Play with Fire

      Он завел привычку согревать ее руки в своих, вечно теплых, как солнце. Руки Джона впервые были холодные. Лицо было бледнее обычного, глаза расслабленно закрыты, грудь еле заметно вздымалась. Когда Давос пришел к Дейенерис той ночью, она перепугалась настолько, что расплакалась еще до того, как Сиворт сказал ей, что произошло. Она привезла его в Винтерфелл без сознания, и он оставался в таком же состоянии. Джорах рассказал ей в подробностях о безрассудстве Джона, о том, как они посчитали его мертвым и вернулись на Стену. Дейенерис сразу же отослала мейстера, разделась донага и легла к нему в постель, согревая теплом своего тела, но он все равно пролежал без сознания и следующий день, и следующий за ним, и еще два дня после них...       Дени сжала руку Джона и пристально вгляделась в его лицо, словно он почувствует ее взгляд и очнется. Но день за днем он продолжал лежать с закрытыми глазами, как мертвец. Дейенерис склонилась над его лбом и прижалась губами: он теплел. Она испуганно дернулась, когда он сжал ее руку в ответ. Дени мгновенно прыгнула на место и посмотрела в сонные глаза Джона.       － Сколько я был в отключке? － спросил он, переходя с шепота на хрип.       － Сегодня пятый день, － ответила Дени, пытаясь удержать уголки губ, стремительно ползущие вверх.       Джон выдохнул и обвел комнату глазами. Видимо, вспомнив, что это его собственные покои, он прикрыл глаза на минуту.       － Прости меня, － сказал он, не размыкая глаз. － За тот вечер. Я не должен был так говорить, и не должен был...       － Это пустяк, － перебила его Дени.       Она почти и забыла о том случае: страх за жизнь Джона был сильнее ненависти к нему.       Джон открыл глаза. Печаль и раскаяние плескались в них:       － Ты прощаешь меня?       Дени кивнула. Она убрала прядь с его лица и, наклонившись, невесомо коснулась теплых губ. Джон словно не верил в происходящее, но глаза его зажглись, встретившись с ее собственными. Он разглядывал ее лицо, подрагивая ресницами, и сердце Дейенерис сжалось от того, как робко он это делал, как будто если он моргнет, она исчезнет.       － Главное, что вы живы, Ваша Милость, － она неосознанно запуталась пальцами в темных волосах.       Джон не обратил внимание на обращение. Он лишь крепче сжал маленькую руку, чувствуя, как тепло разливается по груди.