Секреты

Когда Майк открыл глаза на следующее утро, он удивился, обнаружив, что заснул прямо в студии. Телефон лежал у него на груди, блокнот упал и валялся под боком, а когда он вспомнил, чем закончился вчерашний разговор с Анной, у него упало сердце. Они всегда старались не ссориться перед сном, а вчера, вместо того, чтобы поговорить с ней, он выбрался из постели и ушел в душ. Она, судя по всему, и не посчитала нужным прийти и посмотреть, как он тут. Черт. Анна, наверное, злится на меня. А то, что у меня весь день распланирован на встречу с парнями, ситуацию не облегчает. Майк почесал за ухом, сел, спина у него затекла от лежания на студийном диване. Он подхватил телефон, который чуть было не свалился на пол, посмотрел, который час, потянулся. Уже через час надо было быть в излюбленном группой месте, где они обычно завтракали, и каким-то образом попытаться поговорить с Анной. Он не хотел, чтобы мысль о необходимости помириться с ней целый день висела у него над душой. Он поднял блокнот, просмотрел то, что записал прошлой ночью, когда они с Честером обсуждали текст, пока он не заснул. Казалось, они залатали множество брешей и переписали некоторые места, и Майк ждал встречи с Честером в студии в приподнятом настроении. Улыбнувшись, он положил тексты на стол и прошел в спальню, чтобы одеться. Было тихо, Анна, видимо, давно встала: кровать была заправлена, шторы отодвинуты, чтобы впустить свет. Комната показалась Майку холодной: чистой, аккуратной, но не вызывающей каких-либо эмоций, и он попытался понять, чего же не хватало. Может, пора было добавить новых красок, более теплых? Может быть, пойти и купить новые простыни или стеганое одеяло? Он откинул волосы со лба, подошел к большому стенному шкафу, быстро вытащил рубашку на пуговицах с длинными рукавами и темные джинсы, надел их. Пока чистил зубы, изучил в зеркале прическу и решил надеть вязаную шапочку вместо того, чтобы возиться с волосами. Лучше потратить это время на выяснение ситуации с Анной. Он слышал, как она поет Отису, делая завтрак, и легкими шагами, с широкой улыбкой, быстро прошел на кухню. - Доброе утро, милая! Доброе утро, Отис! Отис радостно захлопал в ладоши, потянулся к папе со своего высокого стульчика, и Майк, как и всегда по утрам, попривествовал сына, чмокнув его и потрепав по волосам. В отличие от Отиса, Анна лишь пробормотала «Доброе утро» в его сторону, и, аккуратно обходя Майка, поставила пластиковую тарелку с панкейками и нарезанным бананом на поддон стульчика. К тому моменту, как он поднял на нее взгляд, она уже отошла так далеко, что до нее было не дотянуться, и радость его увяла. Отис отвлекся на бананы, и Майк несколько мгновений молча наблюдал, как Анна перемещается по кухне, после чего сказал: - Извини, что я вчера заснул в студии. - Ммм, - отреагировала Анна, вытирая тряпкой стол. Спустя несколько секунд он предпринял еще одну попытку. - Я собирался вернуться в кровать, просто было уже очень поздно, и… Анна прервала его, не отрывая взгляда от столешницы, которую протирала: - Как обычно. Анна избегала смотреть ему в глаза, а Майк не спускал с нее пристального взгляда: молчание затягивалось. Минуту спустя он сказал: - Жаль, что ты не пришла за мной, как обычно это делаешь. Мгновение спустя Анна решительно произнесла: - Не надо было мне этого делать. С этими словами она бросила на него ледяной взгляд, и Майк стыдливо повесил голову. Чайник вскипел, и Анна отвернулась, чтобы, не промолвив больше ни слова, налить воду в кофе. Да, она злится. И что бы я сейчас не сказал, лучше от этого не станет. Майк подумал было подойти к ней и заключить в объятия, но что-то подсказывало ему, что лучше всего просто уйти, сесть в машину и позвонить. Каким-то образом вчера он ухитрился все испортить, хоть и не думал, что отказ от отпуска был таким уж прегрешением с его стороны, чтобы теперь она обращалась с ним вот так. Он и раньше отказывался от них в критические моменты, и ни разу не было такого, чтобы несколько часов спустя Анна продолжала злиться. Вздохнув, он решил на какое-то время сдаться. - Кажется, нам стоит поговорить об этом позже. У меня скоро собрание группы, но я хочу вернуться к этому разговору, ладно? – Майк нагнулся, поцеловал Отиса, ухитрился увернуться