С Миров по нитке

Том Марволо Реддл автоматически переставлял ноги и был настолько погружен в себя от целой лавины событий, что чуть не споткнулся на первой же мраморной ступеньке Гринготтса. Мистер Роджерс хоть и слушал краткую справку по гоблинам от Асты, но тут же среагировал и за воротник удержал его от падения. Очередная «рука помощи» в очередной раз схватила за шиворот, как котенка. И каким-то образом эта самая «рука» теперь ему не чужая. — А… — Реддл остановился у дверей гоблинского банка и решил прояснить ситуацию. — А как так получилось, что?.. — Ты назвал меня «дядей», а я тебя «троюродным племянником». Поэтому мы с тобой теперь как дальние, но родственники, — Стив подбросил на плече лямку тяжелого вещмешка, заслоняющего щит. — Насколько я понял, для магов иногда достаточно сказанного слова, так что не разбрасывайся обещаниями. — Угу, — подтвердила миссис Роджерс и наклонилась к уху Тома, поправляя невидимый меч на поясе. — Я один раз в сердцах ляпнула, что заберу головы тех, кто издевался над Баки, и насажу их на колья. Результат ты видел вокруг леса. Все еще слишком задумчивого Тома взяли под локоток и потянули дальше. К его удивлению, Аста и Стив пожелали доброго дня гоблину-стражнику, в то время как остальные волшебники просто проходили сквозь огромные двери, задрав носы. Может, поэтому уродливый карлик не сводил с них глаз? Или нет… Их появление в зале для посетителей прошло незамеченным — гоблины с самым важным видом сидели за высокими конторками, писали перьями в гроссбухах, складывали монеты в столбики и взвешивали драгоценные камни. Даже если они и повторяли действия по кругу, то все равно выглядели очень занятыми и почти неприязненно смотрели на тех, кто посмел их отвлечь. Потому они даже не удостоили их взглядом, когда Аста отошла чуть в сторону от входа и ненадолго замерла с закрытыми глазами. — Уй… У вас магия не Мать, а мачеха какая-то… Так приложило, как будто я не совет попросила, а деньги без отдачи, — прошипела она, потирая пальто на груди. — Нам к тому гоблину с рубиновой булавкой в галстуке. Стивен, можно я за тебя подержусь? — Тебе не надо об этом просить, — Роджерс придержал слегка обмякшую жену за талию и подошел к нужной конторке. — Добрый день, сэр?.. — Гранлок, — неохотно оторвался гоблин от записей. Голос у него был скрипучим, как старые дверные петли. — Что-то хотели? — Да. Нам нужно обменять самородное золото и драгоценные камни на фунты и галеоны, а часть положить на счет, — хоть Стив и пытался показаться невозмутимым, но его глаза задерживались на больших отвислых ушах банкира. — Вы оказываете такие услуги, сэр Гранлок? — Оказываем, — не очень вежливо процедил гоблин, макая перо в чернильницу. — И много у вас золота, молодые люди? Вместо ответа Роджерс снял с плеча торбу и поставил ее на край конторки, отчего та под весом поклажи на секунду накренилась, а с пера сорвалась черная капля, кляксой растекшаяся по странице гроссбуха. Но Гранлок от этого не рассердился: убрал пятно взмахом узловатой руки, обнажил острые мелкие зубы в почти дружелюбном оскале и предложил пройти в помещение с более удобным столом. Отдельный кабинет не блистал роскошью и размерами, но был функциональным: весы, набор увеличительных стекол и непонятных артефактов. Стол закрывали деревянные панели почти со всех сторон, поэтому лесенку к высокому креслу было едва видно — гоблины любили быть выше посетителей. Для людей в комнате стояло несколько стульев, на один из которых осторожно опустилась Аста. Гоблин же наоборот развел суету, с довольным цоканьем осматривая каждый самородок или необработанный кристалл через очки со сменными стеклами. Потом были еще долгие манипуляции со взвешиванием, во время которых Реддл и Роджерс даже успели задремать, но стряхнули сон, когда Гранлок протянул расчеты Стиву. — Хм, — Кэп отдал бумагу Асте для ознакомления. — Если честно, то мы ожидали меньшей суммы в вашей валюте. На что гоблин, не снимая странных очков, поведал, что сами галеоны состоят лишь из сплава, а необработанное золото и камни ценны тем, что на них очень мало