По ту сторону Ада

Обстановка накаляется. С каждой секундой она только растёт ввысь, к ночным облакам, которые тихо проплывают по тёмному небу, наблюдая за шумными людьми внизу. Толпа людей становится всё больше и их крики становятся с каждым разом громче. Возобновляется гонка минувших лет. Машины стоят на старте. Оба гудят громким звуком, эхом отдаваясь по улице. Оба одинаково красивы, что глаз невозможно оторвать. При свете луны внешняя привлекательность ярко выделяется среди всех машин. Но одинаково ли они быстры? Под капотом каждого автомобиля заложена сила, разработанная собственноручно владельцами этих красавец. Они не мурлычут, а ревут, но всё же ласкают слух своим рычанием. Длинные пальцы крепко сжимают руль, медленно перебирая каждый палец на нём. На руках появляются вены от сильного напряжения и заметно пульсируют под тонкой кожей рук. Сердце быстро бьётся, вырабатывая куда больше крови, чем обычно. Взгляды устремлены только на дорогу. Все границы размыты, в глазах альф лишь дорога и соперник под боком. Давно такие чувства не ощущал Чонгук. Когда стоишь на старте, раскручиваешь машину и ждёшь сигнала, чтобы рвануть с места. До старта тело вырабатывает адреналин, а когда дают сигнал, то в эту секунду словно весь мир перестал существовать, сердце замирает на секунду и тебе кажется, что вокруг нет никого, ни одной живой души, даже твоего соперника, стоящего совсем рядом, а есть только ты и бескрайняя дорога, которая приведёт тебя к финишу. Первым или последним тебе становится не важно, главное, что есть ты, машина и дорога. Чонгук не волнуется, он даже бровью не повёл. Состояние его будто не изменилось, и он не на гонке сейчас находится, а у себя дома за рабочим столом, но внутри всё бушует. Все чувства смешались и никак не могут успокоится. Грудная клетка мерно вздымается под чёрной футболкой и косухе такого же цвета, губы поджимаются в тонкую линию и руки сильно напрягаются. Косуха в плечах стала сильно жать и сокращать движения рук. Альфа пытается быть расслабленным и у него, нужно признать, хорошо получается. Но того же нельзя сказать о Мунчёле. Последние несколько месяцев, если не все те года, которые минули уже давно, он мечтал ещё раз устроить заезд с самим Чон Чонгуком и выйти из него победителем. Вспоминая его триумфальный проигрыш, альфа скалится и мгновенно сжимает руки в кулаки. На его счету также бывали проигрыши, но они не были такими болезненными, как с Чонгуком. Было обидно и также страшно, что его репутация мгновенно исчезнет. Он потерял ту былую славу, что была до того момента, но на слуху у всех оставался. И вот снова настал тот сладостный день, когда Мунчёль обгонит великого Чон Чонгука и теперь не он будет господствовать на улицах города. — Да, сейчас будет что-то интересное, — сказал со вздохом Хосок, пряча ладони в карманы джинсов. Конечно, нет сомнений, что Чонгук придёт первым, но посмотреть на его способности давно хотелось. — Ты только сейчас это понял? — спросил Сокджин с неподдельным удивлением, ярко выраженным на лице. Он повернул голову к альфе, заглядывая в его тёмные глаза, которые устремлены на линию старта. — Нет, — начал Хосок, не поворачиваясь к Джину, а тот ждёт конец его ответа, — просто впервые мне довелось увидеть Чон Чонгука и сразу же вижу его в действии. Его достижения и слава дошли даже до Японии. Впечатляет, — Хосок не отрицает, он заинтересован Чонгуком. Чтобы о тебе услышали в другой стране, да даже в твоей собственной стране, нужно хорошенько постараться, а Чонгук не прикладывал к этому каких-либо усилий. Он занимался своим любимым делом, а его слава — это просто приятный для него бонус. Очень впечатляет, ничего не скажешь. Грид-гёрл уже вышла на середину дороги, прямо перед машинами, уже готовая давать старт. Ярко-красные флажки крепко сжаты в её тонких и маленьких ладонях. Они колышутся от ветра в её руках, задевая обнажённые ноги. Руки подняты в верх, а гонщики смотрят с большим вниманием. Ноги уже готовы жать на газ до пола и, до самого финиша, не убирая их с педали на тормоз. Обратный отсчёт начался, толпа затаила дыхание, уже на готове кричать ещё сильнее. Ещё одна цифра была озвучена. Глаза щурятся и челюсть напрягается. Мунчёль поглядывает иногда на Чонгука, но встречается только с его профилем. Тот не обращает внимание, не смотрит по сторонам. Сейчас для него существует только дорога и он сам. Последняя цифра с криком вылетела изо рта, руки с флажками резко опустились вниз. Вот он, этот момент. Когда все границы размываются, всё вокруг исчезает, а сердце замирает. Видишь только дорогу, ощущаешь только машину и слышишь только рёв автомобиля. Эта секунда эйфории, её так мало, но в то же время её так много, чтобы почувствовать себя свободным. Но уже на второй секунде возвращаешься в реальность, а воспоминания о том, как нажал ногой на педаль газа, стираются, приходишь в себя только когда уже едешь на высокой скорости вперёд. Чонгук вырвался с первой же секунды вперёд, но Мунчёль не отставал. Ему не хватало каких-то жалких нескольких сантиметров, чтобы задеть зад ламборгини. Чонгук совсем не нервничал, он был совершенно спокоен. На него мгновенно одни за другим нахлынули воспоминания прошлых лет. Альфа почувствовал вкус радости от того, что просто едешь по дороге на машине, которую выбрал сам, при этом добавил в неё свои улучшения. Но Чон не уходил в свои мечты, которые стали вырисовываться в голове, он внимательно следил за дорогой и за соперником сзади. Мунчёля