Шахматная партия и жизнь "Серого" Лорда

      Оказавшись на Косой Аллее, Гарри понял, что совершил глупость. На улице было уже слишком поздно, чтобы идти в банк. — Добби, Винки, я идиот. Я не умею следить за временем. Уже слишком поздно, банк давно закрыт. — Гарри Поттер, сэр. Вам нельзя было ночевать в доме магглов. Наше сегодняшнее волшебство и исчезновение осталось незамеченным, а завтра директор школы активирует свои следящие чары вокруг дома. Незаметно исчезнуть будет невозможно. Не поможет даже магия эльфов, которая может оставаться невидимой для волшебников. Винки видела, когда собирала вещи для сэра Гарри, у него в сумке есть галеоны. Их хватит, чтобы заплатить за ужин и ночлег, — эльфийка поклонилась, взяла юношу за руку и повела его за собой. Добби шёл следом и нёс метлу и клетку с Хедвиг, чемодана не было видно.       Домовики подвели Гарри к неизвестной двери недалеко от банка. Это был точно не «Дырявый котёл». Дверь казалась совсем неприметной, отойдёшь на пять шагов, не увидишь. Эльфийка постучала, и через пару минут дверь открыла немолодая, с виду ничем не примечательная женщина. — Молодому волшебнику необходима комната и питательный ужин. Нужно, чтобы визит молодого мага остался в секрете, — женщина молча отошла в сторону, пропуская маленькую процессию вглубь помещения. Серые стены, каменный пол, из мебели пара столов с табуретками вокруг и деревянная лестница с резными перилами. — Проходите на второй этаж. Первая комната слева от лестницы. Вниз ночью не спускайтесь. Уйти придётся до восьми утра. С вас пять галеонов, молодой человек. И настоятельно не рекомендую пользоваться вашей палочкой. За ужином отправьте домовика через двадцать минут. — Спасибо, — Гарри не знал, что ещё следует сказать, здороваться было как-то поздно. Как обратиться к женщине, он не знал, она не представилась, да и спрашивать было не о чем.       Юноша отдал деньги и стал молча подниматься по лестнице, домовики, так же молча, засеменили вслед. Комната была маленькой, чистой, совсем незапоминающейся. Гарри дошёл до кровати, положил на неё сумку и хотел присесть. Его внимание привлёк шум льющейся воды за стеной. Дверь, которую молодой человек даже не успел заметить, беззвучно отворилась, из глубины комнаты раздался голос Винки: — Гарри Поттер, сэр, Винки приготовила расслабляющую ванну, вам следует сходить помыться. Винки и Добби позаботятся об ужине, — Гарри обрадовался возможности понежиться в горячей воде, ещё никто и никогда не готовил для юноши ванну. От этой мысли в горле встал ком, высказать свой восторг эльфийке вербально Гарри просто не смог. Силы как-то разом покинули молодого человека. Он не знал, чего ему следует ждать от завтрашнего дня, а думать о предстоящей ночи, полной кошмаров, совсем не хотелось. Молодой маг подошёл к Винки, присел перед ней на корточки и, улыбнувшись, погладил домовушку по голове. Винки сперва испуганно пискнула, а затем, довольно улыбнувшись, сама потёрлась об руку юноши. — Гарри Поттер — странный волшебник. Сэр добрый, сильный маг и щедрый хозяин, — Гарри понравились слова домового эльфа. Он встал и прошёл к большой белой ванне. Ноздрей юноши коснулся приятный запах зеленых яблок с отголоском горечи аромата полыни. Гарри дождался, пока за его спиной раздастся щелчок дверного замка и, быстро раздевшись, погрузился в воду и закрыл глаза. Молодой человек почувствовал себя невероятно легко. Под воздействием приятной температуры воды и запахов, витавших в воздухе, уходило напряжение, мышцы расслабились, тяжёлые мысли больше не проникали в голову. Гарри в этот момент решил, что будет жить только сегодняшним днём, не загадывая далеко вперёд. "Мне нужно научиться радоваться мелочам и ставить краткосрочные цели на пути достижения одной, основной. Первая цель: посетить завтра банк, вступить в наследство, принять титул. Дальше пока не ясно, но думать об этом не следует, иначе можно сойти с ума и потерять себя", — юноша почти заснул, но тут услышал знакомый хлопок и нехотя открыл глаза. На него своими большими глазами смотрел Добби.  — Гарри Поттер, сэр, ужин готов. Гарри Поттеру нельзя спать в ванной, для сна есть кровать, — Гарри было невероятно лень шевелиться, он нехотя сел и понял, что вода уже довольно сильно успела остыть, значит, водные процедуры заняли гораздо больше времени, чем он ожидал. — Будущий хозяин разрешит Добби вымыть ему голову? — Добби хлопнул ушами, а затем напряжённо прижал их к голове, ожидая ответа. — Я не против, Добби, только если ты действительно этого хочешь, но вообще я привык справляться сам, — Гарри слегка смущённо повёл плечами. — Добби очень хочет! Магия Гарри Поттера — нестабильна. Магия взбунтовалась из-за напряжения и переживаний. Блоки магии испытывают повышенную нагрузку. Домовые эльфы могут забирать избытки магии у хозяина, с его разрешения. Гарри Поттер ещё не хозяин Добби. Добби может помочь, если будет прикасаться к Гарри Поттеру. Он сможет забрать немного магии. Гарри Поттер отдал Винки немного магии, когда гладил её. Винки смогла подзарядить свою магию. Гарри Поттер должен чувствовать себя лучше. Будет ещё лучше, если Добби прикоснётся, и Гарри Поттер получит от домовика приятные ощущения. Добби тоже зарядится. — Хорошо, Добби, я тебя понял, можешь помыть мне голову. Я буду часто касаться тебя и Винки. Мне это, правда, похоже, немного помогает.       Гарри было очень приятно и уютно, пока домовик мыл ему голову, слегка массируя. Юный маг вновь чуть не уснул, потерявшись в ощущениях. Добби вымыл голову, потом взял губку и намылил всё тело. Домовик включил душ, настроив приятную для тела, слегка прохладную температуру воды, ополоснул нехотя поднявшегося молодого человека. После того, как Гарри выбрался из ванной, Добби одним щелчком высушил его волосы и вложил большое махровое полотенце прямо в руки юноши. Насухо растирая своё тело, Гарри поднял глаза на небольшое зеркало, висевшее над раковиной. Круги под глазами юноши были заметны невооруженным глазом, но, кажется, стали светлее, чем несколько дней назад. А вот на голове был, как всегда, стабильный хаос. Гарри пригладил рукой свои непослушные вихры — никакого сладу с ними нет! Хоть чистые, хоть грязные, как хотят, так и торчат. — Добби может своей магией заставить ваши волосы быстро расти. Если они отрастут, можно будет собрать волосы в хвост. А позже сходить в салон и подобрать новую стильную причёску. — Добби, если ты действительно это можешь, попробуй. Очень не хочется завтра напугать гоблинов своим внешним видом. Домовик провёл своей маленькой ладошкой по голове молодого человека, следуя направлению роста волос. И их длина увеличилась ещё до того, как Гарри успел моргнуть. Теперь волосы доставали молодому человеку до лопаток и лежали послушным, слегка вьющимся каскадом тёмных волос.       Гарри был доволен произошедшими изменениями. — Гарри Поттеру следует поторопиться, уже очень поздно — пора ужинать и ложиться спать. Завтра будет ранний подъём, — Добби взял в руки вещи Гарри и одним щелчком наложил на них очищающие и освежающие чары. Затем передал вещи волшебнику. Гарри отвернулся, снял с себя полотенце, в которое успел до этого закутаться, не мешкая, оделся. Добби в один миг трансфигурировал из швабры табуретку и, ловко взобравшись на неё, попросил юношу открыть рот. Гарри удивился, но без возражений выполнил просьбу. Домовик наложил чары, освежающие дыхание, придал швабре прежний вид и вывел волшебника за руку из ванной комнаты.       На столе юношу дожидался плотный ужин под согревающими чарами, привлекая аппетитными ароматами свежеприготовленной пищи. Парень сел за стол и нашёл взглядом домовиков. — Я понимаю, что это, наверное, не по общепринятым правилам, но у нас с вами будут свои. Я очень хочу, чтобы вы сидели за столом вместе со мной сегодня и всегда, когда рядом не будет посторонних. Я очень не люблю есть в одиночестве, — домовики уже привыкли к нестандартности поведения юного волшебника. Только удивлённо переглянулись, не пытаясь комментировать слова юноши, и сели за стол. Ужин прошёл в молчании. Только Винки поглядывала исподтишка на Гарри и изредка недовольно качала головой, отмечая нарушение столового этикета со стороны мага.       После окончания ужина Добби начал убирать со стола. А Винки в это время расправила постель, слегка согрев простыни. У Гарри снова закончился словарный запас, он просто подошёл кровати и наблюдал за действиями эльфийки. Винки, не глядя, одним щелчком пальцев переодела Гарри в пижаму и указала на расправленную кровать. — Я хочу попросить Вас об ещё одном нарушении правил! Не могли бы вы лечь спать в мою кровать. Меня ночами мучают кошмары и меня необходимо будить, — Гарри с виноватым видом посмотрел на домовиков. — Винки и Добби будут всю ночь спать в ногах на кровати Гарри Поттера и охранять его сон. Не будет ночью кошмаров! Ложитесь в кровать, молодой хозяин, сны будут приятными. Винки может сделать массаж, если хозяин не будет против. Хозяину будет приятно, Винки хорошо умеет делать массаж. Добби может помочь Винки. — Я не возражаю, прикасайтесь ко мне, пока вам не надоест, — Гарри лег на живот и вытянулся. Его пижама снова исчезла, он осознавал, что на нём только боксеры, но ему совсем не было холодно. На спину полилось что-то тёплое. А затем домовики в две пары рук начали разминать спину, плечи, стопы сильными уверенными прикосновениями маленьких шершавых ладошек. Это были невероятно приятные ощущения. Гарри не заметил, как уснул.       Пробуждение было неожиданно приятным, Гарри, не открывая глаз, ощутил аромат свежесваренного кофе и горячей выпечки. Потянулся, окончательно просыпаясь, сел в кровати. В его руку тут же кто-то бережно вложил очки. — Доброе утро! — Юноша открыл глаза, надевая очки, широко улыбнулся двум довольным мордашкам, смотрящим на него во все глаза. — Доброе утро, сэр! — два слегка писклявых бодрых голоса отрапортовали в унисон.       Утренние сборы и завтрак прошли в небольшой спешке. Гарри был удивлён тем, насколько тщательно домовики подобрали его гардероб. На стуле перед кроватью его ждала единственная приличная парадная рубашка серого цвета, она была идеально отглажена. Его джинсы имели глубокий насыщенный синий цвет, выглядели они совсем новыми, как и чёрный брючный ремень. Все вещи Винки подогнала чётко по фигуре и на шею повязала насыщенно-зелёный мужской шейный платок. Мантии не было. Внешний вид отразившегося в зеркале молодого человека приятно поразил Гарри.       Домовики дали юноше возможность не торопясь насладиться завтраком, а затем поспешили покинуть заведение, предоставившее им ночлег.       Перед входом в банк, который только успел открыться, домовики сообщили Гарри, что не могут войти с ним в центральный вход. Будут ждать его призыва после того, как все вопросы с гоблинами будут улажены.       Гарри набрал полную грудь воздуха и медленно выдохнул, сжав кулаки, с прямой спиной и высоко поднятой головой зашёл в банк, смотря прямо перед собой. Молодой человек подошёл к одному из гоблинов и слегка склонил голову. — Уважаемый! — старый гоблин оторвался от своих бумаг и поднял голову, в его взгляде читалось удивление и явное любопытство. — Добрый день, уважаемый. Я, Гарри Джеймс Поттер, хотел бы встретиться с поверенным своего рода для решения скопившихся вопросов. Не могли бы Вы меня проводить? — Добрый День, сэр. Вас не затруднит предъявить свою волшебную палочку для подтверждения своей личности?       Гарри достал палочку и без вопросов передал её в руки работника банка. Гоблин вернул палочку меньше, чем через три секунды и вышел из-за своего рабочего места. Он учтиво поклонился, указав рукой направление. Гарри оказался перед тяжёлой двустворчатой дверью с витиеватым кованым узором. Ни в одно из ранних посещений Гарри магического банка его не уводили из общего зала никуда, кроме личного сейфа. Гоблин отошёл в сторону, и дверь бесшумно распахнулась. Гарри настороженно вошёл в комнату. К нему не спеша направились четыре гоблина, одного из которых Гарри уже видел и даже смог вспомнить его имя. Гриппух был гоблином, который обычно отводил Гарри к его сейфу.       