Цивилизованный альфа

Первое, что заметил Дерек, выйдя из дома в понедельник утром, — это разочарованные глаза омеги с нижних этажей, который бросал призывные взгляды каждый раз, когда они встречались в лифте. И продавца сдобы в магазинчике напротив. И даже женатого, но очень любвеобильного омеги из продуктового, который закупался обычно в то же время, что и альфа. Только подойдя к кассе, он удостоился ответа на свой молчаливый вопрос: — Я искренне завидую вашему омежке. Думаю, для вас не секрет, что каждый третий в этом магазине хотел бы оказаться на его месте… Дерек улыбнулся и достал телефон, чтобы оплатить покупки. Стайлз пометил его, и теперь в глазах общества он больше не свободный альфа. И хотя большинство понимает, что это только метка запахом, относятся к нему уже иначе. Сейчас осознание этого факта согрело душу, вызывая улыбку на лице. Но это сейчас. Весь остаток субботы он метался по лофту, как по цирковой клетке, пытаясь понять, почему его омега ушел. Он был уверен на миллион процентов, что ничем не обидел мальчишку, что их симпатия обоюдна, что Стайлз хотел остаться. Но почему-то не остался. На сотом круге альфа понял, что не найдет ответа на этот вопрос на полу своей гостиной. И почти набрал номер Лоры. Чтобы спросить у нее, почему его омега ушел. И в этот момент на него снизошло понимание… «Его омега»… Ну какой же Стайлз его?! Тот факт, что мужчина с первого взгляда называл у себя в голове омегу своим, — а отчетливо он осознал это только сейчас — совсем не значит, что сам омега так считает. Они ведь так и не поговорили, а изначально речь шла о сексе. О первом сексе омеги, если быть точнее. Так с чего Дерек решил, что парень в курсе, что незнакомый альфа с какого-то перепугу считает его своим? Другой вопрос, захочет ли Стайлз становиться его омегой? И прозвучать этот вопрос должен много позже. Сейчас важнее понять, почему сам Дерек так его окрестил. Как он мог так легко и непосредственно нацепить ярлык собственности на совершенно незнакомого волка? Этот фокус своей сущности ему еще предстояло разгадать. Как и несколько более тривиальных вопросов, начиная с того, какого черта он ничего не помнит о первом сексе с омегой, продолжая тем, почему он его облизал после этого секса, заканчивая тем, не сделал ли он еще что-то из ряда вон выходящее, пока был в релизе. Хотя этот вопрос совершенно непрактично задавать. Единственный, кто мог его просветить, ушел. Да и что будет являться из ряда вон выходящим для омеги, которая сама ушла в релиз вне течки? Вопрос, как это случилось, тоже останется без ответа. Поэтому стоит сконцентрироваться на том, что можно хотя бы попытаться объяснить. В тех же мифах и легендах говорилось о том, что омеги, способные постоять за себя, что означало не беременные, не кормящие, не немощные, защищали лагерь во время походов, участвовали в подготовке воинов и вообще были привычными до войны. Но только те омеги были в составе группы, чью шею украшала метка альфы, который воевал рядом с ним. Потому что в случае ранения только альфа, которому принадлежала омега, мог его исцелить. Собственно, для современной науки не было секретом, что слюна альфы содержит обезболивающие, антисептические и другие компоненты, способствующие скорейшему заживлению ран, но это всегда воспринималось как необходимый инструмент воина — возможность заживить свои раны после боя. Применительно к омегам эти свойства слюны никогда всерьез не рассматривали. Омега без альфы в опубликованных переводах воспринималась как практически нежизнеспособная, других позиций не описывали в книгах. Или не публиковали. Так или иначе, Дерек находился перед фактом — он в релизе вылизал омегу после их первого секса. Вероятно, сущность зализала раны своей омеги? Мозги уже кипели от постоянных мыслей, но рациональное мышление не приносило тех ответов, что требовались. Дерек с тоской посмотрел на грязную тарелку в раковине, и альфа внутри тихонько заскулила. И мужчина решил, что, если не может добиться ответов от головы, стоит попытаться задать их сердцу. Он закрыл глаза и прислушался