Секреты

(21 января 2015 года) Дела шли неважно. Майк сидел в приемной напротив Талинды, нервно покачивая ногой. Пару раз он уже поймал на себе ее взгляд, и на третий, когда их глаза снова встретились, он почувствовал, как розовеет от смущения. - Почему бы тебе не походить немного, Майк? – тихо сказала она, окидывая взглядом пустынную приемную на шестом этаже хирургического крыла больницы, после чего снова принялась листать журнал. - Прости, - тут же извинился он, встал и пошел к окнам в дальней части помещения. Там он несколько минут мерил шагами пол, потом остановился, посмотрел в окно на город. Над крышами зданий висел тонкий слой смога. Они приехали в больницу утром, чтобы Честеру сделали операцию на лодыжке, и с тех самых пор тревога не отпускала его. Это он отвез их в больницу, потому что Талинда решила еще вчера, что из-за нервозности не сможет вести машину. Когда она попросила приехать и побыть в больнице, пока Честеру делают операцию, он согласился, не раздумывая, но теперь, когда он был там, Майк не мог избавиться от чувства страха. Хотя вставка пластин и винтов в ногу Честера была довольно обычной операцией, Майк знал, что не сможет расслабиться, пока медсестра не придет и не скажет им, что вокалист очнулся от наркоза. Из-за того факта, что Честера усыпили, у него колотилось сердце и потели ладони. Логически он понимал, что сложности, вызванные анестезией, по статистике происходят нечасто, но ведь Честер вечно был исключением из правил. Из всех правил. Он привалился к стеклу, прижался лбом к руке, окидывая взглядом все шесть этажей, уходивших вниз. Они вернулись в Лос-Анджелес менее двух суток назад, и никто из них еще не переварил то досадное обстоятельство, что остаток североамериканского тура пришлось отменить. Может, этот факт успел дойти до Честера, который уже высказывал вызывающие беспокойство мысли о том, что он сломлен, что придется возвращаться домой, что снова из-за него отменяют концерты. Он начал говорить все это еще в тот самый вечер, когда сломал лодыжку: вместе с Майком в ванной гостиничного номера они пытались сообразить, как ему принять душ перед сном, и он принялся поносить самого себя. - Я такой идиот, Майк. Поверить не могу, что не заметил эту бутылку. – Он хватался за Майка, одной рукой повиснув на его плечах и пытаясь удержать равновесие. - Честер, это был несчастный случай. Сейчас мы уже ничего не можем с этим сделать. И я знаю, ты не хочешь этого слышать, но очень важно вернуться в Лос-Анджелес и разобраться со всем этим. Нужно вылечить твою лодыжку, иначе мы не сможем отыграть остаток тура. Нам тогда придется все отменить. – Когда они добрались до ванной, Майк остановился и со значением посмотрел на Честера. – Лучше уж отменить несколько концертов, чем все, тебе не кажется? Честер опустил голову, посмотрел на свою перевязанную ногу. - Это не отменяет того, что, если бы я не был таким неуклюжим, мы не попали бы в такую ситуацию. - Чез, хватит. Я знаю, что с тобой происходит. Не позволяй себе думать, что это все твоя вина. Это был несчастный случай. Можешь усесться на сиденье? – Майк прислонил Честера спиной к гранитной стене ванной и помог ему сесть, обе ноги свешивались с края. Они посмотрели друг на друга, потом Честер снова уткнулся взглядом в пол, будто был не в силах долго выдерживать взгляд Майка. Майк протянул руку, приподнял его подбородок, увидел выражение разочарования в его печальных чертах. - Да ладно, Чез, все будет нормально. Отвезем тебя домой, починим, и все будет хорошо. – Он легонько погладил Честера по щеке, пристально посмотрел в глаза. Из-под ресниц медленно поползли слезы. Майк посмотрел, как слеза ползет к его пальцу, мягко стер ее, потом другую, поднял вторую руку и вытер слезы с