for better or worse (for the rest of our lives)

Не так Чимин представлял первую встречу с родителями мужа как их официальный зять, но также и не думал, что женится на мужчине, которого едва знает, так что оказаться в конкретной ситуации совсем не неожиданно. Он прикрывает глаза и надеется, что когда их откроет, родители Чонгука не будут стоять и смотреть, как его так называемый муж обнимает за талию Чжиын, ртом почти приклеившись к её уху. А и в итоге, только потому что ты чего-то хочешь не значит, что это исполнится. Чонгук ждёт неизбежного: криков родителей, обвинений Чимина, и даже того, что Чжиын добавит масла в огонь.. Он уверен, что заслуживает этого за такое отношение к Чимину. Но ничего не происходит. Когда он оглядывается на родителей, Чимин уже там, разговаривает с ними. Он слышит, как тот рассказывает им о прекрасном меловом месяце, которого не было. Слышит как он говорит, каким внимательным и очаровательным был Чонгук. Слышит его выдуманные сказки об их весёлом времяпровождении, чтобы родители отвлеклись, а Чонгук перешёл к делу и увёл Чжиын. Что он быстро и делает, толкая тележку с багажом к трио. Взгляд его матери говорит, что она не верит отмазкам, которые Чимин придумал для его прикрытия. Отец со своей стороны, ни о чём не подозревая, приветствует его возвращение и спрашивает о времени, проведённом в медовый месяц. Чимин плавно берёт его под руку и заговаривает. – Я рассказывал твоим родителям о том, как нам было весело в бассейне. Он понимает намёк и быстро добавляет свои два цента, неся чушь об их фиктивной поездке. Прежде чем родители успели задать ещё больше вопросов, Чонгук быстро объявляет, что ему жутко хочется попасть домой. Он хватает Чимина за локоть прежде чем тот успевает уйти. Его родители идут впереди и он специально держится позади. Чимин непонимающе взглянул на него, отмахнувшись и двигается вперёд со своим багажом, прямо за родителями. Чонгук знает, что заслуживает это. - Спасибо. – Говорит он достаточно тихо, чтобы его родители не услышали. Чимин резко кивает. Чонгук успевает заметить чуть заметную улыбку на его губах, когда он кладёт чемодан в тележку для багажа. И Чонгук думает, возможно, только возможно, они смогут поладить. Его родители не говорят им, куда они едут, поэтому Чонгук просто пожимает плечами, откинувшись на сидение и сразу же засыпает под звуки двигателя автомобиля, а Чимин тихо переговаривается со своими родителями. В рёбра толкнули. Со стоном он открывает глаза, увидев как Чимин заносит руку, чтобы снова его пихнуть. - Где мы? – бормочет он, выглядывая в окно. - Не знаю. – Отвечает Чимин, натягивая куртку. – Твои родители сказали, что это их подарок нам. Он смотрит в окно и видит жилой комплекс. Не нужно гадать, что за «сюрприз» у родителей. Это было достаточно очевидно. Устало вздохнув, он пригибает голову и толкает дверь машины, придерживая её для Чимина. Чимин благодарит тихим «спасибо» и очередной вежливой улыбкой, прежде чем Чонгук замечает маму Чимина, ждущую перед воротами с нежной улыбкой на лице. Каждый раз, когда он видел его маму, она всегда была доброй, с кем просто поговорить. Отец Чимина, с другой стороны, был тихим и немногословным. Он видел, как Чимин слабел рядом с отцом и по какой-то причине Чонгук чувствует это навязчивое ощущение в груди, напоминая ему, что он что-то забыл, однако сам не понимает что. Их мамы открывают дверь в их новый дом со всем пристрастием. Это достаточно хорошая квартира; большие окна высотой от потолка до пола занимали всю стену, подобранная со вкусом современная мебель и большой телевизор, установленный перед кожаным диваном. Чимин немедленно отходит от него, поспешив обнять маму, а потом родителей Чонгука. – Вы не должны были. Его отец улыбается. – Это пустяки. Так у вас будет ваше личное пространство без нас, стариков под ногами. Прежде чем Чонгук успевает фыркнуть, его мама смеряет его уничтожающим взглядом, будто бы зная что он собирался сделать. Он неприятно удивлён тем, что родители перевезли их в новую квартиру без согласия. Они не обговаривали жилищные условия после свадьбы, но предполагалось, что будут жить вместе, потому что как это будет выглядеть для других, если они будут жить раздельно