Кокосовый снег

Марк шлепнул Мишу учебником по затылку, как только тот оказался около него. Миша ойкнул и едва не свалился на пол. Голова трещала — друг удара не жалел. Но Миша уже по взгляду Марка понял, за что получил. Он виновато опустил глаза и поправил сползшую лямку рюкзака. — Прости, что заставил тебя делать это. Но у меня не было другого выхода. — Ты знаешь, сколько мне пришлось врать за последний вечер? Твоя мамаша звонила мне на стационарный телефон раз двадцать. И мой отчим был готов убить меня за все эти разговоры посреди ночи. Я не знаю, что у тебя там были за дела, но в следующий раз я скажу ей правду. Такую оборону я больше держать не смогу. Твоя родительница невыносима. — Она на иголках после недавних событий. Сегодня утром сообщила мне, что серьезно задумалась о переезде. Боится, что события той ночи повторятся. Елена ее вроде как успокоила, но, кажется, не сработало. И я больше чем уверен, что если бы ей сообщили о нападении на нас с тобой, то мы бы уехали из города сразу же после ее выписки из больницы. Но сегодня за завтраком я видел газету с обведенными объявлениями об аренде жилья. — То есть она хочет уехать из города? — Похоже на то. Но я не хочу. — Только не говори мне, что ты не хочешь уезжать только из-за меня, своего единственного и неповторимого друга? — Ну и из-за тебя тоже, — хмыкнул Миша и пошел вперед. Марк нехотя двинулся за ним. — Ты был с ним всю ночь, не так ли? — Я этого не говорил, — ответил Миша и понял, что его уши пылают. — С ума сойти. Наконец-то наш Миша остепенился. — Слушай, заткнись, а? — И как он? Что сказал тебе? Я слышал, что он вообще ни черта не помнит. Правда что ли? — Да, — томно вздохнул Миша и остановился около доски с расписанием, достал телефон и сфотографировал его. — Черт. Первым уроком будет алгебра. Почему мир так не справедлив? Я спал всего два часа. Я не заслужил такого. — Ты, ботаник, давай выкладывай все мне, а то я позвоню твоей горе-мамаше и все расскажу про тебя, как ты по ночам с парнями в больничной палате зажимаешься. — Ты давай это, потише. — Да мне плевать. Я из-за тебя тоже полночи не спал. Ты там занимался богохульством со сладким мальчиком, а я врал о нашей сегодняшней контрольной и о том, как ты усердно занимаешься. — До начала урока еще пятнадцать минут. Ладно. Пошли в туалет на третьем этаже. Там в это время никого нет. Парни поднялись наверх, на всякий случай закрыли дверь на защелку и сели на подоконник. Здесь до жути пахло хлоркой, мочой и сигаретами. Мише пришлось открыть форточку, чтобы не задохнуться от этих «благовоний». Миша вкратце рассказал ему о событиях того вечера, о своем разговоре с Ильдаром, о том странном парне, у которого случился приступ эпилепсии на остановке. Парень старательно упустил интимные моменты, включая поцелуй с Ильдаром. Он пока был не готов делиться этой информацией с другом. И не из-за того, что не доверял ему. Просто испытывал стыд. Ему казалось, что та ночь была фальшивой, что Ильдару было абсолютно на него плевать, и что тот поцелуй был всего лишь игрой. Но от Марка не удалось ничего утаить. На лице Миши было написано абсолютно все. Но Марк решил не тревожить чувства друга и сконцентрировал свое внимание на самом главном. — Если этот Сема действительно прав, что тогда? Если это происходило раньше, то почему Елена сейчас просто… в глаза долбится? В нашей школе, черт возьми, погибла невинная девчонка. И едва не погиб пацан. А она… Сучка… Остановила расследование. — Мне она говорила другое. — Видимо, забыла, как и обо всем. Я вчера слышал разговор директора. Она была возмущена. Сказала, что полиция не собирается больше заниматься случаем Анфисы и Ильдара. Якобы родители обоих против. Но ты видел отца Ильдара, разговаривал с ним. И что-то не похоже, чтобы он хотел прекращения следствия. — Палата Ильдара была под наблюдением. Его сейчас охраняют. — Ты видел полицейских в больнице? — Нет. — Тогда это фигня, а не защита потерпевшего. — Я более чем уверен, что она не собирается связывать события в нашей школе с «Синей птицей». Потому что нет никаких новостей о том, что в телефоне Анфисы было хоть что-то найдено. — Ее телефон вроде как сдох из-за нахождения в снегу. Но черт, данные ее аккаунта можно было достать и через комп. Видать, они не стали заморачиваться. — У меня чувство, что Елена все знает. Просто мы пока не доросли до того, чтобы нам следователь рассказывал все свои тайны.

