С Миров по нитке

Маяки давно условлены, в легкую броню с подложкой из драконьей кожи одет даже Реддл, вещи собраны, а дежурства с Лиамом распределены с помощью старой доброй драки и права силы — фейри лишь из гордости возмущались, что погреться в свете двух солнц им придется под присмотром одного мятежного Демиурга. Который ломает воспитательный процесс только ради того, чтобы покачать на коленях маленького дракона, разрешить ему есть все, что хочет, и рассказать пару сказаний об Арде. Как ни странно, Мелькор вдруг решил попробовать себя в роли дедушки, хоть и был одинок все существование — просто захотел. — Если хоть одна царапина… — Стив забыл свое хтоническое оцепенение в первую встречу с «Сатаной» и был готов сгрести его за грудки. — Оставь свой гнев, Вала Стивен, — примиряюще бросил Мелькор, мимолетно беря за руку лопочущего Лиама. — Я больше не искажаю чужие души, так что ты можешь быть спокоен. Валар не нуждаются в детях и тем более во внуках, но я постараюсь постичь смертное чувство преемственности и помочь маленькому дракону. — Он прежде всего человек! — возразила Аста, отрываясь от третьей перекладки рюкзака. — Конечно, Craban, — все мы немного самые обычные люди, если копнуть поглубже. Ты так не считаешь, adan Том? — Так и есть, сэр, — ответил Реддл и натянул по самые брови кепи, чтобы не сталкиваться глазами с очень сильным существом, что пару дней разносило в пух и прах его чистокровные убеждения. — Тогда нам пора, — Стив закинул за спину простой вещмешок и напоследок глубоко вдохнул воздух, что грели сразу два солнца. — Аста, дело за тобой. Быстрый рывок за сорванную с петель дверь переместил их в ночной ад, сорвавшийся с паузы шквалом кирпичной крошки, пламенем и ударной волной от взрывов. Про Капитана Америка здесь никто не слышал, поэтому Роджерс был без маскировки. Он в своем костюме от Старка вышел первым и прикрыл щитом жену с мальчишкой, что совсем недавно умудрился проскочить сквозь пространство и время, чтобы вывалиться ему под ноги. — Вас не зацепило? — быстро обернулся Стив, когда по вибраниуму перестали колотить ошметки старого Лондона, в то время как другие бомбы взрывали остальные улицы. — Все отлично, командир, — подняла большой палец Аста, стряхивая пыль с себя и Тома. — Можем искать кабинку для переодевания в одежду туземцев. — И что тебе не нравится? — тихо пробурчал под нос мужчина, держа путь в частично разрушенный дом. — Нормальная одежда, весьма приличная… А потом его накрыло тем, что для него долгое время было единственным настоящим, то есть прошлым, еще до заморозки. Фашисты, чужая жажда господства над миром и гибель невинных… Стивен Роджерс не мог видеть Лондон с высоты птичьего полета, но из разбитого окна уцелевшей комнаты приюта Вула наблюдаемые огни от бомб вспухали смертоносными цветами среди мирных домов, а бывший солдат только мысленно отмечал на воображаемой карте точки поражения и расстояния до них: соседняя улица, ближайший перекресток, сотня ярдов, две, три, десяток… Ушедшая далеко назад хроника Второй Мировой войны вдруг стала повторяться «здесь и сейчас», а вражеские самолеты вопили, словно банши. — Том, сколько людей при налетах успевает добежать до бомбоубежища? — Капитан Америка в своем костюме бездумно смотрел на нераспакованный пакет с гражданской одеждой. — Какие бывают потери? — Большие, мистер Роджерс, — ответил парень, натягивая поверх легкого бронированного комбинезона починенные брюки и форменный приютский пиджак. — У гансов появились какие-то