Секреты

(18 января 2015 года) Честер остановился на центральной линии поля, взял мяч под мышку и другой рукой принялся открывать бутылку с водой. Он услышал, как Дэйв что-то ему орет, но не разобрал слов. Он не мог сейчас думать. Ему нужно было минуту побыть наедине с собой. Несколько мгновений назад Майк задел его своим потным телом, запустив цепную реакцию, из-за которой в голове запыхавшегося Честера воцарился бардак из эмоций и возбуждения. Становилось все сложнее и сложнее удержаться от того, чтобы утянуть Майка куда-нибудь в тихое место и рассказать ему обо всем. Сказать о том, что он поведал Талинде, о ночных признаниях, поцелуях, словах «Я люблю тебя». Он понимал, что, если бы Майк был готов посмотреть своим подсознательным переживаниям прямо в лицо, то первым человеком, с которыми он ими поделился бы, стал бы Честер. Майк никогда не отправился бы с этими мыслями к Анне. Но переживания эти не были осознанными. Он огорченно вздохнул. Последние пять месяцев в эмоциональном плане были сплошными попытками удержать равновесие. Мелочи все копились и копились, подталкивая Честера к переломному моменту, который, как ему казалось, настал сейчас. Он залпом выпил полбутылки воды и краем глаза понаблюдал за Майком. Он видел темное пятно пота на его угольно-серой футболке, на груди и под руками, видел колени и икры, - те части тела, которые тот редко выставлял на всеобщее обозрение. Он почувствовал, что не может оторвать взгляда от его кепки, надетой задом наперед, и перед глазами замелькали воспоминания о том, что случилось за последние пять месяцев – как в туре, так и дома. О том, как Майк смотрел, как он массирует себе спину на валике на полу раздевалки. О том, как Майк передал ему в ресторане соевый соус, и их пальцы соприкоснулись. О том, как Майк пел с ним Final Masquerade на мите, и их взгляды встретились над гитарой Брэда. О том, как Майк лежал рядом с ним в гостиничной постели, ночь за ночью, а их пальцы были переплетены, и дыхание Майка касалось его лица. О том, как на Рождество они поехали с семьями в горы кататься на лыжах, и на темные волосы Майка падал чистый белый снег. Об ослепительной улыбке Майка в домашней студии. В машине. В самолете. В туравтобусе. О том, как Майк смотрел на него. После того, как он трусливо признался Майку в любви, пока тот спал, жизнь продолжалась. Они завершили тур Carnivores, проехались по Европе, вернулись домой на каникулы, и вот уже должен был начаться североамерикаский тур в поддержку последнего альбома, а на Честера давили все тайны, накопившиеся между ними. Не только те, которые они осознанно хранили вместе, но и все те, о которых он не рассказывал Майку. От того факта, что он признался Талинде, стало немного легче, но предстоявшая день за днем близость к Майку в течение ближайших нескольких месяцев пугала его. Тур обещал быть сложным. Все становилось сложнее с каждым днем. С каждым днем Честер подходил все ближе к тому, чтобы перестать спать рядом с Майком и обозначить более четкие границы, но стоило ему один раз взглянуть на него, и его оставляла решимость. Вот прямо как сейчас. Он ощутил разгоряченное, потное тело Майка рядом, и ему нужно было абстрагироваться, но, на что бы он ни пытался переключиться, ничто не помогало. Мысли, вместо того, чтобы успокоить колотящееся сердце и закипавшую кровь, лишь воспламеняли его. Все мысли, которые приходили ему на ум, лишь заставляли желать еще большей близости, еще большего внимания и времени, уделенных ему Майком. Майком, который сейчас запросто забрасывал мячи с линии штрафного броска, хотя они теперь редко играли в баскетбол. Честер закрутил крышку на бутылке, поставил ее на пол и повел мяч к линии штрафного броска, наблюдая за Майком. Казалось, что тот пытается его игнорировать: так он был сосредоточен на том, что происходит на площадке. Но Майк ведь не особенно интересовался баскетболом. Когда Честер предложил