По ту сторону Ада

День Тэхёна с самого утра не сильно-то задался. Уходя с Чонгуком в страстный и вожделенный мир нежного секса, временами превращающийся в жестокое наказание и насилие чувств омеги, над ним самим, чтобы тот жестами просил о продолжении и показал своё неистовое желания ощущения внутри себя не только чонгуковых пальцев, удовлетворяя друг друга днями и ночами, съедая друг друга вместо пищи, забывая о счёте времени и обо всём в мире, Тэхён не думал, что в один день его прекрасное за последние несколько дней времяпровождение испортят вызовом в университет. Благо Тэхён проснулся рано и сразу полез в телефон, чтобы проверить уведомления, которые он пропускал несколько дней по вине Чонгука, хотя омега не очень возражал. Увидев сообщение от Чимина, что срочно нужно прийти в университет, а потом уже заметив сообщение и от самого преподавателя, омега впопыхах начал собираться, настолько быстро, насколько мог спросонья и насколько было способно его тело. При этом он умудрялся терять время на нахождение ванной комнаты и кухни, потому что находился он в этой квартире в первый раз. Ещё успевал разглядывать квартиру на каких-то незначительных деталях, задерживая взгляд на подольше. Либо он и правда неосознанно отвлекался, либо намеренно, чтобы задержаться здесь, рядом с Чонгуком, как можно дольше. Даже не позавтракав, не понятно, зачем тогда он искал кухню, решив, что заскочит по пути в кафе и купит что-нибудь с собой, омега пулей выбежал из квартиры альфы, даже смог не разбудить альфу или это Чонгук так крепко спал, что ничего не слышал, прибывая в глубоком сне. Пока Тэхён бегал по квартире и собирался, потому что вся одежда была разбросана не только в той комнате, в которой они утопали в друг друге, а вещи образовывали своеобразную дорожку, начиная с входной двери и заканчивая подножьем кровати, омега ненароком думал, что Чонгуку может снится, что даже его громкие шаги или ругательства, когда Тэхён не мог что-то найти, не разбудили альфу. Большая часть времени у Тэхёна ушла на разглядывания спящего Чонгука. Это происходило у него неосознанно: он бесцельно буквально пялился на Чонгука, а в голове было пусто и так происходило каждый раз, когда он начинал смотреть на альфу, а вырывал парня из мечтаний только телефон, тихо вибрирующий в руке. Если убрать эту переменную и то, что Чонгук долгое время ещё бы спал, а Тэхёну никуда не нужно было, то омега целый день так мог просто стоять и смотреть на то, как спит Чонгук. Со стороны может показаться это странным, но это было милым зрелищем: выражение лица Тэхёна с режима «блять, тупой университет» переходило в «сука, какой красивый» и сам он как-то расслаблялся. Однако, реальность жестока. Омега успел проклинать телефон и Чимина множество раз, но все его мысли тут же возвращались к Чонгуку, стоило Тэхёну заблокировать телефон. Чонгук мирно спал, тихо посапывая, на половину обнажённый, а бёдра его были укрыты тёплым одеялом. Одна рука его лежала под подушкой, а другой он её обнимал. Спал Чонгук на животе и лежал правой половиной лица на подушке. В лучах раннего и яркого солнца он выглядел по-особенному привлекательно. Его образ грозного альфы стёрся в его детском сне и остался лишь милый и уютный зайчонок. Его алые губы были чуть приоткрыты, а широкая спина мерно то поднималась, то опускалась. В безмолвной тишине было слышно его слабое дыхание, которое согревало Тэхёна, пока он спал, а некоторые пряди волос опустились на лицо, кончиками еле касаясь кожи, от чего Чонгук морщился слегка, и это Тэхёна окончательно убило. Во сне Чонгук был похож на ребёнка, измотанный резвыми играми. Тэхён бездумно тянулся рукой к лицу Чонгука, чтобы дотронуться своими холодными пальцами до его щеки. Омеге хотелось ощутить под ладонью медленно разливающее тепло от смуглого тела и лёгкое щекочущее дыхание на своих длинных и тонких пальцах. Ему хотелось вновь раздеться до гола, прилечь к Чонгуку, прижаться всем телом к нему, уткнуться носом в его шею и жадно слушать тихое дыхание. Неизвестная сила возвращала Тэхёна в реальность, возможно, у него ещё осталась сила воли, потому с большим трудом омега смог отдёрнуть руку, так и не коснувшись лица, развернуться от Чонгука и пойти к выходу, больше на него не взглянув. В универ Тэхён пришёл довольно быстро и без приключений. Омега пулей зашёл в кабинет и стал оглядываться в поисках Чимина. Увидев его на их привычном месте, Тэхён расслабился, постояв на месте несколько секунд, вглядываясь в очертание знакомого лица, а потом поднялся к другу. У Тэхёна вид был заспанный, в глаза