С Миров по нитке

Любая полноводная река начинается с маленького ручейка, который нашел в себе силы пробиться сквозь толщу земли. Вот и отчаянное нежелание умирать Тома Марволо Реддла привело к тому, что в семье Роджерсов случилось неожиданное двойное пополнение, а все «пророческие» книги о Гарри Поттере можно смело ставить на полку к развлекательной литературе, освобождая место для более полезных изданий. В частности, для томов со сведенным оттиском библиотеки Лиирдиса, города людей-кошек из Мира Двух Солнц. Третий курс Реддл заканчивал без проблем. Можно сказать, что он на занятиях просто скучал и доставал палочку только по требованию преподавателей или на уроке Чар — там тонкие плетения требовали инструмента. В повседневной жизни он обходился без нее, заменяя громоздкие латинские формулы мысленным желанием, движениями рук и пальцев. Даже нашел в одной книге про ритуальные танцы хасту Шука Тунда, знак изгнания, и испытал её на Пивзе. Полтергейста она, конечно, не распылила, но больше он к их компании не цеплялся. А жаль — во время первого применения пальцы Реддла еще не были достаточно гибкими для верного исполнения, а школьные приведения попросили оставить их в замке, так что тренироваться в изгнании оказалось особо не на ком. Зато можно было спокойно сидеть в классе, который Дамблдор лично выделил для Клуба истории и дал указание домовым эльфам поддерживать там порядок — открытая вражда с деканом Гриффиндора иссякла, но осадок остался. Дамблдор и сам иногда заранее предупреждал, что придет на сбор, и действительно приходил, внимательно слушал, изредка вступая в научный спор, но чаще всего брал с полки «безопасные» подчищенные книги и читал. Больше всего его заинтересовал том о селекции и генетике. — Удивительно! — Дамблдор не смог сдержать восклицание и процитировал: — «Слишком близкородственное скрещивание приводит к деградации, а периодическое вливание новой крови улучшает породу». И они предположили и доказали это раньше, чем мы! Маглы! — Не-маги, профессор Дамблдор, — рассеянно поправил его Абраксас, изучая фолиант об огамическом письме древних кельтов. — Мерлин, по легендам, был полукровкой, рожденным от простой девушки, но вот о его отце никто не слышал. Значит, он превзошел родителя-мага, иначе того бы помнили. Ну или хотя бы упоминали еще одного великого волшебника, жившего в одно время с Мерлином, если бы он был незаконнорождённым. К собраниям в Тайной Комнате допускались не все участники Клуба истории — из новых людей чести лицезреть древнюю Лиссу удостоились профессор Слизнорт и Вальбурга Блэк. Вэл пришла, как и все, в свое время, а вот зельевара приобщили к тайне почти вынужденно. — Треш-ш-шит… Чеш-ш-шется… — гигантская змея нервничала, ныла и постоянно то соскальзывала в каменный бассейн, то выползала обратно. — С-с-старая кож-ж-жазас-с-стряла… Больнос-с-с… Тетушкин полоз метался по краю и совсем не боялся быть раздавленным подругой, только по-змеиному переживал за нее. Василиса слишком долго была в спячке и не линяла, поэтому старая шкура местами задубела и приросла, а при резких движениях начинала ломаться до самого мяса. Если бы не бассейн с Живой водой, то рано или поздно Лисса бы обезумела от боли и вырвалась наружу. Так что пришлось посвятить в тайну профессора Слизнорта, который воспринял как великую честь возможность помочь своими знаниями питомице Салазара — закаменевшие участки змеиной кожи следовало размягчить зельями. В ингредиентах недостатка не было — часть сброшенной шкуры продали через декана. Средств хватало на любой заказ в аптеках, но некоторые травы требовалось срывать только перед варкой. Поэтому студенты Слизерина и Равенкло часто шастали в лес через тайный проход, но дело все равно шло медленно. Не за горами экзамены и отправка домой, а лечению поддалась только четверть одеревеневшей кожи. Они как будто что-то упускали, но спросить было не у кого — даже знаменитый Ньют Скамандер в своей книге писал, что о василисках известно слишком мало, и навряд ли это изменится. Поэтому Тома совсем не веселили летнее солнце и прогулка в Запретном лесу. Разве что шляпки мухоморов занятными яркими брызгами взрывались от пинков. — Ну… будет тебе, дурашка… — еле слышно прогрохотал еще один любитель прогулок, но издалека. И фыркнул кто-то по-звериному. — Ты эта… не кусайся почем зря — я же помочь хочу… Ох!.. Копытом-то почто лягаешься? Голос был чем-то знаком, и Том решил разведать, кто еще ходит в Запретный лес. По пути к источнику звуков он не выдал себя ни единым шорохом, но когда увидел… Корзина с травами шумно упала на землю от зрелища, как гигантский первокурсник-гриффиндорец порхает вокруг скелетоподобного коня. Чудовище отвлеклось и обернулось в сторону слизеринца, а Хагрид воспользовался моментом и резко дернул опавшее кожистое крыло, которое с щелчком встало на место и с размаху ударило полувеликана по лицу. — Ох!.. Чего хотел, Реддл? — пропыхтел Хагрид, пока страшное существо пыталось прогрызть ему живот. — Угомонись, неслух! Сейчас дам, — завозился за пазухой и кинул чудовищу пару мертвых крыс. — Это фестрал, — Том для ясности указал на крылатое страшилище пальцем, наплевав на этикет. — Дикая тварь четвертого класса опасности с дурной славой. Я ведь не ошибся? — Но-но! — полувеликан закрыл уши лошади ладонями. — Не обижай Черныша. Он не тварь, а очень милое существо! Врут все про них! Ты только погляди, какой он красивый… В книгах о Гарри Поттере они с Хагридом были врагами. Лидер чистокровных против косноязычного дикаря, обожающего Дамблдора, монстров и умеющего находить с ними общий язык. Причем звери его понимали намного лучше людей. — Хагрид, ты никогда не хотел пообщаться с разумной тварью пятого класса опасности? Она тебя не тронет, — от слов Реддла блестящие глаза гриффиндорца загорелись живым огнем. — Ей требуется помощь, но я проведу тебя к ней только после Клятвы о молчании. Сам понимаешь… — Да чёж не понять-то? — полувеликан отвел взгляд и ласково потрепал фестрала по холке. — Узнает кто, так набегут из Министерства, и того… Поубивают зверушку… А