Двойное дно

Клео, Тутенштейн и Луксор сидели в гробнице и вырабатывали план действий — где-то пятнадцатый за то время, что прошло с пропажи Миу, и Клео это не могло не нервировать — если бы это именно она не забраковывала все идеи друзей и не требовала совершенства в каждом их начинании. Наконец, Тутенштейн принялся рвать на себе бинты от досады и растерянности. — Клео, всё равно что-нибудь пойдёт не так! Мы просто должны попасть туда и ориентироваться по обстоятельствам, в конце концов, фараон я или нет, чтобы не справиться с любой опасностью на нашем… Тут он, вдохновённо маршируя по комнате, споткнулся о выступающий из стены кирпичик, зацепился бинтом и рухнул неуклюжей кучей, попутно теряя голову и чувство собственного достоинства. После этого красноречивый пыл фараона угас. Клео склонилась над ним с хмурым лицом и видом человека, знающего, что ничего хорошего из этого не выйдет. — Справиться с любой опасностью, значит? — Практически… с любой! — заявил Тутенштейн, как только Клео приставила ему голову обратно. — Жезл Уаз — в моей полной власти, и я могу сделать с Сетом и его прихвостнями такое… такое! — он погрозил кулаком, с которого ещё свисал моток бинтов, потолку и насупился. — Как только я сам разберусь, что именно хочу с ними сделать, будь уверена, Клео, вы все затрепещете от ужаса!.. Клео это не впечатлило, хотя Луксор честно попытался изобразить потрясённый вид и значительно покивать. Возмутиться юному фараону помешал многозначительный грохот, который исходил из коридора совсем неподалёку. Клео тут же напряглась, Луксор запрыгнул за ногу Тутенштейна и испуганно зашипел. Сам Тутенштейн нашарил жезл Уаз и постарался выглядеть героически. — Это… что? — спросила Клео дрожащим голосом. — Это… кто? — подхватил Луксор жалобным мяуканьем. Тут из коридора грохнуло так, словно там упал великан, и раздался пронзительный девичий визг, сопровождаемый оглушительными мужскими ругательствами и… надрывными воплями профессора. — Помогите… на помощь… на помощь! О господи боже, я ничего не знаю! Я никогда не видел эту девушку! Уолтер! Уолтер! — О господи! — закричала Клео. — Кто-то напал на профессора! Тутенштейн, скорее, нужно ему помочь! Луксор внёс справедливое замечание: — Мне кажется, если молодой хозяин попытается спасти профессора, помощь ему уже не потребуется… вероятно, никогда. Но Клео уже бежала прочь из гробницы, а Тутенштейн, который только рад был показать ей, что вовсе не выхвалялся жезлом, как обычно, мчался следом. Луксору, которому совсем не хотелось оставаться в усыпальнице одному, пришлось кинуться за ними. Долго девочка, мумия и кот не пробежали. Очень скоро они наткнулись на удивительнейшее зрелище. Сразу за углом были видны следы отчаянного бегства. Вразнобой лежали треснувшая видеокамера, женская сумочка и носовой платок профессора. Сам профессор сидел в тени, сжавшись в комок и дрожа, а над ним нависало нечто, оскалившее зубы и сверкающее огромными клыками — нечто, в котором легко можно было признать демона Сета по имени Сехем. — Подумай лучше, несчастный! — грянул он. — Смертная девушка, цветок пустыни о двух ногах, карих глазах и тёмных волосах, сердце которой ты похитил в пику нашему господину! Ты поплатишься за эту дерзость! — О боги, все, что только существуют, — вскричал несчастный профессор, — если бы ты был более конкретен, о дух! Но я понятия не имею, о какой девушке ты говоришь! Себе на беду я слишком обаятелен, девушки сами от меня без ума! Сехему ответ не понравился. Он навис над профессором, зловеще щёлкая клыками, с которых капала жадная слюна. Напрасно бедняга призывал Уолтера: если бы даже у охранника и имелась хоть капля гордости, он не пришёл бы на помощь. Уолтер был пришпилен к стене когтями Казета и отчаянно молил о пощаде. В отличие от профессора, Уолтер вообще не понимал, в чём он повинен. У Уолтера отродясь не было девушки и, учитывая его пламенную любовь к телевизору и ничегонеделанью, едва ли она могла появиться. Клео всё это мало интересовало. Как ей ни был бы несимпатичен старый хвастун и бабник профессор, сейчас он был в беде. И, пока Тутенштейн потерянно размахивал жезлом, пытаясь вспомнить заклинание, а Луксор шипел, Клео стащила с ноги кроссовку и швырнула ею прямо в голову Сехема. Демон прекратил шипеть и угрожающе извиваться и зловеще развернулся. Его глаза вспыхнули адским пламенем. — Да ты смерть на себя кличешь, дев… — Сразись со мной! — храбро закричал Тутенштейн и взмахнул жезлом. — Видишь это, демон? Я — фараон, восставший из мёртвых, чтобы гнать и подвергать унижению тебя и тебе подобных! Трепещи передо мной! Сехем не собирался трепетать. Испытывать терпение жезла — тоже. Он просто схватил профессора за воротник, развернулся и швырнул им в друзей так, что сбил всех троих на пол разом. Профессор от пережитых потрясений был в глубоком обмороке. — Он живой? Тутенштейн, осторожно, ты ему можешь отдавить… — Сехем уходит! — издал боевой возглас Тутенштейн и, не слушая Клео, грубо спихнул с себя обмякшее тело профессора. Клео едва успела усадить бессознательную жертву у стены и расстегнуть ему воротник, чтобы дышать было легче. Сехем удирал от Тутенштейна по пустынным тёмным коридорам, Тутенштейн, словно войдя в охотничий раж, стрелял по демону всевозможными заклинаниями, до сих пор он не попал ни разу. Зато стены заметно оплыли, дымились или выпятились в самых невообразимых направлениях. За поворотом на первый этаж Сехем столкнулся с Казетом. Из-за спины Казета раздавался тоскливый напуганный вой Уолтера: бедняга-охранник висел сейчас над собственным столом, скрученный, как мумия, и бессильно бился и пытался позвать на помощь. — Ходу! — скомандовал Сехем и, схватив Казета за голову, взмахом когтя разрубил воздух перед собой пополам. Он словно разошёлся в стороны, изнутри полился таинственный, мягкий розовато-серый свет, и пространство заклубилось, заколыхалось, как потревоженная вода. — Верните нам Миу! — отчаянно кричала Клео. Сехем не обратил на неё внимания. Увернувшись от очередного выстрела из жезла, он, распихав половинки языком, швырнул Казета в клубящееся нечто и скрылся внутри сам. Клео едва затормозила. Розовато-серое нечто по-прежнему дрожало перед ними, из-за спины слышались слабые стоны Уолтера, но демонов не было. Тутенштейн поскрёб голову. — За ними? — Ты с ума сошёл? — потрясённо воскликнула Клео. — Мы же не знаем, что там! — Куда ещё могли сбежать Казет и Сехем, если не к своему хозяину? — поинтересовался Тутенштейн и вскинул бровь. — А где ещё может быть Миу, если не с Сетом? По-моему, всё очевидно. Если мы хотим её найти, нам нужно последовать за демонами, пока портал не закрылся. Они приведут нас туда, куда надо. — Но… но что, если мы придём не туда, куда нужно, или если мы не сможем вернуться домой, или если мы не найдём Миу? — прошептала Клео. Тутенштейн лишь отмахнулся и, схватив её за руку, уверенно бросился в портал. Поражённые крики Клео надёжно поглотило слабое и равномерное бульканье иного измерения.