Двойное дно

Прошедший день выдался слишком богатым на события, поэтому Клео пролежала в постели куда дольше, чем планировала. Проснулась она, скорее, не по своему желанию и не от жуткой жары. Она проснулась, потому что в кошмарном сне увидела огромную и страшную физиономию чудовища, которая была обращена к ней, как пугающая маска. Из пустых чёрных глазниц вырывались клубы пламени, а в глубине разверстого рта вместо языка сверкал остро отточенный меч. Маска приближалась к Клео, пока не упёрлась в неё и не обдала жаром, и тут всё её тело содрогнулось от низкого глубокого рёва. — Ты будешь наказана! Клео тут же прерывисто вдохнула и села. Глаза её распахнулись сами собой. Она сидела на постели у себя дома, тонкое одеяло валялось на полу, комнату освещало солнце. Пожалуй, слишком яркое и слишком жаркое для утра. Клео поднесла руки к лицу: они тряслись, совершенно точно. — Это же просто сон, — сказала себе Клео, но руки продолжали дрожать. — Это мне всё привиделось. Пальцы тряслись, как безумные. Клео сердито фыркнула и приказала себя: — А ну-ка, немедленно успокойся! Ты же не Уолтер, чтобы бояться всяких глупостей! Клео встряхнула головой и посмотрела на часы. Было одиннадцать с половиной утра, а Клео и Миу договорились встретиться в десять-сорок. Клео рванула на себе волосы и неуклюже стала сползать со смятой постели. — Вот поэтому и нечего бродить по улицам с мумией за полночь! — отчитывала она себя на ходу. — И почему, интересно, Миу за мной не зашла?.. Миу терпеть не могла, если кто-то опаздывал. Она даже не дала бы Клео так безбожно проспать: явилась бы к ней домой сама и, пользуясь преимуществом старшей подруги, насильно вытащила бы из постели к сроку. Но Миу не только не пришла, она даже не позвонила. И, учитывая все недавние события, конечно, это казалось Клео как минимум подозрительным. Когда она, торопливо переодевшись, стала спускаться из спальни, то услышала в гостиной на первом этаже бодрое вещание телевизора. Очевидно, сегодня мама была дома. Клео аккуратно заглянула в помещение. Миссис Картер сидела на диване со стаканом воды в руках и слушала опрятно одетого диктора при алом галстуке. Диктор смотрел прямо в объектив камеры и хорошо поставленным голосом вещал: -… ожидается дальнейшее повышение температуры при отсутствии осадков. — Что, даже облачности не предвидится, Боб? — влез другой диктор, и первый перевёл на него скорбный взгляд. — Именно, Джефф. Так что, дорогие телезрители, берегите себя, пейте больше жидкости и старайтесь по возможности меньше выходить из дома. Клео удивлённо осмотрелась. Ни следа Миу. «Да что же это такое?» — спросила себя она. Клео уже начинала беспокоиться. — Мам? — аккуратно позвала она. Миссис Картер повернула голову. — Да, дорогая? Ты сегодня что-то поздно. Устала вчера? «Знала бы ты, чем я вчера занималась, — грустно подумала Клео, — но о таком ведь даже самому близкому человеку не расскажешь: либо не поверит, либо сойдёт с ума». — Мам, а Миу не приходила? Мы договаривались встретиться. Миссис Картер изогнула бровь так, словно это имя показалось ей как минимум странным. Сердце Клео обледенело при ударе. — Миу? А, подруга… нет, никто не приходил, даже не звонил. Куда же вы собрались по такой жаре? Гораздо лучше было бы остаться дома. Обещаю, что не буду мешать вам секретничать! Миссис Картер шутила и выглядела совершенно довольной жизнью, и не стоило этому удивляться, ведь у неё сегодня был выходной. Но Клео смотрела на неё выпученными остекленевшими глазами и не слышала ни слова из того, что миссис Картер говорила. — Я… на улицу, — протараторила она. — Клео, куда! Посмотри, какая жара! — Я кое-что забыла в музее! — крикнула Клео уже от порога и хлопнула дверью. Но она побежала вовсе не в музей. Клео выкатила из гаража свой старый надёжный велосипед и помчалась к дому доктора