тихие бомбардировщики, и их не сразу замечают. Слишком бесшумные даже для лучших магловских изобретателей. Радует, что старых самолетов еще полно, их слышно издалека. Стив помедлил, крепко сжимая кисть на ручке щита, и решительно отбросил в угол пакет с одеждой. — Боец Аста, будь готова к вылету, — щелкнул затвором пистолета и проверил запасные обоймы. — Мы вообще не должны вмешиваться в чужую историю, но мне плевать. Если мы сейчас останемся здесь, я больше не смогу смотреть остальным в глаза. Ты со мной? — положил руку на плечо замершей девушки. — До смерти и после нее, мо анам, — Аста прижалась лбом ко лбу Стива, перебирая пальцами светлые волосы на затылке, а Том вдруг почувствовал себя лишним. — Я сегодня не буду брать трофей. И нам понадобится помощь, — она повернулась к смущенному наблюдателю, сжав губы в тонкую полоску. — Том, ты хочешь оградить Лондон от зла и изгнать врагов? Один рюкзак опустошили, просто вытряхнув содержимое на пол среди запыленных бухгалтерских книг, а освободившееся пространство заполнили обломками старого кирпича и черепицы. Лучшее темное колдовство случается, если ставить руны на материале, что долго был на месте будущей ворожбы. А еще лучше, если проклятия накладывает тот, кто действительно хочет неудачи врагам и имеет на это право. Именно поэтому Тому вручили тяжелый рюкзак и дали указания, которые показались ему бессмысленными, учитывая знания из библиотеки Хогвартса. — Да никакая рунная цепочка не уместится на этом! Слишком мало места! — Реддл поднял повыше кусок кирпича, когда его просветили о том, что нужно сделать. — Тем более если писать пальцем! Там должно быть не менее десятка символов! — А ты черти их сердцем, — Аста скинула обувь и приблизилась к Тому, доставая стилет. Внезапный рывок к руке, короткая боль — и на подушечке указательного пальца Реддла вспухла алая капля. Порезанный палец обхватили как карандаш, направляя движения. — На одной стороне будет Альгиз как знак того, что ты идешь на это ради защиты. На другой — Хагалаз, бьющая по врагам неудачами и проклятиями, твоя месть. Добавь свое искреннее желание, Том Марволо Реддл, а потом забирайся на шею рядом со Стивом, если хочешь воздать фрицам по заслугам. Ну и прокатиться на драконе, конечно же. Девушка отбежала на открытое пространство и встала на четвереньки, когда ее захватила трансформация. Хребет вспух шипами и словно надломился, увеличиваясь в несколько раз. Облегающий костюм стек к измененной шее, стоило телу разрастись вширь, а из спины прорвались перепончатые крылья, краями мазнувшие по разрушенным стенам. Большой дракон скреб кинжальными когтями старую брусчатку лондонских улиц, подставляя крыло вместо ступеньки для Стива Роджерса. И для Тома Реддла. — ТЫ ЖЕ ТЕМНЫЙ ЛОРД! ВЫПУСТИ СВОЮ ТЬМУ — И ОНА ТЕБЕ ПОСЛУЖИТ. Пятый класс опасности, устойчивость к магии и полная нетерпимость к волшебникам… Но все это было сказано про драконов-животных, а дракон-человек дождался, пока на малолетнем маге закрепят страховочный трос, поставил вокруг себя отвод глаз и прыгнул на уцелевшие стены, стремясь подняться на крыши. Том в очередной раз чувствовал себя на грани, когда под согнутыми ногами и драконьей шкурой перекатывались огромные мышцы и шумели исполинские легкие. Ему приходилось цепляться за «ожерелье» двумя руками, упираясь носками стоптанных башмаков в основание шипов, а иногда и просто вертикально висеть. И чувствовать, как разжимаются слабые руки, а страховка рывком впивается в бока. — Том, ты мог бы попросить