По ту сторону Ада

Лениво день смеркается, переставая насыщаться красками природы, воздух становится всё холоднее, а солнце всё темнее. Лучики играют с оставшимися облаками на небе, нежно касаясь каждого мягкого белого пёрышка. Облака постепенно теряют свою перистость, размазываясь по небу и исчезая одно за другим, уступая место множеству звёзд и большой яркой луне. Люди собираются кто куда. Некоторые решили провести вечер, а то и ночь в городе. Их машины тихо заводятся и уезжают, гудя мотором не самой быстрой машины в этом районе. А кто-то предпочёл дом, окутанный любовью и теплом. Остаться наедине с собой и кружечкой горячего кофе — что может быть лучше? То же предпочёл Юнги: остаться в своём доме. Только он не был окутан теплом, одному здесь омеге было холодно, даже если врубить батареи на полную катушку. Ему было холодно внутри и в малой степени одиноко или в многой. Но Юнги любезно не обращал внимание на эти сентиментальные сопли. В планах у него было несколько дел, включая клуб, но он решил в последний момент свой список освободить. Немного, но его тянуло в клуб, свою лепту в это внёс и Хосок. Но Юнги подумал, что пусть сегодня Хосок поскучает без него, а мозг омеги отдохнёт от придумывания колких фраз. На это тоже нужно много ума, если кто не знал. Плед, телевизор и большая кружка кофе, сделанное собственноручно, очень успокаивали. Сегодняшний вечер они будут развлекать омегу. Юнги не очень следил за происходящим на экране телевизора. По правде говоря, он включил первый попавшийся канал и не стал переключать. По каналу шёл какой-то фильм, вроде, романтический, и он уже близился к концу, так что омега даже не пробовал вникать в сюжет, а просто пялился в экран. Юнги расслабленно сидел на диване, подогнув под себя ноги и укрылся по пояс пледом. Сам он оделся в домашние шорты и футболку, которая была больше его самого в два раза, так что горло футболки было тоже большим для его шеи и не прикрывал верх не только шею, но и ключицы. На ногах тёплые носки почти доходящие до колен, но они опустились, пока омега ходил по дому, разыскивая плед и наливая кофе. Давно он себе сам не готовил кофе, чаще покупал в маленьких кафешках по дороге, но для этого нужно было встать с дивана и поехать в город, чего омега делать не хотел. Заказать тоже не вариант, потому что пока кофе привезут к Юнги домой, ему расхочется его пить и снова отменит заказ, а на его счету будет плюс один раздражённый курьер. Сегодня омега их пожалел. Пока Юнги блаженно смотрел телевизор, лёжа на диване, который, кстати, давно не чувствовал на себе тяжесть тела омеги, на его фоне звонко зазвонил телефон. Он раздражающе вибрировал на диване и громко играла музыка, поставленная Юнги по приколу несколько дней назад, но он уже успел знатно потрепать нервы своим звучанием, а убрать его со звонка Юнги позабыл. Омега повалился на диван, лениво протягивая руку к телефону над своей головой. Взяв телефон в руки, омега отключил звук, нажав на кнопку питания, по привычке, а вибрация продолжалась. Юнги скучающе посмотрел на экран и, увидев высвечивающие «Надоедливый сталкер», повалился обратно на диван, громко выдыхая, словно ему звонит очередной поклонник, хотя так и есть. Так он нарёк Хосока в своей телефонной книжке, да, возможно, слегла грубовато, но альфе стоит радоваться уже тому, что омега его вообще добавил в свои контакты, а не заблокировал вовсе. Юнги не брал трубку несколько секунд думая, что Хосок сбросит её сам, но телефон продолжал настойчиво звонить. Подумав ещё некоторое время, Юнги всё же снял трубку и приложил телефон к уху, не поднимая голову с дивана. — Алло, — скучающе протянул Юнги, закрывая глаза и ложась на свою вытянутую руку на диване. — Как ты долго берёшь трубку, Юнги-я, — наигранно обидевшись сказал Хосок. Юнги не видит, но по ту сторону телефона Хосок даже надул нижнюю губу по-детски. — Не называй меня так, — невозмутимо ответил омега, открыв глаза и устремив взгляд на экран телевизора. А фильм всё никак не хотел заканчиваться. — Ты сегодня не такой злой, как обычно. Даже странно таким тебя