Закрой рот и скажи

Мне снилось, как я в костюме супергероя стоял на крыше многоэтажки. В колготках и трусах поверх них. Единственное, что я понял из этого сна – мне не идут колготки. Я уже собирался взлететь, как на всю комнату раздалось: Открой ротик, лизни леденец. Я твоя шлюшка. Я твой самец. Открою ротик, лизну леденец. Знаю, конфетка, ты в этом спец… Приоткрываю глаза и на ощупь вырубаю будильник на телефоне. Знаете таких людей, которые обожают раннее утро? Наблюдать, как с рассветом на улице становится все светлее. Как за окном начинают петь ранние птицы, создавая теплую атмосферу, заставляя настроение подниматься против воли. Так вот, я не из числа этих психов. И единственное, что может подняться у меня с утра пораньше - это мой младший друг, который, кстати говоря, сейчас весьма прямолинейно намекал о том, что мне нужно в душ. Выбраться из кровати – главная задача за день. Это в тысячи раз сложнее отправления призраков на, так называемый, тот свет. Мне до сих пор жутко интересно, куда они попадают через меня, но как же бесит быть каким-то порталом для совершенно незнакомых мне людей, которым я почему - то обязан помогать. Пересилив себя и отсутствующую силу воли, я все же сажусь на кровати и кидаю взгляд на место, где привык спать Джек – мой пес. И, черт возьми, вот где мое одеяло! В голове всплывают вчерашние слова: «Идиот, оно у меня». Кажется, я начинаю сходить с ума. Ну да, не пройдут же семнадцать лет общения с призраками бесследно. Плетусь в ванную, которая каждый день является для меня спасением. Прохладные струи воды смывают сонливость и утреннее возбуждение, приводя мысли в порядок. Голова тут же оказалась такой ясной и легкой, что я не мог не улыбнуться. Обернув вокруг бедер полотенце, выхожу из душа и неприятно ежусь от мурашек, пробежавших по коже от резкой смены температуры. Из кухни уже доносится приятный аромат свежих блинчиков. Значит мама уже проснулась. Прохожу на кухню и замечаю ее. Темные волосы собраны в высокий небрежный хвостик, растянутая футболка отца была ей явно велика размера на три-четыре, делая женщину совсем маленькой на вид. Услышав мои шаги, она обернулась, и ее зеленые глаза блеснули улыбкой. - Доброе утро, сынок, присаживайся за стол. Тебе блинчики с вареньем или со сметаной? – только ей позволяется называть меня как угодно. Передо мной появилась тарелка с целой стопкой ароматных блинчиков. Живот согласно заурчал. - Мне и с тем, и с тем, - улыбаюсь женщине, а она только качает головой, засмеявшись. Поставив перед мной еще сметану и клубничное варенье, мама поцеловала меня в висок. - Как дела с работой? – тихо спросила она, с некой виной заглядывая в мои глаза, словно это она виновата в том, что со мной происходит. Мягко улыбаюсь и отрицательно качаю головой. - Не переживай, все отлично. Ночью избавился от еще одного, а ты прекращай так смотреть на меня, это все твоя прабабушка, ты тут не причем, - улыбаюсь женщине, и она обнимает меня в ответ. - Будь осторожен. Удачи в школе, - мама уходит в свою комнату, а я принимаюсь за завтрак, смешивая сметану с вареньем и с огромным аппетитом поглощая приготовленное. Прикончив завтрак, я быстро собрался в школу и захватил с собой телефон. Хотя, честно говоря, сам без понятия, за каким лешим ношу его. Смс мне не пишут, позвонить никто не может, игрушек здесь нет, однако я чувствую себя неуютно без телефона в сумке. Смотрюсь в зеркало и удовлетворенно киваю своему отражению. Белоснежная рубашка оттеняет смуглую кожу, черные обычные брюки добавляют образу строгости, а завершают его небольшие очки в черной оправе, которые мне безумно идут, глупо отрицать. Закинув небольшую сумку на плечо, обуваю свои любимые кроссы и выхожу, тихо прикрыв за собой входную дверь. Чтобы дойти до школы, мне требуется не больше пяти-семи минут, поэтому я не спеша шел по парку. Листья на деревьях уже пожелтели и готовы были сорваться со своих веток, понестись дальше, подгоняемые осенним ветром. Из-за поворота показалось светло-зеленое здание – наша школа. Честно говоря, всегда было интересно, кто придумал ей такой мерзкий цвет. Я, конечно, понимаю, что