Цивилизованный альфа

Второе, что заметил Стайлз — это заинтересованный взгляд альфы из соседнего двора. Парень не понял, чем вызвал такой интерес, но этот интерес не ограничился знакомыми альфами. Те, кто видел его впервые, чуть приосанивались, совсем как Дерек при знакомстве. Один даже предложил выпить кофе, если его альфа не испортит им вечер. Стайлз был в недоумении: с чего такой интерес к его заднице, с чего он взял, что у парня есть альфа, с каких пор на него смотрят так, что хочется в душ, чтобы смыть этот липкий, облапывающий взгляд? Стайлз, естественно, отказался от этого великодушного предложения. Пусть с Дереком их больше ничего не связывает, он пока не может и мысли допустить о чужих руках, чужом запахе на себе. Но обо всем по порядку. Проснувшись около полудня на диване лучшего друга, он не сразу понял, как здесь оказался. Еще десять минут назад он был в лофте Дерека, а сейчас… Перевернувшись, он уставился в низкий белый потолок и тут же пожалел об этом. Голову пронзила дикая боль, в глазах поплыли серые пятна, и даже застонать вышло как-то больно. Скотт понятливо передвигался на цыпочках и услужливо поставил чашку кофе и стакан с аспирином. Без слов было ясно, что он чувствует себя виноватым, что не уследил за другом-омегой. Услышав краткий пересказ событий этой ночи, Стайлз поник. Ему казалось, что вчера он видел и чувствовал альфу, который лишил его сна, но друг ни словом не упомянул его. Он только странно поглядывал и постоянно спрашивал, ничего ли плохого не случилось вчера. — Дружище, вчера случилось только хорошее! Тебе же, наконец, восемнадцать! Можешь спать без трусов и все такое!!! — не в правилах омеги было выливать свои переживания на друзей. Однако себе парень обещал каждый раз, вспоминая Дерека, щипать руку. От этой навязчивой зависимости нужно было срочно избавляться. У него планировался насыщенный понедельник, даже несмотря на то что он все еще плохо себя чувствовал после пятничной ночи, но все дела как-то потерялись на фоне постоянного интереса к его персоне. И дело точно не в запахе, даже те, кто не мог унюхать его, обращали на парня внимание. И это то, над чем подростку стоило подумать, вместо того, чтобы постоянно вспоминать эти зеленые глаза, мощные руки, ласковые губы… Примерно раз или два в день он жалел, что ушел не попрощавшись, и по прошествии целой недели эта периодичность не изменилась. Он понимал, что на фоне его интеллекта эти омежьи сопли выглядят особенно глупыми, но как-то исправить ситуацию у него не выходило. И от этого становилось чертовски грустно: скорее всего, Дерека уже нет в Бикон-Хиллз, наверное, он уже и забыл, как звали нелепого омегу-девственника, с которым он провел ночь, оставив себе лишь парочку воспоминаний об общем удовольствии. А Стайлз все никак не мог выкинуть его из головы. Он посмотрел на себя в зеркало и решительно ущипнул за предплечье. Следующие дни слились в бесконечную череду неловких ситуаций. К концу недели он уже просто прятался у себя дома, предпочитая приглашать друзей к себе. Но любому терпению приходит конец. Что делать со слишком пристальным вниманием к своей персоне, Стайлз не знал. Он никогда не сталкивался с чем-то подобным. А сейчас он чувствовал себя облегченной версией Джексона Уиттмора. И именно к нему он решил обратиться за советом. Это был рискованный шаг. Но других омег, которые так легко смахивали с себя ненужное внимание, в его окружении не было. В этот раз его удивила Лидия, которая явилась на их недружескую встречу, злобно сверкая глазами: — С каких это пор, Стилински, у тебя от меня секреты?! — Эй-эй, Лидс, не рычи на меня! Я просто не хотел тратить твое время на всякие глупости. Я просто ну… Хотел попросить пару советов, чтобы избежать ненужного внимания… — С каких это пор тебе не нужно внимание? Тем более, не может быть, что его прям так уж много… — Джексон ехидно засмеялся. Лидия ответила вместо Стайлза: — А ты оглянись! Выражение лица Уиттмора, когда он увидел обращенные на Стилински взгляды альф, которых было не меньше, чем тех, что собрал он сам, было бесценным. — Так это после той памятной ночи ты так «мучаешься»? Не думал, что простой перепихон так отразится на твоей популярности. — Не будь сучкой, Джексон, — Лидия была в своем репертуаре, — просто после этой встречи в нем стало больше от омеги и меньше от Стайлза. — Что? Что вы имеете в виду? — Только то, что твоя сущность среагировала на подходящего альфу, и теперь стремится создать с ним пару… — Джексон явно хотел что-то добавить к словам альфы, но, настороженно посмотрев на свою девушку, не стал. — Но разве сущность и я не должны ну… Взаимодействовать? И решение вроде как должно быть общим? Уиттмор неприлично громко рассмеялся, привлекая к ним так нелюбимое в последнее время Стайлзом внимание: — А ты хочешь сказать, что не хотел бы этого альфу? Так не хотел, что снова трахнулся с ним при первой подвернувшейся возможности? И тут Стайлз впервые услышал, как Лидия сердится. Как ее вибрато заполняет уши, от чего хочется спрятаться под стол и скулить. Ладно, Стайлз инстинктивно втянул ноздрями воздух, чтобы понять, в какой стороне Дерек, куда ему бежать, чтобы спрятаться за его спиной. Но первая версия звучит лучше. — Я же просила тебя не вмешиваться в его личную жизнь. Сначала Скотт не может держать язык за зубами, чуть не испортил все, теперь ты со своими нравоучениями, как нужно держать член в штанах. Это личное дело Стилински, с кем он трахается, когда и сколько, тебе так не кажется, Джексон? Не твое волчье дело, что он позволил себя пометить, не твое волчье дело, чем он занимался в том туалете перед тем, как мы его нашли. И не твое волчье дело… — Воу-воу-воу, детка, полегче!!! — Стайлз был в шоке от неожиданных подробностей. Он всю неделю думал, что ему приснился тот туалет. Он уже в один сплошной синяк руку превратил, бесконечно