Секреты

[15 октября 2007 года] Бум-бум-бум, тра-та-та. - Роб! Робби! На помощь! Бум-бум-бум. - Борди! Он у меня пончики отбирает! Роб, который разминался в углу раздевалки, поднял взгляд на Брэда: тот держал в руках пакет пончиков в пудре, не давая Джо до него дотянуться. Окинув взглядом комнату, он обнаружил, что Дэйва нигде не видно, а Майк и Честер сидят в углу, склонив головы над флакончиком с черным лаком. Майк аккуратно красил ногти на левой руке Честера. - Ты сказал, что хочешь перейти на здоровое питание! Говорил, что хочешь похудеть! – Брэд перекидывал пакет с пончиками из руки в руку, не давая диджею до него добраться. Как раз в тот момент, когда Роб собирался прервать свою разминку и вмешаться, вошел Дэйв. - Лови! – крикнул Брэд Дэйву. Тот поднял взгляд как раз вовремя, чтобы поймать злополучные пончики, а Джо тем временем повалил Брэда на пол. - Если хочешь, чтобы он перестал это есть, исключи пончики из райдера, - сказал Дэйв, бросая пакет с пончиками на стол и в своей типичной манере Дэйва-логика уклоняясь от спора. Нанеся последний мазок на розовый ноготь Честера, Майк воткнул кисточку обратно в бутылочку с лаком и полюбовался своей работой. За все эти годы он хорошо наловчился красить Честеру ногти, потому что из-за обсессивно-компульсивного расстройства вокалисту никогда не нравилось, как выглядит его левая рука, когда он пытался сделать это сам. Когда он впервые попросил Майка накрасить ему ногти, тот отпирался несколько дней, настаивая на том, чтобы он сам разобрался с этой проблемой. Но через три дня Честер своим умоляющим взглядом и надутыми губами наконец-то вынудил его капитулировать, и, как и следовало ожидать, стоило Майку начать ему помогать, как его обратили в ногтевое рабство. Он улыбнулся, подумав о ногтевом рабстве, подул на идеально накрашенные ногти и увидел, как губы Честера сложились в букву «о». В образе Честера с ногтями, накрашенными черным лаком, было что-то, от чего его сердце трепетало. Он точно не знал, что именно, и почему это «что-то» оказывало на него такое воздействие, просто понимал, что всякий раз, когда красит Честеру ногти в черный цвет, не может отвести глаз от тонких пальцев, бледных рук, объятых пламенем запястий. Честер взглянул на Майка поверх ногтей, на которые тот терпеливо дул. На мгновение их взгляды встретились, и показалось, что воздух между ними искрит от невысказанного желания. Майк ощутил это напряжение в воздухе, прочистил горло и виновато отвел взгляд. Он убил бы меня, если бы знал, что я думаю о нем вот так… И как так получается, что сначала все было так легко, а потом стало так сложно? Честер думал о том же, наблюдая за тем, как слегка порозовели щеки Майка, когда он разорвал зрительный контакт. Он решил, что на остаток вечера несколько сбавит обороты с флиртом. Ему было известно, что пересечь грань очень просто, и, конечно, Майку это бы не понравилось. Честер встал, нахмурившись, и нарушил напряженное молчание между ними. - Отличная работа, Майки, – искренне сказал он, растопыривая пальцы перед собой. - Правда же? Теперь готов к сегодняшнему концерту? – Майк старался сделать так, чтобы голос его звучал весело. Он не должен догадаться о том, что просто не выходит у меня из головы. Он встал, потянулся, прошел к столу за бутылкой воды, как вдруг позади него будто ад разверзся. - Посмотрим, как тебе это понравится! – Джо стоял в нескольких шагах от Брэда, в руках его были наушники гитариста. – Борди, лови! Роб едва успел подхватить наушники, улыбнулся своей неуклюжести, и Брэд кинулся к нему, причем его афро буквально подпрыгнуло на бегу. Наушники перелетали от Дэйва к Джо, от Джо к Робу, и в итоге Брэд поднял руки в жесте капитуляции. - Да пофиг, Джо. Не буду я с вами за них драться. Джим придет через минуту и заставит вас