слышать, — удивился Хосок, хмыкнув в конце от изумления. — Я просто устал, — признался Юнги. Сил никаких нет язвить альфе, даже разговаривать трудно, будто рот с каждым словом открывать тяжелее. — Отлично, — радостно сказал Хосок и вздохнул в трубку, явно собираясь с силами сказать что-то важное, словно Юнги мог видеть его сейчас. — Ты мне нужен, — вымолвил Хосок с трудом, но после выдохнул с таким облегчением. С секунды три повисла между ними тишина и сказанные слова Хосоком. Юнги не знал, что сказать на это, а Хосок был в ожидании ответа омеги. Юнги задумался на мгновение, потому что услышал такое впервые. Точнее, ему такое уже говорили, но не так, как сказал это Хосок и тем более от человека, которому был симпатичен омега, хотя он не до конца в этом уверен. Несмотря на бесчисленные знаки внимания Хосока в сторону омеги, Юнги до сих пор думает, что альфа это делает из-за простого «нечего делать» или чтобы затащить омегу в постель. Он пытался не уделять много внимания раздумьям о Хосоке, хотя у него это получалось крайне редко, так что к единому выводу Юнги так и не пришёл. В этой тишине приглушённый звук телевизора стал очень громким, а дыхание более частым. Именно звук телевизора вывел из короткого ступора Юнги. — Поздравляю, — ответил Юнги. Тривиально, ну и ладно. Юнги в лёгком изумлении от услышанного, а уставший мозг не смог выдавить более умного ответа. Юнги скорее хотел закончить разговор с Хосоком, потому что с каждой минутой всё больше мыслей об альфе лезли в голову к Мину. Так много за такой промежуток времени он ни о ком ещё не думал. При этом мысли не конкретные, а в голове просто мелькает его имя и образ. — Спасибо, — саркастично ответил Хосок, мысленно расслабляясь. Он рассчитывал на сброс звонка после его слов, но этого не произошло. Похоже Юнги сильно устал. Хосок не считал омегу тираном, как многие люди, но в общении альфа понял, что с ним нужно рассчитывать на худшее, чтобы не так сильно расстраиваться, если это произойдёт, — но ты мне правда нужен. — Зачем? — Юнги интересно, хоть по его виду не скажешь. — Меня позвали на одно мероприятие, где нужно с собой взять пару. Я подумал, что ты не откажешь быть моим «плюс один» на этом светском мероприятии, — Хосок улыбнулся и это было слышно через трубку телефона. Юнги даже представил, как активно ползут вверх уголки его пухлых губ. Да, Юнги заметил. — Плохо подумал, — Юнги перевернулся на спину, прохрипев слова. Разглядывать потолок было так же увлекательно и занимательно, как смотреть скучный фильм по телевизору. Ей богу, лучше бы поиграл в видеоигры. — Неужели откажешь? — спросил Хосок умоляюще. — Я встану с дивана, если ты через минуту будешь у моей двери. А это маловероятно, — усмехнулся омега, зарываясь глубже в плед и готовясь услышать гениальный ответ альфы на его слова. — Ты прав, — Юнги ухмыльнулся на ответ Хосока и закрыл в наслаждении от победы глаза. — Мне нескольких секунд хватит. Юнги резко открыл глаза, встрепенулся и быстро сел на диван. От этого его голова закружилась и на мгновение потемнело в глазах. В висках стала отчётливо пульсировать кровь, а сердце забилось чаще. И на что именно так реагирует тело Юнги? Нет, конечно, потемнело в глаза и голова закружилась от того, что он резко встал с дивана, но вот сердце. Оно было неспокойным с самого начала их разговора. Опомнившись, Юнги приложил руку ко лбу и немного постучал по нему, будто от этого легче станет и голова перестанет болеть. — Что? — встревожился Юнги, сжимая рукой плед, который ещё укрывает его ноги. — Я уже здесь. Тревогу Юнги прервал стук в дверь. Омега повернулся к двери, но медлил, чтобы пойти и открыть её. Голос Хосока в трубке телефона прекратился и сердце будто остановилось. Хотелось бы верить, что это курьер или доставщик еды, про которого Юнги благополучно забыл. Омега встал с дивана, держа возле уха телефон, не прижимая его, и ватными ногами пошёл к двери, оставив плед валяться на диване. На другом конце телефона ничего не было слышно, кроме ровного дыхание, которое так успокаивало Юнги. Сейчас ему это было нужно. Когда Юнги