другой щеки. - Тебе больно? – тихо спросил он. Честер устроился на сиденье, а он присел между его колен. Честер покачал головой, потом будто быстро передумал и вздохнул: - Да. - Давай помоем тебя, а потом примешь болеутоляющее, ладно? Не хочу давать его тебе сейчас, ты тогда не сможешь стоять под душем. – Майк стер еще одну слезу, потом сказал: - Ты сможешь сам? – Честер кивнул, Майк отступил на шаг и посмотрел на бандаж. – Мне сказали, что можно снять это, чтобы ты мог принять душ, но тебе нельзя на нее опираться. Так что, думаю, придется нам вместе это делать. Майк почувствовал, как щеки вспыхивают при мысли о том, что они окажутся в душе нагишом вместе с Честером. Но не было другого способа помыться, и, если уж ему придется быть с Честером под одним душем, то он мог бы ополоснуться и сам. - Ты не против? – Он посмотрел на обширное пространство ванной, потом на Честера. Тот открыл глаза и уставился на Майка. Майк вздохнул, от его дыхания запотело окно. Честеру к тому моменту, когда они тогда, две ночи назад, домылись, было так больно, что во всем этом не было совершенно ничего сексуального. Да он и не хотел, чтобы так было. Это была необходимость, и очень поспешная: Честер наваливался на Майка, чтобы перенести вес с больной ноги, и быстро водил по коже мочалкой. Он закрыл глаза и подумал, какого мнения обо всей этой ситуации в душе были бы их жены. Нельзя было сказать, что раньше, в начале карьеры группы, все парни никогда не делили место в душе: это было в пору туравтобусов, когда индивидуальные душевые на концертных точках были роскошью. Но с тех пор, когда все они мылись вместе, прошло много лет, и между этим и тем, что Честер и Майк вдвоем принимали душ в номере Майка, была большая разница. Он поднял руку, коснулся запотевшего стекла, оно очистилось, и снова стали видны здания. Интересно, сколько еще нам придется ждать. И через сколько времени он проснется. Наверняка они уже закончили операцию. Он отошел от окна и направился обратно, туда, где сидела Талинда. Она уже отложила журнал и сидела, уставясь куда-то в пространство приемной, но Майк не мог понять, куда именно. Она повернула голову к Майку, когда он уселся рядом с ней и увидел, как она крутит обручальное кольцо на пальце. Странно. Я тоже это делаю, когда волнуюсь. Одна из моих нервных привычек. - Наверное, они скоро выйдут к нам и скажут что-нибудь, - отсутствующим тоном сказала Талинда. – Надеюсь, они поторопятся. Мне станет гораздо лучше, когда я узнаю, что он пришел в себя. Майк протянул руку и взял ее ладонь, как делал с Честером, чтобы успокоить его, и принялся мягко водить пальцем по ладони. - Мне тоже. Как только он очнется, остальное пойдет как по маслу. Ну, почти, - поправился он, задумавшись о том, что предстоит еще долгое восстановление. Талинда, казалось, прочла его мысли, опустила взгляд на их руки и пробормотала: - Точно. Как по маслу. Мой гиперактивный муж и трое детей, болтающихся под ногами. Ты ведь знаешь, в каком расстройстве он будет, Майк. Ничего не сможет делать сам, будет переживать, сидя дома… Знаешь, ты будешь ему нужен. - Я? – Майк прижал к груди свободную руку, растопырил длинные пальцы. – Ты же знаешь, Тэл, как пойдет. Анне я дома тоже нужен. Конечно, я буду приходить как можно чаще… настолько часто, насколько ты хочешь, - поправился он. Ему не хотелось переступать незримые границы, если они еще оставались. - Ты же знаешь, тебе всегда рады, Майк, - Талинда подняла на него взгляд и смотрела на него достаточно долго, чтобы он занервничал. – Ему захочется, чтобы ты был рядом. Он будет нуждаться в тебе, чтобы отвлекаться от всяких мыслей. Майк собирался ответить, как вдруг их прервал женский голос. - Миссис Беннингтон? - Да? – Талинда выпустила руку Майка