это разозлило, что Чонгук в первую секунду оказался впереди него, но не сказать, что он был в гневе. «Это только начало» — так утешал себя Мунчёль. Он даже не надеялся, а был полностью уверен в себе и в своей машине, поэтому он сильнее жал на педаль газа, постепенно нагоняя машину Чонгука. Впереди поворот налево, на котором не требуется дрифт, но Мунчёль решил показать чему он научился, пока не было Чонгука. Лишний раз показать своё превосходство никогда не приносило плохих эмоций. Чон нажал ногой на педаль тормоза и резко вывернул руль влево, немного входя дрифт на дороге, но следов резины не осталось. Мунчёль вошёл в дрифт, но не в такой идеальный, как ему хотелось бы. Чонгук продолжал быть первым, но альфа не отставал от него. С каждой секундой он был всё ближе к Чонгуку и уже через мгновение они сравнялись. Мунчёль посмотрел через оконное стекло на Чонгука с призрением и злобной ухмылкой. Чонгук на это среагировал только лёгкой улыбкой и отвернулся к дороге, поднимая окно вверх, заслоняя видимость на него тонированным стеклом, через которое невозможно было что-либо разглядеть. Эта улыбка ещё сильнее разозлила Мунчёля и лишь подлила масло в огонь. По глазам Чонгука не читалось, что он боится проиграть или же есть у него желание обойти Мунчёля. По его взгляду трудно было что-то прочитать, но парень увидел только удовольствие, промелькнувшее в глазах Чона и в его лёгкой улыбке. В первую очередь альфа подумал, что Чонгуку приносит удовольствие оставлять его позади себя, но удовольствие было в другом. Оно было в самой гонке. Ему не был важен соперник, ему были важны эмоции и чувства, которые Чон испытывал, когда гонялся с кем-то. Это чувство что ни на есть лучшее, что испытывал Чонгук в своей жизни. Это совсем другая радость, совсем другое удовольствие и совсем другое волнение. Они выехали на проезжую часть, где мучительно медленно стелились по дороге машины. Их было мало, но появлялись они на пути неожиданно. Оба парня ловко объезжали машины, в ответ слыша раздражающий уши своим звуком клаксон. Мимо сливались в одно размытое пятно высокие и красивые здания, в некоторых окнах которых горел ещё тусклый свет поздней ночью. Где-то промелькнули люди, закрывая широкие шторы, а на улице почти никого не было. Редкие люди ходили по обе стороны улицы по одиночке, но их было трудно заметить на такой высокой скорости. Стремительно приближался второй поворот на право, а за ним в нескольких метрах следовала узкая улица, по дороге которой мог проехать только один человек. Поворот был крутым, могло сразу сильно занести задние колёса машин, потому гонщики приготовились. Мунчёль желанно обогнал элементо Чонгука, но не оторвался от него на большое расстояние. Чонгук вжал ногу на педаль тормоза, сбавляя скорость на повороте и, резко развернув руль вправо, вошёл в дрифт, который получился совершенным. Задние колёса плавно скользили по поверхности асфальта, оставляя на них жаркие следы резины. Мунчёль вошёл в дрифт первым, но он не был таким идеальным, как у Чонгука. Альфа не успел моргнуть, как Чонгук, во время дрифта, обогнал его, выйдя из дрифта так же плавно, как и вошёл в него. Он снова первый, а Мунчёль снова злится на свою машину, но никак не на себя самого. Через несколько метров, с визгом в колёсах, Чонгук въехал в узкую улочку первым, оставляя Мунчёля позади. Он ехал следом, но обогнать не мог. На улице, к счастью, не было ни одного человека, поэтому гонщики не волновались за аварию, а дальше продолжали ехать. Впереди расстилалось широкое шоссе, которое уходило в тоннель. Перед въездом в тоннель уже стояли люди и ждали конца гонки. Все кричали, вопили, что их было слышно даже через закрытые стёкла. Все снимают гонку на телефон, прыгая и махая руками. Парни скоротечно выехали из узкой улицы один за другим, оставляя за собой тёмную пыль. Мунчёль пытается выровняться с Чонгуком, но не особо у него это выходит. Он старается, давит на газ со всей мощи, до боли в ноге, в руль впился руками, а взглядом на машину Чонгука. Их разделяют пол метра, но даже эти пол метра уже катастрофа для Мунчёля. До тоннеля остаётся совсем немного. Люди, стоящие в начале тоннеля, становятся всё чётче, лица не такие размытые. Чон давит на газ, не смотря на спидометр, на котором почти максимальная скорость. Всё сливается в одно и виден только финиш. Так и оставив Мунчёля позади себя на пол метра, Чонгук приехал к финишу первым, снося людей сильным ветром от высокой скорости. Следом за ним, почти сразу, Мунчёл пересёк финиш и, замедляясь, уже во всю бьёт руль своего спорткара. Чон остановился, развернувшись боком машины к людям, и пытается отдышаться. Это не от победы, а от нахлынувших его чувств. Осознание произошедшего до него доходит не сразу, но поверить в это альфа всё равно не может. Спустя столько лет, но те эмоции он помнит до сих пор. Чонгук медленно разжимает пальцы на руле, крепко его держащие, и открыл дверь, выходя из машины со своим обычным спокойным лицом. Люди уже во всю оповещают других, оставшихся на старте, кто победитель этой гонки, но к альфе они не подбегают, оставляют наедине с соперником. Гонка, может, между ними окончена, а вот разногласия ещё нет, а лезть в жаркий огонь у них перспектив нет никаких. Чонгук дверь оставил открытой, он повернулся лицом к машине Мунчёля и одну руку положил на крышу машины, а другой придерживал дверь. Мунчёль вышел из машины, как и ожидалось, полный злобы. Его гнев застелил полностью весь его разум, поэтому альфа бесконтрольно ударил машину по крыше и закрыл дверь, сильно хлопнув ею. Всё время он повторял только одно слово — чёрт. Люди замолчали, а Чонгук терпеливо ждал, когда Мунчёль полностью выпустит из себя весь пар. Чону тоже знаком вкус проигрыша, но он подавлял в себе нахлынувший гнев, потому что если не сейчас, то потом. Так себя всегда успокаивал Чонгук. Обида, конечно, была, но он её не выражал ярко, а был сдержанным, ни за что не показывал сопернику то, что проигрыш его расстроил. Может быть, это было глупо, но победителю не приносило большой радости спокойное лицо Чонгука после проигрыша. Мунчёль никогда же себя не сдерживал, показывал всего себя и всегда обнажал свои эмоции. Сдерживать он себя не мог и не пытался, его голову всегда посещали не те мысли и они всегда говорили только про неудачи Мунчёля, что он жалок и ни на что не способен. Мунчёль, похоже, выпустил весь свой пар, который в нём накопился, потому что в последующие несколько мгновений он вёл себя непривычно спокойно. Он молчал, не произносил ни звука, не смеялся или ещё что-то, он стоял неподвижно и смотрел в одну точку на стене. Люди тоже замерли в ожидании и в большом недоумении. Так альфа долго не простоял, он повернулся к Чонгуку лицом, расслабленно покачиваясь, и посмотрел Чону прямо в глаза с взглядом проигравшего, но в нём же Чонгук увидел полные глаза злобы и враждебности, что была тогда, в клубе. Мунчёль помолчал несколько секунд, потом наклонился к машине, опираясь руками о крышу, опустив ладони вниз, осмотрел пространство вокруг Чонгука, ожидал увидеть хотя бы какую-то реакцию, но кроме улыбки и спокойствие, казалось, парень больше ничего не умел выражать. — И что ты хочешь за победу? — язык Мунчёля быстро скользнул по его нижней губе, и он посмотрел куда-то в сторону, отводя взгляд от Чонгука. Альфа говорил неодобрительно, презрительно, глубоко вздыхая. Его голос был не тихим и не громким, но в нём прослеживались нотки злости. Тёмные глаза снова посмотрели на Чонгука, а брови стали хмурится. — Машину? Они не договаривались изначально, на что будет гонка. Обычно это заранее обговаривается, когда устраивается гонка между несколькими машинами, но когда обычный заезд двух соперников, они сами между собой ставят условия, но до этого момента они промолчали и просто сели по своим машинам. Когда такое бывает, то победитель в конце гонки сам выбирает, что ему нужно от проигравшего. Но не Чонгук. У него не было никакого желания завладеть какой-нибудь дорогой для Мунчёля вещью, чтобы его позлить. Это больше привилегия самого Мунчёля, но никак не Чонгука. Может быть, раньше он бы и потребовал у него машину, но не сейчас. Внутри него нет никакого желания, а просто какая-то пустота. Заполнить её ничем не хотелось, чтобы принадлежало альфе. Потешить своё самолюбие тем более не было никакого желания. Для Чонгука победа над ним уже приз, да и не настолько сильно он его ненавидел, чтобы ещё сильнее его раззадорить. Чонгук медленно сделал вдох и выдохнул. Он шагнул ближе к двери и в последний раз посмотрел на Мунчёля без какого- либо призрения. — Ничего, — просто ответил Чонгук. Мунчёль оживился и посмотрел на Чонгука удивлённо. Он уже готовился отдать Чону всё, что тот потребует, но взамен он выдаёт это ничего незначащее слово. — Ты мне бросил вызов, я принял и выиграл, — альфа говорит равномерно и не торопливо. Люди вокруг не в меньшем удивлении, чем сам Мунчёль. — На этом всё, — спокойно завершил Чонгук и сел обратно в машину, хлопая за собой дверью. Мунчёль ничего не ответил, только прослеживает взглядом за тем, как Чонгук двигается с места, разворачивается и уезжает обратно к старту, спешно пропадая с поле зрения людей. Слова Чонгука застыли в воздухе, у каждого на слуху остались и в телефоне сохранились. Видео с их финишем и последующими словами уже грузились в открытых диалогах.

💉💉💉

Получив сообщения о том, что Чонгук, после своей «речи», направился обратно на старт, парни продолжали стоять на улице, и толпа людей никуда не уходила, они бурно обсуждали финиш и ждали победителя на старте. Все стояли и смотрели по сторонам, высматривая что-то, но один Тэхён стоял отстранённо, уткнувшись в свой телефон, периодически переступая с ноги на ногу. — Ты знал? — спросил неожиданно Джин у Юнги, посмотрев на него. — Нет, даже не думал, — ответил Юнги, смотря туда, куда совсем недавно уехали обе машины. Он говорит как-то растерянно, будто не знает, что сказать, хотя на самом деле всё так и есть. В его голове одно непонимание вперемешку с удивлением. Омега пытается собрать все разбушевавшиеся мысли воедино, выстраивая хотя бы сырую причину внезапного появления альфы. Юнги всегда надеялся на то, что не всё потеряно и Чонгук всё же вернётся, но когда Мин видел его в последний раз, то по нему нельзя было сказать, что в ближайшее время собирается прокатиться. Омегу это должно было обрадовать, но сам не понимает, почему вместо радости он испытывает совсем другое. — А ты, Тэхён? — Чимин, перед тем как произнести имя омеги, вздохнул театрально, будто Тэхён их единственная надежда на разумное объяснение. Чимин повернул голову к стоящему рядом омеге, который листал что-то в телефоне, явно ленту соцсетей, чтобы хоть как-то отвлечься от съедающих его мыслей. — Мне откуда было знать? — в ответ задал вопрос омега, медленно опуская руку с телефоном вниз. Тэхён раздражительно смотрит прямо в глаза Чимину. Никто не представляет, как ему надоели риторические вопросы насчёт альфы. Будто