бросалась его сонливость, на голове был кудрявый беспорядок: не успел до конца высушить волосы после того, как сходил в душ, потому ветер ему служил как природный фен. По дороге омега успел заскочить домой. По времени ему хватало на то, чтобы переодеться, он не терял остальное время на выбор, а оделся в то, что первое попалось ему под руку. На нём были чёрные широкие брюки с высокой талией, которые доходили до его щиколоток, бежевая футболка без надписей и принтов, а на ногах длинные белые носки и такого же цвета кроссовки. Тэхён уже успел пожалеть, что не прихватил с собой хотя бы лёгкий кардиган. Заметив на Чимине тёплую кофту, Тэхёна бросило в дрожь от неприятного ощущения холода. Тэхён прошёл за парту мимо Чимина, который любезно уступил ему место, а омега даже спасибо не сказал. Кинув сумку на стол, Тэхён устало сел на скамейку и лёг, протягивая руки через весь стол вперёд, мечтая о сладостном сне в мягкой постели. Омега громко вздохнул, а Чимин тихо присел рядом, не понимая состояние Тэхёна, но догадывался. Чимин не видел Тэхёна уже несколько дней после той ночи в клубе. Друг так и не зашёл в клуб за остальными и Чонгук тогда пропал. Сначала Чимин не обратил на это особого внимания, думая, что поговорят и вернутся, но потом задумался. В аудитории студенты негромко разговаривали друг с другом и тихое шептание каждого сливалось в, раздражающий уши, шум, а на фоне этого вздохи Тэхёна были сравнимы с тем, если бы сейчас пролетела муха над людьми — никто бы не услышал. — Ещё один день моего жалкого существования. Снова я буду заниматься антимонией и мечтать о пребывании в прекрасном мире небытия, — после своего короткого монолога Тэхён демонстративно вздохнул, а со стола не поднимался. Тэхён всегда говорил нечто подобное, когда ему что-то не нравилось или когда он от чего-то уставал. Чимину было не привыкать такое слышать хоть каждый день, потому омега посмеялся, прикрыв рот ладонью, не представляя, что на этот раз Тэхёну могло не понравится. — Что это? Любовный бунт на корабле? — спросил Чимин, закончив смеяться и повернулся лицом к другу, вдыхая носом чужой запах. — С чего взял? — от бессилия Тэхён смог только повернуть голову на парте лицом к Чимину. Омега смотрит на Пака равнодушным взглядом, а глупая шутка до него доходит куда медленнее, чем обычно, но даже так Тэхён одними глазами говорит «заебал». — От тебя им за километр несёт, — ответил Чимин, глядя таким же равнодушным взглядом, как будто говорит элементарную вещь, а этот дурачок ничего не понимает. Тэхён после слов Чимина моментально взбодрился, резко встал с парты и сел прямо. Понимание до него дошло быстрее, чем Чимин ожидал, и в данную минуту омега хотел бы, чтобы у всех в этой аудитории резко начался насморк. Тэхён передвинулся к Чимину вплотную и осмотрел несколько раз людей вокруг. Убедившись в том, что всем на них как-то плевать, Тэхён повернулся лицом к Чимину. — А..а я так сильно пахну? — заикаясь прошептал Тэхён Чимину, заглядывая ему в глаза. Чимин опустил брови и помолчал несколько секунд, а потом закатил глаза, помотав головой. Чимина конкретно удивляет Тэхён, словно он в первый раз с кем-то переспал и не было тех буйных дней молодости, когда Тэхён на следующий день не помнил имя своего партнёра, кто не давал ему спать всю ночь или вообще даже не спрашивал. Для такого Тэхёна было обыденным перепих на одну ночь и входило в порядок вещей. — Ты как будто в его вещах спал, — ответил Чимин, не приглушая голос. Запах тела Чонгука он знал хорошо, мог узнать его из тысячи перемешанных между собой других запахов людей. У Чимина был чувствительный нос и иногда ему нравилось стоять рядом с друзьями и принюхиваться к ним или к их вещам, а кондиционеры для белья были его одной из слабостей, если не главной. Память на запахи у омеги была хорошей: если он будет стоять спиной к кому-то из знакомых, то сможет узнать его по запаху. Тэхён немного отодвинулся от Чимина, пока тот смотрел на него равнодушно с опущенными бровями. И взяв ворот своей футболки, омега начал принюхиваться, но чувствовал только аромат духов, которые он вылил на себя, когда был дома. Вспомнив, что не забыл побрызгаться духами перед выходом из дома, Тэхён вновь взглянул на Чимина. — Да, вроде, несколько раз брызнул духами, — спокойно сказал Тэхён, опуская растерянный взгляд на футболку. — Хоть весь флакон на себя вылей, всё равно не перебьёт этот запах, — ответил Чимин, складывая руки на груди. Тэхён был на несколько месяцев младше Чимина, но иногда Паку казалось, что между ними пропасть из нескольких лет разницы в