Двойное дно

Что должно быть у каждого уважающего себя злодея? Для многих это вопрос, не нуждающийся в ответе. Разумеется, у злодея должен быть план. Злодей без плана — всё равно что улитка без раковины — словом, существо абсолютно бесполезное и в некоторой степени даже смешное. План нужен, между прочим, не только злодею, но именно последние, увы, вспоминают о них чаще всего. Сет, бог зла и коварства, одним спокойным и душным летним вечером явился в свою обитель крайне рассерженным и мрачным. Стоило ему пересечь границу между мирами, как он сразу вознёсся ввысь на огромных ногах, и с тела сползла придуманная личина. Сет тяжело прогрохотал по каменному полу своей вотчины и грузно опустился на трон. — Я не намерен больше ждать! — сердито заявил Сет, и в его глазах загорелись тёмно-красные точки. — Цветок пустыни нужен мне уже сегодня! Казет! Сехем! Два угодливо пресмыкающихся демона тотчас примчались к подножию монументального трона владыки. Оба они казались совершенно ничтожными в сравнении с колоссальной фигурой Сета. Ни Казет, ни Сехем не славились высокой степенью развития интеллекта, более того, они постоянно грызлись друг с другом, выясняя, кто из них больше достоин милости своего господина, но было у них также два достоинства. Казет и Сехем были безоговорочно преданны Сету и за любое его поручение брались с искренним энтузиазмом. Это было одной из веских причин, по которым Сет до сих пор не обрушил на уродливые головы демонов всей мощи своего гнева, что мог бы растереть таких букашек в порошок. — Цветок пустыни нужен мне уже сегодня, — повторил Сет, спустив огненный взгляд на своих прислужников, — я ожидаю, что она будет в моём дворце нынешней ночью. Вы поняли? — Да, господин, конечно, господин! — закивал Сехем. Он умудрялся кланяться, не вставая с колен. — Конечно, господин, да, господин! — эхом отозвался Казет. Он выписывал какие-то странные восьмёрки и петли, извиваясь на горячем каменном полу, чтобы поярче продемонстрировать своё раболепие. Сет устало вздохнул. Особых достижений он от Казета и Сехема никогда не ожидал, поэтому старался каждый свой приказ разъяснить им с максимальным количеством подробностей. — Слушайте, — сказал он грохочущим голосом, — доставить девушку нужно аккуратно: не бить, не пугать, не трясти по дороге! Казет пихнул Сехема в бок и прошипел: — Во-от, видишь, хозяин вспомнил, как ты разбил чудесную вазу! — Это не я! — тотчас возмутился Сехем и отпихнул Казета. — Это ты её выронил! — Я? Да чтобы я — и хозяйские вазы бить… Сет ударил по подлокотникам так, что весь дворец содрогнулся, и пророкотал жутким голосом, который в былые дни был способен вызвать сокрушительную песчаную бурю в Кемете. — Молчать! — гаркнул Сет, и оба его демона тотчас распластались по полу в самых угодливых позах. — Повторяю ещё раз: девушку не бить, не пугать, в дороге не трясти, когти и зубы держать на приличном расстоянии. Всё понятно? Казет, как более смелый, приподнял голову и старательно закивал. — О да, хозяин, будет сделано, хозяин, — пропел он угодливым тоном. — Доставить нынче ночью, — сказал Сет и откинулся на спинку трона. — Выполняйте! Оба демона с удивительным проворством исчезли из дворца — с громким хлопком они перенеслись в мир живых, где тут же нашли Миу по особой пульсации, распространяемой заколдованным браслетом. Пульсация эта не чувствовалась обычными людьми, но всякий дух или бог улавливал её с такой же отчётливостью, с какой простые смертные улавливали острые запахи. Демоны быстро сориентировались и сменили обличье. Под видом двух ободранных помоечных котов они проскользнули на крышу дома, соседнего с домом Миу, и установили своё наблюдение. Казет и Сехем выбрали позицию весьма удачно, поскольку вид им открывался на саму комнату девушки. Через окно, небрежно не прикрытое шторами, они могли видеть всё происходящее внутри, впрочем, даже если бы шторы на окне и имелись, им бы это не помешало: демоны были наделены сверхъестественно острым зрением. Казет и Сехем восседали на крыше, укрывшись за коньком, и пристально следили. У них на глазах Миу проснулась, спустилась позавтракать, поговорила с тётей и отправилась на работу в музей. Казет и Сехем после непродолжительных споров решили, что сопровождать Миу на внушительном расстоянии будет Сехем. — Ненавижу голубей! — объяснил свой отказ Казет, когда Сехем обернулся птицей и ловко спорхнул на дерево. Остаток уморительно жаркого дня Казет провёл в блаженстве. О Сехеме того же сказать было нельзя: он вернулся к напарнику злым, мокрым и с выщипанными с головы перьями. К тому времени солнце уже закатилось за горизонт, а Миу вернулась