По ту сторону Ада

Вновь день уходит прочь вместе с сияющим солнцем, которое скоротечно лишает людей своих ярких и тёплых лучей, заходя далеко за пределы горизонта. Прохлада постепенно приходит, сменяя тёплый воздух на холодный. Тела промерзают заметно быстро, покрываясь соответствующими мурашками, а растения готовятся отойти ко сну. Люди вышли из офисов и спешно идут к себе домой, не оглядываясь назад, а смотря только вперёд. На смену птицам приходят сверчки, которые играют свои неизвестные песенки в кустах. Небо окутывает тьма и постепенно появляются слабо светящие звёзды, сверкая с каждым разом только ярче. Все разошлись по домам. Последние люди из особняка ушли совсем недавно и остался только Тэхён. Постоянно остаётся последним, дожидаясь момента, пока не станет совсем темно. Он всё тщательно проверяет, проходя по этажам, нет ли где лишней пылинки, а если есть, то сразу сметает. Иногда позевает по-детски, прикрывая веки и рот ладонью. За сегодняшний день омега знатно устал, убирая дом и переволновался. Тэхён не переставал весь день думать о Чонгуке и об их поцелуе. Всё время только его представлял, иногда забываясь и улетая в облака. В тот момент он испытал всевозможные эмоции: от страха до наслаждения. Перед Юнги, конечно, было немного стыдно, но мысли о поцелуе перекрывают все негативные мысли, оставляя в разуме только самое светлое. После того как омега вышел за дверь и продолжил свою работу, потом он Чонгука не видел, а обратно в его кабинет зайти не осмелился. Через какое-то время туда зашёл Ханьюл, но, видимо, там никого не было, потому что дверь он оставил немного открытой, а в присутствии альфы Ханьюл всегда её закрывает. Юнги же Тэхён встретил, когда тот спускался по лестнице вниз, направляясь к входной двери. Ким лишь взглянул на него, а тот как-то странно улыбнулся, играя бровями. По его лицу было понятно, что он именно имеет ввиду, так как он ещё надул губы. Мин ожидал какой-то реакции от Тэхёна и он её получил. Омега оглянулся вокруг, чтобы никого не было рядом, а когда в этом полностью убедился, то поднял руку вверх, сжав ладонь в кулак, со злым лицом, имитируя то, что собирается ударить и губами произнёс всего лишь одно слово — сгинь. Юнги же помотал головой, а когда Ким замахнулся на него с тряпкой в руках, тот сорвался с места и побежал к двери, при этом успел омеге показать язык. Тэхён уже было собирался кинуть в него эту тряпку, которая до сих пор находилась в его ладони, а не на довольном лице Юнги, но рядом оказался один из слуг, поэтому омега дальше продолжил свою работу, представляя, какой потом у Юнги будет конец вечером. Тэхён уже переоделся и, повесив сумку на плечо, двинулся в сторону двери. В доме было настолько тихо, что омега мог слышать звук своих собственных шагов, эхом отдаваясь о стены особняка. В сторону кабинета альфы он так и не ходил, не хотел докучать Чонгуку, да и кто знает, что у него на уме может быть, потому не стал рисковать. Музыку слушать не хочется, поэтому Тэхён наушники даже не достаёт. Проверив время на телефоне, он сунул его в карман чёрных брюк, тяжело вздыхая потому, что снова вернётся домой только к ночи. Омега взялся за ручку двери и уже было хотел открыть её, как услышал, что его кто-то сзади позвал. — Тэхён, — негромко позвал Чонгук омегу, поспешив, чтобы тот не успел выйти за дверь. Чонгук стоял на лестнице перед ступеньками, немного запыхавшийся от быстрого шага из своего кабинета, который мог превратиться в бег. Он долго ходил по кабинету, наворачивая круги по нескольку раз, пока голова не закружилась. Думал, как бы извиниться перед омегой, но ничего умного не придумав, он вспомнил, что время уже давно не рабочие, а так как Тэхён ещё оставался на некоторое время в особняке из-за своего внутреннего перфекциониста, не дававший ему покоя, пока не проверит весь дом по новой, Чонгук выбежал из кабинета, надеясь на то, что застанет Тэхёна внизу. И не зря торопился, потому что опоздал бы альфа хотя бы на секунду, было бы поздно. Тэхён убрал свою руку с ручки и повернулся назад, откуда послышался голос. На лестнице стоит он, весь в чёрном, как обычно, рубашка на верхних пуговицах расстёгнута, а пиджак он так и не надевает, находясь дома. Волосы чуть взъерошенные и взгляд непривычно беспокойный. И всё равно в глазах Тэхёна он выглядит словно принц, сбежавший из чудесной сказки. Коня разве что не хватает. У омеги дыхание перехватило лишь при одном его виде, а когда они встретились глазами, то сердце пропустило сильный и больной удар, а потом вовсе забилось в бешеном ритме. Ноги тянутся, чтобы к нему подойти, а руки, чтобы обнять. Омега борется с большим желанием сорваться с места и побежать к альфе, чтобы запрыгнуть на него с крепкими объятиями, но держится, из последних сил держится. Чонгук прекрасен во всех смыслах этого слова. Он прекрасен для Тэхёна. Омега не двигается, просто смотрит на Чонгука и ничего не говорит. Он руку опустил вниз, а другую положил в районе груди и немного сжал ткань белой рубашки, надеясь на то, что сердце успокоится так быстро биться. Как же глупо на это надеяться, а ещё глупее повторять в своей голове, что это всего лишь человек стоит прямо перед тобой. Ничего такого, чтобы могло заставить волноваться, но всё же Тэхён взволнован и даже очень. Чонгук долго не заставил ждать, он начал спешно спускаться и с каждым его шагом сердце Тэхёна билось только быстрее, на один удар быстрее, на один шаг альфы быстрее. Омега сразу вспомнил их нежный поцелуй, как Чонгук с ним был осторожен и нежен, боялся причинить боль. А Тэхён хотел этого. Он хотел, чтобы ему было больно от поцелуев Чонгука, но эта боль приятная, потому что дарил эти поцелуи любимый человек. Всё время, пока альфа спускался, Тэхён не сводил с него глаз ни на секунду, он следил за ним, наблюдая каждое движение его тела, то как каждая мышца напрягается, но глаза Чонгука вызывали беспокойства. Он не смотрел своим холодным и твёрдым взглядом, он был мягким, слишком мягким для Чонгука. Если до этого по его лицу Тэхён не мог прочитать ни одной эмоции, то сейчас Чонгук был у него как на ладони. Омега видел его насквозь, поэтому ещё больше забеспокоился. Альфа подошёл к Тэхёну ближе, чем было до этого, оставив между ними расстояние в один шаг. Он смотрит прямо в глаза, у него взгляд беспомощного маленького щенка, а омега понять