щипая себя. А тут такие новости… — Кто меня пометил? Лидия странно на него посмотрела: — Тот же, кто и на прошлой неделе… Тишина за их столиком была редким гостем. Ну, это же Стайлз… Но сегодня был тот самый редкий случай. В голове у подростка не складывалась картинка. Он сидел уже несколько минут, но кусочки пазла никак не собирались. — Так, ты что-то хочешь мне сказать? На что-то намекнуть? Дерека уже давно нет в Бикон-Хиллз, он здесь был проездом. Какая метка? Я бы догадался, я бы почувствовал… — Стайлз был растерян и немного потрясен. — Ага, конечно! — омега снова ехидно засмеялся, но на этот раз приблизился к парню, чтобы сказать ему на ухо: — Метку запахом ты на себе никогда не учуешь, идиот. Она не для тебя делается. А для них, — и он кивнул в сторону Лидии, которая тоже была непривычно растерянной. — Послушай, Стайлз, я была уверена, что в этот раз все было по обоюдному согласию, что вы как-то пересеклись и договорились. Иначе я бы не стала самоустраняться от твоей личной жизни. Не после того разговора… Когда мы нашли тебя, ты пах счастьем, спокойствием, удовлетворенностью. Объясни мне, что произошло? — Ну уж нет, теперь ваша очередь! — парень совершенно не по-детски разозлился. — Чего вы еще мне не сказали о прошлой пятнице? — Кроме очевидного факта, что ты нажрался как свинья? Что, не привык отказывать альфам, если тем приспичило тебя покормить? Или, в данном случае, напоить? Твой альфа тебя пометил, и мы думали, что вы с ним ну, типа встречаетесь… Но ты ничего не говоришь нам, по каким-то там своим причинам, ты же Стайлз! А тут ты угощаешься, и меры не знаешь… — Ты тоже знал?! — парень повернулся к Лидии: — Ему ты рассказала, что меня пометили, а мне нет?! — Я не знала, что ты не знал! — четко проговорила девушка и встала из-за стола. — Шушукайтесь давайте, а я возьму еще по кофе. — Стилински, да ладно тебе! Ты же теперь крутой! — Так, Уиттмор, ты давай не беси меня своей жизнерадостной мордой, а рассказывай, что еще тебе эта предательница про меня поведала! — Стайлз шипел. Натурально. — Зря ты так с ней! Лидс ведь теперь будет себя винить в твоей тупости… — Джекс посмотрел в сторону узкой юбки и высоких шпилек, что сейчас топтались в очереди за кофе. Наверное, первый раз омега увидел в его взгляде нежность и уважение, и что-то еще, трепетное и хрупкое. Когда парень вернул взгляд, он был старым добрым Уиттморовским, без тени любви и заботы. — Если короче, когда мы встретились в понедельник, Лидс учуяла твою метку еще от входа. И запретила обсуждать твою личную жизнь. Всем нам. Она сказала, что тот альфа тебе очень подходит, и если ты разрешил поставить себе метку, значит, все может получиться. А наше вмешательство только все испортит, ты снова начнешь зажиматься и слишком много думать… Ты знаешь Мартин, она умеет быть убедительной и аргументированной. Ты и правда как-то изменился после тех выходных, стал каким-то нормальным… Но на вечеринку ты пришел без метки. Альфа сказала, что вы сами разберетесь, и что акцентировать на этом внимание не нужно. Зато весь вечер мы отгоняли от тебя излишне заинтересованных и прилипчивых альф. И насколько я не могу поспорить с твоим очевидным интеллектом, настолько же я вижу твою стопроцентную имбецильность по части личной жизни. — Ладно-ладно, но что произошло, когда вы меня нашли? — У меня спросил, да? Лидия пошла проверить тебя, когда ты застрял в уборной. Вернулась довольная, сказала, что ты подойдешь попозже, и вообще, это не наше дело. Перед Стайлзом об стол ударился стаканчик с кофе, и рядом присела Лидс. — Я учуяла твоего альфу за дверью туалета. Ну, и аккомпанемент был соответствующий… Одним словом, я была уверена, что он нашел тебя и у вас все хорошо. Прости, Стайлз, я же не… — Альфа замолчала, повинуясь жесту парня. — Ты уч… — он задохнулся от переполнявших эмоций, и ему пришлось начинать снова. — Ты учуяла его? Он был там? Точно? Я всю неделю думал, что мне приснилось. Я думал, что он уже давно уехал отсюда. Боже мой… — Стайлз, давай, включай мозги. — Лидия, поняв, что винить себя абсолютно не в чем, снова нацепила маску надменной непреклонности. — На тебе свежая метка, ты так стонал, что я была уверена — тебе нравилось то, что происходило за дверью, так что, он точно где-то в Бикон-Хиллз. И я говорила тебе, что… Если сказать прямо, то ты идиот. Альфа пометил тебя запахом, Стилински. Просто так этого не делают. Даже в течку не у каждого это желание возникает. Я так понимаю, что ты не знал о том, что твой альфа… — Дерек! Он не мой! Не мой альфа! — Твой альфа, — с нажимом повторила мисс Мартин, — пометил тебя запахом. Но теперь ты знаешь. Так что давай, включай своего великого исследователя и соображай. Кроме метки, уже повторной, он вылизал тебя. Если я права, то именно его рук дело небольшая потасовка у туалетов на вечеринке. — Ничего не знаю об этом. Или не помню… — Не важно. Факт остается фактом. Альфа выбрал тебя. А ты тупишь, как последний идиот! И знаешь, глядя на тебя сегодняшнего, я могу процентов на девяносто гарантировать, что твоя омега тоже его выбрала. — Поверь мне, ты не хочешь слышать такие подробности моей половой жизни. Но когда мои мозги стали работать в обычном режиме, я вынужден с тобой согласиться. Моя омега… В общем. Дерек сказал, что я ушел в релиз, когда он дал мне посмотреть на свой узел. — Брешет, — только сейчас парень вспомнил о том, что вообще-то помимо Лидии за столом есть и еще один омега. — Я бы, может быть, поверил, что он тебя повязал вне течки… Но показать свой узел… Чушь! — Джекс, мне не особенно важно твое доверие. Хотя и забавляет тот факт, что ты скорее поверил в омегу в релизе, чем в альфу с узлом вне течки. Но вот факт, что я вырубился, пока вылизывал этот венец творения природы, никуда не денется. И еще подозрительное обилие смазки, не течка конечно, но очень много! И… — Так, давай все-таки без