свой план разминаться ежедневно перед концертом, он с неохотой решил присоединиться, несмотря на опасения. То, что у него было трое детей и он много времени проводил в студии, не помогало сохранять себя в форме, и он сознавал, что ему не хватает подтянутости, особенно по сравнению с Честером. Каждую ночь, когда Честер приходил в кровать, с головы до ног облаченный в любимую пушистую пижаму, Майк колебался, снимать ли ему футболку. В глубине души он знал, что с его фигурой все в порядке, но она не в такой отличной форме, как у Честера. Он бесчисленное количество раз смотрел в зеркало и понимал, что рядом с Честером выглядит слабовато. Плюшевый мишка рядом с Адонисом. Устраивать тренировки перед саундчеком было хорошей идеей, по крайней мере, так казалось Честеру. Майк же уже задавался вопросом, сможет ли он выдерживать их на протяжении всего североамериканского тура. Честер был как робот. Он мог позаниматься физкультурой, а потом все равно выдать потрясающее выступление. А Майку после занятий и перед концертом хотелось вздремнуть. Ему не хотелось признавать, что он не может угнаться за Честером, но, возможно, надо было придумать способ время от времени уклоняться от тренировок. Но ему не хотелось терять возможность провести время с Честером. Сделав еще один бросок, он почувствовал, что Честер стоит за ним, но не оглянулся. Слишком многим была занята его голова, чтобы в данный момент устремлять все внимание и энергию на Честера. Время для этого должно было настать позже. Им предстояло провести саундчек, мит, встать в круг перед концертом, отыграть сам концерт, а уже потом добраться до душа, еды и постели. В тот день в баскетбол играли и некоторые парни из групп на разогреве, и Майк со всеми общался, забрасывал мячи, болтал обо всякой ерунде, а то и просто болтался без дела, иногда пересекаясь с Честером, улыбаясь и подмигивая ему. Майк отступил назад, дожидаясь следующего броска, и краем глаза увидел Честера, который нетерпеливо направлялся к другой сетке, чтобы продолжить свои упражнения в одиночестве. Вдруг все вокруг словно замедлилось: он услышал звук, который безошибочно распознал как грохот падения честеровского тела на пол спортзала. Все глаза устремились на вокалиста, и кто-то крикнул: - Бля, парень, ты в порядке? Все вокруг Майка, казалось, замерло: он повернулся и, казалось, был способен видеть лишь Честера, лежавшего на полу. Видеть, как он лежит, когда всего лишь несколько секунд назад он был на ногах и перемещался туда-сюда, было таким шоком, что Майк не мог двинуться с места. Честер лежал на полу, и было ясно, что ему очень больно, и мозг Майка никак не мог переварить происходящее. Дэйв опустился рядом с ним на колени, что-то спрашивал, но что - Майк не слышал. Он застыл на месте, чувствуя себя беспомощным в, как стремительно становилось очевидно, кризисной ситуации. - Ты можешь ею пошевелить? – спросил Дэйв, боясь протянуть руку и ощупать Честера. - Бля, нет, не могу! – Честер с трудом дышал, боль поднималась от лодыжки. Он потянулся вниз, как будто собирался коснуться ноги, но его тут же скрутило от боли. Честер даже не искал Майка, не пытался перехватить его взгляда, чтобы сказать, что все в порядке, как он это обычно делал, когда получал травмы, и вот тут-то Майк осознал всю серьезность ситуации. Не говоря ни слова, он пошел за помощью. За кем-нибудь. Кем угодно. На концертной точке были врачи, и Майк кинулся в комнату, чтобы попросить о помощи, одновременно пытаясь написать сообщение Джиму. Поднялась суета, рядом с ним оказались медики, и он повел их обратно в зал, где уже никто не играл в баскетбол, и все парни стояли и переговаривались приглушенными голосами. Майк встал возле Дэйва, а доктор опустился на колени рядом с Честером. - Какого хрена вообще произошло? – спросил он, глаза были широко раскрыты от тревоги. Не было ничего нового в том, что Честер поранился, но, тем не