после грандиозной свадьбы? Чонгук злится, но это было ожидаемо. Им лучше только вдвоём без постоянного наблюдения родителей. Они ходят по квартире и Чимин охает и ахает из-за мелочей как будто это важно. Чонгук закатывает глаза, когда они останавливаются перед спальней. Единственной обставленной спальней. Его мама сочиняет надуманный предлог, что не было времени отдекорировать все комнаты и тут он фыркает вслух. Вся квартира полностью обустроена, только две другие комнаты оказались удивительно голыми, не считая белых стен. Его мама изворотливая как бензопила. Посуетившись ещё немного, обе мамы уходят под предлогом того, что должны быть где-то ещё, но и так ясно, они просто хотят их сближения. Как только дверь закрывается, Чонгук стягивает галстук и бросает его на спинку дивана. – Мы можем развернуть диван. Чимин растерянно хмурится. – Для? Он устало вздыхает, что заставляет Чимина сильнее заломить брови. – Так как наши родители кажется, специально оставили другие спальни без мебели, чтобы мы спали вместе, или мы сделаем как они спланировали, или развернём диван. - О. – Чонгук смотрит, как Чимин теребит пальцами, опустив глаза на диван, раздумывая. – Наверное, стоит. Будем меняться. Он совсем не понимает, откуда взялся внезапно появившийся приступ разочарования. Чонгук неплохо это скрывает, отсылаясь к дивану, надеясь и молясь, что его голос звучит нормально пока он говорит. – Я могу сегодня занять диван, ты наверное, устал с дороги. Это просто маленькая попытка возместить благосклонность Чимина, особенно когда другой спас его задницу совсем недавно несмотря на его к нему отношение. Слабая улыбка снова появляется на губах Чимина и отчего-то приятно, что это он был причиной этого, даже если это незначительная и мизерная вещь. - Спасибо. – Чимин кивает ему, затем идёт в комнату, закрывая за собой дверь. Оставшись в гостиной один, он медлит, не зная что ему делать, когда телефон вибрирует в кармане. Поглядев на телефон, он понимает, что это Чжиын. Чимин выходит как раз в тот момент, когда он собирался ответить на звонок. Их взгляды пересекаются через диван и Чимин принимает это за приглашение начать говорить. - Я забыл спросить. Просто подумал, хочешь ли ты поужинать вместе. – Застенчиво предлагает он. – Я плохо знаю местность… Чонгук опускает взгляд на телефон, потом переводит на Чимина и смотрит как бы извиняясь. – Извини. У меня были планы. - Оу. – Чимин кивает, неловкая улыбка расползается на его лице. – Ну да, конечно. Извини, что спросил. Телефон перестаёт вибрировать, секундой спустя принимаясь заново. Поморщившись, Чонгук возвращает внимание телефону. Как только он отворачивается, Чимин убегает в комнату. Чонгук разочарованно вздыхает, пропустив руку через волосы и отвечает на звонок. Прямо сейчас он должен разгладить взъерошенные пёрышки Чжиын после того как прогнал её ранее. Потом, Чонгук говорит себе, он исправит всё потом. Чимин устал, он твёрдо решил проваляться в постели и проспать весь оставшийся день, но Чонгук всё испортил. Чувствуя себя тупицей, что вообще спросил Чонгука, он звонит друзьям. И с какой стати Чонгук согласится? Он просто камень преткновения для него, также как и Чонгук для Чимина. Перед публикой они играли свои роли, но в безопасности квартиры без наблюдения, они просто чужие друг другу, которые проведут остаток жизни вместе. Чимин почти соглашается встретиться в обычном кафе пока не вспоминает, что там он встретил Чонгука. Быстро передумав, он приглашает друзей в новую квартиру. Юнги и Хосок с лёгкостью соглашаются, стремясь увидеть его новое жилище. Они спрашивают о Чонгуке и медовом месяце. Это неизбежно. Чимин твёрдо решил рассказать им всё, но устал волновать двух лучших друзей, поэтому просто улыбается и лжёт. Он преподносит им урезанную версию правды, говорит им, что решил провести время один в отдыхе вместо напряжённой и некомфортной недели рядом с Чонгуком. Его два друга – лучшая компания, он просто забывает о клейме стыда пока Чонгук не возвращается с Чжиын, повисшей на его руке. Напряжённая тишина нависает над всеми пятерыми, когда Хосок останавливается на полуслове, чтобы повернуться к паре. Хосок улыбается Чонгуку, улыбка колеблется, сменяясь растерянным