отдать их мне. Нам через тридцать минут на сцену выходить. Мы без них не сможем выступать. – С чопорным лицом Брэд уселся на диван, притворяясь, что до наушников ему и дела нет. Он развязал войну, и он же столь же быстро положил ей конец. У него все было под контролем. - Блин, Брэддлз, если ты не будешь отбиваться, это как-то скучно, - заныл Джо, тут же сдаваясь и кидая наушники на колени Брэда. – Ну, подожди. Подожди, вот вырастут у нас у всех такие же волосы, как у тебя, и что будет? Ты будешь беситься, когда люди станут задаваться вопросом: «Ну и кто из них Брэд?» Уже нельзя будет сказать: «Вон тот волосатый». Ты будешь всего лишь гитаристом. И тебя снова начнут путать с Борди. – Джо поиграл бровями и засмеялся, когда Брэд нахмурился. Ему нравилось быть единственным в группе, у кого была шевелюра. - Ладно, ребята, давайте посерьезнее, - заговорил Майк, и тут все остальные расхохотались, потому что перед ним внезапно появился Дэйв с игрушечным кенгуру: он нажимал кнопку на спине игрушки, и там наносила боксерские удары то левой, то правой лапой. – Ладно, ладно, ладно… давайте, по крайней мере, готовиться, - захихикал он, делая вид, что отбивается от Дэйва. Вокруг них засуетились техники, пристраивая наушники-вкладыши и обсуждая последние приготовления, и Майк ощутил, как предвкушение нарастает. Последние минуты перед выходом на сцену всегда были полны энергии и возбуждения, и к тому моменту, когда все они по традиции встали в круг перед концертом, чувство беспокойства, которое возникло у него, пока он красил Честеру ногти, рассеялось. - Давайте-ка выйдем и завоюем их всех! – крикнул он, взбудораженный, готовый рваться в бой, а Честер, подпрыгивая на месте, тут же воскликнул: - Будет офигенно! Майк улыбнулся ему, от эмоций по поводу предстоящего концерта у него едва ли не кружилась голова. Честер в тот вечер был шумнее и оживленней, чем обычно, энтузиазм так и бурлил в нем, и Майк ощущал энергетику, волнами исходившую от вокалиста. Джо доел пончики, Роб разогрелся и был готов играть, Брэд и Дэйв, как только появились техники, наконец посерьезнели. Налицо были все признаки того, что впереди их ждет отличный концерт. Занавес упал, зазвучали первые такты One Step Closer, и зрители оглушительно завопили, увидев Linkin Park. Они успели сыграть всего три песни, когда Честер вдруг упал. Майк успел увидеть это лишь краем глаза. Честер повалился на спину на платформе у подножия лестницы, и не успел Майк обернуться и посмотреть, что случилось, как вокалист вскочил, пробежал у Майка за спиной и продолжил петь, не пропустив ни слова в Papercut. Дэйв взглянул на Майка, и тот лишь пожал плечами. Если Честер и получил травму, то они, вероятно, не узнают об этом до конца концерта. Майк наблюдал за тем, как Честер, избегая встречаться взглядом с остальными членами группы, скримит на следующих двух песнях, и попытался подавить панику, которая зашевелилась в груди. Увидев, что тот уходит за сцену, Майк тут же кинулся следом. - Чез, что случилось? Ты в порядке? – За сценой, завернув за угол, Майк резко остановился, увидев, что Честер стоит там, согнувшись пополам, а рядом стоят Джим и два техника. - Бля, я, кажется, сломал руку! – сказал Честер, придерживая распухшее запястье другой рукой. Он поднял взгляд на Майка. – Иди, Майк, ты тут ничего не сможешь поделать. Иди, сделай что-нибудь, скажи что-нибудь зрителям. Твою мать, как же больно! Майк смотрел расширенными глазами на запястье Честера. Смотрелось оно неважно, это уж точно. - Чез, погоди… Честер взглянул на него, в глазах его бушевало пламя, и он отступил назад. - Майк. – На этот раз голос его прозвучал более твердо, хоть и говорил он сквозь зубы. – У меня. Все. Нормально. - Ладно, ладно, - сдался Майк, у него перехватило дыхание, лицо его было