менее, каждый раз это становилось шоком. - Он сказал, что запнулся о бутылку с водой, - тихо сказал Дэйв, отворачиваясь от лежавшего на полу Честера. – Кажется, плохо дело. - Разумеется, плохо. Он же ничего вполсилы не делает. – Майк пронаблюдал, как Честера попросили вытянуть палец, и он весь сжался от боли. – Он ее сломал. Сломал лодыжку. Наверняка. Не может быть, чтобы столько боли было из-за растяжения. – Он все смотрел, и сердце колотилось от беспокойства. Если он ее сломал, это финиш. Мы не доиграем эту часть тура. Будет совсем не так, как тогда, когда он сломал запястье, это серьезнее. Мы полетим домой, и что потом? Болеутоляющее, изоляция, и все мы знаем, к чему это его приведет. Майк не сводил обеспокоенного взгляда с Честера, пока тому помогали сесть в кресло-каталку. Они с Дэйвом сделали шаг назад, и Честер наконец перехватил его взгляд. - Все будет нормально, - сказал он, сжав зубы, быстро перевел взгляд с Майка на Дэйва и снова скривился от боли. - Подожди, - сказал Майк, когда Честер проезжал мимо него, и подошел к нему. – Я поеду с тобой. – Его сердце беспорядочно колотилось, и он почувствовал, что вот-вот тревога и паника захлестнут его с головой. Нельзя отпускать его одного. Я нужен ему. Подумав это, Майк в замешательстве остановился как вкопанный: его друг был против. - Нет, оставайся здесь, готовься к концерту. Проверь за меня мой монитор. – Честер отмахнулся от Майка, а в следующее мгновение уже выехал за дверь. Джим, идя рядом с ним, отдавал кому-то распоряжения по телефону, а все остальные так и остались стоять. Майк наблюдал за тем, как удаляется Честер, не трогаясь с места, и тут осознал всю ситуацию. Я не поехал, он не хочет, чтобы я был рядом, и это хуже всего. Теперь я буду все время волноваться, и ничего больше. О том, что с ним происходит. Что он чувствует, и физически, и морально. Здесь я ничего не могу сделать. Я вообще ничего не могу. Даже если бы я мог, он уже отказался. Сказал: «Нет, оставайся здесь». Он почувствовал, как болит сердце, как стучит в голове, как тяжело дышать, а тревога набирает полную силу. Не говоря ни слова, Майк прошел обратно в раздевалку, чувствуя, как пропотевшая футболка липнет к телу. Он вытер лицо полотенцем, бросил его на диван, откинул голову, закрыл глаза. Саундчек. Как я должен его проводить без Честера? Я не провел ни единого саундчека Linkin Park без него. Он настроен так оптимистически, думая, что концерт состоится, но, если он сломал лодыжку… не думаю, что он состоится. Черт. Я недостаточно следил за ним. Погрузился в собственный мир, и он получил травму. Это я виноват. Дэйв прошел с ним в бэкстейдж, раздумывая о травме Честера, вечернем представлении, относительно которого не было ясно, состоится ли оно, и странной реакции Майка на все это тяжелое испытание. Обычно, когда Честер получал травмы, он вел себя более эмоционально. А на этот раз у него был такой вид, будто он сдался. Он взял батончик мюсли из корзиночки на столе и сел на стул напротив Майка. На протяжении нескольких минут единственным звуком в помещении было шуршание обертки, когда Дэйв открыл батончик и принялся его есть. Майк слышал, что Дэйв в комнате, но ему казалось, что на то, чтобы обращать на него внимание, нужно потратить слишком много сил. Скоро заявится Брэд, потребует объяснить, что случилось, и Майку придется рассказывать всю историю с самого начала. О том, как он не уследил, и как Честера увезли. Он ведет себя так, будто я слишком переживаю из-за Честера, но, когда что-то идет не так, виноват я. Не он. Я. Я плохо следил за ним. Я не общался с ним, погрузился в свои мысли, и теперь… весь тур пошел к чертям. - Майк? – спросил Дэйв, стараясь говорить спокойно. – Все в порядке? Нет. Я не в порядке. Я не хочу об этом говорить, не хочу это скрывать, и домой ехать тоже не хочу. - Да, - соврал он, не открывая глаза. – Думаю насчет саундчека. Честер, кажется, считает, что