возрасте. Омега был похож на злого папу, который учуял запах сигарет от своего ребёнка, а тот наигранно не понимает, о чём это толкует папа. Тэхён от отчаяния заскулил негромко, ещё больше трепля волосы на голове, зажмурив глаза. Кто был рядом, услышал его голос отчаяния и повернулся к источнику звука, осуждающе посмотрев на омегу и вернулся обратно к своим делам. Тэхён снова повалился на парту и закрыл раскрасневшееся лицо руками. Конечно, Тэхён понимал, что ничего этот запах не перебьёт, но он надеялся хотя бы на то, что аромат духов будет настолько сильным, что на его фоне запах альфы покажется лишь маленькой пылинкой, лежавшей на плече. Но увы, даже эти маленькие надежды были жестоко разрушены Чимином. Это и называется лучший друг. Чимин тяжело вздохнул, закрывая глаза и убирая руки с груди. Он медленно пододвинулся к лежащему на столе страдальцу Тэхёну. Омега наклонился к нему поближе и приблизился губами к уху друга так, что Тэхён ощущал на своём ухе тёплое и неторопливое дыхание. — Значит, корабль завоевали? — с улыбкой спросил Чимин, будто Тэхён мог его видеть. Не стоило Чимина оставлять одного на несколько дней. Уже пошли какие-то странные метафоры связанные с морской тематикой. Точно пересмотрел фильмы про пиратов за это время. — Что? — Тэхён поднял голову и вопросительно посмотрел на улыбающегося Чимина. — Ну, у вас было… — Чимин жестом показал то слово, что не произнёс. Он чуть склонил голову вниз и с максимально невинным лицом два указательных пальца потёр друг об друга. Тэхён несколько раз переводил взгляд то на лицо Чимина, то на его руки с приоткрытым ртом и нахмуренными бровями. Омега схватился руками за руки друга и резко опустил их вниз, а тот начал улыбаться: его забавляла реакция Тэхёна. — Давай потом, — прошипел сквозь зубы Тэхён, отводя взгляд в сторону, чтобы убедиться в том, что на них никто не обратил внимание. Чимин начал тыкать локтем Тэхёна в руку и с интересом смотрел на него, пока тот оглядывался вокруг. Ему хотелось узнать подробности или хотя бы незначительные детали о сексе с Чонгуком, хотя всё, что касалось Чонгука, за незначительные детали не считалось. Два его друга переспали — это Чимина забавляло и немного удивляло, но больше интересовало, а особенно он смеялся с реакции Тэхёна на любое слово или действие Чимина с нескрываемым намёком. Раньше Тэхён не сильно обращал внимание на дурачество Чимина, которое было на уровне детского сада, группа ясли, а сегодня Ким даже засмущался и это Чимина ошеломило. С Чонгуком Тэхён стал более ранимым и не таким скупым на эмоции. В университете он всегда был уставшим, а максимум один раз за день можно было увидеть его улыбку, но за такое короткое время увидеть непривычный спектр эмоций на лице Тэхёна для Чимина было как минимум странным и не свойственно для омеги. Но не только Тэхён изменился. За то короткое время, что было у Чимина той ночью, чтобы разглядеть и пообщаться с Чонгуком, он всё же заметил какие-то изменения в его поведении и это явно не время его поменяло. А то как смотрел на Тэхёна Чонгук, и как смотрел Тэхён на Чонгука и реагировал на любое упоминание его имени, лишний раз подтверждает тот факт, что в чём-то эти оба изменились, пока находились в одном доме. — Наконец-то у нас Тэхён взбодрился. Впервые за несколько месяцев, — от радости за друга, Чимин говорил громче и несколько человек его услышали и повернулись в их сторону. — Тихо, тихо, — Тэхён говорил громким шёпотом, приблизившись к Чимину вплотную и заткнул ему рот не только словами, но ещё руками, крепко сжимая их на нежном лице омеги, прикрывая пухлые губы, которые телесно ощущаются на коже руки Тэхёна. — Ты чего мне рот затыкаешь? — возмущённо спросил Чимин, резким движением убирая руки Тэхёна со своего рта. — Я хочу, чтобы все об этом знали, — Чимин нахмурил брови, одарив Тэхёна грозным взглядом своих тёмных глаз и поджатыми пухлыми губами, которые всё равно оставались такими же пухлыми, даже в такой тонкой линии. — Что ты.. — не успел Тэхён договорить свой вопрос о том, что собирается делать Чимин, потому что его хмурый взгляд не внушал доверия на адекватные действия, а зная Чимина, Тэхён боялся предположить у себя в голове, что может выдать этот говнюк, который старше омеги на несколько месяцев. Чимин встал со своего места, не дав закончить Тэхёну его вопрос, даже если бы и дал закончить, то его вопрос всё равно остался без ответа. Чимин встал, выпрямившись, как на школьной линейке, а Тэхён смотрит на него снизу вверх, оставшись с открытым ртом и с недосказанным вопросом. Много предположений сразу