Спаси своих любимых

Никогда не давай обещаний, которые не сможешь выполнить. © Беллами К Меня разбудило солнце, показавшееся из-за облаков. Я сильнее закуталась в одеяло, сонным взглядом смотря в окно. И почему утро всегда наступает после ночи? Неужели, было бы не лучше, если в мире существовало что-то одно? Мне всегда больше нравилась ночь, в ней была своя загадка, тайна, а чего стоят эти звезды, которые рассыпались по небосклону, такие далекие, яркие и холодные. А луна? Она словно знает ответы на все вопросы, которые могут возникнуть у человека, нужно лишь уметь ее слышать. Ее голос отражается в ночных шорохах, в тихом журчании ручья, в шелесте листьев, в призрачном мерцании звезд. И слушая эти голоса, можно раствориться в подобной тишине, стать одной из таких загадок. Ночь лучше дня. Я не хотела, чтобы наступало утро. Последние несколько часов были слишком прекрасными, чтобы позволить им исчезнуть, как песку сквозь пальцы. Справедливо ли это, что теперь останется лишь воспоминание? Нет. Как и вся жизнь. Я не могла остановить время, ровно так же, как не могла повернуть его вспять. Поэтому, утро все-таки наступило, а мне не оставалось ничего другого, кроме как подняться с кровати. Спустилась вниз, напрочь забыв переодеть еще вчерашнюю толстовку и расчесать волосы.       — Рей? Ты рано, — зевая, пробормотала я.       — Скорее ты поздно, — не отводя глаз от ноутбука, ответила Рейвен. Я открыла шкаф и с удовольствием отметила, что коробка с моими любимыми хлопьями была не тронута.       — Поздно?       — Да, уже почти двенадцать. Я удивленно подняла правую бровь, насыпая хлопья в тарелку. Мне казалось, что утро только вступило в свои права… Я точно не пила тот коктейль от Мерфи? Нахмурившись и уйдя в свои мысли, неосознанно выпала из реальности.       — Их нет.       — Что?       — Их нет. Они ушли в штаб. Кажется, что-то случилось, но я не уверена. Я почесала плечо, смысл слов очень медленно доходил до моего сознания. Мои мысли были далеко отсюда, они гуляли по все еще ярким воспоминаниям, рисуя перед взором темно-карие глаза, похожие на тлеющие угольки галактик, россыпь веснушек, будто повторяющих карту звездного неба, кудрявые волосы, которые должны были быть мягкими, как шелк, и в которые так и хотелось запустить пальцы…       — Кларк?       — Хм? — я быстро заморгала, отчего картина, возникшая перед глазами, быстро испарилась.       — Молоко, ты сейчас вскипятишь его. Я грела молоко? Черт. Я поспешно выключила микроволновку и бездумно вытащила чашку, которая оказалась разогретой до одной температуры с котлом в Аду. Вскрикнув, чуть не разлила молоко на пол и не опрокинула тарелку с хлопьями.       — Блять, Гриффин, — вскочила Рейвен, — ты вздумала убить себя стаканом молока?

«Блять, Блейк» — подумала я, устало потирая глаза.

Настолько аккуратно, насколько это было возможно в данной ситуации, я вылила горячее молоко к хлопьям и разбавила холодным. Осталось только не подавиться этим.       — У тебя точно все нормально?       — Угу, — жуя, села в кресло по-турецки и посмотрела в окно. Только сейчас до меня дошли слова Рейвен, сказанные несколько минут назад. Самая быстрая скорость у звука, говорите?       — Стой. Они ушли в штаб. Что случилось? Рей медленно перевела взгляд на меня и несколько раз моргнула.       — Доброе утро. Я виновато закусила губу и опустила взгляд вниз. Мне нужно было собраться, но как это сделать, когда ты не знаешь в чем проблема? Я попыталась сосредоточить свое внимание на Родосе и Джахе. Три дня. Ничего не происходило уже три дня. Но никто не давал гарантии, что тишина и спокойствие могут продолжаться до бесконечности. Канцлер использовал нашу же тактику — бездействие. Непрошенные мысли начали залетать в голову, заглушая все остальные эмоции и чувства. Телониус уехал в город вчера, но что если… что если его убили? Что если конфедераты уже едут сюда? Конец уже близко? Чем больше я думала, тем сильнее завязывался в узел червь беспокойства. Заметила, что тарелка с хлопьями слегка дрожит. Мне нужно успокоиться прямо сейчас, пока тело не охватит никому ненужная паника. К счастью, атмосферу разрядила вошедшая Октавия.       — Ты где была? — спросила я, смотря на уличную одежду девушки.       — Искала Джейд, — Тав достала сок из холодильника и сделала большой глоток.       — Зачем?       — Надеялась, что с ней можно будет пройти в штаб.       — Что?.. Но… — я не договорила, потому что была совершенно сбита с толку.       — Нас не пускают туда, — девушка села на диван рядом с Рейвен, — Беллами и Джон ушли пару часов назад. Нехорошо. Очень нехорошо. Катастрофически плохо.       — Кларк, — позвала меня Рей, — мы не будем ничего предпринимать. Паниковать рано.       — Я не собиралась ничего делать.       — Ага, конечно, — усмехнулась Тав, делая еще один глоток сока.

«Она так похожа на брата» — подумала я, неосознанно наблюдая за движениями Блейк.

