За километр от недосягаемого

       Уже около часа ночи. Все должны спать, но где-то на кухне раздавались шаги. Сал хоть и очень падок на сон, ибо просыпается буквально от каждого шороха, но беситься из-за этого не стал: мало ли, тем более если это сама хозяйка, то она имеет полное право ходить в собственном доме хоть утром, хоть вечером. А всё же была небольшая зависть Ларри, а точнее его крепкой отключке.        Фишер спокойно закрыл глаза и попытался вновь уснуть, ощущая на своём затылке убаюкивающее дыхание шатена. А шаги всё продолжались и продолжались, пол поскрипывал под чьими-то ногами. Казалось, будто некто просто встал у самой двери в их комнату и наблюдает через щёлку.        От таких мыслей у Сала поперёк горла застрял ком. Не то чтобы ему было страшно, скорее не по себе, а это разные степени. Но факт того, что прямо сейчас его обнимает Коньяк, спасал положение, и в голове всё выглядело менее пугающе. Да и кому это надо? Не доверял той женщине из всей тройки только патлатый, точно не Вино.       — Не думай о таком бреде, — пронеслось в мыслях парня, когда он повторно смыкал очи в надежде заснуть. Завтра ведь опять ехать, да ехать не один час.        Салли, осторожно закинув на себя руку «брата» и устроившись поуютнее, стал погружаться в мир грёз. Джонсон что-то невнятно пробормотал прямо в такт шагам. Проснулся?       — Вино, у тебя шило в жопе что ли? Спи уже, — недовольно проворчал Ларри.       — Да сплю я, сплю, — ответил шёпотом тот, а сам глаз не сводил с двери.        За ней резко загорелся свет. Кто-то явно собирается бодрствовать глубокой ночью. Ну охуеть теперь.        Вот сейчас у фиолетоволосого сложилось ошибочное (из-за накрутки) изображение человека, который поглядывает в ма-а-аленькую щель. В каких целях только?       — Коньяк, — тихо позвал парня Сал, принимая сидячее положение и уже предвкушая злость Джонсона, ибо не каждому приятно просыпаться через двадцать секунд.       — Да что тебе надо, блять? — он, поняв, что Фишер просто так не смирится, повернулся к нему и положил ладони на плечи, стараясь не сжать пальцы со всей силы от недовольства.       — Давай пойдём куда-то за пределы комнаты и посмотрим? — предложил Салли, — Меня напрягает этот шум.       — По-моему это ты ебанулся, а не я, да? — шатен хотел усмехнуться, но действие прервало собственное смущение из-за того, что «брат» залез на него, — Что ты делаешь?       — Я замёрз, — признал поражение он, хотя перед сном убеждал в обратном.        Вот сейчас Ларри снесло шифер где-то в закромах мозга, но мы-то знаем, что Джонсон снаружи и Джонсон внутри — совсем два разных существа?       — Пф-ф-ф, — выдохнул шатен, — Я тебя убью.       — Да почему? — рассмеялся Сал.       — Потому что ты мудак, — объяснил доходчиво парень, — Нельзя было сразу сказать?        Подумаешь: Фишер всё же впарил другу одеяло. Подумаешь: замёрз при двадцати градусах в тёплом доме.       — Прости, — Салли вдруг стал ласкаться об татуированную шею Ларри, раскаиваясь в своём поступке.       — Ладно, — фыркнул патлатый, — Но я не пойду никуда. Я устал как собака, и ты предлагаешь мне увлекательно шляться по дому заместо сна? — в сравнении ответ очевиден. По крайней мере для шатена.       — Ты меня не любишь! — наигранно заистерил парень.       — Я тебя прибить готов в любую минуту, — сломал систему тот, понимая, что зря.       — Сволочь, ты разбил моё се-…        Прямо в такой момент, когда они чуть ли не ебутся со стороны, дверь в их комнату со скрипом приоткрылась. То ли чудесным образом сама, то ли кто-то её подтолкнул.        Парни уставились на светлый проём с недоумением, не решаясь что-то сказать.        Джонсон дёрнулся. В окно, на которое он перевёл взгляд, прилетело нечто с каким-то шлепком. Так как оно занавешено шторами, предмет, ударившийся об стекло, было не видно. Обычный лист так бы не прозвучал… А что тогда?        Ладно, забьём, ничего страшного.       — Может хозяйка чудит? — предположил Вино, укрываясь отобранным одеялом по самую шею с мыслью, что если за дверью кто-то и был, то сейчас там пусто.       — Не знаю, но стрёмно, — ответил Ларри шёпотом, — Особенно в темноте.        Раздался ещё один удар со стороны окна. Шатен напрягся.       — Пойдём посмотрим? — предложил который раз Сал со странной улыбкой.        Третий шлепок об окно. Ларри не стерпел и, встав с кровати, молча подошёл к нему. Фишер затих и стал наблюдать за его действиями.        Он раздвинул шторы и распахнул сразу обе дверцы. В лицо ударил сильный порыв ветра, который моментально сбил температуру в комнате на пару градусов ниже.        Прядь спутанных каштановых волос колыхнулась и спала на плечо парня. В измотанных глазах Джонсона отражалась бледная полная луна. Он стал вглядываться во мрак и пытаться заметить причину таких странных звуков. Будто кто-то кидает маленькие камешки, и фантастическим образом они медленно скатываются по стеклу с приглушённым скрипом.        Фыркнув себе под нос, Ларри-таки закрыл окно, ибо эта затея оказалась бессмысленной.       — Что там?! — удивился Сал, ёжась от подступившего холода.       — Ничего, — тот медленным шагом направился к выключателю света и, подрубив освещение, чтоб хотя бы видеть друг друга, закрыл ту самую дверь, — Птицы шалят, я думаю, — ага, птицы. Он явно что-то скрывает и врёт, хм.        Джонсон сидел абсолютно без эмоций, будто задумавшись о чём-то. Глаза его пусто смотрели в пол. А ведь минуту назад он был совершенно с другим настроением.       — Коньяк, всё хорошо? — спросил заботливо Сал, подползая к «брату», — Я же вижу, что тебя что-то беспокоит.        Парень вздрогнул, ощутив чужие тёплые руки. Толстое одеяло вмиг оказалось на плечах патлатого, а Фишер приобнял друга со спины.       — Вино, не забивай себе голову, — прошептал тот, положив свои ладони на бледные кисти Салли, — Всё в порядке.       — Я просто люблю тебя, — улыбнулся Сал.        Вот мерзавец. Знает же, как растопить сердце Джонсона.       — Я тоже люблю тебя, — Ларри расплылся в нежной улыбке.        О чём же думал парень? Неизвестно. В любом случае, теперь он об этом не думает.       — Давай всё-таки пойдём… На улицу? — гнул свою линию Вино, чем, возможно, уже начинал бесить, — Воздухом подышим. Тебе уже всё равно спать не хочется.       — Уговорил, гад мой энергичный, — Джонсон обернулся на него с ехидным лицом.       — Твой-твой. Не переживай.

