Спаси своих любимых

… © Кларк

Б Песня. Hailee Steinfeld. Afterlife Я молча стоял и смотрел в окно ее палаты. Операция закончилась около часа назад, но прийти сюда решился только сейчас. Первое время мне казалось, что мои руки до сих пор в крови, пальцы помнили ее холодную кожу. Меня трясло изнутри, голова кружилась, и я не мог нормально дышать. Возможно, я слишком сильно боялся за ее жизнь, а может, тоже потерял много крови. Какой-то молодой парень обработал мою ногу и сказал: «жить будешь». Я мрачно усмехнулся. После всего Ада, через который мы прошли, умереть от потери крови было бы глупо. Я сжал кулаки и тяжело вздохнул. Я не был уверен в своем состоянии, смотрел на Кларк, которая опять выглядела как Спящая Красавица, и не понимал что чувствую. Я злился на нее. Как она могла так поступить? Как могла уйти одна, решив, что справится со всем этим в одиночку? Ей не было страшно за свою жизнь? Ей было все равно? И на себя, и на людей, которые ее любили, на меня? Какой нужно быть эгоисткой, чтобы добровольно пойти на такой поступок, зная, что возможно не вернешься? Слишком много вопросов, на которые я никогда не получу ответы. Она обещала. Обещала вернуться. И что в итоге? Уже около двух часов я нахожусь в неведении. Я ненавидел ее за это, за то, что она оставила меня. Какое она имела право? Именно. В этот момент я ненавидел Кларк, но в то же время я боялся за нее. Боялся, что больше никогда ее не увижу, не услышу ее голос, смех, не увижу тех огней в глазах, когда она злится. Что если она больше никогда не нарисует новый рисунок, чтобы потом рассказать мне о нем? Я боялся, что эти страшные мысли перейдут в реальный мир… Можно ли любить и ненавидеть одновременно? Думаю, что да. Потому что сейчас, я не мог смотреть на нее, но и не мог отвести взгляд. Это похоже на сильную и глубокую привязанность, с легким привкусом отрешенности. Я любил ее ненавидеть или ненавидел любить? Нет. Не так. Ведь это я отпустил ее. Она спросила у меня разрешения, и я дал ей его, был слишком слабым, чтобы сказать «нет». Я мог предотвратить все это безумие, должен был сделать рациональный ход. Но не сделал. Я виноват, в том, что случилось. Мог прийти немного раньше, мог сам застрелить Родоса, или того солдата, которого все равно в итоге убил. Мог прийти вовремя, чтобы спасти ее от роковой пули. Я ненавидел нас обоих.       — Беллами? Голос Эбби был единственной вещью, которая заставила отвести взгляд от спящей Кларк.       — Разве ты не должен быть в палате со всеми остальными? — устало, но с ноткой строгости спросила она. Ее глаза потухли, черты лица больше не были такими мягкими, как прежде — сказались последние напряженные часы, на руках еще остались следы от веревок. Ей нужно было отдохнуть, но вместо этого, она лично вызвалась оперировать дочь.       — Да я…

« … должен был прийти туда уже минут сорок назад, но вместо этого стою здесь и смотрю на нее»

      — … как раз собирался, — вместо этого произнес я, старательно отводя глаза в сторону на безжизненно-белые стены, которые сейчас выглядели очень интересными.       — С ней все будет в порядке, — сделав шаг ко мне, сказала Эбби, — а ты, вряд ли чем-то поможешь, просто стоя тут. Есть люди, которые сейчас нуждаются в тебе. Например, твоя сестра. Я опустил голову вниз. Должно быть, я был самым ужасным братом в мире, раз не пришел проведать Тав сразу после того, как мне перевязали рану. Я знал, что она в порядке, и что она жива. Но, черт возьми, последний раз я видел ее днем, когда мы с Кларк уговорили ее сесть в машину к Люку. Я точно самый ужасный брат на свете. И почему-то сейчас, стоя рядом с Гриффин, я почувствовал себя неуютно. Я вспомнил, как она связалась с нами по рации, как просила нас уйти. Она знала, что мы будем опасности, пыталась предупредить нас, точнее, прямым текстом сказала «уезжайте». Что сделали мы? Правильно. С точностью и наоборот. Может быть, я беру слишком много вины на свои плечи, но в голове все равно настойчиво крутились мрачные мысли. Я не давал обещания защитить Кларк, но она была со мной, и я чувствовал ответственность за нее. Эбби многое сделала для меня, а в большей степени для Октавии, когда она была в детдоме. Гриффины всегда были частью моей семьи, пусть даже все те годы, я и не подозревал о существовании Кларк. Сейчас все изменилось.       — Эбигейл, — осторожно начал я, — простите меня, я … Она повернулась ко мне и напряженно нахмурилась, давая возможность закончить.       — Я не должен был отпускать ее и, … это все случилось по моей вине.       — Не говори так, — помотала она головой, — никто из нас не виноват в том, что случилось. Но.       — Но, Вы же сказали нам, чтобы мы ушли. Вы знали, что может случиться нечто подобное. Мы не послушали Вас и вот… результат.       — Я надеялась, что Габ сделает правильный выбор, расставив все точки над «i». Но, также я знала, что он слишком близок к Кларк, да и к вам тоже, чтобы заставить вас уйти, не назвав реальной причины… Может, стоило сказать Полу, но он… он не тот, человек, который скажет «нет». Он очень доверяет вам, знаешь? Поэтому так легко согласился помочь.       — Во всяком случае, мы должны были придумать другой план.       — Будто у вас был выбор и время, — Эбби опустила взгляд, — это война, Беллами. Настоящая война. И мне жаль, что я втянула тебя в это.       — Это не Вы, а Родос.       — Я, — она тяжело вздохнула, — я рассказала тебе все в тот день, когда ты пришел в детдом. Из-за меня ты согласился, позвал Рейвен… Джозефину, Габриэля… я позволила Канцлеру навести на них прицел, позволила ему забрать свою дочь… и всех остальных детей, — ее голос задрожал, — Маркус и Джейк.       — Эбби, — поддавшись внутреннему порыву эмоций, я приобнял Гриффин, — помните кто наш злейший враг. Этот клубок судьбы слишком запутан, чтобы понять, где его начало, а где конец, понадобится очень много времени. И с кого бы не началась эта цепочка, исход все равно один. Родоса убила ваша дочь. Точка поставлена. Эбби кивнула и скрестила руки у меня за спиной.       — Известно начало, Беллами. Джейк, мой первый муж, перешел дорогу Канцлеру. За это, его убили. Отсюда пошла цепная реакция. Джейк Гриффин. Он был против безумных планов Родоса, и Канцлер устранил преграду. Он убил отца Кларк. И я узнаю об этом только сейчас?!       — Он убил отца Кларк, — больше для себя, чтобы быть уверенным в догадке, произнес я.       — Да, но он не учел простого правила бумеранга. Кровь за кровь. Я задумался над ее словами, если быть честным, я не очень верил в подобные вещи. Кровь за кровь — жутковато звучит. Я предпочту думать, что простая справедливость всегда возьмет вверх.       — Мне так жаль, Беллами, — отстранилась Эбби и посмотрела на меня взглядом, полным чистого сожаления и грусти, — вы же… просто дети. Дети не должны проходить через такое.       — Больше нет, — покачал я головой, — мы перестали быть детьми, когда все это началось. Гриффин медленно опустила голову и тяжело вздохнула.       — Тебе нужно отдохнуть. Иди. Я был вынужден согласиться, поэтому слегка прихрамывая на одну ногу, направился в палату, где меня уже давно ждали. Но почему-то не мог отделаться от странного ощущения, будто невидимая нить, исходящая из груди, тянулась куда-то назад. Пришлось приложить нечеловеческие усилия, чтобы не вернуться. Почувствовав внезапную неуверенность в себе, замер прямо перед закрытой дверью, а рука застыла на полпути к ручке. И что со мной творилось? Несколько раз моргнув, я сделал последние необходимые действия и вошел внутрь. Мой взгляд сразу зацепил незнакомого смуглого парня, сидевшего в кресле, прямо рядом с дверью. Мои рефлексы сработали быстрее, чем мой мозг. Быстрым движением я достал нож, который так и покоился в заднем кармане брюк еще с самого утра. До какого предела должны были быть накалены нервы, чтобы в незнакомце увидеть потенциальную угрозу?       — Эй-эй, — вскочил парень, поднимая вверх ладони, чтобы показать свою безоружность, — все нормально.       — Кто ты? — ледяным тоном спросил я, изучая его черты лица и пытаясь разглядеть в карих глазах тайный замысел.       — Беллами! — Октавия вдруг очутилась прямо передо мной, смело вставая в опасной близости от лезвия ножа.       — Тав? — с растерянностью в голосе спросил я, переводя взгляд на сестру, — что?..       — Опусти это ради всего святого, — она сделала шаг вперед, а я одернул руку, убирая острый предмет в сторону.       — Слушай, я не причиню вреда. Я снова перевел взгляд на парня, продолжая ломать голову над тем, кто он такой и откуда взялся. Он не был похож на Конфедерата, он точно не был одним из людей Джахи, выходит, просто парень? Просто высокий, подкаченный парень с татуировками, которые видны из-под футболки. И Дьявол, я только что направил на него оружие.       — Кто ты? — уже без льда, но с явными оттенками настороженности и недоверия спросил я.       — Это Линкольн, — ответила Тав, — он помог нам. Помог?       — Я был рядом с больницей, — начал объяснять Линкольн, — на них напали те люди в форме.       — По нам стреляли. Если бы не Линкольн, то…       — Боже, Тав, — я притянул сестру к себе и успокаивающе погладил по спине. Почему в груди кололо от того, что меня не было рядом? Я был в противоположной части города, отправив Окти с Люком, надеясь, что она будет в безопасности. А что получилось в итоге?       — Спасибо, — тише, чем хотелось бы, произнес я, поворачиваясь к Линкольну. Тот кивнул и вытянул руку вперед, в знак примирения, наверно.       — И прости, что чуть не убил тебя, — слабо улыбнулся я, понимая нелогичность собственного поведения. Попытка развеять обстановку прошла удачно, и Линк ответно улыбнулся, крепко сжимая мою ладонь. Только сейчас, я оглядел помещение и понял, что здесь собрались далеко не все. Не было ни Джона, ни Лексы, ни Габа. Джози должно быть еще занимается ранеными, а остальные?       — Ну, что, Супермен, — подошла к нам Рейс и обняла меня, — жить будешь?       — Ага.       — Жаль. Я не сдержался и больно ущипнул девушку за руку, за что сразу получил в живот. Пять минут назад я сказал, что мы уже не дети, и, кажется, соврал.       — Надо же, все это безумие, наконец, закончилось, — устало потянула Рейвен, — теперь, будет довольно скучно. Я так привязалась к вам, идиотам.       — Мило, — потянула Октавия, запрыгивая на ближайший стол и беззаботно болтая ногами. Я прошел к ближайшему стулу и сел, немного вытягивая ногу вперед, повязка все еще стесняла движения. Черт, я даже никогда не задумывался, что все это может когда-то кончиться. Мы настолько привыкли к ежедневной рутине: проснуться, заварить несколько чашек кофе, которые стояли во втором слева, по счету, шкафчике, выйти подышать свежим воздухом, понять, что Кларк не было видно с утра, посмотреть телевизор, послушать спор Рейвен и Мерфи. И… это все закончится? Уже закончилось? Как называется ощущение, когда часть тебя перестала существовать? Когда без чего-то ты уже не тот человек, которым был долгое время? Когда ты не можешь отпустить то, что ненавидел сначала, но это стало слишком дорогим? Мои размышления прервала слишком резко и громко открывшаяся дверь, а вслед за ней, Джон и Лекса, которые выглядели так, будто увидели свой самый страшный ночной кошмар.       — Ребят? — напряженно спросила Рей. Лекса не смогла больше сделать ни шага, так и осела на пол, запуская руки в волосы.       — Что случилось? Мерфи подошел к Рейвен и как-то странно посмотрел на нее, он явно не хотел отвечать на ее вопрос и надеялся, что девушка все поймет без его объяснений. Но Рей не понимала, поэтому взяла его за локоть и подошла ближе.       — Скажи мне, что происходит? Джон тянул с ответом, посмотрев сначала на меня и на всех присутствующих здесь. Его поведение, мягко говоря, начинало пугать, как и полное опустошение на лице Лексы. А потом, прозвучали четыре слова, которые выбили воздух из легких.       — Они хотят нас убить.       — Ты так пошутить решил?       — По-твоему я похож на клоуна? Такими вещами не шутят, Блейк, — мрачно ответил Мерфи.       — Остыньте, — Рейс встала между нами и смерила каждого предостерегающим взглядом. Я тяжело вздохнул и почесал затылок. Нет, такого не может быть. Кларк убила Родоса, кому, кому, черт побери, мы перешли дорогу? Это просто смешно, я начинаю сходить с ума. Мне это снится? Я замотал головой, отказываясь принимать слова Джона.       — Мы слышали их, Беллами, — подала голос Лекса, — Телониуса и Джозефину.       — Что?       — Мы заблудились и попали в заброшенный с виду коридор, — начала рассказ Лекса, — а потом, услышали голос из-за двери.       — Он, сказал, что мы опасны, — добавил Мерфи, — цитирую: «Эти дети способны на все, что угодно. Держать их рядом с собой, сплошное безумие, никогда не знаешь, когда воткнут нож тебе в спину. Нужно убрать их, тихо, без лишней крови и шума».       — Простите, но это полный… — запустила руки в волосы Рей, — абсурд, это…. Он доверял нам! Он помогал все это время, он не может так поступить с нами. Я закрыл лицо рукой. Силы разом покинули мое тело, оставив после себя лишь безжизненную, ни на что не способную, оболочку. На протяжении долгого времени ты боролся за свою жизнь, пытаясь выбраться на поверхность, не позволяя темноте утащить тебя на дно, и вот, долгожданный свет и глоток свежего воздуха. Твои легкие расслабляются, и ты улыбаешься, подставляя лицо солнцу, ты жив и смог выбраться. А потом, сзади накрывает новая волна, вновь увлекая вниз и продолжая тянуть на самое дно. И в этом свободном вздохе уже не было смысла. Наша история… похожа на сценарий одного небезызвестного фильма. Но почему нас угораздило попасть именно в «Голодные игры»? Мы победили Родоса, как Китнисс победила Сноу, а теперь, получается что Джаха кто-то вроде Коин? Это даже смешно. В фильме у них получилось, они сделали правильный выбор, а мы?.. Кто поможет нам и что нам теперь делать? Почему никто не выглядел так, будто хотел убрать нас изначально? Ни сам Джаха, ни Пол, ни Эбби… При воспоминании о Гриффин, сердце сжалось. Наши отношения только смогли стать такими… теплыми. Или это только козни Телониуса, а остальные не подозревают о мрачных планах их лидера? Никто никогда не смотрел на нас, как на мишеней, ожидая лишь разрешения выстрелить… И сейчас я понял. Если бы я хотел убрать кого-то тихо и незаметно, я бы не представлял к своей цели охранников с оружием, я бы создал максимально спокойную и непринужденную обстановку, чтобы цель чувствовала себя защищенной. Я поднял голову и внимательно посмотрел на Джона. Очень бы хотелось допустить такой вариант, что им обоим просто показалось. Мало ли, сдали нервы, воображение сыграло злую шутку, еще ряд других причин. Но я очень хорошо знал Мерфи, знал, через что он прошел, и через что пришлось пройти Лексе тоже. Они не из тех, кто поддастся игре разума, если они считают, что нам угрожает опасность, значит, мы действительно в западне.       — И что нам делать? — спросил я, зная что не получу ответ, — сбежать, не разобравшись в ситуации? «Эти дети» — кто именно?       — Беллами, мы сказали тебе все, что знали, — устало ответила Лекса. Рейвен закусила губу и скрестила руки на груди, ее плечи напряглись, а между бровями появилась напряженная складка. Девушка посмотрела на Мерфи и на меня, после чего села за стол, доставая из кармана куртки небольшой планшет.       — Откуда он у тебя? — спросила Октавия, спрыгивая со своего места.       — Он всегда со мной, — коротко ответила Рей, начиная производить одной только ей известные операции.       — Ты что пытаешься взломать сеть? — оказался рядом Джон.       — Разве это возможно? — подал голос все это время молчавший Линкольн. Только сейчас я осознал, что парень стал невольным участником этой беседы и явно не понимал в чем дело. Вместо ответа Мерфи повернулся к нему и посмотрел одним из самых многозначительных взглядов, которые были в его личной коллекции. Я подавил улыбку, распознав в глубине голубых глаз легкий оттенок гордости.       — Черт, они… я не могу пробиться, — раздраженно сказала Рей, ее пальцы залетали над планшетом с бешеной скоростью. Я встал и подошел ближе, останавливаясь рядом с Тав, Лекса тоже поднялась с пола. Мы окружили стол плотным кольцом, с затаенной надеждой смотря на девушку.       — Твою мать, — Рейес откинулась на спинку стула, — меня кто-то блокирует.       — Ты же можешь найти обходной путь.       — Думаешь, я не работала над этим, Блейк? — она недобро посмотрела на меня, — кто-то не хочет, чтобы я получила информацию. Кто-то, кто довольно хорош в этом деле, лучше, чем я.       — Хей, — Мерфи положил одну руку на спинку стула и наклонился на один уровень с лицом девушки, — ты справишься, слышишь? Попробуй еще раз. Мои брови удивленно взлетели вверх, потому что, во-первых: Джон сейчас без задней мысли вторгся в личное пространство Рейвен; во-вторых: он все еще жив после этого; в-третьих: она улыбнулась ему?! В какую из параллельных вселенных я попал? Рей действительно подарила Мерфи мягкую и теплую улыбку, и снова наклонилась над планшетом, но ее пальцы слегка дрожали. Повисла тяжелая тишина, а воздух потрескивал от напряжения. Но как только Рейвен коснулась клавиатуры планшета, на экране появилась непонятная фигура из цифр. Присмотревшись, я понял, что это изображение ворона.       — Какого?.. А потом на экране появились следующие строчки.       — Пельмешка? Ты здесь?       — Синклер? — голос девушки прозвучал выше, чем обычно, на лице появилась радостная улыбка, а глаза засияли ярче звезд.       — Привет, Рей.       — Пельмешка? — переспросил Мерфи.       — Это мой дядя, — быстро объяснила Рей, продолжая излучать позитивную энергию, — почему тебя так долго не было? Почему ты не пытался найти меня? Почему сейчас ты здесь? Что ты делаешь?       — Слишком много вопросов, а времени у вас мало, объясню все чуть позже, — появился ответ, — я так понимаю, что раз ты пытаешься выйти в сеть, значит, вы уже знаете, что находитесь в опасности.       — А ты откуда знаешь?       — Еще один вопрос, на который я отвечу позже.       — Синклер, но что, то нам делать? — спросил я, понимая, что время неизбежно утекает сквозь пальцы.       — Все, что требуется от вас, это не пускать никого в комнату ближайшие пять минут. Я перезагружу систему больницы, на пятнадцать минут отключится абсолютно все, от камер, до настольной лампочки. Вам нужно будет незаметно пройти в противоположное крыло, там лестница и выход на задний двор. Я жду вас здесь.       — Так… просто?       — Вы уже достаточно настрадались, а я рад, что успел вовремя все сделать. Святые Небеса, благословите Синклера за то, что он есть. Я вдруг вспомнил, что очень боялся того, что он скажет, когда узнает, во что мы вляпались с Рей. Я боялся, что он изобретет девяносто восемь способов убить меня, но этого не произошло. Он знал все это время? И как… как он понял, что Джаха опасен? Мог ли он предупредить нас? Голова начала болеть, потому что вопросов действительно было слишком много.       — Вы же все находитесь в одном помещении? Я имею в виду, кто в опасности.       — Мы не знаем, кто именно под угрозой, — пояснил Мерфи.       — А так, кажется все здесь.       — Не все, — произнесла Тав, поворачиваясь ко мне. Я мгновенно понял, кого она имеет в виду.       — Кларк.