      — Скорее всего, это связано с хаосом, который устроил Финн, — ответила Рейвен, не переставая что-то быстро печатать, — воспитательный процесс, все такое…       — Да, Коллинз разошелся не на шутку, — кивнула Октавия, переводя взгляд на меня, — не знаешь, что могло его так… вывести? Я опустила взгляд к тарелке с хлопьями, которая сейчас выглядела намного интереснее, чем пара прикованных внимательных взоров подруг. Оттягивала момент ответа, вспоминая вчерашний разговор с Финном. Серьезный и тяжелый разговор, после которого он точно остался зол, а я…я потеряна.       — Мы не можем уйти, это неправильно, и ты это понимаешь. — Кларки, — он подошел ближе и властно положил руки на мои плечи, — не говори ерунды. Это же не ты. Ты никогда не была такой. Я закусила губу, опуская голову вниз. Он был прав, и я изменилась. Ратуша перевернула мое восприятие с ног на голову, глаза будто бы открылись, и мир перестал казаться таким простым и окрашенным в розовые тона. Я уже не помнила, к чему стремилась в первый месяц и не знала толком, чего хочу сейчас. Я запуталась, и единственное что оставалось — это действовать так, как велит сердце. Потому что голова уже ничем не могла помочь.       — Эй, — Финн поднял голову, придерживая за подбородок, — ты слишком много думаешь, — его руки заскользили вниз, задерживаясь на талии, — о чем-то постороннем. Он наклонился ближе, нетрудно было разгадать его намерение. Я чувствовала его дыхание на своей щеке, видела, как подрагивают веки, и мое сердце забилось с такой силой, что могло бы с легкостью разбить ребра. Это было неправильно.       — Финн, — я оттолкнула его, настойчиво, но не резко, — я… не могу… Его глаза потемнели, и мне стало страшно. На одну долю секунды.       — Кларк, — его голос прозвучал низко и хрипло.       — Я не могу Финн, это неправильно, — я запустила руку в волосы, чувствуя, что начинаю дрожать. Слова непроизвольно слетали с языка, и с каждой секундой становилось все тяжелее.       — Что неправильно? — развел он руками, — хотеть свободы? Хотеть нормальной жизни?       — Но не так, — замотав головой, перебила его я. Он оскалился.       — Тебе это Телониус мозги промыл? Кларк, это все не имеет значения. Это не наше дело. И почему ты вообще веришь ему? Он — старый идиот, который решил, что знает, как править миром. Как по мне, так все и так было прекрасно.       — Нет, — я сделала несколько шагов назад, — нет, ничего не было прекрасно. Открой глаза. Ты не замечаешь даже половины той другой стороны жизни.       — Той жизни? — с издевкой переспросил Финн — почему тебя это так волнует? — он сощурился и сделал шаг ко мне, — что тобой движет?       — Не твое дело, — я сама поразилась своей резкости, потому что мы никогда так не разговаривали друг с другом.       — Не мое дело? Да что с тобой происходит?! — вскипел Коллинз, — ты… вы все… вы ненормальные… — мотая головой, продолжил он, — ты никогда не думала, что если бы мы остались при Канцлере, все могло бы быть хорошо? Мы были бы под защитой.       — Финн, — я не могла поверить в то, что он сказал. Неужели он действительно верит в это?..       — Считаешь, что я не прав? — он вдруг звонко рассмеялся, словно все это было шуткой, — глупая… глупая Кларк, — а потом Коллинз резко замолчал, его взгляд помутнел. Парень сделал несколько шагов ко мне и больно сжал запястье, — это все из-за него да? Я попыталась вырвать руку из его цепкой хватки, но он был сильнее меня в четыре раза. Оставалось лишь смело смотреть в некогда родные и любимые зеленые глаза, в которых не было ни намека не прежнюю теплоту и заботу, чувствовать его сжатую ладонь на своей руке, и теперь это касание не вызывало никакого трепета.       — И что ты в нем нашла, а? Чем он лучше, Гриффин?! Я тяжело выдохнула и, собрав все силы, которые только были, резко выдернула руку из ловушки. Может, он ослабил хватку, а может мне просто повезло, неважно.       — Держись. От. Меня. Подальше. Я тщательно прожевала хлопья и снова посмотрела на Рейвен и Октавию, которые все это время ждали моего ответа.       — Не имею ни малейшего понятия.

***

Песня. Bea Miller. Yes girl Два часа — такую отсрочку я дала себе, и у меня почти получилось это сделать. Я сидела на подоконнике в своей комнате, включив музыку в наушниках на полную громкость, чтобы заглушить не только внешний мир, но и собственные мысли, и рисовала. Я не знала, что получится в итоге, лишь позволяла карандашу в руке скользить по бумаге так, как ему вздумается. Возможно я олицетворяла высшую степень спокойствия и умиротворения, но лишь до того момента, пока не закончилась последняя песня в плейлисте. Потому что вместе с тем, как угасла финальная нота, угасло и мое терпение. Как по щелчку пальцев все тяжёлые мысли, которые были заперты на задворках сознания, вырвались наружу, сорвавшись с удерживающих их цепей. Не устоял перед этой бурей и карандаш, резко перечеркнувший так и незаконченный рисунок. Я небрежно кинула альбом на кровать, (хорошо, что он остался целым, иначе я бы себе никогда такого не простила), резким движением выдернула наушники из ушей, а плеер повторил участь скэтчбука. Я запустила руки в волосы и устремила мрачный взгляд в том направлении, где находился штаб. Они серьезно думают, что имеют право не пускать меня туда, только потому что, так сказал Джаха? Да и вряд ли он давал такой приказ, он уехал почти тридцать часов назад. Ну, а если быть честным, для кого двери были преградой? Я спрыгнула с подоконника и поморщилась. Два часа сидения в не самом удобном положении на твёрдой поверхности дали о себе знать, подложить что-то мягкое вроде подушек, я, конечно же, не догадалась. Игнорируя болезненные ощущения, подошла к шкафу и выудила из самого его дна джинсы скини и вязаный свитер винного цвета. Не стала уделять особого внимания причёске, оставив предпочтение заплетенной ранее небрежной косе. Прежде чем спуститься вниз, помедлила и бросила взгляд на все еще висевшую на стене схему. Одно имя соединяла красная нить с множеством других слов, в целом создавая огромную паутину, в которой могла разобраться только я. Некоторые вопросы так и остались без ответов, но это уже было не важно. Решившись, я все-таки взяла из тумбочки один предмет, который одолжила в штабе ещё в первые дни. Спрыгивая через одну ступеньку, я мигом оказалась в коридоре, и начала надевать ботинки и кожаную куртку.       — Кларк? — окликнула меня Октавия, — куда ты собралась?       — Я думаю, ты знаешь куда, — ответила я, застегивая ботинок.       — Хей, — она положила руку на плечо, тем самым заставляя меня остановиться, — подожди меня. Не дав мне шанса ответить, девушка быстро скрылась на лестнице, оставив меня стоять в полусогнутом положении. Наш диалог привлек внимание Рейвен, вышедшей из кухни с ноутбуком подмышкой.       — И куда это ты… вы, — исправилась она, заметив возвращающуюся Октавию.       — В гости, — я повела плечами, не придавая своим словам особого значения. Но Рей, не была бы Рей, если бы не сощурилась, внимательно изучая наши лица, после чего вручила мне ноутбук, сказав короткое.       — Дай мне пять минут. Скромной и совсем не примечательной компанией, (выделялась разве что ярко красная куртка Рейвен), мы шли по улице, делая уверенные синхронные шаги. Пара охранников, которые сидели на скамейке, явно забыв про то, что находились на посту и жуя бутерброды, так и застыли с раскрытыми ртами и еще долго провожая нас взглядом. Я невольно усмехнулась, догадываясь, какое мы производили впечатление. Хорошо, признаю — мне это даже понравилось. Но минута нашей славы закончилась в следующую же секунду.       — Гриффин, Рейес и Блейк! Не сговариваясь, мы одновременно закатили глаза и обернулись на громкий голос Джейд. И откуда она только взялась?       — Куда вас понесло? — серьезным тоном спросила кудрявая охранница.       — Погулять, — цокнув языком, бросила Рейвен, скрещивая руки на груди.       — Погулять, — с сарказмом повторила Джейд, кивая головой, — ну да, естественно.       — Имеешь что-то против? — подхватила Октавия, зеркально повторяя позу Рейес.       — Не имела бы, если бы не работала с вами весь последний месяц. Джейд сделала шаг навстречу, рукой показывая на противоположное от штаба направление и начиная говорить что-то очень далекое от правды, про неотложные дела и про то, что необходимо разобрать вчерашний бардак Коллинза, и наконец, что нам там делать абсолютно нечего. В то время, пока Октавия начала отрицать ее слова, говоря что-то в ответ, я потянулась к внутреннему карману куртки, убедившись при этом, что поблизости нет лишней пары глаз. А потом сделала то, что уж точно никто не ожидал. Толкнула Джейд к стене, максимально заблокировав пути к отступлению, а холодное лезвие ножа-бабочки, (который я держала в левой руке), тут же очутилось в опасной близости от горла девушки. Я чувствовала, как испуганно бьется сердце Джейд, и как расширились ее зрачки от страха.       — Тихо, — спокойно произнесла я, мгновенно привлекая внимание той, — дернешься, и тебе конец. Джейд сглотнула, явно пытаясь собрать волю в кулак, и не моргая уставилась на меня.       — Черт бы тебя побрал, Гриффин. Я усмехнулась, но вместо того, чтобы ответить, только ближе поднесла нож к нежной коже.       — У тебя два варианта, — продолжила я, — либо, ты отпускаешь нас в штаб, либо, — теперь я поднесла нож к ее лицу, — второй вариант тебе вряд ли понравится, — я сделала грустное лицо, — но, слышала что-нибудь об улыбке Глазго? Улыбка Глазго, или улыбка Челси (англ. Glasgow smile, Chelsea grin, Chelsea smile) — раны на лице, наносимые ножом или другим острым предметом от уголков рта и почти до ушей. После заживления оставляют на щеках уродливые шрамы, которые напоминают широкую улыбку. Улыбка Глазго часто упоминается в искусстве, в частности в кинематографе. Подобная была, к примеру, у Джокера. Джейд сделала глубокий вдох. Она колебалась какое-то время, а я уже было подумала, что мой метод запугивания дал сбой.       — Хрен с вами, идите, — произнесла, наконец, девушка. Я коротко кивнула, в ту же секунду отпуская охранницу, и убрала нож обратно в карман. Уверенно пошла вперед, слыша за собой ускоренные шаги Рейвен и Октавии.       — Кларк, это что такое было? — разведя руки в стороны, спросила Тав, — это же… вау.       — Реально, я подумала, ты вспорешь ей горло, — кивнула Рей, смотря на меня.       — Такой меня сделал Кейдж. Дальше на автомате, мы зашли внутрь штаба, прошли по коридорам, не обращая внимания на вопросительные взгляды, оклики и т.д. Я облегченно выдохнула, когда среди нескольких незнакомых лиц увидела Джозефину.       — Джо! Что происходит? Девушка обернулась и, найдя меня глазами, мигом очутилась рядом.       — Тут был дурдом, сначала из-за вчерашнего, потом из-за того, что уехала твоя мама.       — Что? Мама…но зачем…       — Я не знаю, — пожала плечами Лайтборн, — но… что-то не так, — она нервно заломила пальцы рук, — Эбби собралась очень быстро, сказала что-то про Ратушу кому-то из старших, и… — Джо оглянулась и потом добавила чуть тише, — они забрали большую часть оружия, униформу, здесь оставили всего по минимуму. Даже Пол сейчас за главного.       — Твою, — Рейвен закусила губу, — я проверяла Интернет, там же все спокойно и…       — Они залегли на дно, — прошептала Октавия. Мне стало тяжело дышать, утреннее беспокойство разгорелось с новой силой. Я знала, что рано или поздно произойдет нечто подобное, но я не была готова к такому. Потому что к подобному просто невозможно подготовиться.       — Где Беллами?       — В кабинете Джахи. С Габом, Джоном и Нейтом. Кивком головы, я позвала девушек за собой. Пока мы шли, Джози спросила, как мы прошли мимо охраны, и Рейвен в подробностях рассказала про мою выходку. На вопрос «откуда у тебя нож-бабочка?», я лишь загадочно улыбнулась и пожала плечами. Эта маленькая деталь останется при мне. Мы без приключений поднялись к кабинету Телониуса и зашли внутрь. Увидеть здесь, помимо четырех парней, еще двадцать семь человек из Сотни, (без Финна, Грехема и Ашера), было небольшим сюрпризом. Но по сути, самих ребят наше появление нисколько не удивило, я иногда забываю, что нас тут считают кем-то вроде лидеров. Жаль, что такой статус можно заработать, только если ты попадаешь в черный список Канцлера. Наша компания поравнялась рядом с парнями, Габриэль коротко кивнул в знак приветствия, и продолжил профилактическую беседу. Я остановилась в самом конце, слева от Блейка       — Привет, — тихо прошептал он, слегка наклоняя голову в мою сторону.       — Привет. Мой взгляд нашел в толпе Люка, Гласс и Лексу, коротко махнувших мне рукой и приветливо улыбнувшихся, в ответ я кивнула им, понимая, что они сидят слишком далеко, чтобы услышать слова.       — Как чувствуешь себя?       — Лучше, чем вчера, — губы тронула легкая улыбка. Он переживал за меня? Он целый день думал о том, как я себя чувствую? Или задал такой вопрос из вежливости? В любом случае, он помнил, что вчера был довольно тяжелый день, и что мне действительно было паршиво. Неважно, как долго этот вопрос вертелся у него в голове. Он спросил, значит, ему было не все равно.       — Хорошо, — Беллами тоже мимолетно улыбнулся. Все так изменилось всего лишь за один вечер. Да, еще остались вещи, которые стоит обсудить, остались некоторые преграды. И это не значило, что я не хотела ему открыться, просто сначала, мне нужно разобраться во всем самой. Моя стена еще не рухнула окончательно, но в ней теперь есть дверь для Беллами. И мне было приятно осознавать, что он также оставил дверь для меня.       — На этом все, — объявил Габриэль, выводя меня из мыслей. Несмотря на то, что «собрание» было закончено, ребята не торопились расходиться.       — Может, кто-нибудь что-нибудь объяснит мне? — тут же привлекла к себе внимание Рейвен, — какого… почему вы все такие странные сегодня?       — Кто бы говорил, — не удержался Мерфи, за что сразу получил испепеляющий взгляд.       — Мы бы сказали, если бы сами знали, — спокойно ответил Габ, — Пол приказал следить за Сотней, а Эбби, толком ничего не разъяснив, быстро собралась и уехала в Нью-Йорк.       — У меня плохое предчувствие, — озвучила я мысли всех присутствующих. Блейки утвердительно кивнули, а Джон небрежно бросил.       — Рано паниковать. Еще ничего не произошло. И, черт возьми, лучше бы он молчал. Не прошло и секунды, как рация, которая была на поясе у Беллами, заработала. Все мы невольно вздрогнули, услышав звуки помех. Белл попытался наладить сигнал, ему потребовалось несколько секунд, которые растянулись в вечность.       — Полис? Слышит меня кто-нибудь? — сквозь шум, я услышала голос мамы.       — Эбби? — отозвался Беллами, — что случилось?       — Передай рацию Габриэлю… — последние слова снова прервали помехи, но Блейк все же выполнил просьбу женщины, напряженно при этом нахмурившись.       — Эбигейл, это Сантьяго.       — Габриэль, это заса… ни в коем случае, повторяю, ни в коем случае не поки…       — Эбигейл? Габриэль отошел чуть в сторону, пытаясь наладить сигнал, я, не отрываясь смотрела на него, внутри все сжалось, беспокойство росло с каждой секундой, страх сковал в свои цепи, а неизвестность давила, будто сужая стены в комнате. Я почувствовала, как кто-то берет меня за руку, простой, успокаивающий жест. Я сжала ладонь в ответ, хватаясь за теплую шершавую руку, как за спасательный круг. Мне не нужно было поворачиваться, чтобы понять, что это Беллами. Я просто знала это и все. А ему не нужно было говорить что-то, чтобы поддержать, слова были лишними. Сантьяго повернулся к нам, и по выражению его лица, было понятно, что ничего хорошего ждать не стоило.       — Исходя из того, что я понял… — осторожно начал он, — Ратуша, это ловушка. Видимо, он поджидал их там и теперь планирует убить. Убить. Нет. Нет. Нет.       — Эбби, она…сказала, чтобы мы покинули Полис. Это приказ. Поэтому мама попросила передать рацию Габриэлю. Она знала, что мы ее не послушаем, она надеялась, что Габу удастся убедить нас.       — Ты же прекрасно знаешь, что мы не уйдем, — подала я голос, — сбежать — это последнее, что мы будем делать.       — Поэтому я и сказал правду. Я кивнула, понимая, насколько серьезной становится ситуация. Сейчас каждый должен принять решение самостоятельно, мы не имели право заставлять кого-то рисковать своей жизнью. Посмотрев взглядом на друзей, я поняла, что они уже давно решили идти до конца, чего бы это ни стоило. Мы прошли слишком долгий путь, чтобы сдаться сейчас. Но как сообщить о подобном остальным? Они только начали спать спокойно, хотя, может некоторых до сих пор мучают кошмары о Ратуше и Конфедерации. Согласятся ли они вновь вступить в бой? Или как сообщать им о том, что нужно покинуть Полис, а может быть, даже страну, ради их же безопасности? Ответ пришел сам собой.       — Кларк, — подошел к нам Люк, — мы все слышали. Только сейчас до меня дошло, что никто из ребят не вышел из зала, поэтому они стали свидетелями этой сцены.       — Я очень хорошо знаю Эбби, — продолжил парень, — если ей грозит опасность, — он посмотрел на Беллами и Габриэля, — значит, я с вами, и это не обсуждается.       — Какой из меня боец, если я сбегу с поля боя? — скрестила руки на груди Лекса, — пора применить полученные навыки в нужном направлении. Я невольно улыбнулась, думая, что использовать против Конфедерации их же оружие, то есть нас, будет довольно справедливо.       — Я не могу сражаться, но… — неловко начала Гласс.       — Можешь помочь мне в больнице, — обратилась к ней Джози и пояснила, заметив вопросительный взгляд Габриэля, — мы не знаем, что творится в самом Нью-Йорке.       — Отлично, — хлопнул в ладоши Мерфи, — я надеюсь, все здесь согласны и никого не придется уговаривать дважды, — он обратился к остальным из Сотни, — возражения? — секунда молчания, — не слышу возражений. Берем все, что взрывается и стреляет, желательно побольше, — он повернулся к нам и внимательно посмотрел на каждого из тех, кто стоял в кругу, — я вас терпел почти все лето. И если кто-то, — он поднял палец вверх, — вздумает умереть, я лично напою его святой водой, чтобы воскресить, хорошенько вмазать и снова убить, поняли?       — Слушаюсь, сэр, — закатив глаза, ответила Рейвен. Наспех разработав набросок плана, мы дружной командой вышли из кабинета Джахи и направились к гаражам, Габриэль и Джозефина немного задержались, чтобы найти Пола. Я остановилась у длинной стены с оружием, которого здесь осталось не так уж и много, наверно большую часть забрала Эбби с охранниками. Беллами остановил меня, когда рука потянулась к выбранному пистолету.       — Лар… Я повела бровью, обратив внимание на сокращение, которое он использовал. Обычно, так меня называли только близкие и то, в самых редких случаях.       — Только попробуй сказать мне, что я должна остаться здесь. Он долго смотрел на меня, не торопясь отпускать руку, после чего коротко сказал.       — Поедешь со мной.

