Глава 9
4 октября 2019 г., 15:44
***
– Это было грубо, – говорит она, понизив голос, и он наклоняется к ней, словно притянутый невидимой нитью. – Но… – она проводит большим пальцем по его нижней губе и продолжает с сексуальной хрипотцой в голосе, – определеееенно… по взаимному согласию.
Думаю, я считал, что мне будет не так больно потерять тебя, если я никогда не позволю себе тебя любить.
Смысл его слов сразу доходит до нее. Она разделяет его чувства, хотя никогда не признавалась в этом прежде, даже себе – в том, как закрывалась от него, словно это уберегло бы ее от боли, тогда как на самом деле лишь добавляло удушающего страдания к той боли, которую она уже испытывала.
Она отнимает руки от груди и обвивает их вокруг него, прислушиваясь к устойчивому биению его сердца; не ожидая ответного признания, он просто утыкается лицом в ее волосы.
– Мы были близки к тому, чтобы потерять друг друга – так часто, – в конце концов произносит она и сама удивляется сквозившей в этих словах боли.
Он соглашается с ней, слегка сжав в объятиях.
– И все еще можем. Это не дает нам никаких гарантий, не против… только не с нашей работой и с нашими врагами.
С нашей работой, сказал он. С нашими врагами. Она ощущает, как оставшееся внутри нее стекло преобразуется в нее настоящую – в нежное, ранимое сердце, в уязвимую, живую душу.
Она чуть отстраняется и заглядывает ему в глаза; любовь и доверие, увиденные в них едва снова не надламливают ее.
– Я знаю, – говорит она чуть громче шепота, – но не могу вернуться к прошлому. Я просто не могу больше не быть с тобой.
Малдер сглатывает.
– Я тоже, – в итоге выдает он.
– Значит, договорились.
– Вот так просто? – неуверенно улыбнувшись, уточняет он.
– А как еще? – Это честный вопрос – они видели, как миры изменялись в одночасье, и фундаментальные основы мироздания становились несоответствующими реалиям за одну ночь; сама реальность, казалось, смещалась, так что им оставалось только… плыть по течению. Глобальные изменения, даже невидимые для окружающих, для них нормальны; почему с этим все должно быть иначе?
Он лишь пожимает плечами, все еще улыбаясь. Внезапно возникшая мысль заставляет ее нахмуриться, и он мгновенно замирает, готовя себя к тому, что она может сказать. Черт, она его пугает.
Она касается его щеки ладонью, проводит по ней большим пальцем и нежнейшим голосом произносит:
– Я только что поняла, что ты несколько раз сказал это, а я не ответила.
Он моргает, опасаясь даже гадать.
И спустя столько времени – всех тревог, сложностей и страхов – удивительная простота этих слов наполняет ее теплом изнутри.
– Я люблю тебя, Малдер.
Он не двигается, но его глаза и улыбка говорят красноречивее любых слов. Она никогда не видела его таким – тьма многочисленных сомнений рассеялась, по крайней мере, на какое-то время. Она прячет этот образ, это чувство глубоко в своем сердце, где они будут сиять, словно тлеющий уголек, до конца ее дней.
А потом интенсивность сказанного доходит до них обоих, и он с силой прижимает ее к себе; их сердца неистово бьются, когда они обнимаются столь крепко, словно пытаются слиться в одно целое. Его внезапный смех отдается в ее теле, заставляя ее рассмеяться в ответ – радость заразительна, полагает она. Он падает на спину, увлекая ее за собой, а потом перекатывает ее вниз и смачно целует. Она позволяет ему, любя его, и целует в ответ.
– Эй, Скалли? – в конце концов зовет он, чуть запыхавшись.
– Да?
– От меня воняет.
Она хихикает, демонстративно принюхавшись к его подмышке.
– О-о, и еще как!
– Влажность, пробежка… – он чуть прикусывает мочку ее уха, – потрясающий секс… – Он толкает в нее почти затвердевшим членом, и она слегка стонет в ответ. – Мне надо в душ. Составишь мне компанию? И потом мы может пойти в твой номер и устроить кавардак и на твоей кровати.
– Это вторая твоя отличная идея за ночь, – соглашается она, уже почти позволяя ему встать, но вместо этого импульсивно скидывает его с себя и перекатывает на спину эффектным движением из курса самообороны.
– Чееееерт, фэбээрщица…
Исполненный восхищения взгляд его выпученных глаз делает ее до нелепого гордой собой, и она снова смеется, а потом помогает ему подняться – упираясь в кровать, он притягивает ее к себе, целует и скользит рукой под ее – его – едва застегнутую рубашку, чтобы накрыть ее грудь ладонью.
– Это не… душ… – бормочет она в перерывах между поцелуями.