они вон какие, если к ним с добром, — чудовище согласно фыркнуло. Говорят, Салазар Слизерин в свое время был очень дружен с Годриком Гриффиндором, так что можно сказать, что Реддл просто восстанавливает старые узы. Кружок Истории был в шоке, профессор Слизнорт посматривал с сомнением на простодушного «мальчишку», а Лисса даже шипела и плевалась, учуяв в новичке кровь великанов, но растаяла, когда Хагрид от чистого сердца назвал ее Василисой Прекрасной и осторожно осмотрел огрубевшую шкуру с ранами. — Тут эта… мазюку втирать надобно… и руками мять, чёб лучше отходила. И на солнышке полежать потом. Змейки, они ить любят погреться. Первокурсник, уже сравнявшийся ростом со взрослым человеком, по-простому забрал у профессора Слизнорта котел с мазью и принялся лечить василиска. Змея сначала неподвижно валялась, а потом стала подставляться под руки, в том числе здоровыми боками. И похоже, что даже мурчать. — Кхе… Мистер Хагрид, — голос декана Слизерина чуть не дал петуха от удивления. Сам он к василиску никогда настолько близко не подходил. — Скажите мне, как вы с такими способностями оказались на Гриффиндоре, а не на Хаффлпаффе? У вас же талант! — Дык мне Шляпа предлагала, — полувеликан перешел к другому месту и не испугался, когда Пушок скользнул ему на плечи и почти залез на голову, контролируя процесс излечения подруги. — На Гриффиндоре-то защитники учатся, а я всегда мечтал зверушек оборонять, а не только разводить. Так-то и пошел. Профессор, а можно нашей красавице как-то на солнышко попасть? Тут в разговор встрял Абраксас. Наружу Лиссе будет сложно выползти с такими ранами, но Малфой на то и Малфой, что в их оранжереях есть несколько пока не нужных артефактов, создающих солнечный свет. Отправить за ними домовика было делом пяти минут, устанавливали и настраивали дольше. С тех пор «посвященные» щеголяли загаром, несмотря на то, что их редко видели вне подземелий или библиотеки. Пришлось Тому связываться с дядей Баки и потом ошарашивать вопрошающих новостями о необходимости энергии солнечного света и «недавно» открытой не-магами пользе витамина D. Еще и речь про подземелья и рахит задвинул. Дамблдор был в восторге и даже попытался выбить у директора Диппета разрешение на проведение некоторых уроков на открытом воздухе… Маленький ручеек изменений превращался в большую реку. Вражда с Хагридом, его возможное исключение с преломлением палочки и лесничеством уже утонули в ней. Терять такого союзника? Даже Вэл согласилась, что это глупо, а Малфой только поддакивал — он всегда чуял нужных людей. Ну или полувеликанов в данном случае. Акромантулы в Запретном лесу тоже не заведутся: «Василисушке они не нравятся».

***

Роджерсы и Барнс опять перешли на режим связи по графику — проверяют какие-то секретные базы по всей Европе. Вроде как ничего не нашли, но хотят точно убедиться, поэтому Том предоставлен сам себе, и не сказать, что ему это не нравится — первое лето, свободное от необходимости жить в приюте. Больше никаких притворств, лживых улыбок и запугиваний… И однообразной похлебки, способной приглушить голод только на время, — кладовая была забита едой. Как и газеты пестрят сообщениями о таинственных «Людях-В-Черном», которые появляются ниоткуда, срывают операции фашистов и так же внезапно исчезают. Не-маги предполагают, что это дело рук людей со сверхъестественными способностями, а волшебники грешат на тренированных маглов, раз они пользуются огнестрельным оружием и не бросаются заклинаниями. Истина, как всегда, оказалась посередине, но для Тома она вышла боком — сидеть одному даже в чудесном доме очень скучно. Спас его от тоски Абраксас, когда пригласил к себе в гости. Малфой-мэнор олицетворял собой богатство и пафос с легким налетом французского шика. Вместо приземистых клумб цветы поднимались к солнцу из мраморных вазонов. Большое количество окон соответствовало более мягкому климату, но магия даже английскую зиму превратит в осень на Лазурном берегу. Лорд Малфой тоже… впечатлял. Аристократ-делец как он есть — ненавязчиво попытался подвести Реддла под какой-нибудь Обет, а когда тот не купился, просто хмыкнул, сказал, что на ужин будет седло барашка, и попросил не перебарщивать с пищей для ума. — Не обижайся на отца, — попросил Абраксас со смущенным видом. — Это он от любви к искусству, и чтобы не терять хватку. Если бы ты был ему неинтересен, то он бы с тобой не заговорил. А так даже разрешил в библиотеку заглянуть. В гостях у друга было, конечно же, весело, но после прочтения нескольких книг по ритуалам очарование несколько испарилось. Реддл даже перепроверил, а потом позвал однокурсника обсудить найденное подтверждение словам гоблина Гранлока — свечи, катрены и нарисованные фигуры используются для пленения призванного духа и его порабощения. Том не мог усидеть на месте и ходил туда-сюда перед Абраксасом, ребром ладони рассекая воздух. — Если без подробностей, то я видел настоящий Белтейн. И знаешь, что? Там не было всего ЭТОГО, — Том махнул рукой на страницу с изображением печати удержания. — Фейри сами пришли и танцевали среди волшебников и не-магов. Они меняли свои благословения на выпивку или курьезные рассказы с песнями. И никого не пытались убить. — Неужели правда? — Абраксас недоверчиво потер пальцем висок. — Верится с трудом… — Омут Памяти есть? Могу доказать, — Том сложил руки на груди, словно готовился отбиваться. — Ты просто даже не представляешь, как это — дышать чистой магией рядом с доброжелательными духами. Наши защитники ушли, Малфой, и никого не позвали, чтобы помочь достучаться до остальных. Они просто бросили нас на гибель. Они в нас… разочаровались. Вскоре Реддл отбыл домой и сразу глубоко вдохнул легкий воздух, едва ступив за черту от зла. «Дома и стены помогают», — так говорила тетушка и была права, ведь старый поросший мхом домик на отшибе деревни показался ему намного надежней опутанного целым комплексом чар Малфой-мэнора. Починенный диван перед небольшим камином тоже был намного милее, чем вычурная мебель. Даже жители деревни, куда он бегал за хлебом, казались более