не может, почему у Чонгука такой растерянный взгляд. — Прости за сегодняшнее, — начал Чонгук, смотря виновато, а Тэхён не перебивает, молчит и смотрит, — Юнги всегда такой. Иногда его невозможно заткнуть, — альфа слегка пожал плечами, осматривая пространство вокруг омеги, всячески избегая его взгляда. Именно сейчас в них смотреть не хочется. — Не извиняйтесь, — Тэхён поправил на плече спавшую лямку от сумки и вздохнул устало. Почему-то он надеялся услышать от альфы что-то другое, но точно не про Юнги. — В этом нет вашей вины. Я уже привык, — Тэхён пожал плечами и отвел взгляд в сторону. Ему начинает казаться, что Чонгуку было всё равно на их недавний поцелуй, и что он таким образом выплеснул свой гнев на омеге. Хотя с чего это вдруг это должен иметь какое-то значение для Чонгука? Потому что Тэхёну впервые в жизни не всё равно? Как же глупо и беспечно думать об этом. Какое значение это должно иметь для альфы? Никакого. Совсем никакого. Поэтому забудь. — В смысле? — Чонгук посмотрел на Тэхёна и приподнял бровь. — Он до всех в нашей компании докапывается, когда в клубе собираемся, — Тэхён улыбнулся, вспоминая вечера в клубе, когда Юнги вставляет своё никому ненужное слово, но он считает по-другому. Живёт по принципу «последнее слово за мной», и пока у него это хорошо получается. За этим очень забавно наблюдать и однажды Тэхён заснял одну такую сцену на телефон, чтобы было, что вспомнить. Только зачем омега начал об этом говорить альфе, если ему совсем неинтересен Тэхён, тем более его личная жизнь за пределами работы. То что он уже сюда пришёл, к Тэхёну, уже необычно и приятно, на этом всё, радости закончились. Омега ведёт себя как подросток, думает, что кому-то есть какое-то дело до него, тем более человеку, который ему нравится, но обременять своими чувствами Чонгука Тэхён не будет. Сам виноват, что влюбился. Теперь сам и разбирайся с этим. — Понятно, — Чонгук посмотрел на пол, ничего толкового не ответив Тэхёну, потому что сказать в принципе нечего. В его голове воспроизвелись воспоминания с людьми, с которыми он часто проводил время. Юнги он с ними сам познакомил, когда тот ещё мелкий был. Тогда он только и делал, что постоянно просил Чонгука свозить его на гонки. Отец омеги был против этой затеи, но Чонгук ничего не мог с этим поделать, потому что с Юнги нормально поговорить нельзя было. Он не успокоился до тех пор, пока его Чонгук не взял с собой. — И да, — Тэхён слушает внимательно, глядя на альфу, а Чонгук всё время смотрит куда-то по сторонам, только иногда на омегу, — прости ещё за то, что поцеловал тебя, — омега мгновенно приободрился, услышав про поцелуй, но боится того, что Чонгук скажет дальше, — просто вдруг ты не хотел этого, — Чонгук немного опустил голову вниз. Он боится, что Тэхён и правда не хотел этого, что тянулся к нему по другой причине, но не потому что он желал этого сам. А если он так скажет, то лучше альфа не будет на него смотреть. Может быть, не так больно будет. — А, может, хотел, — тихо сказал Тэхён, что едва было слышно, но Чонгук услышал. Внутри него загорелись маленькие звёздочки радости и сердце пропустило удар. — Что? — Чонгук поднял голову на омегу и смотрит на него пристально, не моргая. Боится, что вдруг послышалось, и Тэхён сказал что-то другое. — Может быть, я хотел, — Тэхён сказал громче и подошёл к Чонгуку, перешагивая эти несколько сантиметров между ними и подошёл к нему вплотную, глядя снизу вверх прямо в глаза альфы, — чтобы вы меня, — Тэхён говорит медленно, специально, чтобы альфу раззадорить, а Чонгук ведёт на уловки Тэхёна. Омега привстал немного на носочки и дотянулся до губ Чонгука, чтобы его губы были на таком же уровне. Между их губами меньше пяти сантиметров, омега чувствует на своей коже тяжёлое дыхание альфы и хорошо видит, как Чон весь напрягается, держа себя в руках, — поцеловали, — Тэхён сказал последнее слово шёпотом и медленно, опаляя своим жарким дыханием губы альфы. Тэхён стоит так несколько секунд, дыша прямо на губы альфы с приоткрытым ртом. Взгляд у него озорной и хитрый. Омега закусил нижнюю губу и слабо улыбнулся, наблюдая за Чонгуком. Альфа лишь стоит неподвижно и смотрит в эти глаза, в которых всё искрится. Специально провоцирует, специально делает так, чтобы Чонгук снова с тормозов слетел и поцеловал его. Вот только этот поцелуй будет не таким нежным и не таким невинным, как был до этого. Альфа держит себя из последних сил, в голове повторяя, что не время, не сейчас, а Тэхён улыбается на всё это, словно мысли Чонгука прочитал. За таким, заставшим врасплох, Чонгуком Тэхёну интересно наблюдать. То как меняются эмоции в его тёмных глазах, то как он тяжело дышит, пытаясь восстановить дыхание, то как смотрит и сопротивляется взять омегу своими крепкими руками. Теперь игра приняла другой оборот. Омега не спеша опустился обратно на пятки, стреляя взглядом прямо в душу альфы, развернулся и пошёл к двери, оставляя Чонгука одного в этом одиночестве и мыслях, которые сейчас в таком беспорядке из-за этого омеги. Тэхён демонстративно вышел за дверь, не дожидаясь ответа, потому что по глазам уже всё понял. Понял, что Чонгуку не всё равно. Омега захлопнул двери прямо перед носом Чонгука, а за дверью уже слышится мотор такси, который Тэхён ждал всё это время. Вовремя оно прибыло. Как только омега краем уха услышал мотор, он сразу же развернулся и ушёл. Умно, ничего не скажешь. Вот только как Чонгуку теперь справится со всеми его фантазиями, с которыми его оставил Тэхён наедине? А он ещё, оказывается, не только красивый, но ещё и предусмотрительный. — Вот же чертовка, — проговорил себе под нос Чонгук, улыбаясь. Он остался на месте, дожидаясь, когда мотор такси будет уходит вдаль. Чон сунул руки в карманы чёрных брюк, которые неприлично обтягивают его крепкие бедра, и закинул голову назад, прикрывая глаза и усмехаясь над самим собой, потому что Тэхён поймал его на крючок и водит на нос, как ему хочется, не вытаскивая его пока что из воды. Издевается, потому что знает, что Чонгук с этого крючка не слетит. Это не омеге нужно было бояться действий альфы, а Чонгуку. Потому что, кто знает, может, Тэхён решит снова манипулировать Чонгуком, но только не так невинно и не так открыто, как делал это несколько минут назад. Играть он умеет и в нужный момент скрыть свои эмоции. Альфе нравится это. Чонгуку нравится Тэхён.