взялся за ручку двери, то затормозил на секунду и тяжело сглотнул. Увидеться с альфой он не планировал и не был к этому даже готов. Кто вообще готов к этому будет, когда врасплох застают? Хосоку нравилось строптивость Юнги, когда других это раздражало. Ему нравилось опережать Юнги на шаг вперед, менять его мнение о себе, а потом смотреть на его реакцию. С ним Хосок сам становился строптивым. Рука омеги стала медленно опускаться вниз, открывая дверь, а когда дверь чуть приоткрылась, глаза побежали вверх с ног к лицу стоящего перед ним человека. Хосок стоял перед Юнги, держа возле уха телефон. Юнги в удивлении опустил руку с телефоном вниз, не глядя на экран, чуть не выронив его из рук. Хосок улыбнулся Юнги так, как умел только он один: ярко, лучезарно, что даже на фоне его улыбки солнце меркло. Его улыбка выглядела счастливой и внушало счастье всем тем, кто на неё посмотрит, в том числе Юнги. Ни у кого ещё омега не видел такой улыбки. У всех они разные и по своему прекрасные, но улыбка Хосока для Юнги стала особенной уже давно, просто омега этого ещё не осознал. Хосок нажал на красную кнопку сброса вызова, быстро посмотрев на экран телефона. Юнги выглядел не самым лучшим образом, это точно, но даже такой слегка потрепанный, неряшливый, с милым беспорядком на голове, в домашних шортиках и большой футболке, любезно открывавшей вид на белоснежную кожу Юнги и на его ключицы, даже такой домашний омега Хосоку очень нравился. Впрочем, его влюблённость к омеге возросла, когда он увидел домашнего Юнги. Ведь себя такого омега точно не всем показывает. И плевать, что Хосок практически ворвался в его дом, Юнги же открыл ему дверь. — Ну что? — Хосок засунул телефон в карман куртки и вновь взглянул на омегу. — Вперёд за нарядами? — альфа вновь улыбнулся ослепительно, а последние лучи солнца, заходящего медленно за горизонт, осветили его черты лица, делая улыбку ярче, а внутри Юнги сердце снова больно забилось.

💉💉💉

Приехали они в магазин довольно быстро по сравнению с тем, сколько времени они тут находятся. Хосок Юнги застал врасплох, так что омега пулей побежал в свою комнату, в первую очередь потому, что у него репутация злостной сучки, которая любит играть на нервах людей, а его домашний костюмчик никак не соответствовал под его описание, и взял первое, что попалось под руку. Это оказались чёрные джинсы с дырами на коленях, простая белая футболка, как обычно, свисающая с его тела, сверху кофта на молнии с капюшоном тоже чёрного цвета. Кофта была от фирмы Адидас, потому на груди с левой стороны красовался маленький белый логотип. На ногах белые тяжёлые кроссовки и белые длинные носки. Многие так одеваются после нескольких минут раздумий, стоя перед открытым шкафом, а Юнги оделся вслепую. По его мнению это верх его безразличия к выбору одежды, но со стороны не скажешь. Хотя он недолго, но медлил с выбором кофты. Вместо той, что была на нём сейчас, он хотел надеть свою любимую худи, когда увидел её висящей в шкафу, но не потянулся за ней. Видимо, что-то в голове сказало отложить идею с худи куда подальше и надеть что-то другое, новое, чего Хосок ещё не видел на Юнги. Может показаться, что Юнги чаще стал думать о Хосоке, даже кофту из-за него поменял, но так и есть, только Юнги не может себе в этом признаться. Возможно, спустя некоторое время это всё же произойдёт, это вопрос времени. У Хосока уже было несколько солидных костюмов для светских мероприятий, которым можно выделить отдельный шкаф, но он решил, что нужно бы прикупить вещей не для себя, а для Юнги. Чон не сомневался, что у омеги может быть хотя бы один костюмчик, но так Хосок не смог бы побыть с ним наедине, а ему хотелось. Ну ещё нужно чтобы их костюмы хоть немного сочетались между собой. Хосок не был уверен в том, что Юнги согласится с ним пойти, но омега удивил его. До этого, конечно, он открыто капризничал, но выслушивание очередного потока яда в виде слов, льющихся из его уст, таких прекрасных и любимых Хосока уст, стоили того, чтобы в конце концов Юнги сломался. Ту поездку на машине Хосок ещё не забыл и не