к себе, как его учил Дитон, когда они искали якорь для зверя. Мысли потекли медленнее и примитивнее. Стайлз? — Мое! Секс с ним. — Правильно, приятно. Лизнуть? — Вкусно. Вылизать? — Лечить. Убирать боль. Мое. Зверь разговаривает образами. Слова — они вообще сильно переоцениваются сейчас. Альфа назначила Стайлза своей омегой. Поэтому вылечила его раны, позаботилась о его комфорте. Есть только одна проблема. Дерек — цивилизованный волк. Он не кидается покрывать первую течную омегу на пути. Он вполне способен контролировать своего зверя. И хотя сейчас он чувствует себя счастливее, чем за все последние лет десять, это никак не повлияет на его видение этого мира. На самом деле с отсутствием Стайлза в ближайшем обозрении мысли было намного проще выстроить в привычный уклад. Конечно, познакомились они исключительно на инстинктах, да и продолжилось это знакомство более, чем странно, — сначала в релиз ушел альфа, хотя что спровоцировало его, не ясно. А потом и омега, но тут все еще сложнее. Но в следующий раз они ведь могут возобновить общение, как вполне нормальные люди. Без этих обнюхиваний и рычаний. На этой мысли сущность внутри снова тоскливо заскулила, а в памяти всплыл бесконечный оргазм и восторженный взгляд паренька на узел, удовольствие от ощущения своего запаха на коже омеги и полный экстаз паренька от осознания, что рычание из груди вырвалось для него. Дерек безжалостно прервал поток картинок и эмоций. Глупо было бы отрицать, что Стайлз ему понравился, но терять голову и превращаться в первобытных зверей недопустимо. Он в любом случае попытается построить цивилизованную беседу с мальчишкой. Главное его сейчас найти…

***

Первое, что заметил Стайлз, выйдя из дома в понедельник утром, — это ехидный взгляд Уиттмора, который какого-то черта поперся с Лидией в торговый центр, когда планировался тихий мирный шоппинг на двоих. Джексон был омегой, и добрая половина школы искренне сочувствовала тому альфе, что поведется на смазливую мордашку и ухоженную накачанную задницу, потому что более сучного характера в сочетании с типично омежьими закидонами представить было невозможно. Однако, когда с Уиттмором рядом стала появляться Лидия, эта половина школы вздохнула спокойно. Это было наглядное подтверждение, что справедливость на земле все-таки есть. Джексон не успел даже звука издать, как получил профилактический удар локтем под ребра, потому и не заикнулся ни о чем, но уже придумывал стратегические пути, чтобы хоть как-то откомментировать новый статус Стилински. Однако всем его планам сбыться было не суждено. Лидия поймала его задумчивый взгляд и предупредила, что если хоть один намек дойдет до ушей ее друга, то следующую течку Джекс будет учиться сам себе отсасывать. Более действенной угрозы и представить нельзя. Весь остаток субботы Стайлз мечтательно провел в своей комнате, благодаря бога, что отец был на дежурстве, потому что настолько счастливая улыбка светилась бы для отца красной лампочкой «Тревога! Надо срочно узнать, что произошло!» В воскресенье парень пытался привести свои мысли в порядок, попутно напоминая себе, что какой бы светлой ни была грусть, не нужно впадать в нее, как в спасительную перину. Ни друзья, ни папа не оценят. И вообще, есть экстраинтересная тема для изучения. Он — простой омега из провинции, смог уйти в релиз вне течки, если верить альфе! Он больше не ординарный забитый подросток, которому посчастливилось за месяц до начала очередного учебного года потерять наконец девственность с богоподобным, невероятным, сильным, заботливым, чутким альфой… С Дереком. Так вот, не ординарный, а один на миллион. Или даже несколько. Потому что омега в релизе — это небывалая редкость. А вне течки — вообще нонсенс. Но до изучения этого вопроса Стайлзу предстояло убедить себя в том, что «Его альфа» — это просто оговорка по Фрейду. Что глупый мозг от переизбытка серотонина просто выкинул такой фортель, потому что Дерек совершенно не в его лиге и его альфой никогда не станет. В разговорах с самим собой прошел весь день, и постепенно Стайлз даже убедился, что