магических следов от чужих рук. Поэтому если у них есть еще — добро пожаловать в Гринготтс. Тома настораживала такая говорливость обычно надменных существ, выпроваживающих посетителей, как только дело сделано. Парень осторожно коснулся локтя Асты и всем видом попытался показать, что ему это не нравится. «Ты думаешь, ловушка? — прозвучал у него в голове безэмоциональный голос «тети», хотя ее губы не двинулись и в глаза она не смотрела. — Не бойся — это Безмолвная Речь, потом я тебя научу. А сейчас спрошу у Души Мира. Будь готов бежать». Аста сомкнула веки и немного откинула голову, но опять судорожно вздохнула и прижала руку к сердцу. Стив тут же сорвался со стула и придержал плечи скорчившейся жены. — Ну что же вы, леди, так часто обращаетесь к высшим силам? — участливо проскрипел гоблин, наколдовывая стакан воды на стол. — Они этого очень не любят. Особенно в последние шестьсот лет. И все из-за таких самоуверенных магов с волшебными палочками, как соплеменники этого юноши, — длинный палец с когтем неоднозначно указал на Реддла. Тому стало нехорошо от неприкрытого презрения в глазах гоблина, который, не прерывая рассказа, занимался своим делом. Бумаги с расписками улетали непонятно куда и возвращались уже с печатями и маленькими записочками, перо само макалось в чернильницу и делало пометки в бухгалтерской книге, а Гранлок все говорил и говорил. — Никакого уважения к высшим силам, молодые люди. Терпение фейри и старых богов лопнуло, когда бесчестные юнцы решили повторить успех Фламеля и создать свой Философский камень. Рецепта они не знали и решили начать Великое Делание с сердца бессмертного сида из племени богини Дану, чтобы забрать себе срок его жизни. — П-ф-ф-ф!.. — Аста даже выплюнула воду, которую пила мелкими глотками. — Что?! Эльду под нож на ингредиенты?! — Отвратительно, — Роджерс покосился на щит, прислоненный к боковой стенке стола. — Абсолютно согласен с вами, — гоблин протянул Стиву пергамент для подписи, но его перехватила Аста, вчитываясь во все пункты. — С тех пор магия очень неохотно откликается. Существам нашего вида здесь не очень хорошо живется, а волшебники не получают от духов ни наставлений, ни благословения. И маги сами в этом виноваты, ведь предпочитают приказывать и отбирать силой там, где стоит просить и обмениваться дарами. Глупые заносчивые люди с палками, думающие, что на праздники Колеса Года им позволено своими заунывными заклинаниями и жестокими жертвами насиловать Мать-Магию больше, чем обычно, — Гранлок уставился на Тома, почти перегнувшись через стол, отчего чудные очки со сменными стеклами чуть не свалились с крючковатого носа. — Вы как дети, бегущие с горящим факелом к пороховому складу — сами приближаете свою гибель. Так что не упускайте свой шанс, юноша. Я надеюсь все же хоть раз в жизни увидеть волшебника, которого не захочется убить за святотатство. Держитесь ваших покровителей, мистер Реддл. — Благодарю за совет, сэр, — Том не знал, куда деть руки, поэтому просто сцепил их под тяжелым взглядом говорливого гоблина. — Я очень рад, что встретил мистера и миссис Роджерс. — Хм, какое совпадение… — подобревший Гранлок сложил длинные ладони на животе. — Вы знали, что раньше использовали выражение «подержаться за драконий хвост», когда хотели сказать о невероятной удаче? Ваш полет был той самой большой удачей для мира людей, мда. А уж как старые артефакты радовались… Гоблин поправил очки и даже не дернулся, когда в руку Стива сам собой прыгнул щит, а Аста схватилась за рукоять проявившегося меча. Гранлок только медленно поднял ладонь и поклялся от имени своего и родственных кланов не причинять зла, если Роджерсы не обнажат оружие, иначе ему придется защищаться. Для народа Гранлока не стала секретом суть посетителей, ведь воинственные карлики сами ближе к ушедшим под Холм духам, чем к людям. Да и скрывающие чары для них не такие уж и непроницаемые — сильный фон от оружия они почувствовали на подходе, но виду не подали, желая оценить пришельцев с отчетливым запахом крепкой магии. Гоблины злорадно посматривали на других волшебников с блеклой