💉💉💉

Вечер совсем тихий, ненастный, совсем другой, когда находишься немного в дали от шумного и суетливого города. Ветер чувствуется тоже по-другому. Здесь он намного свежее и прохладнее, чем в самом городе, где полно заводов с дымящим облаком дыма из труб. Совсем непривычно здесь находиться. На жизнь уже смотришь совсем по-другому и ощущаешь себя совершенно другим человеком. Более спокойно относишься ко всем проблемам там, за границей, за которой следует город. Вечер плавно перетекает в ночь. Заката уже давно нет. От него остались лишь тусклые цвета, которые тоже уходят куда-то вниз. Не сильный ветер обдувает преграду, стоящую перед ним в виде человека. Он нежно треплет тёмные волосы на макушке, поднимая и задерживая их в воздухе. Длинные и грубые пальцы легко проникают в волосы, собирая их между пальцев, зачёсывают их назад, но несколько прядок всё равно спадают на смуглое и серьёзное лицо. Куртка осталась в машине, парень стоит в одной чёрной футболке, обтягивающее его мужественные руки. Мурашки тихонько бегают по телу, волосы на руках встают, а тело продрогшее от неприятного холода. Вечереть стало раньше, а потому холод стал приходить быстрее. Все дела остались за пределами этой тихой местности, где иногда проезжают машины хозяев домов, которые стоят здесь, но и их мало. Уши реагируют на любой шорох, кажущим слишком громким от привычки слышать каждый день поток проезжающих машин и мотор собственного автомобиля. На часах ещё нет десяти. Хосок приехал раньше назначенного ему времени и не пожалел. Здесь настолько тихо, что душа успокаивается мгновенно, а воздух рядом с домом омеги только помогает душе альфы успокоится быстрее. Дом не такой большой, как себе его представлял Чон. Всего лишь два этажа, но кажутся как один. Вокруг дома стоит ничем не приметный забор, а рядом с домом стоит гараж. Слишком уютно для такой персоны, как Юнги. Свет на всех этажах и комнатах выключен, стоит тишина, ни звука. Хосок стоит возле своей машины, прижавшись к ней спиной, сложив руки на груди и осматривает местность, даже забывая, зачем сюда вообще приехал. На закате или на рассвете здесь ещё красивее, думает Хосок, хочу их встретить вместе с ним именно здесь. В представлениях Хосока, ещё до того как он узнал, где живёт омега, Юнги жил в какой-нибудь шикарной и дорогой квартире в самом центре этого городского хаоса, а его окна показывают исключительно только лучшие виды, потому что для него только всё самое лучшее из прекрасного, что есть на свете. Но, как оказалось, Хосок ошибался. И не первый раз он ошибся в чём-то. Для альфы рушить свои же представления удивительной реальностью уже стало привычным после встречи с омегой. Сколько раз он ошибался на его счёт, но ему всегда интересно узнавать что-то новое об омеге и сравнивать реальность с фантазией, потому что отличия колоссальные, даже слишком. Послышался звук открывающейся двери, но совсем тихий, даже шагов не слышно, так что Хосок не заметил, как Юнги вышел на улицу. Чон смотрит всё время куда-то вдаль, в сторону горизонта и размышляет о чём-то. Настолько погрузился в свои мысли, что кроме них он больше ничего не слышит. Они громкие и заполняют всю голову альфы. Говорят о чём-то и всё время о разном, уследить порой Хосок за ними не успевает. Начинает думать об одном, но потом заканчивает думать о другом. Но так даже лучше. Голова всё время работает, мысли не дают отдохнуть, и ничего не кажется каким-то простым. О чём-то размышлять, проводить какие-то анализы в голове, что они могли сравниться с анализами Шерлока — Хосок любил это делать и постоянно держал в голове какую-то информацию, чтобы она не была пустой. Юнги надел чёрную футболку с какой-то белой надписью по середине на английском и на несколько размеров больше его. В ней он выглядит ещё меньше ростом, чем обычно. Омега думал, что на улице не так холодно, поэтому надел лишь футболку, даже своё любимое худи не взял (что-то новенькое), но немного промахнулся с погодой, о чём пожалел в первые же секунды пребывание снаружи, но обратно не пошёл за кофтой, зачем, если всё равно в помещении будет сидеть. Также на нём надеты светлые джинсы, подвёрнутые выше лодыжек и это не потому, что так было модно — нет. Это потому, что ему эти джинсы велики длинной штанин, но хорошо сидели на его бёдрах, поэтому пришлось концы подворачивать. В магазинах нет хороших вещей его размера, чтобы они на нём не висели, поэтому приходится джинсы постоянно подворачивать и ладно бы, если было тепло, но чёрт возьми, дубак, словно резко зима наступила. В последние дни вечера стали слишком холодными для лета, но по прогнозам, будь они неладны, обещали на следующей неделе такую жару, что можно ходить в коротких шортах даже вечером. Но Юнги, конечно же, наденет джинсы и какую-нибудь кофту из своего гардероба, если не свою любимую. Омега удивляется сам себе, как это у него вообще получается одеваться всё время не по погоде. Противоречия в него с самого рождения, похоже, заложены. Юнги идёт совсем тихо, не издавая ни звука, как обычно это бывает. Разговаривает сам собой, бормоча что-то себе под нос, пока все вещи по местам раскладывает, а соседи потом, заставшие это, порой думают, не сошёл ли их «любимый» соседушка с ума, может, ему врача вызвать. Омега делает совсем маленькие шаги, расстояние между которыми меньше десяти сантиметров, если не меньше. Он молчит, о чём-то думает, поправляя свою футболку и смотря только на неё. Мин хотел прогуляться перед тем, как за ним заедет альфа. Он любит это делать поздно вечером, если в клуб не уезжает или не тусуется с друзьями, поэтому вышел раньше времени. Но прогуляться у него не получится, потому что перед своим домом он увидел Хосока. Юнги остановился и смотрит на него. Чон стоит спокойно, непринуждённо, очень расслабленный. Дышит не часто, но глубоко вдыхает воздух, от чего его грудь сильно вздымается, проявляя под тонкой тканью футболки затвердевшие от холода соски. Стоит и думает о чём-то с немного хмурым лицом, надувая губы. Смотрит далеко за горизонт, за которым уже скрылись последние краски заката. Почти не моргает и не отводит взгляд. Даже так он всё равно выглядит серьёзно, но таким Юнги его ещё не видел. Хосок постоянно с улыбкой на лице ходит, заражая всех своей радостью, включая Юнги, но он-то этого не покажет, слишком вредный для этого. Омега усмехнулся тихо, опустив голову и мотая ей медленно, прикрыв глаза. Так бы и смотрел на него, не отрываясь. Даже мысль появилась, запечатлеть этот момент на телефон, чтобы в галерее хранилось долго. Но в галерее памяти Юнги этот момент сохранится навсегда. Это даже лучше телефона. — Что-то ты рановато приехал, — специально громко сказал Юнги, чтобы Хосок услышал. Он сдвинулся с места и начал спускаться по ступенькам вниз. Хосок вырвался из своих размышлений от приятного голоса омеги. Альфа убрал руки с груди, отлип от машины и смотрит на Юнги с уже привычной улыбкой. Его лицо и взгляд мгновенно поменялись, словно не было того серьёзного и задумчивого молодого человека с надутыми губами как у ребёнка несколько секунд назад. Умеет же он управлять своими эмоциями и под любую ситуацию у него уже заготовлено лицо, будто маски меняет. Юнги так не может — менять эмоции на лице по щелчку пальцев. Но хотел бы, потому что иногда это так нужно. — Что-то ты рановато вышел, — отвечает Хосок с доброй улыбкой на лице. Юнги ничего не ответил на это, он остановился на ступеньке, держа в руках низ футболки и сжимая её в кулаках. Он смотрит на альфу, немного опустив голову, а взгляд у него странный, вроде, улыбается, а вроде, нет. Омега смотрит в упор, глазами требуя