взглядом, когда он приветствует Чжиын. Юнги просто кивает Чонгуку и все замолкают. Чимин ломает голову, чтобы придумать слова, как разбить натянутую атмосферу, но не успев даже открыть рот, Чжиын делает это первая. – Малыш, почему этот неудачник здесь? В ту же секунду видит как напряглись плечи Юнги и сузились глаза Хосока в щёлочки, а его подбородок вздёргивается вверх. Он открывает рот, чтобы сделать слабую попытку сгладить углы, но Юнги затыкает его взглядом. Он в недоумении моргает другу, а Юнги поднимается, вставая перед его мужем и его девушкой. - Это печально известная возлюбленная? – спрашивает Юнги, повернувшись посмотреть на них с Хосоком. Чимин совершенно не понимает, что задумал друг, но кивает тем не менее. - У меня есть имя. – Голос Чжиын звучит резко, взлетая на октаву выше от обиды. – Не то, чтобы я хотела говорить что-то подобное друзьям этого урода. Чимин закусывает нижнюю губу, когда чувствует как Хосок напрягается рядом с ним. Как-будто бы чувствуя, что он собирается остановить Юнги, его друг обхватывает рукой запястье, отчасти в предупредительном, отчасти в успокоительном жесте. - Чжиын. – Говорит Чонгук, с дискомфортом на лице. - Это- - А я думал, что она какая-то богиня, судя по тому, как ты её описывал. – Говорит Юнги так, будто Чжиын и Чонгук ничего не говорили, отвращение исказило его лицо. – Но получается, что она просто случайная дамочка, которую можно найти на улице. Чжиын взвизгивает, громко, то выкрикивает оскорбления в адрес Чимина и его друзей, то требует у Чонгука защищать её честь. Хосок фыркает на особенно громкий крик, отчего голос Чжиын сорвался. Зная, что это не закончится, он быстро поднимается на ноги, заставив Хосока встать и подходит к Юнги. Он на мгновение пересекается взглядом с Чонгуком. На секунду показалось, что в его выражении промелькнуло нечто сродни сожалению. Прежде чем Чимин успел на этом зациклиться, он отворачивается, взяв Юнги за запястье. Его друг упрямо стоит на своём пока Чимин не умоляет безмолвно глазами. Обстановка уже накалилась, ему не нужно ещё и холодное безразличие между ними. - Прекрасно, пусть будет по-твоему. Эта сука не стоит моего времени. – Юнги громко вздыхает, стискивая челюсть и отворачивается. – Но пожалуйста, держи на привязи свою суку. Чимин кладёт руки в руки друга и тихо шепчет под негодующие визги на заднем плане. – Спасибо тебе, хёни. Улыбка, которая устремляется в Чонгука, едва касается губ. Это лучшее, что он может продемонстрировать. Он понимает, что в какой-то мере Чонгук не виноват, но не может избавиться от оттенка обиды на младшего. Чимин отворачивается, выходя вместе с друзьями за дверь. В эту ночь он останется у Юнги, зная, что Чонгук с Чжиын и наверняка не будет ни капли скучать по нему. Он плачет, хотя знает, Чонгук не принадлежит ему, чтобы плакать. - Ты собираешься вернуться? – спрашивает Юнги, вытаскивая наушник из левого уха, сосредоточив внимание на нём. Чимин пожимает плечами. – Я не хочу. - Но ты должен. - Но я должен. – Обречённо повторяет Чимин, подтолкнув тарелку с тостом Юнги, кто морщится, закинув кусок в рот. Юнги вздыхает, толкнув тарелку обратно. – Поешь перед уходом. Чимин качает головой и ещё раз подталкивает завтрак к Юнги. – Спасибо, хёни, но я уже поел тост, когда готовил тебе завтрак. Друг суживает глаза. Какую-то секунду Юнги выглядит так, будто собирается что-то сказать, но не делает этого. С благодарной улыбкой за то, что Юнги его приютил и за то, что не сказал того, что крутилось на языке. Чимин уходит в кино один, так как он не хочет возвращаться в квартиру или видеть Чонгука. Он видит любопытство и сочувствие на лицах людей, но игнорирует их всех. Встретить отца Чонгука в кинотеатре не входило в его планы. Он не заметил его в начале, когда вошёл в потемневшее помещение. Как раз собираясь на выход, отвечая на сообщения друга, он столкнулся с господином Чоном. - Извините… - он замирает на полуслове, когда поднимает голову, так же как и господин Чон. - Чимин? Он не думал, что господин Чон из тех, кто ходит в кино один. - Господин Чон. – Он кланяется в знак приветствия. – Не ожидал вас здесь увидеть. - Не нужно называть меня господином Чоном. – Старший улыбается ему по-доброму. – Мы