аурой и палочками в рукавах, потирали узловатые руки под конторками, а коллеги из подземных уровней записочками просили Гранлока задержать трех людей подольше — старые охранные чары наконец стали подзаряжаться от выбрасываемой в пространство магии. Которую обычные волшебники даже не способны почувствовать. — Выходит, мы тут сейчас вместо батареек? — не выпуская из рук щита, закипал Стив — еле заметно, так как был очень воспитанным человеком. Его жена тоже не разрождалась бранью и встала рядом с Томом. — Аста, мне все меньше нравится этот волшебный мир. Собираемся и уходим, пока нам тут не вырезали сердце. Плевать на деньги. — О Морриган… Не рубите с плеча! — гоблин с кряхтением начал сползать со своего высокого «трона», не забыв цапнуть со стола неподписанный договор. — Вам здесь ничего не грозит, ведь я поклялся как сотрудник Гринготтса. К тому же мы за причиненные неудобства можем предложить вам… бесплатное обслуживание сейфа. Или повышенный процент дохода, если позволите пустить деньги в оборот. — Обойдемся, мы не жадные, — Роджерс жестом остановил открывшую было рот Асту. — Я не люблю, когда нас используют втемную — с меня ЩИТа и ГИДРЫ хватило. — Да подождите же вы… Гоблинская честь не позволит мне упустить выгоду. Чего вы хотите? Оформить опекунство для сироты? Подобрать в длительную аренду дом, как в агентстве недвижимости? Выправить документы? И для обычного мира тоже? Помочь в заказе и доставке из Америки мотоцикла марки «Харлей Дэвидсон»? На каждое предложение гоблин мотал головой. — Согласно законам Министерства магии мы не имеем права этим заниматься. Только хранение ценностей, кредитование, кузнечное и ювелирное дело. Нам даже запрещают использовать палочки, как каким-то тупым домовикам, хотя нам они совершенно не нужны, мда, — процедил сквозь зубы Гранлок. — Но у меня есть знакомый маг-полукровка, недавно открывший контору для таких случаев. Думаю, за снижение кредитной ставки он поможет вам. Чашечку чая? — Лучше сначала обсудим сделку с условиями. И плату, — Аста придержала Стива и незаметно подмигнула Тому. — Нет-нет, уважаемый Гранлок. Уберите пергамент — мы заключим нерушимый Договор. Вам нужно будет просто обхватить мое запястье. Нет, палочки не понадобятся. Ни Стивен, ни Аста не любили заниматься бюрократией, но приходилось. Поэтому они согласились на помощь расторопного молодого волшебника, которого на всякий случай повязали клятвой о молчании. Бумажные дела заняли немало времени, даже учитывая магическое подспорье. Реддл скучал в своем уголке, а Роджерсу пришлось выбирать дом из предложенных вариантов. Аста же подвинула свой стул ближе к Гранлоку и просвещалась у гоблина «современными» запретами, которые привели ее в состояние раздражения. — Значит, почти все, что я делаю, противоречит законам? — возмутилась девушка, доставая из Щели между Мирами пирожок и кружку травяного отвара. Маг-делопроизводитель уже давно грел уши, раз попал в такую интересную ситуацию. — Хм, мята от нервов… Как так жить? А если я захочу поболтать с усопшими и сделаю их пребывание в мире живых комфортным? Тоже нарушение законов? — Вы прямо сейчас их нарушаете, тетя, — влез в разговор Том, заработав мимолетный взгляд от гоблина. — Согласно закону Трансфигурации Гампа нельзя сотворить пищу из воздуха. Тем более без палочки. — Фигня! — Аста надкусила пирожок и воинственно потрясла рукой. — Он из подпространства, где нет ни материи, ни времени. Грань Шредингера и Хумгат — всё и ничего, одна только чистая энергия. За это меня не посадят в Азкабан, а? Кстати, у вас ограничение на кровную привязку и создание артефактов действует? Том, я ведь тебе обещала сделать одну штучку для защиты и нападения. Тут уже не смог смолчать Стив и постарался ясно донести до жены мысль, что «артефакт» не должен быть слишком опасным. Все же Тому исполнится только четырнадцать лет, а это слишком нежный возраст для всяких убийственных штук. Судя по загоревшемуся взгляду Реддла, он был с этим категорически не согласен и желал себе посох с чарами как минимум Адского огня. Или гранатомет, прости Мерлин.