– Ладно, ладно… пойдем… – Не отрываясь друг от друга, они доходят до ванной и неуклюже нащупывают выключатель, после чего сбрасывают на пол одежду, включают воду и ступают в ванну. Она закрывает глаза, когда струи касаются ее головы, и, боже, это так приятно…
Его потрясенный возглас заставляет ее резко распахнуть глаза. Он внимательно изучает ее шею, плечо, левую грудь и бедро – его взгляд выписывает круги по ее телу, становясь все более виноватым с каждым витком.
– Господи, Скалли, ты только посмотри, что я… о боже, как я мог сделать с тобой нечто подобное?
Нет, нет, нет, нет, нет – она не может и не позволит ему все испортить.
– Малдер, – зовет она своим самым строгим, резким и приказным тоном. Он весь превращается в слух. Она берет его лицо в ладони, заставляя сосредоточиться на своих словах.
– Послушай меня. Ничто из этого не болит. – Он пытается возразить, но она резко трясет головой, не давая ему прерывать себя. – Я не позволю тебе все испортить из-за твоего чувства вины.
– Но… я был так груб…
– Мы. Мы были грубы. Это был грубый секс, Малдер – смотри. – С этими словами она указывает на его бедро с задней стороны; он неуклюже поворачивается, пытаясь разглядеть, и шипит от боли, когда вода попадает на четыре изогнутых отметины от ногтей – царапины, которые она оставила на его теле еще на крыльце. Он выглядит… благодарным? Она прикасается к отметине от зубов на его плече – глубокой, с почти прокушенной кожей. Он немного расслабляется, и она понимает, что победила.
– Это было грубо, – говорит она, понизив голос, и он наклоняется к ней, словно притянутый невидимой нитью. – Но… – она проводит большим пальцем по его нижней губе и продолжает с сексуальной хрипотцой в голосе, – определеееенно…по взаимному согласию.
Его глаза темнеют.
– Повтори.
– По взаимному согласию, – бормочет она, чуть надув губы. Он обнимает ее, глубоко дыша, и его зажатый между их телами член твердеет. Она вслепую тянет руку за занавеску, хватает полотенце и бросает его, не распрямляя, на дно ванны.
– Встань на колени, Малдер, – говорит она, и, простонав, он охотно подчиняется. Он обхватывает ее ягодицы ладонями и прижимается лицом к низу ее живота, проводя носом по завиткам темных волос, пока вода стекает по ним обоим.
– Нет… о-о… не сейчас, – говорит она, пытаясь достучаться до него и борясь с желанием, которое он в ней возродил. Он вопросительно хмыкает, и она добавляет: – Позволь мне помыть твои волосы, ладно? Позволь мне сделать это для тебя.
Он смотрит на нее блестящими от слез глазами, в которых, однако, горит желание, и кивает. Она выдавливает шампунь на ладони, мягко втирает его в его волосы, медленно и неторопливо массируя кожу головы. Его глаза закрываются, и, упершись лбом в ее бедро, он обвивает ее ноги руками. Она не знает, сотрясается ли его тело от удовольствия или от рыданий, да это и не важно – интуиция подсказывает ей, что ему это нужно – нужно, чтобы о нем заботились и утешали без слов; сама же она нуждается в том, чтобы продемонстрировать ему свою любовь не только через секс.
Когда она заканчивает, то побуждает его встать и смыть пену, что он и делает, и возникает такое ощущение, словно они находятся под каким-то заклятием – они не говорят, просто нежно моют друг друга, целуясь при каждой удобной возможности. В конце концов он выключает воду и достает еще два полотенца, чтобы они могли по очереди вытереть друг друга насухо. Они опираются друг на друга в тихой ванной комнате, которую заволокло паром, слегка покачиваясь от усталости.
– В кровать? – наконец спрашивает она.
Он кивает, оборачивает их обоих полотенцем и выводит в комнату. Он передает ей свою рубашку и опускает голову при виде ее улыбки – очевидно, ему нравится этот вид. Он выуживает из своей сумки майку и надевает ее, пока она возится со сложной старомодной задвижкой на двери между их номерами. Какое же это огромное облегчение – плюхнуться на прохладные простыни на ее нетронутой кровати – двуспальной, с высоким матрасом и множеством подушек, которые они бесцеремонно сбрасывают на пол.
Жара немного спала, но все равно еще достаточно тепло, так что им не нужно накрываться одеялом. Она прижимается к его боку, обвив его грудь рукой и перекинув одну ногу через его. Он лениво поглаживает ее по бедру мягким, успокаивающим движением, которое оказывает на нее усыпляющее воздействие.
– Эй, Скалли? – снова зовет он сонным голосом.
– М-м?
– Я не боюсь этого. Подумал, тебе надо знать.
– Я тоже, – честно отвечает она, охваченная теплым чувством, медленно разливающимся по ее усталому телу. – Больше нет.
– Хорошо, – невнятно бормочет он. – Мы с тобой – эт дорово. – Сказав это, он мгновенно засыпает, и она следует за ним считанные секунды спустя.
Это и вправду здорово, думает она, пока ее сознание не отключается, по-настоящему здорово. Это истина.