тех самых подробностей… Ты лучше скажи, что ты будешь делать? — Не тупи, Стилински! Звони своему супер-альфе. Уж очень хочется на ходячую легенду посмотреть… — Лидия закатила глаза на это заявление своего омеги. — У меня нет его номера… Лидс, я же отправлял тебе сообщение с адресом! — омега стал рыться в своем телефоне, но минуту спустя с надеждой посмотрел на девушку. — Скажи мне, что у тебя оно сохранилось! — Две недели прошло, Стайлз, у меня автоудаление после десяти дней… — с сожалением покачала головой Лидия. — Может, просто сходи еще раз в клуб? — Джексон пожал плечами и отпил из своего стаканчика. Лидс удивленно вскинула брови. Идея была действительно хороша. — Если ты, конечно, не запомнил дорогу до его квартиры… — Лофт, у него лофт, но я был немного на нервах, так что… Совсем не до того было… Сегодня пятница, боже, мне нужно в клуб! Мне нужно туда попасть! Лидс!!! — Не думаю, что шериф одобрит твой поход в клуб после того, как ты завис у Скотта на все выходные вместо одной ночевки. — Если уж на то пошло, папа вообще не одобрил бы мои походы в клуб до совершеннолетия, если бы узнал хоть об одном из них. Как и ваших, если что. Нам в «Джунгли» вообще-то ход закрыт еще годика три… И если бы не мои связи… — Ладно-ладно… Делать-то что будешь? Может, ко мне с ночевкой? — Джексон, кажется, искренне хотел помочь. И это неимоверно напрягало… Спустя минуту тяжелой тишины Стайлз выдал свое решение: — Нет. Единственный вариант — это пойти туда завтра. Папа будет на ночном дежурстве. И если Дерека я там не найду, то хотя бы смогу собрать о нем какую-то информацию. Меня волнует только один вопрос, Лидс. Как я мог быть таким идиотом? Я же не дурак, вроде… Почему я не мог поступить как все нормальные омеги и просто остаться? Или хотя бы номер свой оставить… — А ты думаешь, если бы ты был нормальным омегой, этот альфа выбрал бы тебя? Что-то мне подсказывает, что вы идеальны друг для друга… Интересно, что с ним не так? — Ненавижу соглашаться с тобой, Джексон, но в данном случае ты задал чертовски точный и правильный вопрос…

***

Второе, что заметил Дерек, это постоянно звенящее фоном беспокойство. Только ближе к среде, позвонив Лоре, которая, слава богу, уехала куда-то по работе и только поэтому не явилась к нему с расспросами лично, ему удалось разобраться в ситуации. — Омега, я не ослышалась? Дерек, если бы мы с мамой знали, что, чтобы заставить тебя вылезти из своей скорлупы, тебе всего-то нужно приехать домой, мы бы организовали твое похищение еще несколько лет назад. — Лора… — рыкнул Дерек, добавив силу в голос, и девушка действительно замолчала. В шоке. Потому что ее младший брат не использовал альфа-голос с ней со времен, как был подростком. Зато это молчание дало шанс мужчине высказаться: — Я постоянно, точнее моя сущность постоянно в напряге из-за того, что я не знаю, где этот парень. У тебя такое было после одной ночи? — Я отвечу, но вопрос за вопрос… — девушка знала брата достаточно хорошо, чтобы позволить себе такой шантаж. — Серьезно? — услышав молчание в трубке, Дерек уступил. — Задавай. — Этот парень очень сильно понравился, да? Я имею в виду, вам обоим. Тебе и твоему волку. Несколько бесконечно долгих минут в трубке была тишина. После Кейт эта фраза никогда не озвучивалась в присутствии среднего брата. И если Лора подняла этот вопрос, значит ситуация действительно серьезная. Альфа уже готов был ответить. Почти сорвалось с его языка привычное, что десятки раз проговаривалось на сеансах терапии с доктором: «Я и моя сущность неотделимы и цельны. Я — решение, я — стимул, я — контроль. Моя сущность подчиняется сильному началу моей личности». Эти слова, как мантру, он повторял сотни раз. Его семья была в корне не согласна с выбором терапии, как и самого врача. Но Дерек агрессивно отказался от целителя и лечения, которое предложил Дитон. А спустя год, который семья с трудом пережила, он уехал в колледж и нашел другой способ. Однако сегодня мантра казалась пустой. И он знал, что соврать получится, только пользы от этого никакой. — Да, Лора. Моя сущность выбрала его из толпы. Я бы на такого даже не взглянул бы. Он ожидал как минимум победного вопля от сестры, но она просто приняла ответ, что насторожило альфу еще сильнее: — Ладно, — девушка немного помолчала. — Это волнение… Так всегда бывает, когда, после того как альфа лишает омегу девственности, они проводят вместе ночь. Достаточно в принципе часов шести, чтобы запах омеги запомнился волку. Подожди дней пять — неделю, и все пройдет. Только запах его убери. У меня где-то был телефон клининговой службы. Это как метка запахом, только для сущности. Только, Дерек… — мужчина приготовился к очередной порции нудных наставлений и даже присел на подлокотник дивана. Но сестра его снова удивила: — Если этот парень тебе так понравился, может, тебе стоит попробовать с ним встретиться еще раз? На фоне послышалось приветствие и начало какого-то совещания, поэтому Лора быстро попрощалась, но через минуту прислала смс: «От запаха избавься обязательно. Иначе волк еще долго будет к нему тянуться» В сообщение была вложена карточка контакта «Чистюля Робби». Дерек решил отложить вызов уборщика на несколько дней. Почему-то мысль о том, чтобы избавиться от запаха Стайлза, вызвала неприязнь. Причем не у сущности альфы, а именно у него, у человека. За эти полторы недели он уже привык просыпаться, с первым вдохом вспоминая, что в его постели был омега. Не какой-то. Именно этот омега. Он опасался называть его своим даже в голове, хотя альфа внутри недоуменно вскидывала нос: «Какая разница, какое слово звучит в твоей голове, если омега, которая так пахнет, Моя?». Да и тем более, какая разница, насколько быстро он уберет запах, если и так прошло уже почти две недели… Настал момент признать, что его волк уже привязался к мальчишке, уже выбрал его своим. И что будет