***

Жизнь у Тома теперь текла… странно. Пожалуй, только вид падающего снега остался прежним. Во-первых, ему не купили новую палочку взамен оставленной в Хогвартсе. Сказали, что она инструмент для Очевидной магии, которая насильно изменяет Мир, а ему надо практиковаться в Истиной, выполняющей его желания. Мира, не Тома. Поэтому она намного сильнее и правильнее, чем заклинания всего одного человека. И намного более благоприятна, чем та же Трансфигурация, где мягкую живую плоть иногда превращают в мертвый металл. Во-вторых, Реддлу сказали, что труд облагораживает, а удовлетворенность результатом достигается преодолением препятствий на пути к цели. За расплывчатой фразой в стиле Дамблдора стояло почти унизительное решение новых родственников — Том весь остаток рождественских каникул изображал своего знаменитого тезку Тома Сойера. Суровая тетя Аста выдала ему ведро краски, валик на длинной ручке и предложила покрасить потолки, думая о хорошем — так жилье Тома пропитается его эмоциями и заботой. Более прагматичный и далекий от пустых суеверий мистер Роджерс поддержал ее фразой: «Без вклада нет отдачи. Это твой дом, Томас, а не наш». Еще и заставили выбивать зубилом руны на больших булыжниках, а потом самому копать ямы на границах участка каждые двадцать пять ярдов — для охранного контура. Тому приходилось каждые полчаса погружать руки в Живую воду, чтобы сошли кровавые мозоли — деревенский домик был небольшим, а вот участок с лугом и куском леса наоборот. Еще и земля была промерзшей… Одна радость — его пообещали научить создавать такой эликсир. Реддл пытался мягко выспросить о компонентах лечебного чудо-зелья без цвета, вкуса и запаха, а Роджерсы лишь улыбались и говорили, что он не там копает. Что было наглым враньем — Том махал лопатой только в отмеченных местах. В-третьих, ему обновили гардероб и накупили кучу разных мелочей, без которых он прекрасно обходился раньше. Это было… приятно. Как и то, что мистер Роджерс брал его в сарай и вместе с Томом доводил до ума мотоцикл. Да, он был простым механизмом, но Аста обещала облагородить его магией, если они поставят улучшенные амортизаторы, поменяют поршни и «поджопники», то есть сиденья, на более мягкие. И переберут коробку передач. К своему удивлению, Том начал разбираться в таких терминах. В добавок к механизмам Реддл научился ухаживать за лошадями — к Стиву иногда приходил его чудесный восьминогий конь, которого звали почти точно так же, как и мотоцикл — Харли. В-четвертых, надежды окончательно оставить за спиной эру «с чужого плеча» не оправдались — Роджерсы натащили в дом целую кучу бывших в употреблении вещей. Аккуратист Том смирялся, если предметы выглядели достойно, но когда посреди крохотной гостиной оказался подранный диван и закопченная табуретка… — Эта софа слишком… старая, — парень с сомнением потыкал в потертую обивку. — Думаю, ей место на помойке. — Да что бы ты понимал в этом, Змейшество! — Аста прислонилась к боку Стива и мечтательно прикрыла глаза. — На этом диване отдыхали боги, герои и Темные Властелины похлеще тебя-другого. Я на нем столько новых штук придумала и столько книг прочитала, что историй и тонких эманаций тут о-го-го! Почти артефакт! А табуретка у меня несколько лет в кузне стояла. Посидишь на ней — работа в руках гореть будет, а на диване мозги быстрее зашевелятся. Старое — не обязательно плохое. Правда, мон шер? — Верно — вещи с историей всегда особенные, — поддержал ее Стив, крепко обнимая за плечи. — В конце концов, ваша школа очень древняя, но что-то никто не торопится строить новую. — А в прорехи я та-а-акие сны