школа и не должна быть никому в радость, но за что же над нами так издеваются? Этому зданию уже столько лет, в ней учились немцы при Великой Отечественной. А после войны ее полностью переделывали, так как форма нашей школы была в виде свастики, которую явно можно было увидеть с этажа десятого рядом стоящих домов. Теперь, вместо четырех крыльев, в здании их всего два. Подхожу к главному входу и слегка морщусь от громких криков детей. Ну, вот почему нельзя вести себя тихо? Почему нужно обязательно орать друг другу в уши? Мимо меня проносится какой-то парень в ярко-оранжевой кофте, задевая меня плечом. - Смотри куда идешь! – выкрикиваю ему в спину и понимаю, что мое настроение безвозвратно улетело. С каждой минутой голова болела все больше и больше, а непонятный шум в ней все увеличивался, словно туда запустили целый рой пчел. Я ускорил шаг, чтобы не началась мигрень от всего этого гама. Вскоре я уже стоял перед дверью в кабинет и, не задумываясь, зашел, тут же направляясь к своей парте. Черт, ну взрослые же люди, зачем так орать-то? Голова разрывалась до сих пор, а я мечтал только об одном – поскорее оказаться дома и отдохнуть. Присев за свою парту, откидываюсь на спинку стула, прикрывая глаза и затыкая уши пальцами, но шум почему-то ни на грамм не уменьшился. А в следующую секунду мою головную боль взорвал звонок на урок, и в класс зашла уже не молодая учительница, носившая вместо одежды какой-то ковер. Она прошествовала к своему столу и прокашлялась, привлекая наше внимание. «Ненавижу это сборище», - пронеслось в моей голове и я никак не мог спутать этот голос. Вскидываю удивленный взгляд на учительницу, но она стояла и, черт возьми, улыбалась! Ничего не понимаю… - Знакомьтесь, ваш новый одноклассник, - произнесла она. В кабинет зашел парень в той самой оранжевой кофте. Вот сволочь. Сама брутальность, как ни посмотри. Короткие, почти черные волосы, мутно-зеленые глаза, густые черные ресницы и тонкие бледные губы. Ну да, красивый в понимании девушек, вот только пацанам он, явно, придется не по вкусу - уведет же всех баб. Телосложение крепкое, посильнее меня будет. В остальном ничем не примечательный, пока не открыл рот… - Доброе утро, меня зовут Вячеслав Романов, - вот это, черт возьми, голос! Немного низкий, ровный, какой-то даже плавный что ли. У меня отвисла челюсть, пробила пол и приземлилась на два этажа ниже. Пусть это будет звучать глупо, но я бы вечно слушал этот голос! А потом он взял и улыбнулся. Вот нафига он это сделал? По классу тут же прошелся дружный женский вздох. Они смотрели на него так томно, словно в мыслях давно уже раздели и приступили к делу. Женщины. Фыркаю тихо и отворачиваюсь к окну. В голову снова что-то ударяет, в ушах звенит, а затем до боли приятный голос проносится в мыслях. «Так вот он какой…» - вскидываю глаза на новенького и прищуриваюсь. Вижу, что смотрит он на меня, причем неотрывно. Но никак не могу понять, как он мог перекрикнуть тот шум, который стоял в классе, не повысив голос. Продолжаем смотреть друг другу в глаза. Весь класс уже начал заинтересованно переводить взгляды с меня на него, не понимая, что происходит. Ох, ребятки, мне бы самому понять. - Хорошо, Вячеслав, присаживайтесь, - Раиса Викторовна махнула рукой на класс. И вот же, падла, прямо на мою парту! Пусть только попробует ко мне подсесть, мне и так проблем хватает. А ловить весь день ненавистные взгляды девчонок я не намерен. Парень кивает и проходит к моей парте, закидывая сумку на парту и присаживаясь на стул рядом. Осматриваю его краем глаза и одергиваю себя. Ну, что я веду себя как гребаная фиалка?! - Ты знаешь о такой штуке, как школьная форма? – мой взгляд скользит по ярко-оранжевой кофте и светло-голубым джинсам. Парень пожимает плечами и улыбается. Ну вот, опять. - Первый день, пока мне все можно, почему бы не воспользоваться такой прекрасной возможностью? – еще и смотрит так ехидно, но приветливо. Не знал, что так вообще можно. Странный парень, нужно держаться от него подальше. В груди появилось ноющее чувство, заставляющее меня стиснуть зубы от злости. Снова. Я же только вчера отправил