Бездна для героя

Вдруг маска отлетела в сторону, раздался грохот, ремни ослабли и безвольно соскользнули. Сквозь слёзы Инга увидела длинные худощавые пальцы и засмеялась: – Это ты! Она сползла с носилок, пошатнулась – её подхватили тёплые руки. Медицинский бот искрил, рентген не мог двинуться, только напрасно жужжал, анестезиолог валялся на полу и крутил колёсиками. Но сбоку уже крался телевизор, холодильник угрожающе придвинулся. – Идём, – углом рта предложил Доктор и рванул мимо жадных металлических лап. Счастливая блондинка бежала следом. Они пробежали в короткий шлюз, Доктор махнул отвёрткой – и стеклянные створки сомкнулись; изнутри обрушился град звонких ударов, пошли трещины: пробивалась техника. Со всех сторон прянули струи горячего пара, в носу горело от спиртовой вони. Впереди распахнулся проход. Зажмурившись и ухватившись за сюртук Доктора, Инга вылетела на свободу; железная дверь захлопнулась за спиной. Блондинка сползла на кафельный пол. Над головой мигала табличка: «Вход в красную зону, приготовьтесь к обработке». Значит, эта комната – бокс для заразных? В обе стороны тянулся бескрайний больничный коридор с множеством одинаковых дверей, табличек, ярких ламп и тошнотворно-голубыми стенами. – Точно – дурдом, – высказалась Инга. – Нет, просто – инфекционная больница, – ответил по-хозяйски прислонившийся к косяку галлифреец. – Спасибо, что выпустил, – спохватилась она. – И какая же это больница? – Самая большая из всех, которые когда-либо раньше строили на Земле. – А в окне были такие прелестные коттеджики… – Экран. – Ты откуда? – Из соседней палаты. – Доктор поморщился. – О! Они, наверное, пытались тебя откормить? И все п е л и? – Боюсь, теперь туда больше никого не положат. – Он улыбнулся во все зубы. Инга представила, что Доктор сотворил с мойдодыром – и расхохоталась. Потом вздохнула: – Ты всё-таки пришёл. – Просто услышал крики о помощи, – отмахнулся тот. – А, понятно: знал бы, что это я – спасать не стал. – Инга встала. – Конечно, смысл тебя спасать, только время тратить. – Ну, я тогда пойду, – набычилась Инга. Она поправила халат, громко втянула носом воздух, – и зашагала прочь. Даже пусть не думает, что буду оглядываться. Не буду. Разве – чуть-чуть… Позади простирался пустой коридор. Впереди тоже. Он длился и длился и длился. Навстречу никого не попадалось. По потолку ползали вездесущие божьи коровки, тележки-носилки неслись куда-то, не обращая внимания на человека. Пол разрезала вдоль жирная жёлтая линия. Справа непреклонные стрелки приказывали идти вперёд, слева они стремились в обратном направлении. Инга шла по правой стороне – никто не стоял над душой, никто не контролировал, но почему-то переступить черту казалось святотатством. Сзади увязался мухомор, со рвением оттирая пятнышки от каблуков, заметные только в инфракрасном спектре. Мы не замечаем, как каждую секунду с нас сыпятся частичка эпителия, мелкий волосок, пылинки; техника регистрирует всё. Минут через десять в конце забрезжил дневной свет. Инга прорвалась на балкон и увидела внутренний двор. Зеркальные полосы окон перемежались выступающими коричневыми полосами панелей из искусственного камня: казалось, бесконечная змеиная шкура натянута от земли до неба. Далеко-далеко внизу виднелся единственный квадратик травы, его окружал мерцающий синий забор, прожектора заливали дневным светом со всех углов. Расставленные кругом таблички запрещали в ту сторону даже дышать. Почему Древо отправило её именно сюда? Врач, обучавшийся тридцать лет назад. Способна ли она кому-то помочь в будущем, где все технологии шагнули вперёд? Да не шагнули, а усвистели на ракете! А может – лучше и не знать? Миссия должна быть провалена… «Надо хотя бы понять, зачем им настолько огромная больница, – решила Инга. – И чего за болезни такие, что никак не подберут лекарство. С чумой ещё в середине двадцатого века справились, какие сейчас могут быть проблемы?» Только куда идти? Наверное, внутрь. Это учреждение оказалось не похоже на те больницы, в которых побывала Инга. Совсем. У потолка не вспухала пузырями штукатурка, не шлёпали бабки в халатах и с кружками, железные кровати и бесхозные капельницы не загромождали проход. Но дело не в том. Здесь царил порядок. Нерушимый, закостенелый, мертвенный. Попадёшь на его рельсы – и попробуй отверни! У окна валялась табличка «дезинфицировано». Инга с удивлением заметила, что поднимает