появились в голове Тэхёна, исходя из того, что Чимин встал с места, но Ким сидел неподвижно, потому что за одну секунду он не мог придумать, как остановить Чимина, так как секунд десять, как минимум, у него в голове было недоумение. — Мой малыш вернулся в мир разврата и наслаждений! — прокричал Чимин на всю аудиторию и на этот раз услышали все люди, находившиеся здесь. Студенты прекратили разговаривать между собой и повернулись на источник криков, влекомые все, как один, стадным чувством. В помещении мгновенно наступила тишина и люди смотрели поочерёдно то на Чимина, стоящего с яркой улыбкой на лице, то на Тэхёна, который машет руками с кривой улыбкой, показывая всем, что здесь ничего интересного нет. Но интересное явно есть, иначе не вставал бы Чимин со своего места. Тэхён крепко схватил Чимина за руку и быстро опустил на место, приказывая прижать свою задницу к плоской поверхности. Тот упал на скамейку с глухим звуком, а после этого вновь почувствовал на своих губах чужую ладонь, которая была значительно больше его собственной и ладонь Чимина могла спокойно утонуть в руке Тэхёна и скрыться в ней же. Студенты отвернулись обратно и продолжили разговаривать, как ни в чём не бывало, только тема была уже другая и у всех она одинаковая. — Блять, Чимин. Совсем уже с головой перестал дружить? Что, твою мать, творишь? — у Тэхёна в глазах удивление перемешалось с безумием и гневом — адская смесь. А сами они стали больше. Не успел Чимин убрать руку и ответить что-то саркастическое, успел только рот раскрыть, а в аудиторию зашёл преподаватель и все затихли, приглушая свои голоса и интерес к разговору. Тэхён отстранился от Чимина, злобно на него поглядывая, прищуривая глаза и стиснув зубы, чтобы не выдать чего-нибудь перед преподавателем. — Потом тебя убью, — шёпотом пообещал Тэхён Чимину, отворачиваясь от него, но изредка смотря на него глазами. — Боже, как страшно, — хихикнул Чимин, а Тэхён уже замахнулся на него, чтобы ударить. — Мистер Ким, — обратился преподаватель к Тэхёну, останавливаясь перед партами, когда услышал голоса омег, — у вас всё в порядке? — мужчина опустил голову вниз, сквозь очки смотря на омегу скучающим взглядом. — Д..да, профессор, всё хорошо, — заверил Тэхён, кивая головой. Преподаватель с понимающим видом отвернулся и пошёл к своему столу, ничего не ответив. Чимин снова хихикнул и Тэхён на этот раз ударил друга по руке и отвернулся к своей сумке, лежащей на столе, а Чимин стал рыться в своей, потерев на руке то место, куда его ударил Тэхён. Пока Ким доставал всё нужное из сумки, в кармане его брюк почувствовалась вибрация телефона, оповещая о пришедшем ему сообщении. Омега сунул руку в карман, достал телефон и разблокировал его под столом, чтобы профессор не заметил. Пришло одно сообщение от Чонгука. Тэхён полез в диалог с ним и увидел фотографию его записки, которую омега оставил Чонгуку, написав, что ему нужно спешить в университет. Следом Чонгук написал сообщение и телефон снова приятно завибрировал в руках омеги. Господин шикарное тело: Вот же. А я рассчитывал на завтрак в постель. Милая стервочка: Обойдёшься. Мгновенно ответил Тэхён, а на лице расцвела улыбка. Господин шикарное тело: : ( Господин шикарное тело: Как грубо. Тэхён ещё некоторое время смотрел на открытый диалог с Чонгуком в телефоне, сжимая его в руках и сопротивляясь с желанием написать альфе ответ. На фоне размышлений омеги профессор явно говорил о чём-то очень важном, что все студенты внимательно слушали, но для Тэхёна было важно сообщение от Чонгука в маленьком цифровом пузырьке. Чимин, посмотрев на глупо улыбающегося Тэхёна, помотал головой с наигранно отвращённым лицом. Экран телефона омеге не было видно, потому что Тэхён понизил яркость на самый минимум, зараза, так что Чимин не мог разглядеть, с чего такого в телефоне улыбается омега. Но и у него самого в кармане прошла вибрация по ноге от телефона. Гадая о том, кто это мог бы быть, перебирая различные имена в голове, Чимин достал телефон из джинсов и, держа его под столом, разблокировал. Сообщение пришло от Намджуна и это удивило Чимина. В последнее время они не так часто переписывались, если только это не по чему-то важному. Намджун прислал одно сообщение, которое касалась какого-то важного дела, судя по контексту. Но Чимина всё равно немного, но обрадовали эти два слова в их диалоге от альфы. Намджун: Нужно поговорить.

💉💉💉

