За километр от недосягаемого

Flashback. 4 years ago…

       Бледная луна жутко висит на ночном небе, усыпанном робкими звёздами. Оно грязнó своими прозрачными сизыми облаками. И ведь кто-то гуляет в такое время суток! А кто-то идёт на встречу…        «Кто-то» из второй категории — Сал, что так торопился и быстро перебирал ногами, дабы не опоздать. Медлительно пушистыми хлопьями падал первый снег, который считается самым чистым и… Невинным? Что ж, наверно. Он глухо хрустел под обувью Фишера. Это забавляло, а с другой стороны — нагнетало обстановку, ведь вокруг ни души. Страшно банально моргнуть, не то что голову повернуть на какую-то подворотню.        Зачем Салли вообще куда-то идёт в два часа ночи? Да не важно, ему надо. Осталось совсем чуть-чуть, и фиолетоволосый доберётся до пункта назначения.        При каждом выдохе Вино заострял внимание на белом паре, что выходил из его носа. А выходил он часто из-за устремлённого шага. Этот горячий воздух красиво летал в атмосфере, пока не растворялся в ней полностью и не исчезал, сливаясь с бездушным мраком улиц. Даже фонари не светят, ужас.        Наконец. Унылое здание школы серого цвета.       — О, вот и ты, — послышался женский заплаканный голос.       — Ага, — ответил парень, подходя ближе, — Какого хера ты меня сюда позвала? — спросил Сал, желая сейчас просто лечь в кровать и отоспаться.       — Слушай, у меня проблема, — начала девушка-одноклассница, одетая в белое пальто по колено, — Сегодня на уроке я писала в своём личном дневнике, но наш новый учитель по алгебре его забрал и запер в своём столе. Сказал, что отнесёт его завтра к директору, и он всё прочитает! Это просто какой-то кошмар! Позор, мне так стыдно! — заистерила Лола, поддавшись новому потоку слёз безысходности, — Там слишком личная информация, её не должен никто увидеть! — она аж топнула ногой, раздавив пористый снег рядом с собой.       — Какая ещё информация? Выкладывай давай, иначе я не полезу никуда, — потребовал Салли.       — Там… Там про нас с тобой, — Лола покраснела и отвела взгляд.       — Что?! Что ещё за «нас с тобой»?! — охренел Фишер, теперь уж точно не собираясь оставлять это вот так.       — Забудь! Просто принеси мне его и всё! Я тебе заплачу! — завизжала вдруг девушка.       — Всё, я понял, успокойся ты, — Вино рванул к пожарной лестнице школы, где все могли спокойно проходить независимо от времени суток (всем плевать).        Свежий снег под ногами, который только-только выпал и покрыл слой старого, чуть подтаявшего, вмиг захрустел с новой силой. Пару раз Салу казалось, что он вот-вот оступится и упадёт лицом в ледяную субстанцию, ведь в некоторых местах под сугробиками был скользкий покров из застывшей воды. Благо хоть фонарик в кармане имелся на всякий пожарный.        Включив его и сбавив скорость, Салли стал думать о чём-то параллельно своему передвижению. Читать или не читать потом этот дневник? Такая же возможность!        Ловко забежав по пожарной лестнице на крышу здания, парень вальяжно шёл по самому краю, не боясь ничего. Уже было сказано, что мозги ему в некоторых моментах отшибает от слова «совсем»? Точно.        Дверь внутрь поддалась без проблем, и Фишер уже размеренно и уверенно направлялся к своей цели, надеясь не встретить какого-нибудь охранника. Да нет, куда там, по закону жанра всё пройдёт гладко.        Непривычно тихо. Эти длинные коридоры ассоциировались у Вина только с шумом, криком, звонким смехом и матом. Сейчас же абсолютная пустота. Даже не верилось. А эхо этих стен по-прежнему напрягало Сала: каждый шорох отражался от них и заставлял пугаться своих же движений.        В одну минуту ему вдруг захотелось к Ларри в объятия. Скорее всего это связано с фактором холода, не больше. Ну… А ещё Джонсон всегда наплевательски относился ко мраку, за ним можно спрятаться и идти вперёд без опаски. И вообще: почему эта баба не пошла сама за своей блядской записной книжкой или, на крайняк, вместе с Фишером? Чёрт, нужно было спросить перед уходом. Ладно.        Тоскливо тут. Какие-то кабинеты распахнуты, какие-то закрыты аж на ключ. Мимо открытых стрёмно проходить, оно и понятно: вечно сжирает чувство, что ты кому-то сдался, и вот-вот выпрыгнет мерзкая тварь вроде синекрылого слонобрюха. Что это за «оно»? Нечто страшное, поверьте.        Наконец! Кабинет алгебры, где сегодня… Коньяка столкнули на Вино во время беседы, и они упали на пол в очень интимной позе. Салли как вспомнит эти прикосновения… У-у-уф.        Слава тибетским монахам, он не заперт. Вздохнув, Фишер медленно прошёл к столу учителя. Некоторые ящики имели замки, куда требовались маленькие ключики. Сал сначала обыскал те, что не имели какой-то «приватности», скажем так. И, чёрт возьми, повезло. На светлом деревянном покрытии лежал ярко-ярко розовый дневничок с вычурным шрифтом и блёстками. Хм, а всё же дикий интерес есть, глупо отрицать.       — Ладно, только если пару страниц… — произнёс шёпотом фиолетоволосый, спихивая с книжки всякую канцелярию и кладя её на соседнюю парту.        Направив ослепительно-белый свет от фонарика на первые строки, он стал читать. Вокруг воцарилась полная тишина, давящая на мозг, но Салли старался не думать об этом и попутно вспоминать, что насчёт безумства говорил Джонсон.        А он-то считает, что сойти с ума невозможно, если хоть раз в месяц собирать остатки рассудка вместе, оттягивая срок сумасшествия до максимума. Поэтому именно раз в месяц его можно застать за долгим расписыванием неких мыслей на пятнадцать листов. Обычно занимается Коньяк этим в два часа ночи, как ни странно. Фишеру даже пару раз удавалось посмотреть записи друга (с согласием, конечно же), пока Ларри самолично продолжал разбирать свои думы по полочкам. Мозг взорвался, но интерес удовлетворён.        Ладно, что же там такое написано? ______ |