напуганным и обеспокоенным. – Что ты хочешь сделать? Хочешь, остановим концерт? Или дать тебе минутку, а я пока потяну время? Скажи, чего ты хочешь, Чез. - Бля… - прошипел Честер. – Пиздец, как больно. Иди, потяни время. Джим, мне нужен лед! – Честеру хотелось получить какое-то облегчение, но на Майка он уже не обращал внимания, и тот, переходя к решительным действиям, сделал пару глубоких вздохов, вернулся на сцену с улыбкой от уха до уха и заговорил дрожащим, но все же бодрым голосом. - Эээ… Честер практически уверен, что сломал запястье. Это случилось пару песен назад. Так что… подождите минутку, ему нужно приложить лед, он сказал, что, наверное, продолжит выступать, хорошо? Но нам, возможно, придется поменять кое-что… - Он сделал паузу и нервно хихикнул. – Принесите чуваку льда, проследите, чтобы он был в порядке. – Прервав свою болтовню, он понял, что не знает, что делать. Идти обратно за сцену было нельзя, Честер разозлился бы, что он бросил зрителей, так что он сел за клавишные и уставился на клавиатуру. Блин, надо было присматривать за ним. Что вообще произошло, черт побери? Майк посмотрел на платформу, мысленно матерясь, зрители тем временем повеселели и зашумели. Он повернулся и увидел, что Честер возвращается на сцену с рукой, к которой был приложен лед. Не взглянув на Майка, Честер встал у микрофона и поднял здоровую руку в воздух. - Я подумал: если уж она сломана, то и через час останется такой же сломанной. Давайте просто сделаем это, черт побери! Майк почувствовал облегчение, глядя Честеру в спину. Конечно, если бы он получил серьезную травму, они бы остановили концерт. Его разрывало между беспокойством и облегчением: он не мог понять, действительно ли Честер в порядке или просто делает вид. За весь остаток концерта ему так и не удалось перехватить взгляд Честера. Вокалист провел оставшийся концерт на автопилоте, и все шло, как обычно, до самого перерыва перед энкором. Все поспешили за сцену, Джим попытался подвязать Честеру руку, но он только взвыл. - Нет, так, блядь, только хуже, больно, черт! Бля! – Матерясь от боли, он отмахнулся от Джима здоровой рукой. - А что вообще случилось? – испуганно спросил Дэйв. – Я обернулся и увидел, что ты лежишь на спине, больше ничего не знаю. Майк даже не мог подобраться к Честеру, потому что он был окружен остальными членами группы. Он примостился позади Брэда, и тревога снова заговорила в нем в полный голос. - Он спрыгнул с платформы и просто сразу упал, - сказал Джо. – Я видел, как это случилось. - Блядь, нет! У меня нога застряла в ступеньке, я повернулся и приземлился на руку… черт! - С виду сломана, - вставил свои пять копеек Брэд, и Майк свирепо глянул на его затылок, после чего протолкнулся, чтобы встать рядом с ним напротив Честера. - Чез, будешь допевать? Хочешь закончить сет? – В первый раз с того момента, как Честер его оттолкнул, Майку удалось перехватить его взгляд. Даже в тусклом свете закулисья он видел страх, боль и непреклонную решимость в его глазах. - Мы доиграем. А потом пойдем в медпункт, - сказал Честер и, преодолевая боль, сделал несколько шагов. Майк потянулся и схватил его за руку. Свет отражался в покрытых черным лаком ногтях. - Я пойду с тобой, - сказал он. Голос его звучал обеспокоенно, но ему было все равно. Он почувствовал, как меж их встретившихся ладоней проскочила искра. Честер стиснул зубы и кивнул головой, затем выдавил: - Пойдемте. Давайте доиграем. – Он сжал руку Майка. Настал черед энкора. Не успел он осознать, что происходит, как сет закончился, они быстро помахали публике на прощание, и Честера тут же увели в одном направлении, а остальные члены группы тем временем направились толпой в раздевалку. С них снимали мониторы, им раздавали полотенца и напитки, и Майк даже не успел сказать, что он, вообще-то, должен