После проведённого больше половины дня в университете Чимин вызвал такси и поехал к Намджуну, чтобы не терять времени зря и после этого спокойно поехать домой, ничего не страшась. Тэхёна он оставил одного, кинув на прощание нелепую отговорку, а омега даже не возражал и не выглядел расстроенным, скорее сосредоточенным и раздумывающим. Может быть, у него самого были важные и неотложные дела, раз он целенаправленно ушёл из университета следом за Чимином, ни о чём не раздумывая. Пока Чимин ехал в такси, единственной музыкой в салоне которого был лишь звук движка и невнятное бормотание таксиста, разговаривающим иногда по рации, омега скучающе смотрел в окно и раздумывал, что могло волновать Намджуна, что нужно было её обсудить. Вариантов было много и каждая следующая была хуже предыдущей, но самое страшное было для Чимина — это прекращение их нынешних отношений. Возможно, они бы продолжили общаться в компании друзей, но только для внешнего вида, чтобы друзья не волновались, а общение между ними завершилось бы окончательно. Намджун если решил, то идёт до конца. Так что не исключено, если он скажет именно о разрыве, то шансов возобновить их общение у Чимина становиться очень мало. Намджун для Чимина был отвлечением и немного развлечением. Хотя нет, много. Про человека не стоит говорить, как о предмете, но омеге казалось, что альфа о нём думал в таком же ключе. Чимин не был склонен к самобичеванию или самокопанию, он иногда скучал, когда был один, а в одиночестве к нему в голову лезли разные бредовые мысли, от которых было трудно избавиться и нужна была весомая причина, чтобы все мысли омеги заняла только она. Этой причиной стал Намджун и Чимин, сам того не замечая, стал всё своё свободное время посвящать раздумьям о Намджуне. Всё, чтобы омега не делал, у него ассоциировалось с Намджуном. Намджун — интересный человек, о котором можно долго размышлять и удивляться его умением и многогранным знаниям, Чимин думал обо всём. Ну, а когда Намджун приходил к Чимину, чтобы «снять стресс», то тогда думать было не о чем. Хоть Чимин был беспечным, как и любого человека, его посещали навязчивые мысли, от которых хотелось побыстрее избавиться. С этим ему помогал Намджун и, наверное, стоило бы им обоим поговорить, как говорится, по душам и высказать то, о чём они думают, когда дело касается друг друга. Тогда бы стало всё намного проще, но к этому способу решения они ещё не пришли. Чимин попытался отвлечься от своих размышлений, разглядывая проезжающий город за окном и людей, проходящих мимо высоких зданий. Омега пытался найти отличия между зданиями в разных районах. Это было максимально бессмысленным, но занимательным и съедающим медленно протекавшее время, а у Чимина одна минута шла как целый час. Пытался он занять себя телефоном, бесцельно листая и открывая разные приложения. Было бы куда проще отвлечься с наушниками в ушах и громкой музыкой в них, активно долбящей по перепонкам, но именно сегодня Чимин оставил свои наушники дома, а таксист не был щедрым на свою музыку, если она у него вообще была, или хотя бы на радио. В общем, вид из окна был единственным отвлечением Чимина в этой машине. Машина остановилась у самой лестницы изысканного дома, будто это дом самого известного в мире дизайнера, наделённого неповторимым вкусом с рождения, и который по выходным подрабатывает стилистом у знаменитых во всём мире моделей, а не работающего с утра до ночи, даже иногда целые сутки напролёт, серьёзного и лишенного, по мнению многих людей, чувства юмора, но всё время одевающегося так, словно он успешный человек, Намджуна. Хотя, стойте, Намджун и есть успешный человек. Громоздкие и тяжёлые ворота такси любезно открыл дворецкий, не сам, конечно, а нажав на кнопку из дома. Уже перед воротами, которые величественно открывались перед обычным такси, будто это не такси, а лимузин, в котором сидит высокопоставленный человек, внушающий успех, а не простой студент по имени Пак Чимин, парня бросило в мандраж и руки стали подрагивать. Намджуна Чимин не боялся. Как Чимин боялся ранее, так и сейчас боится только одного. Старания не думать об этом рухнули, а попытки заменить другими мыслями не увенчались успехом. Чимин медлил и сидел на месте в машине, глядя на дом, но чтобы не задерживать таксиста, вышел на улицу, однако не торопился. Машина сразу тронулась с места, как только Чимин захлопнул дверцу. Омега стоял перед лестницей, слушая отдаляющийся мотор машины и пытаясь сконцентрировать внимание на этом хотя бы на секунду. Не на долго, но у него получилось, потому что он вспомнил, что хотел снова что-то переделать в своей машине. Бедная машина. Её жалеют все друзья Чимина. Они говорили поменять ему машину, даже предлагали разные варианты марок или хотя бы другие