душевными, чем подобострастные малфоевские домовики. Тем внезапнее для него стала короткая записка от Малфоя, принесенная совой. «Реддл, помнишь, ты обещал позвать меня в гости? Зови — papa разрешил, раз у тебя на доме стоит защита». Лорд Малфой явился вместе с сыном, скептически шевеля сапогом стебли некошеной луговой травы. Вид стоящего в отдалении домика не произвел на него большого впечатления, пока он не попытался без приглашения переступить черту от зла. Потом еще раз, еще и еще, но его только разворачивало на месте, и сиятельный Лорд вертелся, как детский волчок. Пришлось провести его за руку, чтобы прекратить балаган. — Что же, я могу быть спокоен за безопасность сына, мистер Реддл, — Лорд пригладил растрепавшиеся волосы и ухмыльнулся углом рта. На чашечку чая он согласился без снобизма. — Кто вам ставил такую защиту? Каюсь, я даже попытался вскрыть ее несколькими заклинаниями, но ничего не вышло. Так кто автор этих занятных чар? — Я ее ставил, Лорд Малфой, — Том рассеянно потер ладони, которые в свое время приходилось лечить от кровавых мозолей каждые несколько часов. — Брат моей тети говорит, что мне есть куда стремиться. В идеале защита должна отключать сознание нападающего и выкидывать его за территорию, но… — Но?.. — отец Абраксаса замер, подняв брови. — Но сейчас она может только оглушить на время, достаточное для вызова подмоги, — с намеком произнес Том. — Тетя оставила к чаю пирог. На этот раз он не с сырым мясом, а яблочный. Лорд Малфой повел себя как истинный джентльмен. Не подавал вида, что заметил, как золотистый кусок пирога едва заметно светится в тени, сдержанно интересовался висящими на стене разнообразными вещицами и похвалил стремления Тома к познанию мира. И ни единым словом не обмолвился, что домовики докладывали ему о каждом разговоре Реддла с его сыном в мэноре. Лорд Малфой всегда умел разглядеть перспективу в людях и чувствовал, что если надавить на способного мальчишку, то тот просто оставит аристократов с носом и уйдет к маглокровкам. Допустить этого нельзя — такой человек должен принадлежать именно их обществу. Глава семьи даже чуть не поперхнулся чаем, когда в его голову залетела странная по своей сути мысль — он пожалел, что у него сын, а не дочь, которая смогла бы очаровать многообещающего потомка Салазара Слизерина. Или даже привязать женитьбой, прости Мерлин.

***

В жизни Реддла наступил период, который тетя Аста назвала «хата на отвязе», а дядя Стив попросил перепрятать все оружие в подвал — родственники в разъездах и появляются редко, а в гости к Тому зачастили друзья. Как и он к ним, ведь совы с письмами или приглашениями постоянно летали туда-сюда. Даже Вальбурга зашла как-то раз под ручку со своим братом Альфардом и шутила, что он при ней в качестве дуэньи — защищает девичью честь в чужом доме. Иногда Том встречался со Слизнортом, захватывал по пути Хагрида и такой компанией переносил их в Тайную Комнату, где декан варил зелья, а Хагрид каким-то непонятным образом общался с Лиссой и долечивал ее шкуру. Парселтангом он не владел, но все понимал. — Так я это… сердцем говорю и слушаю… — смущенно бурчал полувеликан, стоя спиной к Реддлу. Тот невербально наложил на «ветеринара» Силенцио, но голос продолжал звучать у него в голове: «Сбиваюсь иногда, как без этого… Ну дык я чаще со зверушками говорю, а они не шибко умные и разговорчивые. Вот и получается, что по писанному не с кем балакать». — Хагрид, ты в курсе, что неосознанно пользуешься Безмолвной Речью? «А? Да будет тебе, Реддл. Как я могу этой вашей мудреной речью владеть?» — продолжил первокурсник-переросток под неснятым Силенцио. Декан Слизерина долго смотрел, как его студент убеждает гриффиндорца, что тот не бесполезный тупица, и только пробормотал под нос: «Вот уж точно дуракам закон не писан». К какой именно ситуации это относилось, не смог бы сказать даже сам Слизнорт.

***

Родственники предупредили, что отправятся в Польшу с длительной миссией, поэтому ждать их вечерами не надо, а лучше погостить у кого-нибудь. Мистер Роджерс напоследок сурово посмотрел на Реддла и напомнил, что если среди его друзей будут дамы, и Том станет недостойно с ними обращаться, то узнает на собственной шкуре неудовольствие воспитанного дядюшки. Мистер Барнс потом расшифровал такое жесткое заявление — просто семейство Блэк прислало им письмо с предупреждением. — Так что держи руки, ноги и прочие выступающие части тела при себе, парень. Особенно рядом с Вальбургой Блэк, — доверительно сказал ему Баки, закинув руку на плечо. — Хотя если учесть бродящие о Блэках слухи и факт, что ты еще жив… Словом, похоже, ты им нравишься. Том только нервно рассмеялся нелепому предположению и проводил трех людей с тяжелыми рюкзаками до границы владений, откуда они ушли Темным Путем, хотя могли отправиться из любой точки. — Освенцим… — парень в недоумении пожал плечами, глядя на пустое поле. — И какое им дело до чужих проблем? Гриффиндорцы… Через пару дней Лисса окончательно излечилась и уползла поохотиться в Запретный лес. В честь этого Клуб истории решил плюнуть на запланированные дела, собраться у Тома раньше оговоренного срока и отметить выздоровление василиска. Хагрид обещал по всем правилам зажарить хоть быка, профессор Слизнорт взялся купить у Фортескью превосходнейший торт, Малфой заметил, что у его семьи самые лучшие оранжереи с тропическими фруктами, а Вэл прислала короткую записку, что ее отец пожертвовал для дружеской пирушки сухое вино из блэковского погреба. Остальные тоже обещали прийти не с пустыми руками, так что Тому предстояла большая работа — подготовить дом к нашествию волшебников. И сходить бы ему с ума, если бы к нему на помощь не пришли Абраксас и Вэл со своими домовиками. Мисс Блэк так вообще стояла посреди комнаты и отдавала приказы домовикам, как королева. — Тилли, стол на середину и сервируй. Салли, подготовь блюда, — руководила девушка и продолжила, едва изменив командный тон: — Реддл, где миссис Роджерс? Я так и не успела убедиться, что она боевой маг. — Она с мужем и братом ушла «пошуметь», — Том не