***

Песня. Tommee Profitt feat. Fleurie. Soldier       — Синклер, нам нужно немного больше времени, — быстро произнес я, наклоняясь над планшетом, будто от этого будет лучше слышно.       — Что не так?       — Кларк, она… она без сознания, она в другой палате, — сбивчиво объяснил я.       — Гриффин? Дочка Джейка? Откуда он знает? Мельком пронеслось в голове, но я не обратил должного внимания на эту деталь.       — Я не могу дать вам больше времени. Система в любом случае перезапуститься через пятнадцать минут, вам желательно покинуть здание с запасом. Я могу попробовать отвлечь их до перезагрузки, но вам придется ускориться.       — Хорошо, хорошо, — бессвязно повторял я, понимая, что сердце готово выпрыгнуть из груди, и, кажется, кто-то выкачал воздух из комнаты.       — Белл, — повернулся ко мне Джон, — не паникуй. Сейчас все уладим.       — Я не паникую. Мой мозг начал работать с космической скоростью, пытаясь найти оптимальный выход их ситуации. Каждый раз одно и тоже, я уже не могу, сколько можно. Скажите на милость, где я перешел дорогу судьбе и почему смерти так нравится этот бесконечный вальс?       — Палата находится не так далеко, — начала рассуждать Лекса, — если твой дядя придумает, как отвлечь их внимание, мы могли пробраться туда.       — Как? У нас мантии-невидимки, — мрачно усмехнулся я.       — Нет, но есть кое-что другое. Я сощурился, пытаясь сложить детали пазла вместе, чтобы получилась одна картинка. И озарение решило снизойти до больного мозга.       — Лекса, ты гений, — а потом я повернулся к планшету и обратился уже к Синклеру, — нам нужно, чтобы вы отвлекли внимание. Мы сделаем все как можно быстрее.       — Хорошо. У вас десять минут, до перезапуска системы. Какая-то девушка уже идет к вам.       — Джозефина, — коротко произнесла Рей, и с опаской посмотрела на дверь.       — Кто-то должен остаться здесь и проследить, чтобы никто не вошел до перезапуска.       — Я пойду с вами — перебила меня Октавия, оказываясь рядом.       — Нет.       — Да. Она моя подруга, почему я должна сидеть здесь?       — Потому что так безопасней.       — Хватит оберегать меня, будто я хрустальная ваза!       — Октавия, — подошла к ней Рей, — он прав.       — Но…       — У вас мало времени, — напомнил Мерфи.       — Давайте я пойду с вами, — вдруг вызвался Линкольн. Что? Я обернулся к парню и непонимающе посмотрел на него. Честно сказать, я не думал, что тот захочет участвовать в этом всем и сбежит при первой возможности, как любой нормальный человек. К тому же, я его знаю пять минут, и я не в том положении, чтобы довериться незнакомцу. Должно быть мои эмоции отразились на лице, потому что взгляд Линкольна помутнел.       — Я не имею никакого отношения к Канцлеру или… к тому кто хочет вас убить. Я знаю, каково это, жить, постоянно скрываясь в тени. И если бы я хотел причинить вред кому-то из вас, поверь мне, я бы уже давно это сделал.       — Почему ты хочешь помочь? Попав в этот водоворот, ты уже не выберешься, я знаю.       — Может, в моей жизни появится больше смысла, — при этих словах парень почему-то посмотрел на мою сестру. Я сощурился, решая, что потом обязательно поговорю с ним по поводу подобных взглядов, а пока подавил желание закрыть сестру собой.       — Ладно, хорошо, — я коротко кивнул Лексе в сторону двери, — у нас одна попытка, и мы не должны провалить ее.       — Удачи вам, — появилась на экране, и я не смог сдержать легкую улыбку. Так приятно чувствовать чью-то поддержку за спиной. Мы потратили еще несколько минут на то, чтобы обсудить некоторые мелочи, а потом Октавия крепко обняла меня. Мое сердце болезненно заныло, потому что подобный ритуал повторялся слишком уж часто в нашей жизни. Если Синклер сказал, что он позаботится об отвлечении внимания, то нужно отдать ему должное, он сделал все на высший балл. В сию же секунду раздался громкий звук сирены, и механический голос начал повторять правила пожарной безопасности, призывая сохранять спокойствие. Наша троица незаметной тенью вышла из комнаты и, прижимаясь к стене, стараясь слиться с оживившейся толпой. Врачи, вперемешку с пациентами, которые могли ходить, двигались так же быстро, как атомы в молекуле, и в этом хаосе очень легко было остаться незаметным. Мы прошмыгнули в помещение, над которым была табличка «для персонала» и быстро натянули форму врачей. Лекса наспех закрутила волосы в