Бездна для героя

Наконец Инга вспомнила, зачем пришла: – Слушайте, почему не удаётся остановить пандемии по всему миру? Телевизор вещал про чуму, холеру, лепру. Этих болезней уже не должно быть! – А также тиф, сифилис, стрептококковые инфекции, – в тон ей отозвалась матушка. – Люди не хотят думать, наращивают и наращивают дозы антибиотиков, берут всё более сильные, а они не работают. Только подрывают иммунитет больного. Синие «ушки» печально склонились. – Сёстры предлагали свои лекарства, но Мадам приняла закон, что их нельзя использовать. Мне кажется, всё дело в недоверии. Но ничего – мы заслужим, и нас полюбят! Инопланетянка выпрямилась, её шерсть искрилась, жёлтые зрачки светились в полутьме. Инга задумалась; вдруг её осенила одна идея. – Тут должна быть лаборатория. Кто мне может её предоставить? – К главному врачу надо идти. Сёстры Джати и Бейль вас проводят. Матушка набрала команду на планшете. Через минуту вошли две монахини в белых одеяниях и таких же, как у главной, ушастых шапках, их «лица» были обвязаны платками. Сестрички-кошки оказались кроткими, вежливыми, но гораздо менее общительными. Пришлось подняться ещё на пятьдесят два этажа. Несмотря на тотальную дезинфекцию, больница всё равно казалась испятнанной. Может, есть грязь, которую в силах стереть только живые и тёплые руки? Роботы как бы скользят по поверхности, они неспособны убрать страх, одиночество, мучительное ожидание гибели; всё это накапливалось, расползалось вдоль стен. Свежий больной заходил в вымытую божьими коровками палату – и оно кидалось из-под кровати. Вот и кабинет главврача, табличка «Ёвар Гургутович» на двери. Странное имя… Сестра Джати постучалась, вошла, и, склонив голову, пропустила Ингу вперёд. В нос впивался аромат жареного мяса. Просторное помещение казалось тесным из-за обилия медицинской техники: тележки-носилки, рентгены с цилиндрическими головами, аппараты УЗИ, мобильные лаборатории и множество других, о предназначении которых невозможно было судить по внешнему виду. К вошедшей повернулись сразу все цилиндры, круглые головы на штативах, металлические кубы с глазами; она вдруг поняла, что ворвалась посреди производственного совещания. У дальней стены стоял начальственный стол с компьютером, за ним склонился черноволосый медик. Другой, высокий, в тёмно-малиновом сюртуке, обернулся… Доктор, кто ещё! – Эта девушка меня преследует, – громко прошептал он. – Неправда! – возмутилась Инга. – «Ёвар Гургутович», – вспомнила табличку и переспросила у Бейль: – Главный врач – таджик? Худой лопоухий брюнет в белом халате распрямился и с осуждением посмотрел на посетительницу: – Вы очень молоды, поэтому я не буду подавать на вас в суд за дискриминацию. Но вот скажите – отчего вас моя национальность удивляет, а Сёстры Пленилун – нет? Кстати, знаете, что, кроме уважаемой матушки-настоятельницы Каспи, они все – мужского пола? Инга в замешательстве повернулась к Джати и Бейль; те потупились. Неужели действительно – мужчины?.. Ого, вот вам и «сестрички»! С инопланетянами всегда непросто: то нормальное количество рук оказывается больше, чем ты думаешь, то пол другой. Интересно, у Доктора тоже всё не такое, как кажется?.. Ёвар Гургутович недоумённо взирал, ожидая ответа. – У меня… – Инга сглотнула, но сжала волю в кулак. Прошла между роботами, встала напротив начальственного стола, заваленного бумагами. – Я могу посоветовать лекарство от бактерий, которые вызывают пандемии. У вас есть бактериофаги? – Давно уже не выпускаются, двадцать лет назад все работы по ним были закрыты. – Главврач презрительно выпятил губы. – Для их применения каждый раз надо исследовать микрофлору, а это дорого. И долго. – У вас сейчас есть оборудование, способное мгновенно провести анализ! Это было дорого и долго тогда, а не сейчас! – Должно быть, глаза Инги блистали: даже Доктор на мгновение залюбовался ею… Но тут же тяжело нахмурился и отвернулся. Она