помощи, — Роджерс поймал его за шиворот и без труда забросил на драконий загривок. — Аста, постарайся сбивать самолеты так, чтобы они не падали на жилые районы. Лучше пусть волнуют Темзу, а не Ее Величество. — КОНЕЧНО, РАДОСТЬ МОЯ, — пророкотал дракон, разминая крылья перед полетом. Заброшенный садик на крыше превратился в кучку земли, веток и осколков от горшков. — СКАЖИ МНЕ ТО, ЧТО Я ХОЧУ УСЛЫШАТЬ, МО АНАМ. — Никакого «дракариса», ветра Темной Стороны или криков в воздухе — это нас демаскирует, — под расстроенное звериное ворчание Стив застегнул подбородочный ремень маски-шлема. — Дракона в Лондоне не должны увидеть ни маги, ни обычные люди. Пусть лучше гражданские думают, что это… небывалое стечение благих обстоятельств. Том, такое возможно в вашем Мире? — Если принять одно зелье, — внезапно для себя осип Реддл, рассмотрев брусчатку далеко внизу. А ведь они еще не взлетели… — Феликс Фелицис или Жидкая удача. — Тогда будем считать, что все жители Лондона выпили его вместо пятичасового чая, — Роджерс схватился покрепче и почти лег на чешую. Том повторил его движение, поправив лямки перевешенного вперед вещмешка с обломками. — Начинаем. Реддл не раз вспомнил добрым словом неизвестного магла, придумавшего страховочную систему, — парень слетал со спины и болтался на тросе почти после каждого крутого виража. И их было много — дракон ударами хвоста загонял самолеты к реке или большим паркам, человек в костюме со звездой ломал брошенным щитом закрылки самолетов, а Том почти жонглировал обломками, еле успевая перед броском елозить порезанным пальцем по сколам. От удара небольшого окровавленного камня немецкие самолеты вело, и они кренились к земле, чихая глохнущими двигателями. Немецкие парашюты раскрывались на фоне ночного города, как бледные цветы, сирены продолжали надрываться внизу, но рядом не выли вражеские моторы и не свистели падающие бомбы. — Больше никого не слышно. Делаем контрольный круг, возвращаемся к точке взлета и тихо уходим, — Роджерс вытянул руку, в которую сам собой прилетел щит, а потом забросил его за спину. — Том, прости, что втянули тебя в это. Я забыл, что ты еще ребенок. — А?.. Да-да, конечно… — ошарашенный полетом Реддл попытался безуспешно пригладить вставшие дыбом волосы. — Знаете, сэр, на самом деле об этом редко кто вспоминал… Видимо, болтанка над Лондоном сорвала с парня какие-то оковы: он вдруг начал говорить о всем сразу, срываясь с первого на третье. И если Аста почти шепотом бурчала: «Такова жизнь, пацан», то Роджерс темнел лицом и сжимал челюсти. В мире маглов Том — лишний мальчишка, которого обычные люди боятся, а в мире волшебников он безродный чужак и не оказался изгоем только благодаря харизме и силе. Маги преимущественно одиночки, поэтому большой вес играет семья, а за Реддлом никто не стоит. Он просто никому не нужен, раз его отправили под бомбы, не разрешив остаться в Хогвартсе на рождественские продленные каникулы — из замка удалили всех студентов на время укрепления защитного контура. Только вот остальные вернулись в укрепленные магией дома, а сирота — в разрушенное здание, из которого все эвакуировались еще осенью. Руководство приюта Вула предполагало, что Реддл появится лишь к лету, поэтому его никто не ждал, а про пищу для сироты даже не подумали. В большой войне Том оказался меньше винтика, обреченный выстоять или умереть от холода, голода или взрывов. Это подтверждало еще и то, что перед отъездом из школы у него по распоряжению заместителя директора забрали