омега его личный секретарь и ходит за ним по пятам. — Окей, — возразил Шу, прервав зрительную борьбу Тэхёна и Чимина. Он развёл руки в стороны, этим показывая, чтобы все замолчали и послушали сейчас его, — значит, в курсе не был никто, — Шу оглядывает быстрым взглядом каждого, надеясь, что кто-то что-то скажет по этому поводу, но все только помотали головами с вопросительными взглядами, — но должна же быть весомая причина этому, — альфа засунул руки в карманы зелёной ветровке, по привычке, уже в них сжимает руки в кулаки. Он никогда не уделял много времени раздумьям о том, чтобы надеть сегодня, стоя с задумчивым лицом перед открытым шкафов. Всегда берёт первое, что попадётся под руку или что вывалится из шкафа. Сегодня это была зелёного цвета ветровка, такого тёмного цвета, что можно сказать болотного, чёрные джинсы и такого же цвета футболка, только кроссовки отличались цветом от его аутфита, они были полностью белыми. Шу осматривал всех, стоящих сейчас перед ним, парни же безмолвно переглядывались между собой. Такие подробности жизни Чонгука мог знать только тот, кто с ним каждый день на связи и видится почти ежедневно. Вариант с Юнги давно отпал, поэтому все переглядывались, глазами спрашивая «может ты?». Нельзя было исключать возможность того, что кто-то мог с альфой попытаться наладить общение в последнее время, но единственный, кто пришёл всем на ум под такие параметры — это был тот человек, который стоял отстранённо ото всех и снова смотрел что-то в телефоне, засунув одну руку в карман тёмной кофты с молнией и перенёс вес на одну ногу. Все посмотрели на Тэхёна, сверля в нём дыры в разных местах, от нетерпения сгорают и хотят знать ответ. Чонгук точно заявился так неожиданно не просто так, причину парни пытаются найти и, похоже, уже нашли. Тэхён почувствовал на себе пристальные взгляды друзей, потому оторвался от телефона, подняв на них свой вопросительный взгляд. Омега слышал, о чём сказал Шу, но для него это смешно, если причиной может быть он сам. — Чего? — с маленьким страхом в голосе спросил Тэхён. Он нахмурил брови и прищурил глаза, не отрывая взгляда от людей, стоящих перед ним. — Думаете я? — глаза друзей говорили за них самих. На лбу написано было, поэтому вопрос даже больше показался риторическим для Тэхёна. Смысла не было спрашивать, всё равно они молчат, словно воды в рот набрали. На вопрос омеги парни лишь дружно закивали. — С чего вдруг? — со смешком в голосе вновь задал вопрос Тэхён. Что такого может быть в нём, чтобы приехать сюда из-за него? Он себя не мог рассматривать как причину для Чонгука. — Ты видел, как он на тебя смотрел? — спросил Джин с удивлением, как будто Тэхён элементарных вещей не может понять. — Нет, — тихо и немного неуверенно сказал Тэхён, отводя взгляд вниз, растерянно рассматривая тротуар. Конечно, он видел, как на него смотрел альфа. Как в душу проникал и зазывал мнимо. Как блестели его тёмные глаза при смуглом освещении. Как всё стало вокруг омеги размываться лишь при одном его взгляде прямо в глаза. Его аромат не смешался с чьим-либо ещё. Он был единственным, чем в тот момент дышал Тэхён. Чонгук был единственный, кого видел перед собой Тэхён. Его напряжённый взгляд исчез при виде омеги, это было слишком заметно для Кима. В тот момент он почувствовал себя особенным, он почувствовал, что будто важен для альфы. Тэхён обо всём забыл на свете, помнил только о своей любви к Чонгуку, необъяснимую, но такую сильную. Всё тело тянулось к Чонгуку, а губы хотели произнести три этих чёртово слова. Как же мало нужно влюблённому человеку. Достаточно только взгляда. Тэхён не говорит всего этого, осознание ещё не до конца дошло, но даже когда дойдёт, пусть это останется тайной. — А я видел, — сказал Сокджин с уверенным взглядом, — и все видели, — омега сложил руки на груди, не отрывая глаз от Тэхёна. — И какой у него был взгляд? — Тэхён смотрел на Джина раздражительно, сжимая руки в кулаки в карманах. Он отношения с самим собой не может выяснить, не может быть честным с самими собой, а друзья требуют того, чего не может дать им в ответ Тэхён. Это со временем начинает раздражать и прошлые шутки друзей не кажутся такими безобидными. — Словно он смотрел на то, что долго искал, — спокойно и не быстро сказал Сокджин. Это во взгляде Чонгука увидел только Джин, но другие не дураки, поняли, что Тэхён ему не безразличен. Таким взглядом на людей, к которым нет никаких чувств, не смотрят. Все молчали и после Джина не произнесли ни слова. Они перестали пилить взглядом Тэхёна, но иногда смотрели на него. Говорить было нечего, Джин уже всё сказал, а переходить на другие темы было бы глупо. Они оглядывались по сторонам, общались между собой жестами, а омега стоял, не двигаясь, и сжал губы в тонкую линию. Тэхён, кажется, на мгновение перестал дышать. Его глаза замерли в какой-то точке на дороге, а зрачки расширились. Ладони вспотели в карманах и сердце пропустило какой-то болезненный удар. Джин как будто молотком по голове омеги ударил. Только сейчас он начал воспринимать все действия Чонгука, сделанные до этого в адрес Тэхёна, всерьёз, а не как порывы злости. Мгновенно пронеслись все прочитанные за жизнь романы, где главные герои понимали, что влюбились и что их любят в ответ. Примерно также себя они вели себя, как Тэхён сейчас. Даже смешно. Жизнь — это не сказка. Она не похожа на все эти любовные истории, где всё легко и просто, но как бы сейчас омега хотел оказаться в одной из этих сказок. Лёгкости и