попросила: – Дайте мне лабораторию, и я выделю действенные препараты. – Да, милая? – игриво пропел Ёвар Гургутович. – А сертификаты нужные у тебя имеются? Откуда у неё сертификаты... Главврач развёл руками. Стену позади начальственного стола занимала огромная карта мира, Инга обратила внимание на Калимантан, закрашенный жёлтым. Остров под пристальным взглядом стал расти и скоро занял всё пространство. Она подумала: «Какая-то ошибка, там зелень должна быть, а не барханы». Вдруг ворвалась матушка Каспи и кинулась к Доктору: – Вот! Голографические открытки замелькали в воздухе. – Благодарственные письма из Дели и Нигерии. Нам пишут дети Уганды, спасённые от голода – нет, я обязана показать вам, что инопланетяне могут быть хорошими! Кошка повернулась к начальнику больницы, требуя принять больше пациентов. Тот щёлкал запястьем с вживлённым чипом, разыскивая сводку по финансированию. – Почему не скажешь ей, что сам не с Земли? – тихонько спросила Инга. – Я стесняюсь, – сквозь зубы процедил галлифреец. Когда настоятельница со свитой удалились, главврач кивком указал Инге выметаться следом: – Без документов к работе не допущу. – Доктор, ну почему ты молчишь? – взмолилась отверженная. – Помоги мне! Ты же кого угодно можешь убедить! Он сбросил бумаги со стола, уселся верхом и поболтал ногами: – Помочь тебе – что? Совершить самоубийство? Инга вдруг осознала: это то самое. Испытание. И стоит сделать новое лекарство, сразу же Древо поглотит её. Но значит – без врача из допотопного года Земля не справится? Погибнет от болезней? И значит – вот правильная догадка! Бактериофаги. Или нет? Верный путь? Ошибка? Надо попробовать! Вдруг выйдет, тогда… Инга вздрогнула представив, как её кожу протыкают белые корни-щупальца, впиваются в мышцы, как исчезает, растворяется всё, что было ею. Без остатка. Без малейшей надежды хоть на плохонький рай. Так пусть человечество вымирает? А есть ли он – выбор? – Что, в бездну заглянула? – Ну и чёрные же глаза у Доктора, просто затягивают. Похоже, кое-кто в этой бездне живёт. Инга перевела дыхание и попыталась сказать спокойно: – Слушай, ты ведёшь себя как-то странно. Я врач и обязана изменить ситуацию, если могу; эпидемия же, вся Земля под угрозой. Тут не до рассуждений «буду-не-буду», «погибну-не-погибну», тут действовать надо. – Инга. – Доктор облизнул губы, покосился кругом так, будто не доверял стенам. – Это не твой мир, понимаешь? Не твоё время. Миров очень много, и в каждом – свои проблемы; я обычно помогаю, но стараюсь не подвергать опасности тех, кто со мной. А здесь у тебя нет шансов, даже если победишь – Древо сожрёт. Она пожала плечами. – Знаешь, я же выбрала быть инфекционистом: всегда существует риск заразиться. Если уж такова цена за миллионы жизней – цена невелика. Доктор провёл ладонями по лицу и отвернулся. – Я просто устал, Инга. Устал терять людей. Галлифреец подманил длинным пальцем оторопевшего от наглости посетителей главврача. – Не слушайте вздорную девчонку, она сумасшедшая. Заприте её куда-нибудь. И смотрите не давайте фруктов – начнёт буянить. – Вызываю роботов охраны, – кивнул Ёвар Гургутович. Нет, так легко от блондинки вы не отделаетесь! Инга подскочила к интерактивной карте, стукнула по ней кулаком: – Покажи мне прогноз на ближайший год, как будет развиваться заболеваемость при применяемых сейчас методах лечения. Красные пятна, отмечающие распространение пандемий, начали разрастаться. Африку, Южную Америку и весь низ Евразии заполнили черепа со скрещёнными костями – знаки вымерших городов. – На два года! – приказала Инга. Краснота перекинулась на благополучную Европу, охватила западную часть России и Северную Америку – пиратские значки пестрели теперь повсюду. Норвегия со Швецией ещё держались, но и там наползал тревожный лимонный цвет. – На пять лет. – Инга была непреклонна. Все континенты окрасились чёрным, нетронутыми остались только Антарктида и Сибирь сверху.