ответа. Психологический трюк, который Юнги часто использует на людях: молчать и ничего не говорить, а люди начинали говорить то, что могли скрывать, чтобы нарушить эту давящую тишину. Хосок это сразу прознал, поэтому он заговорил, но не потому, что трюк Юнги сработал на нём, а потому что ему нечего скрывать. — Просто, — Хосок отвернулся от Юнги на горизонт, снова его рассматривая, — я не сразу хотел поехать в клуб, — Чон посмотрел на Юнги, который стоит в нескольких шагах от него и мёрзнет, а альфа говорит ещё медленно. Омега его проклинает, — а с тобой по городу покататься. Юнги всё ещё продолжал молчать, пытаясь не промёрзнуть до кончиков ног, но в знак согласия пожал плечами, кивнул головой и пошёл дальше по лестнице спускаться. Хосок уже успел отойти от двери и открыть её с пассажирской стороны для омеги, а Юнги в свою очередь молча сел в машину, только бы быстрее почувствовать на своей коже долгожданное тепло, которого так ему не хватает. Хосок, закрыв дверь за омегой, быстро обежал машину спереди и сел за руль, заводя авентадор и выруливая на дорогу. Омега сидел как-то закрыто и отстранённо, смотря в окно на местность и ничего не говорит. Он был таким тихим, что можно было услышать только его дыхание, если хорошо прислушаться. К Хосоку лицом он не поворачивается. Альфа заметил на его руках мурашки, подумав, что, видимо, от холода, поэтому бросил ему на ноги свою чёрную коженку. Юнги посмотрел сначала на куртку, потом на Хосока, который смотрит на дорогу. — Что это? — спросил Юнги, указывая глазами на куртку. — Надень, — сказал Хосок, не оборачиваясь на Юнги. А омега отпирается, не хочет, даже когда он замёрз, всё равно снаружи остаётся холодным. — Не нужно, — тихо ответил Юнги уже собираясь её обратно вернуть альфе. — Надень, — повторил Хосок приказным тоном, хмурясь в лице, — я же вижу, что ты замёрз. Юнги снова стал молчать и решил послушаться Хосока, потому что просто так он точно не отстанет, пока омега куртку не наденет. Она полностью пропахла им, содержит в себе только его запах и ничей больше. Значит, на протяжении долгого времени альфа свою куртку никому не давал, и Юнги расслабился, подмечая это у себя в голове. Он совсем незаметно улыбнулся, кутаясь в его куртке. Она очень большая для худого тела омеги. На несколько размеров больше, потому что даже Хосоку она большая, а для Юнги она огромная. И такая тёплая. От резкой смены температуры у омеги пошёл лёгкий румянец на щеках, а руки он спрятал между ног, ибо так удобнее. — Расскажи мне о себе, — вырвал альфа омегу из его мыслей, в которые он ушёл с удовольствием. Юнги посмотрел на Хосока вопросительно, немного щуря глаза и приоткрыл рот. В голове начинает думать над его словами, но увлёкся рассматриванием его профилем. Его скулы такие чёткие и утончённые, кожа смуглая, загорелая, не такая бледная, как у Юнги. Губы немного пухленькие, а когда Хосок их надувает, то становятся ещё больше и притягательнее. Они блестят на свету фонарей, которые альфа быстро проезжает, от слюней, потому что Чон постоянно облизывает свои губы. Нос его не менее прекрасен, он кажется идеальным и очень милым. Хочется тыкнуть пальцем в кончик этого носика. — Разве ты ещё не всю информацию обо мне нарыл? — хмыкнул Юнги, откидываясь на спинку кресла и сложив руки на груди. Хосок уже не удивляется его сарказму, он стал уже обыденным, а потому Хосок не собирался с Юнги спорить или противостоять ему. — Давай представим, что мы с тобой только познакомились.. — Я тебя уже ненавижу, — перебил омега Хосока, глядя на город, в который они въехали недавно. Лицо у него непринуждённое и надменное, а руки с груди не убирает. — И об этом ты забудешь, — продолжил альфа, словно его не перебивали только что. — Представь, что мы с тобой только встретились.. — Тогда ты маньяк, — всё никак не может Юнги замолчать и перестать вставлять своё слово, — если мы только встретились, а я уже в твоей машине. — Но сел ты в неё добровольно, — ответил Хосок без какого-либо раздражения. Ему больше нравится, когда Юнги разговаривает, а не молчит, пусть даже и острит. Его голос, словно музыка для ушей альфы: в какие-то моменты спокойный, нежный, но немного грубоватый. Делать больно словами для него было удовольствием, Хосок это понимал, но всё же ему было интересно, почему он пытается задеть человека словесно, ведь должна же быть этому какая-то причина. Ничего не делается просто так, у каждого действия есть причина, по которой было совершенно оно. Юнги больше ничего не говорил, не потому, что ему нечего было сказать, а потому, что того сам захотел. Ему не было стыдно или он жалел о том, что сказал — нет. Для него было удивительным то, что альфа это всё терпит, он не ругается, не кричит, не уходит, а отвечает, но не так, чтобы было больно омеге. Таким образом, возможно, думает Юнги, он даёт понять, что ему всё равно, что там может сказать омега, что он готов ко всем его насмешкам и колкостям, но будет оставаться рядом с ним и будет бороться до конца, чтобы Юнги доверился ему. Омега пытается верить в построенную его теорию, но пока верится с трудом. — Так вот, о чём это я? — Хосок задал вопрос сам себе, дальше смотря на дорогу. — Ах, да. Представь, что мы с тобой только встретились, и я о тебе информацию не нарывал, — Хосок помолчал не долго, поджав немного губы, — тем более о тебе информацию найти не так-то просто. Юнги улыбнулся с последних слов альфы. Конечно, трудно о нём что-то узнать, кроме самого стандартного, потому что омега сам постарался, чтобы информацию о себе не распространить. Юнги не смотрит на Хосока, глаза опустил на свои колени и думает. О себе он никогда никому не рассказывал — не доверял людям. Чонгук пережил с ним почти всю его жизнь, а друзьям он рассказал только основное, а самое важное всегда оставлял где-то глубоко внутри. Ему больно было вспоминать прошлое. Сейчас оно на Юнги не такое сильное влияние оказывает, но он помнит, какого ему было, когда он был ребёнком. Детям труднее приходится переносить кризисы в семье, потому что им вселили в голову, что в мире всё радужное и светлое, а семья — это большая ценность в жизни. Но почему-то Юнги хочет довериться человеку, сидящему рядом с ним. Что-то внутри ему подсказывает, что этому человеку верить можно и даже нужно. Всё в себе всегда держать не сможешь, рано или поздно придётся кому-то доверится. И омега принял решение рассказать историю о себе Хосоку, хотя не до конца в этом был уверен. — Мне было пять, когда мой папа ушёл из семьи, — начал омега, делая остановки и покусывая свои губы, а руки держит на ногах и ногтями скребёт кожу на пальцах, — тот человек, который всегда говорил, что измена — это плохо, сам же это и совершил. Тогда родители часто ссорились, может быть, это и подтолкнуло его совершить то, что он сделал. Они решили развестись, а я не хотел этого. Я много плакал и просил их о том, чтобы они не делали этого, но меня не хотели слушать, — Юнги говорит не спеша, иногда поглядывая в окно на город и мимо проезжающие огни. По его лицу видно, что ему не легко это всё рассказывать, поэтому Хосок его не перебивал, а внимательно слушал, поглядывая на него. — Это сейчас я понимаю, что они правильно сделали, что развелись. Если бы они остались вместе из-за одного меня, то ссор было бы больше и на меня это плохо бы повлияло, — жалости его лицо не вызывало, но его рассказал заставил Хосока подумать об этом. Он знал некоторых людей с похожими историями. Кто-то был сильным и смог жить дальше, а кто-то был слабым и даже не пытался сделать свою жизнь лучше. Юнги был сильным и таким остаётся. — Сейчас у папы другая семья, про меня он