Двойное дно

— Ой, ой-ой-ой! — Мяу! Держитесь, мой господин! Аккуратнее, мой господин, бинты, бинты, мой господин! — Я ничего не вижу! Я ничего не вижу! Крутящимся клубком, пищащим и кричащим, Тутен, Клео и Луксор появились в царстве Сета. Первым, что здесь их встретило, был пронизывающий, жаркий, сухой пустынный ветер. Ветер налетел на друзей, как атакующий орёл, схватил в острые когти и швырнул друг на друга. Кругом них носились колючие песчинки, острые, как маленькие кинжальчики, что-то ревело и громыхало, а сквозь колеблющуюся плотную оранжевую завесу ничего не было видно. — Нам нельзя разлучаться! — первой отреагировала Клео и подавилась песком. Тутен и Луксор были с ней в этом согласны. Если бы злой ветер царства Сета разбросал их в разные стороны, им было бы куда сложнее не только спасать Миу, а и просто выживать. Они очутились на территории врага. Здесь за каждым барханом, в каждой песчинке могла таиться опасность. Поэтому троица вцепилась друг в друга изо всех сил. Тутенштейн схватился за шею Клео, Клео — за плечи фараона, Луксор взгромоздился к ним на головы и обхватил лапами. Бинты Тутена растрепал ветер, и они трепыхались у Клео и Луксора перед глазами, как изорванное одеяние злобного призрака. А ещё от них нестерпимо несло разложением. — А-а-а! — вопили Клео и Луксор, изо всех сил отмахиваясь от бинтов. Падение оказалось долгим: видимо, в царстве Сета работали иные законы. Троица успела вдосталь накричаться, накувыркаться и испугаться, прежде чем свалиться, наконец, на покатую вершину песчаного бархана, опалённого светом солнца. Солнце, похожее на дольку унылого лимона, полускрытого маревом жары, висело в голубом небе прямо над ними. Тени, прочерченные по барханам, были длинными, тёмными и такими чёткими, словно их провели по пескам по трафарету. — Ох, помогите! Помогите! Первым из песков высунул голову Луксор. С трагическим мяуканьем кот встрепенулся, вытянул лапу из-под руки Клео и энергично задёргался. Клео и Тутенштейн выпустили друг друга и уселись на бархане. — Вот оно, — невесёлым тоном заключил юный фараон и покачал головой, — царство Сета. Здесь он держит Миу. Клео и Луксор медленно обвели взглядом пустыню. Они сидели достаточно высоко, поэтому им открывался отличный вид на пологую, длинную, однообразную долину: пески, пески и снова пески, кучи песка, сменяемые одна другой, безликий простор, не отмеченный ничем достопримечательным. Здесь не было ни растений, ни животных, ни даже каких-нибудь монстров — так пусто и глухо, словно их забросило в вымершую зону, отрезанную от прочего мира. — И как же нам её искать? — первой выдохнула Клео. Она утомлённо провела рукой по лбу. Они едва оказались в этом мире, но ей уже было жарко. На лбу у неё выступил пот. — Даже не знаю, — пробормотал Тутенштейн и обеспокоенно потряс жезлом Уаз. — Я думал, что нас сразу вынесет к дворцу Сета или хотя бы рядом с ним. Ну или что на нас кто-нибудь набросится, не успеем мы приземлиться. Клео свирепо уставилась на него. — И что же теперь? Как нам найти Миу? Мы же не знаем, куда нам идти! — Клео, Клео, Клео, — Тутенштейн поднялся и с редким для себя рассудительным видом потряс жезлом. — Конечно же, фараон знает всё. Я просто прочитаю ещё одно заклинание, чтобы посох показал нам дорогу к дворцу Сета. Луксор и Клео обменялись взглядами. То, что у Тутена получилось найти среди множества миров нужный, ещё не означало, что он научился использовать и другие заклинания. — Так ли вы уверены в этом, мой господин? — осторожно спросил кот. — Ведь, если в этом чужом и опасном царстве жезл выйдет из-под контроля, вы… мы все окажемся в опасности. — Жезл — наше единственное оружие, — поддержала его Клео, — и ты должен быть уверен, что ты знаешь, что делаешь, Тутен… Фараон недовольно отмахнулся от них. По его виду было абсолютно ясно, что он не намерен прислушиваться. — Конечно, я знаю. Не забывайте, с кем вы говорите! Я — фараон, покрывший себя славой, тот, кто наследовал своим великим предкам, властитель Обоих царств, враги трепетали предо мной! — Тутенштейн принял гордую позу и указал жезлом в небо. — О жезл Уаз, могущественный и внушающий трепет, повелеваю тебе! Покажи мне дорогу к дворцу Сета! Нефритовые глазки стилизованной змеи на жезле разгорелись, и в мутно-голубое небо выстрелил салатовый луч. Клео ахнула, у Луксора от удивления встала дыбом шерсть. Прямо у них на глазах луч описал в воздухе изящную дугу, завернулся узлом и улегся между барханами, как удобная тропинка. Она тянулась и изгибалась, точно русло реки, и уводила вдаль, туда, где неясная сизая дымка занавешивала границу между землёй и небом. — Вот и всё, — гордо фыркнул, повернувшись, Тутенштейн. Клео и Луксор всё ещё не могли оторвать глаз от магической тропинки. — Я же говорил, что это проще простого! На этот раз друзья не стали возражать фараону. Компания спустилась с бархана и неспешно двинулась по широкой зелёной тропинке, что вычерчивал перед ними жезл Уаз. Сложно было сказать, сколько