модели той же марки, которой у него сейчас машина. «Господи, да купи уже ту же модель той же марки, только прекращай издеваться над своей машиной» — говорили ему друзья, но как истинная заноса в заднице, он отказывал. Пусть машина — это простая груда металла, но свою машину он очень облюбовал. Даже под прицелом пистолета у веска он ни за что не купит новую. Чимин стал подниматься по лестнице и услышал, как открываются двери. Он поднял глаза со своих ног, тяжело ступающих по ступеням, и встретился глазами с дворецким, который стоял в открытых дверях, терпеливо ожидая омегу, потому что это его работа, за которую ему щедро платят. И почему многие считают работу слуг постыдной? Есть много желающих работать за такую зарплату. Да, есть в ней свои минусы. Но где их нет? — Здравствуйте, мистер Пак, — дворецкий поклонился перед Чимином, только что перешедшим порог дома и наконец-то зашедшим внутрь. — Господин попросил вас сопроводить, — выпрямившись, сообщил дворецкий, уставшим взглядом смотря на Чимина. — Позвольте, — попросил дворецкий, протягивая руки к омеге, чтобы взять сумку Чимина. Пак посмотрел сначала на руки дворецкого, одетых в белые перчатки, а потом на него самого и, ничего не сказав, снял со своего плеча сумку и передал в руки дворецкому, а тот любезно принял её, надев на руку до локтя. — Пройдёмте за мной, — дворецкий пошёл вперёд, а Чимин последовал за ним, не оставаясь стоять на месте. За его спиной закрылись двери и на фоне стоящей тишины, звук был чересчур громким. Чимин недоумевал, почему Намджун попросил дворецкого проводить его к нему. Омега здесь был неоднократно и, по сравнению с другими их друзьями, он тут был частым гостем. Конечно, таковы были правила, но Чимин сразу сказал, что не нужно его сопровождать каждый раз, когда он приходил к Намджуну. Слуг напрягать не хотелось и ему самому было так комфортнее. Провожал омегу дворецкий в редких случаях, например, когда Намджун не был на своём обычном месте — в кабинете, тогда его сопровождали, чтобы тот не тратил время на поиски. В голове Чимина промелькнула мысль, что Намджун не находится на своём рабочем месте, но когда дворецкий повернул в сторону кабинета альфы, то Чимин напрягся и начал думать плохое. Дойдя до двери в кабинет Намджуна, Чимин смог успокоить свои назойливые мысли, пока дворецкий перед ним раскрывал двери, безмолвно приглашая его внутрь, вытянув руки в сторону кабинета. Омега зашёл внутрь, вмиг ныряя в запах альфы, которым полностью пропитан его кабинет. Как же Чимин любил этот запах: такой терпкий, ненавязчивый и сильный, прямо как сам Намджун. Всё вокруг него соответствовало ему самому: излучало силу и в какой-то мере превосходство. Намджун, как обычно, сидел среди белой кучи бумаг, а на листах были нанесены чёрные чернила принтера. Некоторые бумаги он держал в руках и читал, иногда ими шурша. Буквы постепенно сливались в глазах в одну большую трудночитаемую кучу, но альфа напрягался изо всех сил. В последнее время он не досыпал, сильно не досыпал, и были подозрения на нарколепсию, но кого волнуют проблемы с его сном, если даже сам Намджун наплевательски относится к своему собственному здоровью. Это черта не самая раздражающая в Намджуне для Чимина, но одна из основных. Кажется, Намджун вообще не знал слова "жалость". Чимин встал в нескольких шагах от стола и, воспользовавшись моментом, разглядывал сосредоточенное лицо Намджуна, пока тот не замечал омегу либо специально, либо правда не замечал. Намджун был одет в классический костюм: чёрные брюки, чёрные туфли и чёрная рубашка, у которой рукава завёрнуты до локтей, на половину оголяя мускулистые руки альфы, девственно-чистые от любых татуировок. Сегодня Намджун обошёлся без пиджака, хотя погода не была такой тёплой. Его каштановые волосы идеально уложены и только несколько прядок спадало на лицо, шевелясь от любого шевеления глаз. — Зачем звал? — спросил Чимин, разрывая тишину своим нежным голосом, ласкающий слух Намджуна. Намджун поднял глаза с бумаг на стоящего перед ним Чимина — это зрелище было куда интереснее рассматривания монотонных бумаг в руках. Он осмотрел парня полностью, во весь рост, задерживая свой взгляд на непринуждённом лице омеги. Чимин выглядел спокойным и расслабленным, а руки засунуты в карманы длинной тёмно-синей кофты, под ней белая футболка, свисавшая с его тела, чёрные обтягивающие джинсы и такого же цвета кроссовки. Похоже на попытку казаться уютным, но не получилось. — Поговорить хотел, — приветствия Намджун решил отбросить в сторону и сразу перейти к самой сути. Альфа отвёл глаза