завоевывать эту несносную омегу, пока этот выбор не станет обоюдным. Хотя человек понимал, что Стайлзу он понравился. И совсем не понимал, что за бред он себе надумал, что убежал от него в начале августа. После своего невиданного фиаско Дерек провел выходные как на иголках. Бойд позвонил в субботу ночью, и мужчина, извевшийся в мыслях о том, что своими руками упустил пьяного беззащитного омегу, буквально прилетел в клуб. Охранник Стайлза не знал, но согласился показать камеры видеонаблюдения, и только после этого Дерека отпустило. Он наблюдал за тем, как его омежку бережно увели под руки его друзья, пока он решал вопрос с администрацией клуба. Такого рода проявление агрессии, которое позволил себе альфа, было не просто недопустимым, оно преследовалось в соответствии с законом. Однако на счету его «жертвы» было уже достаточно прегрешений, чтобы неприятности прошли мимо Дерека. Так или иначе, проснувшись в воскресенье после обеда, мужчина еще не мог найти себе места, хотя разумом понимал, что с его омегой ничего страшного не произошло. Альфа раз за разом прокручивал снятое в первый вечер видео, до сих пор поражаясь, что же его так привлекает в мальчишке, и все еще не имея возможности отвести взгляд даже на секунду. Его волк жадно пожирал глазами омегу, тоскливо подвывая внутри. Когда в понедельник успокоить сущность так и не удалось, альфа снова обратился к традиционной в его семье медитации. И понял, что он испытывал это беспокойство за омегу с того самого момента, как потерял его из виду в клубе в их первую встречу. Оно постоянно присутствовало где-то на задворках сознания, но только когда это ощущение стало перебивать все остальные, Дерек соизволил обратить на него свое внимание. Слишком долго он игнорировал свои инстинкты, чтобы начать разбираться с их проявлениями в самом начале. Общение с сестрой расставило по местам и некоторые другие странности, а беседа с Бойдом позволила со спокойной — почти — совестью не показываться в клубе до самой пятницы. По его заверениям, парнишка точно не появится до выходных. Сидя за уже практически своим столиком на втором этаже, Дерек вспоминал. Вспоминал, почему перестал обращаться к инстинктам, вспоминал его будни с Пейдж и одинокие вечера, когда она ушла. Долгие годы мужчина верил, что ему просто нужно было время, чтобы пережить потерю любимого человека, его предательство. Хотя сейчас стало очевидно, что он ничего не переживал, а просто спрятался за фасадом привычной успешной жизни, чтобы не копаться в причинах. Ведь самым главным вопросом было даже не одиночество, чего так опасались в его семье. Главным вопросом было, почему он вообще выбрал Пейдж. И ответ на него Дерек уже знал. Во времена студенчества он с некоторым презрением относился и к омегам, стелющимся под ноги альфам, и к альфам, неспособным удержать рык в горле и член в штанах, всегда удерживая своего зверя в узде. А холодная брюнетка стала полной противоположностью излишне импульсивным, подверженным влиянию своей природы омегам. Он точно знал, что считать омег слабой половиной общества, — большая ошибка. И не чувствовал в себе той силы, чтобы самому не стать пленником своей собственной слабости. В итоге последний десяток лет был выхолощенным и стерильным. Встреча со Стайлзом как нельзя наглядно продемонстрировала, что в погоне за душевной стабильностью и в страхе снова испытать ту самую душевную боль он забыл, что дышать можно полной грудью. Буквально. Только вернувшись домой, он вспомнил запах леса, и дождя, и слез… Сколько студенток рыдали у него за столом после неудачно сданной работы, а как пахнут слезы он услышал только две недели назад в собственном лофте. Сейчас Дерек был даже рад, что омежка убежал от него. Тогда он и сотой доли того, что понял сейчас, не осознавал. Скорее всего, наговорил бы глупостей, убив бы даже маленький шанс на собственное исцеление. На собственное счастье. Он ни за что не отпустил бы Стайлза, но, оказывается, ему было важно услышать, что с ним может быть все только серьезно. Это словно открыло в его сердце ту дверцу, петли на которой, казалось, проржавели насквозь. Выпив свои пару бокалов, Дерек с сожалением поднялся. Его омега сегодня не пришел. У него есть чуть больше недели, чтобы найти его. Потом времени на поиски будет намного меньше. Его должность профессора сохранили за ним только при условии, что за время отпуска альфа не оставит преподавание. Плюс, он обещал своему уже коллеге, а ранее научному руководителю, что допишет эту чертову монографию. И опубликует статьи, которые буксовали в его ноутбуке уже почти год. По какой-то непонятной причине альфа был уверен, что этого времени будет более, чем достаточно. Как только он признал за своим волком право выбора, право голоса, право на существование вообще, ему стало намного проще думать и строить планы. Проще определиться в своих желаниях, проще перестать бояться эти желания показать. И благодарность за этот поворотный момент, за этот меняющий жизнь и, может быть, даже судьбу опыт заслужил несуразный, искренний и такой невероятный омега. Дерек уже привычно попрощался с официантом заслуженными чаевыми и, кивнув Бойду, обещавшему набрать, если будут какие-то новости по Стайлзу, направился домой. Он придет сюда завтра. А пока можно вернуться в лофт, где его ждет уютный запах омеги и тишина. После встречи с мальчишкой Дереку все проще было справляться с гиперсенсибилизацией. И даже невероятные объемы запахов, звуков и чувств в клубе не выводили из нормального состояния. Но тишины просто хотелось. Как и Стайлза в этой тишине. Несмотря на то, что своего омегу альфа так и не нашел, ночь для него оказалась очень продуктивной. Он сделал нужные выводы, проанализировал то, к чему долгие годы не смел мысленно дотянуться, и теперь был готов завоевывать Стайлза столько, сколько потребуется. Потому что его волк нашел свое.