вроде бы никаких иллюзий по поводу совместного будущего с Дереком у него не осталось. Он был умным подростком: заводить отношения с кем-то вроде Стайлза никто не захочет. Тем более кто-то такой, как Дерек. Тем более, когда тот не ищет ничего серьезного, не собирается оставаться в Бикон-Хиллз надолго. Одним словом — поигрались-разбежались. Но парень не мог заставить себя перестать мечтать. Даже Лидия заметила неладное: — Прием, Стилински! Ты со мной? — она раздраженно отключила громкую связь, и в трубке послышалось цоканье ее каблуков. На фоне остался шум обсуждения подробностей организации вечеринки в честь дня рождения Скотта. Стайлз, который в этот момент изучал в интернете особенности влияния социокультурной среды на способность контролировать сущность, чертыхнулся. Естественно, все статьи были об альфах, но вдруг там найдется что-то, что подскажет парню, как тот смог уйти в релиз. Как раз на предложении о том, что стаи, живущие вблизи заповедных лесов, а точнее те семьи, что проживают уединенно в хуторных поселениях, имеют большую продолжительность жизни, подросток и отвлекся от совместного планирования праздника лучшего друга. «Автор предполагает, что это связано с тем, что в таких микросоциумах активно используются старые традиции, как, например, обычай, когда альфа, выбравший свою омегу до того, как пометить ее в присутствии членов стаи, зализывал символически нанесенную ему рану, демонстрируя намерение защищать и заботиться о ней. Такой ритуал проводится обязательно после взаимного обмена запахами, демонстрируя добровольность обеих сторон. И хотя она часто бывает весьма условной, это явно свидетельствует о намного большей самостоятельности омег в ортодоксальных обществах, нежели принято считать современной наукой.» — Стайлз?! — Лидия не терпела игнорирования в свою сторону ни от кого. — Ты вылизываешь Джексона? — выдал он до того, как успел обдумать целесообразность этого вопроса. — Ты в порядке, Стилински? — после недолгой паузы будничным тоном спросила альфа. — Потому что это не тот вопрос, который я ожидала от тебя услышать. Когда-либо. Так что, ответь так, чтобы я поверила. — Мм… Тот альфа, с которым я ушел в пятницу… В общем, у нас было… — парень мялся, в конце концов, это был первый разговор о сексе в его жизни, когда речь шла непосредственно о нем… — Да неужели, а то мы не заметили… — Что? Но… — Ближе к делу, Стайлз. И так ясно, что у вас был секс. — Да, ну и после первого раза, — открывать подробности, сколько раз за ночь у него была вязка, было неловко, но с Лидией вариантов не было, — он вылизал меня. — Боже, Стилински! Конечно, я делаю римминг Джексу, особенно, когда у него течка, он же мой омега. — Не римминг, Лидс. О, боже, я не… — Не то, чтобы я хотела обсуждать с тобой это еще хоть раз в жизни. Так что, давай, не растягивай эту «приятную» беседу дольше, чем нужно. — Он вылизал меня, аккуратно, очень медленно, и я прямо чувствовал, как саднящие, болезненные ощущения уходят. Так что, это был не римминг, поверь мне, я почти эксперт. Столько видео, сколько видел я по этому вопросу, не видел никто. — Не хочу этого знать… Так, ладно. — Альфе понадобилось несколько мгновений, чтобы прикинуть варианты по ситуации. — Не то, чтобы это было достоянием общественности. И тем не менее. Ты знаешь, насколько редки альфа-самки. Нас почти в тысячу раз меньше, чем самцов. Поэтому не является достоянием широкого круга тот факт, что мы обращаемся к сущности немного чаще, чем они. Сейчас принято подавлять свои инстинкты, так что редко кто признается в этом. Так что я очень разочаруюсь, если это появится на каком-нибудь форуме. — Я — могила, Лидс! — Ты — трепло. Но, видимо, это важно. Если коротко, то у меня такого нет, но мы с Джексом еще не планируем детей. И я в нашей паре буду нести потомство. Поэтому организм моей омеги меняется соответственно этому. Как только я помечу его, совместный гон и течка принесут нам щенка. Выкармливать которого все равно будет омега. И моя подруга с Аляски поделилась со мной, что после родов ей с трудом удавалось не броситься