и встала. – Я Талинда Беннингтон. Медсестра в фиолетовой форме кивнула, глянула на Майка, потом снова перевела взгляд на Талинду. - Вашего мужа перевели в отдельную палату. Он в стабильном состоянии, сейчас отдыхает. Скоро к вам придет врач, а потом сможете его повидать. Со вздохом облегчения Талинда благодарно улыбнулась. - Спасибо, что сообщили нам. – Она посмотрела на Майка, который тоже поднялся и встал рядом с ней. – Майк, хорошие новости. Я хочу сказать… я так волновалась! – Она обвила руками его шею, обняла, потом снова посмотрела на медсестру. – Врач придет скоро, верно? - Да, миссис Беннингтон. С минуты на минуту выйдет. Майк извинился и снова отошел к окнам. Он и правда почувствовал себя лучше, когда узнал, что операция закончилась, но знал, что не успокоится, пока не увидит Честера своими глазами. Пока не увидит его, не услышит голос, не дотронется до его теплой кожи. Тогда он убедится, что Честер в порядке. Тепло означало жизнь, а Майк ведь знал, каково это - ощущать теплого Честера рядом с собой. Он отвел взгляд от Честера, глядя в сторону раковины, пока тот стоял, вцепившись ему в спину. Его тут же обдало запахом лавандового геля для душа, и он с усилием вытряхнул из головы все воспоминания, чтобы остановить возбуждение, которое уже начало покалывать. Чтобы занять голову, он попытался было делить в уме, но все еще ощущал тепло Честера, влажную кожу возле бока и под рукой, которой он держал его за спину. Трудно было быстро расправиться с душем. Прошло несколько минут, потом вышел доктор и заговорил с Талиндой. Майк было снова задумался о том, как они принимали душ, как вдруг Талинда снова позвала его, и их провели в палату Честера. Майк открыл дверь и первым зашел в палату, и, когда он увидел лучшего друга, сердце застучало в груди, как молот. Честер казался таким маленьким на больничной койке, и весь он, до самого подбородка, был укрыт тонким покрывалом, за исключением ноги: она была приподнята и высовывалась из-под одеяла. Майк хотел тут же броситься к нему, но он сдержался, позволив сперва Талинде присесть рядом с мужем, а сам, нервно прикусив губу, встал в изножье кровати. Честер, может, и в достаточной мере пришел в себя после анестезии, чтобы его перевели в палату, но вид у него все еще был абсолютно оглушенный. Майк увидел, как Талинда нащупала правую руку Честера под покрывалом, и перевел взгляд к мониторам, стоявшим позади кровати. Он не разбирался в том, что отображали экраны, но ему достаточно было и того, что сердцебиение Честера было ровным, и он молча поблагодарил какое бы то ни было божество, которое присматривало за ним во время операции. Вряд ли Честер будет чувствовать себя так же, когда окончательно очнется, но Майк знал, что все с ним будет нормально. - Милый, - тихо сказала Талинда, - поглаживая лоб Честера ладонью. – Честер. Честер повернул к жене лицо, произнеся: - Ммм? Майк оперся руками об изножье кровати и увидел, как Честер озадаченно сморщил лоб. - Это я. Тебе сделали операцию. Все прошло хорошо, - успокаивающим голосом сказала Талинда. – Врач сказал, твоя лодыжка будет как новая, когда поправишься. – Она села прямее, не выпуская руки Честера под покрывалом. Честер с видимым усилием распахнул глаза, взгляд его был расфокусированным, потом закрыл их обратно и промямлил: - Больно. - Я знаю, милый. Знаю, - тихо сказала Талинда. – Нам дадут болеутоляющее. Тебе станет лучше. Майк сглотнул, обдумывая слова Талинды. Болеутоляющее. Надо будет с ними поосторожнее. Он и так на грани из-за того, что пришлось отменить тур. Ненавижу чертовы наркотики, это всегда рулетка. Все может покатиться к черту. А меня не будет рядом. Я не смогу за ним присмотреть. Но ведь, в конце концов, за это отвечал не Майк. Они были