давно забыл. Я жил с отцом какое-то время, а потом, когда перешёл в старшую школу, переехал. Отец хотел и уговаривал меня, чтобы я жил в центре города, в просторной квартире, но я настоял на доме за городом, который ты видел недавно. Не люблю людей, — после последнего сказанного предложения Хосок невольно начал вспоминать все ситуации, которые происходили в его присутствии, когда Юнги ярко показывал свою неприязнь к людям. Даже в их первую встречу омега сидел отстранённо от всех, когда все остальные в их компании всегда окружены знакомыми людьми. Голый факт, который подтвердился лишний раз. — С самого детства я был замкнутым, поэтому мне было трудно завести друзей, — Юнги взялся за края рукавов куртки и потащил их вниз, зарывая руки внутрь и держась пальцами за края. — Единственным моим другом был Чонгук и то, потому что наши семьи дружили и часто проводили время вместе. С тех пор он — мой лучший друг, — Хосок был рад тому, что ему омега доверился и рассказал историю своего детства и, по видимому, болезненную для него. Чону стало жалко Юнги, но он ничего не говорил, не пытался выказать поддержку или что-то в этом духе. Омега был не из тех, кому нужна была жалость со стороны окружающих, а поддержку он расценивал как жалость. — Правда сейчас мы с ним не разговариваем почти ни о чём, кроме работы, — омега заметно помрачнел и отвернулся к окну, грустным взглядом смотря на здания, размывающиеся от скорости. Вот и подобрались к самому главному. Ему не хватает элементарного общения и внимания со стороны лучшего друга. Чонгук был для Юнги лучиком надежды во тьме, но и тот сам погас. И винить его в этом нельзя, не он виноват. Но Хосок всё равно хотел бы ударить этого Чонгука по лицу, взять за воротник и высказать ему всё в лицо. Конечно, альфа знал Чона и про его трагедию, но желание сделать омегу счастливым берёт вверх. — Ну, — Юнги повернулся к Хосоку лицом, улыбается и смотрит на него глазами полные надежды, а печаль с лица ушла, словно и не было её вовсе, — я о себе рассказал, теперь твоя очередь, — Юнги высунул руки из рукавов и положил руки на колени, сжимая их пальцами. Хосок же настолько погрузился в рассказ омеги, что не сразу услышал и понял, что сказал Юнги. Он сидел, не двигаясь, не отрывая взгляда от дороги, вдумывался в каждое слово, сказанное омегой, но не заметил, когда Юнги закончил. Хосоку было и жалко его, и интересно слушать, он удивлялся его рассказу, но альфа сидел и молчал. Когда же понял, что от него хочет омега, стал копаться в своём прошлом и вытаскивать факты о себе из закоулков разума. Правда, он не считал своё детство интересным. — У меня, конечно, не такая богатая биография, — альфа ухмыльнулся, на секунду посмотрев на Юнги, который, вроде как, согрелся, а в голове Хосок подмечает, что омеге идёт его куртка. — У меня родители такие же как у Шу, только отец японец, а папа кореец. Они часто бывают в разъездах, поэтому почти не виделся с ними. Из-за школы оставался в Токио, да и не особо хотелось с ними ездить. Бывает, ссорятся, но сразу мирятся, потому за этим забавно наблюдать. Через минуту после ссоры уже могут вместе куда-то поехать, — Хосок улыбнулся, вспоминая те дни, когда он был свидетелем их ссор. Ему тогда казалось, что дружной пары, чем его родители, больше нет. — Пока родители путешествовали, я оставался дома либо с дядей, либо один и часто сидел в компьютере. Наткнулся как-то на игру с гонками и заинтересовался. Настолько, что моя работа основана на машинах. Тогда я и не думал, что всё так далеко зайдёт. У меня свой бизнес, у родителей свой. Они не лезут в мои дела, я не лезу в их. Конечно, иногда я ездил с ними куда-то, но крайне редко. По большей части был домоседом, — Хосок иногда смотрел на омегу, а тот сразу отводил взгляд, если альфа поворачивался в его сторону. Но как только он отворачивался на дорогу, то Юнги снова смотрел на него с большим интересом, слушая его рассказ. — В Корею приехал, чтобы расширить свой бизнес и не пожалел, — Хосок повернул голову к омеге очень быстро, что Юнги не успел среагировать и сидит молча, глядя прямо в глаза, — потому что здесь я встретил тебя, — Чон смотрит на Юнги, не отрываясь, не моргая, пытается прочесть его, запомнить каждую секунду, проведённую с ним. Никогда он ещё не был заинтересован человеком, как сейчас. — Вот дурак, — буркнул Юнги, отворачиваясь от него, делая хмурое выражение лица и откинулся на спинку кресла, скрещивая на груди руки и надувая губы. — Ты как всегда, — Хосок улыбнулся, умиляясь реакции омеги и отвернулся обратно к дороге. — Прокатимся ещё немного? — Ладно, — протянул Юнги, закатывая глаза, вновь отворачиваясь к окну. А Хосок стал только набирать скорость.

💉💉💉

После их откровенных рассказов о своей жизни, они ещё какое-то время катались по городу, Юнги мог что-то колкое ответить Хосоку, но в основном они молчали. Либо не знали, о чём ещё поговорить, либо размышляли про рассказы друг друга. Скорее второе, чем первое. Юнги думал о том, что Хосок перед ним как на ладони, насквозь его всего видно, а альфа думал про то, каким омега может быть, не надевая все эти будничные маски. Всю дорогу до клуба Мин смотрел в окно, иногда посматривал на Хосока, но чаще всего на его отражение в стёклах. Альфа не говорил ничего, потому что по виду Юнги было видно, что он не жаждет разговоров ни о чём, а предпочитает помолчать, послушать звук мотора машины и смотреть на ночной город. В этом они были похожи. Хосок плавно заехал на парковку возле клуба и аккуратно припарковал ламборгини. Юнги с равнодушным выражением лица осмотрел людей, стоящий на улице, на удивление, их было сегодня больше, чем обычно это бывает. Омега вышел из машины, пока Хосок обходил её сзади. Юнги не сильно захлопнул дверь авентадора, и Хосок сразу же заблокировал машину, нажав на кнопку ключей. Альфа не стал ждать Юнги, думая, что он сам первым пойдёт в клуб быстрее него, поэтому Чон направился вперёд, но омега оставался на месте. Он осторожно взялся за куртку пальцами и хотел стянуть её с себя, чтобы отдать её обратно хозяину, правда, в душе не хотел её снимать. — Не снимай, — сказал Хосок, стоявший недалеко от омеги, боком к нему. Юнги остановился и посмотрел на альфу, но руки не убирал. У омеги был немного растерянный вид, рот приоткрыт и глаза большие в ночи. Сейчас он выглядел на свой возраст, а не чуть старше, — холодно же, — продолжил Хосок спустя немного времени. Ему было холодно, но за Юнги Чон беспокоился больше, чем за себя. Даже если он сам заболеет — ну и пусть, главное омега будет здоров. Он двинулся дальше ко входу в клуб, а Юнги с места не сдвинулся. Он посмотрел на куртку альфы и улыбнулся незаметно ото всех. Омега глубоко вдыхал запах альфы, исходящий от этой куртки и только сильнее закутался в неё, обнимая себя руками за плечи, притягивая ворот куртки ближе к носу для лучшего эффекта. Юнги был только рад тому, что вещь можно было с себя не снимать. Безусловно, он знал, что альфа не заставит его снова почувствовать колкий холод на своей белоснежной коже, но проверить стоило. — Ну ты идёшь? — Хосок снова остановился почти возле входа, глядя на омегу, который ещё даже на миллиметр от места не отошёл. Юнги стоял возле машины, нюхая куртку альфы, но когда заметил, что Хосок смотрит на него, то сразу отлип от неё, а руки опустил. Чон не подал виду, что хотя бы что-то разглядел, но видно было, пусть даже не чётко. Альфе было холодно, даже очень. В одной футболке он сразу ощутил резкую смену температуры, когда вышел из машины, но Юнги не говорил. Пусть холодно, но на душе Хосоку тепло, когда он смотрит на Юнги. Омега не заставил Хосока долго