Секреты

[8 октября 2007 года] - Жаль, что тебе надо уезжать. Анна сидела на краю кровати, наблюдая за тем, как Майк укладывает вещи в рюкзак. Левая рука ее мягко покоилась на животе, обручальное кольцо сверкало в солнечном свете, струившемся из-за отдернутой шторы. Услышав ее тоскливый голос, Майк тут же поднял взгляд и посмотрел в ее темные глаза, полные печали. Он был дома с самого июня, с конца европейского тура, и с изумлением наблюдал, как менялось ее тело: сначала было едва заметно, что она беременна, а потом ее живот обрел прекрасную округлую форму: она была почти на седьмом месяце. Бросив паковать вещи, Майк встал перед женой и провел руками по ее длинным, шелковистым каштановым волосам. - Я был рад побыть дома, с тобой, - искренне сказал он. Он не собирался врать и говорить, что ему хотелось бы остаться дома: какой-то частичкой души он жаждал снова оказаться в туре и давать концерты. Когда группа только вернулась домой, репетиции проходили редко, но в последние две недели они проводились каждый день, и это только усилило ощущение, что он не находит себе места и скучает по жизни в дороге, по эмоциям от выступлений. В глубине души он знал, что еще ему не хватает Честера. Нельзя сказать, что все происходило постепенно. После той первой ночи, когда они уснули вместе, два фронтмена каждый день на протяжении всего остатка тура тайком делили и номер, и постель. Если они и испытывали неловкость, она странным образом испарилась после той ночи, когда они отпраздновали будущее отцовство Майка. Они тогда смотрели мультики почти до полуночи, а потом Майк потянулся выключить лампу и увидел, что Честер уже спит, отвернувшись от него и завернувшись в одеяло. Сначала они продолжали делить постель просто потому, что Честер рано засыпал, но вскоре Майк привык к тому, что вторая половина его кровати не пуста, что там лежит человек, с которым можно поговорить и помечтать; кто-то теплый, кто-то, с кем можно было просыпаться по утрам; человек, рядом с которым ночи не были исполнены одиночества. По негласному соглашению они оставили это в секрете, не докучая данным фактом ни членам группы, ни своим женам. Что-то подсказывало им обоим, что никто их бы не понял. Майк, ласково поглаживая волосы Анны, которая уткнулась лицом ему в живот, взглянул на нее. - Дорогая, я быстро вернусь, всего через две недели. Не принимай это близко к сердцу, не волнуйся. Мы же не хотим, чтобы парнишка родился еще до моего возвращения? – Он опустился перед ней на колени, она взглянула на него, и он осыпал ее живот поцелуями. – Слышишь, парень? Оставайся там, в тепле, составляй маме компанию, пока я не приеду. И даже не думай вылезать до тех пор. Анна посмотрела на него с любовью и погладила его пальцем по щеке. - У нас все будет в порядке, Майк. Но мы будем скучать по тебе. Понимаешь… мне хочется просыпаться с тобой рядом, мне этого не хватает. Мне больше всего одиноко, когда я не могу заснуть и когда просыпаюсь, а тебя нет рядом. Майк замер у ее живота, почувствовав укол вины при мысли о возобновлении тура. Будут ли они с Честером снова спать рядом? Он понял, что имела в виду Анна, и знал, что тот покой, который они с Честером испытывали рядом друг с другом, помогал им обоим лучше спать. Но знал он и то, что, если бы его жена узнала о том, что они спят вместе, она бы это не одобрила. Но она ведь не знает. Ей бы это принесло лишь боль, а мы ведь не делаем ничего такого… сексуального. Большую часть времени он лежит на своей стороне кровати, я – на своей. Он поднял на нее взгляд и мягко накрыл ее живот ладонями. - Будем считать дни до встречи, хорошо? – Анна кивнула, и Майк встал. – А теперь, - заботливо сказал он, переходя к изголовью кровати, - приляг и приподними ноги. – Он помог ей улечься на кровать и откинуться на подушки, после чего сел на кровати и положил ее ступню себе на колени. Он начал ее массажировать, и