времени прошло. Пейзаж оставался одинаково бесцветным и ничем не примечательным, а усталость и тревога не давали путникам расслабиться. Глухое и злое молчание чужеродной пустыни казалось подозрительным всем троим. Не могло такого быть, чтобы Сет не заметил, как чужак, обладающий вожделенной им силой, вторгся в здешнее царство. Опасность могла подстерегать их где угодно. — Ах, — вздохнул Луксор, потягиваясь, — я бы многое отдал за глоток прохладной воды… и за опахало над моей уставшей головой… на самом деле, жизнь в чертогах Бастет была не так уж и дурна. Во всяком случае, вода и циновки там были прекрасными. — Конечно, — язвительно согласилась Клео. Луксор ехал у неё на плечах, прикрыв от усталости и жары глаза. — Ведь сейчас ты сбиваешься с лап, пока пытаешься найти Миу. Тутен, ты уверен, что это заклинание сработало как надо? Мы уже так долго идём… и всё равно ничего не меняется! Вдруг мы просто плутаем? — Нет, — сосредоточенно отрезал фараон, — разве я когда-нибудь путал с заклинаниями? Клео раздражённо отмахнулась. — Ах, забудь! Было бы здорово, если бы мы нашли хоть какую-нибудь тень… это солнце так печёт… Луксор жалобно мяукнул. Жажда, усталость и растущее отчаяние мучили друзей с каждым шагом сильнее. Единственной их надеждой оставалась вера в то, что заклинание Тутенштейна сработало правильно и действительно ведёт их к дворцу Сета и пленённой Миу, но… было ли это так? Вера шла трещинами, трещины ширились от мгновения к мгновению. Шаги друзей тяжелели. И тут Луксор настороженно приподнял голову. Клео тут же остановилась. — Вы это слышите? — тихо спросил Луксор. Его уши встали торчком, а глаза впервые за долгое время загорелись. — Что? — опасливо спросила Клео. — Что ты имеешь в виду? Тутенштейн тоже замер, придвинулся поближе и начал обеспокоенно озираться. Кот выгнул спину, его когти вонзились Клео в плечо. — Оно под землей! Тутен и Клео успели отпрыгнуть в стороны как раз вовремя. В следующее мгновение пески взметнулись так, словно под их кучами что-то взорвалось, и в воздух устремилась огромная шестипалая рука с длинными, изогнутыми, как у хищника, когтями. Следом раздался такой рев, что барханы вдалеке содрогнулись, а друзья не устояли на ногах. Луксор издал потрясённый вопль, когда из-под песков вырвалась и вторая огромная рука, а следом — уродливая голова с выпученными, налитыми кровью злобными глазами. Голова повернулась в их сторону, и из широких ноздрей вырвался горячий влажный воздух. Клео завизжала. — Жезл Уаз! — прорычало существо, и обе руки протянулись к ним. Тутенштейн завопил и попятился. Клео отреагировала первой: она подхватила ошеломлённого фараона, остолбеневшего кота и прокатилась прямо под громадной ладонью монстра, на свободу. Там, где опустилась рука, земля мучительно содрогнулась. — Тутенштейн, сделай что-нибудь! — закричала Клео и встряхнула фараона за плечи. Вторая рука уже гналась за ними. — А… а… что… что? — взвизгнул Тутенштейн. Жезл в его руках угас. — Колдуй! — прокричала Клео и снова увернулась. На этот раз гигантский мизинец существа задел её плечо, и она неуклюже упала. Земля совсем рядом вздрогнула, и Клео резко откатилась в сторону. Существо нагоняло. — Скорее же, Тутен! — Да… да… сейчас! Сейчас! Тутенштейн зажмурился, наугад наставил жезл на существо и прокричал заклинание. Из глаз змеи вырвался луч оранжевого света и ударил точно в затылок монстра. Клео затаила дыхание. Монстр издал громовой рев, словно его что-то обожгло, и завертелся на месте. Кучи песка танцевали кругом его уродливой головы. — Больно! Больно! О, как же мне больно! — завывало существо. — О-о! Что это… что это такое! — Так тебе и надо, чудовище! — приободрился Тутенштейн и снова выстрелил в существо заклинанием. — Убирайся! Убирайся и передай своему господину… что фараон пришел за своей подданной! С громким ревом монстр ввинтился под землю так же стремительно, как и вырвался из-под нее. Мгновением позже в молчащей пустыне остались только Клео, Тутен и Луксор. Все трое сидели на горячей земле, тяжело дыша, и пристально смотрели друг на друга. — Ха! — первым заговорил фараон. — Я победил! Сет, ты следующий! — Что-то это подозрительно, хозяин, — пробормотал Луксор. Его глаза так и оставались расширенными. — Он слишком быстро сдался. — Просто мой жезл слишком силён для него, — отмахнулся Тутенштейн. — Хватит уже постоянно преуменьшать мои заслуги, Луксор! Пойдёмте! Дворец уже где-то рядом! Клео, хотя и была согласна с рассудительным котом, не сказала ни слова.

* * *

Сет задумчиво поскрёб когтем подлокотник трона. Тяжёлые раздумья не оставляли его с тех пор, как он получил доклад с окраин своего царства. Маленький фараон и его спутники приближались. И хуже всего было то, что он сам приказал их не убивать. И он понятия не имел, как ему похвастаться этим перед прекрасным цветком пустыни, чтобы та приняла, наконец, его чувства. Ведь что-то неотвязно подсказывало богу зла, что такой подвиг не украсит его в глазах строптивицы.