ждать. С первым же шагом он перешёл на лёгкий бег и догнал Хосока, который терпеливо стоял и ждал, мечтая о том, как зайдёт в жаркий клуб и согреется, только Юнги об этом даже не подозревает. Клуб полон людей, но в нём совершенно мало воздуха. Множество людей танцуют везде, где только можно и лишь единицы сидят за столиками, беседуя о чём-то. Музыка громкая и с каждой секундой кажется, что она становится только громче. Люди танцуют под музыку, освобождая свой разум от ненужных мыслей, отдаются полностью музыке, совсем не замечая, что кому-то они наступают на ноги. Они двигаются рядом с Юнги и Хосоком, в ленивом потоке шума, влекомые жаждой телесной близости и стадным чувством. Кто-то явно перебрал с алкоголем и теперь залезает на стол или стойку бара, танцуя уже на нём, постепенно снимая с себя одежду, легко касаясь своего тела, совсем невесомо, наклоняясь лицом к людям перед стойкой и открывая интересный вид сзади бармену, который практически не обращает на это внимание, наверно, потому что ни раз приходилось это наблюдать. Юнги идёт позади Хосока, пытаясь не затеряться в толпе людей, которые, замечая свободное место, сразу рвутся его заполнить собой. Омега быстро перебирает ногами, ускоряясь всё быстрее, а альфа идёт быстро, чтобы поскорее выйти из этой давки и вдохнуть немного свободного воздуха вокруг себя. Юнги тянет руку к альфе, но за руку не берёт, иногда касается, но Хосок, похоже, этого не замечает, раз не поворачивается даже к омеге, ссылаясь на то, что это люди вокруг прижимаются своими обнажёнными руками к нему. Он чувствует чужие руки не только на своих, но и куда ниже них. Кто-то незаметно быстро умудряется схватится за накаченный зад альфы, при этом скрываясь сразу после этого куда-то в толпу людей. Хосок высматривает их друзей сквозь головы людей, а Юнги бежит, словно маленький щеночек за своим хозяином. Одной рукой он придерживает коженку, слетающую с его худых плеч, а другую тянет вперёд, чтобы не потерять из виду альфу. Держит старательно и бережливо, чтобы не потерять. Хосок наверняка может таких коженок купить немереное количество, но другие для Юнги ничего не значат, кроме той, что сейчас на нём находится. Альфа оглядывается назад, на Юнги, чтобы убедиться в том, что он ещё позади него, а тот смотрит вниз, на ноги Хосока. Чон улыбнулся уголками губ и, найдя друзей на их привычной месте, сразу двинулся к ним, ускоряясь. — Боже, какие люди, — сказал Чимин, как только Юнги с Хосоком подошли к столику, ещё не успев посмотреть на них, — да ещё и в чём, — Чимин оглядел Юнги с ног до головы медленно скользящим взглядом и ухмыльнулся, смотря хитрыми глазами на Юнги, который стоит в куртке альфы. Юнги не растерялся, он улыбнулся наигранно и показал другу средний палец, на что Чимин демонстративно закатил глаза. Омега сел на своё любимое кресло, закинув ногу на ногу и сразу откидываясь на спинку кресла, а Хосок прошёл за столик, садясь на диван, на котором уже сидели Чимин, Шу и Тэхён. Сокджин сидел поблизости к Шу, в кресле, попивая из трубочки алкогольный коктейль. — А чего вы вместе? — спросил Шу, адресуя вопрос рядом сидящему Хосоку. — Просто решили прокатиться, — Хосок облокотился на свои колени, посмотрев сначала на Шу, а после ответа на омегу с игривой улыбкой на лице. Юнги, заметив взгляд альфы и услышав его ответ, поморщил нос и быстро помотал головой, от чего парень рассмеялся. — А ты чего в куртке Хосока? — поинтересовался Джин, смотря на куртку альфы, надетую на омегу, которая больше самого Юнги на несколько размеров и омега в ней просто тонет. Юнги посмотрел на куртку, проследив за взглядом Сокджина, и снова посмотрел на него. — Тебя забыл спросить, что мне надеть, — ответил Юнги слегка враждебно, но для омеги это уже вошло в привычку и нормального ответа, без какой-либо колкости от Юнги Джин уже даже не ждал. Мин потянулся за стаканом, стоящим на столе, который полон алкоголя и снова упал на спинку, немного отпивая из трубочки жидкость. — Холодно же, — неловко начал омега, не сводя глаз со стакана и не смотря на других, — а я в одной футболке, — Юнги говорил осторожно, проговаривая каждое слово у себя в голове, чтобы не звучало как-то глупо. Хотя это предложение в любой формулировке звучало бы глупо. — Ага, и Хосок, как истинный джентльмен, одолжил тебе свою куртку? — спросил Тэхён, прожигая взглядом во всю краснеющего Юнги, но в темноте клуба и редкого освещения от цветных ламп, не было заметно его смущения. — Ну да, — Юнги отвёл взгляд куда-то в сторону и по-детски, с большими, невинными глазами, отпил немного коктейля из стакана, будто там находился сок, а не что-то покрепче. — Понятно всё с тобой, — выдохнул Тэхён, недоверительно посмотрев на омегу, и потянулся к столу за своим напитком. — Слушай, — возмутился Юнги, резко повернувшись лицом к Тэхёну и поставив стакан на стол, наверно, слишком сильно, что из него вылетели несколько капель, падая на пол, — помолчал бы лучше, — омега нахмурился, но мгновенно расслабился и ухмыльнулся, с улыбкой смотря на Тэхёна, вспомнив одну сцену, — или, — начал медленно Юнги, а Тэхён не обращает внимание, он уже взялся за стакан, чтобы поднять его. Омега потянулся к старшему, уложив свои локти на колени, и смотрит пристально на него, а тот замер в ожидании, смотря на Юнги в ответ вопросительно, — мне рассказать то, как ты с Чонгуком, — Юнги протянул последнее имя медленно и чётко, чтобы его могли расслышать все. У Тэхёна сразу же глаза округлились, сердце забилось и дыхание сбилось. Он резко отстранился от стакана, чуть не уронив его со стола, и начал размахивать руками перед Юнги, чтобы тот замолчал и не продолжал дальше. Тэхён, конечно же, сразу понял, о чём говорит Юнги. Этого омега и боялся больше всего, что Мин перед кем-то об этом заговорит. Исключать этот вариант нельзя было, но парень ничего не придумал как бы незаметно для самого омеги намекнуть ему о том, чтобы тот молчал в тряпочку. Но тогда бы Юнги понял, что у них там точно было, что-то большее ещё до того, как Юнги вошёл в кабинет, и он точно бы напридумывал себе лишнего, поэтому Тэхён надеялся, что младший забудет об этом. Но омега зря надеялся. — Заткнись, — шипит сквозь зубы Тэхён, оглядываясь на других, а Юнги напряжённо молчит, но воодушевлённо улыбается, грозясь, что продолжит дальше, запугивая Тэхёна, чтобы тот ещё больше боялся. — Чё ты там с Чонгуком? — спросил Чимин, растягивая каждое слово, щурясь и пододвигаясь ближе к Тэхёну, прожигая его своим взглядом. — Ничего, — быстро проговорил Тэхён, повернувшись к омеге лицом и неловко улыбаясь. — Ну же, — Юнги взялся обоими руками за вытянутые руки Тэхёна и наклонился поближе, улыбаясь, обнажая свои белые зубки, — давай расскажу, — омега с каждым словом становился всё тише, но услышать его можно было. Ким посмотрел на Юнги, ощутив на своих руках резкий холод тонких пальцев. Чимин следом посмотрел на Юнги, ожидая ответа, который он явно не даст, — Чимин жаждет подробностей, — омега сморщил нос, прищурился и слегка помотал головой, держа в своих ледяных руках до жути непривычно теплые руки Тэхёна. Ким одними губами говорит, чтобы мелкий заткнулся, пока другие не услышали их разговор. — Даже очень, — согласился Чимин, посмотрев на напряжённого друга, который явно что-то скрывает. Пак смотрит в упор и сидит рядом с ним так близко, что Тэхён на своей коже ощущал его дыхание. Юнги брови приподнимает, глазами играет, немного открывает рот, делая вид, что собирается что-то сказать, а Тэхён сидит неподвижно в холодном поту от волнения или это так на него руки Юнги подействовали, что холод не только на руках теперь ощущается.