забудет, наверное, никогда. Вместе с Юнги у Хосока время протекает куда быстрее, за что Чон возненавидел время. Рядом с ним час превращается в одну минуту, а минута в секунду. Рядом с ним всё вокруг кажется бессмысленным и крошечным, потому что всем вниманием Хосока завладевает Юнги, сам того не замечая. Если сначала Хосок был заинтересован в сексе с ним и в нём, то теперь только в нём самом. Его историю жизни он тоже помнил. После их разговора Хосок часто думал об этом. Это была не вся история его жизни, но по его лицу было понятно, что он рассказал то, что его тяготило больше всего. Этим альфа был тронут и ему стало интересно, сколько же ещё тайн в себе скрывает Юнги и насколько некоторые из них плохие. Отчасти это и управляло Хосоком. Нет, не раскрыть тайны омеги. Хосок думал, не смотря на то, что у Юнги, возможно, было много плохого в жизни, он сделает всё, чтобы настоящее и будущее его было ярким и затмевающим прошлое, от которого при одном воспоминании приходит боль. Для примерки костюмов Хосок был первым. По выражению лица Юнги он понял, что омега не жаждет примерять одежду, даже в тот раз в магазине он взял кофту и сразу пошёл на кассу, не примиряя. Не сказать, что Юнги не нравилась компания Хосока, но в данный момент Юнги альфу ненавидел за то, что тот выдернул его из слабой меланхолии и одиночества. Мин был настроен на вечер наедине с собой, а Хосок любезно ворвался в его одиночество и буквально вытащил за руку на улицу. Правда, не долго Хосок наслаждался тем моментом, почти сразу Юнги выдернул свою руку. Как говорится, счастье длилось не долго. Но достаточно, чтобы Хосок радовался, словно подросток. Даже подростком он так не радовался обычному прикосновению к своему любимому человеку. Ему должны быть чужды все эти сентиментальные сопли, как и Юнги, но Хосок радуется, даже маленькой возможности прикоснуться к омеге. На все варианты костюмов для Хосока Юнги проработал аргументированный ответ: сначала посмотреть на Хосока с надеждой на то, что на нём что-то стоящее внимание, убедиться в том, что вновь ошибся, сделать вид говорящий: «ты серьёзно?», демонстративно вздохнуть и сказать что-то язвительное. Консультант уже с ног сбился, чтобы найти подходящий костюм для Хосока. Плюс один человек в копилку Юнги, кто его ненавидит. Некоторые варианты нравились Хосоку, но он от них отказывался, так как хотел, чтобы Юнги тоже нравилось, искренне нравилось. Пусть он капризничал, но по его глазам альфа видел чёткие ответы. Глаза Юнги выдавали. Он мог обмануть словами, исказить правду или отдалённо её сказать, что не разберёшь среди множества слов, но его взгляд не мог обмануть. В глазах его читались истинные эмоции, которые Хосок со временем научился распознавать. Конечно, он не мог выведать у глаз Юнги, влюблён ли он в Чона, до такого уровня чтения глаз Хосок ещё не дорос. Ответ на этот вопрос Юнги тщательно скрывал в душе под тысячами замками и дверьми, хранил как самое сокровенное, а раскроет это только он сам, прочесть никто не сможет. Не все чувства и эмоции были открыты для Хосока, лишь малая часть, которую Юнги считал нужным показать и чуть больше, что омега уже не контролировал. Хосок был терпеливым, потому не доставал расспросами и не надавливал. Хотелось узнать, но он давно вырос из того возраста, когда терпению был маленький предел. Но всё, что касалось Юнги, Хосок не терпел узнать. Бывают люди открытыми, словно книга, прочесть очень легко и даже предсказуемо, но Юнги из того числа, что книга запечатана и открыть её долго не можешь, а когда отрываешь, то видишь пустые страницы. Слова появляются только когда владелец сам напишет их. Хосок думал, Юнги сам расскажет всё, когда сам того захочет без помощи извне. Даже в примерочной Хосок думал только о Юнги, мысленно с ним проводил параллели, не мог отвергнуть эти мысли на этот раз потому, что не хотел. Хосок надел очередной костюм и, прежде чем выйти, посмотрелся в зеркало. Чёрная рубашка не сильно облегала мускулистые руки альфы, скрывая длинные татуировки на рукавах, которые в обычной жизни всегда сокрыты кожаной курткой и лишь