Против всего мира

Оливер и сам не понял, как провалился в темноту. Последнее, что помнил юноша — ощущение биения чужой крови на собственных пальцах. Темнота была совсем не успокаивающей, не уносящей в мир снов, а тревожной, обволакивающей со всех сторон, темнота, которую можно было практически почувствовать кожей. Оливер уже ощущал подобное, когда Тень Кристиана забрала его в свой мир. Тогда он чуть не распрощался с жизнью, и Оливер вспомнил о Кодомо тачи, который он так беспечно оставил на столе в кухне. Юноша совсем забыл о существовании Тени, у него было немало забот по дому. Кроме того, он делал все, что было в его силах, чтобы облегчить состояние Кристиана, хотя до конца и не понимал, как это правильно делать. У него даже пару раз мелькала безумная мысль — отправится с Кристианом к лекарю. Но Оливер понимал, что это не только не поможет опекуну, а только убьет его, ибо Орвуды сразу нападут на его след и учинят свою жестокую расправу. — Глупый мальчишка, — насмешливый голос слышался издалека, как будто Оливер стоял сейчас посреди огромного зала. На самом деле пространство ощущалось так, будто он находился в тесной коробке, что только добавляло ужаса происходящему. — Ты думал, что глупые людские молитвы помогут оживить его? До чего же вы, люди, наивные и доверчивые. Вы верите в то, во что хотите верить, даже если это не помогает, вы все равно до последнего хватаетесь за надежду, как утопающий за соломинку. — Зачем ты здесь? Что тебе опять от меня нужно? — юноша как мог, пытался скрыть дрожь в голосе, но выходило скверно. Об этом ему сказал ядовитый смешок Тени. — Голод, Оливер. Ты разве не чувствуешь его? О, я знаю, что ты его чувствуешь, просто ты не хочешь себе в этом признаться. Ты давно уже знаешь, что это за чувство. Но долго отмахиваться не выйдет. Мне нужна кровь, мне нужны жертвы, и тебе тоже, чтобы окончательно не сойти с ума. — Прекрати! Прекрати это! Вдруг тьма рассеялась, и юноша увидел опекуна, лежащего на кровати. Кристиана обволакивал странный туман, отчего он походил на привидение. — Ты видишь это, Оливер? Видишь, какой он беспомощный и беззащитный. Это идеальная жертва. Ты можешь делать с ним что хочешь, он, как безвольная кукла — не окажет сопротивления. Он столько боли причинил тебе и твоей семье. Он убил твою мать и заслуживает этого. Ну же, что ты смотришь? Убей его. Убей! У Оливера и правда появилось дикое, практически непреодолимое желание голыми руками прикончить Кристиана. Юноша почувствовал, как его собственные ноги понесли его к кровати против воли. Не было никаких сил сопротивляться, тело было как будто обездвижено. Только ноги шаг за шагом приближали Оливера к постели, где лежал Орвуд. Мгновение и юноша оказался на кровати, а его руки крепко сжимали мужскую шею, чувствуя, как судорожно бьется в ладонях сонная артерия. — НЕ-Е-Е-ЕТ! — Последнее, что слышал Оливер, прежде чем потонуть в собственном крике.

***

В глаза ударил солнечный свет, и юноша очнулся. Голова лежала на чем-то мягком, и Оливеру казалось, будто чья-то рука перебирает волосы на затылке. Сначала ему показалось, что это мама утешает его, что все случившееся с ним не более, чем кошмар. Но подняв взгляд, юноша увидел красивое мужское лицо и знакомую ласковую улыбку. — Тише, тише, мой мальчик, — Кристиан почувствовал, как Оливер дрожит и сильнее прижал к себе тело юноши. — К… Кристиан? Где мы? Что происходит? — Свет мой, не бойся, все хорошо. Мы в безопасности, — бархатный голос опекуна успокаивал, даже убаюкивал, прямо как в детстве, когда Кристиан читал ему на ночь сказки. — Но ты же в отключке… И вообще, куда делась Тень? — Оливер, мальчик мой, это место, где нет абберации, зла или добра. Здесь не существует Теней. Вдруг Оливер почувствовал тепло на щеке. Он посмотрел прямо в глаза Кристиану и увидел то, что раньше в них никогда не замечал. И юноша вдруг понял, что Кристиан хочет его, но в его взгляде не было звериного желания. Нет. В его взгляде была только нежность, и Оливер поздно заметил, что их лица разделяет всего лишь жалкая пара сантиметров. Юноша только успел почувствовать невесомое прикосновение чужих губ к своим, как снова провалился в темноту.

***

Оливеру уже надоело просыпаться на полу. Все тело опять затекло и не слушалось, а после всех этих странный «снов» у него осталось странное ощущение внутри. Ощущение того, что все это отнюдь не было сном или просто плодом его бурного воображения. Но юноша только отмахнулся от этих мыслей и со словами: «Приснится же такое…», почесав затылок, направился на кухню, не забыв перед этим крепко прижать свои пальцы к запястью опекуна, проверяя пульс.