от Чимина, а потом повторно посмотрел на него, пытаясь понять, что в омеге изменилось. — Ты перекрасился? Светлые блондинистые волосы Чимина пали в лету и превратились в беспросветно чёрный цвет. Волосы блестели на свету, а лучи дневного солнца отражались в них, играя в зайчики, и казались они шелковистыми, будто Чимин перекрасил волосы в первый раз и не было тех бесчисленных попыток поменять имидж при помощи покраски. Чёрный цвет отлично подчёркивал его тёмно-карие глаза и на фоне волос они становились ярче. Чимин проследил за взглядом альфы и взглянул на свои волосы, подняв глаза вверх. Он взял тонкую прядку в руку, посмотрел на неё и вернулся глазами к Намджуну, опустив руку вниз. — А ты заметил? — без эмоционально спросил Чимин. Намджун проигнорировал сарказм Чимина, предпочитая вновь разглядывать документы в руках. — Тебе идёт, — как бы между прочим сказал Намджун, решив не оставлять новый образ Чимина без комплимента. — Я знаю, — устало сказал Чимин, словно не в первый раз ему это говорят только за сегодняшний день. Намджун на ответ Чимина закатил глаза и глубоко вздохнул. — Может, присядешь? — Намджун кивнул головой в сторону кресла, а Чимин на него даже не посмотрел, продолжая пилить взглядом альфу. — Спасибо, насиделся. Очень упёртый мелкий, подумал Намджун, но чертовски милый. Даже когда Чимин обижен, он всё равно остаётся милашкой, а когда дуется, то от этого становиться только милее. Не умеет Чимин быть серьёзным, к сожалению или к счастью, ему этого не дано, а вот Намджуна этим природа одарила сполна. Альфа не стал заставлять Чимина присесть или дальше продолжать задавать поверхностные вопросы, на которые Чимин нормально не ответит. — Ты хотел рассказать Тэхёну о нас, — последнее слово Намджун выделил голосом, что сделало его не однозначным, — можешь это сделать, — Намджун медленно перелистывает бумаги, по мере их прочтения, и на Чимина не смотрит. И это даже лучше, потому что у омеги глаза расширились от удивления. Сколько он просил Намджуна об этом, но тот отпирался, а теперь сам же предложил сказать об этом. Чимин быстро отошёл от удивления и гадать не стал над причиной внезапной перемены мнения, потому спросил: — С чего вдруг ты передумал? — Чимин перемялся на правую ногу, ожидая подвоха. — Я передумаю ещё раз, если ты не перестанешь, — утомлённым тоном ответил Намджун, переводя взгляд на Чимина. — Почему сам не расскажешь? — Чимин не унимался, игнорировал жалкие угрозы альфы, произнесённые без старания, а в душе радовался раздражению Намджуна. — А почему так много вопросов? — спросил Намджун, возмущённо кладя документы на стол и устремляя взгляд на Чимина. Говорил он мягким тоном, дружеским. Чимин успел от такого отвыкнуть. Не то, чтобы до этого Намджун распылялся на нежности, такого даже, наверное, он не удостаивал своего брата, но всё же иногда его голос смягчался и, по сравнению с его нынешними отношениями с Чимином, до этого альфа говорил мягким тоном куда чаще. Омега смотрел выжидающе и по его взгляду Намджун понял, что ответа от Чимина он точно не дождётся, потому решил продолжить. — На это есть свои причины. — Стыдно? — Чимин не раздумывая выпалил и попал прямо в точку, судя по застывшему на секунду выражения лица Намджуна. Намджун замер не надолго, но в голове у него казалось, что он замер на час. Он перестал на секунду дышать, так и не выдохнув воздух, который вобрал в лёгкие. Не от глупого предположения Намджун так отреагировал, а от того, что это было правдой. Альфа не стыдился отношений с кем-либо, он их не скрывал и не выставлял на всеобщее обозрение. Личное — значит личное, так думал Намджун. На отношения с Чимином ему было нейтрально, как и самому омеге в глазах Намджуна. Скорее альфа боялся рассказывать об этом брату. Да-да, Намджун боялся. В одном предложении это, конечно, не сочеталось, но это так. Даже у сильных людей могут быть страхи. У Намджуна — открыться брату, потому что зная его, реакция Тэхёна может быть непредсказуемой, если о своеобразной дружбе с Чимином расскажет Намджун. О личной жизни хёна Тэхён теперь мало, что знал, но самого брата знал наизусть, потому омега вполне мог подумать, что Чимин спал с Намджуном принудительно и на то были основания, а если об этом скажет Чимин, то Тэхён с большим трудом, но поверит в то, что друг пошёл на это сам. Звучит будто Чимина в вампира превратили, ну да ладно, почти ничем не отличается. — От тебя это будет звучать убедительнее, — ответил наконец Намджун после недолгих раздумий. — Ладно, — согласился Чимин, но только потому, что сам того хотел. А если бы он