раз были замечены Юнги. Две верхние пуговицы расстёгнуты и открывают вид на смуглую шею, где оканчиваются извилистые тёмные татуировки с рук. Рубашка заправлена в чёрные брюки, которые так же не сильно облегали его ноги, но даже в них нельзя не заметить бёдра альфы. Поверх рубашки был надет чёрный пиджак, свободно сидящий на Хосоке. Полы пиджака были белыми и концы рукавов тоже были белыми; на ногах чёрные дерби с округлённым носком серебряного цвета и со шнурками. Это нужно было видеть воочию, чтобы понять, насколько Хосок сексуален в классических костюмах. Как будто ему шло всё, что бы он не надел. В голове Хосок уже успел составить полноценный образ с аксессуарами, но это был не последний вариант и не факт, что понравится Юнги. Ему самому костюм понравился, даже очень, но мнение Юнги в этом плане он тоже хотел учесть. Юнги сидел на мягком стульчике, любезно предоставленным консультантом, перед коридором, вдоль которого выстроились двери в примерочные, а по середине в конце коридора на стене, прямо перед сидящем омегой, висело большое зеркало в полный рост. В себе оно отражало Юнги, сидящего перед ним. Его задумчивость сверкало в стекле вместе со светом ламп, висящих на потолке вдоль коридора. Зеркало отражало в себе свет ламп, озаряя его на лицо Юнги, от этого его кожа становилась более белоснежной и чистой. Консультант, который стоял рядом с Юнги и терпеливо ожидал Хосока, чтобы снова побежать за костюмами, несколько раз смотрел в то зеркало, что отражало в себе Юнги. В нём был только он: такой задумчивый, серьёзный, с слегка нахмуренными бровями. Внешность консультанта меркло в зеркале по сравнению с Юнги, так что без чистой зависти тут не обошлось, но завидовал по белому. Омега листал ленту в инстаграме: он всегда так делает, когда сидит в ожидании. Простая трата свободного времени в никуда — все так делают. Юнги уже успел выставить фотографию одежды из магазина, которая висела в шкафу в стене, красиво обыгрывая цвета и хорошо освещённая лампами, и подписал под фотографией: «Застрял с маньяком. Хелпаните». В комментариях успели поржать Чимин с Тэхёном, а Шу написал, что неизвестно, кто из них ещё маньяк. Юнги хотел проматериться, но сдержался в присутствии консультанта, мысленно пообещав припомнить этот комментарий Шу. Дверь примерочной снова беззвучно открылась и оттуда вышел Хосок, направившись прямо к Юнги, не посмотрев контрольный раз в большое зеркало позади него. Глаза Юнги лучшие зеркала на всём белом свете для Хосока. Сколько раз он смотрел в них, сколько раз заглядывал и не отрывался, потому что не мог, сколько раз захлёбывался в них, не может перестать думать и прекратить смотреть в них, когда встречается с Юнги. Эти маленькие хрусталики так трепещут, когда смотрят поочерёдно в глаза альфы и так приятно смотреть, как скромно отводит глаза Юнги, когда не может выдержать взгляда Хосока, при этом пытается скрыть, что смутился. О них можно говорить очень много, лирическое отступление растягивать до невозможного, но Хосок пробует взять себя мысленно в руки и подумать о костюме. Он тоже не маловажен. Увидев, что Юнги сидит в телефоне, Хосок на это лишь ухмыльнулся и предположил, что он смотрит инстаграм. В их первую встречу омега неотрывно сидел в телефоне и лишь иногда осматривался вокруг, а когда заглянул в глаза Хосока… Кажется, что это было так давно, а иногда кажется, что вчера. Рядом с Юнги у Хосока границы времени стираются и стрелки тикают мимо него. Он стал ориентироваться на небо, а иногда и про него забывает. Под тёмным покровом неба, среди тысячи ярких звёзд, рассыпанных над головой, среди множества людей, которые исчезли из поля зрения, стоило посмотреть в эти глаза, на фоне громкой музыки, потом ставшей лишь маленьким писком, Хосок встретил Юнги, думая, что он лишь временное увлечение. Как же Хосок тогда ошибался, из-за чего сейчас улыбается. Его телефон остался в машине, забытый хозяином лежит между сидениями, потому Хосок не мог посмотреть есть ли обновления в профиле Юнги, а они точно были. Хосок скрывает, но он поставил уведомления на профиль