***

Стайлз еле дождался, пока отец уйдет на работу. Он усиленно смотрел сериал, расслабленно развалившись на кровати, жуя чипсы и всем своим видом демонстрируя, что никуда не собирается. Но не успела машина шерифа отъехать с подъездной дорожки, омега уже был одет и готов выходить. Он подождал еще несколько минут и набрал Лидс. Машина Джексона показалась из-за поворота десять секунд спустя. Не прошло и двадцати минут с начала смены шерифа, как его сын уже был в клубе, куда ему ход закрыт еще три с половиной года. — Что я делаю, Лидия, ну с чего я взял вообще, что он там будет, что он меня ищет. На кой я ему сдался-то? — Перестань паниковать, Стилински. И даже не думай притронуться к коктейлю, который сейчас для тебя заказывает тот длинноволосый альфа в баре. — Мисс Мартин сверкнула глазами и продолжила. — Это я тебе сказала, что он будет тебя искать. Потому что я альфа, и точно знаю, что от своего мы не отступаемся. Не факт, что он будет здесь сегодня, но что-то мне подсказывает, что он тебя живьем съест, когда увидит. — Так, что мне делать? — Просто иди и расслабься. А если до полуночи ничего не случится, то подключишься к поискам. А мы пока поспрашиваем, не знает ли кто-нибудь из работников Дерека со щетиной. Да, Стайлз, ну и задачку ты задал… Но как бы омега ни старался, расслабиться не получалось. Он ушел на танцпол, чтобы по привычке вытрясти из головы все проблемы, но, во-первых, его постоянно отвлекали как бы случайные касания окружающих его людей, а во-вторых, видимо сегодня в его голове было что-то особенно липкое и вязкое, что вытрясти никак не получалось. После его случайной встречи с альфой он только в понедельник, когда добрался до торгового центра на шоппинг с Лидией, понял, что его фильтра нет. Он не снимал его уже полтора года. Под плавный ритм музыки парень окунулся в воспоминания. Его первая течка была короткой и совершенно незаметной. Он сам сообразил, что это именно она, только когда проснулся ночью от неприятного ощущения мокрой простыни. С утра он уже собирался сказать отцу, что в школу не пойдет, но чувствовал себя на удивление хорошо, поэтому проигнорировал ночное происшествие и отправился на занятия. С подозрением глядя на Лидию, он несколько минут помолчал, но в конечном итоге прямо спросил, не чувствует ли она ничего необычного. И на отрицательный ответ замолчал до конца дня. Когда подобная ситуация повторилась через несколько месяцев, Стайлз понял, что его запах не слышен для окружающих. Вообще. Нет, с бетой его ни разу не перепутали — слишком хрупким он выглядел, но и романтических од о его прекрасном запахе, сводящем с ума каждого альфу, он не слышал. Даже не каждого второго или третьего. Его запаха будто не было вообще. И самым неприятным, даже не так, самым болезненным, и ужасным, и травмирующим, и деструктивным для юного, надо сказать, выдающегося ума, было то, что он-то запахи ощущал просто замечательно. И находясь рядом с альфой, ему не просто было сложно себя контролировать. Это как раз-таки оказалось вполне сносно. Невыносимо было понимать, что даже в то время, когда, по всеобщему мнению, устоять перед запахом омеги очень сложно, Стайлз оставался невидимкой. Когда сам изнывал от желания, умирал от необходимости быть замеченным, быть видимым. Быть кем-то. Поэтому, как только доктор ему разрешил, омега приобрел фильтры, и жизнь расцвела новыми красками. Нет, он не стал более востребованным или привлекательным. Но тянущее ощущение постоянной пустоты прошло. Поэтому осознать, что он находится в месте скопления людей без фильтра, было страшно. И только спустя несколько минут, когда он понял, что запахи альф больше не вынуждают его стонать от бессилия и беспомощности, омега немного успокоился. И он не принял это как должное, его исследования об омегах в релизе и вообще о традициях старой расы касались и этого интересного явления. Однако никаких конкретных выводов сделать пока не удалось. Его мысли постепенно перетекли к предмету исследования, а мозги все же отвлеклись от тяжелых проблемных моментов. Именно благодаря своему интеллекту он не скатился в депрессию и не наложил на себя руки. Он самостоятельно придумал способ справиться с этой шуткой природы: закрылся маской ботаника-отличника, никогда не позволяя себе поведения нормального омеги. Не хлопал ресницами, не откидывал шею, не поправлял волосы, предпочитая недлинную стрижку, не вертел задницей и не флиртовал. Это было несложно — было не с кем. Не для кого было проявлять свои омежьи повадки, сформироваться которым не было дано и шанса. Единственное, от чего он не смог отучиться — это облизывать губы, но на фоне общей угловатости и несуразности это не было большой проблемой. И в этом крылась причина, по которой он первоначально так напрягся сегодня. Он не умел быть привлекательным. Не умел принимать комплименты, не умел отвечать на знаки внимания. Стайлз не умел быть омегой. Лидс сказала, что ему достаточно просто быть омегой, чтобы альфа его нашел. А как это? Это совсем не в его стиле… Но мелодия уносила его от неприятных переживаний, он забылся в пульсе битов, даже не заметив, что наступило время традиционного субботнего выступления. Мощная вытяжка подняла весь дым от парогенератора, заполнявший большую часть