беспечности ему в последнее время так не хватает. То что давно искал. Хотел бы Тэхён этим быть для Чонгука. Вдруг неожиданно поднялся шум и люди начали кричать, поворачиваясь один за другим в сторону старта. Уже совсем близко ехала элементо Чонгука, сверкая фарами в кромешной тьме холодной ночи. Их яркий свет разгонял тьму, открывая вид на величие автомобиля. Красный цвет изрядно выделялся на тёмном капоте. Спереди машина выглядела точно змея, готовая напасть в любую секунду. Свет фар ярко ослепляет, беспощадно делая больно глазам, но люди побежали на встречу к машине, вслепую идя на звук рычания. Парни мигом перевели взгляды с задумчивого Тэхёна на Чонгука, который стремительно приближался к ним, останавливаясь совсем не далеко от них. Вокруг машины сразу же столпились люди, выжидая выхода вернувшегося короля. Крики не прекращались, как и поздравления в адрес альфы. Все его громко поздравляют, а знакомые крепко пожимают руки с восхищением в глазах. Другого они от альфы и не ожидали. Парни тоже не отставали и двинулись в сторону Чонгука. Шу сразу же накинулся на младшего, обвив его шею крепкой хваткой руки и трепля другой рукой волосы на макушки Чонгука. Другие по очереди подходили к нему, крепко обнимая. Один Тэхён остался в стороне и не сдвигался с места. Он смотрел на счастливого Чонгука, как он среди своей компании друзей им искренне улыбался и в ответ обнимал их и пожимал руки. В его глазах сверкали искры, которые были видны издалека. Впервые Тэхён видит такого альфу. Он не холодный и грубый, а радостный и дружелюбный, как будто это не он вовсе и его подменили. На душе Тэхёна впервые за долгое время стало тепло и радостно за другого человека. Видеть любимого человека улыбающегося от уха до уха и окружённым среди близких ему людей, разве не в этом истинное счастье влюблённого человека? Поздравления не утихали и крики тоже, даже кажется громче стали, но отсутствие одного человека Чонгук всё же заметил. Он посмотрел сквозь толпу на одиноко стоящего в стороне Тэхёна в паре метров от него. Альфа смотрел прямо в глаза, как всегда это делал, а Тэхён взгляд не отводил, он смотрел в ответ, пытаясь оставаться таким же спокойным снаружи. Выходило это у него с трудом, но с явным успехом. Даже в такой кромешной темноте омега видел свет в черноте глаз Чонгука. Всё время он пытался разглядеть в них зрачки, но было безуспешно. Его глаза одни сплошные расширенные зрачки, причина которых стоящий перед ним омега с поджатыми губами. Напряжённый взгляд альфы для остальных и расслабленный взгляд для омеги, плавно скользнул по телу Тэхёна, по его изящными очертаниями, которые было трудно рассмотреть под мешковатостью надоедливой одежды. Музыка из колонок в машинах долбило с такой же силой и скоростью, как сердце у Чонгука в груди. Он, по привычке, не выдаёт снаружи никаких эмоций, но его глаза не могут молчать. Он не спеша двинулся в сторону Тэхёна, обходя столпившихся людей перед ним, оставляя друзей одних в самом центре эпицентра возгласов и восхищённых разговоров людей. Они не останавливали его, ничего не говорили, стояли и смотрела ему вслед, понимая, к чему всё это ведёт. Люди не обращали должного внимание на Чонгука, исчезнувшего из их рук. Они оборачивались на него и омегу, но тут же отворачивались обратно, занятые разговорами со своими знакомыми. Большинство людей начали идти в сторону клуба, а оставшиеся последовали за другими людьми. Люди не спеша шли в клуб, бурно обсуждая гонку и пересматривая видео, сохранившееся на их телефонах с линии финиша. Парни не оставались на месте, они пошли следом за людьми, сливаясь с толпой, но часто смотрели на развернувшуюся картину. Чонгук остановился в метре от Тэхёна, не говоря никаких слов. Он смотрел на его большие, блестящие глаза от света фонарей за спиной Чонгука. Ночь была тёмная, непроглядная, без освещения трудно было что-то рассмотреть, но Чонгук увидел Тэхёна даже без слабого освещения. Он сам как яркий свет в тёмной ночи. Такой же яркий свет омега поселил в тёмной душе Чонгука. Он теплиться там, внутри, пытается разгрести всё, что зачерствело в Чонгуке за эти годы, и у него это прекрасно получается. Люди проходят мимо, обходят их, и не нарушают их мирную идиллию. У этих двоих общение происходит глазами. Люди слились в одно пятно, которое мимо протекает, чёткими остались только они двое друг у друга. Тэхён уже не был таким напряжённым, но всё ещё чувствовал какое-то неудобство, но уже было хорошо, что вселял его не Чонгук. Альфа не улыбается, не хмурится, его лицо спокойное, непринуждённое и точно не такое каменное, каким видел его Тэхён во время работы. Голова омеги не создавало больше каких-либо абстракций, она очистилась и душа стала свободнее. Тэхён больше не ставил себе запреты на какие-либо мысли, он открыто думал о том, чего хотел в данный момент. И сейчас он не хотел что-то предпринимать. Омега хотел постоять вот так ещё несколько секунд. Простата, спокойствие и никакой повседневной антимонии. (Пожалуйста, ещё чуть-чуть, останься со мной) — Поговорим? — хриплым и низким голосом спросил Чонгук, слегка улыбаясь. Такая расслабленная улыбка, которую Тэхён ещё никогда не видел. Он так не улыбался с друзьями минутой ранее. Эта улыбка только для Тэхёна, только для него одного и ни для кого больше. Омега молча кивнул, едва заметно. Кажется, такой холодный снаружи Чонгук тоже вселил какой-то свет в душу омеги, только этот свет не оживлял его внутренние чувства, он помогал жить им дальше.

