Двойное дно

Сет пристально смотрел на своих подчинённых. Казет и Сехем, бесспорно, не были образцом умных и сообразительных слуг, но они были ему преданными. И поэтому великий и мощный бог хаоса и разрушений, обратился именно к ним в сложном и неблагодарном деле — покорении сердца строптивицы. — Что я могу подарить цветку пустыни, дабы смягчить её жестокое сердце? — Даже не знаю, о великий, — ответствовал Сехем. — Женщины — величайшая загадка мира, более древняя и ужасная, нежели проклятие пирамид. Нам не постичь тайны, которую скрывает её сердце. — Так постигните! — закричал Сет громогласно, и над головами его слуг пронеслось свирепое пустынное эхо, полное песчинок и угрозы. — Что я должен подарить ей, чтобы смягчить жестокосердую? — Но мы перепробовали всё, что только могли, о устрашающий, — покаянно развел руками Казет. — Может, есть неприступные стены? Оба демона осознали свою ошибку, стремительно прильнув к каменным плитам. Голос Сета сокрушал стены и разбрасывал мебель по дворцу. Черепки летели во все стороны, роскошные драпировки и блюда разлетались вдребезги. Казет и Сехем трепетали, пока Сет над ними гневался: — Предо мною сдавались сильнейшие крепости, я одним щелчком пальцев повергал во прах целые города и царства! Чтобы я не смог покорить сердце единственной женщины, которая, к тому же, конечно, сама склонится передо мной, перед богом? Ведь разве может она найти хоть кого-то лучше меня? — Может, — осторожно предположил Казет, приподняв голову, — у девушки уже есть любовь, засевшая глубоко… Порыв песчаного ветра впечатал неуклюжего демона в колонну и расколотил её вдребезги. Казет рухнул в кучу мусора, неуклюже пыхтя и отряхиваясь. Сехем опасливо посмотрел на неудачливого товарища и покачал головой. Смотреть на Сета ему было куда сложнее: тот поднялся с трона, сверкая глазами, тёмный и нерушимый, крепкий, как непробиваемая скала. — Ужели ты разведал об этом, а мне не доложил, смерд?! Казет и Сехем сжались: когда Сет заговаривал в таком тоне, не приходилось ждать добра. — О нет, — наперебой заголосили они, — конечно, нет! — Это просто… предположение, — заискивающим тоном произнёс Казет. — Ведь девушка не может не влюбиться в вас, если только она не совсем безумна… или если она уже не влюблена. — Но сердце цветка моей надежды свободно, — с убеждённостью заговорил Сет, качая головой и возвращаясь на место. — Она сама сказала мне об этом. — Женщины коварны, мой господин, — пробормотал Казет. — Она могла солгать… дабы не навлечь на его голову рок. Громадные, злобные алые глаза в тёмных недрах прищурились. Глубокий голос прозвенел: — Так ступайте и разыщите его. Разыщите, чтобы столкнуть с моего пути.