Гоблины синхронно поклонились молодому человеку: — Добрый день, мистер Поттер. Я, Фаджух, главный гоблин магического банка «Гринготтс». Это гоблин Гриппух, поверенный рода Поттер, с ним вы уже, должно быть, знакомы. Это Скрайкер, ученик и преемник Гриппуха. А это Брейкбидж, поверенный рода Блэк. Мы рады видеть вас. У нас с вами накопилось много дел, требующих срочного урегулирования. — Добрый день, уважаемые! Дел накопилось и в правду немало и, боюсь, нам понадобится много времени, чтобы решить их все. Я хотел бы обратиться к вам за помощью в решении некоторых вопросов, не терпящих отлагательств. В моей жизни произошли некие перемены, которые я бы хотел оставить в тайне от посторонних. — Тайны наших клиентов не покидают этих стен. Каким временем Вы располагаете? Управление банка имеет смелость предложить вам личные покои для того, чтобы вы смогли с комфортом расположиться у нас, возможно, на несколько дней для того, чтобы без спешки разобрать все вопросы? — Такой вариант развития нашего сотрудничества наиболее приемлем для меня в данный момент. Я готов занять столько вашего времени, сколько вы готовы мне уделить, так как от решений, принятых здесь, зависят мои дальнейшие действия, — Гарри поклонился гоблинам. — Где мы можем расположиться, чтобы наш разговор мог иметь более конкретный характер? Я прошу прощения, если в общении с вами буду недостаточно корректен. Если что-то в моём поведении покажется вам неприемлемым или нарушит какое-то из установленных правил, я бы хотел, чтобы вы указывали мне на мои ошибки, поясняя, что я сделал не так, чтобы в будущем таких ошибок было как можно меньше. Ещё раз заранее хочу извиниться, но я рос в мире магглов и почти не знаю магических законов. В данное время хотел бы наверстать упущенное и заручиться в этом вопросе вашей помощью и поддержкой, — Гарри лихорадочно перебирал все утренние наставления и советы домовиков, ему казалось, что его речь была весьма скудной, сумбурной, вообще непонятной. — Всё в порядке, мистер Поттер, вы весьма учтивый молодой человек! — главный гоблин снова слегка наклонил голову. — Я вынужден вас оставить, вопрос вашего размещения на ночь мы решим чуть позже, а сейчас разрешите откланяться, не буду мешать вам. — Не дожидаясь ответа, гоблин исчез из поля зрения юноши.       Гриппух провёл Гарри вглубь комнаты после демонстрации взаимных знаков уважения. Волшебник и волшебные существа удобно расположились в хорошо освещённой части комнаты за массивным полированным столом. Гоблин призвал большие папки с гроссбухами, располагая их перед собой. — Мистер Поттер, прежде чем мы перейдём к вашим вопросам и пожеланиям, я бы хотел, чтобы мы с вами прошли ритуал проверки крови, измерили уровень магического потенциала, а также провели полное обследование состояния вашего здоровья. Затем мы опишем вам общую картину положения дел, прервёмся на обед, после перейдём к вашим личным пожеланиям. Все эти проверки нужно было провести уже давно и регулярно повторять в положенное время. Но вы ни разу не ответили на наши письма и проигнорировали вызовы. — Я ничего не получал из банка. Это странно. Профессор Дамблдор ничего мне не говорил. Я согласен действовать согласно вашему плану. — Действия мистера Дамблдора мы обсудим позже, — гоблин без дальнейшего промедления взмахнул рукой, и перед Гарри возникли три небольших пергамента, довольно ветхие и потрёпанные на вид, а также небольшой ритуальный нож. — Вам следует рассечь ладонь и капнуть по три капли вашей крови на каждый из пергаментов.       Гарри сделал то, что ему велели. Он ожидал боли при рассечении тканей. Но нож едва коснулся руки, и рана тут же появилась, не причиняя никаких ощущений. После того, как капли впитались в пергамент, гоблин призвал их к себе и принялся внимательно в них всматриваться. Пергаменты начали быстро увеличиваться в размере.       Гоблин протянул Гарри флакончик с общеукрепляющим зельем, его положено пить при проведении любых ритуалов на основе крови. Гарри выпил, не отрывая взгляд от происходящих с пергаментом метаморфоз. — Ну что же, начнём по порядку. Первое: вы Гарольд Джеймс Сириус Поттер, являетесь наследником двух магических родов. Рода Поттер — рода вашего кровного отца, и рода Блэк, рода вашего крёстного отца и магического опекуна Сириуса Ориона Блэка, оставившего вам в наследство всё своё состояние и титул. Магия рода Поттер по силе вашей магии признаёт вас совершеннолетним волшебником и требует немедленного принятия титула лорда, с возможным ростом в ранге после достижения вами восемнадцатилетнего возраста. Магия рода Блэк так же полностью удовлетворена уровнем вашего магического потенциала и требует немедленного принятия титула. — Извините меня, уважаемый Гриппух, вы как-то странно произнесли моё имя. Я не Гарольд, а Гарри. Гарри Джеймс Поттер. А насчёт титула я не имею ничего против, но совсем не представляю, что для этого нужно! И что там с признанием меня совершеннолетним волшебником, я не понимаю. — Мистер Поттер, для того, чтобы принять титул, у нас есть почти всё необходимое. Совершеннолетним считается волшебник с достаточным уровнем магической силы. Нужного уровня магия волшебников достигает обычно в семнадцатилетнем возрасте, поэтому средний возраст совершеннолетия магов — семнадцать лет. В полную магическую силу волшебник вступает в двадцать один год. Но бывает, и довольно часто, что юные волшебники имеют большой магический потенциал и могут быть признаны совершеннолетними раньше семнадцати лет, если того требуют обстоятельства. В вашем конкретном случае магический потенциал выше среднего, что позволяет признать вас совершеннолетним уже сегодня, для этого больше ничего не требуется, после измерения уровня вашей магии и требования магии рода, запись о вашем совершеннолетии уже отобразилась во всех необходимых книгах. Ещё хотелось бы отметить, что вы весьма необычный маг, у вас смешанный вид направленности магии, если вы понимаете, о чём я говорю. Такое встречается крайне редко. За семьсот лет моей работы, я встречаюсь с таким лично впервые. Что же касаемо имени, я не ошибся. Ваше полное магическое имя — Гарольд Джеймс Сириус Поттер. Гарольд — это семейное имя, присваиваемое молодому члену рода после достижения им магического совершеннолетия. В детстве носители этого имени сокращённо именуются — Гарри. Это же обращение сохраняется за вами для личного и повседневного обращения, если вы того желаете. Полным именем вы обязаны пользоваться только на официальных приёмах и при проведении магических ритуалов, то есть для официального обращения. — Огромное спасибо за пояснения по поводу имени, я в курсе особенностей своей магии. Меня просветили домовые эльфы. Уважаемый Гриппух! — Гарри был сильно удивлён услышанным. В его голову тут же закралась назойливая, неугомонная мысль, причиняющая беспокойство. — А мой магический опекун - Альбус Дамблдор - будет поставлен в известность о произошедшем изменении моего статуса? — Юноша обеспокоенно заёрзал на стуле, такой вариант развития событий он совсем не предполагал. — Мистер Поттер, у вас на данный момент нет магического опекуна. Единственным магическим и иным опекуном, назначенным вам родителями, был Сириус Орион Блэк. Альбус Дамблдор является директором школы Хогвартс и имеет право на участие в вашей жизни на момент пребывания вас в стенах школы, как и в отношении всех её учеников. — Но всё это время моим официальным опекуном была Петунья Дурсль, старшая сестра моей мамы, как единственная родственница. Так как она маггл, а мой крёстный был вне закона с момента смерти моих родителей, именно директор был моим представителем и опекуном в магическом мире?! — Я понимаю ваше негодование и возмущение и, возможно, мы позже сможем заняться этим вопросом и наказать виновных в том, что вас держали в неведении и отправляли жить за пределы магического мира. Это является преступлением против магии и карается очень строго. — Хорошо, уважаемый Гриппух, с этим мне всё понятно. И всё же, Альбусу Дамблдору сообщат данную информацию? — Персонального оповещения он не получит, но если захочет, легко всё узнает, данный вид информации является открытым. Я не думаю, что его скоро заинтересует ваш статус. Не беспокойтесь, в нужные книги, даже министерские, чиновники заглядывают крайне редко. Альбус Дамблдор не является членом магического рода и не очень хорошо разбирается в родовой магии. — Я тоже совсем в ней не разбираюсь, — юноша втянул голову в плечи и виновато опустил взгляд. — Ничего неисправимого в этом нет, мы сможем, при надлежащем усердии с вашей стороны, найти способы помочь вам в решении данной проблемы. — Спасибо вам огромное. Что дальше у нас по плану? — Сейчас я бы хотел пригласить целителя, мистер Гиппократ Сметвик является главным колдомедиком больницы Святого Мунго, доверенным лицом гоблинов. Он проведёт углубленную диагностику и рассмотрит все вопросы, связанные с состоянием вашего здоровья. Всё, что здесь произойдёт, останется в этих стенах. — Я доверяю вашему выбору и не сомневаюсь в словах старшего гоблина о конфиденциальности происходящего. Огромное спасибо за беспокойство, и простите за причинённые неудобства. — Тогда предлагаю вам выпить чаю, пока прибудет мистер Сметвик, — Гриппух взмахнул рукой, и на столе появилась чашка чая и свежие булочки с корицей. Два других гоблина, занявшие наблюдательную позицию и не участвующие в разговоре, слегка отодвинули свои стулья от стола. Гарри заметил эти манипуляции и задал вопрос, обращаясь ко всем троим: — А почему чашка только одна? Гоблины не пьют чай? — Вы приглашаете магических существ разделить с вами трапезу? — гоблины недоумённо переглянулись. — А почему нет? Мне будет очень приятно выпить с вами чаю, а позже пообедать, я не люблю есть в одиночестве. Поэтому да, я вас приглашаю, — Гарри для верности утвердительно кивнул, потом прикусил нижнюю губу. — Ой, что-то не то я сейчас сказал, это вроде как я пришёл к вам, и это вы меня приглашаете к столу.       Все три гоблина в голос рассмеялись. — Не беспокойтесь мистер Поттер, всё в порядке. Вы очень необычный волшебник. Если вы действительно не возражаете, мы с удовольствием выпьем с вами чай, — гоблины вернули свои стулья на прежнее место, и перед каждым из них появилась чашка ароматного напитка. Гарри с удовольствием пил сладкий душистый чай, искренне наслаждаясь вкусом, ароматом и компанией. — Извините, уважаемые, — гоблинам очень импонировал сидящий перед ними маг. Его уважительное обращения и добрая наивность располагали к себе. По своей натуре гоблины не самые добродушные и весьма скрытные магические существа, но у Гарри получилось расположить их к себе. Такое редко кому удавалось и многого стоило. Гоблины одновременно подняли головы. — А я могу призвать сюда домовиков, чтобы они попили чай вместе с нами? Я оставил их на улице и немного волнуюсь за них. — Очень необычная просьба, мистер Поттер, — после затянувшейся паузы удивлённо произнёс Брейкбидж. — У вас имеются домовики? — Это не совсем мои домовики, уважаемый Брейкбидж. Рядом со мной сейчас находятся два свободных домовых эльфа, которые изъявили желание мне служить. И я готов сделать всё возможное, чтобы им помочь. Добби и Винки многое разъяснили мне об особенностях взаимоотношений магов и домовиков. Они очень помогают мне сейчас. Обратиться к вам тоже посоветовали домовики. — Это ещё более необычно, чем ранее. Вы, сильный маг из древнего рода, не чураетесь слушать советов магических существ, сидеть с ними за одним столом, проявлять заботу о домовиках при посторонних, — гоблин подпрыгнул на своём стуле несколько раз, подозрительно сощурившись. — Вы можете призвать домовиков, после трапезы мы отправим их в выделенные для вас комнаты, они проверят, всё ли там подходит для вашего в них пребывания, — Гриппух, кажется, уже устал удивляться и был более спокоен.       Гарри призвал домовиков и усадил их за стол, и далее трапеза проходила в настороженном молчании всех сидевших за столом. Все ушастые и зубастые с опаской поглядывали друг на друга, а Гарри наблюдал за ними. Ему было очень комфортно, в отличие от магических существ, сидевших перед ним. — Это была самая необычная трапеза за всю мою жизнь. Я буду рассказывать о ней внукам! — Брейкбидж встал со своего места и низко поклонился юноше, а потом невозмутимо проделал то же самое по отношению к домовикам. Соплеменники последовали его примеру. Домовики в ответ отвесили свои поклоны не менее искренне и доброжелательно, хотя и было заметно, что ушастикам было сложно держать свои эмоции в узде. Неугомонный Добби повторял поклоны несколько раз и не смог скрыть счастливой улыбки на своей мордочке.       Стоило исчезнуть со стола последним признакам прошедшего чаепития, в комнату вошёл высокий, подтянутый мужчина. На вид ему было где-то около сорока, хотя Гарри мог ошибаться. — Добрый день, уважаемые. Извините, что заставил ждать, — мужчина почтительно поклонился. — Чем могу быть вам полезен? — Добрый день, мистер Сметвик, — Гриппух вернул поклон. — Мистеру Гарри Поттеру необходимо пройти углубленное обследование состояния его здоровья. Проведённое нами исследование немного настораживает. — Я могу взглянуть на результат, уважаемый? — Да, конечно, мистер Сметвик, пожалуйста, — целитель взял в руки протянутый ему кусок пергамента. После весьма вдумчивого исследования Сметвик поднял голову и внимательно посмотрел на юношу. Гарри даже стало несколько неуютно, и он отвёл глаза в сторону. — Добрый день, мистер Поттер, меня зовут Гиппократ Сметвик, я много слышал о вас и даже читал в отчётах школьной медиковедьмы. Правда, сейчас понимаю, что они, похоже, были не очень полными. Я очень рад нашему личному знакомству, — волшебник протянул руку для рукопожатия, слегка поклонился и приветливо улыбнулся юноше.       