купился на уловку. — Точнее сказать не могу — семейная тайна, мисс Блэк. Кстати, почему ты пришла без Альфарда? — Он сейчас объясняет родителям непонятные термины из той книги про породы и селекцию, — ответила Вэл и хитро улыбнулась. — А вот то, как они реагируют на доказательства — семейная тайна, мистер Реддл. — Легендарные блэковские проклятия? — Крепкие портовые выражения — папенька любил там гулять в юности. И он думает, что я об этом не знаю. Через полчаса стали собираться остальные. Слизнорт и Хагрид купались в лучах славы, а после того, как полувеликан «поговорил сердцем», даже Лестрейндж перестал смотреть на него, как на драконий навоз, и повысил до флоббер-червя. Уже прогресс, который закрепил профессор, привыкший проводить вечеринки с самым пестрым составом. — Вам, молодой человек, надо обязательно посетить следующее собрание Клуба Слизней, — Слизнорт похлопал растерявшегося Хагрида по локтю и довольно пригладил моржовые усы. — Я веду переписку с мистером Скамандером и приглашу его познакомиться с вашим феноменальным даром. Это удивительно! — коллекционер талантов разошелся и повернулся к Тому. — Мистер Реддл, я бы хотел пригласить и ваших опекунов. — Они не любят публичность, сэр, — дипломатично ответил парень, пригубив сухое вино. Терпкое, даже рот связало. — Мистер и миссис Роджерс стараются жить тихо, но все равно часто шокируют окружающих, и им это не нравится. — Это уж точно… — фыркнул Абраксас и подался вперед, привлекая к себе внимание. — Я тогда просто решил совершить променад по Косому переулку… Хвастовство Малфоя прервал нечеловеческий визг неподалеку, гортанные крики и звуки выстрелов. Если гости и держали что-то в руках, то тотчас же выронили, как и декан, заливший вином пиджак. Все замерли на месте, только закаленный опасными чудовищами Хагрид и Реддл бросились к окну, но даже полувеликан испугался при виде монстра, который на лугу пытался убить сражающихся с ним Роджерса и Барнса в боевых костюмах. Многоногое, хитиновое и склизкое, похожее на безумную склейку из богомола и краба. И человека — монстр обернулся на стреляющего из винтовки Баки, и свидетелям открылся венчающий раздутое брюхо человеческий серокожий торс со слишком длинными руками и лысой головой. Роджерс бросил в чудовище щит, а когда поймал свое отскочившее от лап-клешней оружие, то увидел в окне побелевшие от страха лица студентов Хогвартса. — Проклятье! Что вы здесь делаете?! Мы думали, дом пуст! Уходите немедленно! Стивен отвлекся и тут же был отброшен занесенной клешней почти к самому окну. Благодаря боевому опыту он не рухнул кровавым кулем, а просто прокатился по земле и вскочил на ноги под вскрики гостей и сдержанный ох Слизнорта. К сожалению, монстр обернулся и заметил людей, а потом рванул вперед. Удары щита лишь немного задерживали его — он подобрался к низкому заборчику настолько близко, что были видны мутные глаза, разверстая пасть инфери и странный магический щит, в котором вязли пули Барнса. — Астрель! Все пошло не по плану! Срочно возвращайся! — Роджерс прокричал это слова в небо, а потом повернулся к дому. — Уходите! Сейчас же! Это некромант Гриндевальда! Первой опомнилась Вальбурга. Королевским тоном, в котором едва-едва был слышен страх, она приказала домовикам переместить всех в безопасное место, но лопоухие существа только тряслись у дальней стены, завывая от ужаса. — Плохой… Плохой… Ест жизни, ест магию… — домовые эльфы грызли пальцы, сбившись в один ком. — Не уйти… Не скрыться… Клуб истории был закален видом Лиссы, поэтому они все решительно достали палочки и выбежали на крыльцо. Заклинания замелькали разноцветными лучами, но растворялись в мутном мареве, окружающем монстра. Лестрейндж палил Ступефаями, Том Бомбардами, а Слизнорт помянул Мерлина и запустил Авадой, но даже она только немного замедлила чудовище. Участники Клуба так бы и продолжали бесполезно взмахивать палочками на пороге, если бы за их спинами не раздался яростный рык: — А ну, блядь, съебались быстро к порталу в подвале! Доброго дня, профессор, — подранная Аста-лирим прорвалась сквозь толпу студентов с большим деревянным ящиком. Левое звериное ухо было криво срезано почти подчистую, а кровь заливала воротник брони-комбинезона. — Капитан, алтарь разнесен к херам! Подпитка скоро закончится! Дожмём пидараса спецсредством! — Прямо как мой папенька, только с хвостом, — мисс Блэк сменила тактику, отвлекая монстра левитацией обломков. Хагрид повторил за ней, в легкую отправляя мельтешить перед лицом химеры щепки. — Аста, не матерись при детях! — Роджерс ударом щита выбил у некроманта сустав на лапе, из-за чего тот замедлился и взревел. — Нужна поддержка огнем. — Сейчас все будет, — кошка ударом когтистой лапы сбила крышку с ящика, забитого оружием и полными магазинами. Щелчок предохранителя, приклад к плечу, гром выстрелов, прорезавших непреодолимое мутное поле, как нож масло. — Баки, смени пули на рунные! Вальбурга Блэк не заметила магии в слаженных действиях людей в одинаковых темных костюмах. Они не размахивали палочками, но ловко уходили из-под ударов клешней разъяренного монстра и отстреливали ему лапы одну за одной. Он быстрее, сильнее и опаснее, чем человек, но все равно проигрывал, не успевая уклоняться. Когда половина искаженных конечностей рассталась со страшным телом, монстр с визгом завалился на землю и тут же почти лишился головы от плотной очереди. Дело завершил Роджерс, двумя руками опустивший край щита. Подскочившая Аста пинком отбросила голову, и та докатилась почти до крыльца под сдавленные вскрики студентов и профессора Слизнорта. Безволосая, серая, с длинными желтыми зубами, отрезанными губами и веками, не закрывавшими мутных белых глаз. Мертвец. — Отличный выстрел, Бак, — Роджерс закинул щит за спину и рукавом вытер кровь из разбитого носа. Когда он перевел взгляд на Тома, парню резко захотелось исчезнуть, но за спины членов Клуба он не спрятался. — А к тебе у меня будет отдельный разговор, мистер Реддл. Ты знаешь, с кем мы сражались? А я вот не знаю его имени. И никто не знает, где Гриндевальд