дома, а не в туре. Когда они были дома, присматривать за Честером и его душевным состоянием было делом Талинды. И все-таки ему было не по себе от того, что он знал: его не будет рядом, и он не увидит всех тех мелких перемен, которые укажут на то, что беда миновала. Когда они были дома, он волновался по-другому. Он не переживал по поводу того, в каком окружении они находятся, что там пьют и принимают другие группы, или собираются принимать. Они были дома, и пузырек викодина, теоретически, мог толкнуть на кривую дорожку. Они были дома, а это значило, что между Майком и Честером оказывались километры и семьи. Дом теперь вовсе не обязательно был для них обоих самым безопасным местом на свете. Когда они были вместе в туре, все было иначе. Теперь дорога казалась домом, а дом – чем-то чуждым. При мысли о доме взгляд Майка упал на поднятую ногу Честера. Может быть, дело в том, что домом для него было то место, где находился Честер, и осознание этого показалось чем-то опасным. Я даже не должен быть сейчас здесь. Я его лучший друг, и другие парни тоже. Но они дома, а я тут, как будто тут мне и место. А я должен быть дома. У себя дома. Дома, без Честера, ведь мой дом – не Честер, а Анна, Джози, Отис, Аби. Тут он услышал голос Честера, хриплый и сонный от ослабевающей анестезии: - Майк? Мысли о доме тут же вылетели из головы. Он сделал шаг вперед. - Я здесь, - отчетливо сказал Майк, бросив взгляд на Талинду. Честер пытался пошевелить левой рукой под одеялом. Майк просунул руку под одеяло, взял ладонь Честера в свою, чуть погладил ее пальцем. – Я тут, Чез. Операция закончилась, как Тэл и сказала. Все будет отлично. Меж бровей Честера залегли страдальческие складки. - Больно, - снова сказал он, и Майк почувствовал, что при взгляде на его лицо он тоже хмурится. Он продолжал гладить руку пальцем и мягко ответил: - Я знаю. Но тебе станет лучше. Тебе просто сейчас надо отдохнуть. – Майк смотрел на Честера и чувствовал, что тревога по-прежнему не сходит с его лица. Обычно поглаживание ладони помогало расслабиться, но на этот раз не срабатывало, и, недолго думая, Майк склонился ближе и погладил Честера по голове. – Тебе надо поспать. Просто отдыхай, - шепнул он ему на ухо. Он отстранился, и, встретившись взглядом с Талиндой, почувствовал, как краснеет, хоть она и смотрела на него с улыбкой. - Почему бы тебе не взять себе стул, Майк? – тихо спросила она. – Посиди с нами. – Она качнула головой в сторону стула, который стоял на другом конце комнаты. – Давай. Когда Майк осторожно убрал руку, чтобы взять стул и поднести его к кровати, оба они услышали, как Честер недовольно заныл. Стул издавал негромкий скребущий звук, пока Майк тащил его по полу, и Честер, нахмурясь, отвернулся от этого звука и слабо потянулся рукой в поисках ладони Майка. Майк сел, тут же снова взял Честера за руку, и тот, медленно открыв глаза и впервые взглянув на Майка, перестал хмуриться. - Отдыхай, Честер, мы оба рядом, - заверил его Майк, проводя по его ладони пальцем. Глаза Честера были темными и рассеянными, и Майк чувствовал, что ему тяжело держать их открытыми. - Люблю тебя, - пробормотал он и снова закрыл глаза, повернув голову на подушке в сторону Майка. Майк почувствовал, как в животе что-то затрепетало, и не смог удержаться от улыбки даже тогда, когда на секунду их с Талиндой взгляды встретились, после чего он снова посмотрел на Честера. - Ты такой сонный, - тихо сказал Майк. – Ты не понимаешь, что говоришь. Честер снова нахмурился, и голос его зазвучал обидчиво: Майк давно его таким не слышал. - Нет. Я люблю тебя. Майк услышал, как Талинда, сидевшая с другой стороны кровати, чуть слышно хихикнула, и закатил глаза. - Ты такой упрямый, - мягко поддразнил он его. – Засыпай, Честер. Его