Юнги абсолютно на всём. Под абсолютно, подразумевается вообще всё, даже истории, которых у Юнги было тьма, но тем же лучше для Хосока. В свободное время альфа мониторил его инстаграм, а посмотреть на красивое лицо омеги никогда не было лишним. Похоже, звание сталкера вполне заслужено. Мальчик влюбился. А когда любовь считалась запретной? — Ну как я тебе? — спросил Хосок, стоя перед Юнги, пытаясь отвлечь его от телефона. Юнги поднял голову с экрана телефона, сразу делая вид великого мученика перемешанным вместе с таким же великим критиком, а сверху ещё наигранная усталость и, возможно, не наигранное высокомерие. Все его старания превратились в прах, стоило только ему взглянуть на стоящего перед ним Хосока. Юнги буквально потерял дар речи, слова в голове не складывались в предложения, а глаза стали больше от приятного удивления и рот чуть приоткрылся. Юнги не мог отвести глаз, впервые он видел Хосока в костюме. Он обтягивал его тело и сидел свободно там, где нужно было. Его прическа немного подпортилась от бесконечных переодеваний и стала по милому неряшливой, некоторые прядки волос спадали на лицо и прикрывали тёмные глаза, его ухмылка светилась уверенностью, а когда он от усталости закинул голову назад, открывая вид на смуглую шею, на которой были видны концы татуировок, то Юнги переставал чувствовать не только свой язык, но и всё тело. Изредка он щурил глаза и смотрел с высокомерием, поджимал губы и раскрывал их, чтобы выдохнуть через рот. Все эти мелочи складывали одну сплошную картину, пропитанную сексуальностью, уверенностью и величием. — Ты прекрасен, — вырвалось из уст Юнги, не успел он подумать об этом. Отрицать это было бессмысленно — это факт, но не пристало Юнги говорить комплименты человеку. Он к этому не привык, а окружающие тем более. Потому, увидев на лице Хосока довольную улыбку, а в глазах ошеломление, Юнги осёкся, помотал головой, чтобы мозги встали на место, и вернул себе прежнее высокомерие, — настолько шикарен, что даже смотреть противно, — договорил Юнги, равнодушно смотря на Хосока, потом осмотрел его глазами, приподняв бровь, а потом закатил глаза и вновь засел в телефон, утыкаясь лицом в экран. Спокойствие консультанта длилось не долго: он уже приготовился снова бегать по всему магазину в поисках других костюмов. Надежда его стала угасать, как улыбка Хосока, смеркалось и вскоре совсем исчезла. Чону оставалась только закатить глаза, что он, собственно, и сделал, к такому Хосоку уже не привыкать. Что-то такое он ожидал услышать от омеги, но первая часть предложения засела у него в голове и грела его изнутри. Хосок вздохнул глубоко и посмотрел на консультанта со взглядом полной уверенности. — Берём, — сообщил Хосок, а консультант явно удивился такому ответу. Недоумение застыло на его лице, но он ещё был на работе, лезть не в свои дела ему не следовало, однако спросить хотелось. Консультант кивнул и вежливо попросил Хосока снять костюм, чтобы парень смог упаковать одежду, а другой консультант незаметно прошёл к примерочной Хосока и забрал другие костюмы, которые так и весели на крючках возле двери снаружи нетронутыми, предоставленные ранее консультантом для примерки. А сам Хосок ушёл в примерочную и через несколько минут вышел оттуда с одеждой в руках и отдал консультанту, который спешно побежал к кассе. Пока консультант упаковывал костюм Хосока, аккуратно, как подобает любым работникам магазинов одежды, а другой уносил из примерочной оставшуюся одежду, какой-то новый консультант, которого до этого Хосок с Юнги не видели, принёс несколько костюмов для Юнги. Юнги поднял голову, чтобы посмотреть на консультанта и костюмы в его руках. На удивление, Юнги не раздражал этот консультант. Просто вау. Да только его вкус омеге не приглянулся. Точнее совсем не понравился. Если другой консультант внешне раздражал Юнги, но тот хотя бы хороший выбор костюмов сделал. А у этого в руках Юнги увидел ужас, что хотелось ему выкалить свои глаза. Видимо, не всем дано сочетать в себе красивую внешность и хороший вкус в одежде. Хосоку понравился выбор образов для Юнги, потому