быть рядом с Честером. Царила такая суматоха, что к тому моменту, как Майку наконец удалось задать вопрос по поводу отправки в больницу, Джим и Честер уже покинули концертную точку. Вымотанный, снедаемый беспокойством, Майк повалился на диван в раздевалке, провел по лицу полотенцем и огляделся. В помещении остались только члены группы, настало время релаксации после концерта, но атмосфера была напряженной. Честер не впервые получил травму, но на этот раз она казалась серьезной. Никому не хотелось говорить о том, что будет, если он и правда сломал запястье. Это могло означать, что им придется полностью изменить сет, который у Linkin Park был в высшей степени отрепетирован. Менять его в начале тура было рискованным шагом. Очутившись в отеле, где все отправились в номера, чтобы принять душ, Майк уселся в фойе, полный решимости дождаться возвращения Честера. Он пытался было дозвониться или дописаться до него, но ответа не получил. Ему не хотелось сидеть и ждать в номере, пытаясь поддерживать непринужденную беседу с парнями. Для этого ему сейчас было слишком больно. Он хотел первым узнать, что с Честером все нормально. Он не знал, сколько просидел в ожидании возвращения Честера в фойе отеля, уставившись на стеклянные раздвижные двери, как вдруг у него зазвонил телефон. Это вырвало его из потока мыслей, и какое-то время он тупо смотрел на экран, не сразу осознав, что звонок от Анны. Он еще не привык пользоваться айфоном, и на то, чтобы, водя пальцем по экрану, ответить на звонок, у него ушла минута. - Привет, милая. – Черт, у меня жуткий голос. - Привет, милый, все в порядке? У тебя расстроенный голос. И к этому времени ты обычно сам звонишь, - слегка встревоженный голос Анны дошел до него, и Майк нахмурился, покосившись на часы. Было уже больше двух часов ночи, а Честер еще не вернулся. - Прости, Анна… сегодня был какой-то кошмар. Честер сломал запястье на сцене… - О нет… это ужасно! - Да, - согласился Майк, проводя рукой по волосам. – Я жду, когда он вернется из больницы, я даже не знал, что уже так поздно… или у тебя уже рано? – Майк на минуту растерялся, пытаясь сообразить, какая разница во времени между Мельбурном и Лос-Анжелесом. Повисло молчание, и Анна сказала: - Тут рано. Здесь сейчас девятый час. Ты что, просто сидишь там? Подтекст ее слов был ясен: он просто сидит там, ждет Честера, а о том, чтобы взять телефон и позвонить жене, и не подумал. - Да, прости… мы вернулись довольно поздно, и я просто… Не знаю, у меня нет оправдания. Прости. Я был слишком занят мыслями. Как ты себя чувствуешь? – Майк сглотнул, ругая себя за то, что не позвонил, как всегда. - Скучаю по тебе, - просто сказала она, и Майк почувствовал себя еще более виноватым за то, что не позвонил. - Прости, что заставил волноваться. – Он собирался добавить что-то еще, как вдруг дверь отворилась, и вошли Джим с большим конвертом в руке и Честер с ярко-розовой гипсовой повязкой на ладони, из которой торчали его совершенно белые пальцы, черные ногти бросались в глаза. – Милая, я перезвоню, тут только что зашли Джим с Честером, у него гипс. Мне надо узнать, как у него дела, все ли нормально. Анна тут же сказала: - Конечно! Передай Честеру, что мне жаль, что он повредил запястье. Поговорим попозже. Люблю тебя. - И я тебя. Перезвоню. – Майк неловко сбросил звонок, встал и как можно непринужденнее подошел к Честеру. - Отличный гипс, Беннингтон. Черт, что же нам с тобой делать? – Он улыбнулся, и Честер улыбнулся в ответ, но Майк ощутил некоторую натянутость в его улыбке. - Перелом. Хочешь посмотреть? – Честер мотнул головой в сторону Джима. – У него мой рентгеновский снимок. Посмотри. Они стояли плечом к плечу, подняв снимок в воздух, и Честер указал на перелом в запястье. - Врач говорит, я должен быть очень осторожен, чтобы