танцпола. Создав недолгий сквозняк, позволяющий всей публике увидеть сцену, этот прибор донес до носа омеги запах его альфы. Однако, находясь в странном томном состоянии, Стайлз не стал анализировать, что изменилось. Он все так же плавно покачивался в ритме музыки, сводя своего альфу с ума, заставляя всех окружающих самцов и самок смотреть только на него, игнорируя извивающихся на шестах артистов. У Дерека, наблюдавшего за своим омегой уже минут двадцать, перехватило дыхание, а губы окрасились в красный из-за клыков, так не вовремя прорезавшихся сейчас: волк уловил и смену музыки, и смену настроения танца мальчишки. Едва зайдя в клуб, он понял, что сегодня ему улыбнулась удача. Он еще не видел Стайлза, но, судя по оживлению на танцполе и какой-то особенной атмосфере, интуитивно понял, что его омега здесь. Сегодня он снова решил не торопиться. Первым порывом было просто схватить негодника и уволочь к себе. Он уверен, что парень был бы не против. И он бы даже наплевал на всю свою цивилизованность и культурность. Но после всех его душевных метаний последних дней Дерек боялся испугать омежку. Тот каким-то непостижимым образом за эти две недели стал важен и значим, а значит, стоило соблюдать приличия перед ним и его друзьями. Дерек с удовольствием отметил, что Стайлз отказался пить что-то за счет незнакомца, восторженно следящего за парнем и так отчаянно машущего рукой, что казалось, будь у него хвост, тот помахал бы и им. Он продолжал танцевать, закрыв глаза и лишь слегка вздрагивая от нежеланных прикосновений, которые он будто стряхивал с себя. И вот атмосфера в клубе посвежела, стало прохладнее, а на танцполе чуть свободнее — многие ушли, чтобы посмотреть на шоу. Стайлз остался, и его движения… Альфа с трудом сдерживал ярость — его омега вел себя, как настоящая шлюха: он возбуждал, соблазнял, притягивал к себе всеобщее внимание. И делал это не в духе омежек на одну ночь, а играл на инстинктах. Мужчина почти возненавидел эту сторону своего «Я», не в силах им противостоять. Глядя на Стайлза сверху, Дерек не мог не видеть его закрытые глаза, трепещущие ресницы, не мог не смотреть за руками, что легко проводили по запрокинутой голове, открывающей шею, с четко прослеживающимися кадыком и жилами. Напрягись он и посмотри волчьими глазами, мужчина, казалось, увидел бы, как пульс бьется в сонной артерии, приглашая, обещая, дразня. Пальцы мальчишки задели губы, открывая рот, оставляя едва заметный мокрый след от слюны на подбородке, так высоко приподнятом, что, будь альфа на одном уровне с омегой, увидел бы нежную кожу под челюстью, доверительно подставляемую под взгляд любого желающего. Он не гладил руками торс и задницу, не вилял бедрами и не расставлял широко ноги. Не приседал у воображаемого пилона, демонстрируя гибкость и готовность ко всему, не наклонялся к полу, будто прямо на танцполе выставляясь на всеобщее обозрение, подставляясь тому, кто захочет его сильнее. Не делал ничего, что делают омеги обычно, и что сейчас демонстрировали артисты шоу. Он просто медленно кружился под софитами, позволяя каждому желающему рассмотреть в подробностях его горло, лишь иногда касаясь его пальчиком, будто указывая, куда лучше всего обратить свое внимание. Спокойно, грациозно и совершенно естественно переставлял ноги, склоняя голову ниже в жесте покорности, тянулся ухом к плечу, показывая отсутствие метки. Его руки то застывали на ремне, ища опоры, то взмывали в воздух в надежде оказаться на плечах у альфы, то обнимали себя, когда рядом никого не оказывалось. Дерек услышал рядом с собой раздраженный рык: — Зачем такому омеге, как он, скрывать свой запах? Если бы не рыжая сучка, отхватившая, видимо, себе двоих на эту ночь, я бы хоть взглянул поближе… — Окстись, Стиви, не твоего поля ягодка… Поищи того, ради кого не выставляют охрану по периметру танцпола. А что до запаха… Ты только посмотри на него, он же в каком-то экстазе. Может, у него течка скоро, и он ищет кого-то на эти веселые деньки. Что, думаешь, случилось бы, если бы он его не скрыл? После такого «шоу» здесь бы камня на камне не осталось от ваших вечных меряний, кто альфистее! — Завидуй молча. Тебе просто не повезло родиться бетой… — пробурчал все еще наблюдающий за омегой на танцполе Стиви. — Я хотя бы могу проконтролировать свой стояк и не плачусь в жилетку каждый раз, когда не получается порадовать Колина узлом. Дальше слушать дружеские препирательства не было сил. Волк Дерека просто сорвался вниз, пролетая ступеньки по три за раз. У обоих входов на танцпол толпился народ, но и это не стало препятствием для альфы. Он протек мимо уже знакомой альфа-самки, которая даже не предприняла попытки его задержать, кивнул Бойду у противоположного входа и дорвался, наконец, до Стайлза. Подумать о том, что это было, он сможет и позже, а сейчас он просто обязан прикоснуться к нему. Однако подойдя ближе, он замер, отмечая, что не случайно вокруг его омеги все кажутся немного неуверенно стоящими на ногах. Все будто не могли отвести глаз от паренька, не решаясь приблизиться. Идея о том, что мальчишка скрывал свой запах, была дикой. Его аромат заполнял легкие, даря эйфорию и восторг. Тонкий, солнечный, не поддающийся описанию, он кружил голову, заставляя смотреть, восхищаться, вызывая