💉💉💉

По салону разносится приятное гудение и сопровождающий звук мотора ласкает слух. В городе тихо и спокойно. Глубокая ночь, до восхода солнца ещё далеко, поэтому фонари и не думают выключать свой яркий свет, разносящийся на несколько метров по улицам. Звёзды светят ярко, но периодически их закрывает тёмными облаками, медленно проплывающими по небу. Такой глубокой ночью на улицах людей почти не встретить, на дорогах проезжают редкие машины, не спеша куда-то едут. На душе у Тэхёна стало не спокойно. Стояли они на улице не так долго после предложения Чонгука. Альфа проследовал к своей машине, немного постояв на месте после своих слов, развернувшись спиной к Тэхёну, и омега, немного потупившись на месте, последовал за ним. Он так и не произнёс ни слова с момента возвращения Чонгука. Омега лишь взглядом пытался ему что-то сказать, а Чонгук не надавливал, он всё понимал, по крайней мере, так кажется Тэхёну. Омега мирно сидит на пассажирском сиденье, смотрит в окно, на здания, которые они не спеша проезжают. Ждёт, когда первым заговорит Чонгук, потому что сам не может мысли собрать в одну кучу. Чонгук не напряжён, как ни странно. Он уверенно ведёт машину, иногда поглядывая на задумчивого Тэхёна. Как же забавно наблюдать Чонгуку за тем, как густые и тёмные брови омеги медленно хмурятся, а взгляд становится напряжённым, нижнюю губу он закусывает и часто облизывает, быстро проведя по ней своим языком. Кажется, тишина здесь напрягает только Тэхёна. Он пытается как-то незаметно посмотреть на альфу, но тут же отворачивается, когда замечает на себе полный черноты взгляд Чонгука. Поместив в одну обстановку двух разных людей, сразу становится видно различия между ними, наблюдая за их поведением. — О чём думаешь? — Чонгук в очередной раз отвернулся от дороги к омеги, а Тэхён уже не смотрел в сторону, он с задумчивым лицом уверенно смотрел вперёд, старательно игнорируя Чонгука. У омеги руки на груди сложены и пусть с первого взгляда кажется, что он расслаблен, если чуточку присмотреться — он напряжён. Тэхён посмотрел равнодушным взглядом на альфу, а потом снова отвернулся вперёд, громко вздохнув. — Думаю, какими же двуличными могут быть люди, — Тэхён своим тоном голоса яро намекал на Чонгука, а альфа даже без намёка понял, что речь идёт о нём. Чонгук никак не среагировал, только ухмыльнулся его ответу. — Почему-то я так и думал, что ты это скажешь, — усмехнулся Чонгук, не поворачиваясь к Тэхёну лицом. — Почему-то я не думал, что своего начальника увижу там, где обычно отдыхаю, — Тэхён не сводит глаз с дороги. Он злится, но сам не может понять на что именно. Перебирая в голове все возможные причины его обиды, он тут же находил ответ на них, поэтому злился ещё больше, но только на себя, что не может выявить причину. Его это всегда злило. Может быть, я не могу полностью изучить других, но себя я должен знать наизусть, всегда себе твердил Тэхён. А на многочисленные высказывания, что себя полностью изучить невозможно, он лишь демонстративно закатывал глаза. В его приоритетах это всегда стояло чуть ли не на главном месте. Объяснял он это тем, что так у него меньше проблем с собой и меньше душевной боли. Может быть, но когда он встретил Чонгука и отчаянно влюбился в него, омега не сразу себе признался в этом, но не карал себя за это, даже позабыл слегка. Чонгук одним своим присутствием рушит принципы Тэхёна. — Понимаю, ты удивлён, — Чонгук понимающе кивнул, перебирая пальцы на руле. Злость омеги ему вполне ясна, поэтому альфа пытался донести истину до Тэхёна, при этом чтобы не казалось, что он себя оправдывает. — Мягко сказано, — его выражение лица не меняется — всё такое же хмурое и серьёзное. Нижнюю губу покусывает и с каждым разом всё сильнее. Тэхён вдруг вспомнил то, как замер перед Чонгуком в клубе, когда альфа только пришёл, и омега не мог произнести ни слова, а ведь до этого он уверял своих друзей, что между ним и Чонгуком ничего нет, но сразу после этого он вспомнил последнюю их встречу. Теперь Тэхёну самому кажется, что он обманул всех, в том числе себя самого. Омега уже не знает во что верить. — Я…нет, — Чонгук запинается, не знает, что сказать, но в то же время у него в голове столько слов и некоторые из них такие красивые, — наверное, ты думаешь, что мне было всё равно на наш поцелуй, — в точку. Тэхёна наконец-то осенило. Злится он на него по той причине, что в тот же день, когда они поцеловались, альфа поехал в клуб и явно не только для того, чтобы просто погоняться. Почти каждый в клубе заканчивает свою ночь не один и Чонгук мог быть не исключением. Странно лишь то, что Тэхёну раньше было плевать на поцелуи. Он мог поцеловаться с кем угодно в клубе, при этом чаще всего это были не знакомые ему люди. Сейчас же ему стало это важно, но только если в этом замешан Чонгук, — но это не так. Я забыть его не могу, да и не пытаюсь даже, а наоборот, пытаюсь его не забыть. Хочу запомнить навсегда, — Чонгук пытается унять свои разбушевавшиеся чувства внутри грудной клетки. Пытается снаружи показать одно спокойствие и пытается быть с Тэхёном трепетным, ведь с ним только так нужно. — Возможно, ты думаешь, что я приехал туда развлекаться, но на самом деле я приехал увидеть тебя, — Чонгук посмотрел на Тэхёна впервые добрым и тёплым взглядом, какой никогда не видел в его глазах омега. Тэхён смотрит в ответ на Чонгука с большими, шоколадными глазами. В них отражаются огоньки проезжающих мимо фонарей, а на фоне многочисленные звёзды. Омега не знает почему, но он верит каждому его слову. Услышать то, что ты не безразличен из уст любимого человека — наверно, имеет смысл. — Так почему ты приехал? Спустя столько лет, — Тэхён пытается быть тише, не повышает голос. Вопрос он задал из чистого любопытства. Пусть Чонгук и сказал основную причину, но омеге хотелось бы услышать полную версию. Не то чтобы он с подозрением относится к Чонгуку, он пытается разобраться, потому