не задеть его, а то он может сместиться, и будет плохо. Майк снова взглянул на снимок, и в его голосе звучало сильное беспокойство. - Вот дерьмо, он идет по всей руке. – Он не мог отвести глаза от снимка, а Честер тем временем продолжал что-то говорить и указывать на снимок. Его черный лак сейчас выглядел чем-то вроде насмешки. У него рука сломана, а я пялюсь, как идиот, на его накрашенные ногти. Соберись, блин, Шинода. Они оставались в фойе еще несколько минут, дружно посмеялись над всем происшествием и тем, с каким воодушевлением все это восприняли фанаты. - Это, мать его, рок-н-ролл! – воскликнул Майк, и они снова захихикали, покачивая головами и думая о том, каким же странным выдался вечер. Когда они поднимались по лестнице, Честер спросил, стоит ли рассказать остальным парням о диагнозе, который ему поставили, и Майк покачал головой. - Да все спят уже. Пусть спят. Расскажем утром, - сказал Джим, вручил Майку пластиковый пакет и белый бумажный пакет поменьше, и ушел в свой номер. Было почти три часа ночи. Они благополучно скрылись в номере Честера, и тут вокалист отбросил свою показную веселость и упал в объятия Майка. Страдальческий стон сорвался с его губ. - Ничего, ничего, Чез, - Майк подхватил его и притянул к себе, поглаживая спину ладонями. – Все будет хорошо, тебя подлатали. Боже мой, я так волновался за тебя. Здоровой рукой Честер схватился за футболку Майка и уткнулся лицом ему в плечо. - Больно, черт… И мне было так одиноко все это время. Почему тебе не разрешили пойти со мной? - Я не знаю… но теперь уже все в порядке. Вот, смотри, Джим дал мне этот пластиковый пакет, его можно наложить на твою повязку, чтобы ты мог принять душ. Я ведь знаю, тебе хочется. – Майк отстранился и посмотрел на Честера, указывая на пакет, лежавший на кровати. – Я тебя замотаю, мы сходим в душ, а потом спать. Я ведь знаю, ты устал. Глаза Честера замерцали в полумраке номера. - Мы сходим? – Он произнес это низким голосом, и у Майка словно зашевелились волосы на затылке. Майк сглотнул и нервно улыбнулся. - Ты знаешь, о чем я. Ты сходишь в свой душ, я – в свой. Ты в таком раздрае, - он внимательно посмотрел на Честера и взял в руки пакет. – Ты сможешь помыться сам? - Ага, - вздохнул Честер. – Просто помоги мне с пакетом. – Он смотрел в сторону, произнося эти слова, но Майк решил над этим не задумываться. В тот вечер ему было не до намеков. Он и так с трудом скрывал свои эмоции. Он стоял, наблюдая за тем, как Честер сражается с футболкой. В итоге он снял ее и отбросил в сторону, затем протянул руку, чтобы Майк обернул ее пакетом. Убедившись, что пакет надежно закреплен, Майк пошел к выходу из номера Честера. - Я пойду в душ, но дверь не закрою, так что, если я тебе понадоблюсь, крикни. Справишься? – Он посмотрел на Честера, тот кивнул и, повернувшись спиной к Майку, принялся расстегивать серые джинсы. - Ага. Все будет в порядке. Вздохнув, Майк вышел в пустой коридор, потом – к себе в номер. Он с нетерпением ждал, когда примет душ, потому что был потным и липким после концерта. Взяв чистые боксеры и футболку, он быстро зашел в душ, стараясь закончить раньше Честера на случай, если тому все же понадобится помощь. Надо было подождать, пока он помоется, а потом идти в душ самому. Что, если ему что-то понадобится, пока я тут? Я его даже не услышу. В рекордные сроки он принял душ и, перекинув полотенце через руку, вернулся обратно в смежный номер Честера. Вода все еще шумела. - Чез? – позвал он, перекрывая шум душа. Пауза. Потом: - Да? - Все хорошо? – спросил Майк, ожидая ответа. Он услышал легкое хихиканье. - Да, у меня все нормально. Я почти закончил. Майк облегченно выдохнул. - Ладно, тогда, если я тебе понадоблюсь, я тут, сижу на твоей кровати. – Он сел на краешек кровати, зная, что, если приляжет, то