***

       Передвигаясь на цыпочках, парни спокойно вышли из дома и никого не разбудили. Заходить на кухню, из которой доносились те самые шажки, они не рискнули. Не нужны лишние проблемы.        Как же холодно в этих кругах! Жуть. Но зато воздух чист, не то что в этих ваших столицах.        Пугал тёмный непроглядный лес, огибающий несколько домишек массивным болотно-зелёным кольцом. Ну прямо беги и становись отшельником хоть до конца жизни. Хозяйка говорила, что парни на самом деле въехали в гигантский регион, который прямо-таки кишит всякой дичью и мистикой. Покинут они его не так быстро. На вопрос о том, почему бы не уехать, раз зона здесь аномальная, она отвечает, что не может бросить родные края. Жалко женщину, если откровенно. Но это её выбор. Что уж говорить о случае, когда её муж ушёл в лес много-много лет назад и до сих пор числится пропавшим без вести (однако для кого-то он и погибший).        Из леса постоянно доносились подозрительные звуки, не очень-то и похожие на уханье совы или фырканье ёжиков в листьях. Ужаса добавляла шикарная байка от хозяйки о том, что в са-а-амой глуши — сердце леса — живёт чудовище, некогда утаскивающее грудных детей безвозвратно. Да и прежде, если верить словам женщины, здесь располагалась мощная такая деревня, а население её составляло далеко не пять человек. Это сейчас все свалили.        Тот, кто «якобы» видел это существо, говорил, что кровь в жилах застывала, когда оно смотрело на него. Но был монстр каким-то вялым и пассивным, не реагировало на действия очевидцев. На взрослых людей, умеющих за себя постоять, чудовище точно не рыпнется: своя жизнь дороже. Видимо, слабое это нечто. Но какое хитрое!        А почему же «якобы»? Те люди сами не уверены, что видели именно легендарного монстра. Он всегда сидит в кустах. Выдаёт его только какое-то шуршание, раздражающее ухо. Будто что-то царапает поверхность бумаги.       — Коньяк, это у меня крыша едет, или за тем деревом кто-то стоит? — Сал прищурился, дабы разглядеть человекоподобный силуэт лучше. Жаль, что фонарика с собой нет, хотя вот так светить на незнакомого человека в два часа ночи посреди леса — стрёмное занятие. Один плюс: так можно разобраться в ситуации гораздо быстрее и грамотнее.       — Вино, если ты наслушался тех сказок на ночь от хозяйки, то выбрось из головы, тебе не пять лет, — сразу же убедил друга Джонсон.       — Ты скучный в плане мистики, — вздохнул Сал, повернувшись в его сторону и поправив ворот своей куртки.       — Я тебе не клоун, — почему-то огрызнулся Ларри, будто его это сильно задело, — Тем более ненавижу я всякие ритуалы да обряды, что говорить про сверхъестественное, — глаза парня, казалось, потускнели.        А незнакомец и не шелохнулся. Логичнее всего было бы просто дать дёру либо в другое место, либо сразу вернуться домой. Но нет, лёгкие пути созданы для кого угодно, лишь не для Фишера. А шатен не сможет вот так спокойно затащить его в кровать, сколько бы смыслов в данной фразе не было. Обязательно нужно что-то узнать, что-то посмотреть, а потом получить по ебалу за излишнюю любопытность, забиться в угол и начать рыдать. Идеальный распорядок типичного случая наподобие этого.        Ладно, что ж Фишер всё жертва-то. Не плачет он так часто, да и характер не такой трусливый, каким его считают некоторые.        Сал неуверенной походкой направился к незнакомцу, на свой страх и риск именно в одиночку. А почему?       — Ты ебанулся в край? — спросил провокационно Джонсон, — Я не пойду тебя прикрывать, которой раз уже подобное происходит, — снял с себя ответственность Ларри, прожигая карими глазами спину сумасшедшего друга.        А Вину похер. Он окрылён своей любопытностью. Ох, зря…