по ее прекрасному лицу расплылась улыбка. - Ммм, так приятно… - Анна устроила голову на подушках, закрыла глаза, а Майк нажимал пальцем на ее уставшую, отекшую ступню. Как следует помассировав левую ступню, он перешел к правой, радуясь, что ей, кажется, доставляет огромное удовольствие его массаж. Он посмотрел на мягкую, бледную ступню, покоившуюся в его руке, розовые ногти Анны, а потом его взгляд поднялся вверх по ее подтянутой голени, бедру… Майк не удержался и провел ладонью по ее ноге, мягко поглаживая нежную бледную кожу. Она распахнула глаза, взглянула на него, приподняв бровь, словно задавая молчаливый вопрос. - Ты так прекрасна, - проговорил он и удивился, когда Анна засмеялась над ним. - Вот такая? Раздувшаяся, круглая, как зефирина? Мне иногда и смотреть на себя противно. Хоть эта самокритика сопровождалась смехом, Майк знал, как она застенчива, и что отчасти сама верит в свои слова. Он мягко положил ее ногу на кровать и лег рядом с ней, снова положив ладонь ей на живот. - Ты сейчас красивее, чем когда бы то ни было, - мягко сказал он. – Ты чудесна. – Анна повернулась к нему, на глаза ей навернулись слезы, и он накрыл ее губы своими, ласково ободряя ее поцелуем. Анна потянулась к нему, притянула его ближе за шею и углубила поцелуй, проходясь пальцами по коротким волосам. Когда они отстранились друг от друга, выражение ее лица было хитроватым, и с замиранием в животе Майк понял, что она его хочет. - Знаю хороший способ отправить тебя в тур, - сказала она низким голосом и втянула воздух, когда Майк наклонился над ней и поцеловал шею. – Боже, я так тебя хочу… только, наверное, мне придется быть сверху. – У нее перехватило дыхание, когда Майк осторожно пробрался ладонью под рубашку и расстегнул ей лифчик. - Думаешь? – спросил он со смешком. Он сделал глубокий вдох, его окутал запах цитрусового шампуня Анны, тепло ее тела, провел ладонью по ее нежной коже и, легонько сжав сосок, накрыл грудь, ощущая ее привычную тяжесть в руке. Ему так нравилось касаться ее теплой, мягкой кожи, такой нежной под его пальцами. Она выдохнула ему в ухо, и он уткнулся улыбкой ей в шею, а потом чуть сжал зубами мочку уха. Ответом был удовлетворенный, поощряющий вздох. Анна попыталась придвинуться к нему ближе, оба они захихикали, после чего он помог ей сесть в кровати, и тогда она быстро сняла с него футболку, провела пальцами по его груди, мягко погладила веки. - Обещай мне, что не будешь разгуливать без футболки. Как представлю себе, что другие женщины хотят тебя, а я… вот такая. - Шшш, - Майк коснулся ее губ пальцем, заставляя замолчать, и она надула губы. – Анна, мы сто раз об этом говорили. Ты не хочешь, чтобы я ее снимал, значит, я не стану. Все просто. Он смотрел, как она кусает нижнюю губу, меж глаз залегла тревожная складка. - Обещай, - прошептала она и приложила ладонь к его джинсам, сжав эрекцию. Она хотела, чтобы он произнес это вслух, хоть это и было неразумно: ведь она знала, что он никогда не нарушил бы своего обещания. - Я обещаю, милая. Для меня есть только ты. – Произнося эти слова, Майк почувствовал, что что-то сжалось в груди, но попытался отогнать от себя это чувство. Жена тем временем расстегнула ему джинсы и, не успел он среагировать, обхватила его пальцами. За все эти годы она хорошо научилась ласкать его и точно знала, как получить желаемое, а он был счастлив дать ей то, что она хотела. Вскоре, однако, он перехватил ее запястье, встал с кровати, чтобы сначала освободиться от одежды самому, а потом помочь Анне сделать то же самое. Он медленно снимал с нее одну вещь за другой, процеловывая дорожки на коже, и в итоге устроился у нее между ног, покрывая поцелуями подрагивавшие бедра. Майк прервался и взглянул на жену, обнаженную, дрожащую под его умелыми руками: губы ее, глубокого розового оттенка, разомкнулись, она тяжело выдохнула, пристально посмотрела на него