что так ему будет намного легче. — Ты и это знаешь, — Чонгук издал нервный смешок, покачав головой и вновь отвернулся вперёд. — Наверное, ты знаешь то, из-за чего я не появлялся на улицах, — Тэхён безмолвно кивнул. Тогда это было главной новостью и об этом ещё долго вспоминали, а разговоры не утихали на протяжении долгого времени, — тогда мне казалось, что моё счастье умерло вместе с ними. Мне было страшно, одиноко.. Больно. Я вокруг себя построил неприступную стену, чтобы другие не смогли до меня дотянуться, чтобы и им я не смог причинить боль. Хотел всех отгородить от себя, но Юнги смог сломать эту стену, — на лице альфы появилась лёгкая и совсем слабая улыбка. Он вспомнил каждый их разговор. То как упорно Юнги пытался достучаться до Чонгука, всегда поражало альфу. Если бы не он, то Чонгук точно сошёл бы с ума, — и ты тоже, — Чонгук перевёл взгляд на Тэхёна, у которого щёки покрылись лёгким румянцем. Альфа смотрел всего секунду, смотрел в глаза омеги, но казалось, что прошла целая вечность. Чонгук так же, как и Тэхён, тонет в его больших глазах, скрывающие тайны, которые хочется разгадать. — После твоих слов о Юнги, клубе и компании, в которой вы весело проводите время, я задумался. Почему я себя этим ограничиваю, почему не могу поехать и повеселиться, почему не могу иметь право на счастье. Эти вопросы терзали меня и на всё был один ответ. Но все те иллюзии, которые я создал несколько лет назад были с треском разрушены. Ты их разрушил. Так что основная причина моего появления — это ты. «Словно он смотрел на то, что долго искал». Эти строчки пронеслись в голове Тэхёна после последних слов Чонгука. Он искал одобрение на счастье. После смерти его родителей, альфа винил во всём себя и считал, что не заслуживает больше быть счастливым. Но одобрение он хотел услышать не от кого попало, а от того, кто ему не безразличен. Тэхён стал для Чонгука таким человеком. Омега показал, что счастливым может быть каждый и без одобрения. Себя карать за что-то не есть хорошо и быть постоянно отстранённым тоже. Ту стену, которую выстроил Чонгук была ещё предназначена для того, чтобы больше не делать никому больно, но, сам того не замечая, Чонгук делал больно окружающим своим состоянием. Он настолько зациклился на своей трагедии, что совсем позабыл про чувства других людей. Чонгук, возможно, не знает, но Тэхён тоже проходил через это. Он испытывал всё то же самое, что и альфа, но всегда пытался оставаться сильным и помнить про то, что жизнь на этом не заканчивается. Омеге было очень тяжело и он также думал, что не имеет право на счастье, но его добрый брат помог понять, что право на счастье имеет каждый человек. Тэхёну нравилось радовать других людей и он не мог видеть, чтобы люди были грустными, тем более если причина этому сам Тэхён. Ради своих друзей он пытался оставаться всё тем же счастливым Тэхёном, которым был до этого. Но для этого у омеги была сильная поддержка, а вот у Чонгука. Из-за ранее заложенной мысли в его голове, Тэхён теперь хотел сделать счастливым Чонгука. Но когда он услышал, что омега стал причиной изменений в Чонгуке, когда услышал, что он показал, что счастье может иметь каждый, то сразу растерялся. Омега даже не прикладывал каких-либо для этого усилий, но, видимо, он как-то смог протянуть руку Чонгуку. Тэхён машинально пытался быть рядом, хотя бы одним глазком увидеть то, как сосредоточенно работает альфа, просто потому, что влюбился. Он ничего не говорил, даже не касался альфы, а смотрел и жил обычной жизнью. Его взгляд был полон сожалений и желания помочь, вместе с этим была замешана любовь. Когда Чонгук смотрел прямо в глаза Тэхёна, то чувства омеги только усиливались. Один взгляд Кима дал понять Чонгуку, что в мире не всё так плохо. Это ведь и есть понимание друг друга без слов только потому, что любишь. Тэхён на последние слова Чонгука ничего не ответил, только в голове размышлял над ответом, а альфа ответной реакции не ждал. Омега заметно менялся в лице и по нему было понятно, что ему не всё равно на слова Чона, альфе было и этого достаточно. Чонгук глубоко вздохнул. Крепкая грудь заметно приподнялась, а пальцы сильнее сжали руль в руках. Разговор с Тэхёном, пусть не был таким объёмным, но немного вымотал его в моральном плане. Ему тяжело далось раскрыться омеге, собрать все мысли воедино, теперь нагружать Тэхёна он больше не хотел. — Ты не хочешь домой? Давай подвезу, — альфа уже выстроил маршрут в голове по памяти и направился к дому омеги, расслабляясь в физическом плане. Тэхён молчал. Он сидел неподвижно, положив руки на ноги и склонив голову вниз, он смотрел в одну точку, не отводя взгляд. Размышления его не покидали, а мозг выдавал всё больше причин для новых размышлений. Все они, конечно же, были посвящены человеку, который в данную минуту сидел рядом с омегой и дышал с ним одновременно. Но, честно признаться, иногда он отвлекался от раздумий из-за этого крышесносного запаха. Весь салон машины был пропитан ароматом ночного бриза. Тэхён снова представлял себя на берегу чистого и голубого моря, как он босиком стоит на тёплом песке, а маленькие волны слегка касаются его нежной кожи. С первой встречи омега хотел ощутить на себе этот запах, а иногда думал, какой аромат получится при смешивании их запахов. Что-что, но Тэхён домой сейчас точно не хотел. По крайней мере, не к себе домой. — Да, хочу, — тихо произнёс Тэхён, подняв голову и смотря вперёд на бесконечную ночную дорогу. Чонгук уже было собирался свернуть на ближайшем повороте к дому омеги, но Тэхён внезапно продолжил, — только не к себе домой, — омега посмотрел на альфу, улыбаясь уголками губ, а Чон явно был удивлён словам Тэхёна. Ким продолжал улыбаться краем губ, его большие глаза засверкали яркими огнями, вены под его тонкой и светлой кожей пульсировали из-за быстрого биения сердца, а Чонгук только прибавил газу, отворачиваясь к дороге с такой же улыбкой на лице.