вылизывать своего мужа, если он резал палец на кухне или царапался бритвой, особенно пока тот кормил близнецов. Это все, чем я могу поделиться. Но ты мне должен еще кое-что сказать… Этот альфа… Что у вас с ним? — У нас? С ним? Ты же его видела, Лидия, что у нас с ним могло вообще быть? Меня лишил девственности самый невероятный альфа из всех, кого я когда-либо встречал, за что я ему очень благодарен, кстати, и сделал он это на высшем уровне, надо заметить, потому что это был не разовый перепихон в туалете, хотя с ним я, наверное, пошел бы и на этот неразумный шаг, а просто крышесносный марафон, растянувшийся на весь остаток ночи и, с перерывом на короткий сон, даже на просто идеальное утро. Он трижды повязал меня, шесть раз довел до оргазма, позволил лизнуть свой узел, и впридачу… — СТАЙЛЗ!!! Я не хочу слышать таких подробностей!!! — Прости-прости, увлекся воспоминаниями… Так, о чем я? А… Он лишил меня девственности, но это была одноразовая акция. У нас с ним ничего нет. Не удивлюсь, если он уже уехал из Бикон-Хиллз. Лидия молчала несколько минут. Парень не мешал ей думать, зная, что у нее в голове, видимо, что-то не складывается, раз она так неэффективно проводит разговор. — А ты был бы не против повторить эту ночь? — Ты еще спрашиваешь! Да я бы заплатил ему все, что сумел скопить за эти годы на ремонт моей малышки, только ему это зачем? — Я не была бы в этом так уверена на твоем месте… — это было сказано походя, потому что девушка уже вернулась к столу, где Кира спорила с Эллисон о том, нужно ли заказывать стриптиз для Скотта отдельно, или они удовлетворятся теми услугами, что предоставляет клуб. И как только Стайлз оказался снова на громкой связи, он включился в беседу, игнорируя жгучее желание попросить разъяснений. Дерек был плохой привычкой. За эти четыре дня он сто раз пытался перестать о нем думать, и нечего заново подогревать свой интерес к волку, который давно уже забыл об этой маленькой приятности. — Никакого стриптиза! Скотт спрячется в туалете, пока они не отработают свою программу и не уйдут. Он от скромности покраснеет так, что получит онемение конечностей! Лучше заказать для него фокусника, он хотя бы будет смотреть на него не отрываясь! — cлава богу, Лидс решила помочь, иначе за два оставшихся дня они ни черта не успеют!

***

Крайне цивилизованно сидя за чашечкой кофе в уютной кофейне, Дерек культурно листал утреннюю газету, когда его сущность рвала и метала, оставляя кровавые дыры от когтей при каждом движении. Образно, конечно, но альфе было почти физически больно. Сегодня четверг. Он уже три дня подряд, начиная с понедельника, когда признал, что единственный способ найти Стайлза, чтобы поговорить, это снова вернуться в клуб, проводил ночи в том злачном заведении. Но омега не появлялся. Прошла почти неделя с их встречи, и запах метки почти выветрился. Мужчине совершенно неожиданно понравилось ощущать принадлежность кому-то. Дерек не был склонен верить стереотипам в принципе. А то, что альфы — свободолюбивые создания, прыгающие из постели в постель, пытающиеся повязать как можно больше омег, вообще считал огромнейшей глупостью. Но сегодня он особенно остро жалел о том, что снова привлекает внимание омег, как и раньше. Это, а еще неудачные поиски, заставили его сегодня изменить привычный ритуал и выйти попить кофе туда, где его еще не знают. Он старался рассуждать логически, не пуская фантазию в бессмысленный полет, но то и дело ловил себя на том, что думает о Стайлзе. О том, как этот паренек пометил его в релизе, как он с гордостью улыбался, когда окружающие замечали его статус, как было приятно просыпаться, укутанным в запах омеги. Белье давно сменили, но матрас остался пропитанным его запахом, и это вызывало столько приятных воспоминаний. Возвращаясь домой после безрезультатных поисков, Дерек с удовольствием вдыхал полной грудью, ощущая довольное урчание зверя вместе с недоумением, почему запах есть, а омеги нет. Но сегодня с утра у него почти опустились руки, потому что его альфа, учуяв аромат Стайлза, бросила такой яркий образ тоски, что человеческая личность едва не заскулила. Однако сущность, словно ощутив, что Дерек стал сдавать позиции, вздыбила загривок и напомнила нелюбимое «Мое». Что означало, что она не отступится, пока снова не найдет мальчишку и не пометит. И это как минимум. Неожиданно мужчина ощутил, как глаза наполняются силой, а самовольно расширившиеся ноздри затрепетали. Мгновением позже он осознал, что учуял запах Стайлза. Он весь подобрался, начиная прислушиваться и принюхиваться, чтобы понять, где его омега, но с непривычки словно получил обухом по голове. В его голову буквально вбился крик: — Мам, подожди, не разворачивайся, я так запрыгну! Дерек дернулся и открыл глаза. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Он увидел через окно, как тот самый альфа, который был в клубе с его омегой, перебежав через дорогу, действительно запрыгивает в минивен, стоящий на светофоре. Машина двинулась, и мужчина с трудом задавил в себе порыв его сущности броситься к ней. Ему нужно еще оплатить кофе, да и пока он выбежит из кафе, авто уже скроется из виду. Его обоняние не так развито, чтобы по остатку запаха проследить направление. Он же, черт бы его побрал, цивилизованный альфа! «Ты же волк, а не псина, держи себя в руках» — рыкнул на своего зверя Дерек, впервые после начала терапии забив на мантру, которая была призвана его успокоить. Ему самому досадно, что у него был шанс, но он его упустил. Что ж. Осталось только положиться на удачу. И в нужный момент словить ее за хвост.

***

Дерек снова занял свой наблюдательный пост. Официант приятно удивил его, ознакомив с программой лояльности — сегодня для него столик за полцены, даже несмотря на то, что эта ночь самая кассовая за всю неделю. Но альфа был здесь ежедневно, а значит, за каждое пятое посещение ему полагается скидка. Он заказал как обычно виски безо льда, оставил мальчику честные чаевые. За эти дни он расспросил весь персонал клуба, но странного омегу никто не знал. Он приходил раз в месяц, а то и реже, и всегда уходил с друзьями, которые тоже, вроде, чаще не появлялись. Никто даже имени его не знал. Но мужчина не терял надежду. Он уже привычным жестом отказал на заигрывания омеги, выглядящего уж очень однозначно, и в очередной раз пожалел, что метка Стайлза выветрилась, но потом подумал, что этот омега не обратил бы внимания на метку. Скорее всего большинство его клиентов ею обременены. Альфа сидел в засаде третий час, когда его внимание привлекла шумная компания, появившаяся у знакомого столика. Он с детским восторгом уставился на своего омегу, крепко вцепившись в перила второго этажа. Тот обнимал своего друга, похлопывая по спине. На голове у альфы был смешной колпак, а все его друзья дудели в смешные трубочки, выплевывающие языки разноцветной фольги. С трудом подавив в себе желание тут же броситься вниз, чтобы снова понюхать омежку, пометить его своим запахом, увести с собой, уложить в постель, выцеловать, обласкать, погладить, облизать, оставить у себя в… Одернув себя примерно в этом месте, хотя сущность уже показала, что именно сделала бы со Стайлзом, окажись он в её логове, он остался наверху. У паренька праздник, в котором он принимает активное участие. После часа возни вокруг именинника, компания решила размяться на танцполе, и тут Дерека ждал неприятный сюрприз. Стайлз был все так же ужасен. И от него все так же невозможно было оторвать взгляд. Только сегодня не одному Дереку. Что-то неуловимо изменилось в его движениях — они были такими же нелепыми, совершенно непредсказуемыми, абсолютно несуразными, но почему-то сегодня в них была какая-то скрытая притягательность, призывность, сексуальность. Грациозность и элегантность все так же проходили мимо, но сейчас в диких, почти неадекватных движениях было что-то, против чего невозможно было устоять. И Дерек был благодарен приятелям своего омеги, что они уверенными, точными движениями оттесняли всех желающих разделить как минимум вечер с их неожиданно ставшим привлекательным другом. Потому что альфа был не просто напряжен. Он мог бы поклясться, что несколько