💉💉💉

Ламборгини сесто элементо остановилась прямо возле клуба, занимая одно из свободных мест на парковке, которых было уже слишком мало. По обе стороны от элементо стоят множество других спорткаров, не хуже ламборгини сесто элементо, но по цене, конечно, они уступают ей. Луна светила уже во всю, растрачивая все свои силы на освещение города. Её немного тусклый и холодный свет падал на машины, отражаясь в них, на чёрных авто этот свет казался ещё красивее, а машина ещё привлекательнее в свете полной луны. Дверь с левой стороны медленно открылась, а рядом стоящие на улице люди замерли в ожидании хозяина машины, потому что только у одной человека в городе была такая модель машины, но на него трудно было подумать, правда, надежда была. Парень вышел из машины, попутно закрывая одной рукой дверь, и направился в сторону входа в помещение, из которого громко играет музыка, эхом отдавая биты на улице. Альфа идёт спокойно, не спеша, блокирует на ходу машину, нажимая на кнопку ключей. Он плавным взглядом движется по местности и по людям, стоящими препятствиями его взору. Они неподвижно стоят и молча наблюдают за парнем. Наступила гробовая тишина, рушимая громкими звуками людей из клуба и не менее громкой музыкой. Некоторые люди протирают глаза, удостоверяясь в том, что им не кажется и это не алкоголь так на разум повлиял. Парень зашёл в клуб, напоследок осмотрев всех стоящих на улице людей, сразу исчезая с поле зрения. Музыка долбит со всех сторон, резко оглушая отвыкшие уши альфы, а вокруг люди расслабленно танцуют, прикрыв глаза от наслаждения и вслушиваясь в биты музыки. Кто-то узнаёт альфу, но не сразу признаёт его, а когда осознание доходит до разума, то люди, узнавшие альфу, расступаются перед ним, в шоке пятясь назад, наступая при этом другим людям на ноги. Альфа ищет глазами знакомые лица, пробираясь медленно сквозь толпу людей. Тщательно высматривает, оглядывая все столики, которые попадаются на глаза, и смотрит на тех, кто сидит за ними, но находит людей на их привычном месте в том же самом составе, но уже с некоторыми новыми людьми. — А я вам ещё раз говорю, что между мной и Чонгуком ничего нет, — возмущённо говорит Тэхён, стараясь быть громче, чтобы до друзей и их шипперских мозгов дошло, что Тэхён так и остался одиноким волком, воющим на такую же одинокую луну по ночам. Омега теперь стоит перед самим столиком и размахивает руками в разные стороны в знак протеста. Стоило им услышать одно имя вместе с его именем в одном предложении, они сразу выстроили целую любовную историю у себя в голове, а омега пытается её у них в головах разорвать на мелкие кусочки, впустить в их разум реальность, но и она скоро превратится в фантазию друзей. Именно к этому всё идёт. Все только и делают, что кивают и соглашаются с Тэхёном, но всем понятно, что это чистый сарказм. Лица у них спокойные, будто им омега о чём-то врёт, но они-то знают правду, но не хотят прерывать парня, который так старательно пытается донести до них ложную истину. Чимин немного отвлёкся от друга и посмотрел назад, за спину Тэхёна. Пак заметил за омегой большой силуэт человека. Он стоял не так далеко от омеги, всего в паре шагов, но он был значительно выше Тэхёна, что Ким на его фоне казался совсем крошечным. Этот человек был во всём чёрном, сливался с фоном тёмного клуба, даже разноцветные лампы, быстро скользящие по людям, не помогают разглядеть человека полностью, а наоборот, затрудняют видимость. Джинсы сильно обтягивали крепкие бёдра человека, видимо, каждый день уделяет время спортом, при том не мало времени. Футболка была чуть больше его самого, её подол свободно свисал вниз, немного прикрывая пах, а поверх футболки была надета косуха, значительно обтягивающая его крепкие плечи. На нём также были надеты ботинки с острой подошвой, о которую, казалось, можно порезаться, если притронешься. Волосы его были тёмные и некоторые пряди ниспадали на лицо, слегка прикрывая глаза, но лица не было видно, разглядеть хоть что-то в клубе можно было с трудом, а на таком расстояние, за Тэхёном, было трудно кого-то разглядеть. Тем не менее, Чимин понял, кто стоит позади его друга, но не сразу поверил своим глазам, ссылаясь на то, что ему показалась из-за минимального освещения, но пропорции тела парня выдавали его с поличным. Пак прищурился для достоверности своей теории и всё же решил её озвучить, пока Тэхён что-то возмущённо говорил ребятам. — Чонгук? — спросил Чимин неуверенно, наверное, больше у самого себя, чем у других, потому что до сих пор не мог поверить своим глазам. Тэхён резко замолчал, а другие перевели свои взгляды с Тэхёна на Чимина, не обращая внимание, на человека сзади, мало ли, кто мог там пристроиться. Парни проследили за тем, куда смотрел омега и повернулись в ту же сторону, но молчали. — Чонгук? — переспросил Тэхён у Чимина, изогнув бровь. Пак пристально смотрит назад, за спину омеги, не отводит взгляд и другие замерли в немом шоке. — Ты куда смотришь? — неторопливо спросил Тэхён, оглядывая быстрым взглядом всех, кто находился перед ним. Все неотрывно смотрели назад, кажется, даже не моргали. Омега, не понимая, что происходит, решил повернуться назад, чтобы посмотреть туда, куда все дружно устремили взгляды. Тэхён развернулся медленно, поднимая голову вверх, оглядывая человека с ног до головы. Он поднялся глазами на лицо парня, сразу же узнавая его во мраке шумного клуба. Такое выражение лица и эти глаза он узнает из тысячи, даже не прикладывая никаких излишних усилий к этому. Тэхён, как при первой их встречи, потерял дар речи. Он смотрел только в его глаза, редко моргая. Рот его немного приоткрылся и дышать стало тяжелее. Горло мгновенно стало сухим от частого дыхание, а лёгкие сжались. Все вокруг тут же исчезли и по ушам уже не долбит эта музыка. Настала тишина и остались только Чонгук и Тэхён напротив друг друга. Омега забыл напрочь, о чём говорил до этого, с кем он вообще находится сейчас и где, для него стал важным только тот, кто стоит перед ним. Альфа разделяет его чувства. У Чонгука, при виде Тэхёна, сердце забилось и руки сжались. Снаружи он остаётся всё таким же непринуждённым и грозным, но внутри альфа мгновенно стал ранимым. В душе бьётся ураган чувств, пытаются выйти наружу, но Чонгук усиленно удерживает их внутри себя. «Терпи, терпи» — словно молитву говорит про себя альфа. Тэхён перед ним такой невинный, такой маленький и хрупкий. Он совсем другой, не такой, как в чонгуковом особняке. Там он кажется обычным студентом, уставшим от учёбы, как это и есть на самом деле, но тут омега выглядит другим человеком, словно альфа встретил его в первый раз, и Ким не работал у него прислугой. У него взгляд удивлённый и растерянный, но не такой, как у других. Те люди смотрят на Чонгука, как на гонщика, а Тэхён, как на обычного человека, и удивлён он тому, что такой обычный человек в таком месте затерялся. — Чонгук? — спросил Юнги, уже обращаясь к самому альфе, а не задавая вопрос воздуху. Чонгук оторвался от пристального взгляда больших карих глаз напротив и, вернувшись в реальность, посмотрел на омегу, сидящего рядом на кресле явно не своей куртке. — Что ты здесь делаешь? — казалось, глупый вопрос, но в данной ситуации он вполне уместный и к месту. Юнги говорил с большими остановками, потому что он не в меньшем удивлении был, чем другие. В нём бушевало непонимание вместе с радостью, но по его лицу сложно было прочитать какие-либо эмоции, кроме удивления. — А так не понятно? — задал вопрос Чонгук, показывая руками на свой внешний вид, который кардинально