💉💉💉

По лестнице вверх спешно бежит парень, запыхаясь с каждым новым движением своего тела. Он преодолевает сразу несколько ступенек за один шаг, позабыв о мерном дыхании вовсе. Парень бежит по коридору, стараясь быть тише и громко не топать, он находит нужную ему дверь и, не стучась и не спрашивая разрешения, вламывается через дверь в помещение, которое давно пропитано едким запахом сигарет. Густой дым обволакивает собой стены кабинета, поглощая в себя всё пространство, а он сам щиплет глаза, заставляя слезам вырваться наружу, которые с каждой секундой нахождение здесь сдерживать в себе становится труднее. Сердце у него бешено бьётся, сильно ударяя о рёбра грудной клетки так, что хочется кашлять во всё горло. Всё тело чувствует сильную пульсацию крови, пробегающей по всем венам под кожей. В висках через каждую секунду пропускается каждый новый удар, а колени подкашиваются. Парень склонился вниз, упираясь ладонями о колени и пытается отдышаться. Его тяжёлое дыхание разносится по всему кабинету, разгоняя тишину прочь. Маленькие капельки пота стекают по его горячему лицу, по очереди, друг за другом, незаметно падая на чистый пол. Во мраке кабинета за массивным столом сидит альфа, изредка перебирая в руках какие-то бумаги, тихо шурша ими, издавая хотя бы какие-то звуки в этой гробовой тишине. В одной руке у него между пальцами плотно зажата сигарета. Он преподносит её ко рту, затягивая в себя ядовитый дым, и выдыхает через приоткрытый рот. Размытыми облаками дым медленно поднимается к потолку, растворяясь, когда тихо ударяется об него. На вбежавшего парня альфа не обращает никакого внимание, даже бровью не повёл от неожиданного звука открывающейся двери. Хотя следовало бы его наказать за невежество, но сегодня в планах у альфы не было пункта «позлорадствовать» себе на радость или обрушить весь свой праведный гнев на людей, который скопился в нём за прошедший день. — Господин, — негромко начал говорить парень, немного отдышавшись, но всё же не до конца восстановив своё дыхание. Лёгкие больно скручивает внутри, грозясь вместе с кашлем вырваться наружу, но парень его подавляет. Он выпрямился и встал прямо перед своим господином, сжав ладони в кулаки от боли. Парень поклонился своему господину, выказывая своё уважение к нему, но даже на это альфа не смел лицезреть. — Господин, Чон Чонгук, он.. — Вернулся, — прервал мужчина парня, закончив предложение за него. Парень вздрогнул от хриплого и глубокого голоса альфы. Он как гром среди ясного неба, обрушился на беззащитные уши парня, — на дороги, — очередная затяжка, после которой не спеша из рота выходит серые и размытые облака, — знаю, — альфа быстро пробегает глазами по написанному на бумаге тексту, а потом прочитанную страницу убирает назад, за другие бумаги и читает следующую. — Что будем делать? — спросил парень, уже окончательно придя в норму. Его голос немного дрожит от испуга и от страха сказать что-то не то. Любое слово для альфы может значит оскорблением, если у него настроение нет. — Мы? — альфа изогнул бровь и сквозь листки бумаги наконец посмотрел на парня, стоящего напротив него в нескольких шагах от стола. Взгляд его тяжёлый и грозный, одними глазами может испепелить человека, мгновенно превратив его в пепел. В глазах огоньки пламени сверкают ярким светом, а тишина под покровом тёмной ночи стала слишком громкой и звенящей. Парень округлил глаза от неожиданности и судорожно начал смотреть на что угодно в этом кабинете, но только не в эти устрашающие глаза, которые, кроме страха, не вселяют ничего. — Ничего. Мы позволим ему получить то, что он хочет — жить и наслаждаться этим, — альфа откинулся на спинку кресла, покачиваясь в нём из стороны в сторону. Он возвёл взгляд к потолку, делая его более расслабленным, а листы в руках он отпустил на колени. — Пусть он найдёт счастье.. — Уже, — неуверенно перебил парень альфу, опустив взгляд вниз, мысленно молясь всем богам, чтобы с ним ничего не сделали за это. — Уже? — мужчина посмотрел на парня, встав со спинки кресла и выпрямляясь в спине. Испуганный парень кивнул в ответ, но взгляда не поднимает, на себе чувствует это напряжение от глаз господина. Альфа издал нервный смешок, посмотрев в сторону на столе, а потом вернулся к разглядыванию парня. Ему стало крайне интересно узнать, кто же это невинное существо, на кого удостоил Чонгук положить свой зоркий глаз. И явно не простой человек, думает альфа, на таких Чонгук даже не смотрит. — Ещё лучше, — листы бумаги с глухим звуком упали на стол. Мужчина наклонился ближе к столу, сложив на нём руки и скрепляя пальцы в замок. — Пусть он привяжется к своему счастью, — альфа говорит медленно, спокойно, с расстановкой, но внутри у него наверняка во всю бушуют негативные эмоции, которые хочется побыстрее обрушить на своего врага. Он опустил свой взгляд на текст в документах и успевает пробежаться по нему глазами, между разговорами с парнем. На улице полный мрак и спокойствие, от которого по всему телу мурашки. Это не то спокойствие, которое приносит душевную расслабленность, это то спокойствие, от которого хочется скрыться, хочется услышать хотя бы один шорох, но не чувствовать себя одиноким. Ветер тихо дует под окнами, задевая макушки деревьев и образуя новые звуки. Звёзды тускло мерцают, но их свет затмевают ночные огни фонарей. Где-то вдалеке слабо слышится мотор машин, стремительно проезжающих по дорогам города, сквозь многочисленные высокие здания. Почти во всех окнах выключен свет, а на улице ни души. Редко бывают такие дни, когда можно услышать собственное дыхание. — Наш план в силе? — не перестаёт задавать вопросы парень, борясь с внутренним страхом. Ноги уже готовы бежать обратно, а руки наготове набрать нужные номера телефонов. — Конечно, — хрипло ответил альфа, вновь затягиваясь, преподнеся сигарету к пухлым губам. Пепел одиноко падает в стоящую рядом пепельницу, а оранжевый свет тускло гаснет точно так же, как загорелся. — Продолжай следить за ним, — альфа указал пальцем на парня и медленно кивнул головой, выпуская дым через рот. Парень посмотрел на альфу и спешно кивнул, расслабляясь во взгляде, — я тоже не буду про него забывать. Пусть поживёт обычной жизнью, порадуется её мелочам, начнёт ценить и любить своё счастье настолько, что не захочет отпускать. А потом, когда настанет время, — мужчина отвёл от лица ладонь с сигаретой и покручивает запястьем не спеша, рассматривая сигарету зажатую между двумя пальцами. Она медленно тлеет, осыпаясь крошками вниз, а свет тихо гаснет. Альфа зажал сигарету в ладони, тлеющей стороной вверх и продолжает её рассматривать. Указательной и большой палец он преподносит ближе к сигарете, чувствуя на коже маленький обжигающий жар, который скорее щекочет кожу, нежели обжигает, — я его отниму, — слабый свет сигареты и единственный источник света в этом тёмном кабинете жалко потух в грубых пальцах альфы.