волшебную палочку, чтобы он «не выдал себя маглам». — Хотел бы я посмотреть на тех, кто фактически отправил тебя на смерть… И они еще удивлялись, почему ты-другой стал таким жестоким! — хмурый Роджерс похлопал Тома по плечу. — Знаешь, у нас в Бруклине за это как минимум получали кулаком в лицо. — Дамблдору уже ломали нос, и он не стал его вправлять. Наверное, за дело… — Том выдохнул и попытался разглядеть среди туч звезды. — Миссис Аста, если камни больше не нужны, я могу их выбросить? — СЕЙЧАС БУДУ ПРОЛЕТАТЬ ВДОЛЬ РЕКИ, ТОГДА И ВЫТРЯХНЕШЬ… — дракон мягко развернулся и ровнее замахал крыльями. — ХМ… ДАВАЙ ЗАКЛЮЧИМ ДОГОВОР? Я СДЕЛАЮ ДЛЯ ТЕБЯ АРТЕФАКТ НАПАДЕНИЯ И ЗАЩИТЫ, ЧТОБЫ ТЫ БЕЗ СВОЕЙ ПАЛКИ НЕ ПОМЕР, А ТЫ… А ТЫ… ОТВЕДЕШЬ НАС К МЕНЯЛЕ! — К кому? — переспросил Том, переворачивая открытую торбу, из которой посыпались обломки, прошуршавшие по чешуйчатому боку. — Нам нужен ломбард или любое другое место, где можно без большой огласки продать самородное золото и драгоценные камни. В моих сороковых таких заведений было полно, — пояснил Стив и мечтательно улыбнулся. — Знакомая ситуация… Тебе так не кажется, Аста? Не хватает только подворотни и хулигана с оружием. А также… Стой! Вы слышите? — кирпичи не долетели до воды, выбив металлический звон совсем рядом с облаками. Внизу что-то сверкнуло и чиркнуло по перепонке крыла. — Аста, в сторону! Том, пригнись и не высовывайся! Двигатели новых бомбардировщиков были действительно бесшумными, и если бы не грохот от выброшенных обломков, то никто из компании так бы и не узнал, что прямо под ними был самолет с очень злыми от потерь фашистами и пулеметным гнездом. Оружие застрочило по сторонам, пытаясь задеть их вслепую, и это прибавило проблем — по немцам начали палить зенитки с земли, целясь на звук и вспышки. Аста изворачивалась в воздухе и шипела, когда пули задевали толстые щитки на брюхе, но исправно нарезала вокруг самолета круги, чтобы Капитан мог броском щита повредить закрылки. А потом случилось то, чего вообще никто не ожидал, — от тихого бомбардировщика вдруг рванулась волна магии, обдавшая холодком дракона со всадниками и сорвавшая с них морок. Стрелки-фашисты увидели цель и теперь палили только в нужную сторону. И в маленький отряд летели не только пули — над рогами прошло несколько зеленых лучей «Авада Кедавра». — Аста, плевать на маскировку! — Стив прижал голову высунувшегося Тома и закрыл мальчишку собой. — Дракарис! Неизвестный маг в кабине выставил вокруг самолета прозрачную голубую сферу, которую обнял огонь из драконьей пасти. Громогласный рев отразился от горящих развалин Лондона и вернулся эхом, от которого заложило уши. Свинец вражеских пуль испарялся в потоке пламени, долетая до Капитана Америка и Тома мелкими раскаленными брызгами, но чаще оседал серыми каплями на крыльях преследующего фашистов дракона. Сам же самолет устремился в сторону пролива Ла-Манш. — Это какие-то Щитовые чары! — попытался перекричать шум Реддл, но Стив снова уткнул его лицом в чешую и прикрыл собой. Еще одна попытка… — Такое заклинание может рассыпаться в любой момент, и нужна будет пара секунд, чтобы наколдовать его снова! — Аста, услышала? Будь готова ударить! Меньше чем через десять ударов сердца голубая сфера пошла трещинами и исчезла, а шипастый хвост и брошенный щит из вибраниума разрушили клепаные крылья. Бесшумный самолет почти так же бесшумно нырнул вниз, оставив на высоте зависшего довольного дракона. — А-ХА-ХА-ХА! ДАВАЙ ПОДОЖЖЕМ ИХ ПАРАШЮТЫ И ПОЙМАЕМ ТОЛЬКО У ЗЕМЛИ, МОН