***

На алгебре Миша едва не уснул. Урок был максимально скучным. Сегодня учителя заменял студент, и ему было абсолютно плевать на то, чем занимаются ученики. Он дал самостоятельную работу на весь урок и погрузился с головой в свой новенький айфон. Миша залез в интернет, нашел решения большей части заданий, переписал все за десять минут, а потом просто смотрел в окно, за которым шел сильный снегопад. В классе было холодно, не спасал даже свитер, пальцы ног окоченели. Миша постоянно ерзал, чтобы хоть как-то согреться. Они с Марком сели на последнюю парту. И их там не было видно даже в бинокль. Марк без стеснения положил голову на парту и задремал, порой он даже чуть слышно похрапывал. Миша такой наглостью не обладал, поэтому терпеливо ждал звонка. Залез в телефон в надежде, что там будет сообщение от Ильдара. Еще утром он написал ему, пожелал доброго утра и узнал про самочувствие. Но Ильдар так ничего не ответил. Возможно, спал. Миша только сейчас заметил, что в классе отсутствовала Катя. Девушку он не видел и в автобусе. Он написал ей еще вечером, спросил, как та добралась до дома. Но девушка так же не появлялась в сети со вчерашнего дня. Миша надеялся, что его волнение просто формальность. Но после всего случившегося он не мог не нервничать, любая мелочь вводила его в панику. Ему казалось, что он закричит от испуга даже если кто-то уронит учебник. Присутствие Марка его успокаивало. Его клетчатая кепка съехала набок, чуть не смахнув очки с его переносицы. Марк носил очки без линз, в качестве поддержки, чтобы Мише было не так обидно носить их одному. Но сейчас, когда Миша все чаще стал заменять очки «Гарри Поттера» на контактные линзы, в их дружеской компании был только один очкарик. Без очков Миша стал чувствовать себя увереннее, хотя на себе особо новых взглядов не замечал. На него все так же смотрели как на низкорослого уродца из мира Хоббитов. Миша уже свыкся с мыслью, что ему никогда не стать красавцем, хотя очень хотел им быть. Но он просто смирился. Понял, что ему абсолютно плевать на то, что скажут другие. Он заметно похудел за последнее время, и ему было не так противно смотреть на себя в зеркало. Миша просто подходил к своему отражению и улыбался. Если ты не улыбнешься сам себе, то рискуешь остаться без улыбок вовсе. А улыбка очень важна для человека. Это как солнце в дождливую погоду. Оно появляется редко, но ты ему чрезвычайно рад. — Знаешь, Миш, — говорил ему Марк. — Пока ты сам себя не полюбишь, не думай, что кто-то полюбит тебя. Не будь тенью, не прячься. Ворвись в их мир. Покажи, что ты есть. — Тебе легко говорить, — отмахивался тот. — Ты сам же ни разу не высовывался. — Мне достаточно того, что у меня есть друг. С остальными я даже не хочу иметь дела. А вот ты нуждаешься в других. Я прекрасно вижу, что достал тебя. Тебе нужен кто-то еще. Миша улыбнулся. Марк знал его лучше, чем он сам. Да, этот парень порой казался идиотом. Но он всегда был рядом. Всегда был готов помочь и поддержать. Даже сегодня. Миша его не предупредил о своем визите к Ильдару, но Марк прикрыл его, хотя мог этого не делать. Неожиданно телефон завибрировал. Миша увидел новое сообщение от Ильдара. «Привет! Есть новости!» «Привет, Ильдар. Рассказывай!» «Мне удалось подслушать разговоры врачей. С этим Семеном все будет в порядке. У него какое-то отравление. Врачи пока точно не знают. Но его жизни ничего не угрожает. Если будет возможность, я обязательно с ним поговорю». «Большое спасибо тебе!» «Это тебе спасибо». «За что?» «Подумай хорошенько». Миша смущенно улыбнулся. «Мне очень стыдно за то, что между нами произошло». «Мне ничуть. Так что не переживай». Неожиданно в кабинет вошел директор школы. Женщина была крайне взволнована и бегло осмотрела всех учеников. Студент, заменявший учителя математики, встрепенулся и вскочил со стула. — Кто-то сегодня видел Екатерину Старшову? Все переглянулись и дали отрицательный ответ. — Я в последний раз видел ее вчера вечером, — сказал Миша. Его голос дрожал от волнения. Он понял, что его опасения не были фальшивыми. — Где именно? — В кафе недалеко от городской больницы. Мы вместе навестили Ильдара. Но потом она одна пошла домой. Сказала, что ее парень подвезет. — Я говорила с этим мальчиком. Он приехал к тому кафе, но Кати там не оказалось. В кафе сказали, что она была очень напугана, когда выходила на улицу, постоянно оглядывалась. Дома она тоже не появилась. У Миши задрожали коленки. Он не хотел даже думать о том, что с Катей случилось что-то страшное. — Если вы получите от нее сообщение, случайно увидите где-то на улице, сразу же сообщите мне, либо же следователю, телефон которого я сейчас напишу на доске. Женщина начертила мелом крупные буквы и угрюмо взглянула на весь класс. — Я надеюсь на вашу ответственность, дети, и на вашу бдительность. С сегодняшнего вечера я вам настоятельно рекомендую не выходить на улицу без сопровождения в темное время суток. Полиция будет патрулировать улицы. Все крайне обеспокоены данной ситуацией. Но эти меры вынужденные. Мы будем надеяться, что с Екатериной все в порядке. Директор молча вышла из класса. Миша встретился с глазами Марка. В них читался лишь страх. — Вот тебе новости, — прошептал он. — Нужно сообщить Ильдару, — сказал Миша.