от его липких от банана пальцев, и взглянул на Анну. Она ничего не ответила, и тогда он вздохнул и проскользнул за дверь. Еще не доехав до конца улицы, он набрал номер, по которому собирался позвонить, и стал, слушая гудки, терпеливо дожидаться ответа. ***** Утренняя встреча была приятной и закончилась тем, что Майк и Честер договорились провести остаток дня в студии Майка, работая над вокальными партиями Честера, а на следующий день собраться всем вместе и послушать, насколько они продвинулись. Когда они вернулись домой, Майк увидел, что Анна оставила записку: они с Отисом ушли в парк. Майк был рад тому, что Честер не узнает, что между ним и женой не все ладно, и провел его наверх, в студию, в долгожданное уединение: ему не терпелось приступить к работе. - Не знаю, смогу ли петь, Майки, - проныл Честер, падая на диван, на котором Майк проснулся тем утром. – Я переел французских гренок. Майк закатил глаза и напомнил ему: - Это же твоя идея была. Ты сказал парням, что хочешь записать вокал, и тогда они смогут всё послушать. - Нам нечего им включить, - сказал Честер, держась рукой за живот. – Мне пришлось от них отделаться этими словами, иначе Брэд бы просто взбесился. Он и так думает, что я бездельник. Майк отмахнулся. - Брэд на протяжении всей работы над альбомом на взводе, - сказал он. – То он жалуется по поводу синтезаторов, то говорит, что большая часть материала ему не нравится, потому что тебя не было, когда его записывали, и поэтому он «не может ничего расслушать». – Майк пальцами изобразил кавычки, потом опустился на стул. – Я знаю, тут полно электроники, но это кажется уместным. Звучание более… индустриальное. То, что мы написали, Чез, звучит остро, там больше политической тематики. Гитара в духе хард-рока там просто не сработает. Честер кивнул, и внезапно показалось, что не так уж он страдает от французских гренок. - Ты прав. Было бы бессмысленно вводить в то, что мы пишем, мощные гитарные соло. Мы можем добиться мощи и по-другому. Например… например, хоровым пением, типа того. – Он с серьезным видом посмотрел на Майка, и ему пришло в голову, что, может быть, на этот раз они могли бы подключить к пению всех, а не только Дэйва. Это была новая идея, и Майк задумчиво кивнул. - Это может сработать. Например, в припеве Iridescent. - Блин, мне нравится эта песня, - с энтузиазмом согласился Честер. – Она должна быть, типа, первым синглом. Майк улыбнулся и вытянул руку, как регулировщик дорожного движения. - Притормози-ка. Мы даже близко не подошли к выбору синглов. Давай сегодня утром запишем вокал, посмотрим, что можем подготовить для ребят на завтра, и от этого уже будем плясать. - Ладно, давай приступим! – Честер быстро соскочил с дивана, будто его обильный завтрак уже переварился и волшебным образом зарядил его энергией. Наступило время обеда, а они все так же лихорадочно работали, обсуждая на ходу новые идеи, меняя слова и мелодии, пробуя новые гармонии, эмоционально споря, когда их точки зрения оказывались диаметрально противоположными, и в итоге решая попробовать обе идеи. Они ненадолго прервались, чтобы поесть сандвичей, и так любимая Честером вода из бутылки сподвигла его на очередной поток идей. Ближе к вечеру Майк выбился из сил, глаза у него горели из-за долгого сидения за монитором. Он посмотрел на наручные часы и поразился тому, сколько времени уже прошло. - Чез, я и забыл, как много мы можем сделать, когда мы вместе, - сказал он и потер глаза кулаком, прокручивая вниз экран и подсчитывая, как много всего они сделали с утра. Он повернулся в кресле, чтобы посмотреть на Честера: тот сидел на диване, сцепив пальцы на макушке. Честер с воодушевлением растолковывал свою очередную идею для песни, над которой они бились, но Майк смотрел на его пальцы, которыми тот касался полоски волос посреди головы. Остальные волосы он недавно сбрил, и Майк слушал его вполуха, задаваясь вопросом, когда это Честер вернулся к стрижке, которую сделал в начале тура Minutes to Midnight. Майк блуждал взглядом по черным туннелям в ушах Честера, потом переместился на его рот и завис, глядя на то, как губы складывают слова. Не отдавая себе отчета, Майк принял такую же позу, как Честер, закинув лодыжку на колено и сцепив пальцы на затылке. Когда