Гарри понравился открытый и добрый взгляд целителя, его улыбка совсем не казалась фальшивой или наигранной. Поэтому Гарри счёл возможным улыбнуться в ответ и пожать протянутую руку. — И я рад. Спасибо, что пришли. — Ну что, молодой человек, давайте не будем откладывать, приступим к обследованию. Я думаю, у нас ещё будет возможность продолжить общение в будущем. — Я согласен, мистер Сметвик, что мне следует сделать? — Гарри вопросительно посмотрел на целителя.       Колдомедик трансфигурировал из стула больничную кушетку и предложил юноше расположиться на ней. Он несколько минут водил над Гарри своей палочкой, прерываясь для записей. Потом долго вчитывался в свои записи и делал пометки. Гарри уже начал беспокоиться. Он не знал, на чём остановить свой взгляд, чтобы до неприличия пристально не смотреть на целителя. Гоблины, как обычно, оставались невозмутимыми и хранили молчание.       Гиппократ Сметвик поднял глаза от пергаментов и внимательным взглядом посмотрел на молодого волшебника. — Ну что я могу Вам сказать, мистер Поттер. У меня сегодня накопилось много вопросов к школьной медиковедьме. Жаль, что я не смогу получить на них ответы, если только в отдалённом будущем. Но проверку её работы и расширенный медицинский осмотр всех студентов Хогвартса в следующем учебном году я инициирую точно, — целитель не смог сдержать вздоха. — Так, первое, что я хотел бы узнать, мистер Поттер, вы не исправляете зрение из личных убеждений? Или вы не в курсе, что данную проблему можно решить в течение пятнадцати минут, выпив необходимое зелье, тем более, что в школе, в которой вы проходите обучение, находится лучший зельевар магической Британии? — Нет у меня никаких личных убеждений, мне никто в школе не предлагал исправить зрение. Только врач в маггловской клинике, ещё до школы. Но у тётки не было денег. Я буду рад, мистер Сметвик, если вы сможете мне помочь.       Гарри уже устал задавать себе вопрос, почему всё так, как есть. Он запрещал себе анализировать информацию, чтобы не сорваться и не уйти в эмоциональный срыв. — Готов вам помочь прямо сейчас, мистер Поттер. В моём саквояже как раз есть необходимые зелья, сваренные, между прочим, тем самым зельеваром; я сейчас возьму у вас каплю крови для его активации и настройки, а затем мы трижды закапаем их вам в глаза с интервалом в пять минут. — Целитель приступил к работе и через полчаса, без особых затруднений и не самых болезненных ощущений, Гарольд Джеймс Сириус Поттер смотрел на мир ясными глазами со стопроцентным зрением. Юноша даже в первый момент потерялся в своих ощущениях. Он никогда так ясно не видел цвета и очертания предметов, даже в очках. Гарри счастливо улыбнулся и произнёс, обращаясь сразу ко всем присутствующим: — Спасибо огромное. — Не за что, молодой человек. Это ещё не всё. Следующим пунктом хотелось бы остановиться на составе вашей крови. Ваша кровь очень необычная, скажу я вам. В ней такой коктейль намешан, это просто уму непостижимо! Откуда, скажите на милость, в ваш организм мог попасть яд древней, давно считающейся вымершей рептилии, да ещё и слёзы феникса, скорее всего, отданные добровольно. Смею заметить, что эта смесь находится в удивительном балансе, который не позволяет яду василиска вас убить, а слезам полностью вывести этот яд из организма. Всё вышеперечисленное наделяет вас способностью противостоять практически всем видам известных ныне ядов, а также всем зельям, относящимся к разряду подчиняющих сознание и волю волшебника. Одним словом, вас нельзя отравить или, скажем, опоить любовным зельем. И это ещё не всё! Данные особенности настолько глубоко проникли в кровь и являются такими стойкими, что, скорее всего, перейдут в разряд родовых и будут передаваться вашим потомкам. — Целитель закончил свой длинный монолог, присел на кушетку рядом с юношей и посмотрел на него заинтересованным взглядом учёного-исследователя. — Уже очень давно в старых родах не возникали новые родовые способности, такие особые способности очень редки и их стараются по возможности держать в тайне, — Гриппух подошёл к молодому человеку и уважительно поклонился. — Я на втором курсе убил тысячелетнего василиска Салазара Слизерина мечом Годрика Гриффиндора, клык змеи застрял у меня в руке, а потом прилетел феникс директора и капнул своими слезами на рану, рана тут же затянулась. Вот так яд и слёзы попали в мой организм. Мне было двенадцать лет, воспоминания о тех событиях являются для меня не самыми приятными, и я не знаю, что ещё рассказать вам про это. Такая способность - это ведь не плохо, если я правильно понял. Приятный бонус, так сказать. — Вы в столь юном возрасте смогли убить тысячелетнюю рептилию?! Вы воистину самый удивительный юноша магической Британии, — Брейкбидж подошёл ближе и, отвесив поклон, улыбнулся молодому человеку. Такое поведение гоблина удивило целителя ничуть не меньше, чем слова юноши. — А где сейчас находится тело побеждённого вами существа? — Скорее всего, там же, где я его и оставил. В «Тайной комнате» замка Хогвартс. У меня больше никогда не возникало желание спускаться туда вновь. А кроме меня, туда вряд ли кто-то смог попасть. Для этого нужно быть змееустом. Мне не приходилось в школе и за её пределами встречать магов, ну, кроме змеемордого урода, которому в школу хода нет с таким даром, хотя не знаю, такие способности тоже не выставляют напоказ, — юноша неопределённо пожал плечами.       Все присутствующие в комнате недоуменно переглянулись. Гоблины о чём-то заговорили вполголоса на непонятном языке. Затем Гриппух подошёл к Гарри и в который раз поклонился. — Мистер Поттер, я в ближайшее время не смогу спокойно спать. Вы оказали нам большую честь быть знакомыми с вами. Гоблинов очень сложно чем-то удивить, но сегодня вам удалось сделать это многократно! Вы поражаете нас своими способностями и отношением к жизни. Удивляясь повседневным вещам, вы абсолютно спокойно вещаете об истинном чуде. Старейшины моего народа слышат наш разговор и просят у вас прощения за то, что это делалось без вашего разрешения. Они сегодня не смогут предстать перед вами. Но сообщили мне, что вы единственный волшебник за последние несколько сотен лет, который удостаивается чести посетить город гоблинов, предстать перед советом старейшин и получить любую помощь и совет от моего народа. — Это огромная честь для меня, уважаемые! Постараюсь оправдать ваше доверие. Я благодарен за возможность перенять частичку вашей мудрости. Правда, совсем не понимаю, чем я это заслужил, — юноша встал, низко поклонился и, краснея, протянул руку для рукопожатия каждому из гоблинов. Гоблины приняли жест молодого мага, не комментируя. — Дело в том, мистер Поттер, что ваша способность разговаривать со змеями поставила нас в тупик. Это умение относится к разряду родовых, передаётся далеко не каждому в роду змееустов. Ваши предки никогда не состояли в родстве с такими родами. Поэтому мы не можем обосновать наличие у вас навыков парселтанга. Из известных нам волшебников магической Британии, вы являетесь одним из двух ныне живущих змееустов. Маг — Том Марволо Риддл, именующий себя Тёмным Лордом, не является вашим кровным родственником. Как и ныне умерший Салазар Слизерин. При этом магия выявляет связь магического характера между вами и этими двумя волшебниками. Мы пока затрудняемся дать этому объяснение, но у нас есть возможность обратиться за помощью и получить консультацию у одного из представителей бессмертных рас. С вашего разрешения, конечно. Возможно, что-то прояснит ритуал принятия титула. — Уважаемый, я совсем не разбираюсь в таких вещах и полностью вам доверяю, эта информация может оказаться важной для меня. Поэтому я разрешаю вам делать всё необходимое и привлекать того, кого вы и ваши старейшины считаете нужным. Я немного устал, давайте закончим обследование и прервёмся на обед.       Целитель встал со своего места и молча пожал руку Гарри. — Я не могу подобрать слов, чтобы сейчас описать свои ощущения, но хотел бы заручиться от вас заверением о возможности нашей личной встречи в будущем. Я готов оказать вам любую возможную помощь и поддержку. А также озвучить пожелание в перспективе именовать себя вашим другом. — Я за, по всем пунктам, мистер Сметвик. У вас ещё есть, что мне сообщить? — Да, мистер Поттер, у нас с вами ещё осталось несколько пунктов. Я определил наличие у вас нескольких блоков. Первый блок стоит на вашем магическом ядре, он мешает вам равномерно развивать и полностью раскрыть ваш магический потенциал. Этот блок завязан на какого-то конкретного человека или, возможно, на какой-то магический артефакт, накопитель магии. Что в любом случае позволяет при необходимости, без вашего ведома, подпитываться вашей магией. Постановка данного блока — это колдовство высшего порядка, подвластное только очень сильному колдуну. Снять такой блок в одиночку невозможно, но уважаемые гоблины могут помочь нам и при соединении наших с вами магических сил, а также их умений, мы сможем его удалить незаметно для человека, его поставившего. Это необходимо сделать непосредственно перед ритуалом принятия рода, — целитель выпил воды и продолжил. — Также на вас стоят чары расположения и симпатии как минимум для трёх людей, чары, впрочем, почти слетели, ваша магия уже их нейтрализовала, и с этим мы с вами легко справимся. Есть ещё несколько блоков на вашей памяти, а также следы нескольких ментальных воздействий. Со следами справится сама магия рода. У вас диагностированы врождённые способности к менталистике, доставшийся вам от вашего предка и довольно сильно усилившиеся вследствие ритуала крещения. Ваш крёстный был членом сильного рода врождённых менталистов, и хотя сам Сириус Блэк, насколько мне известно, таких способностей не имел, ваша магическая связь пошла вам на пользу. На вас даже без должного обучения очень сложно воздействовать ментально. Эту вашу способность намеренно заблокировали. Вот этот чужой блок, скорее всего, тоже слетит с вас во время родового ритуала. При этом есть ещё три блока на памяти, но с ними мы, к сожалению, пока ничего не сможем сделать. Эти блоки поставили вы сами, абсолютно неосознанно. Я боюсь, что не знаком ни с одним волшебником, обладающим таким уровнем владения ментальными практиками, чтобы снять то, что вы установили. Для решения данной проблемы вам придётся напроситься в ученики к мастеру-менталисту из расы магических существ. Возможно, оборотню-менталисту или высшему вампиру. Впрочем, эти блоки не вредят вашему здоровью, а скорее защищают вас от тяжёлых воспоминаний. Единственное, наличие их в вашем сознании не позволит, либо сильно затруднит развитие дара менталиста. А такими подарками магии не раскидываются, — целитель перевёл дух, выпил ещё воды, но так и не позволил никому из присутствующих высказаться. — Прошу прощения, я не хотел бы прерываться на рассуждения по этому поводу. Мистер Поттер, простите, что так много говорю, но нам ещё очень многое предстоит сделать, и желательно именно сегодня. Я сейчас закончу, и мы снимем с вас всё, что возможно. А все вопросы вы зададите мне в следующий раз при нашей личной встрече, после того, как я ещё раз тщательно всё изучу. А вы осмыслите полученную информацию, — Сметвик вопросительно посмотрел на юношу. Гарри был настолько ошеломлён услышанным, что смог только кивнуть в ответ. — Наберитесь терпения, я почти закончил. Остаётся ещё блок задержки роста и физического развития, с этим я справлюсь сам, хоть и не без усилий. И последнее, у вас имеется ещё одна способность, которую передал вам крёстный отец, как добровольный магический дар крестнику, это способность к анимагии. Очень редко врождённые менталисты становятся анимагами. Практически никогда! Это связано с тем, что менталисты в процессе развития дара имеют очень чётко структурированное сознание. А анимаги в момент превращения приобретают хаотичность мышления животного. Эти особенности очень мешают друг другу. Но я хотел бы вас предупредить, что магия очень строга к своим детям, эта дама очень не любит, когда волшебники халатно относятся к её дарам, и может строго их покарать. Поэтому настоятельно рекомендую вам в ближайший год освоить анимагию, а после всерьёз взяться за менталистику. Тогда конфликта способностей не произойдёт, в вашем сознании просто будет конкретный участок, который отвечает за перевоплощение. В нем как бы не будет участвовать всё сознание целиком. Всё, мистер Поттер, я закончил.       