завербовал этого монстра и что ему пообещал. Я многое видел, но рядом с ним все преступления ГИДРЫ блекнут. Ты знаешь, почему мы долго не могли его убить? А я скажу: людей в концлагеря сгоняли для этого чудовища, и он высасывал из них жизнь вместо завтрака, обеда и ужина. К нему вообще никто не мог подойти, пока Аста не повредила его алтарь. Вы ему не соперники со своими палками и чарами. Он бы вас выпил, как тех заключенных, и даже имени бы не спросил. А ты, именно ты, Том, почти обрек на смерть своих друзей, когда наплевал на эвакуацию и вместе с ними влез в чужое сражение! — Мистер Роджерс, — Гораций Слизнорт расправил плечи и выпятил объемный живот. — Не будьте так строги к моим ученикам. Они поступили храбро! — Но глупо, — отрезал Стив, сжав кулаки. — Это не игры и не занятия в школе! А если бы кто-то умер? Это война и смерть для тех, кто не будет достаточно подготовлен, ответственен и серьезен, как мы. Война вам не аттракцион на ярмарке, — Роджерс обернулся назад и резко выдохнул, неразборчиво пробормотав под нос. — Аста! Прекрати фотографироваться с мертвым противником! — Это для истории, — кошка-оборотень поставила лапу на серый человеческий торс и ощерила клыки в кровожадной улыбке. — Баки, еще пару кадров, если не сложно. Том, потом принесешь Живой воды? Мне надо будет залечить ухо и выдать тебе пилюлей. Твоим друзьям тоже. — А я чем, по-твоему, занимаюсь? — Роджерс сурово скрестил руки, на которых забугрились мышцы. — Тем же самым, любовь моя, — промурлыкала кошка, картинно закидывая винтовку на плечо. — Но только без матов и затрещин. Все по правилам: ты сдержанный Капитан, а я бешеный оборотень. — Они не преступники, чтобы играть перед ними в доброго и злого копа! Это дети, которые не понимают, что чуть не погибли! Буря уже прошла — Том это чувствовал, раз тетя и дядя опять принялись спорить. Сейчас они друг на друга побурчат, помирятся, выслушают пару сарказмов от мистера Барнса и объяснят всё более подробно. Им явно придется это сделать — уходить никто не собирается. Вэл невозмутимо поправила строгую прическу и сказала, что боевой магии она так и не увидела, хоть и удивлена оборотничеству миссис Роджерс. Хагрид пожаловался на испуг и уже что-то жует, делясь добычей с профессором. Малфой так вообще приказал отмершему от ужаса домовику принести стулья и подать чай с мятой. Прямо на крыльцо, чтобы ничего не пропустить. Один только Лестрейндж не мог отвести взгляд от страшной головы, валяющейся среди обломков изгороди и помятого сельхозинвентаря. — Реддл, — обычно шумный и развязный однокурсник говорил одними губами. — Посмотри, она еще живая. Что делать будем? Голова монстра лежала на затылке, но Том точно помнил, что в момент остановки ее глаза смотрели в небо, а теперь были повернуты к телу и его родственникам, обсуждающими быстрый выход из строя оружия от использования рунных пуль. Особенно злобно мертвый некромант смотрел в сторону Асты, лапами сводящей и разводящей безжизненную клешню. Клац-клац-клац, кошачьи игрушки… Том едва успел набрать воздуха в грудь для крика, как обмякшая конечность резко раскрылась и сжалась на одноухой голове, поперек морды. Тетя только вскрикнула, когда клешня несколько раз повозила ее по земле, а потом швырнула и проломила ее телом каменную стену сарая. — Аста! — Капитан сорвался с места, но путь ему преградила другая клешня. На этот раз следить за боем было намного страшнее — обезглавленное тело безмолвно размахивало хитиновыми лапами и серыми руками, упорно целясь в Роджерса с Барнсом. Каждый шаг приближал монстра к дому, где студенты Хогвартса снова подняли палочки. На этот раз Реддл по указанию Баки перезаряжал поданное оружие, стараясь не вздрагивать, когда в поле зрения попадали острые хитиновые конечности, которые отбивал щитом Капитан Америка. Он все меньше был похож на спокойного «дядю Стива» — рычал, двигался так быстро, что порой невозможно было уловить движение, а глаза разгорелись голубыми огнями. — У некроманта ни глаз, ни ушей нет! — винтовка Баки сухо щелкнула пустым магазином. Том тут же кинул ему заряженную. — Как он знает, куда бить?! Оторванная голова лежала на прежнем месте, вращала покрытыми белесой пленкой глазными яблоками и щелкала зубами, когда телу удавалось задеть кого-нибудь. Дергала серой щекой, если удар не находил цель. Морщилась от вида отстреленной руки. Реддл даже не успел полностью сформировать мысль — просто доверился интуиции. Один шаг Темными Путями в дом за большим котлом, еще один шаг обратно, «зачерпнуть» живую голову с земли, накрыть крышкой, перекрыв обзор… Что его догадка оказалась верной, он понял, когда монстр начал беспорядочно метаться, пропуская удары. Магическое поле его больше не защищало. — Отличный ход, мистер Реддл! — пропыхтел рядом декан, отправляя режущие заклинания. — Жаль, что никто не додумался до этого раньше. Миссис Роджерс… Мне очень жаль… — У котов девять жизней, профессор, — ответил Том, складывая пальцы в сложный знак-хасту и направляя его в сторону монстра. — Я изгоняю тебя! Я запрещаю тебе причинять зло на моей земле! Безголовое чудовище не парализовало, как он надеялся. Оно стало больше похоже на попавшую в смолу муху — двигалось медленно и через силу. Рука Тома быстро устала держаться в одном положении, и монстр встряхнулся, но не успел он снова броситься в бой, как сарай взорвался от черноты — бесформенные темные щупальца из мелких осколков расползлись по двору, хлесткими ударами сметая все на своем пути. Любой предмет, который они обхватывали, превращался в песок, но чернота аккуратно огибала людей. — Это обскур? — Вальбурга Блэк отшатнулась от черного роя за спину Тома, почти вжавшись в его лопатки. — Это тетя разозлилась, Вэл. Если она не сможет остановиться, я нам не завидую. Щупальца тьмы поднялись выше, и стало видно, что на обломках сарая кособоко стоит Аста, придерживая висящую плетью руку. С израненной морды часто капала кровь, а глаза полыхали, словно раскаленные угли. Звериный рык прогремел в ушах, когда она вытянула скрюченную здоровую лапу в сторону окруженного