заснет. Он огляделся в поисках пульта, чтобы включить телевизор, как вдруг услышал, как Честер выключил воду. Значит, и правда закончил. Надеюсь, он сможет сам вытереться. Он знал, что беспокойство за Честера было весь вечер написано у него на лице, и не знал, удалось ли ему скрыть свои чувства к нему, учитывая, что он волновался буквально до тошноты. - Чез, я пойду принесу твои лекарства и воды, если у тебя там все под контролем. – Он поднялся и подождал. - Ага, понял, - крикнул Честер из ванной, и Майк пошел в свой номер, где на столе лежал маленький пакет с болеутоляющим. Викодин. Наркотик. Майк вздрогнул, когда увидел пузырек. Опасно было давать Честеру что-то настолько мощное. Но перелом... сквозной… через всю кость. Болит, наверное, ужасно. Ему нужно лекарство. Я возьму пузырек, буду держать при себе и выдавать ему. Не дам ему принимать таблетки самому. Майк вытряхнул одну таблетку на ладонь, а потом засунул пузырек в чемодан. Это был не лучший тайник, но лучше, чем если бы он стоял на виду. Я за ним присмотрю. Ему бы это не прописали, если бы он не нуждался в этом препарате. Зайдя в спальню, Честер направился прямиком к кровати. Он даже не спрашивал, можно ли ему лечь с Майком, это было ясно без слов. Каждый из них понимал, что нужно другому, не произнося этого вслух. Честер проскользнул под покрывало, Майк шагнул к нему и с беспокойством наблюдал за тем, как тот вздрагивает, пытаясь устроиться поудобнее. - Тебе надо принять вот это, - Майк протянул руку к Честеру. На его ладони лежала таблетка викодина. Честер неуверенно посмотрел на таблетку, потом на Майка. Его тревожила перспектива принять наркотик, это было ясно написано у него на лице. - Не знаю, стоит ли мне принимать это, Майк. Вдруг… вдруг я не смогу остановиться? Майк думал о том же самом, и от этого было не легче. - Чез… пузырек у меня, и их тебе прописали всего на неделю. Прими одну сегодня, чтобы заснуть, а завтра посмотрим. Если тебе не нужно будет позарез, я тебе больше и не дам. – Он бросил таблетку Честеру на ладонь и протянул ему стакан воды. Честер решил довериться Майку в том, что он его проконтролирует, и проглотил таблетку, не сводя с него глаз. Они вымотались за день, и единственное, чего хотелось Майку, - лечь спать. Он взял у Честера стакан с водой и поставил его на прикроватный столик, а вокалист тем временем лег на кровать. Майк подтянул покрывало так, чтобы оно накрывало Честера до подбородка, и сердце его ныло при виде боли в потемневших глазах, наблюдавших за каждым его движением. Майк вернулся на свою сторону кровати, снял футболку, залез под покрывало, и все это время Честер не спускал с него глаз. Он уже выключил лампу и прилег на подушку, как вдруг услышал голос Честера. - Майки… она болит… - прохныкал Честер, и Майк повернулся к нему. Лица его не было видно во мраке гостиничного номера. - Я знаю, - мягко прошептал он. – Ты же знаешь, скоро болеутоляющее подействует. – Мгновение он поколебался, потом протянул руку и взял Честера за правую ладонь. – Иди сюда, - шепнул он, притянул к себе Честера, и тот прильнул к нему. Он ощущал жар его тела, и, когда Честер прижался щекой к изгибу его руки, оказалось, что она горит. Рука в гипсовой повязке покоилась на животе. Они немного полежали, потом Майк поднял свободную руку и погладил Честера по голове, успокаивая его, а тот закинул на него свою ногу. – Все будет хорошо, Чез. Попробуй заснуть. Они несколько раз поменяли позу, прежде чем Честер наконец устроился так, как ему было удобно. Майк слушал, как успокаивается его дыхание. Он прижал Честера к себе покрепче, с трудом подавляя желание поцеловать его в висок. Все нормально. С ним все будет хорошо. И только потом, когда Честер уже спал, прижавшись к его груди, Майк понял, что забыл перезвонить Анне.