замысловатый пучок и надела специальную шапочку, а вот мне, с моими торчащими во все стороны кудрями, как после удара шокера, пришлось знатно помучаться. Для полной маскировки мы закрыли лица масками. Да, возможно такой вид, мог привлечь ненужное внимание, но лучше уж остаться инкогнито. Выйдя из комнатушки, я повел своих спутников в сторону палаты Кларк. Яркий свет ламп больно ударял по глазам, но моя мышечная память уверенно вела нас в нужном направлении. А может быть, все дело было в той странной нити, которая будто бы тянулась из груди. Завернув за поворот, я ускорил шаг, нам оставалось пройти каких-то несколько метров до нужной палаты. Но из-за этого я врезался в … Габриэля. Наши глаза встретились, и, черт возьми, ни одна маска в мире не смогла бы спрятать меня сейчас. На секунду мне показалось, что Габ узнал меня, но, к счастью, (или нет?), этого не произошло.       — Прости, — коротко сказал парень и двинулся в противоположную сторону, переходя на бег. Я облегченно выдохнул. Больно было признать, что я… больше не доверял ему. Если Джаха говорил с Джозефиной, значит, Габ тоже должен что-то знать об этом. Странно, что Телониус опять сложил все обязательства на подростков, но… мне не давала покоя та мысль, что и Сантьяго, и Лайтборн, всегда защищали Джаху. Память вдруг выудила запертые далеко внутри воспоминания. Первый день нашей встречи. Они тогда сказали, что все, чего они хотят — это спасти того, кто им дорог, хотят спасти Кларк. Но, что если это все часть одного сплошного заговора? Я бы очень хотел разобраться в этом, но у меня не было времени. Я не знал что происходит, создавалось впечатление, что я просто фигура в чьей-то игре. Я не хотел быть пешкой. Я хотел быть свободным.       — Беллами? — Лекса легонько коснулась моего плеча, призывая идти дальше. В последний раз посмотрел туда, где только что скрылся Габриэль, понимая, что возможно, видел его в последний раз. Мы преодолели последние несколько метров, и слава богу, дверь в палату Кларк была открыта. Признаться, где-то в глубине души я очень боялся, что девушки не будет на месте. В таком случае, нам нужно ускоряться, сюда в любой момент зайти кто угодно.       — Чт… точно можно ее отсоединить от этих… проводов? Я не был уверен в том, что делала Лекса, но выглядела она куда уверенней, чем мы все.       — Беллами, — позвал меня Линкольн. Я помог ему достать коляску из какой-то кладовки, и спустя несколько минут мучений, мы смогли разложить ее.       — Готово, — оповестила Лекса. Я подошел к койке и, пытаясь унять дрожь в руках, поднял Кларк и бережно, словно она могла разбиться от одного неверного движения, усадил ее в кресло. В этот момент свет погас, и я на автомате начал отсчитывать про себя те десять минут, за которые мы должны были пройти в противоположное крыло больницы. Лекса и Линкольн пошли спереди, убеждаясь, что проход чист. Мы двигались настолько быстро, насколько это было возможно. Кажется, кто-то все же нас заметил, потому что крикнул «стоять!», но мы лишь ускорили шаг, почти переходя на бег. Практически в кромешной тьме, мне удалось разглядеть палату Коллинза. Парень был в коме, и единственное, что держало его на плаву, это аппарат, поддерживающий его жизнь. Буквально на долю секунды я замер, впервые за этот промежуток времени считая, что мы поступаем неправильно, уходя вот так, не сказав ни слова никому из остальных ребят Сотни, Люку и Гласс… Что если мы все под прицелом? Моя душа терзалась в сомнениях, но когда тебе в спину дышит сама смерть, ты не думаешь ни о чем другом, кроме как спасти своих близких. Самые близкие люди для меня — это семь человек, с которыми мы сейчас бежали, моя семья. Судьба, видимо, решила смилостивиться, потому что больше нас никто не останавливал, и мы спокойно, если можно так сказать, добрались до места встречи. Мерфи загородил собой Октавию и Рейвен, защищая их от возможной опасности. Фонариком парень указал на нужную дверь, за которой нас ждала свобода. Мы быстро скинули медицинские халаты, шапочки и маски. Я подхватил Кларк на руки и благодарно кивнул Линкольну, придержавшему дверь для прохода. Сердце все еще бешено билось, но этот страх и беспокойство заглушали некоторые мысли, которые буквально кричали о возможной неправильности наших действий. Да и откуда эти мысли берутся вообще? Три человека четко подтвердили, что Джаха опасен для нас, а мое сознание все никак не успокоится.       — Давай сюда, Беллами, — Синклер выскочил из грузовика и открыл заднюю дверь, — аккуратней вот так.       — Дядя, — выдохнула Рей, вставая рядом.       — Хей… Он заключил ее в крепкие объятия, и я невольно отметил, что впервые Рейвен выглядела максимально расслабленной и умиротворенной.       — Полезай в машину, сейчас не тот момент, — подавляя мягкую улыбку, сказал мужчина. С ним не поспоришь. Девушки все забрались на заднее сидение, чтобы придержать Кларк и следить за ее состоянием, Мерфи и Линкольн сели чуть спереди, а я на пассажирское место рядом с Синклером. Мужчина не стал медлить, спрашивая все ли пристегнуты или что-то в этом роде, лишь быстро убрал свой ноутбук и тут же тронулся с места, едва я закрыл дверь со своей стороны.       — Вы можете сказать куда мы едем и какого черта происходит? — Джон взялся за спинку моего кресла и просунул голову вперед.       — Если коротко, то вам нужно уехать из Нью-Йорка. И из Америки.       — Что? — дружно пронеслось по салону.       — Это все из-за нее, — Синклер махнул рукой куда-то назад, — точнее из-за ее отца.       — Вы говорите о Кларк? — первый поинтересовался я.       — Ты же знаешь, что ее отца убил Родос? — я кивнул, — отсюда начал заматываться этот клубок. Ни Эбби, ни Маркус не могли простить Канцлеру такого действа, что не удивительно, — Синклер резко выкрутил руль в сторону, и я больно ударился плечом о дверь машины. Это напомнило мне поездку с Габриэлем, и сердце как-то неприятно защемило, — они пришли к Джахе за помощью. Сначала они хотели доказать виновность Канцлера в убийстве, но потом Телониус увидел для себя другие перспективы, в виде почетного места, — и я опять вспомнил, что Джозефина как-то сказала мне то же самое, — я хорошо знал Джаху и вот что скажу тебе, Белл, — он повернулся ко мне, несмотря на то, что ехал почти на максимальной скорости, — он умеет запудрить людям мозги, потому что хороший оратор. Но помыслы у него мрачные.       — Позвольте, — опять встрял Мерфи, — как мы связаны с этим дерьмом?       — Ваша подруга — Гриффин, — Синклер снова повернулся к дороге, — эта семья никогда не перед чем не останавливалась. Эта девушка… слишком умна. Мне пришлось опустить голову вниз, чтобы скрыть появившуюся мягкую улыбку.       — Телониус не захотел повторять ошибки своего предшественника, поэтому решил убрать ее с поля зрения.       — А мы?..       — А вы не позволили бы ему этого сделать, поэтому сейчас сидите здесь.       — Охереть, опять все проблемы из-за Гриффин, — Мерфи откинулся на спинку своего кресла, — надо было оставить ее в том зале вместе с остальными в Ратуше и одному свалить к Миллеру.       — Мерфи! — вновь пронеслось дружное возмущение.       — Понял. Принял. Обработал, — поднимая вверх раскрытые ладони, вздохнул парень.       — А … куда мы едем? — спросила Лекса с заднего сидения.       — Ко мне домой. Вам нужно взять документы, которые я почти подготовил, переодеться в нормальную одежду и успеть на самолет.       — Что?! Синклер тяжело вздохнул и пояснил.       — Самолет в Лондон. Через четыре часа.

***

От автора.

Дорогие мои читатели! Несмотря на такой поворот событий эта история подходит к концу. Данная часть должна была стать одной из последних глав к этой работе, и мне грустно об этом говорить, ведь пишу я ее уже на протяжении долгих девяти месяцев. Но посмотрев статистику, я заметила, что интерес к «преступникам» разгорелся только сейчас, может, это конечно связано с выходом нового сезона, а не из-за того, что работа очень интересна. Тем не менее, я оставила для себя одну лазейку в этой части, что позволит в дальнейшем продлить историю еще на несколько глав. И сейчас, самый большой вопрос к вам хх Если вы, хотели бы увидеть еще пару новых персонажей в лице Эхо и Роана, посмотреть на Линктавию, которых очень не хватало на протяжении всего этого времени, на мягких Мервен, ну и конечно, на наших любимых Белларк, которые предстанут немного в другом образе, олицетворяя собой… настоящую hot couple, дайте мне знать, и я продлю сюжет :) Либо, если вы считаете, что это лишнее, то тоже напишите об этом, пожалуйста, и я закончу так, как и планировалось изначально. Финал в любом случае будет логичными, и я надеюсь, никого не разочарует. Ваша мнение для меня сейчас превыше всего хх Спасибо огромное за вдохновение и поддержку Люблю вас

yours_petite