ШЕР? ДАВАЙ? ИЛИ ВОЗЬМЕМ ИХ В ПЛЕН И БУДЕМ КОРМИТЬ КАПУСТОЙ С САРДЕЛЬКАМИ, ПОКА ОНИ НЕ ЛОПНУТ! ИЛИ ЗАСТАВИМ ТАНЦЕВАТЬ В БАВАРСКИХ ШОРТИКАХ И ГОЛОСИТЬ ЙОДЛЬ, ПОКА НЕ УПАДУТ! ДАВАЙ? — О господи… — густо покрытый копотью Капитан Америка сел прямо и отстегнул ремень шлема-маски. Теперь не только белки глаз, но и подбородок выделялись светлыми пятнами на лице. — Мы и так уже слишком сильно вмешались в чужую историю. Не ворчи, а дослушай, боец. Мы найдем выживших фашистов и подбросим их в любой британский военный штаб для допроса. И больше никаких боевых вылетов на драконе или участия в сражении — мы здесь с другой целью. Начинай снижаться, только аккуратно — похоже, что Тому нехорошо. Дракон ворчал о слишком слабых желудках Темных Лордов, когда из темноты в их сторону сверкнуло несколько красных лучей, а вслед за ними рядом с парящим драконом появился человек на метле. Ветер трепал алые полы просторной одежды и не смог сдуть с лица молодого парня удивление, когда он заметил на большом загривке двух чумазых людей. — Мерлинова борода! Ступеф-ф-ф-м-м-м!.. — занес палочку, но поперхнулся словами заклинания и заскреб по склеенным губам. — МОН ШЕР, НАМ ПОРА ВАЛИТЬ — ЭТО ЛЕГАВЫЙ! ЗАКРОЙ МЕЛКОМУ ГЛАЗА. Мимо их компании пронеслось еще несколько цветных лучей от целой группы колдунов в красном, но чары не успели достигнуть даже кончика хвоста, когда дракон нырнул вниз и тут же ушел вместе с пассажирами Темным Путем. Ветер лишь на секунду сдавил тело, а потом Аста резко распахнула крылья над развалинами приюта Вула и приземлилась, на лету превращаясь в человека. Время для них сейчас дороже вибраниума, поэтому Аста со Стивом быстро собрали разбросанные вещи и уже были готовы к бегству, когда вдруг оказалось, что Реддл исчез. — Том! Том! — Роджерс бегал по кучам битого кирпича и сломанных стропил. — Где ты? — Я сейчас приду! — глухо раздалось в отдалении. — Не уходите без меня! Просто ждать на месте его не стали и побежали на голос, закинув вещмешки на спины. Реддл нашелся в полуразрушенной котельной, где пыхтел и пытался приподнять упавшую бетонную плиту. Стиву понадобилась всего секунда, чтобы отбросить ее одной рукой к противоположной стене, а Том нырнул в открывшийся лаз и потом попятился из него на четвереньках, вытаскивая за ручку потертый чемодан. На том бы дело и кончилось, но парень снова забрался в тайник и вылез из него, прижимая к груди полотняный узелок. — Это что? — Аста сдвинула брови и ткнула пальцем в сверток. — Не похоже на деньги или ценное добро. — Это мои… сувениры, — Том закусил губу, подбирая слова. — Памятные вещи о всяких событиях. — То есть — твои трофеи, — уточнил Стив, со вздохом снимая надоевшую маску-шлем. Теперь чистых пятен на лице стало больше, а Капитан Америка неуловимо напоминал панду закопчёнными кругами вокруг глаз. — Еще один собиратель на мою голову… Прекратите смеяться! Нам пора уходить. Том, не отставай… Роджерс ушел вперед, чересчур чеканя шаг и вытирая лицо платком, а Аста остановилась рядом с парнем и дернула его за рукав, привлекая внимание. — Знаешь, ты начинаешь мне нравиться, Ваше Змейшество. Если бы ты-другой не был таким гадом, то мы бы взяли тебя в свою банду, — и пошла дальше, похлопав его по плечу. А у Реддла в очередной раз за последние несколько дней зачесалось запястье. Но если вспоминать все до мелочей, то оно едва уловимо зудит постоянно. С тех самых пор, как он набрался наглости и попросил разрешения остаться хотя бы в роли домового эльфа мистера и миссис Роджерс.