Вандервилль. Сегодня, если не произошло больше ничего неожиданного, профессор проводил индивидуальную пресс-конференцию для группки хорошеньких журналисток, которые из своей профессии идеально освоили умения держать микрофон и красиво выглядеть в кадре. Доктор Вандервилль заявила, что не желает смотреть на эту вакханалию, а профессор, довольный тем, что никто не станет его сдерживать, приказал Уолтеру закрыть вход для посетителей, а доктору разрешил отдохнуть. И доктор, что было весьма удивительно для нее, решила хотя бы раз воспользоваться таким редким шансом. Клео яростно вдавила в панель кнопку звонка. Ещё раз. Третий. После четвёртого звонка ей открыла доктор Вандервилль. Доктор, как обычно, была аккуратно одета, собрана и спокойна. Она взглянула на запыхавшуюся Клео с легким беспокойством. Действительно, побеспокоиться ей явно стоило: волосы Клео стояли торчком, а выпученные глаза имели совершенно безумное выражение. — Клео, — негромко спросила доктор, — что стряслось? — Простите, доктор, очень спешу! — выпалила Клео и с трудом распрямилась. Она отчаянно пыталась высмотреть Миу у доктора за спиной. Но Миу нигде не было. А уж она-то точно спустилась бы на шум, чтобы отругать Клео за опоздание и успокоить тетю. — Думаю, ты всё-таки уделишь мне пару минут своего времени, — произнесла доктор, — пойдём внутрь, я дам тебе холодной воды, и ты мне всё расскажешь. — Простите, доктор Вандервилль, правда не могу! Я правда спешу! — пробормотала Клео. — Скажите, пожалуйста, куда пошла Миу? — Миу? На лице доктора появилось выражение искреннего непонимания. Замерзшее сердце Клео прекратило биться, и перед глазами у нее нарисовалась бездна. Казалось, она летит сквозь время и пространство и не может остановиться. — Да… — потерянно забормотала она, — Миу, ваша племянница, она приехала погостить на лето… доктор Вандервилль, мы договорились встретиться… Лёгкое недоумение и беспокойство на строгом лице доктора сменились подлинной тревогой. Она мягко взяла Клео за плечо и провела в прохладную прихожую. Клео всё ещё тяжело дышала. — Клео, милая, ты действительно перегрелась на солнце, — сочувственно сказала доктор и усадила девочку на диван. Такой мягкости она никогда еще не слышала в строгом голосе этой непреклонной женщины. — Давай-ка ты выпьешь холодной воды и немного отдохнешь. — Доктор, но это важно! — Тихо, — попросила её доктор, — скоро ты придёшь в себя. Клео вовсе не была с этим согласна. Беспокойство изничтожало её. — Доктор, пожалуйста, ответьте мне! — потребовала она, как только доктор Вандервилль все с тем же сочувственным выражением на лице принесла ей стакан холодной воды и заставила выпить. — Это правда очень важно! Мы договорились встретиться ещё два часа назад, а она всё мне не отвечает! Доктор прижала палец к губам и взяла со стола телефон. Клео тут же осенила догадка, и она отчаянно замахала руками: — Нет-нет-нет, доктор, пожалуйста, не надо никуда звонить! Я себя хорошо чувствую! Правда! Не прекращая набирать номер, доктор потрогала Клео лоб, а потом прижала к нему влажное полотенце. Клео отчаянно распахнула рот: воздуха ей не хватало, сердце билось едва-едва. Ей и впрямь начинало казаться, что она сходит с ума. Доктор Вандервилль вела себя так, будто понятия не имеет, кто такая Миу. Её собственная племянница, с которой её связывало столько общих интересов. Доктор Вандервилль соединили, и она, назвав свой адрес, пригласила врача. Клео, развалившись на диване, только испуганно хлопала глазами. Ей совсем не хотелось верить в то, что происходило кругом. Доктор Вандервилль положила трубку и аккуратно села с Клео рядом. — Такая жара порой приводит к невообразимым последствиям, — сказала она и поменяла у Клео на лбу полотенце. — Странно, что ты спутала меня с кем-то из своих знакомых. Ведь у меня никогда не было племянницы.