чернотой монстра и зарычала еще громче. Слово ощущалось не ушами, но сердцем. Ненавижу! Черные осколки выросли исполинскими кристаллами, ринулись на монстра. За мельтешением острых граней ничего не было видно, но когда они вернулись к Асте, ничего не изменилось — безголового некроманта по-прежнему никто не видел, только мокрое пятно темнело на развороченной земле. Кошка-оборотень продолжала рычать и дергать окровавленной головой, словно ей на остатки ушей шепчут демоны. Часть шкуры была содрана клешней вместе с мясом, обнажая обломанные клыки. Аста сверлила людей страшным взглядом и уже присела для прыжка, когда рядом с ней звякнул сброшенный щит со звездой. Роджерс бесстрашно подошел к оборотню и осторожно обнял ее за плечи, говоря, что пора яростной Сехмет прошла и наступило время для доброй Баст, которая любит пиры, вино и танцы. — Беру свои слова про боевую магию обратно, Реддл, — тихо сказала на ухо Тому Вальбурга. — Ты так можешь? — А я похож на Сехмет? — ответил вопросом на вопрос парень и осекся, заметив подозрительный взгляд девушки. — Это шутка такая! Да, шутка… Давай лучше сходим за аптечкой. Спустя десять минут о бойне напоминали только заживающие раны и разровненный с землей двор, видимый из окна гостиной. А также большой закрытый котел с все еще живой головой некроманта внутри, поставленный на подоконник. Аста-человек, залившая в себя несколько зелий, изредка била по стенкам железным прутом, когда убирала лицо из тазика с Живой водой. Звон от ударов стоял оглушительный, а что творилось с некромантом, вообще сложно представить. — Нравитша? А? Нравитша? — шепелявила девушка с разбитыми зубами, осторожно заливала в израненный рот немного вина, делала глубокий вдох и снова ныряла в тазик. Раны больше не кровоточили и затягивались. Предупредительный Малфой приказал домовику сделать из жаренного стейка пюре, которое не будет тревожить сломанные зубы миссис Роджерс, но заработал только угрюмый взгляд. Разговор за столом не ладился. — Так это вы «Люди-в-Черном»? — не вытерпел тишины Лестрейндж. — Ну, люди в черных костюмах, из газетных статей. — Клевета! Вам показалось. Стивен, скажи что-нибудь! — Аста снова погрузила лицо в тазик. Темно-синяя броня из вибраниума по-прежнему была на ней. — Вам показалось. Ничего не было. Мы не «люди в черном». Свет с Венеры отразился от верхних слоев атмосферы и вызвал взрыв болотного газа, — натянуто улыбнулся мистер Роджерс после монотонной речи, но никто не засмеялся. — А… Вы же не смотрели этот фильм. Господи, я теперь знаю, что чувствовал Старк, когда я не понимал его современных шуток. Аста в ответ пробулькала в воду что-то веселое. Жизнь налаживалась, все успокаивались, а Малфой со Слизнортом и «Поваренной книгой анархиста» пытались разобрать рецепт напалма на случай, если страшная ситуация повторится. Коктейль Молотова — напиток на все времена. Реддл же чувствовал, как сгорает его привычная жизнь рядом с родственниками — стирать память его друзьям они не собирались, а значит, скоро покинут его, чтобы не подставлять перед прихвостнями Гриндевальда. Грустно… Том укрепился в своих подозрениях, когда Баки ненадолго ушел и вернулся с кадкой, в которой покачивал зелеными листиками крепкий росток яблони — ему обещали подарить волшебное дерево на совершеннолетие. Отличный заработок, учитывая любовь гоблинов к золотым плодам. — Это конец, да? — Том смотрел на саженец, не желая видеть в глазах мистера Барнса ответ. — Почему вы не можете просто жить? Без сражений и прочего. Неужели нет никого, кому положено воевать? — Есть, конечно. Их много, на самом деле, — Баки оглянулся на стол, за которым Аста учила Вальбургу Блэк мелким фокусам, применяемым в бою. Наслать на врага икоту, чтобы вычислить его местоположение… — Знаешь, один немецкий пастор, переживший заключение в концлагере в нашем Мире, сказал такую фразу: «Когда нацисты хватали коммунистов, я молчал: я не был коммунистом. Когда они сажали социал-демократов, я молчал: я не был социал-демократом. Когда они хватали членов профсоюза, я молчал: я не был членом профсоюза. Когда они пришли за мной — заступиться за меня было уже некому». Если прятать голову в песок, Том, то рано или поздно почувствуешь чьи-то зубы на своей голой заднице. На самом деле, мы не можем переломить ход войны, но способны показать, что огрызаться могут даже самые мелкие шавки, если им будет не все равно. Поэтому мы теперь стираем память только в том случае, если свидетели заметят наши лица. Твои друзья, я думаю, не станут нас раскрывать. Реддл и сам это видел. «Люди-в-Черном» стали своего рода легендой, безликими борцами с фашизмом в мире волшебников или обычных людей… Результат один — о них говорят, их ругают за анонимность, пеняя на то, что хорошие люди не будут прятать лиц, но тут же вспоминают о собственном закапывании головы в песок. На фоне громких заголовков и теорий заговора война для волшебников стала близкой: не склоки маглов, а катастрофа, наступающая на пятки. Да, в сорок пятом Дамблдор победит Гриндевальда в магической дуэли, но сколько умрет людей до этого времени, отравляя воздух горем? Некроманта потому и притащили в жилище Реддла, что на пропитанной смертями земле он был непобедим, но за оградой от зла порядком ослаб. Если бы Клуб истории не собрался отметить выздоровление Лиссы, то никто бы не узнал о сражении. — Змейшество, пойдем во двор поколдуем? Будем ворожить как фейри — песнями и плясками, — переодевшаяся в платье Аста противно скрипела вилкой по стенкам котла. Голова внутри дергалась и протестующе щелкала зубами. — Нет ничего хуже для некроманта, чем ощущать торжество жизни. Поэтому бери лопату, кадку и иди копать во двор яму для саженца. А потом станцуем! — девушка часто захлопала ресницами, прислонившись к мистеру Барнсу. — Брат мой, сыграешь на гитаре? Я тоже вспомню старое. Пока Гораций Слизнорт держал на себе внимание Клуба истории и мистера Роджерса, Аста и Баки вышли во двор. Теперь свободного пространства было очень много, так что Том долго выбирал место под яблоню, а потом старался не засмеяться