раз не сдержал агрессивного рыка. Он понимал, что скорее всего его запах тоже ушел, значит, для всех Стайлз — свободный омега. От этого осознания контролировать сущность становилось еще сложнее. И это был не единственный неприятный сюрприз. Стайлз пил. Если в первую их встречу даже намека на алкоголь в его запахе не было, то сегодня Дерек своими глазами видел, что омега пробовал коктейль за коктейлем, любезно появляющиеся на их столике стараниями заинтересованных альф. И спустя два часа их плясок с периодическими заседаниями за столиком он выглядел, мягко говоря, «веселым». Дерек увлекся наблюдением за чуть подергивающейся попкой своего омеги, который стоял по своей привычке, опираясь локтями на высокий стол, и только спустя какое-то время обратил внимание, что кто-то уже минуту шепчет ему на ушко что-то убедительное и, кажется, приятное, потому что Стайлз улыбался, но потом что-то коротко сказал и покачал головой. Недовольный собеседник отошел от него, но глаз не отвел. Так и стоял в углу у бара, наблюдая за омегой, не зная, что у него тоже есть наблюдатель. Когда Стайлз, шепнув что-то уже знакомой альфа-самке, ушел, слегка пошатываясь, по направлению к уборным, его наблюдатель пошел вслед за ним. И Дерек, готовый к такому развитию событий, последовал за ними обоими. Всю дорогу он тщательно проговаривал мантру в голове, стараясь контролировать зверя. Получалось не очень. Когда он спустился на первый этаж и дошел до коридора, ведущего к задней части клуба, незнакомый излишне навязчивый альфа уже зажал Стайлза в углу, не давая выбраться из цепких рук, удерживающих его по обе стороны от талии. Дерек еще услышал: — Чувак, — заплетающийся язык выдал это слово с причудливым акцентом, — я же сказал тебе, что ты не в моем вкусе. У тебя нет щетины, у тебя не зеленые глаза, самое главное, ты не мой альфа… Отвали, пожалуйста, вакансия закрыта! Но после слов альфы: — Что ж он тебя не пометил, если ты его омега? — продолжение заглушило настоящее рычание. Уши заложило от вибрирующего звука, разрывающего гул музыки и голосов в коридоре на низких частотах. Непонятливый альфа отлетел к противоположной стене, хорошенько об нее приложившись, и уйти бы ему сегодня из клуба покалеченным, если бы не удивленный скорее выдох, чем шепот: «Дерек?!» Мужчина тут же переключил свое внимание на омегу и не сумел противиться требованию сущности схватить свое и укрыться где-нибудь с ним, чтобы обнюхать и пометить как следует. Так они и оказались в туалете для омег, в дальней кабинке, где места хватало, чтобы удобно расположиться вдвоем. Стайлз несколько раз вдохнул, чтобы убедиться, что у него не галлюцинации. Дерек повторил сценарий их первой встречи, зажигая взгляд, вынуждая омегу открыть шею, с жадностью обнюхивая ее, укутывая в свой запах. Стайлз пах невероятно. Но, по мнению зверя, уже почти успокоившегося, немного неправильно. Чувствуя, как мальчишка в его руках расслабился и прижался теснее, альфа не выдержал и снова оставил метку запахом. Он двигался нарочито медленно, открывая рот, прижимаясь зубами за ухом, чуть надавливая и тут же делая широкий мазок языком, который вызвал у омеги стон возбуждения и нетерпения. Кабинка наполнилась ароматом омежьей смазки, а в бедро Дерека уперся бодро стоящий в неприлично узких брюках член. — Почему ты убежал, омежка? — голос прозвучал хрипло, плавно, настороженно. Дерек помнил свое твердое намерение поговорить с пареньком, они ведь уже проходили это в неправильном ключе, зачем наступать на те же грабли? Но ответ, который должен был потешить самолюбие личности, произвел ошеломляющий эффект на сущность. — Потому что не смог бы просто трахаться с тобой. С тобой все может быть только серьезно, — и будто в противовес своим словам омега потерся об его бедро, через зубы вдыхая воздух. Его язык нетерпеливо прошелся по уже влажным губам. И единственное, что альфа мог и хотел сделать — это удовлетворить своего омегу. Он повторил путь языка мальчишки, вбирая поочередно верхнюю и нижнюю губы, присваивая себе каждый выдох, пока руки проворно расстегивали