он не понимал мелькнувший ужас на лице омеги. Юнги с приоткрытым ртом остановил рукой консультанта и подошёл к нему, оставив телефон на маленьком мягком стульчике. Мину очень ужаснулся от выбора консультанта, раз самую ценную для него вещь он оставил, даже не заметив этого. Консультант остановился в недопонимании и безмолвно смотрел на Юнги, который даже на него не взглянул. Его взгляд был прикован к одежде, которую парень держал в руках. Консультант метался глазами от Юнги к костюмам, думал, что не так. Юнги ответил бы, что всё не так. Сколько здесь работает этот парень, а он здесь не новичок, то его выбор угождал всем. Впервые на его памяти такой недовольный человек, который даже не скрывает, что ему не нравится. Хотя бы ради простой вежливости притворился бы. Хосок присел на место Юнги, взяв его телефон в руки, и смотрел на омегу неотрывно. Тот стоял спиной, поэтому Хосоку не было видно, что тот творил с одеждой. Он и не пытался заглянуть за спину. Вид сзади ему нравился не меньше. Этот мелкий омега не похож на человека, кто любил заниматься спортом ежедневно. Но его задница… Её не прикрывала чёрная кофта, как обычно это бывает, а джинсы отлично подчёркивали все изгибы его пятой точки. Руки у Хосока чесались, с первой их встречи его мучает этот вечный зуд в руках, стоит ему увидеть Юнги, но он сопротивляется, пока сопротивляется. Сколько раз ему хотелось положить ладони на две аппетитные половинки и сжать их так сильно, чтобы красные следы остались от его рук. Чуть меньше, но Хосок также думал и о том, чтобы шлёпнуть Юнги по заднице. Будто специально виляет ею перед альфой. Но каждый раз Хосок давал себе мысленную пощёчину, когда его руки, как магнитом, тянулись к его сладкой попке. И сейчас он сделал то же самое, но не с первого раза помогло. Телефон в его руке иногда отвлекал вибрацией. Он был под паролем, Хосок даже не стал проверять, понятное дело, он и не хотел заглядывать в телефон Юнги. Хосок не из тех парней-параноиков, которые проверяют телефон любимого человека каждую секунду, прикрываясь доверием. Или из тех парней, которые желают всеми способами устранить «соперников». Хосок в Юнги не видел крепость, которую нужно завоевать, а потом в списке дел галочку поставить рядом с его именем. Ну, может, с самого начала так думал, но не сейчас. Хосок уважал личные границы человека, ибо прекрасно знал, каково это, когда их намеренно нарушают, даже после твоих намёков. Но, чёрт, как же ему хотелось именно в этот момент посмотреть в телефон Юнги и увидеть, что он там опубликовал в инстаграме, что оттуда ему постоянно приходят уведомления. Но всё, что увидел Хосок (экран светился каждый раз, когда приходило оповещение) — это число уведомлений и слово «уведомлений» после числа. Недолго колдуя над одеждой в руках консультанта, Юнги выбрал с каждого костюма по одному атрибуту и составил на ходу собственный образ. Он повесил на одну вешалку, которую Юнги взял у консультанта, весь образ и вытянул перед собой, просматривая контрольный раз. Консультант ростом был выше омеги, но свысока смотрел Юнги. Несмотря на высокий рост и высокомерный взгляд других людей, в этой игре в гляделки всегда выигрывал Юнги, заставляя чувствовать свою «жертву» некомфортно. Ещё прибавить к этому взгляду довольную ухмылку — всё — можно сразу хоронить человека прямо на месте. Сражён наповал. И даже непонятно чем. Его обольщением через даже такой высокомерный взгляд или всё-таки простым взглядом. Юнги безмолвно махнул рукой консультанту, как бы прогоняя его. Он держал в руках костюм и смотрел только на него, а потом с довольным выражением лица пошёл в примерочную. Хосок всё больше убеждался в том, что любовь — самое прекрасное чувство на свете, которое мирно теплится в груди и заставляет сердечко твоё биться, стоит посмотреть на любимого человека, а уголки губ сами ползут вверх. Твоими мыслями завладевает этот человек и в каждой мелочи повседневной жизни ты проведёшь параллель с тем человеком. И всё вокруг мгновенно становится неважным, бессмысленным и тривиальным, когда объект твоей любви улыбается.