от перепалок брата и сестры, когда Аста попыталась вспомнить основы игры на флейте, но безбожно пропускала ноты. — Иди за систром, балда, — Баки развернул ее за плечи в сторону дома. — И попроси Стива, чтобы он вынес граммофон. Так будет намного проще — я тоже давно не играл. Росток гордо поднимал тонкие веточки к темнеющему небу, босая Аста распускала косу, прижав к себе локтем железный систр, Барнс перебирал струны гитары, Роджерс раскладывал пластинки у граммофона, а Том мысленно представил облик Вальбурги Блэк и отправил ей Зов. «Вэл, тетя сейчас будет ворожить. Выходи во двор». Железная петля со штырьками звенела, заменяя бубен. Босая ступня резко опускалась и утопала в разрыхленной земле. Движения рук и головы были слишком чувственными для приличного танца. Круг за кругом Аста обходила саженец, выплескивая цветной ветер, от которого взметались распущенные волосы, крепли ветви и бугрились корни, распускались яблоневые цветы, опадали лепестки, завязывались и наливались золотым светом плоды. Белая кожа незаметно сменилась темной шерстью — в вечерних сумерках вокруг выросшего дерева танцевала большая кошка. Домовики Малфоев и Блэков почти светились от радости, таская к волшебной яблоне ведра с водой. Прибегали они к дереву быстро, но поливали медленно, подставляя ушастые головы под живое северное сияние. — Погляди на домовиков, — прошептал Том на ухо Вальбурге. — Как коты на солнце… Вэл, что ты делаешь? — А на что похоже, Реддл? — мисс Блэк выдернула из строгой прически шпильки, отчего волосы черной волной упали на плечи. Из-под длинного строгого подола раздался стук, а когда девушка сделала шаг вперед, позади остались сброшенные туфли. — Я иду танцевать, а ты можешь и дальше торчать здесь со своим котлом. Или подглядывать в окно, как остальные. Миссис Роджерс, можно с вами? — Нужно! — Аста подлетела к девушке и за руку утащила ее к дереву. Хвост изгибался, как у кошки, затеявшей шалость. — Баки, наиграй «Erin Go Bragh». Ну эту, которую Кернунн обожает. Том, зови друзей — пусть тоже повеселятся. Здесь, под первыми звездами, стало понятно, почему Блэками восхищаются, с завистью называя «бешеными», — Вэл свободно двигалась среди зажатых подростков, встряхивала непокорными кудрями и залихватски упирала кулаки в бока. Малфой рядом с ней смотрелся стеснительным павлином, а Хагрид — неуклюжим медведем. Мисс Блэк танцевала так, будто все предыдущие годы учила не вальс с мазуркой, а дикие пляски, при которых положено кричать: «Хей!» — и звонко хлопать в ладоши. Истинная ведьма на шабаше. Стол с угощением давно вынесли на крыльцо, гитарные струны уступили место шороху граммофона, Аста танцевала с Роджерсом, доставая ему только до плеча. Даже декан Слизнорт покачивался на месте, отбивая пальцем ритм на собственном животе. Один Том сидел бобылем, изредка заглядывая в котел. Некроманта корежило от творимого колдовства, и будь у него легкие — вопил бы, не переставая. Оставить его и пойти веселиться с остальными? Опасно бросать сторонника Гриндевальда без присмотра. — Том… — парень встряхнулся и заозирался от близкого незнакомого шепота, но никого рядом не увидел. — Сын Меропы… потомок Салазара… иди ко мне… не бойся… я не желаю тебе зла… отдай мне то, что не дает тебе покоя… Реддл словно во сне поднялся и пошел, не выпуская из ладони ручку котла со страшной ношей. Никто его не заметил, не остановил, не спросил о деревянной походке — он будто бы не существовал для них, невидимый в сгустившейся темноте. Ноги сами привели его к нужному месту, и только потом оцепенение спало, погрузив парня в состояние легкого страха — он был у самой границы, а за чертой от зла стояла высокая женщина в простом сером платье. Лицо было невозможно рассмотреть из-за накинутого тонкого покрывала, закрывающего ее до узких ладоней. Только виднелись черные кончики распущенных волос, а под босыми ногами стремительно жухла трава. Не человек. — Отдай мне его, — голос женщины внушал одновременно и ужас, и покой. — Взамен я заступлюсь за твоих чужаков перед фейри. Они злятся, что пришлые маги в одиночку меняют предначертанное, хоть и совершают благое дело. Отдай мне некроманта, и они смогут побыть на нашей земле еще несколько лет. Отдай… Я не причиню вреда ни им, ни тебе. Даю слово… Серая леди не двинулась с места, но вытянула руки. Чтобы передать ей котел, парню пришлось бы выйти за пределы защиты. Реддл колебался, но женщина скинула покрывало и улыбнулась ему. Красивая, как падающий с неба сокол, и холодная, словно Антарктические воды. Глаза — светло-серые айсберги и горячий пепел. Том собрал в кулак всю решимость, вспомнил свой первый поход в Тайную Комнату и, зажмурившись, сделал шаг за черту от зла. Открытый котелок дрожал в вытянутых руках, но вместо боли Том почувствовал, что его ноша стала гораздо легче — женщина достала голову некроманта и поднесла ее к своему лицу. — Ни ручек, ни ножек… Не уйти с моих дорожек. Правда, Агриппа? Я же говорила, что лично явлюсь за тобой, — женщина вдруг перевела взгляд на Тома. Тот поежился, увидев в ее почти белых глазах отблески былых пожаров, взрывов и гаснущих свечей. Она склонилась, оставив мимолетный поцелуй на вспотевшем от страха лбу. — До нескорой встречи, сын умершей матери. Я расскажу Меропе о твоей храбрости. Тем же вечером тетя Аста сказала, что теперь им не страшно оставлять Тома. Все-таки сама Смерть пообещала, что не придет за его душой еще очень-очень много лет. Роджерсы обняли его на прощание, позвали своих чудесных коней, укрытых узорными попонами, и растворились в ночной темноте. Дядя Баки уходил последним: назвал его дамским угодником, превратился в огромного почти белого волка и боднул головой в бок. Но больше всего Тома поразила Вальбурга. Мисс Блэк подала руку для поцелуя, а когда Том хотел попрощаться согласно этикету, крепко обхватила его пальцы и притянула парня к себе для быстрого поцелуя в щеку. — Для гармонии живого и мертвого, Реддл. Не вздумай надеяться на большее. Где-то вдалеке был слышен женский заливистый смех, таящий в себе треск айсбергов и таяние снегов.