***

Маскарад по исполнению бывает добровольным или принудительным, но тогда он называется дресс-код. В данном случае маскарад получился добровольно-принудительным: Роджерс радовался старомодности, а его жену она немного бесила, но деваться было некуда. Стив естественно и легко изображал солдата сороковых годов в увольнительной, ведь военную выправку просто так не спрячешь. Одежду специально подобрали такую, чтобы было понятно, что ее покупали еще до войны — устаревший фасон и нарочитая простота. Кепка-восьмиклинка надвинута на голубые глаза. Незастёгнутое просторное твидовое пальто открывает видавший виды пиджак и сорочку с низким воротником-стойкой, как у заводского рабочего, что носит галстук только по воскресеньям. Шерстяные брюки подобного типа можно увидеть в XXI веке только на клоунах или в киностудии — слишком широкие штанины предполагали нелепые подвороты. Обрезать лишнюю ткань было не принято, чтобы потом иметь возможность починить брюки и носить их еще несколько лет. Вообще вся мужская одежда тех лет была лишена зауженности и яркости, ведь это просто защита от холода и наготы, она должна быть удобной и не сковывающей движений. Правда, женской одежды это не всегда касалось, и Аста постоянно одергивала непривычную для себя юбку ниже колена и оттягивала застегнутый на все пуговицы тугой ворот серой блузки. Еще и пальто было страшно узким — гражданский тыл, как мог, экономил ткань, отправляя все на фронт. На этом всеобщем аскетизме они и погорели, когда пошли с золотом и камнями по ломбардам, — их не раз приняли за воров. Так что путешественникам приходилось морочить оценщикам голову и быстро делать ноги, едва поспевая за шустрым Реддлом, знающим все закоулки старого Лондона. — Скажи мне, почему мы просто не взяли с собой обычные фунты стерлингов? Почему драгоценности? — спрашивал Стив, высматривая из тупикового портового переулка потерявшую след погоню. — Есть же коллекции, нумизматы… Найденные прадедушкины тайники, в конце концов! — Предлагаешь заделаться фальшивомонетчиками? — Аста завязала косынку под подбородком и залезла в карман пальто за двумя бумажками. — Сравнивай. Кажутся одинаковыми, правда? Только вот по краям банкноты орнамент другой, и любой внимательный человек это заметит. — Еще одно расхождение в истории… — Роджерс протянул купюры обратно. — Такими темпами нам придется устроиться на работу трубочистами и жить в вырытом лесном блиндаже. — Я согласен, сэр, — не пойми откуда влез в разговор Реддл. — Дождемся тепла, я уговорю змей поделиться ядом и сдам его в аптеку Малпеппера. Как-нибудь проживем… И я хотел уточнить кое-что. Вы дали Непреложный обет продавать золото только людям? Просто в магическом банке работают гоблины, и им все равно, откуда у волшебников ценности. Главное, чтобы вы не пытались их обмануть. Сэр, что это с миссис Роджерс? — парень отступил на шаг от Асты, со зверским лицом стягивающей с головы платок. — Том, закрой уши. — Да етить мою чудовищную мамашу! И ее тупого потомка в том числе! — скомканная косынка полетела в грязь. — Да чтоб мне с Ктулху обжиматься, отбиваясь от тентаклей! Стивен! Я балда! — Сейчас так не говорят, — Роджерс с улыбкой пригладил взъерошенные волосы на макушке жены и чуть наклонился, чтобы быть на одном уровне. — Ты не балда, а скорее… очаровательная глупышка. Или просто очень хорошенькая дамочка. Спустя два мгновения Стивен понял, что называть так Асту было очень плохой идеей. А Том смотрел на смертельные догонялки с воплями и думал, что в таком виде она очень похожа Вальбургу Блэк, которой гриффиндорцы подбросили в сумку крысу. Только мисс Блэк в минуты гнева обычно вспоминает Мордреда и Моргану, а не демонов Преисподней по алфавиту.