Сметвик подвинул свой стул поближе к юноше, сел и взял его за руку. Гоблины тоже подошли и окружили молодого мага. У Гарри в голове было огромное количество мыслей и вопросов, а в душе целый калейдоскоп различных чувств. Он не смог держать всё это в себе. Гоблины призвали Добби и Винки, чтобы те помогли магии подростка успокоиться. Домовики взобрались на колени к юноше, а затем взрослый волшебник и все магические существа принялись на все лады успокаивать молодого человека, отвечать на его вопросы, обсуждать с ним и между собой всё, что удалось выяснить. Помогли юноше расставить приоритеты, наметить план дальнейших действий и убедили перепуганного пятнадцатилетнего, одинокого ребёнка, что всё не так страшно, как показалось. — Возможно, всё это кажется вам жутко несправедливым, возможно, это так и есть на самом деле. Жизнь и магия редко бывают справедливы к своим «любимчикам», «одаривая», они отнимают. А вы и являетесь тем самым «любимчиком». Вам немного мешает ваша юность и горячность, вам сложно увидеть всю картинку. Мир не делится на «чёрное» и «белое», «тёмных» и «светлых». Магия невероятно щедра по отношению к вам, при этом столь же сурова. Так принимайте дары с уважением и благодарностью, а испытания преодолевайте с честью и достоинством. Думайте, анализируйте и тщательно взвешивайте каждое действие, каждое слово и каждый свой шаг. Слушая чужие советы, принимайте свои решения. Невозможно уничтожить бездумно всех «тёмных», не навредив при этом «светлым». Всё находится в балансе, который ни в коем случае нельзя нарушать. Жизнь всегда уважает Смерть, и это у них взаимно. Вы действительно надежда магического мира, это очень тяжёлая ноша, но вы справитесь. Вам многие помогут, — Брейкбидж подвёл итог двухчасовых уговоров и успокоительных речей. Гарри попросил воды, несколько раз проделал дыхательную гимнастику, показанную Сметвиком, с которым во время разговора они по обоюдному согласию перешли на «ты». Затем мальчик обнимался с домовиками. И был готов к ритуалам целителя и гоблинов.       Сами ритуалы, как и последовавший после них обед, Гарри запомнил плохо. Произошедший в банке разговор и обряды, следующие один за другим, потребовали от юноши слишком много физических и магических сил, а также крови и эмоционального контроля. Молодой человек был полностью истощён. В самих ритуалах не было ничего красочного или запоминающегося. Гарри делал всё, что от него требовали, он, не задумываясь, доверял колдомедику, гоблинам и домовикам. После обряда его напоили зельями, накормили калорийной пищей и оставили в покое, перепоручив заботу о нём Добби и Винки. Домовики аппарировали его в выделенные покои, искупали не сопротивлявшегося юношу в ванной с зельями, уложили в постель. После чего долго и основательно, в четыре руки, делали расслабляющий массаж.       Гарри проспал до самого утра, пропустив ужин; проснулся он, как и накануне, от запаха кофе и свежей выпечки. Юноша чувствовал себя очень бодрым и отдохнувшим. С его плеч будто слетел тяжёлый груз. После пробуждения домовые эльфы с упоением хлопотали над юношей. Винки отметила, что его магический фон возрос, стабилизировался и больше не «штормит». Гарри и сам смог это ощутить. Голова его была ясной, а на душе спокойно. Закончив с утренними сборами Гарри, домовики аппарировали юношу на встречу с гоблинами. Гарри отметил, что часы в его комнате показывали четверть восьмого утра. Домовики нарядили его в новый, очень элегантный и дорогой серо-зелёный костюм-тройку и чёрную рубашку с высоким воротником. Серебряные запонки на рукавах с изображением гербов двух магических родов были явно гоблинской работы и сделаны специально для него, как и вещи, идеально сидевшие по фигуре. Волосы расчесали и собрали в хвост, перехватив серебряной мужской заколкой в пару с запонками.       Когда Гарри оказался в комнате, Сметвик и гоблины уже ждали его. Домовикам тоже разрешили остаться. Все присутствующие тепло поприветствовали юношу и отметили изменения в его внешнем виде положительными комментариями. Оказывается, это гоблины позаботились о костюме, и не только о нём. В шкафу, стоявшем в его покоях, был тщательно подобран целый гардероб на все случаи жизни: костюмы, рубашки, свитера, мантии для повседневной носки и торжественных приёмов. И даже маггловские джинсы и несколько футболок. Все вещи были высокого качества и пошитые на заказ. Всё это гоблины продемонстрировали юноше, не выходя из комнаты. А также, тщательно подобранные аксессуары, соответствующие титулу лорда двух магических родов, взятые из родовых хранилищ и переделанные за одну ночь гоблинскими мастерами, учитывая наличие сразу двух титулов. Гарри горячо поблагодарил гоблинов, перекинулся несколькими словами с целителем о состоянии своего здоровья и прошёл повторную диагностику. Сметвик остался доволен результатами. Все прогнозы колдомедика подтвердились. Нетронутыми остались только блоки памяти, возведённые сознанием Гарри, и незначительные остатки чужого колдовства, которые окончательно спадут после ритуала принятия титулов, к обсуждению которых приступили незамедлительно.       Гриппух прокашлялся и с невозмутимым видом произнёс: — Мистер Поттер, предстоящий нам ритуал несложен по своей сути, и мы можем провести его здесь, в ритуальном зале банка. Для ритуала требуется ваша кровь, ритуальные камни ваших родов, которые обычно хранятся в родовых особняках. Так как оба ваших имения в данный момент законсервированы нами, родовые камни и родовые книги, необходимые нам, хранятся в банке в ваших родовых сейфах, и свободно могут быть нами использованы. А также нам потребуется два свидетеля от двух древних родов. Эти свидетели должны подходить вам по магическому потенциалу. Одним из них согласился стать Гиппократ Сметвик, как представитель своего рода с согласия лорда рода Сметвик, которым мистер Гиппократ уже успел заручиться. Его уровень магического потенциала в достаточной мере нам подходит, также он достаточно вовлечён в наши дела, и мы вчера смогли убедиться, что вы ему доверяете, — гоблин почтительно склонил голову перед целителем, дождавшись ответного жеста, повернулся к Гарри для оценки реакции на свое предложение. Юноша утвердительно кивнул. Гоблин передал Гарри раскрытую книгу и указал на текст. Юноша прочел написанное, потом отложил книгу и подошёл к целителю. Почтенно поклонившись, юноша произнёс сакральную фразу приглашения в свидетели. — Я, Гарольд Джеймс Сириус Поттер, наследник дома Поттер и дома Блэк прошу вас, Гиппократ Анастас Сметвик, удостоить меня чести и стать свидетелем ритуала принятия мной титула лорда рода Поттер и рода Блэк от имени вашего дома. — Я, Гиппократ Анастас Сметвик, представитель дома Сметвик, с разрешения лорда своего дома принимаю ваше приглашение и заверяю вас, Гарольд Джеймс Сириус Поттер, наследник рода Поттер и рода Блэк, что это большая честь для меня и моего рода, — целитель поклонился юноше. И на этом официальная часть приглашения закончилась. Гарри встал по правую руку от Гиппократа и посмотрел на гоблинов. — Мистер Поттер, для проведения ритуала требуется ещё один свидетель. Обычно им является крёстный отец наследника. Так как для проведения данного ритуала обязательно нужно ещё и присутствие магического отца, такой человек в ритуале обычно совмещает две функции, чтобы привлекать как можно меньше народа к ритуалу, — Гарри не смог сдержать тяжёлый вздох. Магический отец юноши был мёртв. Напоминание о смерти крёстного болью прошлась по душе. — И какой выход из сложившейся ситуации вы сумели найти, уважаемые? Я ведь правильно понимаю, что вы не начали бы наш сегодняшний разговор, не подобрав решение этой проблеме, - Гарри не смог скрыть нотки раздражения в голосе. Хотя не знал, почему разозлился и на кого. — Не волнуйтесь так, мистер Поттер, решать будете именно вы, если вам не понравится человек, выбранный нами на роль вашего крёстного отца, мы рассмотрим другие варианты. Вас никто ни к чему не принуждает. — Извините мне мою несдержанность, уважаемый Гриппух, моя злость адресована не вам и вызвана не вашими действиями. Я знаю, что вы действуете исключительно в моих интересах, — Гарри глубоко вдохнул и, медленно выдыхая, постарался взять себя в руки и восстановить контроль эмоций. — Я готов выслушать вас. — Мы нашли мага, идеально по всем характеристикам подходящего на роль вашего магического отца. С этим волшебником под непреложным обетом проведены предварительные переговоры. Ему не называли вашего имени, но нам пришлось ознакомить его с результатами диагностики вашего магического потенциала. Волшебник крайне заинтересован в установлении между вами магической связи. Такой вид взаимодействия крайне выгоден вам обоим. Люциус Абраксас Малфой, тёмный маг с сильным магическим ядром. У него немного своеобразная магия, она поможет вам в стабилизации вашей, которая резко возрастёт после проведения ритуала рода. У вас сильное магическое ядро, но оно недостаточно зрелое, неоднородно развито, немного деформировано. Вам не справиться без посторонней помощи, ваша магия способна вам навредить. А о своём интересе он готов поведать вам лично. Мистер Малфой ожидает вашего решения в соседней комнате.       Гарри даже не удивился, после стольких потрясений он, кажется, лишился этой способности. Юноша долго не произносил ни слова. Он сидел с абсолютно непроницаемым лицом, уставившись в одну точку. Его мир продолжал лететь в пропасть. Всё встало с ног на голову. Вчерашние друзья стали чуть ли не врагами, а вчерашний враг готов стать крёстным отцом. Гарри в своё время много читал про крёстных и крестников, когда узнал, что Сириус его магический отец. Юноша понял тогда, у магглов и у магов это разные роли. Магический крёстный не может причинить вред крестнику, ни явный, ни косвенный. А ещё, в выживании Сириуса в тюрьме есть и его заслуга, потому что крестник тоже делится своей магией при необходимости, даже при длительном отсутствии личного контакта, невзирая на любые антимагические барьеры, хоть и в меньшей степени. Для хорошего обмена магией должны быть налажены регулярные контакты.       "Люциус не дурак, далеко не дурак. Он догадался, что речь обо мне. Он состоит в попечительском составе школы и наверняка знает магические потенциалы всех студентов Хога. Он не мог не обратить на меня внимания. Там точно есть информация обо мне, пусть и искаженная. Есть такие характеристики, которые неизменны с рождения или с одиннадцати лет. Он знает, о ком речь, и до сих пор не ушёл! Хочет поговорить и объяснить свои мотивы! Мерлин! Вот я попал. Сказать, чтобы поискали ещё? Мне всё равно не из кого выбирать. Я сам решил прибегнуть к родовой магии. Добби говорил, что мне придётся принять помощь других родов. Да, они все Пожиратели, но я ведь знал, на что иду. Хватит быть ребёнком. Другие варианты ещё хуже. Малфой сильный враг, который хочет стать сильным другом. Я его просто не знаю и поэтому боюсь!" — И тут к Гарри осмелился подойти Добби: — Гарри Поттер, всё будет хорошо, старый хозяин, он может быть разным. Старый хозяин очень дорожит семьёй. Гарри Поттеру нужна семья. Гарри Поттер получит хорошего крёстного. — Спасибо тебе, Добби! Я тебя понял, — Гарри сел на корточки и обнял домовика. — Я готов встретиться с лордом Малфоем, но хотел бы, чтобы вы, уважаемый Гриппух, присутствовали при нашем разговоре и вмешались, если посчитаете нужным. — Хорошо, мистер Поттер, я готов вас сопроводить. Но прежде, чем мы пойдём, я бы хотел спросить у вас, как вы относитесь к сыну мистера Малфоя? — Я никак к нему не отношусь. У нас с ним с первого дня как-то не заладилось. Мы терпеть друг друга не можем. — Жаль, очень жаль, он очень подошёл нам для одного ритуала, который был бы для вас совсем не лишним. Ну что же, пойдёмте.       