сердце колотилось так сильно, что он слышал его стук в ушах. Ему хотелось ответить «Я тоже тебя люблю», но что бы сказала Талинда? На секунду ему показалось, что это могло бы сойти ему с рук. В конце концов, они и раньше друг другу это говорили. Но в состоянии Честера было что-то такое – в расплывчатом тумане после анестезии, - из-за чего эти слова казались признанием в чем-то большем. А может, у Майка просто разыгралось воображение, подгоняя сценарии событий к его потаенным желаниям. Вот и все. Я просто все выдумываю. Но Честер не сдавался. Сонным голосом он настойчиво произнес снова, на этот раз медленнее: - Я. Люблю. Тебя. Майк попытался скрыть улыбку, наконец сдался и признался в ответ: - Я тоже люблю тебя, Чез. А теперь отдыхай. Он не смел взглянуть на Талинду и перевел взгляд на ладонь Честера, продолжая нежно поглаживать его ладонь, пока не услышал, как дыхание Честера становится медленным и глубоким. Когда он услышал, как Честер дышит здесь, в больничной палате, ему показалось, что это все равно что быть с ним рядом в гостиничном номере по ночам: знакомо и успокаивающе. Майк понял, что теперь Честер в безопасности. Все будет хорошо, Честер проспится после анестезии, и скоро они поедут домой. Нет, это Честер поедет домой. С Тэл. И мне придется с этим смириться. Он мне не принадлежит. Майк смотрел на ладонь Честера, лежавшую в его руке, на края языков пламени вокруг запястий, которые были ему видны, и в памяти встали очертания руки, которая сейчас была скрыта от глаз. Он перевел взгляд с покрывала на лицо Честера. Какое-то время он рассматривал его губы, нижнюю губу с крошечным шрамом от колечка, непривычное зрелище ушей без тоннелей, бритую голову и снова губы. - Окей, вот твой викодин, - сказал Майк, подавая Честеру таблетку и воду. – Я хорошо замотал тебе ногу? Не слишком туго? Честер покачал головой, положил таблетку в рот, проглотил. - Все хорошо. А сейчас я просто хочу лечь спать, Майк. – Он вернул стакан Майку и с трудом пробрался к кровати, улегшись головой на подушку. – Тебе надо поднять мне ногу. - Я знаю. – Майк положил две подушки из номера Честера на стул в углу комнаты. – Я принес их из твоего номера. Напомни мне вернуть их утром, - сказал он, взял их, осторожно поднял ногу Честера и подложил их под нее. – Ну как? Глаза Честера уже были закрыты, от усталости, накопившейся за день, он начал отключаться, хотя болеутоляющее еще не начало действовать. - Хорошо. Ложись со мной, Майк. Скажи, что все будет хорошо. – Его сонный голос стих, а Майк смотрел на него, стоя рядом с кроватью. - Все будет хорошо, Чез, - прошептал Майк, обводя взглядом любимое лицо: длинные ресницы Честера, нос, губы, подбородок, и выключил лампу. Он не знал, сколько времени уже блуждает в своих мыслях, когда шепот Талинды вырвал его из раздумий. - Майк? - Ммм? – Он отогнал от себя воспоминания, оторвал взгляд от лица спящего Честера и посмотрел на нее. Впервые он осознал, что она тоже выглядит очень усталой и обеспокоенной, и почувствовал себя скотиной из-за того, что все утро провел, с головой уйдя в собственные мысли. Он должен был поддерживать их обоих, а занимался лишь тем, что погружался в свои мысли и воспоминания. - Ему понадобятся целые недели физиотерапии. Врач сказал мне, что эти пластины и винты зафиксируются не сразу. Ему придется заново учиться ходить на этой ноге, когда она заживет. Я знаю, ему это будет тяжело. Ты ведь будешь приходить, правда? Он увидел в ее глазах что-то, похожее на страх, и понял, что она боится не справиться. Что Честер погрузится в мрачное состояние, и все это падет на ее плечи. Как бы она ни старалась, она не могла понять Честера так глубоко, как Майк. Не тогда, когда дело касалось мрака. Он всегда старался ограждать