зашью… — девушка расплылась в коварной улыбке. — Ох какие это будут сны… Погибельные и жаркие… — Мальчику только тринадцать лет! Имей же совесть! — Ладно-ладно. Тогда никаких монстров и приключений в джунглях… А ты о чем подумал, о праведный паладин сэр Стивен? В-пятых, Реддл всего за несколько дней вдруг стал чувствовать себя не мальчиком, а юношей во власти взросления и гормонов — Роджерсы не прятали отношение друг к другу за этикетом. А отношения у них были весьма… непосредственными. Том в приюте не имел возможности наблюдать за семейными парами — там работали преимущественно вдовы и холостяки. Свидетельством не только дружеского взаимодействия между родителями однокурсников было наличие самих однокурсников — на платформе 9 ¾ многие родовитые супруги на людях вели себя, как партнеры по бизнесу, но Реддл знал, откуда берутся дети. Прочие тоже если и не стеснялись телячьих нежностей, то изливали их на отпрысков, а не на друг друга. Поэтому от созерцания воркования Роджерсов Тому становилось очень неловко. Особенно если Аста читала книги, развалившись на коленях Стива, а тот что-то ей шептал и игрался с длинными косами, вроде как нечаянно задевая маленькое ушко. Человеческое, покрытое шерстью или чешуей — неважно, ведь Том сразу вспоминал болтливого Пушка и его бестактные вопросы об удовольствиях, самцах и самках. Одной ночью Реддл проснулся словно от толчка и запаниковал — кругом бушевало магическое алое пламя. Парень помчался наверх, чтобы предупредить названных тетю и дядю… и застыл перед дверью, сквозь которую рвались красные всполохи. Они не обжигали, но было невероятно страшно за двух людей. Которые очень близко подошли к определению «небезразличны». — Вдруг они еще живы?.. — и выбил ногой дверь с хлипкой щеколдой, как гриффиндорец какой. В спальне огонь был еще более яростным, заполнившим почти весь воздух и темные углы, поэтому Том не сразу нашел центр урагана, а когда рассмотрел… По обнаженной женской спине черной змеей извивалась растрепанная коса, скользила по большим мужским ладоням на изгибах талии и терялась в складках одеяла. Мерные движения, ленивые, как морские волны, тяжелое дыхание и шипение сквозь закушенную губу… Реддла бросило в краску, и от смущения он против воли застыл, слившись с обстановкой неподвижностью и цветом. Несколько секунд тянулись для него словно часы, пока мужчина не поднялся с рыком, стискивая девушку в объятиях и прикусывая кожу на тонкой шее. — Еще… — Аста выгнулась и перестала закрывать Стиву обзор. С Тома спало оцепенение, и он пулей вылетел за дверь. Быстро проскочил лестницу с гостиной и заперся в своей комнате — ему было очень стыдно. И немного страшно — он очень хорошо запомнил, как светились яркими оранжевыми огнями глаза его тетушки. Да и голубая радужка у дядюшки словно подсвечивалась изнутри слабым Люмосом. А еще у Тома долго колотилось беспокойное сердце, и он не мог уснуть. Нет, в своих ночных блужданиях по Хогвартсу он натыкался на парочки старшекурсников разной степени одетости, но там была только похоть, а здесь… Он так и не смог подобрать точное слово, погружаясь в сон. Утро для него началось поздно — он просто проспал, и никто не стал его будить. Правда, дремота ушла, когда за дверью начали спорить громким шепотом три человека — к дяде и тете присоединился мистер Барнс. — Ты у нас главный самец в стае, так что вперед, мон шер! От меня толку не будет. — Мне неловко, — гораздо тише ответил Роджерс. — Мне, знаешь ли, никто из взрослых не пытался объяснить, почему начинают нравиться девочки и иногда бросает в жар. И про утренние… эм… реакции я тоже сам