Гарри, в сопровождении гоблина, вошёл в одну из смежных комнат. Люциус Малфой сидел в глубоком кресле и читал книгу. Как только маг заметил вошедших, он сразу встал и слегка наклонил голову. — Добрый день, мистер Поттер. Я не зря смел надеяться, что это будете именно вы, хотя интрига сохранялась до последнего. Моим потенциальным крестником мог оказаться внук Августы Лонгботтом. Я не разочарован. — Добрый день, — Гарри отзеркалил жест Малфоя. — Я думаю, нам следует начать с официального знакомства. У нас как-то не было возможности познакомиться по всем правилам ранее, — тон, выбранный юношей, несколько озадачил Люциуса. В голосе звучала сталь и настойчивость, не присущая пятнадцатилетним подросткам. Этот Гарри сильно отличался от того взъерошенного и насмерть перепуганного ребёнка, которого Люциус видел в министерстве. — Гарольд Джеймс Сириус Поттер, наследник рода Поттер и рода Блэк, — Гарри учтиво поклонился, согласно правилам этикета. — Люциус Абраксас Малфой, лорд рода Малфой, — маг вернул юноше поклон. — Вы сильно изменились, мистер Поттер. В лучшую сторону, следует заметить. Столь разительные перемены за столь короткое время. Впечатляет. — Думаю, учитывая цель этой встречи, нам следует опустить официоз, — Гарри сел в кресло напротив того, в котором сидел Люциус, дождался, пока собеседник усядется в своё. — Мне совсем не нравится выбранный вами тон и стиль поведения. Я отдаю себе отчёт, что вы привыкли к каждому вашему действию относиться, как к выгодной финансовой сделке. Но я собираюсь стать крестником человека, а не сиятельного лорда. Крестник — это член семьи, а таковые заслуживают другого обращения, на мой взгляд. — Я услышал тебя, Гарри, и полностью с тобой согласен. Хотел предложить то же, но, наверное, впервые в жизни не смог подобрать нужные слова. Я рад, что не ошибся в тебе, — Люциус искренне улыбнулся, такую улыбку Гарри на его лице не видел ни разу в жизни. И юноша, не задумываясь, улыбнулся в ответ. — Для вдумчивого принятия решения по вопросу обряда крещения нам следует постараться узнать друг друга лучше. По возможности сблизиться. Мне, как старшему магу, следует, я думаю, начать первым. Но прежде чем я начну, хотел попросить тебя, чтобы при нашем разговоре присутствовала моя супруга. Крестник - это действительно член семьи. Хочу, чтобы мы знакомились одновременно. Она тут рядом, в магазине, нам не придётся её долго ждать. — У меня нет возражений по этому поводу, буду рад познакомиться с вашей супругой. Осмелюсь обратиться к вам со встречной просьбой. Мне бы хотелось, чтобы в комнате также присутствовал поверенный рода Поттер уважаемый гоблин Гриппух. — Это для меня несколько странно, но я соглашусь. Знаю, что гоблины хранят тайны волшебников так же надёжно, как своё золото. Буду рад, если позже ты захочешь объяснить мне, чем вызвано твоё желание. — Я далеко не всё и не всегда смогу вам объяснить и рассказать. Не обижайтесь, но так будет безопаснее. Причём больше для вас и членов вашей семьи, чем для меня. — Я понял тебя, Гарри, и уважаю твоё право на секреты. Спасибо за беспокойство обо мне, — Люциус подвинул своё кресло ближе к юноше, сокращая расстояние.       В комнату вошёл ученик Гриппуха. Гарри забыл его имя, так как он почти не разговаривал и не привлекал к себе внимание. Вслед за ним вошла Нарцисса Малфой. Гриппух внимательно прислушивался к разговору волшебников и поспешил выполнить просьбу лорда. Нарцисса вошла походкой уверенной в себе женщины. Маги почтительно встали. Нарцисса тепло улыбнулась мужу, а затем и юноше. — Милая, позволь тебе представить! Гарольд Джеймс Сириус Поттер, наследник рода Поттер и рода Блэк, — Гарри отвесил ведьме головной поклон. — Нарцисса Малфой, урождённая Блэк. Леди и мать рода Малфой — Очень приятно, миссис Малфой! — Гарри широко улыбнулся, касаясь губами тыльной стороны протянутой для поцелуя женской кисти. — Гарри, с официальной частью снова можно покончить. Мне ранее удалось сообщить супруге о цели моего посещения банка. Не спрашивай пока, как, это наша личная с ней тайна, только для двоих. Даже Драко не в курсе, каким способом мы поддерживаем связь, — сиятельный лорд абсолютно по-мальчишески игриво подмигнул супруге, получив в ответ её хитрую улыбку. Гарри поразился метаморфозам, происходящим с четой Малфой, когда они слегка опускали свои обычные маски. — Я не гоняюсь за чужими секретами, мне своих хватает. Обычно чужие секреты находят меня сами. Очень рад увидеть, что вашим лицам доступна обычная человеческая мимика. Мне раньше такое казалось невозможным, — юноша тоже позволил себе лукавую улыбку плута. Люциус открыто и искренне засмеялся, не скрывая эмоций. — Начинаем открывать первые тайны. Гарри, пожалуйста, не пугайся. Мне бы хотелось, чтобы ты вошёл в число тех людей, которые видели меня без чар гламура. Затем мне нужно будет тебе многое рассказать, чтобы ты меня понял, — Люциус провёл волшебной палочкой по своим рукам и перед лицом.       Юноша увидел перед собой не сиятельного лощёного лорда, а человека. Ужасно измождённого, с землисто-бледным цветом кожи, ранними морщинами и страхом в глазах. Маг выглядел лет на шестьдесят, не меньше. Гарри не смог сохранить бесстрастное выражение лица. И с его губ сорвался бестактный, по его мнению, вопрос: — Сколько вам лет? — Не пугайся так, это всё из-за магического голода. Мне сорок лет. Для мага — не возраст. Сейчас постараюсь всё тебе объяснить и расскажу свою историю, всё, что смогу, — Лорд глубоко вдохнул и медленно выдохнул. — Гарри, понимаешь, я лорд очень древнего Рода. И я обязан напитывать своей магией всё, что требует подпитки. Все артефакты и охранные чары родовой собственности. Члены общины домовых эльфов рода завязаны на моей магии. А также всех членов семьи я должен поддерживать, в случае необходимости, подпитывать их магию или забирать излишки. Так как наш Род очень древний, на нём висит немало родовых проклятий, которые тоже оттягивают на себя магию, — Люциус взял небольшую паузу, закрыл глаза, потом медленно продолжил. — Наш Род имеет одну довольно редкую особенность. Мы, своего рода, энергетические вампиры. У меня очень большое, сильное и стабильное магическое ядро, но в нем без посторонней помощи плохо регенерируется моя личная магия. Зато я могу как бы лечить магические ядра других волшебников. Для этого нам необходимо установить любой вид магической связи с достаточно сильным волшебником. Тогда у меня получится переработать надорванную и искаженную магию из истощённого или нестабильного магического ядра, поврежденного вследствие травм, проклятий или просто незрелого, или плохо развитого. Вернуть оздоровленную магическую силу. После этого она сможет стабилизировать и излечить ядро и магические каналы. Я же получаю то, чего не хватает мне. Своего рода паразит—помощник. Обычно лорды нашего Рода заключают один-два сюзеренских взаимовыгодных союза. Наш Род из поколения в поколение создаёт такие союзы с родом Крэбб и родом Гойл. Все три Рода в выигрыше. На двух этих родах уже несколько веков висят проклятия, поражающие магические ядра и каналы всех членов рода. Помогая им, я регенерирую достаточное количество магии, чтобы мой род оставался достаточно сильным. Так было ранее. Но двадцать лет назад я совершил большую ошибку, и на моём предплечье появилась метка. Метка — это одна из разновидностей магического контракта, которая ранее позиционировалась Тёмным Лордом, как быстрое средство связи. На деле же она высасывает из нас почти всю магию, а затем Лорд возвращает нам минимум, необходимый для существования. Учитывая мои особенности, я полностью запечатлён теперь на магии Лорда. Сюзеренский союз - это более слабый магический контракт, Метка его спокойно перебивает. Соответственно, медленному умиранию подвержены члены сразу трёх магических родов. Когда Лорд развоплотился в первый раз, нас поддерживала сила оставленных им артефактов, заполненных его магией. Так же восстановившаяся, почти в полном объеме, сюзеренская связь. Мы и хотели, и не хотели, чтобы Лорд вернулся. Вернее, мы очень хотели возвращения сильного и умного мага-учёного — Тома Марволо Риддла, ведь вначале всё было не так, — Люциус снова взял небольшую паузу. — Мой отец был одним из первых, кто выделил молодого и перспективного мага Тома Риддла и указал на него остальным. Они все были увлечёнными учёными, занятыми развитием магических наук. Им нужен был лидер, и Том смог им стать. Потом к ним присоединилось молодое поколение, сегодняшний состав Ближнего Круга - это всё, что осталось от молодых. Никто не разглядел в Метке ничего плохого. А мой отец даже заключил крайне невыгодный для нашей семьи в финансовом и бытовом плане магический договор, позволяющий Тёмному Лорду жить в нашем мэноре и распоряжаться нашими деньгами. Договор является нерасторжимым и передаётся из поколения в поколение. Именно это обстоятельство помогло мне в прошлом избежать заключения. Я смог доказать, что фактически действовал по принуждению. Не совсем, правда, но и не ложь. — Ещё одна пауза, запитая глотком воды. — Всё началось с экспериментов над магией, по увеличению магического потенциала. Эти эксперименты привели к помутнению сознания Тома Реддла и появлению Тёмного Лорда, фанатика и самодура. Мы же из увлечённых учёных превратились в рабов, зависящих от воли и магии хозяина. Не знаю, кто развязал ту войну, — новая пауза. Люциус на миг задумался, окунаясь в прошлое. — Лорд искал подопытных для своих экспериментов среди магов, сквибов и других магических существ, но в тех нападениях никогда не участвовали маги из Ближнего Круга. Грязную работу выполняли безродные, потерявшие всё наёмники. Дамблдор же, создавая свою армию, направлял её исключительно на семьи древних Родов, виртуозно подтасовывая факты и искажая действительность. Именно с его подачи Том стал «Тёмным Лордом Волан-де-Мортом, а мы «Пожирателями Смерти». Волан-де-Морт — это ведь прозвище из детской шарады, они так играли ещё в школе. Сам Лорд далеко не сразу начал себя так называть. Первым был именно Дамблдор. Потом началась форменная неразбериха, мы мстили «светлой стороне», а они нам. Но там ещё очень много белых пятен осталось, когда вообще не ясно, кто, кого и зачем. Вот, к примеру, твоих родителей и тебя Лорд точно убивать не собирался. Он Северусу при мне слово дал, что вас не тронет, а только исследует твои особенности и оставит в покое. Ты ведь не один под описание пророчества попадал, там более тридцати имён фигурировало. Он проверил всех, кроме тебя и Лонгботтома. Их родители этого даже не узнали. Твоих родителей он собирался только обездвижить и наложить «Обливиэйт», как обычно. Слово Лорд давал редко, считая себя выше этого, но если давал, всегда его держал. У него был «пунктик» на детях. Он всегда поддерживал в нас желание к родительству и всячески это поощрял. Когда он услышал пророчество, первое, что он сказал: «Я с детьми не воюю!». Мы все это слышали. Том сам из сирот и никому своей судьбы не желал. А почему Лестрейндж на Лонгботтомов напала, вообще непонятно. Она в то время в положении была и вообще из родового поместья не выходила, это была не первая её попытка стать матерью, там всё сложно было. Последняя её беременность случилась после сложного ритуала и была многоплодной. Она не колдовала, но вдруг сорвалась и полетела по своей воле высшее колдовство творить! Не знаю, кто Алису и Фрэнка до сумасшествия довёл, но своих близнецов Белла точно у них в поместье потеряла. Её поэтому там и нашли очень оперативно сработавшие авроры, — Люциус выдохнул и отпил чай, чашки с которым незаметно для магов появились вместе со столиком и десертами нескольких видов. Гарри хранил молчание, он видел, что Люциус ещё не закончил и не хотел сбивать его с мыслей.       Юноша отдавал себе отчёт в том, кто сидит перед ним, при этом верил каждому произнесённому слову. Люциус–человек сильно отличался от Люциуса—лорда. Его речь была искренней, выражение лица открытым, с живой эмоциональной мимикой. Гарри чувствовал, что сидящий перед ним маг не для красивого звучания назвал себя рабом — он был им. Уставшим, загнанным рабом сумасшедшего. — Это просто история, Гарри! История наших родителей, которые не пережили первую магическую войну. При этом ни мой отец, ни твой дед с бабушкой, ни один маг их поколения ни разу не участвовали в рейдах. Причины смерти у всех разные, их объединяет только то, что целое поколение сильных магов умерло за короткий период времени, сразу после того, как магическая сила их наследников возросла до уровня, позволяющего принять титулы лордов. Заболевания у всех были разные, но все они не попадали в разряд смертельных. Смею предположить, что то поколение было «неудобным» ни для Лорда, ни для его оппонента. Они разобрались в ситуации, хоть и не сразу, и пытались остановить детей с обеих сторон противостояния. — Ещё один успокоительный глоток, заполняющий паузу. — Мы сейчас не сможем изменить прошлого. Я постарался быть беспристрастным в изложении фактов прошлого, чтобы ты смог составить свою картинку тех событий и сделать выводы. Ты, Гарри, первый, кому я об этом говорю. Даже Драко ещё только предстоит пережить подобный диалог. Возвращаясь к дням сегодняшним, скажу следующее. Моё поколение исчерпало себя магически. Из оставшихся в живых с обеих сторон магов, способных к сложному колдовству на регулярной основе, остался только Северус Снейп. Лорд это понимает, Дамблдор понял уже давно. Ставки теперь делаются на ваше поколение. Лорд этим летом собирается поставить метки всем подросткам из детей Ближнего Круга, кому исполнилось четырнадцать лет. Директор, насколько мне известно, тоже приучает детей к войне и своему ордену. — Пауза. — Гарри, я буду с тобой предельно откровенен, при таком раскладе Ближнему Кругу… Нам недолго осталось. Мы не отморозки, что бы ты про нас ни думал, мы — бесправные рабы. Очень многих не устраивает сложившаяся ситуация. Мы уже не боимся умереть. Нас беспокоят наши дети. Главы Родов готовы пойти на всё, чтобы избежать «рабского клейма» на их предплечьях. Сумей, пожалуйста, в своей голове чётко разделить армию убийц, наёмников, сумасшедших фанатиков и Ближний Круг в окружении Тёмного Лорда. В Ближнем Кругу, конечно, тоже есть паршивые овцы и свихнувшиеся фанатики, такие, как крысёныш Петтигрю, Лестрейндж, Кэрроу, но их немного. Их просто нужно знать в лицо. Нам не к кому обратиться за помощью. И я ни к чему тебя не принуждаю, не знаю твоих планов и не настаиваю на их раскрытии. Я готов помочь тебе выжить всем, чем смогу, не задавая вопросов. Если ты когда-нибудь примешь решение о возможности противостояния Тёмному Лорду, я и мои друзья будем готовы тебя поддержать всем, чем возможно. Мне бы хотелось получше тебя узнать. Но и того, что я вижу и знаю, достаточно, чтобы я согласился стать твоим крёстным. Это поможет мне даже больше, чем тебе. Мой сын не выдержит тяжести титула лорда, тем более под гнётом Метки. Он не слабый маг за счёт того, что у него сильный крёстный, Северус подпитывает его, но магии хватает только для личного пользования. Для Рода её мало. Мы скрываем это от Лорда. Если он поймёт, убьёт нашего сына, сразу и не задумываясь. Моя семья, Гарольд Джеймс Сириус Поттер, просит у вас защиты для наследника рода Малфой, — Люциус поднялся с кресла и встал перед Гарри на колени. — Я не прошу у тебя ритуала связи с сыном, это очень много. Но Гарри, единственное место, где можно спрятать Драко от Лорда - это особняк рода Блэк. Мы состоим в достаточно тесном кровном родстве, и особняк на площади Гриммо можно считать домом для моего сына. Его там не найдут никакие поисковые чары. Я сделаю всё, что ты скажешь, принесу любую клятву, если ты поможешь нашему сыну, — Гарри не знал, что ему сказать, у него от такого развития событий буквально пропал дар речи.       