смысл слов Честера медленно начал доходить до него, он, сам не заметив того, скептически поджал губы. - Что не так? – спросил Честер, увидев выражение его лица. Он застал Майка врасплох. Он понятия не имел, о чем говорил Честер, и с трудом мог придумать, что сказать в ответ. - А, ничего. Эээ… почему бы тебе не спеть это? Посмотрим, как пойдет, - сказал он, снова повернулся к компьютеру и взял наушники. Он чувствовал, что щеки немного горят. - Лааадно. С лукавым видом Честер встал и прошел в кабинку для записи вокала, снял наушники с подставки и надел их. На мгновение он высунул голову из кабинки и взглянул на Майка, который с головой ушел в программу на экране. Настала очередь Честера заглядеться на Майка: он окинул взглядом мягкие пряди на шее, они теперь были куда длиннее, чем раньше. Ему хотелось коснуться их, запустить в них пальцы, ощутить их мягкость. Надо закончить альбом, и тогда они смогут отправиться в тур. Честер терял покой, если подолгу был вдали от Майка, и гораздо чаще, чем следовало думать о лучшем друге, представлял себе, что он рядом с ним. Его окружали друзья, жена, и, несмотря на это, Честеру было одиноко. Ему не хватало Майка. Он скучал по той легкости, которая ощущалась, когда они просто оказывались вместе. - Просто… спой «ла-ла-ла» или вроде того, чтобы я смог представить себе, как ты это слышишь у себя в голове, - Майк выжидающе взглянул на вокалиста. Честер наконец оторвался от волос Майка и сосредоточился на деле. Он вернулся в кабинку и неловко пропел то, что придумал, а Майк все это записал и сохранил. Потом они поговорили, заменили некоторые слова, потом Честер спел снова, и Майк нахмурился, покачав головой после третьего варианта припева. - Я не знаю, чего ты хочешь, Майк. – Начало казаться, что ничего не выходит, всплеск вдохновения, охвативший Честера ранее, иссяк, и он вышел из кабинки, чтобы взглянуть на Майка. Их взгляды встретились. - Блин, я устал. – Майк стащил наушники с головы, встал, шагнул туда, где обитало его компьютерное кресло. – Не знаю, Честер. Мы работали и работали над этим текстом… может, надо перейти к чему-то другому, а потом вернуться обратно. Или даже отложить его на один вечер. Мы много сегодня сделали. - Пойду в другую комнату, - отозвался Честер, повесил наушники и направился к двери в задней части кабинки для записи вокала, которая вела в другую комнату, где хранилось еще больше майковских инструментов. Он поднял крышку пианино, сел и принялся бренчать, а через некоторое время Майк услышал, как он не без труда наигрывает ‘Fur Elise.’ Майк, сидевший в другой комнате, вздохнул и покликал по законченным трекам на экране. Игра Честера на пианино доносилась из коридора между комнатами. Некоторое время он ничего не делал, задаваясь вопросом, хочется ли ему попробовать что-нибудь еще или на один день отпустить всю ситуацию. «Отпустить». Let it go. Майк запнулся, проговаривая эти слова у себя в голове, потом пролистал блокнот с текстами, пока не нашел нужную песню, накарябал их на полях. Он вернется к этому на свежую голову. Что-то в этом было, что-то, над чем стоило поработать, но в данный момент он не мог облечь это в слова. Когда он взглянул на экран компьютера, почти законченный трек словно уставился на него, и он крикнул: - Честер, давай добьем этот припев в Meadowlands, поменяем его. – Майк посмотрел на открытую дверь, ожидая ответа. Звуки пианино затихли, и Честер появился в проеме двери, готовый снова надеть наушники. - Что будем менять? – спросил он, потом отпил воды. - Рик подумывал о гармонии… ему там слышалось что-то определенное… - Майк посмотрел на Честера и стянул с головы шапку, задумчиво проводя пальцами по волосам. Честер поднял руки вверх и закатил глаза. - Не пытайся описать мне это, просто спой. Напой ноты. Нахмурив брови, Майк кликнул по середине трека и спел, глядя на Честера. - Что-то вроде… Итак… «Все, чего я хочу, - это променять свою жизнь на новую», - попробовал спеть он. - Да, да, вот оно. Давай запишем. – Внезапно Майк почувствовал новый прилив энергии. Он снова провел рукой по волосам, и они совсем растрепались. – Черт, Честер, если мы сможем это записать, а еще концовку, то трек готов. Он будет первым готовым треком. Вокалист кивнул. - Окей, давай. После