заблестевшими глазами. Он знал, что уже готов, но она еще не была готова, несмотря на то, что из-за беременности и гормонов ее либидо постоянно бушевало. Продолжая покрывать поцелуями бедра, он на мгновение замер, потом попробовал ее на вкус; толкнулся языком дальше, погружаясь все глубже в ее тепло, и она дрожаще выдохнула. Ее руки коснулись его затылка и принялись мягко поглаживать короткие волосы, а он проталкивался языком как можно дальше; сдвинулся, сжал губами клитор, два пальца скользнули туда, где только что побывал язык. Он хорошо изучил ее тело и точно мог угадать момент, когда надо остановиться, и тут она, задыхаясь, выкрикнула его имя и оттолкнула; губы его распухли, теплые, влажные от ее влаги. Поднимаясь выше, он приостановился, чтобы осыпать поцелуями живот Анны, повел щекой по упругой коже, а ладони тем временем нашли ее груди и крепко сжали; мелькнула мысль, что с тех пор, когда он касался их в последний раз, на ощупь они стали больше. Его губы и пальцы по очереди перекатывали, пощипывали розовые соски, пока Анна не взмолилась, чтобы он лег на спину: ей не терпелось опуститься на его повлажневший член, ощутить его внутри, почувствовать, как он заполняет ее, доводя до экстаза. В итоге Майк оперся на подушки в полусидячем-полулежачем положении, осторожно усадил жену на себя сверху, то и дело спрашивая, все ли хорошо и удобно ли ей, пока она, наконец, не мотнула головой и не утихомирила его: - Не беспокойся, - выдохнула она, склоняясь к нему, приникла к губам в горячем поцелуе и, опираясь на колени, помогла ему войти в себя. Он смотрел, как погружается в ее тугое, влажное чрево, и помогал ей, придерживая руками ее бедра, пока не вошел полностью, и они синхронно выдохнули в обоюдном удовольствии. Анна накрыла его ладони своими, замерла на мгновение, привыкая, выжидая, когда ей станет удобно и можно будет начать двигаться. Майк видел, что на лице ее почти сразу же возникло выражение разочарования, потому что огромный живот сковывал движения, и проскользнул рукой между ее ног, чтобы поласкать ее кругообразными движениями, одновременно помогая ей движениями бедер. Довести ее до оргазма стало чем-то вроде его персональной миссии: перед тем, как он уедет, ему хотелось еще хоть раз увидеть, как она теряет голову в его объятиях. Очень скоро движения руки увенчались успехом, и он с наслаждением смотрел, как Анна сжимает бедра ладонями, выгибается в экстазе, откидывая голову и испуская стон; он чувствовал, как ее тело прошивают судороги, как она сжимается вокруг него, но все случилось слишком быстро, и он не успел дойти до разрядки. Она откинулась назад на согнутых коленях, а потом выдохнула: - Прости, я не могу… - Слезла с него, ноги не держали ее, и она легла рядом с ним, повернувшись к нему лицом. – Прости, милый… можно?.. – Она потянулась к его члену, и он повернул голову на подушке, чтобы взглянуть на нее: глаза ее потемнели, веки казались тяжелыми. - Хочешь? А может, хочешь просто посмотреть? Как тебе больше нравится, - выдавил Майк, сердце его колотилось, тело орало от неудовлетворенности. Анна убрала руку от члена, и он ясно понял, чего ей хочется: увидеть, как он сам доведет себя до разрядки. Он знал, что так получится быстрее, и не возражал, и все же что-то ужалило его в сердце. Он ласкал себя, ее дыхание, словно перышко, касалось его плеча, шеи, он то убыстрял темп, то сбавлял его, сжимал то сильнее, то слабее, пока не нашел подходящий, пальцем проходился по головке. Ощутил напряжение в паху, бедра подкинуло вверх, к руке, и кончил, забрызгав живот густым семенем. Пока оргазм отступал, в голове словно пустело, и он почувствовал легкое разочарование от того, как все произошло. Тут же он стал корить себя за эгоизм, ведь жена, в конце концов, была глубоко беременна, и изначально он вообще ни на что не рассчитывал, не говоря уже о возможности войти в нее и в последний