додумался. Обо всем остальном у одноклассников в школе узнал. — О Иштар… — раздался глухой стук. Наверное, Аста опять приложилась к стене лбом. — Так вот почему ты был таким дубом. — И это еще я его немного просветил, — вставил мистер Барнс и фыркнул. — А так он краснел и задыхался от приступа астмы, стоило увидеть на танцах край чулок у какой-нибудь дамочки. — Так ты поэтому постоянно глаза отводил, когда я тебя совращала? Чтобы не задохнуться по привычке? — Стив, ты не побоялся лезть в базы ГИДРЫ, а тут всего один мальчишка в пубертатном возрасте! — продолжал ехидно приободрять Баки. — К тому же чего тебе стесняться? Все знают, как именно вы с Астой Мир Двух Солнц склепали. Даже самые маленькие детки в курсе, что вы вдвоем ворковали, а потом… — Хватит! — не выдержал Роджерс под придушенный смех двух человек. — Отдайте, я сам пойду! В комнату к Реддлу он ввалился абсолютно красный и захлопнул дверь прямо перед глумящимися лицами собеседников. Том сел на кровати и одернул пижаму, Стив пристально разглядывал интерьер и не знал, куда деть несколько пухлых брошюр. Тишина и смущенное покашливание… — Том, знаешь… та ситуация… она нормальна — такое у нас часто случается, — Стив мялся на пороге и скручивал прессу в трубочку. — С тобой нужно поговорить об «этом», чтобы у тебя не появились… Чтобы у тебя не было… — …психологических проблем в старшем возрасте, — подсказал ему Баки в приоткрытую дверь, но Стив тут же захлопнул ее снова и придержал за ручку. — Так вот, — продолжил названый дядя гораздо тверже. — Мы можем с тобой обсудить «это», или ты прочитаешь специальную литературу. Лучше, конечно, поговорить и ответить на вопросы… — Я выберу книги! — поспешно ответил Том, чьи уши пылали, как костер. Он помедлил, принимая у Стива брошюры, а потом набрался смелости. — Я тут слышал ваш разговор… Как вы наколдовали целый мир? «В начале было слово» и прочее? Как в библии? Выходит, что Мир можно сотворить заклинанием. Что это были за слова? Просто я так понял, что это не секрет, раз даже дети… Только скажите честно. Роджерс надул щеки и начал медленно выдыхать, раскачиваясь на пятках. Вопрос был явно непрост, раз бывалый солдат медлил с ответом. — Мы его создали, как… ребенка, — Стив окончательно смутился и пятерней взъерошил волосы. Потом пригладил. — Ну… Когда мужчина и женщина… Но еще там не было абсолютной пустоты, только кусок другого Мира как основа… И несколько предметов из небытия… Нет, это лишнее, тебе, наверное, слишком рано знать. Или уже в самый раз?.. Смех за стеной стал еще громче, и кто-то из двоих даже хрюкнул, а следом Аста прокричала прямо в замочную скважину: — Стив пытается сказать, что в порочном зачатии кроме наших тел присутствовали украденная штора, бутылка сидра и дамский порнороман. Одним укрылись, второе выпили, а третье выкинули. Ну и у нас ничего бы не получилось, если бы наши души не тянулись друг к другу. Завтрак, кстати, уже на столе. — Я не голоден! — быстро ответил Том севшим голосом и демонстративно пролистал издания для подростков. — Я тут… почитаю. Реддл рассчитывал остаться в своей комнате до конца продленных каникул, но Джеймс Барнс коварно предложил научить парня нескольким приемам Истиной и Очевидной магии. О которых в Хогвартсе никто не слышал. И в Англии. Да и во всем остальном мире тоже. Определенно, жизнь у Тома стала совсем странной, но его это радовало. Даже страшный поначалу «Дамбл-Барнс», который назвал их с Астой «гражданскими салагами» и заставил учиться обращению с огнестрельным оружием. Реддл схватывал на лету, опережал тетушку на несколько пунктов и был этим очень горд.