желание склониться к его ногам. Такого мужчина ещё ни разу не испытывал. Волк тянулся к своему омеге, и Дерек сделал последние несколько шагов. Стайлз не открывал глаз, он только вдохнул глубже и широко улыбнулся. Безошибочно найдя его руку, он потянул ее к своей шее, заставляя обхватить ладонью загривок и упереться большим пальцем в ключицу. «Дерек» — скорее почувствовал, чем услышал альфа, прежде чем омега склонил голову, предлагая себя, делая шаг еще ближе, впечатывая себя в мужчину, буквально подставляя свою шею ему под нос. И альфа не мог противиться. Он уткнулся в нежную кожу, лаская ее кончиком своего носа, будто боясь провести сильнее, навредить. — Что ты творишь, омежка, зачем соблазняешь весь клуб? Ты хочешь, чтобы я ревновал? Ты хочешь, чтобы я дрался за тебя? От этого потерянного шепота Стайлз будто пришел в себя. Он распахнул глаза, удостоверился, что это точно не сон, и улыбнулся еще шире: — Нет, я просто хотел тебе понравиться… А потом оно как-то само получилось… Он немного растерянно и удивленно осмотрелся вокруг. На них смотрели. Все. Кто-то удовлетворенно — в основном омеги и Лидия. Кто-то разочарованно. А кто-то и агрессивно. Это заставило память омеги услужливо подкинуть воспоминание о том, как чужой альфа улетел в стену после неудачных ухаживаний, и Стайлз выдал: — Так. Альфа. Лучший бой — это тот, которого не было. Так что давай-ка на выход. Я тут случайно произвел фурор, но нам такое повышенное внимание ни к чему. Пойдем-пойдем… — и он потянул несопротивляющегося альфу за руку. Они вышли через задний ход. Омега привалился спиной к стене, неверяще улыбаясь. Дерек нерешительно подошел ближе, не зная что делать. Волк требовал схватить, пометить и повязать. Отвезти в логово и больше не выпустить. Не обязательно в таком порядке, но смысл оставался неизменным. Мужчина хотел поговорить. Выяснить отношения, спросить разрешения, чтобы оставить метку запахом, быть может попросить ответную метку, если тот не будет против. Рассказать о себе и узнать, наконец, хотя бы номер телефона. Чего хотел Стайлз, было не ясно. Увидев непривычную робость от альфы, парень взял все в свои руки. Но действовать он решил по сценарию не своего репертуара, а по-новому. Он ведь омега… Поэтому мальчишка совершенно неприлично облизал губы, запрокинул голову на стену, открывая горло. Он шумно сглотнул, заставляя мышцы двигаться и прослеживая жадный мужской взгляд. Дерек инстинктивно подошел на шаг. Ощущая холод августовской ночи, уже готовой через несколько дней смениться осенней сыростью, Стайлз позволил себе ощутить волну дрожи, показывая, как ему сейчас нужно тепло альфы, и с удовольствием прильнул к горячему телу, закрывавшему его со всех сторон. Он стал на носочки, чтобы оказаться на уровне глаз альфы и сказал прямо ему в губы: — Так я тебе правда нравлюсь, альфа? — тусклое освещение блеснуло на влажной от постоянного облизывания языком нежной коже, заставляя Дерека прикипеть взглядом к раскрытым губам паренька. Он кивнул, не меняя их положения. — Моя омега однозначно признала тебя достойным кандидатом, она ведет себя совершенно неподобающе в твоем присутствии. Например, сейчас она просто требует от меня впиться зубами в твое горло и не отпускать. У тебя с твоей альфой такие же проблемы? Чего хочет твоя сущность? Не то, чтобы я бросился на тебя в попытке загрызть, мы же цивилизованные волки, мы не будем поддаваться инстинктам, правда? — с этими словами он просительно заскулил, открывая рот и чуть показывая язык, толкаясь бедрами вперед, с удовлетворением отмечая, что стояк не только у него одного, наклоняя голову, чтобы шея снова стала видна чуть лучше и, совсем обнаглев, запуская пальцы в густые волосы альфы, притягивая его к своему горлу. Вибрация, прошедшая по всему телу омеги от урчания Дерека, явственно показала, что Стайлз на верном пути. — Нам нужно поговорить, Стайлз, — хрипло прошептал альфа. — Поехали ко мне, — он сглотнул, в тщетной попытке смочить пересохшее горло. — Я приготовлю нам по чашке чая, — Дерек с трудом оторвался от шеи омеги и посмотрел на уже поплывший, расфокусированный от возбуждения взгляд мальчишки. С его губ сорвался стон нетерпения, и альфа этот стон повторил. — Мой волк выбрал тебя, омега. Ему было очень плохо без тебя. Поехали ко мне, Стайлз. Нам нужно все решить, — конец предложения утонул в отчаянном восклицании: — Но ты мне нужен сейчас, альфа. Ты мне нужен сейчас. Прошу тебя… — дверь заднего хода открылась и оттуда появилось несколько человек, понятливо отворачиваясь от парочки и закуривая. — У тебя ведь недалеко машина, правда, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста. Мне нужно почувствовать тебя в себе, иначе я просто не поверю, что все это реально. Что ты реальный. Дерек, пожалуйста, — глаза омеги все так же горели возбуждением, а руки нетерпеливо тянули за ремень, то ли в попытке его расстегнуть, то ли притянуть ближе к себе. — Да, Стайлз. Машина на парковке, пойдем, — омега не совсем твердо стоял на ногах и цеплялся за альфу, который крепко прижимал его к себе. Едва заведя двигатель, Дерек почувствовал на своей ширинке давление, а потом и проворные пальцы, которые смело расстегивали молнию. Дополнительная стимуляция альфе была не нужна, член и так был сдавлен