Hellfire

      — Ой, мама…       Эва не глядя рухнула на ближайший стул, заметно съёжившись и с опаской поглядывая на возникших на пороге родителей. Того и гляди ещё голову руками закроет по типу детского «я в домике, меня не трогать». Азазель ошарашенно вытаращился на гостей, однако молча и не выказывая никаких эмоций ждал, что произойдёт дальше. В этом и было главное различие между ним и сестрой — он практически в любой ситуации сохранял завидное спокойствие, как скала во время сильнейшей бури, а вот Эва легко могла вспыхнуть от любого слова или взгляда, как спичка, и отличалась высокой эмоциональностью. И к сожалению, не в плане сантиментов и пафосных речей.       — Ещё и папа, — строго поправил Гавриил, на что Эва отрешённо покачала головой, кивая в сторону самодовольно ухмыляющейся Вельзевул:       — Мама страшнее.       Азирафаэль при виде бывшего босса тут же вскочил на ноги, Адам ошеломлённо замер, не в силах отвести взгляда от демонессы и архангела. И только Кроули никак не отреагировал на их внезапное появление — демон практически безотрывно смотрел на бессознательно лежавшую Барбару. Чьё бешеное сердцебиение было слышно за мили и рядом с которой становилось невыносимо жарко в прямом смысле этого слова — такое же ощущение возникает, когда находишься рядом с болеющим человеком, которого серьёзно лихорадит.       — И зачем же пожаловали, лорд Вельзевул? — змий медленно обернулся, угрожающе сверкая неестественными для человека глазами. Однако он ни на шаг не отошёл от дочери. В голосе явно сквозил сарказм, смешавшийся с плохо скрываемым презрением и раздражением.       — По наши с братом скверные душонки — зачем же ещё? — мрачно буркнула Эва, однако под прожигающим взглядом матери заметно стушевалась.       Вельзевул медленно обвела задумчивым взглядом белоснежную, пропахшую лекарствами больничную палату. Даже Гавриил выглядел не настолько угрожающе, как его инфернальная жена. Наконец, княгиня Ада в упор посмотрела на Кроули, ледяным тоном отчеканив:       — Здесь нам делать нечего, — она мельком взглянула на Барбару, после чего снова обратилась к змию, — Процесс уже запущен, врачи ей не помогут в любом случае. А разговор предстоит не для смертных ушей. Ты хочешь знать, зачем мы здесь, Кроули? Тогда нам всем желательно переместиться в другое место.       Энтони раздражённо фыркнул, угрожающе сузив глаза, — Вельзевул как всегда в своём репертуаре. Обычно таким местом для разговоров служила его собственная квартира, но неужели тащить всю эту ангельско-демоническую ораву к себе в дом? С другой стороны, прекрасно зная упрямый характер наместницы Сатаны, глупо было бы надеяться получить ответы здесь и сейчас — Вельзевул ничего не скажет, пока не будут выполнены её условия.       Раздражённо скрипнув зубами и помрачнев, как грозовая туча, Кроули спустя несколько секунд раздумий нехотя кивнул. Вельзевул, взяв побелевшую как полотно Эву за руку, — та с ужасом ожидала грядущей выволочки от матери — исчезла. Следом за ней без лишних слов Гавриил, положив сыну руку на плечо, — Азазель хмуро, но с достоинством ждал безусловных нотаций — также испарился следом за демонессой.       — Ненавижу, когда они так делают, — недовольно прошипел Кроули, обернувшись к Азирафаэлю и кивнув на Адама. — Ты телепортируешь его. Я заберу Барбару.       — А, — растерянно заморгал Янг, — Нельзя ли по-человечески добраться?       На это Кроули ядовито усмехнулся:       — Я не собираюсь ждать, пока повелительница Ада заодно с грёбанным архангелом Гавриилом разнесут к Дьяволу мою квартиру. Так что этот вариант, к сожалению, отпадает.       