надавливал на альфу, то Намджун сделал бы то же самое, но только в два раза жёстче и грубее, а он на такое способен и, честно говоря, такое утомляло, а у Чимина и так жизненные силы были на минимуме. От Намджуна омега большего ответа не ждал и продолжать не стал, хотелось отсюда уйти. — Я пойду, — Чимин развернулся к двери, не сказав ничего на прощание. — Стой, — прозвучал голос Намджуна в приказном тоне. Чимин замер на месте, стоило ему услышать такой голос Намджуна. Это не было приказом, но на омегу это действовало убедительно, точнее на его тело, потому что не успел он подумать, как ноги сами затормозили. Чимин успел сделать один шаг в сторону двери, как его ноги предательски остановились сами. Он не медлил, повернулся обратно к Намджуну, который явно устал и очень измотан физически: его взгляд говорил о многом. — Прости, — Намджун заглядывает в тёмные глаза, находя чёрные зрачки, и его холодный взгляд под тяжёлым гнётом усталости и сожаления стал постепенно таять, медленно, как ледники во время потепления. Если Чимин здесь ещё больше задержится, то взгляд Намджуна, подобно ледникам, в самом конце треснет с оглушающим звуком и падёт в тёмную глубину души, которая поглотит эти ледышки взгляда своим острым пламенем. — За что? — недоумевает Чимин, не скрывая своего удивления. Он смотрел растерянно на Намджуна, но усталость его поборола, так что лицо расслабилось в ту же секунду, когда он задал этот вопрос. Для Чимина было странным, что Намджун решил извиниться, причина не была ему ясна, но его удивило само решение. Намджун извинялся, если он знал, что виноват и должен был сгладить неровности в отношениях между человеком, но о причине знали оба, а Чимин не понимал. Может быть, Намджун успел что-то сказать во время их диалога, что могло бы задеть Чимина, а тот не заметил из-за своей рассеянности. Это исключено. Чимин в любом состоянии внимательно слушает Намджуна, даже когда в хлам пьяный, голос Намджуна Чимина успокаивал всегда. — Просто прости, — Намджун отвёл глаза в сторону, оглядел рассеянно предметы и снова посмотрел на Чимина. — За всё. Намджун сказал это слово не подумав, но ему и правда было за что извиняться, как минимум местами за грубое отношение с ним, а максимум за принуждения к сексу, не спросив его об этом самого. Пусть Чимин и вёл себя так, будто ему всё равно, Намджуну так не казалось. Была вероятность того, что Чимин молчит об этом и угождает Намджуну по своим неизвестным причинам. Спросить об этом альфа не осмеливался, потому что Пак уходил от этого разговора либо буквально, либо меняя тему, или говорил, что всё нормально. Чимин хоть и молчал об этом, но Намджуну до сих пор не были безразличны его чувства. Чимин для Намджуна не пустое место. — Хорошо, — тихо сказал Чимин, опустив глаза в пол. После этих слов Чимин развернулся и быстро пошёл к двери, больше не взглянув на Намджуна. Он вышел из кабинета и закрыл за собой дверь, крепко сжимая ручку в руке. Намджун остался в полном одиночестве наедине со своими мыслями, которые убивали его изнутри уже давно и если до прихода Чимина одиночество его не напрягало, то после из его груди словно что-то вырвали и то место полыхало, разнося жуткую боль по всему телу, а вибрация в виде тремора чувствовалась в руках и листки бумаги, находящиеся в его руках, раздражающе шуршали. Намджун смотрел сквозь то место, где несколькими секундами ранее стоял Чимин и представлял, как омега с каждым шагом за дверью становится от него только дальше. Но Чимин не ушёл. Он стоял перед дверью, опустив голову вниз и закрыв глаза, морща лицо и крепко сжимая в руке ручку от двери. От жара его тела, казалось, ручка могла расплавиться в любую секунду, опадая на пол золотистыми каплями, которые беспощадно плавили бы пол. Сердце его колотилось, как сумасшедшее, изнутри ломая рёбра и отдавая вибрацию по всему его телу. Чимин думал, задержись он там ещё хотя бы на секунду, то точно набросился бы на Намджуна с объятиями, отбросив все его чёртовы предрассудки, которые всё это время мешали ему принимать решения. Слёзы приливали к глазам, собираясь в маленькую плёнку, застилая глаза, и стоило Чимину один раз моргнуть, как слёзы полились вниз по щекам, оставляя за собой солёные дорожки, а некоторые падали на пол, сверкая на дневном свете, льющимся из окна. Мысли Чимина становились правдой: с каждой их встречей его привязанность становилась только сильнее, превращаясь в такую нелепую, по его мнению, штуку, как любовь. Глупо, беспечно и навязчиво. Такими были их отношения до того, как Чимин понял, что влюбился в Намджуна.