***

«Дядя Баки» как-то сказал, что психика у детей очень гибкая, поэтому они быстро ко всему приспосабливаются. Так и вышло — незаметно для себя Том привык к новым порядкам. Каждое утро начиналось с пробежки, где последними загребали рыхлый британский снег они с Астой. Тетушка же больше всех и ворчала, когда ее за сквернословие при детях отправляли бежать дополнительный круг. Надо сказать, что Том на всякий случай записывал высказывания и пытался осторожно выспросить значение непонятных слов. Директор Барнс хмыкал и первые два раза подробно ответил, а потом тихо передал ему целую монографию о нецензурной брани за авторством некоего сэра Шурфа. Напротив некоторых «пёрлов» даже стояла пометка, что при сильном душевном порыве они могут сработать как заклинания, так что применять их надо с осторожностью. После зарядки все шли на завтрак, и никто не мог представить, что именно притащит тетушка — готовить она не любила, но ее за это не ругали. Том вообще был удивлен тем, что в этой семье обязанности не закреплялись за кем-то одним: мистер Роджерс мог спокойно что-нибудь приготовить на старой кухне с низким потолком, а Аста лезла латать крышу или расписывать рунами каменный сарай. Говорила, что у Реддла теперь будет свой маленький бункер для экспериментов. Самого «племяшку» реквизировал до и после обеда мистер Барнс. — Правильно, держи эмоции на одном уровне… Продолжай… — подбадривал из-за плеча Баки, а Том все пытался увидеть «память» поломанной кирки. — Как же хорошо учить одного человека, а не целую ораву… Не сбивайся с настроя! Что видишь? — Низкорослые бородатые люди в пещере… Нет, в шахте, — всматривался в видение Том. — Говорят про залегание жил и самоцветы… Э-э-э… Ругают каких-то «остроухих» очень резкими словами на… на Черном наречии, вроде бы. «Bagronkuurz albai» — это из книги сэра Шурфа. — Наугрим и эльдар — заклятые друзья. Они по старой привычке обзываются. С железом достаточно на сегодня, — мистер Барнс убрал со стола горный инструмент и заменил его небольшим деревянным сундуком. Окованные углы с тяжелым грохотом опустились на столешницу. — Теперь попробуй с этим. Сначала Том не видел ничего, потом кругом поползла хмарь с нечеткими силуэтами. Ментальный туман вспыхивал яркими пятнами, и иногда были слышны обрывки слов. Так что он сосредоточился и вызвал в себе ровное чувство любопытства и спокойствия. Наконец размытый калейдоскоп сложился в гостиную с трофеями и рогатую Асту, занятую полировкой нового кинжала и подмигиванием Стиву. Она опять была одета в прожженные джинсы, но вот на голове красовался яркий бумажный колпак. — С днем рождения, Ваше Темнолордство! Стивен разрешил сделать тебе подарок, так что как только взойдет луна — будем проклинать обворованного тобой вора по всем правилам жителей Холма, — обернулась к мужу, а тот только кивнул. — В сундуке есть пара безделушек от меня. Душа моя, теперь твоя очередь. — Дорогой Томас, тебе сегодня исполнилось четырнадцать лет. И это замечательный возраст, — Роджерс выступил вперед и торжественно сцепил руки. На лицо у него выползла еле сдерживаемая улыбка, а глаза хитро засверкали, когда он поглядел куда-то в сторону, за границы видения. — Мы тут подумали, что тебе будет жаль расставаться с этим домишком, когда закончится аренда, а парень ты неплохой… Словом, он теперь твой. Кстати, внутри сундука подарки, что принесли совы, и несколько книг. Кто следующий будет поздравлять? Том не смог досмотреть «открытку» до конца. Просто вскочил, бросился в кладовку и забился под копченые окорока, задвинув крепкий запор. Неправильно… Всё неправильно! Дамблдор с первой же встречи поступил, как остальные: испугался и не спускал с него глаз, ожидая только подлостей. А Том защищался! Страхом защищался! Он мог бы внушить мысль о самоубийстве Билли Стаббсу, но предпочел повесить только