раз слиться с ней перед уездом. Ладонь его замерла, он оперся на локоть, нежно поцеловал ее, улыбнувшись, потерся своим носом о ее, и они отстранились друг от друга. - Я люблю тебя. - Боже мой… я тоже тебя люблю. – Она взглянула ему в глаза, поколебалась, но потом все же всхлипнула: - Мне будет так тебя не хватать! С этими словами она разрыдалась. ********** - Он опаздывает, на него это не похоже. - Опять ты паришься, Делсон, расслабься. Честера тоже пока нет. Они, наверное, вместе. – Дэйв взглянул на Брэда, который расхаживал туда-сюда перед рядом кресел, на которых четверо из шести участников Linkin Park дожидались полета в ЛАКСе. – Думаю, всех сейчас занимает более важный вопрос: сколько ты еще собираешься отращивать свое афро? Ты сказал на той неделе, что пострижешься перед туром. Роб кивнул. Он сидел на месте рядом с Дэйвом, не вынимая рук из карманов толстовки и стараясь держаться как можно неприметнее. - Да, ты сказал, что пострижешься, - пробормотал он. Брэд раздраженно всплеснул руками. - Не знаю, почему вас, ребята, так волнуют мои волосы. Я теперь буду их отращивать уже только ради того, чтобы вас побесить. Кинув взгляд в сторону Дэйва, Джо откинулся на сиденье и положил ногу на ногу. - Окей. В таком случае не желаю слышать от тебя ни единого подкола, Делсон, когда отращу себе хвост, как у самурая. - Если вы, ребята, собрались отращивать волосы, то и я свои отпущу, - сказал Роб. – А то, знаете, когда ветер дует в шею, возникают странные ощущения. - Я уже жалею, что начал этот разговор, - сказал Дэйв, дотрагиваясь до своей обритой налысо головы. – Не знал, что вы начнете соревноваться, хотя мог бы и догадаться. Его глаза просветлели, когда он увидел Майка, который шагал по аэропорту с улыбкой на лице. На нем была вязаная кепка, натянутая на лоб, воротник куртки был высоко поднят. - Тебе не удастся ни от кого укрыться, Шинода, если будешь продолжать так улыбаться, - воскликнул Дэйв, и Брэд тут же обернулся. - Ты опаздываешь! А Честер где? Мы уже через полчаса должны подниматься на борт! – Брэд постучал по циферблату и посмотрел на Майка, словно благодаря его словам о времени Честер волшебным образом мог тут же объявиться. - Расслабься, парень, он придет. Ты же его знаешь. Если у нас в запасе тридцать минут, значит, он явится на двадцать девятой. – Майк опустил рюкзак, сел рядом с Дэйвом и принялся наблюдать за тем, как Брэд меряет шагами пол. Он знал, что гитарист не успокоится, пока все не соберутся, и даже тогда он будет париться, пока все не займут свои места в самолете. - Мы тут дружно собрались отрастить волосы, - громким шепотом сообщил Джо, и Брэд закатил глаза, очевидно, услышав диджея. – Специально, чтобы побесить Делсона. Майк улыбнулся и запустил руку под кепку. Он привык к короткой стрижке, которую делал со времен Fort Minor, но, возможно, настало время меняться. - Хорошая идея. Чего не сделаешь, чтоб побесить нашего дорогого Брэддлза. – Он ухмыльнулся Брэду, затем порылся в рюкзаке, вытащил пакет мармеладных мишек, снова устроился в кресле и принялся выбирать красных и белых. Честер явился, когда оставалось всего четыре минуты. Майк в тот момент усиленно жевал, молча подкидывая оранжевых мишек в протянутую руку Джо, когда они ему попадались. Казалось, что сам воздух вокруг вокалиста, который шел по зданию аэропорта в темных очках и во всем черном - джинсах, обтягивающей футболке с вырезом и куртке с высоким воротом, - вибрирует энергией. В ушах были черные тоннели, лицо было гладко выбрито, только на подбородке была небольшая щетина. Майк одобрительно оглядывал его лицо и вдруг резко втянул воздух: Честер обрил голову, лишь посередине оставив полоску волос в дюйм высотой, которую он, дабы довести прическу до идеала, уложил. Улыбнувшись другу, у которого был такой вид, будто тот собирается зажигать на сцене, а не отправиться в тринадцатичасовой полет, Майк