уже семья. Чимин улыбается в ответ, надеясь, что господин Чон понимает его признательность за приветственные слова. - Моя жена в деловой поездке, поэтому я пришёл один сегодня. – Они выходят из тусклого театра вместе. – А ты? Где Чонгук? - Он с… - Чимин морщится и быстро маскирует это своей улыбкой. – Чонгук сказал, что фильм был слишком девчачьим. Господин Чон поднимает бровь и Чимин видит сходство между отцом и сыном в этом маленьком изменении выражения лица. – Я думал, что вырастил хорошего сына. Чимин хохочет и качает головой от наигранного оскорбления на лице господина Чона. Только тогда он замечает букет цветов в руках другого мужчины. Господин Чон замечает его взгляд, скользнувший к букету. – Я иду к близкому другу. Чимин кивает, желая знать, но понимая, что не должен совать нос куда не нужно. - Хочешь пойти со мной? – предлагает господин Чон. Не зная как отказаться и отчасти испытывая любопытство, он снова кивает. - Я привёл кое-кого к тебе, Минджи. Он смотрит на фото, смотрящее на него. Чимин легко узнаёт женщину на снимке, потому что она похожа на него, только старше и милее. Его биологическая мама. Когда господин Чон начинает говорить, он быстро выныривает из мыслей. Чимин старается быть тихим, внимательно наблюдая за тем как господин Чон смотрит на фото с нежной улыбкой, отдающей чем-то горько-сладким. - Он вырос прекрасным молодым человеком, да? Ты бы гордилась им сейчас. – Господин Чон кладёт цветы перед могилой. – Наши дети поженились, так, как ты и мечтала. Сыхёк немного изменился с тех пор как ты его покинула. Он… Господин Чон, кажется, вспомнил о Чимине. Почти смущённо улыбнувшись, старший отступает назад и показывает жестом подойти ближе. - Привет, мам. – Он оглядывается на господина Чона за помощью, но тот просто кивает головой. – Я женился недавно. Чонгук, это его имя. Он… - Чимин прикусывает язык, вспоминая, что отец Чонгука стоит в нескольких шагах от него. – Он хороший человек, красивый и хорошо ко мне относится, тебе не нужно за меня переживать. Он медлит, потому что не знает, что сказать после этого. Конечно Чимин навещал биологическую мать раньше, но это всегда было с отцом и мачехой; биологическая мать всегда казалась чужим человеком, кого он знает только по рассказам. Он знает, что биологическая мама любила его, он знает. Он видел все фотоальбомы, где вся семья вместе, но был слишком мал, когда мама скончалась, было трудно видеть её такой. - Я буду счастлив, мы будем счастливы вместе. – Обещает, внутренне надеясь, что это не пустое обещание, но понимая всё слишком хорошо: ничего не поделаешь, это пустое обещание. Они постояли ещё немного после того как Чимин отошёл, чтобы дать господину Чону поговорить с его мамой ещё раз. - Мы все трое, Минджи, моя жена и я были друзьями детства. – Выражение лица господина Чона нежное, но грустное. – У них обеих были планы поженить наших детей в детстве, особенно у Минджи. – Отец Чонгука настолько погрузился в лабиринтах воспоминаний, что Чимин не решился что-то сказать, чтобы побеспокоить его. – Хотя твой отец не воспринимал это серьезно, когда упоминалось о договорном браке, он первый на это согласился. – У господина Чона виноватый вид, когда он оборачивается посмотреть на него. – Я знаю, подло с моей стороны говорить такое, но я знаю, что мой сын не тот, о ком ты мечтал. Я знаю, что быть чьим-то мужем с женщиной на стороне – не то, что кому-то захочется в здравом уме. Поэтому мы очень благодарны, что ты женился на моём придурковатом сыне. - Вы знаете о Чжиын? – удивляется Чимин. Кивка старшего вполне достаточно. Он чувствует прилив предательства, а потом смущения. Мысли бегут слишком быстро в голове, чтобы уследить за ними, довести их до конца. Они не говорили весь путь назад до машины господина Чона. Старший предлагает отвезти его домой, но Чимин мягко отклоняет предложение, заявив, что у него встреча с другом позже. Он пытается улыбнуться, но улыбка едва получается на его губах, прежде чем сойти на нет. Господин Чон не давит, вместо этого он просто нежно улыбается, погладив по плечу. Трудно объяснить унижение и чувство стыда, вертящиеся в голове, поэтому он пытается в последний раз улыбнуться, отвернувшись от господина Чона.