Люциус встал, юноша тоже поднялся со своего места. Нарцисса, не проронившая ни слова, тоже поднялась и посмотрела на Гарри глазами, полными боли и непролитых слёз. Малфой достал свою палочку одновременно с женой. Юноша, не задумываясь, последовал их примеру. Лорд взял свободную руку юноши и крепко сжал в своей. — Я, Люциус Абраксас Малфой, клянусь своей магией и жизнью, что каждое произнесённое мной в этой комнате слово является правдой. За исключением моих личных выводов и предположений, которые могут не найти подтверждения в будущем. И в этом случае я не имею намерения ввести в заблуждение, а лишь заблуждаюсь сам. Клянусь, что я и члены моего рода никогда косвенно или намеренно, по своей воле или принуждению, не причиним вреда жизни и здоровью Гарольда Джеймса Сириуса Поттера, а также тем людям, которые будут находиться под его защитой. Клянусь защищать род Поттер и род Блэк, как свой собственный. — Три нити магии всколыхнулись над магами и покрыли их левые запястья витиеватыми узорами Непреложного Обета. Нарцисса прикоснулась своей палочкой, закрепляя клятву. Рука Гарри взмахнула палочкой, кажется, вообще без участия его мозга в этом процессе. — Прости, Гарри, что не озвучил свои намерения вслух заранее, но обет снимает большое количество вопросов. Я очень стремлюсь завоевать твоё доверие в кратчайшие сроки. Ещё никто и никогда, включая членов семьи, не видел лорда Малфоя настолько открытым и откровенным. Я отец, Гарри, я прежде всего отец. Даю слово, в случае проведения обряда я не буду делать различий между тобой и Драко. Я ведь правильно понял, что магия уже признала тебя совершеннолетним?       Гарри отмер, у него в душе было столько эмоций и чувств, что он едва с ними справлялся. Он понял, что у него появилась возможность обрести семью. Все разногласия между ним и Малфоем-младшим вдруг показались мелочными и надуманными. Судьба дарила ему возможность стать пусть только магическим, но искренне любимым — Гарри был в этом полностью уверен — сыном и братом. — Да, я совершеннолетний. Извините, я могу называть вас по имени? — Конечно, предполагаемый вариант нашего общения даёт тебе право обращаться ко мне по имени, на "ты" и называть просто крёстным. Но это только в стенах домов и в кругу семьи, — Люциус широко и искренне улыбнулся. — Люциус, я не хочу пытать вас недомолвками и тянуть время. Я, Гарольд Джеймс Сириус Поттер, даю своё согласие на обряд крещения. И подтверждаю своё желание видеть вас, Люциус Абраксас Малфой, своим крёстным отцом. — Всех в комнате переполняли эмоции. Люциус подошёл ближе и подарил Гарри крепкие отеческие объятья. Нарцисса так и не смогла проронить ни единого слова, подошла и обняла обоих. — Гарри, сегодня обряд мы провести уже не успеем, и тебе, и мне необходимо подготовиться. Я хотел бы обсудить с твоим поверенным некоторые нюансы предстоящего ритуала. Но для начала предлагаю отобедать и пообщаться, я хочу узнать о тебе как можно больше. Мы пока не очень ограничены во времени. Я вместе с семьёй официально нахожусь во Франции по делам бизнеса и в подарок сыну на каникулы. Лорд не сможет меня там найти или вызвать. Здесь место тоже полностью безопасное, чары гоблинов нейтрализуют действие Метки. Чтобы завтра всё прошло хорошо и Лорд ни о чём не догадался, мне необходимо пробыть в этих стенах не менее суток. Мы уже обговорили такую возможность с главным гоблином. Нам выделили комнаты, смежные с теми, в которых расположился ты. — Хорошо, на самом деле я тоже проголодался. Обычно со мной обедают домовики. Но сегодня, я думаю, они справятся без меня. Единственное! Я настаиваю на том, чтобы мы переместились в соседний кабинет, там удобнее обедать и вести беседу. Пригласить к столу гоблинов, поверенных наших родов, а также мистера Сметвика, если он ещё не отбыл. Я бы хотел, не откладывая, выяснить нюансы ритуала крещения. — Постараюсь привыкнуть к твоим необычным просьбам и пока не стану делать никаких выводов. У волшебников не принято делить трапезу с магическими существами. Так же, как и гоблины не высказывают такого желания по отношению к нам. Для меня эта просьба вполне приемлема, как и для моей супруги, я думаю, — Люциус посмотрел на жену, она улыбнулась и кивнула в знак согласия. Похоже, эмоции всё ещё держали Нарциссу в своих тисках. Хотя внешне это было незаметно, способность к вербальному общению её всё ещё подводила. — Мистер Поттер, мистер Малфой, — Гриппух позволил себе подойти ближе. Во время диалога магов он старался быть незаметным, чтобы не мешать. Внимательно слушая разговор, Гриппух делал заметки на куске пергамента. — Я уже распорядился подать обед, он будет готов через сорок минут. Я и мои соплеменники, приглашённые к столу, с удовольствием разделим с вами трапезу. Мистер Сметвик уже отбыл на службу и не сможет к нам присоединиться. Пока обед готовят, я бы хотел, не откладывая в долгий ящик, обсудить с вами одну тему, поднятую в вашем разговоре, дать мистеру Поттеру некоторые пояснения. С вашего разрешения, мистер Малфой. Эта тема касается вашего Рода и наследника, я бы хотел пригласить сюда поверенного рода Малфой, гоблина Грайгора. Этот разговор не займёт много времени, — маги утвердительно склонили голову в знак согласия. Нарцисса не смогла оставаться невозмутимой, услышав слова о сыне, она нервно прикусила нижнюю губу и крепко вцепилась в руку мужа. Люциус склонился и легко коснулся губами её виска, поглаживая тыльную сторону ладони. — Леди Малфой, — Гарри неуверенно подошёл и слегка дрожащей рукой взял Нарциссу за свободную руку. — Даю вам слово мага, я постараюсь сделать всё от меня зависящее, чтобы помочь вашему сыну, приложу все усилия для того, чтобы наладить наши с ним взаимоотношения. — Женщина улыбнулась и, благодарно сжимая руку юноши, тихим шёпотом произнесла: — Я безмерно буду благодарна, Гарри, если ты хотя бы просто попытаешься, на большее я не смею надеяться, и зови меня просто Нарциссой.       В комнате появился ещё один гоблин, и после знакомства и положенных по этикету знаков внимания все расселись на кресла, которые гоблины составили в небольшой круг прямо на глазах у волшебников. Гриппух начал разговор. — Мистер Поттер, помните, перед самой встречей с мистером Малфоем я задал вам вопрос о ваших взаимоотношениях с Драко Малфоем?! — Гарри утвердительно кивнул, пытаясь понять, к чему ведёт гоблин. Люциус тоже слегка насторожился. — Затем в разговоре мистер Малфой объяснил вам особенности своей магии, — Гарри снова утвердительно кивнул, не тратя слов. — Из разговора вы должны были понять, что эта особенность передаётся от отца к сыну. — Ещё один кивок. — Магия Драко Малфоя так же, как магия отца, требует связи с другим волшебником. Мистер Поттер, вы удивительно похожи с юным Малфоем. Характеристики магического ядра, предоставленные мне для ознакомления поверенным рода, показывают, что ваши магические ядра настолько одинаковые и вместе с тем настолько различны, что при слиянии ваших магических потоков ваша сила в магическом и физическом смысле будет стремиться к идеальному балансу, что в полной мере поможет раскрыть ваши умственные, физические и магические потенциалы. Вы как братья-близнецы, идеально дополняете друг друга. Насколько я понял из вашего разговора, было дано согласие на помощь наследнику рода Малфой с вашей стороны. Если мы с вами проведём ритуал, о котором я вам уже упоминал, ритуал магического братства, мистер Поттер, у вас появится идеальный магический близнец. Это будет взаимовыгодный союз для каждого из вас лично и для ваших родов, которые получат возможность, с помощью вашей магии, снять по несколько родовых проклятий. В таком союзе вы окажетесь как бы «старшим близнецом». При этом Драко Малфой не будет чувствовать никакого ущемления в магии, его ядро, опираясь на вашу магию, сможет регенерировать большое количество магической энергии, исцеляя ваше ядро, сильно повреждённое блоками, стоявшими на нём. То высшее колдовство, которому вы подвергались столь длительное время, не могло исчезнуть без серьёзных последствий. Блоки затрагивали и вашу магию, и физическое тело, и разум, — Люциус вопросительно поднял бровь. — Мистер Поттер, я думаю, сам вам всё расскажет, — Гарри посмотрел на членов семьи Малфой и утвердительно кивнул. Юноша даже не дал себе время на обдумывания и поиск повода отказаться. Он уже был готов принять всех членов семьи Малфой и очень желал, чтобы они приняли его. — Драко, наверное, не согласится. Нам с ним сложно долго делить одно пространство, — Гарри опустил голову и напряг спину. — Мне всегда очень хотелось иметь брата.       Люциус Малфой встал со своего стула и подошёл к юноше со спины, положив руку на плечо в подбадривающем жесте, заглянул в зелёные глаза, полные сомнений, обернувшегося к нему в пол-оборота молодого человека. — Гарри, не суди строго ни себя, ни его. У вас не было возможности узнать друг друга. Вы находились по разные стороны чужого противостояния. И мы, взрослые, всячески лишали вас возможности рассмотреть друг друга. Каюсь, я сам несколько раз прикладывал к этому свою руку. Если ты не будешь против, я прямо сейчас вызову Драко из Франции с помощью порт-ключа. Через пятнадцать минут он будет здесь. Мы поговорим с сыном наедине. С твоего позволения, мне бы хотелось показать ему свои воспоминания сегодняшнего дня, чтобы сэкономить время. Думаю, мой сын достаточно взрослый, всё поймёт правильно. Я точно знаю, что ты всегда нравился ему. Он с первой вашей встречи в магазине мадам Малкин хотел стать твоим другом. Но, подчиняясь обстоятельствам, прятал свои желания под маской презрения. — Люциус, ты правда думаешь, что может получиться? — Гарри не знал, как чётче сформулировать мысль. Люциус беззвучно кивнул. От дальнейших разговоров их отвлёк гоблин, приглашая к столу. Лорд Малфой извинился и попросил разрешения ненадолго отлучиться для того, чтобы связаться с сыном. Пока его не было, за столом успела завязаться непринуждённая беседа об особенностях магических ритуалов, где каждый на равных мог задать любой интересующий его вопрос и прокомментировать услышанное. По возвращении Люциус легко включился в общую беседу. После того, как подали десерт, было решено обсудить ритуал магического крещения. Люциус озвучил беспокойство из-за направленности магии Гарри, так как и Люциус, и Тёмный Лорд - тёмные маги, Малфой привык именно к ней. У него вообще не было опыта подпитки «светлых».       После пояснений гоблинов об особенности магии Гарри лорд немного расслабился и не стал скрывать своего удивления и восторгов. Также Люциуса очень волновала Чёрная Метка и возможность оставить ритуал в тайне от Темного Лорда. Гоблины уверили, что ритуал крещения защищает участников. А значит, сама магия защитит их от легилименции и веритасерума. Имелась опасность, что, подпитываясь через метку магической силой Малфоя, Тёмный Лорд распробует чужую магию. Оставалось надеяться, что у Лорда сейчас появляется много новых «меченых», и это поможет его обмануть. Гарри внимательно прислушивался к разговору о Метке, но пока никак не комментировал услышанное. Во время обеда юноша часто посматривал на свою левую руку и исподтишка следил за движением рук лорда Малфоя, что в конечном итоге не осталось незамеченным с его стороны. Лорд тоже во время обеда внимательно присматривался к будущему крестнику. — Гарри, что не так с моими руками? У тебя есть ко мне вопросы? — юноша немного напрягся, его руки по привычке сжались в кулаки, выдавая напряжение. — Да, Люциус, я бы хотел поговорить с тобой об узорах на наших руках... — Ему не дали возможность закончить мысль, в комнату вошёл Драко. Юноши напряжённо поприветствовали друг друга молчаливыми поклонами. А затем Драко, обнявшись с родителями, удалился вместе с ними в другую комнату.       