вернется. Не знаю. Мне показалось, у него все серьезно. Ненавижу отменять концерты. - Мы все ненавидим их отменять, - сказал Дэйв, скатывая обертку и выкидывая ее в ведро. Он собирался сказать что-то еще, что-то ободряющее, и тут в раздевалку ворвался Брэд. - Что случилось? – спросил он. Голос его был взбудораженным, взгляд тут же упал на Майка. – Ты, вообще-то, следить за ним должен. – Он упер руки в бока и принялся разглядывать его. Майк открыл глаза и пожал плечами. - Я следил. Я не могу его контролировать, - с горечью сказал Майк. – Ты же знаешь, какой он неуклюжий. Все случилось так быстро. Невозможно было это предотвратить. – Он снова закрыл глаза. – Он споткнулся о бутылку, мне кажется, сломал лодыжку, но точно мы не знаем. Его увезли на каталке. - Бля, - выплюнул Брэд. – На каталке? Это плохо. – Он начал мерить шагами комнату, ожидая, пока Майк продолжит. - Мы проведем саундчек, - вмешался Дэйв, прежде чем Брэд произнес что-то еще. – Честер считает, что вернется. Поведение Брэда тут же изменилось, и казалось, что ситуация от слов Дэйва перестала выглядеть такой страшной. Его плечи расслабились, выражение лица стало более спокойным. - О, ну тогда, должно быть, не все так плохо. Ненавижу отменять концерты. Дэйв кивнул. - Мы об этом как раз говорили перед твоим приходом. – Он глянул на Майка, который больше ничего не говорил. – Может, сходим, найдем Борди и Джо, расскажем им. Нам надо сходить в душ, и перед саундчеком еще будет свободное время. Давайте встретимся тут через час? Может, уже будут какие-то новости по поводу Честера. – Он встал, протянул руку Майку. – Давай, чувак, пойдем, приведем себя в порядок. Майк покачал головой и сказал: - Идите без меня. Я пойду через минутку. Просто… просто мне нужно еще чуть-чуть времени. – Он почувствовал, как оба они поколебались, потом все же ушли из раздевалки, и Майк остался один на диване. Он просидел еще минут десять, прокручивая в голове разные сценарии дальнейших событий и возможные реакции на каждый. Майк знал: то, как отреагирует Честер на итог поездки в больницу, во многом будет зависеть от того, как на это отреагирует он. Если Майк расстроится или скажет что-то не то, Честер воспримет все в тысячу раз тяжелее. Даже если он подберет правильные слова, его могут выдать жесты. Надо быть осторожнее. Он решил опробовать какие-нибудь слова вслух. - Все будет в порядке, Чез… Не волнуйся насчет шоу, Чез, мы под тебя подстроимся… Ничего страшного, что придется отменять остальную часть тура, все всё поймут. Мы хотим, чтобы ты поправился. – После последней фразы он с трудом сглотнул. Звучало не очень-то. Он попробовал еще раз. – Я знаю, ты расстроен, но это правильный шаг. Все всё понимают. Мы хотим, чтобы тебе стало лучше. Вздохнув, Майк поднялся. От того, что он сидел и продумывал гипотетические реакции на потенциальный исход падения Честера, его замутило. Дэйв был прав, душ поможет. Заодно и время убьет до того момента, как он узнает новости о Честере. Час спустя в раздевалке сидели и ждали только он, Дэйв и Джим. Майк уже высказал Джиму все, что думает о том, что тот не поехал с Честером в больницу, и сделал это настолько злобно, что Дэйву пришлось вмешаться и усадить Майка на место. Тревога теперь, когда он узнал, что Честеру помогает принимать решения кто-то другой, лишь усилилась. Не Джим, которому он доверял. Не сам Майк, от помощи которого Честер отказался. Он знал, что гневом просто прикрывал свой страх, но не мог сдержаться. Теперь он сидел в углу дивана, весь кипя, пока они ждали телефонного звонка. Все, чего Майку хотелось, это услышать голос Честера, услышать, как он говорит, что все будет хорошо. Когда телефон зазвонил, все трое подпрыгнули, так резко прозвучал сигнал. - Привет, Честер, - сказал Джим, включив громкую связь. Дэйв пересел со своего места на стул напротив Майка, но Майк не шевельнулся. По нему было видно, что он уже вообразил