тут же ощутил, что сердце забилось чаще. Честер поставил сумку на пол, уселся на сиденье рядом с Майком и протянул руку. Майку даже не нужно было спрашивать, чего ему хочется: он, ни секунды не колеблясь, бросил ему в руку трех зеленых мармеладных мишек. Брэд тем временем принялся сыпать вопросами: - Где тебя носило? Ты должен был приехать час назад. У тебя часов нет, Честер? Мы волновались. Что с твоими волосами стряслось? – Брэд рассмотрел новую прическу вокалиста, и вопросы на этом иссякли. - Я подумал, что надо дать фанатам то, чего они хотят, - пожал плечами Честер, закидывая мармеладку в рот. – Мои волосы так выглядят на всех промо, ну я и подумал, почему нет? – Он эффектно снял солнечные очки, поглядел на Майка и подмигнул: - Сексуально, ага? Майк постарался поскорее обрести дар речи: - Охране придется спасать тебя от девушек, Чез. - Отлично. – Честер закинул ногу на ногу и положил руку на колено, крутя очки в пальцах. – И, Делсон, ты ведь знал, что я приду. Просто… меня дома… задержали. Дольше, чем я думал. Намек был прозрачным, и Майк почувствовал, как розовеют его щеки. Не он один устроил в последний момент прощание с женой. Брэд наконец сел с другой стороны от Джо, тихонько ворча, что он-то и сексом успевает позаниматься, и при этом никогда не опаздывает. Майк в тот момент теребил свою футболку, как вдруг услышал вопрос Честера: - Как дела у Анны? Вопрос был искренним, в его голосе ощущалось участие. Их глаза на секунду встретились, и Майк снова подумал, до чего неожиданно сменил образ Честер. Он опустил взгляд на свободные джинсы и футболку, подумал, что смотрится куда более небрежно одетым, чем Честер, и ответил: - Она была расстроена, что я уезжаю, - признал он, закрывая пакет с мармеладными мишками. – То есть, мы уезжаем всего на две недели, но она вела себя так, будто меня не будет несколько месяцев. - Это из-за беременности, - заявил Честер с авторитетным видом человека, который уже несколько раз сталкивался с данным явлением. – Во время нее они всегда на эмоциях. Но я тебя знаю. Не сомневаюсь, ты ее утешил перед тем, как уехать, - в глазах Честера бурлила какая-то непонятная эмоция. - Бьюсь об заклад, так и было! – воскликнул Джо, который прислушивался к разговору, и протянул руку за очередным мишкой, несмотря на то, что Майк уже закрыл пакет. - Хан, ты такой извращенец, - засмеялся Дэйв, шлепая его по руке. – Ты хоть когда-нибудь перестаешь думать о сексе? - А ты что, перестаешь? – Джо широко раскрыл глаза. - Я-то думал, все всё время только о нем и думают. В этот момент из динамиков сверху донеслось объявление о начале посадки на их рейс до Новой Зеландии. Майк был рад тому, что полет был ночным, хоть и знал, что Честер обычно плохо спал в самолетах. У него самого с этим проблем не было, и в какой-то момент, когда они стояли в очереди на посадку и он смотрел сзади на честеровскую шею, он ясно осознал, что это потому, что они с Честером всегда держались за руки во время полета. Они всегда были рядом друг с другом, всегда были неразрывным целым, плечом к плечу. Иногда Честер клал голову Майку на плечо. Иногда Майк просыпался и обнаруживал, что спал, опираясь на Честера. Внезапно он понял, что во время полета испытывал умиротворение и мог заснуть именно благодаря Честеру. Честеру, с его свежей, опрятной стрижкой над бледной шеей. Майку показалось, что его кожа притягивает его к себе некой магнетической силой. Очередь продвигалась вдоль по небольшому коридору к открытой двери самолета. Майк склонился, губами почти касаясь кожи Честера. - Чез, - тихо выдохнул он ему в шею, - мне нравится твоя стрижка. Он увидел, что вокалист вздрогнул, повернувшись к Майку: его глаза снова были спрятаны за очками, слабая улыбка играла на губах. Потом он вновь повернулся и, глядя прямо перед собой, шагнул в самолет, вновь пересекая черту, за которой лежала гастрольная жизнь.