30 Days

— то есть ты хочешь сказать, — уджин согнулся пополам от смеха. — что сам ли минхо на тридцать дней привязался к человеку, который уже встречается с кем-то другим? чан хлопнул того по плечу и попытался сдержать свой собственный смех, но не смог. минхо нахмурился: — я не сказал, что он встречается… ну в смысле, он не сказал, что это свидание. — потрясающе! — засмеялся сынмин. — что потопал, то полопал. минхо оглянул всех трёх и свёл брови: — почему я вообще пришёл сюда сегодня? — потому что ты хотел есть, — чан пожал плечами. — точно, — согласился минхо. — так что на ужи- дверь квартиры распахнулась и в дверном проёме показался потрясённый чонин: — уджин, чанни! серийный убийца снаружи! быстрей! все поднялись со своих мест. — я пойду и посмотрю, кто это, — сказал минхо чану и уджину. — если пойдём все вместе, то спугнём его. сынмин начал паниковать: — п-подожди! — воскликнул он куда-то в спину минхо. — я пойду! — ты? — тот развернулся и усмехнулся. — ты же ребёнок. просто жди тут. я уже иду, — он храбро выпятил грудь. он побежал к двери, и сынмин, будучи взволнованным до невозможности, дёрнул ногой ковёр, на который ступил минхо. тот почувствовал, что падает вперёд, и грохнулся прямо на руки. он вскрикнул от боли, когда пошевелил рукой под собой. сынмин закрыл рот руками, шокированный тем, что наделал. — это была ошибка, — соврал он, когда они ждали минхо у местной поликлиники. — я нечаянно поскользнулся на ковре и- — сынмин, дорогой, мы понимаем, — уджин погладил его по голове. — я уверен, что с минхо всё будет хорошо. минхо вышёл из поликлиники. — ничего не сломано. это просто растяжение связок, — произнёс он, уставясь на сынмина. тот нервно посмеялся: — п-прости, м-минхо. минхо погладило свою повязанную руку: — тебе повезло, что мне слишком больно, чтобы убить тебя, сынмин. — это была ошибка, — промямлил сынмин. он почувствовал, как его телефон вибрирует. — эм, ребята, идите без меня, — проговорил он. — я вспомнил, что оставил свою книгу в библиотеке. надо её забрать прежде, чем её возьмёт кто-нибудь другой. — хёны, — сказал чонин, когда они ехали обратно домой. — да, чонин? — спросили уджин и чан. — что? — угрюмо пробурчал минхо. — вы не думаете, что сынмин странно ведёт себя в эти дни? — спросил чонин, хмурясь. уджин задумался об этом. — я не знаю, чонин. ты проводишь с ним больше времени, чем мы. — почему ты думаешь, что он странно себе ведёт? — спросил чан. чонин вздохнул: — он много гуляет ночью и часто отпрашивается с работы, — объяснил он. чан хмыкнул. — возможно, он просто учится, — предположил он. — он разве не проводит всю ночь в библиотеке? — ну вообще, — задумался чонин. — вчера он сказал, что идёт в библиотеку учиться, но ничего с собой не взял. разве это не странно? — о, я не знаю, — резко ответил минхо. — может он просто хочет уйти подальше от тебя, потому что ты никогда не затыкаешься. — минхо? — позвал чан с переднего сидения. — что? — твоя рука не сломана, но я могу сломать её, если ты будешь говорить так с нашим ребёнком.