02.12.15. Ох, этот Сал, он такой прекрасный! Прекрасные волосы, прекрасное тело, прекрасное лицо, прекрасный характер! Я обклеила его фото всю свою комнату, я засыпаю, глядя на его идеальные черты лица. Мне снятся восхитительные сны, где мы с ним…

03.12.15. Я так и знала! Сегодня я проходила мимо Салли, и он на меня посмотрел! Это точно что-то значит. Он… Он свободный радикал! Как бы мне хотелось соединиться с его электронами! О, даже после этих мыслей органическая химия вызывает у меня мурашки!

______|

       С последнего Фишера вынесло, ибо он, как одноклассник, прекрасно знал ботанскую натуру Лолы. Хоть писала она каждый день и мало, но больше двух страниц этого бреда парень не вынес и просто закрыл дневник.       — Пиздец, Вино. Тебе только четырнадцать, а кто-то уже фантазирует сношение с тобой, — ему аж стало смешно от собственных выводов, — Ладно, нечего мне тут делать, пора сворачивать лавку и валить обратно, — и зачем Салли говорит сам с собой?        Если честно, они толком и не общаются друг с другом. Сал чуть ли не всегда зависает с Джонсоном, а Лола — с Роном. И как-то этой дурной девахе удалось втюхаться в одноклассника, о котором ничего и не знает? Прекрасное лицо не считается, если вы понимаете о чём я.        Хорошо, дурной её назвать сложно хотя бы в плане учёбы. Все предметы знает отлично, всю жизнь ни одного прогула без весомой причины (и такое бывает), готово домашнее задание каждый Божий день. В общем, не ученица, а мечта. Но с коммуникабельностью у неё явно проблемы: практически ни с кем не общается, не считая вышеупомянутого лучшего друга Рона. Просто стесняется.        Пока я вливал вам в уши литры ненужной информации, Фишер уже успел вернуться к Лоле. Сейчас будет жара.       — А теперь объясни: какого хрена ты вообще пишешь в своём дневнике? — дайте ему повозмущаться, в конце-то концов!       — Я люблю тебя, Фишер, — сказала та прямо, забирая из рук своего ненаглядного книжку.       — И что теперь? — фыркнул Салли, ёжась от холода. Даже тёплая куртка уже мало спасала, — Моё сердце уже занято кое-кем.       — Можно тебя хотя бы поцеловать? — спросила она и вновь засмущалась.       — Только в щёку, — закатил глаза парень, как бы делая одолжение однокласснице.        Но Лола, сжав в обеих руках цветастый дневник, привстала на носочки и прижала Сала к холодной стене, впиваясь в его мягкие губы. А ему-то понравилось… Он даже стал отвечать взаимностью.        Отставим стереотипы об отличниках в сторону: у неё не было ни брэйкетов, ни очков, ни двух косичек, что свисали с плеч. Нет. Девушка довольно симпатичная, это видит каждый.        Человек — гораздо более сложное существо сейчас, чем-то, каким он был раньше. Сознание — великая вещь, существование которой доказано пока что только у людей, а сознание — ключ к разлому стандартов, заложенных природой. Чья фраза? Коньяка. Вот это да.        Пушистый снежок падал на их распущенные волосы, а ветер переплетал их между собой. В тиши слышалось лишь приглушённое причмокивание и шорохи одежды, что тёрлась между собой, когда руки Лолы скользнули на плечи Вина.

End flashback. 4 years ago…