***

Песня. Marina and the diamonds. Savages. Сказать, что Нью-Йорк выглядел, как город, после апокалипсиса, значит, не сказать ничего. Улицы опустели, как будто большинство населения в спешке покинули свои дома, чем ближе мы подъезжали к центру, тем больше находили следов борьбы: разбитые витрины, перевернутые машины, некоторые магазины, были охвачены огнем, билборды погасли, сама жизнь покинула город. Мы разделились на несколько групп. Люк повез Гласс и Джозефину в городскую больницу; Пол сообщил, что некоторые из наших тоже находились там, поэтому помощь будет, как нельзя кстати. Беллами настоял на том, чтобы Октавия тоже поехала с ними, сестра долго сопротивлялась, но в итоге сдалась, не без моей помощи конечно. Мы двигались в сторону Ратуши, в самое пекло. Где-то пару кварталов назад, разминулись с людьми Пола, поэтому сейчас, мимо Гайд-парка, ехала только наша машина, (Мерфи за рулем, я, Беллами) и машина Габриэля, с Рейвен и Лексой.       — Блять, гранта! — заорал Мерфи и резко вывернул руль в сторону.       — Вы целы? — по рации спросила Рейвен.       — Да… нет! Конфедераты на хвосте. Две машины появились, будто из ниоткуда и начали прижимать нас с двух сторон.       — Берем одну на себя, — коротко сказала Лекса. Пока Рейвен ударила по тормозам, чтобы поравняться с нами, Лекса и Габриэль, открыли окна и начали стрелять по вражескому авто. Те не остались в долгу, открывая ответный огонь по ним. Мы с Беллами отвлекали внимание второй машины на себя. Я пыталась попасть по колесам, но водитель резко вилял из стороны в сторону, поэтому сделать это было достаточно проблематично.       — Внимательней! На четыре часа! Мы оглянулись в нужную сторону. Там на дороге стоял солдат, держа наготове какую-то очень, очень большую пушку.       — Вы двое, залезайте внутрь, — скомандовал Мерфи, вцепляясь в руль со всей дури. Он выровнял машину, по нам сразу начали активно стрелять, Беллами потянул меня вниз, прошипев короткое: «пригнись».       — Пристегнитесь, дети мои. Джон резко вывернул руль, и как раз вовремя. Мужчина выстрелил из пушки, но его снаряд пришелся в оказавшуюся открытой машину конфедератов. Нас сильно тряхнуло, кажется, я ударилась головой. Из-за этого нюанса с пушкой, мы с Габриэлем разъехались в разные стороны. Оставалось лишь надеяться, что они продержаться, пока мы не вернемся. Но, нашу маленькую победу не пришлось долго праздновать. Еще одна, невесть откуда взявшаяся машина вырулила из-за поворота, Джон не успел среагировать, вообще никто из нас не понял, что произошло. Я вернулась в реальность, только после того, как на подкашивающихся ногах и с диким гудением в голове, вылезла из перевернувшейся машины. Кажется, у меня шла кровь, но я даже не обратила внимания на эту мелочь. Я выпрямилась, пытаясь понять, где вообще нахожусь. А потом меня привлек щелчок предохранителя. Я неосознанно начала искать свой пистолет, но было уже слишком поздно. Или нет. Беллами оттолкнул меня в сторону и выстрелил в конфедерата, но при этом сам начал корчиться от боли.       — Ты закрыл меня, — слегка ошарашено прокомментировала я, поднимаясь на ноги, — ты ранен!       — Это пустяк.       — Нет. Я помогла ему дойти до стены ближайшего дома, Блейк сразу спустился вниз на землю, продолжая тяжело дышать и держаться за ногу.       — Джон?       — Я в порядке. Шатаясь и держась за плечо, Мерфи подошел к нам и тоже плюхнулся на асфальт. Я быстро осмотрела его руку, сказать вот так сразу было сложно, к тому же парень отмахивался здоровой рукой, твердя, что он в порядке. Я повернулась к Беллами.       — Нужно обработать рану, и наложить жгут. У тебя сильное кровотечение, но жизненно важные артерии не должны быть повреждены. Вам обоим нужно в больницу.       — Это вряд ли.       — Не спорь со мной, — строго сказала я Беллами.       — Ну, вот почему всегда так, — по-детски обиженно произнес Джон, кивая на разбитую машину, — я вообще-то хотел оставить ее себе.       — Зачем она тебе?       — Чтобы кадрить девчонок. Девчонку. Одну. Я улыбнулась, смутно догадываясь, про кого он говорил. Кажется, Беллами тоже это понял, слегка приподнимая бровь.       — Кларк Гриффин! Я резко обернулась на голос и увидела включившийся билборд с … изображением Родоса.       — Я знал, что ты вступишь в мою игру. Я медленно поднялась, внимательно слушая его и пытаясь понять, где он находится.       — Оу, избавь меня от этого, — рассмеялся он, — это Эмпайр-Стейт-Билдинг. И ты должна прийти сюда. Я нахмурилась. Он совсем рехнулся? Серьезно думает, что я так просто…       — Твои друзья сейчас все находятся в Ратуше, но там их ждет небольшой сюрприз, — он продемонстрировал детонатор, — как думаешь, красивый будет фейерверк, а? У тебя десять минут, Гриффин. Иначе, можешь попрощаться со своей «семейкой».       — Кларк, — предупреждающе произнес Беллами, но я не реагировала.       — А если тебе мало мотивации, то смотри, — Родос отошел в сторону, и на экране появилась моя мама, привязанная к стулу, рядом с ней стоял конфедерат и приставлял пистолет к ее виску, — выбор за тобой, Кларк. Только, не заставляй меня долго ждать. Экран погас, а я все так и стояла, смотря в одну точку, мысленно принимая решение.        — Нет, Кларк! — Беллами каким-то чудом очутился рядом со мной и схватил за локоть.       — Ты не пойдешь туда, — снова заговорил он, привлекая мое внимание, — не одна. Я наконец осмелилась посмотреть ему в глаза, и мое сердце болезненно сжалось, уменьшившись в своих размерах раза в четыре. Глаза темно- шоколадного цвета беззвучно молили не делать глупостей, но в них было что-то еще… страх. Он боялся за меня, боялся, что может случиться то, что уже не под силу исправить никому из нас. И в то время, когда Беллами сильнее сжимал пальцы на моей руке, давая понять, что не собирается отпускать, мой разум отключился. Мне не было страшно за свою жизнь, я прекрасно знала на что собираюсь пойти, и если бы время отмотали на пару часов назад, я бы не изменила своего решения. Там моя мать, которая может умереть уже через десять минут, этого нельзя было допустить. Однажды я потеряла отца, и не допущу такого во второй раз. Мне нужно было поступить правильно, времени на то, чтобы найти обходной путь не было, да и не было и самого пути. От моего решения зависела судьба мамы, тех, кто был в Ратуше, остальных жителей города, друзей и самого Беллами. Чего стоит одна жизнь, если можно спасти столько других? Можете считать меня эгоисткой, дурой или героем, имеете полное право. Вот только, я сама не знала, кем являюсь. Но я знала, что должна идти, и что так будет правильно. Беллами тоже это понимал, и именно поэтому все еще крепко держал меня за руку. Это так глупо, держать, когда должен отпустить. Почему во многих ситуациях люди поступают так нестандартно?       — Кларк, мы что-нибудь придумаем.       — Беллами…       — Нет, послушай меня, — перебил он, — ты не пойдешь туда. Это ловушка, это безумие. Мы должны разработать план…       — На это нет времени, — я из последних сил старалась говорить уверенно и чётко, но чем больше я смотрела в его глаза, тем тяжелее становилось на душе.       — Она права, Белл, — подал голос Мерфи. Мы с Блейком одновременно посмотрели на парня: я с благодарностью, он с ненавистью, скорее всего. Я почувствовала, что Блейк напрягся и медленно повернулся.       — Я пойду с тобой.       — Нет.       — Я. Пойду. С. Тобой.       — Ты ранен, — быстро начала говорить я, — наша машина перевернулась, идти далеко. Тебе нужна медицинская помощь!       — Это просто царапина.       — Ты говоришь это врачу. Он отвёл взгляд, понимая, что спорить со мной бесполезно. Я взяла его за руку, подходя ближе и прошептала.       — У нас нет другого выхода. Мне было все равно, что сейчас мы были не одни, сейчас это не имело значения. Я подошла еще ближе, положив руку на щеку Беллами, наши лбы почти соприкасались, я слышала его тяжёлое дыхание и закрыла глаза, когда он притянул меня ближе к себе.       — Я вернусь к тебе, — подавшись вперед, нежно поцеловала Беллами в уголок губ, по щеке скатилась тяжёлая слеза, — обещаю.       — Кларк…       — Не усложняй, — я подняла голову, уже не пытаясь скрыть подступивших слез, — я должна. Позволь мне. Беллами долго смотрел на меня, его мимика отражала сложные эмоции, и у меня не было сил пытаться понять каждую из них. Время неизбежно утекало сквозь пальцы, но тем не менее, я невольно выпала из реальности, утопая в этом глубоком омуте его глаз.       — Иди, — после долгой борьбы с самим собой, он все же кивнул, отпуская меня. Задержаться там еще хотя бы на секунду, было бы настоящей пыткой. Поэтому я поспешно отвернулась, устремляя полный ненависти взгляд на Эмпайр-Стейт-Билдинг.       — Кларк, — позвал Мерфи, — надери им задницы. Я кивнула и, сжимая кулаки, быстрыми шагами двинулась ближе к своей цели. Это был не конец, а начало конца. Во мне было столько злости, накопившейся за все это время, что я не могла чувствовать что-то другое. Свернула за угол, проверила заряд в пистолете и побежала вперед. Я потеряла несколько минут, во время короткого диалога с Беллами, поэтому нужно было оказаться на месте назначения как можно быстрее. Каждое движение отдавалось болью в висках, авария все же была очень некстати. Я не знала, сколько я бежала, но силы покинули быстрее, чем я ожидала, ноги начали подкашиваться, легкие разрывало от недостатка кислорода. Я остановилась и тяжело оперлась на колени, давая измученному телу передышку. До слуха донесся довольно близкий рев мотора, я невольно потянулась к пистолету, который уже успела убрать за пояс. Из соседнего переулка стремительно вылетел мотоцикл, я успела навести прицел на гонщика, но стрелять не пришлось. Коллинз.       — Думаю, тебе нужна эта железная лошадка? — с усмешкой спросил парень.       — Финн, — то ли облегченно, то ли раздраженно выдохнула я, опуская пистолет.       — Я знал, что ты пойдешь одна, поэтому приехал сюда.       — Но…как ты… тебя же…       — Кларк, вопросы задашь потом, — оборвал меня Коллинз, — у тебя мало времени, я слышал речь Родоса. Садись сзади.       — Отдай мне байк.       — Гриффин, ты убьешься. Садись, на чертов байк, пока не поздно.

«Твою мать» — мысленно я прокляла Финна за то, что он здесь появился, но одновременно с этим я была рада, что он появился на байке.

У меня не было выбора, поэтому пришлось принять помощь с его стороны. Мы доехали до Эмпайр-Стейт-Билдинг за пару минут, как же хорошо, что Джаха успел эвакуировать эту часть города, сократив тем самым число потерь до минимума. Финн остановил мотоцикл, и в ту же секунду, я спрыгнула на землю, настороженно осматривая местность. Они ждали меня, поэтому вряд ли будут открывать огонь прямо сейчас. Скорее всего, внутри поджидала засада, на всякий случай, я еще раз проверила, заряжен ли пистолет. Нужно успокоиться. Волнение и дрожь в руках сейчас были ни к чему.       — Ну что ж, пошли, — как ни в чем не бывало Финн пошел ко входу в здание.       — Финн, какого… — возмутилась я.       — Тебе не подняться одной, нужно, чтобы кто-то прикрыл спину. Или… ты уже не доверяешь мне? Нет. Так и крутилось на языке, но черт бы побрал Коллинза, он говорил чистую правду. Правда, мне было бы в тысячу раз спокойней, если бы мою спину прикрывал Блейк, Мерфи или Сантьяго. Но я не в том положении, чтобы устраивать сцены. К тому же, еще пару дней назад, я бы не поставила под сомнение подобное предложение Финна. Он поступил, как идиот, но от части, в этом была и моя вина тоже.       — Если тебя убьют, я напишу тебе прощальную речь.       — Взаимно. Мы осторожно двинулись ко входу, смотря по сторонам и держа пистолеты наготове. Мое сердце так и намеревалось выпрыгнуть из груди, хотя я давала себе обещание, что не буду бояться. Остановились перед дверью и, после короткого кивка, Финн резко толкнул ее вовнутрь. К счастью, или нет, на первом этаже было тихо, даже слишком тихо. Засада поджидала где-то наверху.       — Я пойду первым, — сказал Финн, вызывая лифт.       — Что бессмертный?       — Нет, — честно ответил он, поворачиваясь ко мне, — но, если и кто-то должен дойти живым до этого ублюдка, то это ты. Я не ответила, просто стояла и молча смотрела на парня со странной смесью благодарности и волнения. Может быть даже лучше, что я оказалась здесь с ним, а не с Беллами. Потому что с Блейком мне было в разы страшнее, и далеко не за себя. Молчание прервал короткий щелчок, оповестивший о прибытии лифта. Мы вошли внутрь, я выбрала самый верхний этаж. Через несколько секунд нас поджидала группа обученных солдат Канцлера, интересно, какие шансы у двоих, едва наученных держать оружие в руках подростков? Может быть, удача была на нашей стороне? Мы разошлись в разные стороны по стенам лифта, подальше от дверей. Я закрыла глаза и начала считать. Один… Лифт остановился. Два… Механический голос сообщил номер этажа. Двери открылись. Три… Как по команде прогремела очередь из выстрелов, но ни один из них не задел нас. Еще секунда и наступила тишина, охранникам нужно было перезарядиться. Наш шанс.       — Давай. Финн первый выбежал из лифта и начал стрелять по стоящим поблизости охранникам. Я выбежала следом, успев разобраться с двумя зеваками. На этом этаже были колонны, хорошее место для укрытия. Мы спрятались за ними, вставая по разным сторонам и как раз вовремя. Пока эти профессионалы снова начали стрелять по нам, Финн жестом показал мне не двигаться. «Что ты делаешь?» — одними губами спросила я, но ответ пришел сам собой. Коллинз достал невесть откуда взявшуюся дымовую шашку, точно такую же, какую мы использовали в день Х. Мои глаза округлились от удивления, но задавать вопросы сейчас максимально неактуально. Пусть этот факт останется при Финне. Когда выстрелы утихли, парень послал на ту сторону «подарок», который точно сбил солдат с толку. Их замешательство и ограниченная видимость — наше преимущество. Одновременно выбежали из своих укрытий и в два счета положили всю импровизированную армию Канцлера.       — Вот это я понимаю, дискотека, — ухмыльнулся Финн, довольно оглядывая проделанную работу.       — Что-то не так, — покачала я головой, — слишком просто…       — Кларк, не начинай, — развел руками Коллинз, — нам еще подниматься по лестнице к самому главному виновнику торжества. Я поджала губу, думая над его словами. Мне бы очень хотелось, чтобы так оно и получилось. Не все же время идти против течения, верно?.. Прошли к лестнице, через каких-то два пролета, я вступлю на точку невозврата, уже поздно возвращаться назад, нужно лишь подняться вверх и принять судьбу такой, какая она есть.       — В сторону! — Финн резко отпихнул меня, закрывая собой. Прогремело два выстрела. Я сделала вдох, не до конца осознавая, что произошло. Потом, увидела мертвого конфедерата, в неестественной позе растянувшегося на лестнице.       — Говорил же, — медленно повернулся Финн, — одна не дойдешь, — его голос показался мне странно незнакомым и далеким. А потом, парень упал, больше не в силах стоять на ногах.       — Финн! — я опустилась на колени рядом с ним, с ужасом смотря на стремительно увеличивающееся пятно на его рубашке, — нет, нет, нет…       — Кларк, — слабо выдавил он.       — Замолчи! — срывающимся голосом оборвала его я, — нужно зажать рану и… держи здесь, нужно перебинтовать и… остановить кровь… я не знаю, прошла пуля навылет или нет, но…       — Кларк, — снова перебил он, беря меня за руку, — ты должна… пойти… туда       — Что, но… нет! Это не тот же самый случай, что был с Беллами. Беллами ранили в ногу, у него сильное кровотечение, и ему крайне необходима медицинская помощь, но он выживет, это бесспорный вопрос. Но Финн… я даже не знала, задеты ли жизненно важные органы, если да, то он может умереть прямо сейчас, если нет, то он все равно может умереть от потери крови. Его пальцы становились холодными, кожа бледнела, а глаза тускнели.       — Иди. ты… должна…       — Но…       — Не дай… ему… убей его. Финн изо всех сил выдавливал слова, стараясь держать голову прямо, но он в буквальном смысле слова таял на глазах.       — Ради всех нас. Я сделала глубокий вдох, пытаясь унять вновь подступающие слезы и кивнула. Он прав. Если я сейчас не покончу с этим раз и навсегда, то все это было зря, а этого допустить ни в коем случае нельзя. В последний раз посмотрев на Финна и получив от него одобряющий кивок, я сильнее сжала рукоять пистолета и пошла наверх, преодолевая последние два лестничных пролета. Дверь на верхний этаж была закрыта, ступая максимально тихо, я прислушалась к шуму, доносившемуся изнутри помещения. Ради всех нас. Вдох-выдох. Толкнула дверь ногой, та легко поддалась моему напору, и я фурией влетела на пустынное пространство, с панорамными окнами от пола до потолка. Выстрел. Поворот. Удар. Еще один выпад. Перезарядка. Выстрел. Истерический мужской смех.       — Браво, Кларк, высший бал! Тяжело дыша, и с бешено бьющимся от переизбытка адреналина сердцем, я в полнейшем шоке смотрела на шесть убитых мною конфедератов. По моим расчетам у меня должна была остаться еще одна, последняя пуля. Как иронично получается.       — Родос, — не скрывая открытой ненависти в голосе, я медленно повернулась к Канцлеру. Он стоял, улыбаясь совершенно нездоровой улыбкой, улыбкой психа, с безумными огоньками в глазах. Цепкой хваткой он держал мою мать, ее руки и ноги были связаны веревками, рот был заклеен изолентой. Она пыталась что-то сказать мне, но ничего кроме бессвязного мычания у нее не вышло.       — Тебе понравилось мое шоу? Я не ответила ему, мой взгляд был прикован к матери, в чьих заплаканных глазах я видела отражение собственного страха.       — Знаешь, ты такая предсказуемая, Кларк.       — Что?       — Я знал, что стоит только надавить на твою совесть, и ты сразу прибежишь ко мне, как собачка на поводке. Я склонила голову набок, не понимая о чем, он говорит. Меня всю трясло, голова начала болеть, а картинка перед глазами начала размываться. Я несколько раз моргнула, приводя себя в чувство. Еще рано опускать руки.       — Ты правда подумала, что Ратуша заминирована? — он рассмеялся, — надо же. Стоит только надавить на рычаги, и все твои стены рухнут. Я отправил туда отряд, но не больше того. Зачем разносить здание, которое снова станет моим?       — Ты… ты безумец.       — Нет. Я гений, — покачал он головой, сильнее прижимая ствол к виску Эбби, — а ты…такая же никчемная, как вся твоя семейка.       — Повтори, — едко сказала я, наводя на него пистолет.       — Давай не будем церемониться. Ты выстрелишь — я подставлю голову твоей матери под пулю, а потом убью тебя. Конец истории. Счастливое воссоединение Гриффинов на том свете. Я сделала осторожный шаг вперед, чтобы незаметно сократить расстояние между нами, увеличивая шансы на попадание. К счастью, Родос был слишком увлечён своей речью, поэтому не заметил моих действий.       — Знаешь, а ведь я хотел помочь тебе, — серьёзным тоном произнес Канцлер, устремляя свой безумный взгляд прямо на меня, отчего по спине пробежали мурашки.       — Что?.. Он вообще понимает, что говорит, или нет?       — Я завербовал тебя, потому что подумал, что под моим крылом ты будешь в безопасности, я думал, что смогу защитить тебя от твоей ненормальной семьи, — он сильнее сжал Эбби, снова подставляя пистолет к ее виску, — я предупреждал. Я ведь говорил тебе, Эбигейл! — Гриффин-старшая что-то невнятно промычала в ответ, — я даже взял эту девчонку Джозефину и того парня, специально, что бы держать тебя в узде. Предупреждал, что стоит тебе хотя бы что-то предпринять против меня, то в то же момент прекратятся три еще такие юные жизни, неуспевшие толком начаться. А ты… мало того, что потянула Маркуса на дно, так еще и провернула все это прямо под моим носом. Видишь, Кларк?! — он снова посмотрел на меня, — вы только и делаете, что тащите за собой невинных людей. Я сглотнула, рука несильно дрогнула, но я приказала себе держаться до последнего.       — Посмотри на себя, — он кивнул в мою сторону, — ты — ничтожество. Сколько уже из-за тебя погибло, а? Этот парень, и тот, который должно быть сейчас истекает кровью. Думаешь, они выживут? Нет. Но они ведь этого не заслужили. Ты единственная, кто еще дышит, потому что тебя все спасают. Но стоит ли это того? Твоя смерть решила бы столько проблем… В глазах защипало. Родос играл со мной, нажимая на кнопки и, к сожалению, он прекрасно знал, куда нужно давить. Я неволько вспомнила Беллами, в которого попали, потому что… он прикрывал меня, Финн, авария, из-за которой Джон получил травму, Тав, Рей, Джози, Габ… мама. Что если Родос прав?..       — Знаешь, в чем ирония? — внезапно рассмеялся Канцлер, — ведь я думал, что если устраню слабое звено в этой цепочке, то все уляжется. Но нет, пошла цепная реакция. Ну, прямо домино.       — О чем ты? — снова сделав осторожный шаг вперед и повышая голос, чтобы выглядеть уверенней, спросила я.       — Ой, ты же не знаешь, — наигранно удивился Родос, — и Эбби не знает… как так, как так… — его лицо вмиг изменилось, а взгляд помрачнел, — маленькая Кларк потеряла отца… такая грустная история. Но, ты ведь не думаешь, что Джейк правда погиб в аварии? — увидев, как я заволновалась, он мрачно усмехнулся и продолжил, — твоего отца убил я.       — Чт…что?! Из лёгких выбили весь воздух, перед глазами понеслась вся моя жизнь, точнее все воспоминания с отцом. День, когда меня нужно было отвести в садик, а мама была на дежурстве, поэтому папе пришлось самому собрать меня, он тогда заплел мне несколько косичек, которые смешно торчали во все стороны, но я все равно пришла с гордо поднятой головой, потому что это сделал папа. День, когда он повел меня в парк аттракционов, купил сладкую вату, очень много сладкой ваты, а потом мы пошли кататься на каруселях. Мне было страшно, я начала кричать, но папа взял меня за руку и попросил представить, что я птица. И страх, будто рукой сняло. Я действительно летела в тот момент… И вечер, когда я просила его посмотреть со мной мой любимый мультик, но отец грустно улыбнулся, сказав, что должен ехать на работу. Он выглядел таким уставшим, измученным, с бледной кожей и мешками под глазами. Джейк обещал вернуться, обещал, что мы снова сходим в парк и он купит мне сладкую вату. Но он так и не вернулся. Я знала, знала, его смерть окутана кучей тайн. Ни мама, ни Маркус не верили в то, что это была просто авария. Но предполагать и услышать вживую, от человека, который сломал твою жизнь, это совершенно разные вещи.       — Ты… ты сволочь! Ублюдок! — срывая голос, закричала я, из глаз потекли горячие слезы и с громким стуком упали на пол. Все мое тело будто сжалось, в груди стало больно, и в итоге я не смогла сдержать горький всхлип.       — Твои слезы ничего не исправят, — мрачно усмехнулся Родос, — твой отец, был умен, слишком умен. Он слишком часто подставлял под сомнения мои слова, и его слушали! Слушали, несмотря на то, что он был простым врачом, который иногда заходил в Ратушу, чтобы навестить старого друга. Один раз он пришел невовремя, во время собрания. Я как раз говорил, что этот мир уже не спасти, что нужно искать новый, чтобы начать новую жизнь. Джейк обвинил меня в том, что я слабак и трус, прямо на глазах всего комитета, и они согласились! «Слышать правду всегда горько», — подумала я, но к счастью, эти слова не слетели с языка. — Я думал, что если Джейк будет мертв, то и Эбби успокоится, но она начала пудрить мозги Маркусу, и он тоже ей поверил! А теперь ты, — с ненавистью выплюнул он, — неужели ты думаешь, что я позволю какой-то девчонке испортить все, что я построил?! Не сегодня! Род Гриффинов прогнил до самых корней, пора разомкнуть этот чертов круг. Скажи свое последнее желание, дорогая, — он оскалился, — этот спектакль мне уже надоел. Вдох-выдох. Может, я совершала некоторые ошибки в жизни, может быть, из-за меня и правда страдали люди, но мои родители, мои друзья, они точно не заслуживали всего этого. Я должна была поступить правильно, я должна дать им шанс. Главное, чтобы они использовали его правильно.       — Занавес. Песня. Harry Styles. Falling Я сказала одно слово прежде чем выстрелить. Видела, как расширились от удивления его глаза, как обмякло его тело, и он начал падать, невольно увлекая за собой Эбби, которая не могла сопротивляться, потому что была связана. Но… почему… почему я чувствовала боль в животе? Опустив взгляд, обнаружила темное пятно, которое стремительно увеличивалось в размерах. Моя рука была в крови, моей крови. Я медленно повернула голову назад, и увидела охранника, которого видимо смогла лишь ранить. Он корчился от боли и стонал, но держал в руке оружие. И тут до моего смутного сознания дошло. Выстрела было два. Все звуки отступили на второй план, их заменял лишь тонкий свист в ушах, взгляд расфокусировался. Силы медленно покидали мое тело, я больше не могла держаться на ногах, но при падении не ощутила боли, казалось, я вообще уже ничего не ощущала. Веки тяжело опускались на глаза, я смутно видела маму, которая пыталась встать, из-под навалившегося на нее тела Родоса, дневной свет за окном, становился все ярче и ярче, он будто звал меня за собой.       — Кларк! — эхом донеслось до ушей. Почувствовала чьи-то теплые прикосновения, неизвестный приподнял меня, убрав волосы с лица и зажимая кровоточащую рану. Я слабо повернулась на знакомый голос и сощурилась, пытаясь придать картинке более четкий вид. Я увидела Беллами. Он смотрел на меня с застывшим выражением ужаса на лице, его кудри спутались, он тяжело дышал и что-то говорил, но я не могла разобрать слов. Я попыталась поднять руку, чтобы прикоснуться к нему, но даже такое движение, отозвалось жуткой болью во всем теле.       — Белл, — у меня получилось выдавить лишь одно слово, но мой голос прозвучал как-то хрипло и очень незнакомо.       — Смотри на меня. Не закрывай глаза. Кларк, пожалуйста… Не закрывай глаза. Но, почему? Мне было так тяжело и плохо, я вдруг почувствовала нечеловеческую усталость, вся энергия неумолимо покидало мое тело. А откуда Беллами вообще взялся здесь? Может он мое последнее видение? Мысли начали путаться, как в самый последний момент, прежде чем уснуть. Раньше я никогда не думала о смерти, я не знала, как это происходит. Но я знала, что по сути, это случается не с тобой, а с твоими близкими, ведь это им жить с утратой, не имея возможности увидеть тебя, обнять, услышать твой голос. Все что было до этого момента, становиться лишь воспоминанием. Но сама смерть, она похожа на сон, ты просто засыпаешь, позволяя себе тонуть в бесконечной темной и пустой пучине. А что там, на дне? Новая жизнь в другом мире или забвение? Никто не знает. Я тоже не знала. Я была виновата перед ним. Я обещала вернуться и не сдержала слово.

И кто я теперь? Что если я та, кем не хотела стать? Я снова падаю, падаю, падаю… Что если я уже на дне? Что если меня уже нет? Я снова падаю…

Прости… © Кларк