Через несколько минут все оказались в роскошной квартире Кроули в центре Лондона. Эва и Азазель — особенно, Эва — сидели непривычно тихие и робкие. Впрочем, будешь тут сидеть тиши мыши, когда прямо напротив тебя стоит грозная княгиня Ада Вельзевул, чей взгляд мечет молнии, и которая по совместительству является твоей матерью. Даже Гавриил, хоть и пытался казаться строгим и суровым, на фоне демонессы выглядел более добродушно. Из тех родителей, что прочтёт нотации, но если разжалобить милыми заверениями, мол, «я так больше не буду, прости, пожалуйста», то обязательно смилуется. Вельзевул же таковой не была — если дети провинились конкретно, что сумели её довести, то никакие мольбы о пощаде не разжалобят; скорее, кивнёт, мол, «я тебя прощаю», но наказание всё равно последует. В воспитании она была тем ещё кнутом без пряника.       Кроули отнёс бессознательную дочь в свою комнату, заботливо уложив на широкую кровать, — девушка побелела, как полотно, а ещё от неё до сих пор шёл ужасный лихорадочный жар. Сердце с нечеловеческой скоростью гулко билось о рёбра, глаза под плотно прикрытыми веками активно двигались — значит, пока что справляется с метаморфозой. Тем не менее, доподлинно никто не мог знать, чем всё кончится.       Нехотя он засмотрелся на неё, и демону почему-то стало невыносимо больно — не так он хотел узнать её, совершенно не так. Не гадая, очнётся ли она вообще или в следующий же миг бешеное сердцебиение навсегда умолкнет. Что же, Азирафаэль был прав — внешне Барбара действительно много взяла от отца, пусть и не знала этого: высокие скулы, острые черты лица… она действительно была его дочерью.       Но какой она была, Кроули не знал. И сильнее всего — что бы при этом ни говорил и ни делал — хотел узнать.       Рядом с ней бесшумно уселся Азирафаэль — мягкая и такая, чёрт подери, сочувствующая улыбка не осталась незамеченной. Ангел прекрасно заметил проблеск невыносимой боли в змеиных глазах — это же в их ангельской природе, чтоб их, чувствовать, сопереживать и помогать по мере сил.       — Я останусь с ней, — тихо произнёс херувим, заслужив поражённый взгляд демона — но на его мягком лице отпечаталось только искреннее сожаление. — Ты должен поговорить с Вельзевул. За неё можешь не переживать, Кроули, — Азирафаэль грустно усмехнулся, — Я же, как-никак, её ангел-хранитель.       Только вот скорбная усмешка выдала его с головой — он корил себя за случившееся. Сам же вызвался оберегать Барбару от неприятностей, но не сумел почувствовать приближающуюся беду. Какой из него после этого ангел-хранитель? С другой стороны, по какой-то причине — возможно, из-за её скрытой демонической сущности — Азирафаэль не может прочитать её мысли. И если даже её лучшая подруга такого исхода не ожидала, то что говорить о нём.       Кроули сдержанно кивнул в знак благодарности и ушёл из спальни, плотно закрыв за собой двери. Когда он вошёл в зал, то незаметно примостился в тени, наблюдая за тем, как в кои-то веки Вельзевул гневается не на него — в своё время чаще всех демонов нагоняй от княгини Преисподней получал именно Кроули.       — Что может быть проще, чем проследить за вероятным нефилимом, скажите мне на милость? — голубые глаза Вельзевул метали молнии, она в упор смотрела на понурившуюся дочь, которая упрямо избегала материнского взгляда, впрочем, как и её брат, что в задумчивости рассматривал массивные тёмные занавески на окнах. — Ваша задача была предельно проста: проследить за Барбарой и дождаться, когда в ней пробудится демоническое начало. Но это не значило позволить ей наложить на себя руки!       — Она всё равно теперь обратится, — недовольно буркнула Эва, скрещивая руки под грудью и всё также не смея поднять взор на рассерженную мать. — Так чем ты недовольна?       — Тем, что теперь её душа обречена на Ад за самоубийство, — холодно отрезала Вельзевул. — Или мне тебе устроить личную экскурсию в город Дит, милая? Давненько там не была, видимо.       Судя по тому, как Эва передёрнулась, она прекрасно помнила упомянутый инфернальный город. Однако желание спорить дальше мгновенно отпало.       — Может, объясните конкретно, что тут происходит? — встрял в разговор Кроули, властно откидываясь в красном бархатном кресле и складывая ногу на ногу, — он чувствовал, что разговор предстоял долгий, если они планировали расставить все точки над i. — Вельзевул, может, объяснишь, наконец, какого Дьявола ты послала их, — змий взглядом указал на Эву и Азазеля, — Следить за ней? Не слишком ли большая честь для дочери второсортного демона Змея-Искусителя, м?       Тем более, зная Вельзевул, она запросто могла бы отправить насекомых наблюдать за Барбарой — меньше хлопот, больше вероятности остаться незамеченными. Казалось, демонесса поняла, к чему вёл Кроули, поэтому пояснила, сохраняя равнодушно-недовольное выражение лица:       — Вынужденная необходимость. Её кошка сжирала всех моих мух, — Эва еле сдержала смешок, на что получила предупредительный лёгкий удар локтем в бок от брата. — Даже осу попыталась сожрать, глупое животное. Поэтому пришлось применить другую стратегию и подключить к этому моих детей.       На самом деле, Вельзевул хотела отправить на секретную миссию исключительно Эву, дабы избавить на пару лет Ад от её беспощадной тирании, но брат увязался вслед за сестрой, объясняя тем, что Эва найдёт неприятности даже не ища их намеренно. Она до сих пор помнила, как счастливо визжал Хастур, что церберы скулили и закрывали уши от неприятных воплей демона.       — Что бы вы там ни думали, — насторожённо начала Эва, хмурясь и глядя прямо в глаза Кроули, который удивлённо слушал юную княжну Ада — несмотря на безалаберность, сейчас та говорила абсолютно серьёзно, — Но наша дружба с Барбарой липовой никогда не была. Если изначально перед нами была цель и миссия, то сейчас я с уверенностью могу сказать, что она действительно наш друг.       Почему-то Кроули сильно хотелось верить её словам. Не очень приятно было осознавать, что столько лет дружба была исключительно ложью и прикрытием. Однако судя по серьёзным лицам брата и сестры, они действительно привязались к Барбаре — в глубине глаз Эвы даже читалось немое сожаление, она не меньше его беспокоилась за жизнь и судьбу подруги.       — Получается, вы оба… — нахмурился Адам, недоверчиво покосившись на друзей, на что Эва, поджав губы, кивнула:       — Да. Мы дети Гавриила и Вельзевул. Были посланы наблюдать за Барбарой на случай, если в ней проснутся демонические силы, — от неё не ускользнуло, как помрачнел взгляд Янга, на что девушка откровенно-презрительно фыркнула: — И нет, наблюдать за тобой у нас цели не было, не волнуйся. Хоть ты и бывший Антихрист…       — Нынешний, — жёстко поправил Азазель, из-за чего сестра ошалело уставилась на него:       — Что-что?       — Не понял? — Кроули недоуменно посмотрел на побледневшего Адама — нехорошее предчувствие с головой захлестнуло его, а недостающие остатки паззла соединились в единую целостную картину.       Откуда Адам взял яд? Вряд ли его можно купить в ближайшем супермаркете в отделе «Всё для дома». Значит, он связался с силами Тьмы и… и просто так ничего не бывает — хочешь получить, нужно что-то отдать или сделать. Он получил яд Змея-Искусителя, который с небольшой долей вероятности позволит Барбаре выбраться из комы, — но что отдал взамен? Или, вернее, на какие условия пошёл?..       Теперь он явно ощутил перемены — и шли они от Адама. Азазель прав, он теперь снова не совсем человек.       — Ты снова стал Антихристом?! — гневно взревел, вскакивая на ноги, Кроули — он готов был выть от отчаяния, ведь всё было напрасно. Всё, что они тогда, несколько лет назад сделали с Азирафаэлем. Что удивительно, Янг твёрдо выдержал полный ярости взгляд змия.       — Я должен был, — жёстко отрезал он, сдвинув брови на переносице. — Я должен был спасти Барбару.       — Ты пошёл на сделку с Адом ради… неё? — демон шокированно замер, отрешённо уставившись перед собой и пытаясь осознать услышанное. Адам сделал то, чего меньше всего на свете хотел, чтобы спасти жизнь его дочери? Но почему? Вряд ли здесь имела место быть дружба — тут, скорее, что-то гораздо большее.       Кроули обернулся к Вельзевул — та была непоколебима. Видимо, этим сын пошёл в неё — что бы вокруг ни происходило, демонесса сохраняла завидное спокойствие и умела рассуждать логично и здраво, не позволяя чувствам и эмоциям затмить рассудок.       — Зачем вам Антихрист? — змий мельком глянул на Эву с Азазелем. — Зачем вам полукровки? Разве нефилимов не уничтожили во время Потопа?       — Нефилимы? — недоуменно переспросил Адам, на что Эва ему пояснила:       — Так называют полукровок — детей ангелов и демонов от смертных, — девушка безразлично пожала плечами, обернувшись к Кроули: — Во время Потопа были уничтожены, но ведь выжили люди — остались ангелы и падшие, — она криво ухмыльнулась. — Думаю, несложно догадаться, что и нефилимы возродились как раса?       Вельзевул одобрительно кивнула, соглашаясь со словами дочери, и взяла слово:       — Нам нужен Адам Янг, чтобы он повёл за собой наш отряд нефилимов. Он такой же полукровка, как и они, тем более, сын самого Люцифера — за ним пойдут.       — Отряд? Для чего? — негодующе рыкнул Кроули, раздражённо вцепившись тонкими пальцами в подлокотники кресла. Чего он меньше всего хотел, так того, чтобы его дочь использовали в качестве пушечного мяса. Впрочем, чего он ещё ожидал? Полукровки обладают могуществом демонов/ангелов и уязвимой человеческой душой с глубокими и яркими чувствами. Если знать, на что надавить, то такой армией достаточно легко управлять.       Однако Вельзевул не успела ничего ответить, — только раскрыла рот — как в зал несмело вошёл Азирафаэль, у которого был до ужаса виноватый вид, что не совсем пришлось по душе Кроули. Демон непонимающе нахмурился:       — Азирафаэль, ты же, вроде, должен быть с Барбарой.       Ответом ему на это была ещё более виноватая улыбка, от которой Энтони становилось ужасно не по себе. Херувим от стыда готов был провалиться сквозь землю, хоть прямо в кипящие котлы приспешников Вельзевул. Особенно стыдно ему было перед выжидающим Кроули, чья реакция будет весьма бурной и практически предсказуемой — он будет яростно ругать всё, на чём стоит белый свет.       Ангел невинно улыбнулся, медленно обводя взглядом всех в комнате:       — А… а разве её здесь нет?       Кроули удивлённо взметнул вверх брови, не до конца понимая, к чему Азирафаэль задаёт такие вопросы. Ведь он же самолично уложил Барбару в постель — она была без сознания, под тщательным присмотром ангела. И что-то не складывалось.       — Почему она должна быть здесь, если я оставил её с тобой? — насторожённо спросил змий, сверля друга внимательным и выжидающим взглядом золотистых глаз.       Внутри всё покрылось тонким слоем инея — он прекрасно знал, какой ответ получит. Но яростно желал услышать это из уст херувима.       — Оу… — Азирафаэль, не прекращая виновато улыбаться, нервно вжал голову в плечи. — Так… здесь её нет, да? Просто… кхм… — прокашлявшись, ангел серьёзно произнёс, без тени улыбки: — В кровати её тоже нет.