её и ставит строго параллельно линии подоконника. Мадам поймала её. Мадам была тут везде. Нет, так не пойдёт! Инга придавила каблуком жёлтую черту, как шею гадюки, и встала посреди чужой дорожки, лицом к стрелкам. – Стой! – Она выставила вперёд ладонь. На неё неслась тележка, подавая тревожные сигналы. А если не успеет остановиться?.. Завизжали тормоза, носилки развернуло поперёк прохода, матрас полетел в нарушительницу. Робот заголосил: – Вы чего! Разве так можно! Срочный вызов, не мешайте работать! Девушка в белом халате закинула обратно матрас, забралась на него – и скомандовала: – Давай, тащи меня в ординаторскую. – Куда? – Живые медики в этом заколдованном замке есть?! К ним и вези! Мимо замелькали двери; впереди показался тупик, но тележка не сбавляла скорости. – Угробить меня решил?! – завизжала пассажирка. Лифт распахнул свои створки за секунду до столкновения. Резиновые ручки носилок врезались в амортизатор, Инга чуть не упала. – Ничего себе вы больных катаете! – присвистнула она. – Я к моргу приписан. Пока никто не жаловался, – ответил робот. В матовой металлической кабине царила прохлада, пахло формалином. Белое табло зашелестело, перекидывая листочки с трёхзначными цифрами; наконец, из динамика звякнуло: «Сто шестьдесят первый этаж». Снова бешеная скорость, и вдруг – торможение, задний конец тележки поднимается, с размаху звякает колёсами о пол… Нет, так точно свалишься! Инга соскочила, бросила «свободен» и зашла в указанный кабинет, на котором даже вывески не висело. Небольшая комната походила на тюремную камеру, или на келью: серые некрашеные стены, иконка над дверью, старая железная кровать без белья, деревянный стол, а за ним… В небесно-голубом одеянии и головном уборе с «ушками», как у католических монахинь, держа перед собой допотопный планшет, за столом сидела… Кошка. Полосатая, гладкошёрстная, с белыми щёчками и усами – кошка! В человеческий рост. После всех приключений трудно было чему-то удивиться; но Инга растерялась. Инопланетянка встала, плавно подошла к посетительнице. Вертикальные зрачки жёлтых глаз смотрели с теплотой и пониманием: – Я вижу в тебе боль утраты, ужас перед будущим, неразделённую любовь. Не надо злиться, не надо бравады. Просто поплачь. – Плакать? Я вам маленькая, что ли? – возразила почти-кандидат-наук и надулась. …Короткая мягкая шерстка щекотала нос, Инга последний раз всхлипнула и прижалась к ней щекой. От поглаживаний по спине становилось легко и спокойно. Тут дверь широко распахнулась, в кабинет влетел Доктор. Увидев знакомую, он попятился и чуть не выбежал обратно, но на пороге смерил цепким взглядом утешительницу: – А, матушка-настоятельница! Опять Сёстры Пленитуд. Оставьте уже свои фокусы, отпустите её! – Сёстры Пленилун, – поправила кошка. Она аккуратно отстранила Ингу и, не мигая, подошла к вошедшему: – Тебе моя помощь нужна больше, чем кому-либо. Ты носишь в душе ад. – Спасибо – обойдусь! – увернулся Доктор от пушистой лапы. – Мы разве встречались? – удивилась монашка. – Встречались. Не с вами, правда. – Обычная земная уфофобия. – Кошка вздохнула и прошла на свой жёсткий стул. – Сколько сил у меня ушло, чтобы её преодолеть! – По-вашему, мы так боимся инопланетян? – Инга пыталась сделать вид, что не проронила ни слезинки – но вышло всё равно в нос. – О, все эти фильмы, книги ужасов, игры! Человечество просто бредило угрозой захвата планеты, когда мы прилетели. Я лично побывала в Никарагуа, Новой Гвинее, странах Латинской Америки, Вьетнаме, Сирии, Камбодже, Южной Корее, на каждом острове Карибского Бассейна. И везде население жило бедно, не хватало лекарств, еды, даже питьевой воды, ваша хвалёная Мадам не справлялась! Она говорила быстро, усы в запале поднялись торчком. – Вот эти вот лапы раздали сотни тонн гуманитарной помощи, вылечили тысячи больных, нашими стараниями собраны деньги на строительство этой больницы. Мы шли туда, где были нужны – и нам поверили. Люди перестали бояться «злобных пришельцев». – И очень зря, – тыкнул в неё пальцем Доктор. – Выглядите интеллигентным человеком, а представления у вас пещерные. – Кошка осуждающе вздохнула. – Ничего, ещё увидите космос. У вас всё впереди. Галлифреец хмыкнул и выбежал прочь. Хозяйка комнаты вернулась к страждущей. Внезапно дверь приоткрылась, из щели высунулся Доктор и погрозил кошке: – Всё равно, ничего хорошего вы Земле не принесёте! От хлопка свалилась иконка.