преступно тесные брюки парня. Стайлз метался между ощущением разочарования, когда его губы охладило движение воздуха, и облегчения, когда на член наконец перестала давить ширинка, и восторженного неверия, когда головка оказалась во рту у альфы. Глубокий неприличный стон и неразборчивый шепот парня почти перекрылся удовлетворенным урчанием альфы, отчего смущенное покашливание охраны притихло и через несколько секунд раздался характерный щелчок запертой двери. Стайлз от вибрации, прокатившейся по его члену, едва не потерял сознание. Он терялся в удовольствии, толкаясь в горло Дерека, отчаянно наслаждаясь всем, что альфа ему давал. Мужчина в очередной раз поразился тому, насколько искренними были все реакции паренька. Он не пытался скромничать, не играл в распутника, но, не стесняясь желаний своего тела, требовал удовольствия, мгновенно демонстрируя, насколько ему нравилось то, что с ним происходило. В какой-то момент Стайлз взмолился, устав балансировать на грани оргазма, умело создаваемой альфой, стремившейся сейчас как можно лучше удовлетворить омегу: — Не могу, не могу больше, Дерек! Мне нужно больше… Я мечтал о твоем члене с тех пор, как закрыл дверь твоего лофта за своей спиной. Это месть, да? Я не мог, не мог столкнуться с твоим «Было круто, но тебе пора». Ну прости, я, наверное, должен тебе прощальный минет за те шесть оргазмов, что ты мне подарил вместо одного. Но это слишком жестоко… Альфа, мне нужно больше!!! — последнее предложение на фоне предыдущего скулежа прозвучало, как приказ, а Дерек снова не смог ослушаться. — Да, Стайлз… — прозвучало на грани слышимости низким, утробным, почти не человеческим голосом. Парень снова заскулил, на этот раз от ощущения покинутого в одиночестве члена, но захлебнулся первым же звуком: язык Дерека оказался на его мошонке, а палец кружил вокруг ануса, поглаживая, лаская, но даже не намекая на то, чтобы проскользнуть внутрь. Омега сильнее уперся в стену за своей спиной и чуть присел, немного раздвигая ноги, чтобы облегчить доступ для пальцев мужчины. Но тот даже не пытался войти в него, лаская и нежа яички Стайлза, проводя носом по паховым складкам, лелея пальцами мокрое, сочащееся смазкой отверстие, готовое раскрыться по первому требованию альфы. Но Дерек медлил. Сейчас он находился на грани релиза — зверь диктовал дальнейшие действия, полностью завладев телом мужчины, оставив ему лишь осознание того, что сейчас происходит. И Дереку нравилось. Нравилось чувствовать трепет омеги, жаждущей большего, нравилось ощущать собственную силу, сдерживаемую и старательно контролируемую, чтобы не навредить бестолковому мальчишке. Нравилось то, что наконец, почти впервые в этом десятилетии он может точно сказать, что он и его сущность едины и цельны, и это будет правдой, а не мантрой для поиска душевного равновесия. От кафельных стен отразился очередной требовательно-просящий стон, и альфа, снова поражаясь степени доверия к нему, едва знакомому, неопытного и трепетного паренька, погрузил в него пальцы, с ходу находя простату, превращая стоны и всхлипы Стайлза в непрекращающуюся, пошлую, совершенно безрассудно громкую музыку. Спустя минуту на его член легла умелая рука, а головка погрузилась в рот ровнехонько до уздечки, и омега рассыпался по пространству, не помня себя. Алкоголь не добавил прочности полу, поэтому, не осознавая происходящее, Стайлз сполз по стене вниз, почти усаживаясь голой текущей задницей на пол. Альфа вовремя подхватил все еще сотрясающуюся, потерявшуюся в экстазе омегу. Очнулся парень от ощущения довольного, счастливого взгляда на себе. Он открыл глаза и постарался собрать в кучу все, что видел. Но несчетное количество коктейлей, смешавшихся в желудке заядлого трезвенника, совсем не способствовало четкости и адекватности. Стайлз почувствовал, как его подхватили под руки, легко, словно пушинку поднимая со своих колен. Пол под ногами казался корабельной палубой, но омега был достаточно упрям, чтобы сражаться с волнами. Спустя несколько десятков шагов он остановился, с удовольствием ощущая за спиной абсолютно