***

Косой переулок был вполне обычным… для самого себя. Волшебники в длиннополых мантиях степенно прохаживались мимо лавочек, раскланиваясь со знакомыми. Волшебницы шуршали подолами платьев начала века и изредка одергивали застывающих перед витринами детей, взмахом палочки стирая пыльные пятна с носов отпрысков — стекла были не первой свежести. Но в отличие от улиц обычного Лондона здесь почти не велись разговоры о войне — дела простых людей волшебников не волновали, а вот сами представители «простых людей» — вполне. На группу из трех человек пялились все, кому не лень. Кто-то с любопытством натуралиста, богато одетые леди и джентльмены скользили взглядом, как по пустому месту, а некоторые любители живописных лохмотьев даже шипели вслед: «Мерзкие маглы!», но обходились только словами, не доставая палочек. Том наотрез отказался щеголять в сиротском наряде и облачился в школьную форму из спасенного чемодана, а потому только у него была возможность слиться с толпой, накинув капюшон ученической мантии. Стивен Грант Роджерс был непреклонен в отношении прежнего маскарада, хотя былой уверенности в голосе поубавилось. — Я все еще думаю, что одеться согласно эпохе было верным решением. Наши доспехи с гербом были бы лишними и слишком привлекающими внимание. Умеренная старомодность — лучшая маскировка в данном случае. — Ну-ну… Не у тебя же древние чулки сползают и юбка задницу сковывает, — жаловалась девушка, вцепившись в локоть мужа, тащившего за плечами вещмешок с золотом и щит из вибраниума. — Аста, не при детях, пожалуйста, — Стив скосил глаза на идущего рядом Реддла, чьи уши начали розоветь. — У нас все равно нет ни палочек, ни этих плащей, чтобы изображать местных магов. И меч явно лишний… — Да кто его видит? Он же под мороком, — Аста щелкнула ногтем по невидимой рукояти на поясе. — А если ты о том, что я здесь с оружием, то посмотри по сторонам — у каждого есть магическая палка, а ей можно человека освежевать, наизнанку вывернуть и кишки размотать. Причем используя только кулинарные чары. Поэтому переложи свой зачарованный нож поближе, а еще лучше — держи его в руке. — Аста… — вздохнул Стив и продолжил мелкий спор об уместности. Том Марволо Реддл никогда не был дураком, а жизнь в приюте научила его отслеживать малейшие взгляды и изменения в настроении других, чтобы быстро убраться с дороги или нацепить вежливую улыбку. Иначе он не вылезал бы из карцера, где провинившимся дают только хлеб и воду. — Это из-за меня, — с твердостью в тихом голосе сказал Реддл, демонстрируя зеленую оторочку мантии. — На мне форма факультета Слизерин, а туда обычно поступают чистокровные маги из благородных семей. Поэтому все они смотрят на меня — слизеринцы и маглы несовместимы. — Не-маги, — поправила его Аста и остановилась прямо посреди оживленной улицы. — У обычных людей такие же сердца и души, как и у магов, так что презирать их за происхождение глупо. Если бы мы со Стивеном вели себя, как ваша чистокровная шайка, то ты кроме обращения «смертный» ничего бы не услышал, Ваше Змейшество. — Действительно, — поддержал жену Роджерс, поудобнее располагая лямку тяжелой ноши на плече. — Я вообще родился самым обычным человеком. Весьма болезненным, надо сказать, поэтому даже не думал, что когда-нибудь получу увеличенный рост, силу и регенерацию с реакцией. Магия проснулась во мне намного позже, а о том, что вместе с Астой стану Демиургом, и помыслить не мог. Слова, слова, слова… Складываются из букв, составляются в предложения и несут смысл, стягивающий в один узел множество чужих оговорок и мелочей. Герб со светилами, два равных солнца в небе другого Мира, послушная любому желанию Роджерсов природа и дополняющие друг друга Хаос и Созидание в магическом фоне. Реддл даже на мгновение задержал дыхание, осененный невозможной догадкой. — Так значит, то место было создано вами? Вы… боги? — Это получилось случайно, — смутившийся от собственных откровений Стив сдвинул кепку на затылок и отвернулся