себе наихудший расклад. Он не был готов ко всему этому. После всего этого ожидания предстояло узнать, что происходит, и оказалось, что это страшнее, чем он думал. Он почувствовал, как гнев окончательно переходит в страх, и затаил дыхание. Ему хотелось извиниться за то, что не был рядом с Честером, хотя тот сам оттолкнул его. - Привет, ребята, - раздался из динамика голос Честера. Джим ободряюще улыбнулся Майку. Улыбка означала: «Голос не такой уж грустный». - Мне очень, очень ж… - начал было Майк, но Честер прервал его. - У меня сломана лодыжка, - быстро проговорил он, перекрывая Майка, голос его был обеспокоенным. Вот он, вердикт, которого Майк так боялся. Он запнулся, попытался переварить новость. - Сломана? Короткая пауза. Потом: - Ага. В голосе Честера уже не было той легкости, которая прозвучала, когда он здоровался. Майк слышал нотки страха и расстройства. Он сжал зубы, чувствуя, что на него снова нахлынули все те же эмоции. И что теперь? Честер, его нога, тур… что будет дальше? Насколько все плохо? - То есть… - Да. В общем, если кость сместится, хоть немного, мне придется делать операцию, вставлять пластины и винты. – Всю эту информацию он сообщал невыразительным голосом, как будто еще сам не поверил во все это. - Ты на сто процентов уверен, что хочешь попробовать выступить сегодня? – спросил Дэйв. Его спокойный голос разрядил напряженную атмосферу. Все услышали вздох Честера. - Я понятия не имею, что мне делать. Честно. Майк мог поклясться, что в голосе Честера он слышит слезы. Боли, расстройства, гнева – он не знал. - Понятно… - Единственный способ узнать это – приехать и попытаться. Это было обычным способом Честера решать проблемы. Просто попробовать и посмотреть, что будет. Майк посмотрел на Джима и Дэйва, потом решительно встал со стула. Теперь, когда он знал, как обстоят дела, было проще составить план. - Ладно. Ладно, Чез, мы все подготовим к твоему возвращению. Мы все сделаем, даже если тебе стул понадобится на сцене. Мы все сделаем. - Спасибо, Майк. – В голосе Честера послышалось облегчение, и все трое почувствовали это. Майк обо всем позаботится. Подумав, Честер добавил: - И тебе, Джим, и тебе, Дэйв. - Мы все уладим, - заверил Джим вокалиста и сбросил звонок. Не успел он что-то сказать Майку, как тот испарился: в его голове уже зрел план и список дел. – Пошли посмотрим, что Майк придумал, - сказал он Дэйву, тот кивнул, и они шагнули в коридор вслед за Майком. К тому времени, как Честер вернулся на концертную точку, Майк прогнал сет, обсудил все с группой и персоналом, после чего саундчек был закончен. Он даже подумал о том, чтобы Джим попытался достать самокат, потому что знал, что перспектива петь на костылях, будучи прикованным к одному месту, выбесит Честера. Он обдумал каждый аспект концерта, и ему казалось, что он ко всему готов… до тех пор, как в раздевалке не появился Честер. Тот был на костылях, с лодыжкой в эластичной повязке. Майк почувствовал укол в сердце, когда увидел, как Честер старается держаться при парнях бодро. Сам он сторонился беззаботной болтовни. В ситуации, по мнению Майка, не было ничего веселого, хоть он и понимал, почему парни травят все эти глупые шуточки. Они просто пытались отвлечься от реальности. Только когда Джо и Роб вышли из раздевалки, Майк повернулся к Честеру. Горло у него сдавливало от эмоций. - Чез, я так переживал за тебя, - заговорил он и нахмурился, когда Честер отмахнулся от него. – Нет, погоди-ка. Почему ты мне не дал поехать с тобой? – Он потянулся к руке Честера, висевшей в воздухе, взял его за ладонь, поглаживая ее пальцем, как всегда делал, когда пытался успокоить его – или их обоих. Честер задержал дыхание и посмотрел на Майка. Его бравада сменилась чем-то другим, чем-то, что выглядело как смесь из боли и ненависти к себе. - Не хотел отвлекать тебя от репетиции. Ты не мог ничего сделать, понимаешь? Она сломана. Я знал, что она