домой и сейчас ужинала вместе с тётей и своей подругой. Рядом с подругой вертелся кот, один вид которого вызывал у Казета несварение. — Что у тебя случилось? — спросил он Сехема. — Меня этот кот выводит из терпения. От него воняет — несёт — мумией молодого фараона! — Того, что девочка зовёт Тутенштейном? — уточнил Сехем и сменил облик. Рядом с одним помоечным котом вальяжно растянулся другой. Казет зло кивнул и стал сердито вылизывать лапы. — Тутенштейна, его самого! Он наверняка бродит где-то рядом: я чувствую эту застарелую вонь его бинтов и благовоний, которые уже несколько тысяч лет как вышли из употребления! — Я его не заметил, — сказал Сехем, — ты уверен, что фараон тут? Его присутствие осложняет дело. — Его самого я не видел, — ответил Казет, — но этот кот… он всё время здесь! И от него воняет так, как будто это и есть фараон! Сехем немного подумал и покачал головой.  — Не-ет, — протянул он уверенно, — фараончик не может менять обличье. Он — оживший труп, и это странно, конечно, но он ничего особенного не умеет. Всё его могущество — в скипетре Уаз. — Сейчас мы сюда пришли за девушкой, — одёрнул Сехема Казет. — Кстати, что с твоей шерстью? Не могу сказать, что раньше ты выглядел как-то по-особенному привлекательно, но сейчас… ты даже более жалок, чем обычно. Сехем раздражённо прекратил умываться и повернулся к Казету спиной. — Это голубки! — мрачно сказал он. — Кто? — Голубки. Обыкновенные тупые пичуги. Они подумали, что я заинтересован в знакомстве с ними! Казет искренне расхохотался. — Вот оно! — торжествующе выпалил он. — Вот оно, свидетельство, которого я так давно ждал! Место тебе не с демонами, а с голубками! Птахи! Животные! Вот кто твоя компания, Сехем. — Заткнись! Два демона никогда не были особенно дружны. Они соперничали за внимание Сета и ни дня не могли провести без того, чтобы не затеять свалку, причём иногда для этой свалки даже не требовался повод. Поскольку сегодня Казет и Сехем ещё не успели пересчитать друг другу рёбра, они решили наверстать упущенное. Если бы кого-то из обитателей дома Вандервилль интересовала крыша дома напротив, они могли бы увидеть отличную драку с применением частей тела, отсутствующих у нормальных помоечных котов — но в доме Вандервилль подглядывание за соседями считалось признаком дурного тона. Когда Казет всё-таки сумел повалить Сехема, было уже темно, и подруга Миу как раз выходила из дома. — До завтра! — сказала она, закрывая дверь. — Спокойной ночи, доктор Вандервилль, Миу! Сехем тут же сбросил лапы Казета со своей груди и занял боевую стойку. Навострив уши, демоны вгляделись в спину уходящей девочке. Краем глаза Казет следил за комнатой Миу. Вот в ней зажёгся свет: это Миу поднялась наверх и стала занавешивать окно. Демоны медленно переключили все свое внимание на неё. Миу постояла у зеркала, расплетая косу, а затем вытянула руку и грустно подёргала браслет. Конечно, тот не сдвинулся ни на миллиметр. С обречённым вздохом Миу пролезла в ночную рубашку и легла в постель. Свет в комнате погас. — Давай хватать! — приказал Сехем и тут же занял атакующую позу. Казет мощно огрел его лапой по загривку. — Кто тебе сказал, что ты тут командир? Я говорю, когда начинаем, и сейчас я тебе приказываю: хватай девчонку! Демоны проскользнули в окно и мягко, на цыпочках, едва касаясь когтями пола, прокрались к кровати. Под одеялом лежала, укрывшись им с головой, ничего не подозревающая Миу: не успела она подняться, как уже очутилась в западне. Казет отрезал ей путь к двери, Сехем наступал со стороны окна, и в лапах демоны растягивали огромный чёрный мешок. — Надо же, — сказал Сехем вполголоса, — как крепко эти люди спят! — Ну и пусть спит! — шёпотом отрезал Казет. — Нам, что ли, от этого хуже? — Ну, просто я от твоей вони уже давно бы очухался! — невинно пошутил Сехем, и Казет грозно буркнул: — Довольно с меня твоих шуточек! Заталкивай её в мешок! Демоны набросились на Миу. В считанные секунды Казет скрутил её внутри одеяла, как будто посадил в клетку, а Сехем завязал одеяло на бантик и затолкал в просторный мешок. Демоны обменялись горящими взглядами и радостно подпрыгнули. Ни один звук не нарушил блаженную тишину спящего дома. Даже сам владыка Сет не смог бы придраться к этому идеальному похищению. Казет с довольным видом взвалил мешок на плечо. — И всего-то, — сказал он нагло, — между нами говоря, хозяин мог бы уже давно её украсть, а не дарить подарки — земные женщины глупые, они этого не понимают! Сехем был так счастлив, что впервые выполнил миссию без осечек, что радостно покивал и пробулькал: — Да, совсем глупые! Гордясь собой, демоны испарились из комнаты.