одну! Обычно никто не появляется спустя пару дней. Определенно тут что-то не так. Может, что с другими проводниками случилось? «Нужно что-то делать. Так ничего не выйдет» - проносится в голове, и я снова поворачиваю голову к владельцу шикарного голоса. Он сидит и задумчиво всматривается в клетки своей пустой тетрадки. - Ты о чем? – все же решаюсь заговорить с ним, внимательно всматриваясь в удивленные зеленые глаза. - Это ты о чем? – моргаю в ответ, непонимающе сводя брови к переносице. Он издевается надо мной или как? - Я о том, что ты только что сказал, - для убедительности утыкаюсь указательным пальцем в плечо одноклассника и усмехаюсь. Тот лишь приподнимает брови и мягко убирает мою руку, положив ее на парту. Надо же, какие мы вежливые. Черт, и откуда во мне столько яда? - Я ничего не говорил, - он снова улыбается и поворачивается к учительнице, которая еще пыталась что-то втолковать в наши головы, которые наотрез выталкивали получаемую информацию. Нет, да он точно надо мной издевается. Будто я не слышал его! Да этот голос просто нереально с кем-то спутать! Слава замечает мой взгляд и поворачивает голову, вопросительно кивая. «Может, все же у меня получилось? Если да, то делать осталось всего ничего», - проносится у меня в голове знакомый голос и я понимаю что… ЕГО ГУБЫ НЕ ДВИГАЮТСЯ! Он говорит. Я слышу, как он говорит, но он лишь улыбается. Так, стоп. Спокойно, Ян. Ты просто сходишь с ума. Ну, подумаешь?! Мне нужно проветриться. Срочно. Вскакиваю со своего места. Хватаю сумку и, скинув туда свои вещи, просто вылетаю из класса. Ни удивленных возгласов одноклассников, ни разъяренного голоса учителя не последовало. Естественно, они-то уже давно привыкли к таким моим выходкам. Захлопываю за спиной дверь кабинета, и в глаза тут же бросается одинокая фигура у стены. Тянущее чувство в груди увеличилось в разы, поэтому мне было не сложно догадаться, что этот парень ко мне. Расслабленная поза и тлеющая сигарета в тонких губах говорили о том, что призрак явно никуда не торопился. Он поднял голову, и я в который раз за день просто офигел. Волосы пшеничного цвета были сбриты с одной стороны и мягко ложились на вторую, серые, почти прозрачные, глаза смотрят на меня с нескрываемым интересом, тонкие губы расплываются в ехидной улыбке, а длинные пальцы отстраняют тлеющую сигарету. Зауженные джинсы, пиджак поверх футболки и высокие кроссовки делали его похожим на какую-то модель. Слишком идеальный. - Ну, здравствуй, - произносит он с таким холодом в голосе, что у меня бегут мурашки. Ну, конечно же. Шикарная внешность всегда компенсируется хреновым характером. Киваю в ответ. - Привет. Давай свою руку, - вздыхаю, желая поскорее избавиться от этого самодовольного парня и пойти домой, чтобы завалиться в кровать и проспать до вечера. - Нахера тебе моя рука? – вскидывает брови парень и сует сигарету в карман джинсов. Молча удивляюсь, хотя меня в принципе не волнует сохранность призрачных штанов. - Просто проведи ею сквозь меня через сердце, чтобы я мог от тебя избавиться, - устало провожу рукой по лицу и вздыхаю. Обычно они сами знают, что делать, уж не знаю откуда, но этот парень меня начинает бесить. Да меня сейчас будут бесит даже белки, к которым я питаю слабость. Блондин тихо хмыкает и делает так, как я попросил. Его действия заставляют меня удивленно замереть, тупо уставившись в полупрозрачное тело. Ничего. Ничего не произошло. Никакого чувства, которое появлялось у меня каждый раз. Да, что-то тянет, но тянет не куда-то. Тянет почему-то к нему. Той самой тонкой ниткой. Хмуро отстраняюсь подальше, и тянуть начинает все больше. Ничего не понимаю. Сзади скрипнула дверь. Оборачиваюсь и замечаю новенького. И снова этот голос за закрытыми губами. «Слава богу, не ушел», - меня начинает конкретно потряхивать. Все перевернулось с ног на голову. Все, к чему я так долго привыкал, с чем старался смириться. Твою-то… Рычу, стискивая зубы и проходя буквально сквозь призрака, передергиваясь от чувства холода, как голос снова врывается в мою голову. «Я не могу его упустить!», - вот тут-то я понимаю отчетливо – нужно сваливать.