***

Франция. Пиренеи. Тишина. Комары. Засада… — Мон шер, а давай потом обнесем ту кондитерскую на углу? — Аста тихо лежала в кустах, высматривая немцев на горной дороге. — Ну помнишь? Та, что в Марселе. Саре понравились круассаны, да и Мелькор их заценил, раз всегда остается на чай. Скажи же, Немо. — Истинная правда, — прошуршали соседние кусты голосом Барнса. — Он и чай с собой приносит. Причем всегда новый сорт. — Так! — прошипел Роджерс, переползая поближе. — Почему я последний узнаю, что сатана из Арды пытается клеиться к моей матери?! Что они еще там делают, кроме распивания чаёв и игры с Лиамом? Устраивают партию игры в бутылочку?! Или он ей рассказывает, как правильно захватывать мир?! — Фондю, Капитан, — Барнс явно зажимал рукой рот, чтобы не засмеяться. — По пятницам они едят фондю и спорят о воспитательных методах для драконов. Мелькор не хочет дрессировать своего валлийского зеленого, как собачонку, и пытается разбудить в нем разум. — Я с ним потом поговорю! — прорычал Стив, припадая к биноклю. — Едут. Судя по малой охране, нацисты не ждут нападения. Готовность одна минута, бойцы. Храбрость всегда в почете, но иногда нет смысла бросаться с ножом на танк. Достаточно прервать поставки снарядов, топлива и пищи. В конце концов, уничтожение фуража противника — настоящие партизанские действия, как и было задумано в начале миссии. А учитывая, что в арсенале «Людей-в-Черном» есть много очень интересных вещей, на подобную операцию затрачивается не более десяти минут. Итог всегда одинаков — обоз свален в ущелье, солдаты храпят, следы заметаются. — Хвост! — Роджерс убрал мешающую маску. — Тебе Железных Крестов мало? Это что за художества? — «Зорро», мой Капитан, — Аста стащила у одного немца чернильницу и выводила на лбах нацистов «Z». — Пусть думают на бравых мексиканцев и гадают, откуда они здесь взялись. — Ты еще предложи «обронить» сомбреро, маракасы и несколько такос с чили, — Баки тоже убрал маску и размял шею. — Топорно работаешь. Экзамен у Романофф ты бы провалила. — Фу-ты ну-ты, лапти гнуты! — девушка последней избавилась от маски и закинула винтовку на плечо. — Вы оба слишком серьезные, а это грозит нервным срывом. Бухать вы отказываетесь, так хоть посмейтесь вместе со мной! — А мне смешно, — чужой голос с нью-йоркским акцентом внезапно раздался за их спинами. Три винтовки тут же оказались наведены на пустую часть дороги, где через секунду исказился воздух, явив волшебника в джинсах и летной куртке, перекинувшего через локоть мантию-невидимку. Представился Таддеусом Джонсоном и, не совершая резких движений, достал из кармана удостоверение сотрудника специального отдела МАКУСА. Поначалу он протянул его Асте, но Стив кивком головы предложил передать документ Баки. Следом волшебник все же рассказал, какая нужда привела его к «Людям-в-Черном». Их диверсии были хороши, но несколько раз срывали операции Армии США или союзникам. Непреднамеренно, конечно, но все же ломали планы и волшебникам, и не-магам. Однако поспособствовали тому, что «закон Раппапорт» досрочно отменили, так что теперь не-маги и волшебники могут дружить, жениться… и в исключительных случаях объединяться в смешанные боевые группы для противодействия фашизму. В частности, в подобной группе уже состоят аврор Джонсон и его кузен Малкольм, с которым «Люди-в-Черном» сталкивались, когда взорвали экспериментальный радиоблок фашистов и напоролись на американский отряд. — Мэл сам напросился в группу, после того как узнал, что мы хотим вас завербовать, — Джонсон невозмутимо закурил папиросу, стоя под прицелом Асты. — Он сказал, что настолько виртуозно в его мозгах еще не копались. К тому же вы перекинули ему свои лавры за успешно выполненную операцию, так что он хочет отдать долг. Мы не принуждаем вас соглашаться или приносить пожизненную присягу, но если вдруг надумаете, то добро пожаловать в отряд «Койот». Вы, мистер Немо, можете стать нашим талисманом, учитывая вашу анимаформу. — У нас есть несколько условий, аврор Джонсон, — Стив принял из рук Баки удостоверение и тоже его изучил. — Первое: в свое время всем нам не повезло неосознанно работать на организацию, которая поставила своей целью власть над миром, поэтому мы не будем бездумно выполнять приказы. Второе: наше участие продлится только до капитуляции Германии. Третье: вы не будете мешать нам взять законный трофей. — И какой же? — Усы Гитлера, — Роджерс пожал плечами и передал бумаги Джонсону. — Я обещал жене, что она их получит. Аста, отбой. Таддеус Джонсон отшатнулся, когда стоящая перед ним девушка исчезла… и тут же вышла из-за спины, ставя винтовку на предохранитель. Всё это время аврор смотрел на иллюзию, а настоящая Аста держала его на мушке. Все-таки уроки трикстера не прошли зря, и она много переняла от бога озорства. Пожалуй, даже слишком много — вернулась к рисованию «Z» на крепких немецких лбах. — Боец, заканчивай балаган, — Стив на секунду отвлекся от прослушивания инструкций для следующей встречи с Джонсоном. — Скоро здесь может проехать патруль. Нам пора уходить. — Как скажешь, ирландец. — Я американец! И эта шутка уже порядком приелась. — Окей, янки. — Аста!