в тисках боксеров до мушек перед глазами. И когда мальчишка высвободил его и сжал пальцами, наклоняясь ниже, чтобы лизнуть, мужчина не выдержал. Он свернул в первый попавшийся переулок, который оказался задним двором того самого клуба. — Дерек, я хочу тебя прямо сейчас, — пробубнил омега скорее достоинству мужчины, нежели ему самому. Он обхватил навершие, аккуратно облизывая и лаская, пока его руки уже расстегивали ремень и болты на своих джинсах. Он стал на колени на сиденье камаро, радуясь собственному хрупкому телосложению, потому что крыша авто оказалось ближе, чем он представлял. — Что ты… Ах, — не справившись с наплывом ощущений, вздохнул альфа. — Негодный, нетерпеливый мальчишка… — Глаза мужчины были закрыты, но по усилившемуся омежьему запаху он понял, что заставить его остановиться будет сложно. Однако Стайлз схватил его за руку, буквально насильно приставив пальцы к сочащемуся обнаженному отверстию, и Дерек подавился вдохом. Он даже не заметил того момента, когда омега разделся… Но все еще попытался сдержаться. Парень не оставил ему и шанса. Он громко недовольно простонал, нетерпеливо дернув попкой, и глубже взял в рот. — Глупыш, ну как ты себе это представляешь? В машине? Как подростки? — сбиваясь, все время облизывая губы, спросил альфа. Услышав скептический хмык внизу, он сжал зубы — его омега чуть сильнее сдавил зубами головку, не больно, но в опасной близости от болезненных ощущений. Пальцы мужчины без особого сопротивления погружались внутрь парня, заставляя его задыхаться от удовольствия. Но своего дела тот не бросал. — Черт с тобой, жадный мой, настырный… — Скажи это еще раз! — Стайлз так неожиданно прервался, что альфа немного потерялся во времени. Пара секунд просто выпала из восприятия. Но Дерек усилием воли вернул свое сознание к вниманию. — Жадный, настырный, нетерпеливый омежка, черт с тобой, я просто не могу тебе отказать, — голова альфы была запрокинута, он глубоко вдыхал запах возбуждения паренька, к которому сейчас примешалось разочарование. — Не это, — выдохнул мальчишка чуть слышно и вернулся к облизыванию гладкого и уже блестящего от слюны члена. Альфа минуту пытался понять, что не так, но это было непросто, когда упругий язык проходился по головке с энтузиазмом и настойчивостью. А когда до него дошло, он довольно грубо схватил омегу за шкирку, поднимая к себе, чтобы смотреть в глаза, когда он это скажет. Одним движением отодвинув сиденье подальше от руля, альфа затащил парнишку к себе на колени, срывая с него кед и колошину* джинсов. Усадив его, немного испуганного и не понимающего, так, чтобы сидеть нос к носу, Дерек рыкнул, привлекая внимание и добавляя силы в глаза: — Мой. Ты мой, Стайлз. Да? Омега, не отводя глаз, аккуратно насадился на член мужчины, а когда тот оказался полностью внутри, приблизился еще чуть-чуть и ответил: — Да, альфа. И мужчина понял, что это был ответ на все незаданные вопросы. Он сорвался в бешеный темп, бездумно выстанывая какие-то слова, возможно вообще не имевшие смысла. Стоны омеги становились все ярче и сочнее, а когда узел увеличился достаточно, чтобы каждый раз давить на простату, даря дополнительное удовольствие, и вовсе слился в один сплошной крик. Сквозь который оба парня, кажется, расслышали какой-то шум. Спустя несколько минут безудержной скачки на члене Стайлз однозначно услышал знакомый звук полицейской сирены. Узел уже с трудом выходил из тугого отверстия, а парнишка испуганно замер. Альфа не сразу среагировал на изменение в поведении мальчишки, но все же смог ответить на внезапный вопрос: — Это же были четыре последовательных выстрела из пистолетов, да? Три из кольта, и один, первый, скорее всего, глок? — Что? — сирены немного давили на обострившееся восприятие альфы. — Дерек, внимание! Я хочу твой узел в себя больше, чем что-либо еще на свете. Но тебе нужно срочно проделать такой же фокус, как в нашу первую встречу. Ладно? Я все еще твой омега, — успокаивающим, убеждающим, убаюкивающим тоном говорил Стайлз, пока потихоньку вставал с узла, немного морщась от ощущения излишнего растяжения, и сражаясь с удерживающими его руками альфы, — я все еще без ума от тебя, но мне пора. Поверь мне, я хочу видеть своего альфу живым и здоровым. Главное, живым, — он уже натягивал обратно спущенную колошину. Спустя еще десять секунд он обулся и выскочил из машины. Офонаревший Дерек не успел даже ничего сказать. В следующим момент его ослепили полицейские мигалки. Еще полночи он давал показания офицеру Пэрришу, пытаясь достойно соврать, откуда знает, что первый выстрел был из глока, а остальные три из кольта. Потом он ждал, когда ему позволят выехать из зоны оцепления, чертыхаясь, но не желая оставлять машину, наполненную запахом омеги, здесь. Ярким воскресным утром он заходил в лофт уставшим, разочарованным, но все же немного счастливым. В его личной жизни полный бардак. В конце недели у него начнутся рабочие будни. Его обещали еще разок вызвать, как свидетеля. Он в очередной раз позволил инстинктам взять над собой верх. Но были поводы для радости. Сумасшедший омежка умудрился снова его пометить, даже не обратив на это внимания. Это значило, что омега выбрала его волка так же, как и его волк выбрал Стайлза. А главное, Стайлз назвал его своим альфой.