стабильную, никуда не плывущую стену. Он расслабленно откинулся на нее. — Так, Стайлз. Нам нужно поговорить. Но сначала тебе нужно проспаться. Я отвезу тебя к себе. А утром ты объяснишь мне, какого черта ты ушел, не оставив даже номер телефона. И мне нужно будет что-то вразумительное. Я ни черта не понял, с чего ты взял, что «тебе пора». Вот же… Ты же ничего не понимаешь, да? — омега расслабленно и счастливо улыбался, блаженно прищурив глаза. Не сказать, чтобы он что-то видел. — Мистер Хейл, одну минуту… — этот голос был парню смутно знаком, но сейчас он не имел значения. Значение имело только то, что он стал чуть съезжать по стенке, лишившись поддержки сильных рук. Он поудобнее уперся в свою опору. — Солнце, ты стоишь? Побудь здесь одну минуту, мне нужно разобраться с тем уродом, что не понимает с первого раза. Прошу тебя, никуда не уходи. Ладно? — парень медленно и глубоко кивнул. Он точно ни-ку-да не собирается уходить. Он бы сказал больше — он с места сам не сдвинется, так ему хорошо стоять здесь — но впервые в жизни речевой аппарат ему отказал. Прошло совсем немного времени, а стоять стало совсем трудно. Пол снова заштормило, и омега решил, что, чем ближе к земле, тем мягче падать. Но осесть на пол ему не дали сильные руки: — Господи, Стайлз, стой! Ну что с тобой делать? — знакомый запах успокоил потревоженное сознание, и парень с чистой совестью отрубился.

***

Дерек рвал и метал. Причем он и его сущность были на редкость единодушны. Он вынужден был отойти всего на несколько минут. Бойд и еще один охранник держали под руки злого потрепанного альфу, который почему-то выглядел так, будто на него надвигалась кара Господня, не меньше. Только спустя мгновение он понял, что это тот самый мудак, который приставал к его омеге. И да, сейчас Дерек совершенно осознанно так его называл. После такой чуткой, отзывчивой реакции на ласки он точно знал, что Стайлз не против такой фамильярности. Просто, чтобы подтвердить это, тому нужно немного протрезветь. Вся беседа заняла не больше пяти минут, но, когда мужчина вернулся туда, где оставил омегу, там никого не было. В ярости он чуть не ушел в релиз, но смог остановить себя, и принюхался, чтобы найти мальчишку по запаху. И ему это удалось бы. Однако за несколько минут до этого в клуб ворвалась толпа разодетых девушек, очевидно, отмечающих что-то грандиозное, и то количество парфюма, что ворвалось в помещение вместе с ними, не оставило альфе и шанса. Он все равно бросился на улицу, чтобы прийти в себя после сенсорной перегрузки, и вернулся так быстро, как смог. Он искал Стайлза по всему клубу, но ни его, ни компании друзей в дурацких колпаках не было. Последним его шансом оставался Бойд. Он единственный, кого Дерек не спрашивал о сведшем с ума его инстинкты омеге. Но администратор вежливо извинилась и объяснила, что охранник дождался полицию, чтобы передать нарушителя, и сменился. А личные контакты работников они не распространяют. Она предложила передать ему визитку при первой возможности, и это лучшее, что оставалось сделать альфе, чтобы найти мальчишку. Как он вообще мог оставить его одного? У него в голове, наверное, помутилось от внезапного счастья. А что, если с ним что-то случится? В доску пьяного омегу кто угодно может обидеть! Заснул альфа с бесконечным чувством вины и разочарованием. А еще величайшим стыдом перед собственной сущностью. Его омега была так близко. И сейчас зверь обиженно и жалко смотрел на него внутренним взором, как бы спрашивая, за что человек так жестоко поступил: так долго искать, так коротко насладиться близостью, и так глупо отпустить. Он даже не царапал грудь в попытках снова выйти на поиски. Стайлз в это время спал у Скотта на диване, счастливо улыбаясь. Ему снился абсолютно нереальный сон о том, что в клубном туалете Дерек сделал ему минет. А сейчас они занимаются любовью в его постели. А утром они поговорят, как альфа и обещал. И все у них будет хорошо. Такого жестокого разочарования в реальности, которое он испытает субботним утром, а точнее днем, он еще не ведал за все свои семнадцать лет.