Гарри и Гриппух остались одни и решили, не теряя времени, ознакомиться с обязательствами, клятвами и проклятиями рода Поттер. Гарри выяснил, что на его Роду было только одно обязательство, не считая брачных, исчезающих в день смерти одного из супругов. Оно аннулировалось вместе со смертью отца. Оказывается, Джеймс Поттер был крёстным отцом Невилла Фрэнка Джеймса Лонгботтома. Гарри не мог понять, почему ему не сообщили эту информацию ранее, и задавался вопросом, знал ли об этом Невилл.       Через два часа интенсивного знакомства с делами рода Гарри сильно устал. Ему удалось узнать, что единственное проклятие на роде Поттер было древним и очень тяжёлым. Оказывается, в его Роду мог рождаться только один ребёнок мужского пола. Гриппух сообщил ему, что на род Малфой наложено аналогичное проклятье примерно в то же время, что и на его Род.       Кровных врагов у рода не было. Сюзеренские союзы тоже отсутствовали. Как прокомментировал гоблин, род Поттер — один из самых «чистых» из всех древних родов, этим мог похвастаться ещё только род Лонгботтом. Гарри узнал примерное состояние своих родов в денежном эквиваленте. Поинтересовался, работают ли гоблины с маггловской валютой и банками. После получения утвердительного ответа, Гарри попросил перевести двести тысяч галеонов в личный сейф Гермионы Грейнджер и пятьдесят тысяч фунтов на её счёт в банке, обязательно отправить ей извещения об изменении состояния её счетов, с пометкой:"На книги" и подписью «Друг».       В комнату почти беззвучно вошли представители семьи Малфой. Гарри встал со своего места и направился к вошедшим. Драко уверенными шагами шёл к нему навстречу. Достигнув нужного расстояния, блондин первым протянул руку, Гарри ответил. Их рукопожатие было крепким и уверенным. На лице блондина сияла открытая искренняя улыбка, какую Поттер не видел у него за все пять лет обучения. С юноши как будто слетела тяжёлая маска. Гарри был искренне рад «новому» Драко и задорно улыбался в ответ. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что всё у них сложится, всё получится. — Я, Драко Люциус Северус Малфой, наследник рода Малфой, обращаюсь к вам, Гарольд Джеймс Сириус Поттер, наследник рода Поттер и рода Блэк, с просьбой о заключении между нами магической братской связи. Согласны ли вы, Гарольд Джеймс Сириус, стать моим магическим близнецом на правах старшего брата с момента проведения ритуала и до конца жизни? — Юноша поклонился Гарри и, не поднимая опущенной головы, ждал ответа. — Я, Гарольд Джеймс Сириус Поттер, наследник рода Поттер и рода Блэк, принимаю вашу просьбу о братской магической связи. Я согласен стать вам, Драко Люциус Северус Малфой, магическим близнецом на правах старшего от момента проведения ритуала и до конца жизни. Клянусь не ущемлять вас в магической силе при циркуляции её потоков посредством нашей связи, – Гарри поклонился в ответ, пытаясь разобраться в хаосе своих мыслей и ответить себе на вопрос, все ли слова он произнес как положено, не напутал ли с формулировкой. У него не было времени на долгое изучение книги, которую ему подсунул гоблин в самом начале работы над делами рода, потом он вообще о ней забыл. Гарри сильно боялся, что как обычно напортачил, поэтому почти пропустил вспышку магии, возникшую между ними и взметнувшуюся к потолку. Хотя она, кажется, осталась не замеченной никем, кроме гоблина, удовлетворённого её появлением. Ни Нарцисса, ни Люциус, ни Драко не подняли на неё даже взгляда. Гарри кожей ощутил, что Драко приблизился к нему очень близко, а потом почувствовал, что блондин заключил его в крепкие братские объятья. Гарри обнял его в ответ. Это оказалось очень естественно, будто происходит не впервые. Люциус и Нарцисса подошли с двух сторон и обняли обоих парней. Нарцисса поцеловала в щёку сначала Гарри, а затем Драко и улыбнулась, не скрывая слёз.       После они все, включая Гриппуха, переместились в комнату к Гарри. Расположились в круг, прямо на ковре в центре комнаты, с большими порциями различного мороженого в руках. Все вместе сидели взрослые, подростки, гоблин и домовики. Никто не комментировал присутствия друг друга в общем кругу. Перекидывались ни к чему не обязывающими фразами, люди и магические существа делились своими вкусами и предпочтениями в еде. Никто не следил за своим выражением лица и интонациями голоса, открыто проявляя эмоции. Не было никакой напряжённости, Драко и Гарри, кажется, понимали друг друга без слов. Где-то через час к ним присоединился Гиппократ Сметвик, чтобы узнать подробности проведения ритуала. Люциус был доволен выбором свидетеля. Целителю рассказали о втором ритуале и пригласили быть свидетелем при его осуществлении. Гиппократ, не затягивая, связался со своим братом, лордом Сметвиком, и тут же заручился его согласием на своё участие и во втором обряде тоже.       После Гарри начал рассказывать о себе, ему никто не задавал вопросов, стараясь не перебивать. Только Драко иногда вставлял свои реплики, когда дело дошло до событий, в которых принимали участие оба юноши. Гарри рассказал о своём детстве до школы, стараясь не останавливаться на особо тяжёлых эпизодах. Юноша отследил, что, как никогда ранее, весь внутренне сжимается, когда произносит имя Вернона Дурсля, но не смог себе этого объяснить, как будто он о чём-то забыл и не может вспомнить. Молодой человек решил пока над этим не заморачиваться, уводя рассказ к школьным приключениям. Он без утайки рассказал о том, как менялось его отношение к Дамблдору. Подробно остановился на своих злоключениях, смотря на ошарашенные лица слушателей, окончание каждого из них сводил к шутке. Упомянул о своих взаимоотношениях с профессором Снейпом и попытке обучиться окклюменции. Упустил только эпизод с думосбором. На этом моменте чета Малфоев не выдержала и прокомментировала слова Гарри о характере и ненависти Снейпа по отношению к Гарри, убеждая того, что Снейп сложный человек, неординарная и многогранная личность, тщательно скрывающий все свои положительные качества. Драко защищал крёстного, рассказывая об эпизодах своего детства с участием доброго и заботливого Снейпа, отмечая строгость и бескомпромиссность при нарушении прописных истин; рассказал тайны того, как воспитывает декан Снейп студентов своего факультета, после чего «двадцать баллов с Гриффиндора» показались Гарри проявлением любви и заботы. Но больше всего Поттера удивили и заставили задуматься слова Гиппократа, который хоть и был знаком с зельеваром, но все их контакты имели чисто профессиональный характер. Он беспристрастно, как сторонний слушатель, привлёк внимание Гарри, что из рассказов юноши следует: в самые тяжёлые и опасные моменты школьных злоключений Снейп всегда был где-то поблизости и, пусть и жёстко, часто обижая молодого человека, всегда пытался его защитить и уберечь от чего-то серьёзного. По рассказу Сметвика о записях в школьной медицинской карте Гарри, его всегда лечили зельями, сваренными индивидуально, на основе его магического отпечатка или крови, вплоть до банального перечного зелья. Так лечили, помимо Гарри, ещё только Драко, и если бы не это, то полученные Гарри травмы уже давно ограничили его подвижность. Сметвик не смог ответить только на вопрос, почему Гарри не исправили зрение ещё в одиннадцать лет.       Когда Гарри рассказывал про домовиков, Нарцисса задавала им вопросы, на которые те, слегка побаиваясь, отвечали, а затем улыбались и кланялись, получая похвалу от колдуньи. Гарри и не знал, что домовики умеют краснеть. А когда к ней присоединился Люциус, Добби едва не потерял сознание. Люциус, заметив его реакцию, ещё и извинился перед эльфом. Добби взглядом попросил Гарри помочь ему успокоиться, и юноша, недолго думая, взял домовика на руки и начал гладить его по спине, слегка укачивая. Все присутствующие в комнате волшебники, которые думали, что на сегодня их лимит удивления превышен в несколько раз, и они уже просто не способны на эту эмоцию, ошарашенно смотрели на такое отношение Гарри к домовому эльфу. А Гриппух, тихо посмеиваясь, упомянул о приглашении Гарри от старейшин посетить город гоблинов. Успокоительного попросил сам сиятельный лорд Малфой. Тут уж Сметвик смеялся в голос, протягивая Люциусу флакон с зельем.       Разговор не прекратился даже во время ужина. Гарри закончил свой рассказ тем, что он узнал про себя в банке. Сметвик и Гриппух вставляли профессиональные комментарии и пояснения, отвечая на вопросы Люциуса и Нарциссы. Ритуал крещения решено было провести на следующий день сразу после захода солнца, обряд братской связи - через четыре дня после него. И Гарри, и Люциусу необходим был перерыв для отдыха. Люциусу ещё предстоял разговор с Северусом Снейпом, участие которого в ритуале было обязательным и сильно нервировало Гарри. После решения вопросов с обрядами, гоблин и целитель откланялись по домам, домовики тоже попросили разрешения удалиться. Нарцисса, сославшись на усталость, отправилась в выделенные ей в пользование комнаты. Люциус с парнями остались в компании небольшого ящичка с десятью бутылками сливочного пива. Разговор тёк плавно, лорд общался с юношами на равных, рассказывая о своих школьных годах. А потом он вспомнил, что Гарри хотел с ним поговорить о Метке и каких-то узорах на руках. — Гарри, а что ты имел в виду про узоры на наших запястьях? — Я имел в виду, что после твоей клятвы на моей руке появился странный узор. Я посмотрел, у тебя он тоже есть, только какой-то трёхслойный, что ли. А ещё у Гиппократа на руке что-то подобное, только там вообще много-много всего намешано. У него все линии по толщине разные, рисунок получается объёмным и не очень красивым. У Сметвика я ещё после первых ритуалов гоблинов его заметил, думал, украшение или магическая татуировка. Сегодня вот на моей руке подобный рисунок появился. — Ты хочешь сказать, что видишь нити Непреложных обетов? — брови Малфоя покинули место своей дислокации. — Я не знаю, что я вижу, потому и спрашиваю. Ты что, сам не видишь? — Волшебники обычно не могут их видеть. Нити появляются в момент произнесения клятвы или по запросу судьи, у которого имеется специальный артефакт. — И что ты видишь на моей руке? Ты можешь сказать, сколько на мне обетов? — Ну не знаю, у меня на руке узор почти прозрачный, напоминает морозный узор на стекле. А у тебя нити другого цвета, хотя есть и подобный узор, дай посмотреть поближе, — Люциус протянул руку юноше. Гарри взял руку и приблизил её ближе к глазам. — Да, есть два узора, подобных моему и цветом, и рисунком. Кажется, ещё пять золотого цвета. Три с толстыми нитями, и два с очень тонкими, на одном почти все связи оторвались, болтаются, его можно подцепить и снять. — Да, ты прав, Гарри, два волшебника принесли мне Непреложный обет. И пять раз я сам произносил эту клятву. Один из волшебников в письме признал мой Непреложный обет исполненным, но мы сейчас не имеем возможность личной встречи, чтобы он спал окончательно. Если мы не встретимся раньше, через месяц нити обета должны исчезнуть. — Я, наверное, могу его и сейчас снять. Ну, в смысле, попробовать, — юноша неуверенно повёл плечами. — Попробуй, мы ничего не теряем, — Гарри погладил тыльную сторону левой руки волшебника и зажал что-то невидимое между двумя пальцами, а затем достал свою палочку, сделал несколько вращательных движений, «наматывая» невидимую нить на палочку, потом резко поднял палочку и стряхнул. — Всё, узор исчез, если подольше посидеть, можно их все разобрать и снять. В них есть слабые места. — Никому не говори о том, что ты их видишь, тем более, что можешь снять. И не экспериментируй с подобным, магия такого не прощает! — В голосе Люциуса проскользнули стальные нотки. Гарри утвердительно кивнул. — Я всё понял, не беспокойся. Гоблины сказали мне, что не бывает бесполезных даров. Магия - дама капризная, но она не терпит халатного отношения к своим дарам. Я завтра поговорю с гоблинами и попрошу у них совета. А во время моего обещания Драко вы тоже вспышку магии все не видели? Реакцию гоблинов я видел. А вы никак не отреагировали. — Да, так, пожалуй, будет лучше, тебе удалось расположить к себе гоблинов, они тебя уважают и готовы помочь, цени это. Любой волшебник часть магии готов за такое отдать. Они даже ко мне своё отношение поменяли, хотя у нас с ними как-то не сложилось с самого начала. Нет, мы ничего такого не видели, никаких вспышек не было в комнате, расскажи