отличался от его обычного делового стиля. На нём не было привычных чёрных брюк с чёрной рубашкой и пиджаком. Цветом его образ не отличался, но внешним видом ещё как. Все, в том числе Тэхён, помотали головой на вопрос альфы, словно он всем был задан. Альфа ухмыльнулся, поправляя на плечах куртку поудобнее. — Решил отдохнуть вместе с вами. В ответ лишь молчание, при котором обычно пели сверчки на улице в кустах. Тэхён даже пошевелиться не мог. Он знал о том, что Чонгук знаменит в городе под именем «король дорог» и это только одно из тех имён, которые ему давали люди, увидев его мастерство. Если перечислять все, то выйдет большой список, который до утра не прочитаешь, а лишь охрипнешь, настолько он был знаменит, но, как и все остальные, Тэхён знал, что Чонгук перестал появляться на улицах уже довольно давно, и в сегодняшний вечер его омега уж точно никак не ожидал увидеть. Ким пусть и стоял, не двигаясь, но в голове невольно подмечал каждую новую деталь в альфе в этом образе. — Чего вы уставились, будто призрака увидели? — спросил Чонгук будничным тоном, оглядывая каждого, подольше задерживаясь на Тэхёне. Каждый чонгуков взгляд горячо обжигал омегу и в ту же секунду обливал холодной водой. Не успеваешь среагировать, как он снова смотрит на тебя. Но омега до сих и слова выдавить из себя не мог. — Ну, вообще-то да, — серьёзно сказал Джин, приподняв бровь. — Боже, Джин, ты как был шутником, так им и остался, — пошутил Чонгук, улыбаясь. Остроумно он шутить и не собирался, по крайней мере до тех пор, пока на него не будут смотреть, как на умершего. — А ты как был любителем сюрпризов, так им и остался, — подал голос Шу, вставая со своего места и направляясь к Чонгуку. Так, один уже подал признаки жизни. — Сколько лет? Сколько зим? — проговорил Шу, здороваясь с Чонгуком и обнимая его, хлопая по спине ладонью. — И я тоже рад тебя видеть, — с неподдельной радостью говорит Чонгук, крепко его обнимая в ответ. Постепенно все вставали со своих мест и здоровались с альфой, потому что очень скучали по нему, как и Чонгук по ним. — А ты Хосок, как я понимаю? — спросил Чонгук, указывая пальцем на альфу, сидящего на диване. Больше не на кого было подумать, потому что Чон знал всех здесь присутствующих, кроме него, да и от Юнги альфа уже был достаточно наслышан о Хосоке. — Да, — подтвердил Хосок, вставая с дивана и протягивая руку Чонгуку в приветственном жесте, — рад знакомству, — Хосок улыбнулся и в голове думает о том, что Чонгук совсем не такой, каким он себе его представлял. — Взаимно, — Чон пожал парню руку, крепко сжимая её, и Хосок сел обратно на диван, а Чонгук вернулся к разглядыванию Тэхёна, который всё ещё стоит напротив. Омега точно никак не ожидал увидеть своего господина здесь, в клубе, и уж точно не в таком прикиде. Хотя этот образ ему подходил не хуже классического. — Ну привет, Тэхён — тихо сказал Чонгук, улыбаясь уголками губ. Тэхён затаил дыхание и сердце на секунду остановилось. Его глаза на секунду опустились на губы и в голове всплыло недавнее воспоминание, как эти губы касались губ омеги. Щёки вспыхнули жаром, а уши покраснели. Он не знал, что делать: уйти на место или стоять так дальше, поздороваться с ним уважительно или словно они давно уже знакомы. Тэхён приоткрыл губы, уже было собирался ответить Чонгуку, но его опередили. — Чонгук! Привет, — громко обращался голос к Чону за его спиной. Чон повернулся на голос и увидел человека, которого как-то давно он однажды обогнал. Но нельзя сказать, что это было легко. До их совместного заезда у этого альфы уже был заслуженный статус, который громко заявлял всем о способностях парня, но после победы Чонгука над ним, альфа этот статус сразу же потерял. Чонгук мог назвать этого парня хорошим соперником, поэтому не считал гонку с ним пустой тратой его драгоценного времени. — Мунчёль! Привет, — повторил за парнем Чонгук, копируя его тон голоса, фальшиво улыбаясь в ответ на такую же фальшивую улыбку парня. — Вернулся на дороги, одобряю, — парень жмёт руку альфе, крепко её сжимая своими грубыми пальцами. — Ну да, ты же не смог их завоевать, — ответил Чонгук, продолжая улыбаться и не отпуская его руку из своей, а Мунчёль не выпускает руку Чонгука. Они смотрят друг другу прямо в глаза, отражаясь в расширенных зрачках друг друга. Вокруг них вспыхнул жар, а из их рук, казалось, вот-вот пойдёт свежий дым. — Послушай, — тон голоса у альфы резко изменился на более низкий, грубый и угрожающий. Мунчёль смотрит теперь на Чонгука враждебно, убирая с лица натянутую улыбку, которую старательно строил до этого, теперь в ней нет смысла, а Чонгук, как назло, продолжает улыбаться. Альфа резко притянул за руку Чона к себе поближе так, что между их лицами оставались какие-то жалкие несколько сантиметров, и оба дышали тяжело друг на друга, — то что ты вернулся, спустя шесть лет, ещё не значит, что ты остался королём дорог. Не выёбывайся. Может, ты раньше и был кем-то в этом городе, но всё изменилось и теперь не ты лучший на улицах Сеула, — парень говорил тихо, шептал прямо в губы, словно змея, испускающая свой яд из клыков и брызгая его прямо на лицо. Но у Чонгука на такой ядовитый яд давно был иммунитет и таким его не запугать. — Но уж точно не ты стал здесь лучшим, — Чонгук ответил так же злобно и посмотрел так же враждебно на человека перед ним, стирая с лица улыбку, но ухмыльнулся. — Знай своё место, — Мунчёль грубо выпустил из своей руки ладонь Чонгука, словно с дерьмом имел контакт, и резко отстранился от него, будто обжёгся от его прикосновений и взгляда, — а если забыл, то могу тебе напомнить, — улыбка с лица Мунчёля спала окончательно, а глаза загорелись азартом. — Устроим заезд, — отрезал альфа, сложив руки на груди, от чего его мышцы на руках стали больше выделяться, показывая результат его усердных тренировок в зале. — Это вызов? — Чонгук приподнял бровь и смотрит пристально на объект своего раздражения, а другие сидят молча и не пытаются вставить своё слово или как-то вмешаться. Они никогда не мешали Чонгуку «беседовать», если дело касалось гонок, на которые его вызывали. Отговаривать его не было смысла и парни в нём не сомневались ни на секунду. Мунчёль был вспыльчивым и всегда желал только победы. Если ему это не удавалось, он искал проблему в чём-то другом, но никак не в себе. В себе он никогда не сомневался, лишь срывал свой гнев на посторонних предметах. После его триумфального провала в гонке с Чонгуком, он оставался всегда вторым. Альфа был сильным соперником и потому его почти невозможно было обогнать, но Чонгук это сделал несколько лет назад, а потом и Хосок, когда появился в Корее. Мунчёль и тогда не вселял в себя сомнения насчёт своей езды, а искал проблему в своей машине. Альфа разбирал и собирал её несколько раз, каждый раз добавляя что-то новое в неё, а потом отдавал ещё дополнительно знакомому механику. Оставаться вторым, а теперь уже третьим он не собирался и был решительно настроен на то, чтобы обогнать Чонгука, заставив глотать его пыль за собой. — Да, — уверенно ответил Мунчёль. — Хорошо, — Чонгук опустил взгляд вниз, сунув руки в карманы джинсов, а потом быстро посмотрел на стоящего рядом Тэхёна. Омега вздрогнул от резкого и пристального взгляда альфы. Тэхён смотрит на него большими глазами, в которые Чонгук влюбился намертво. Ким пытается дышать спокойно, проговаривая про себя каждый вдох и выдох, а ноги подкашиваются. Это странное чувство.. Как его все называют и которое слишком романтизировано людьми? Любовь? Кажется, Тэхён почувствовал именно это, — погоняем.