***

А тем самым временем Клео, тихо хихикая, подняла руку и зажгла свет в кладовой на первом этаже дома Вандервиллей. Кругом неё столпились Миу, Тутенштейн и Луксор. Места в кладовой было так мало, что они едва помещались здесь, и их локти и коленки часто соприкасались. Луксор и вовсе сидел у Клео на голове, ради такого случая решив вспомнить, что именно она была его хозяйкой до пробуждения юного фараона. Тутенштейн, звезда и украшение сегодняшнего вечера, улыбался от уха до уха. Сегодня он был чрезвычайно собой доволен: ему удалось обвести вокруг пальца Сета и прогуляться по городу, о чём он уже давно мечтал. Сидение в стенах гробницы было для юного фараона невыносимым. Миу прикрывала рот ладонью. У неё дрожали коленки, стоило подумать, чего она только что избежала, и в то же время её разбирал странный неудержимый смех. — Надо же, — сказала Клео задумчиво, — не думала, что это будет так просто. — Казет и Сехем — глупцы, — высокомерно просветил её Тутенштейн, — конечно, они перепутали Миу с подушкой! — С подушкой? — подозрительно переспросила Миу. — Ну да, — кивнул Тутенштейн, — я понимал, что тебе нельзя уходить от комнаты далеко, иначе пульсация ослабнет и демоны почуют неладное. Я попросил тебя спрятаться в кладовой, а вместо тебя, пока свет не горел, подсунул подушку. То-то они попляшут! Миу обеспокоенно потёрла подбородок. — Тутен, — сказала она, — а разве Казет и Сехем, когда почувствуют, что пульсация пропала, не вернутся? Миу обхватила себя за плечи и тут же закивала. — Да, мне не хотелось бы, чтобы они меня всё-таки украли! Тутенштейн не прекращал улыбаться. — Когда почувствуют, — сказал он, — будет уже слишком поздно! А к следующему их визиту мы придумаем что-нибудь ещё или снимем, наконец, Миу с тебя этот проклятый браслет. Сохраняйте спокойствие. На глазах у Миу выступили слёзы, и она наклонилась к Тутенштейну. — Ах, — прошептала она, — спасибо тебе большое! Ты меня спас! На лице Тутенштейна появилось нечто похожее на смущение, но он быстро овладел собой и с гордым видом покачал головой. — Фараонам это не сложно, — сказал он гордо, — ну что ж, а теперь, раз у нас появилось столько свободного времени, я приказываю вам обеим и Луксору выгулять меня в качестве платы за спасение. — Тутен! — воскликнула Клео. — Как ты можешь быть таким корыстным? — Помощь фараона должна иметь свою цену, — наставительно произнёс Тутенштейн, — так что давайте, ведите меня. И всем троим пришлось, скрепя сердце и скрипя зубами, ему повиноваться.

***

Тем временем двое довольных демонов вломились в молчащий дворец Сета с мешком в руках. Передняя его половина, где предположительно находилась голова Миу, ехала у Казета на плече, заднюю половину волок Сехем. Демоны радостно посвистывали и приплясывали, они не прекратили глупо улыбаться даже тогда, когда предстали перед троном сурового владыки. — Вы доставили мой цветок пустыни? — поинтересовался Сет с вершины трона. Демоны заученно распростёрлись по огромным гладким плитам. Казет радостно пискнул: — О да, хозяин! Мы принесли вам цветок пустыни из верхнего мира, который вы так желали приобрести! — Он будет как раз под стать великому Сету! — верноподданнически закивал Сехем. — Показывайте! Казет и Сехем, словно два торжествующих работорговца, которым выгодно удалось продать товар, схватились за мешок и затрясли им у Сета перед глазами. Завязки развязались, мешок расправился, и к подножию песчано-жёлтого трона владыки Хаоса вывалилась обыкновенная тугая подушка величиной примерно с трёхлетнего ребёнка. Морды демонов испуганно вытянулись, и они синхронно попятились от трона. Сет выпрямился во весь рост, и камень застонал под его немалым весом. Глаза владыки Хаоса полыхали, а в его голосе слышалось завывание беспощадной песчаной бури. — Что?! — гаркнул Сет. — Где она? Это не Миу, это… подушка из верхнего мира! Демоны испуганно переглянулись и вжали головы в плечи. У них над головами протяжно загудела плотоядная буря, сгубившая не одну непочтительную душу. — Ну… да… — заговорил Сехем, — это совершенно точно не цветок. — Вот что значит доверить дело идиотам! — взревел Сет. — Снова из-за вас я остаюсь ни с чем! Вы получите суровое наказание! — Господин, хозяин, — робко заговорил Казет, — попробуйте смотреть иначе: ведь у вас есть больше времени, чтобы подготовить покои для своей будущей… ик! — он взглянул на окутанную мраком властную фигуру господина, и весь его ораторский запал угас. — Для своей будущей… супруги… — Господин, хозяин, — завыл Сехем, — мы совершенно не знаем, как такое могло получиться, мы… Сет сердито грохотнул: — Достаточно! Я сам добуду себе свою царицу, и больше я ждать не намерен… Владыка Хаоса тяжело затопал ногами, направляясь в отдалённый угол дворца, где он мог бы открыть портал в мир живых.