к белой громаде Гринготтса. — Мы не любим, когда нас так называют. Мы с Астой простые люди, наслаждаемся простой жизнью и растим сына. Нам хватает того, что есть. — И именно поэтому кое-кто не хочет учиться магии, — пробурчала девушка, незаметно поправляя перекосившуюся юбку. — Я офицер армии США, а не фокусник. — Бывший офицер, мо анам. — В запасе, но меня не списали со счетов! — А что тогда на учения не зовут, мой дорогой ирландец? — Я американец. Реддл только вертел головой, следя за «божественной» перепалкой. Целая куча новой информации, неприязненные взгляды волшебников, шепотки и толчки в плечо от прохожих настолько перегрузили его голову, что он впал в ступор. Стивен воспринял его состояние по-своему. — Моя жена до сих пор не признает американцев как нацию. Поэтому я «ирландец», как мои родители. Они эмигрировали в США перед Первой Мировой войной. — Мон шер, «американец» — это явление и показатель гражданства для тех, кто не индеец. Лет через триста поднимем этот вопрос, и тогда я сменю свое мнение. Может быть… «Лет через триста»… Лучше от этой фразы Тому не стало, поэтому он отмер только тогда, когда его грубо сгребли за шиворот и потащили прочь. Что дело нечисто, он понял только тогда, когда заметил продолжающих спор Роджерсов, а значит, это кто-то другой дергал его за воротник и кричал, тыкая палочкой под ребра. — Мерзкое отродье! Думаешь, я не узнал тебя?! Мантию ученика ты тоже украл, грязнокровка?! — хриплый пропитый голос продолжал ввинчиваться в ухо. — Мордредов вор! Посмотрим, как ты побегаешь в Азкабане! — Сэр, в чем дело? — рядом мгновенно оказался Роджерс и буквально вырвал Тома из рук старого неопрятного волшебника, задвинув парня за спину. — Будьте добры объяснить свои претензии. — Тебе какое дело, грязный магл?! — с отвращением ощерил желтые зубы колдун, целя палочкой в Тома, которого заслонила собой уже Аста. — Эта падаль меня обокрала и будет отрабатывать, пока не возместит ущерб. — Мы можем заплатить за него, — с нажимом предложила девушка, и ее голос неуловимо изменился. Словно терпкий мед заполнил Косой переулок. — Зачем вам этот слабый отрок, от которого немного пользы? Оставьте его и возьмите виру золотом. Колдун колебался и дергался, словно два разных человека что-то настойчиво говорили в его уши. Даже Реддл на секунду поддался воздействию голоса и ощутил себя самым никчемным мальчишкой на всем белом свете. — Я… Я не могу, — сквозь зубы прошипел обворованный, сопротивляясь убеждению. — За него должен заплатить или он сам, или его семья. Иначе никак. — Это нам подходит, — быстро согласился Стив и за плечо подтянул парня к себе. Еще и волосы ему взъерошил с голливудской улыбкой. — Том мой… племянник. Троюродный. — Бля… Сырая магия теплой волной прогрела воздух у магических лавочек, а Роджерс и Реддл одновременно зашипели от короткой боли и схватились за запястья. Колдун прикусил губу и возвел взгляд к небу, раздумывая, как нагреть глупых маглов. Аста со шлепком закрыла глаза ладонью и сжимала пальцами переносицу все время торгов. — Целый Темный Лорд всего за три самородка! Ты выгодное приобретение, племяшка, — Аста на ходу водила рукой над запястьем Тома и цокала языком. — Что ты у него хоть спер? Золото-брильянты? — Банку тушеной свинины и несколько картофелин. — Стивен! Нас надули! Три самородка за дневной паек! Грабеж! — Миссис Роджерс… э-э-э… тетя Аста, — Том замялся от собственной дерзости, но после кивка продолжил: — Он сам их украл со склада в порту, а перед этим заколдовал сторожа и под Империо заставил его открыть ворота. — Значит, ты обокрал вора? — уточнил Стив, шагая в сторону гоблинского банка. — Аста, что скажешь? — Змейшество — наш человек! В голосе странного существа, которое при первой же встрече попыталось его убить, Реддл услышал толику гордости. И это ему понравилось. Как и то, что с его плеча Аста аккуратно сняла седой перхотный волос и пообещала научить воздавать по справедливости всяким бесчестным грабителям.