сломана. Я такой дурак. - Ты не дурак, - твердо сказал Майк, глядя Честеру в глаза. – А мне хотелось быть с тобой рядом. Мне всегда тошно думать о том, что ты один, и тебе больно. – Он все держал Честера за руку, ему не хотелось его отпускать. - Ты не можешь ничего изменить, - тихо сказал Честер, оперся на костыли и постучал пальцем Майку по груди. – Все уже случилось, и нам надо придумать, что делать дальше. Прости, что опять все порчу, вынуждаю группу все менять и… - Хватит. - Голос Майка звучал мягко и умоляюще. – Хватит, ты же знаешь, нам плевать на все это. Мы просто хотим, чтобы ты был в порядке. Мне нужно, чтобы ты был в порядке. – Он внезапно замолчал и отвел взгляд от Честера. Глаза у того так потемнели, что казались почти черными. – Ты нужен нам, - поправился он и медленно положил ладонь Честера на ручку костыля. Минуту они помолчали, прокручивая мысли в голове, и наконец Честер сказал: - Мне надо присесть. А потом я хочу, чтобы ты кое-что сделал для меня. – Он добрался до дивана и повалился на него, после чего, морщась, положил на стол свою перевязанную ногу. - Что? Ты хочешь поесть? Или воды? – Майк не мог удержаться от того, чтобы начать крутиться вокруг Честера, и знал об этом. То, что Честер вернулся туда, где он в силах ему помочь, было облегчением для них обоих. - Мне нужны черные костыли, - просто сказал Честер, окидывая взглядом алюминиевые костыли серебристого цвета, которые только что поставил рядом с собой. – Эти выглядят как-то некруто. - О. – Майк готовился ко многому, но не к просьбе о черных костылях. Он озадаченно присел на край кофейного столика, на котором покоилась нога Честера. - Это не жизненно важно, - уверил его Честер, откинувшись на спинку дивана. – Расскажи, что спланировал на сегодня. Я же знаю, ты уже все продумал. – Он с любовью улыбнулся Майку, но тут же снова свел брови от боли. Майк нервно прикусил губу. - Уверен, что хочешь попробовать? У тебя такой вид, будто тебе лучше поехать домой и лечь в постель. - Домой? – Честер отвел взгляд, провел рукой по коротким волосам. – Нет, я не хочу ехать домой. Я хочу отыграть этот тур. Я выступлю сейчас, а потом лягу в кровать. Тебе, наверное, придется помочь мне. – Их взгляды снова встретились, и Майк, не в силах сказать ни слова, просто кивнул. Такими, без слов уставившимися друг на друга, их и застал Брэд. - Как дела, Честер? Выступаем сегодня? – спросил он и тем самым нарушил момент для двух фронтменов. - Да, выступаем, посмотрим, как пойдет, - сказал Честер, не спуская взгляд с Майка, когда тот встал и взял костыли. - Сейчас вернусь, - сказал он и вышел. Честер и Брэд остались в раздевалке одни. Черные. Он хочет черные костыли. Значит, он их получит. Я знаю, у меня где-то есть аэрозольная краска. Если и нет, попрошу кого-нибудь сходить и купить. Честер получит эти костыли, сегодня же вечером. После концерта ему понадобится помощь, и в душ ему нужно будет, что мне с этим делать? Про лекарства я его даже не спрашивал. Он принимает что-то новое? Мысли Майка неслись, как из пулемета, одновременно он нашел Джима и потребовал аэрозольную краску. О том, что будет дальше, я пока не могу думать. Сейчас я могу думать только о концерте. Об остальном позабочусь потом. Надо пережить концерт. Кто-то вложил ему в руку баллончик с краской и повел его туда, где он мог поработать, но он даже не прислушивался. Он думал о душе, кровати, Честере, мысли путались, сбивали с толку, будоражили. Через полчаса он наносил последние штрихи на свою роспись, в голове прояснилось, и он готов был вернуться к Честеру. Они отыграют шоу, а потом обдумают, что делать с остатком вечера, а уже потом – с остатком тура. Решай проблемы по мере поступления, Шинода. Не усложняй. Все будет в порядке. Когда Майк протянул костыли Честеру, глаза того вспыхнули восторгом и благодарностью, и он, улыбнувшись, почувствовал, как в сердце просветлело. Все будет хорошо.