его кролика. Дал другим понять, что его больше нельзя бить и «в шутку» душить подушкой до кругов перед глазами! За постоянные науськивания воспитательниц он заманил Эми Бенсон и Денниса Бишопа в ту пещеру и только напугал их. А мог приказать остаться и подождать прилива. Они бы просто утонули, но он их все-таки вывел обратно. Ему были нужны не смерти, а страх, чтобы его уважали и оставили в покое. И все шло по плану, пока он не свалился под ноги человека с щитом! Зачем все это?! Хотят сломать его «силой Любви», завалить подачками и сделать удобным? — Том, что случилось? — из-за толстой дубовой двери голос мистера Роджерса звучал очень глухо. — Тебя кто-то обидел? Реддл молчал целую минуту, подбирая слова не из монографии сэра Шурфа — Стива он уважал, хоть тот и вел себя порой как самый стереотипный янки. — Зачем вы со мной носитесь? Вам нужен благодарный сиротка? — непролитые слезы нашли выход через нос, и парень бесшумно вытер набежавшую каплю платком. Чтобы шмыганье не выдало его. — Могли бы не изображать добреньких… — Да что ты такое говоришь?! — возмутился мистер Роджерс и разразился речью. Если первые минуты он уверял Тома в бескорыстности, то потом вошел во вкус. Пламенно доказывал, что помогать другим и не проходить мимо — обязанность каждого человека и тем более офицера. Он говорил с таким жаром, что если бы он агитировал Тома к вступлению в армию, то парень бы только спросил, где надо ставить подпись. — Если б мы были такими, как ты говоришь, то просто дали бы тебе денег и забыли! — бушевал за закрытой дверью Стив — и резко выдохнул. Створка скрипнула от веса облокотившегося на нее человека. — Мы с Баки уже проходили эту войну в своем Мире и не хотели бы, чтобы она задела тебя. Ты этого не заслужил. — А миссис Роджерс? Ей какой прок? — Аста? Хм… — Стив побарабанил пальцами. — Она шутит, что ты ее «эксперимент». Ей вроде как обычно попадались уже состоявшиеся злодеи. Многих из них ты знаешь. Взять хотя бы Локи! Он пытался поработить Землю и спустил на Нью-Йорк инопланетную армию, а потом как-то завертелось… Словом, вылезай из своей скорлупы, Томас Реддл. Тут Пушок тебя под дверью ждет. — А ему что надо? — Это уже сам спрашивай — у нас в Бруклине змееустов не было. Смущенный Реддл все же вышел из кладовки и напросился в Косой переулок — развеяться, погулять и потратить карманные деньги на пергамент, перья и прочую мелочь. Мистеру Барнсу поручили купить несколько трав для ночной ворожбы, а Асту ждали гоблины. — Может, пойдешь с нами? — в очередной раз спрашивала девушка, укладывая в саквояж между бутылками паучье-яблочной самогонки отрезы золотистого паутинного шелка. Она почти нырнула в сумку и чуть не оказалась без тюрбана. — Я, пожалуй, сегодня побуду здесь, — Стив передал свой щит Барнсу, который тут же спрятал его под широкой накидкой. — Баки вас защитит, если потребуется. Главное, не выдай себя, иначе за твоим сердцем начнут охотиться алхимики. — А вот шиш! Оно только твое, Капитан, — и картинно закинула на плечо полу лоохи, больше похожего на мантии волшебников. — Мы управимся за пару часов. Они быстро выслушали инструкции, обнялись и ушли Темным Путем, а потому не видели, что случилось дальше. Стивен Грант Роджерс спокойно заварил себе чай, не торопясь расположился на кухне и включил громоздкий радиоприемник. Уверенно нашел нужную волну и сделал погромче. Только стиснутые на кружке пальцы выдавали настоящие чувства. — Граждане Британии! В это нелегкое для всего мира время… Прочная фарфоровая кружка разлетелась в ладонях на четвертой минуте новостей с фронта. Осколки поранили пальцы, и Стив едва не чертыхнулся, когда крепкий чай смешался на столешнице с кровью. И когда промывал глубокие царапины. И когда убирал черепки с багровой лужей. — Хорош Капитан, который по тылам отсиживается и детишек развлекает. Опять…