нескольких попыток и сухого «Еще раз. Сделай так еще раз» от Майка, он, наконец, остался доволен, и можно было двигаться дальше. Где-то внутри росло воодушевление. Еще чуть-чуть – и у них будет нечто законченное, что-то, что можно будет показать парням завтра, чтобы доказать им, что они и правда поработали. В голове Майк уже слышал концовку и принялся объяснять, как она должна звучать. - Не знаю, сколько у меня сил осталось на сегодня, Шинода. Ты хочешь, чтобы я опять скримил? - Только в этой части, - умоляюще сказал Майк. - Ноты в той части, где ‘holding on’, звучат вот так. – Он старательно спел их, потом покачал головой. – Нет, погоди, вот так. – Он попробовал еще раз. Честер прикрыл глаза и спел. - Нет. Нет, вот так. – Майк спел в третий раз, медленнее, и Честер попытался еще раз. Майк проиграл запись третьей попытки, и голова Честера показалась из кабинки. - Вот это уже лучше, - сказал он, широко открытыми глазами глядя на Майка. Они оба чувствовали, что песня собирается воедино, воздух будто наэлектризировался от того, что все становится на свои места, и предвкушали приближение момента, когда, наконец убедятся в том, что песня хороша. Майк кивнул, продолжая размышлять. - Хочу, чтобы кульминация у тебя была на ‘got’, окей? А потом иди на понижение. И потом песня заканчивается. Его глаза сияли, когда он кликнул на нужное место в треке, и услышал, как Честер сделал вдох и расслабился. Вот оно, то самое волшебство, которого они ждали, и оба они поняли это одновременно. Честер улыбнулся, а Майк засмеялся от удовольствия. - Это охренительно! Такая классная концовка для этой песни! Типа… я все это время искал именно этой ноты, именно в таком исполнении, и… - Весь альбом ты ее искал, - ровным голосом предположил Честер, поддразнивая Майка. Не прервавшись ни на секунду, Майк продолжал ликовать: - Нет, я хочу сказать, что в этой песне все время нарастает напряжение. И, когда в конце ты слышишь вот это, кажется, что ожидание окупилось. – Лицо Майка светилось от восторга, он сделал последние несколько кликов по экрану и сохранил плоды их труда. Майк сосредоточился на треке, а Честер тем временем снял наушники и опустился на диван, с драматичным видом повалившись на подушку. Его лицо расплылось в широкой улыбке, и он радостно воззрился на Майка. Эйфория по поводу законченного трека перекрыла все: усталость и напряжение ушли, и, когда Майк обернулся, они посмотрели друг на друга с довольными улыбками. Так продолжалось несколько мгновений, потом Майк увидел, как выражение радости постоянно сходит с лица Честера и сменяется чем-то еще: казалось, эта эмоция была уже не такой радостной, а задумчивой, почти тоскливой… его вид поразил Майка в самое сердце. - Чез, - тихо сказал он, ладони у него вдруг повлажнели, а в животе что-то беспокойно заворочалось. – Я скучал по всему этому. - Не надо, - прошептал Честер, не сводя взгляда с Майка. Большим пальцем левой руки он выводил круги на правой ладони. Майк вспомнил, что это – одна из его нервных привычек, подвинул к нему кресло и протянул руку. Взял ладонь Честера в свою, провел пальцем по его ладони. - Извини, Майк… Он извинялся за свой отъезд, и Майк закрыл глаза, качнул головой, черные пряди упали на лоб. - Все нормально. У нас все нормально. И парни… все будет хорошо, у нас теперь есть законченный трек. И еще два близки к завершению. – Он продолжал медленно, ласково гладить пальцем ладонь Честера и задержал дыхание, внимательно глядя на вокалиста. – Мы сегодня хорошо продвинулись. – Майк взглянул в окно и понял, что солнце село, а они и не заметили. – Ого, уже поздно. Честер проследил за взглядом Майка и тоже посмотрел в окно. - Я даже и не заметил, что мы так долго. Мы сегодня прямо в ударе. Наверное, мне надо домой. На мгновение Майк сжал ладонь Честера, потом неохотно выпустил ее и встал, поднял руки, потянулся. Они проработали довольно долго, и спина у него затекла. От него не ускользнуло, что взгляд Честера метнулся к его животу, к полоске кожи, которая обнажилась, когда задралась рубашка. Он опустил руки, снова протянул ладонь и помог Честеру встать. Они заключили друг друга в крепкие объятия, которые, возможно, слегка затянулись и завершились легким поцелуем, который Майк