всё гоблинам завтра же и береги их расположение, цени помощь. Учись, Драко, такие умения дорого стоят. — Ну ты, Поттер, крут! Целых два Дара магии. У большинства волшебников нет ни одного. — У меня их не два, а больше, если быть точным, выявлено четыре. Я имею врождённую предрасположенность к менталистике, серпентарго, анимагии и артефакторике. Ну, и вот это ещё с тем, что я магию вижу. Не знаю, к чему это относится. - Малфои одновременно абсолютно одинаково присвистнули. — Это всё держи в секрете. А кто ты в своей анимагической форме? — Я не знаю, о даре только вчера сообщили, мне этот дар достался от Сириуса, как дар от крёстного. Нужен наставник-анимаг. Потому что этот дар нужно развить первым и только после его освоения заниматься менталистикой. — Значит, дар, скорее всего, усилится после нашего ритуала, потому что я тоже незарегистрированный анимаг. У нас с Блэком даже анимагические формы несколько схожи. Он большой чёрный пес, а я белый полярный волк. После обряда, через пару дней, попробую вырваться к тебе, проверим. Думаю, у тебя это легко получится, — Драко обиженно поджал губы. — Драко, не дуйся, у тебя тоже есть предрасположенность к анимагии, хоть и слабая. После совершеннолетия будем заниматься, станешь анимагом. — Да, отец, только моя форма анимагическая, скорее всего, белый хорёк, я не хочу. Других даров мне магия не дала. — Не говори так, Драко. Магия сама по себе уже дар. Гарри правильно сказал, что любой дар необходимо развивать, форма тут не важна, научишься и не перевоплощайся, если не хочешь. Но даром нужно овладеть. За пренебрежительное отношение к магическим способностям последует наказание, хорошо, если оно коснётся только тебя. Обычно же за грехи отцов страдают дети, — Драко ещё ниже опустил голову. — Я всё понял, отец. — Драко, не грусти, может быть, во время ритуала тебе какая-нибудь моя способность перейдёт, раз такое возможно. Я парень «фартовый», получаю втройне, правда, платить тоже приходится уже в десятикратном размере. Вот с тобой своим «фартом» и поделюсь, и платить потом тоже вместе будем. Там поймёшь, что такое дар и какова его цена. — Ты, Поттер, как всегда, вроде и конфеткой делишься, а вот чего-то совсем не хочется. Сверху глазурь, а начинка с гнильцой, похоже, — Драко немного скривился. — А ты как думал! Вот так мы, «герои», и живём, — Гарри подошёл к Драко сзади и запрыгнул на него. — Вот заберусь к тебе на шею, не будешь знать, как избавиться. Ну а если серьёзно, Драко, пора взрослеть, нам с тобой ещё многое предстоит. Не знаю конкретики, но легко не будет точно, ещё кое-кого к нам подтяну. Правда, ещё не знаю, зачем. Так, мысли бродят. Дай мне время. Никаких детских обид и капризов не потерплю. Бить буду по-маггловски. Сильно, но аккуратно! Я не шучу. — Какие уж тут шутки. Просто спрятать ты меня не собираешься, мучить будешь! — Драко с серьёзным видом посмотрел на Гарри. Но его выдал взгляд. Маленькие пикси в глубине светло-голубых глаз никак не хотели угомониться. — И долго прятаться собираешься? Такие, как «ОН», сами не помирают. Помогать придётся всем миром. Наше с тобой место, видимо, на передовой. Всё, закрыли тему. Не подставляй отца. Ему ещё долго к красноглазому легилименту в гости ходить. Вернее, его у вас в гостях принимать. Поговорим, когда будем наедине. Конкретного, детального плана от меня не жди, информация будет строго дозирована. Она тоже может быть ядом, её необходимо принимать мелкими порциями, для выработки иммунитета. И не дуйся, я её сам так же принимаю, мне тоже травиться неохота.       Ни Люциус, ни Драко комментировать слова юноши не стали, Малфой-старший молча подошёл и обнял молодого человека по-отечески. — Гарри, а чего ты от Метки хотел? — Люциус задал ещё один вопрос. — Ничего, хотел посмотреть. Подростковое любопытство разыгралось. Вы про неё говорили, я слушал, вроде понял, но хотелось бы рассмотреть, как она выглядит вблизи. Покажешь? — Смотри, — Люциус закатал рукав и обнажил предплечье. Гарри приблизился и стал внимательно рассматривать . — Люциус, а тут тоже нити магии, только они сейчас изолированы, над меткой купол непроницаемый. И это, от него пахнет, как от гоблинов, наверное, их чары, — Гарри поднял взгляд на ошарашенного Люциуса, тот неопределённо качнул головой, не зная, что сказать. — Тут чары и нити магии, но какая для чего, непонятно. А ещё сложный узор чар, которые охраняют метку. О, я сейчас у неё спрошу! — Гарри зашипел, как змея. — Добрый день, маленькая королева! Ты не могла бы со мной поговорить? — Здравствуй, детёныш! Чего ты хочешь? — Ты страж? — Можно и так сказать! Я страж знака моего хозяина, а ещё я стабилизатор и переключатель с одного магического канала на другой. Я главный элемент магического знака, подтверждающего заключение магического контракта между этим волшебником и моим хозяином. — А ты знаешь, какой канал за что отвечает? — Знаю! Не скажу! Ты видишь нити магии и магические каналы? — Не скажу! Не скажу! — Хитрый детёныш! — Маленькая королева! Я даю тебе слово, что не поврежу тебя! Мне очень нужна твоя помощь! Твой носитель погибает! Магический знак на мёртвой руке не нужен хозяину! — Ты прав, детёныш! Носитель сильно ослаб. Ты очень дерзкий детёныш! Не боишься, что я сообщу хозяину? — Прямо сейчас ты этого сделать не можешь, а дальше есть три варианта. Первый — мы с тобой договариваемся, второй — после того, как твой носитель выходит из защищенного места, ты всё рассказываешь хозяину; ты знаешь, что он убьёт твоего носителя после этого, ты станешь бесполезной татуировкой на мёртвой руке. Меня твоему хозяину не достать, на мне нет его знака. Третий вариант — твой носитель сидит под защитой столько времени, сколько понадобится мне, чтобы во всём разобраться и полностью тебя удалить. ВЫБИРАЙ. —  Ты о-очень хитрый детёныш, и очень самоуверенный. Говори, чего хочешь, а я приму решение. — Мне нужно знать, какой канал для чего и как обойти защитные чары. — Полностью обойти защиту невозможно, пока жив мой хозяин! В тебе тоже есть магия моего хозяина, поэтому ты можешь со мной говорить. — Возможно ли, не повреждая чар, выделить каждый канал и ослабить его? — Ты сможешь. Я научу, но у меня есть условие. Ты разрешишь мне подпитываться твоей магией, когда будешь близко к носителю за пределами этого места. Я буду переползать на твою руку ненадолго. И ещё одно условие. Ты дашь мне слово, что если придёт время, когда ты снимешь знак с руки носителя, ты удалишь все его элементы, кроме меня. — Я дам тебе слово волшебника, если ты поможешь мне с ослаблением каналов и расскажешь, как сделать то же самое на подобных знаках других носителей, не вступая в контакт со стражем. И переползать ко мне ты сможешь только с моего разрешения, без посторонних. — Договорились. — Даю слово волшебника соблюдать договорённость.       Ещё где-то около двух часов в полном молчании Гарри общался со змеёй на Метке, разбираясь с магией знака. Люциус замер и даже боялся дышать, чтобы не мешать Гарри. Он представить себе не мог, что происходит, но очень боялся, что всё закончится плохо, если Гарри отвлечётся. В итоге, тело Люциуса болело от неподвижной позы. Драко сидел белый, как мел, и кусал нижнюю губу.       Гарри разобрался, какой канал за что отвечает. Он смог сузить канал, передающий боль, после этого стало невозможно убить носителя через Метку. Также истончился канал, через который хозяин выкачивает магическую силу носителя. Без изменений юноша оставил только канал связи и канал передачи магии от хозяина к носителю. Гарри теперь точно знал, как сделать то же самое с подобными знаками, если понадобится.       Молодой человек сильно вымотался, работа с Меткой потребовала сосредоточенности и затраты большого количества магии. Это было очень тонкое, почти ювелирное искусство. Без чар гоблинов, слегка «заморозивших» метку, Гарри бы не рискнул. Он поднял голову и посмотрел на Малфоя-старшего. — Всё, Люциус, выдохни и расслабься. — Старший маг отмер и поднялся на ноги, разминая затёкшие мышцы и спину. Драко тоже встал и подскочил к Гарри. — Что это сейчас было, Поттер?! — И у меня тот же вопрос, — лорд Малфой внимательно посмотрел на юношу.       Гарри поднялся со своего места и заходил по комнате, сосредоточенно думая. — У меня нет сил, желания, да и вообще это, наверное, опасно, поэтому я не расскажу вам всего. Не задавайте вопросов. Только общий итог, — молодой человек внимательно посмотрел на обоих Малфоев, ожидая реакции на свои слова. Блондины сильно нахмурились, но всё же кивнули, подтверждая согласие со словами Поттера. — Итог всего этого таков. Люциус, я смог сильно снизить влияние метки на тебя. Канал передачи боли, а также оттока твоей магии теперь сильно сужен. Риддл не сможет забирать у тебя много магии. Змея сказала, что это невозможно отследить в общем потоке. Он поймёт, если только захочет убить тебя через метку у себя на глазах, потому что теперь такое невозможно. Но если ваш Лорд примет решения ликвидировать тебя и понаблюдать твою смерть, это уже вряд ли что-то изменит. Ты только помни, Люциус, что канал, через который поступает боль, тоже сильно изменён. И если змеемордый решит пытать тебя через Метку, будет в десять раз менее болезненно, чем должно быть. Практикуйся в актёрском мастерстве. Давайте на этом закончим. Мне очень нужен сон, это весьма выматывающий аттракцион. — Ничего себе, — Люциус не смог сдержать эмоций. На его обычно спокойном лице отразилась целая гамма чувств. Страх, сомнение, облегчение, радость, снова неверие, осмысление, задумчивость, любопытство. Гарри даже не смог сдержать улыбку от столь необычного, завораживающего зрелища. Драко тоже был удивлён мимикой отца. Он не совсем понял слова Гарри, но общий смысл до него дошёл. Поттер только что на его глазах изменил метку и помог отцу. Это не могло не радовать юношу. Он решил пока не вмешиваться в разговор, пообещав себе как следует поблагодарить Гарри и стараться, на будущее, его не злить. — Гарри, в это всё с трудом верится, я ничего не чувствую. Ты можешь снять метку? Изменить другие метки? — Почувствуешь, когда выйдешь из банка. Снять не могу, пока, во всяком случае. Она вряд ли полностью исчезнет в случае его смерти, очень уж там всё накручено с охранными чарами. Не бойся, он не узнает, что я что-то сделал. Изменить другие могу, — Гарри вздохнул и закрыл глаза. — Люциус, пожалуйста, никому не говори, мы не можем рисковать, это опасно. Изменение меток в любом случае не спасет от «Авады» или «Круцио». Не говори даже Нарциссе, змеемордый — менталист. И так много всего происходит. Если она или ты не удержите эмоции, Лорд может заинтересоваться и залезет к вам в голову основательно. Возьмите, по возможности, уроки окклюменции у Снейпа. Я так понял, он вам не откажет. В любом случае, перед ним придётся открыться, хоть мне это и не нравится. А мы с Драко решим вопрос защиты сознания где-нибудь в другом месте. Гоблины обещали помочь. В любом случае, мы к нему в гости не собираемся. Отток твоей магии сильно сократится, да и я после ритуала буду тебя подпитывать. Возможно, твоя связь с Крэбами и Гойлами восстановится, и ты поможешь им. Нам нельзя пороть горячку. — Гарри, я понял тебя, не волнуйся. Я полностью согласен с твоими словами, рисковать не будем. С метками всё решать тебе, мы слишком долго живём с этим и уже привыкли. Спасибо тебе за всё. Этот разговор не выйдет за пределы этих стен. Твоя рассудительность поражает. Для меня честь стать твоим крёстным, — Люциус подошёл и обнял юношу. — Ты молодец, Гарри, я не стану вмешиваться, пока ты не попросишь помощи, и постараюсь не задавать вопросы. Мне правда не следует много знать. Наши с тобой контакты будут сильно ограничены. Очень жаль, мне бы хотелось узнать тебя лучше. У нас есть ещё десять дней. Со Снейпом я договорюсь, не беспокойся об этом. Давно надо было взять у него уроки. Белла немного учила Цисси и Драко, я тоже кое-что умею, но этого явно мало, – Люциус разомкнул объятья, и его место тут же занял Драко. — Спасибо тебе, Гарри, за всё, ты мне уже брат, без всяких ритуалов. Я с тобой, что бы ты ни сказал и куда бы ты меня не повёл. Я готов тебя слушать и слышать. Ты прости, я иногда буду звать тебя по фамилии первое время. Это привычка, почти рефлекс. — Ничего, Малфой. У меня тоже рефлекс. И не один, я иногда, на рефлексах, могу и кулаком отработать. Детство трудное было. Я тоже всегда хотел иметь брата. Рад, что ты будешь рядом. Хоть это всё ещё немного странно. Хорёк слизеринский, — Гарри искренне рассмеялся. — Придурок гриффиндорский, — Драко легко пихнул Поттера в бок и тоже рассмеялся. Между парнями завязалась шуточная потасовка. — Всё, молодые люди, пора спать, по койкам. Оба. Спокойной ночи.       Все разошлись по своим местам, Гарри снова взяли в оборот его домовики. Быстрый душ, укрепляющее зелье и массаж перед сном. Ночь пролетела, как один миг.