запечатлел на виске Честера. Он сотни раз делал это после концертом, но еще ни разу – в студии. - Сегодня было классно, Чез. Ты молодец. – Майк отстранился и посмотрел на друга, горло слегка сдавило. Честер некоторое время изучал его лицо, потом сказал просто: - Это все благодаря тебе. Ты все это придумал, я лишь озвучил. Майк улыбнулся и покачал головой, мягко добавив: - Мы – крутая команда, Беннингтон. Они спустились на нижний этаж к входной двери, Майк по дороге нажал на выключатель. Интересно, Анна уже легла? Почему тут не горит свет? Наверно, я снова облажался. Уже так поздно. Честер помедлил в проеме двери, снова молча оглядывая его лицо, и Майк оторвался от своих мыслей. - Увидимся завтра днем, - пообещал Майк, но в сердце билась тревога. - Доброй ночи, Майки, - сказал Честер, выходя на крыльцо. - Доброй, Чез. – Подумав, добавил: - Парни завтра будут рады. Жду не дождусь. - И я. Они попрощались, Майк закрыл за Честером входную дверь, вернулся на кухню, чтобы выпить стакан воды, и наткнулся на жену. Анна молча сидела со стаканом белого вина в руке, свет горел только над раковиной, на столе стояла полупустая бутылка. Она рассеянно смотрела в темноту заднего двора за окном, и Майк остановился за ее стулом, положил ладони ей на плечи, наклонился, чтобы коснуться поцелуем ее волос. Пробормотал: - Мы закончили. - Ага, - последовал лаконичный ответ. Она снова поднесла к губам стакан. Ее плечи под его ладонями были напряженными, и сердце у него упало. Они никогда подолгу не злились друг на друга. Для них всегда было важно проговаривать свои проблемы, внимательно относиться к чувствам друг друга, но, казалось, Анна даже не пыталась этого сделать. Она же знала, что у меня планы на утро с парнями, я не мог ничего отменить. И вчера я ей сказал, что буду работать, так что с ее стороны нечестно сердиться. Она же знала. - Хэй… Я знаю, мы сегодня задержались, но зато мы хорошо продвинулись. Анна даже не повела плечом, чтобы показать, что услышала его, но Майк решил продолжить. - Извини за вчерашнее, - выдохнул он, легонько лаская пальцами ее шею в попытке повлиять на нее. – Я хочу уехать вместе с тобой. Поехали в горы, как ты и предлагала. - Ох. Значит, теперь, когда у тебя все немного наладилось, ты и на меня нашел время? – Она смотрела на стакан вина прямо перед собой. Она до сих пор была расстроена событиями прошлой ночи и, заняв оборонительную позицию, не боялась дать ему это понять. То, что она говорила с ним настолько ядовито, было на нее непохоже, но Майк решил не обращать на это внимания и провел ладонями по ее рукам. - Нет, я сказал бы тебе об этом раньше, но ты ушла с Отисом в парк. Я звонил твоей маме сегодня утром, пока шел на завтрак, Анна. Это никак не связано с тем, что мы сегодня что-то закончили в студии. Просто вчера я был неправ. Позволь мне все исправить. Завтра я обо всем позабочусь. Просто скажи «да». - С полной надежд улыбкой, которую Анне было не видно, Майк обнял ее, уткнулся лицом ей в шею и облегчением почувствовал, что она расслабилась в его объятиях. - Хорошо, - прошептала она, подставила щеку его губам, и он оставил на ней нежный поцелуй. Обняв ее, Майк прижался губами к ее щеке и ощутил ликование, когда она поставила стакан на стол и положила ладони ему на предплечья, прижимая его к себе. – Спасибо тебе… налей себе стакан. Довольный собой за то, что ему удалось все уладить, Майк улыбнулся, когда она выпустила его из объятий и указала на бутылку. - Я бы с радостью, - сказал он, подошел к шкафу. – Мы можем допить эту бутылку и обсудить поездку. Напевая концовку трека, который они только что доработали с Честером, Майк наконец ощутил, что все фрагменты альбома встают по местам. Наконец у него на душе просветлело, и теперь он мог полностью сосредоточиться на мини-отпуске: настроение было совершенно другим, нежели вчера. Он налил себе вина, долил стакан Анны и с довольным видом уселся рядом с ней за кухонным столом. Анна наблюдала за его перемещениями и тем, как изменилось его поведение по сравнению со вчерашним днем, когда он был уставшим и расстроенным, и понадеялась на то, что самый трудный этап в работе над будущим альбомом они уже прошли. Она не знала, сколько еще таких дней, как этот, ей удастся вытерпеть.