ее от всего отвратительного, Майк знал это. Все эти мрачные мысли выходили наружу, когда они писали вместе, и спустя все эти годы Майк знал все слова-триггеры, которые прорывались на поверхность, когда Честеру было плохо. Он знал, что процесс выздоровления будет непростым, и знал, что ему нужно быть в курсе того, что на уме у Честера. - Конечно, Тэл, - шепнул он. – Все, что вам будет нужно. Я буду рядом. Все, что ему будет нужно… Надеюсь, вдвоем мы сможем дать ему это. ***** С тех пор, как Честер покинул больницу, прошла неделя, и большую часть ее Майк провел один в студии, пытаясь не думать о нем. Они немного переписывались, но по большей части сообщения приходили довольно бессвязные, и Майк знал, что в первые дни, проведенные дома, Честер основную часть времени был не в себе из-за болеутоляющих. В последние несколько дней сообщения стали более ясными, но приходить стали реже. Потом он вовсе перестал их присылать, и Майк уже собирался связаться с Талиндой, когда она опередила его и попросила прийти. Он наспех сообщил Анне, куда идет, и через двадцать минут после звонка Талинды уже стоял у двери Беннингтонов. Она открыла ему дверь, темные волосы были собраны в неаккуратный хвост, на руках она держала Лили. - Лили, малышка! – сказал Майк, нагнулся, чмокнул двухлетнюю девочку в щеку, потом посмотрел на усталое лицо Талинды. – Ты в порядке, Тэл? – спросил он, окидывая взглядом прихожую. - Сил моих нет, - сказала она, переместила Лили на другую руку, а тем временем к Майку кинулась Лайла, протягивая к нему руки. Талинда смотрела, как Майк подхватил на руки ее дочку, поднял в воздух и закружил, а она зашлась смехом. - Шшш, шшш, - захихикал Майк, опуская ее на пол с улыбкой. – Папа спит. – Он бросил взгляд в сторону лестницы, потом на Талинду. – Он спит? Она покачала головой, поставила Лили на пол рядом с Лайлой. - Идите поиграйте, девочки, - сказала она, подталкивая их в сторону игровой комнаты. Они направились к куклам и кубикам, и Майк заметил Тайлера, который лежал на полу с книгой. - Привет, Тайлер! – крикнул он в сторону комнаты, а одна из девочек забралась брату на спину. - Привет, дядя Майк, - отозвался Тайлер. Казалось, его не смущает тот факт, что сестренка воспользовалась им как матрасом. - Ведите себя хорошо, пока я поговорю с дядей Майком, - велела им Талинда и провела Майка на кухню. Она взяла со стола стакан с водой, отпила, посмотрела на Майка и понизила голос. – Он с постели совсем не встает, Майк. - Что? Все время в кровати? – Майк бросил взгляд на потолок, как будто мог увидеть сквозь него Честера. - Да. Только в туалет выходит. Я знаю, он тебе иногда писал, но потом это стало происходить реже… - Она снова поднесла стакан к губам, отпила еще глоток. - Я собирался тебе об этом сказать, но ты меня опередила, - признался Майк, прислоняясь к столу. – Я не знал, то ли это потому, что он стал больше спать, то ли… Они посмотрели друг на друга. Ни тот, ни другая не хотели произносить этих слов вслух. Подозревать, что Честера утягивает на дно, и признаться в этом друг другу было двумя разными вещами. Майк провел пальцами по волосам, не заботясь о том, что они встают дыбом, а потом падают на лоб, и у него нет кепки, чтобы их прикрыть. - Ладно, - тихо сказал он. – Поднимусь, посмотрю, смогу ли вытащить его из кровати. Если получится, может, ты сможешь помочь ему принять душ. Он ему, наверное, нужен. Талинда кивнула. - Нужен. Я достала ему сиденье для душа, но у тебя, наверное, лучше получится его туда усадить. Может, у него и настроение улучшится. - Конечно, - легко согласился Майк, хотя внутри все сжималось от беспокойства. Не успела Талинда сказать что-нибудь еще, как он повернулся и направился к лестнице. – Попробую его поднять, - пообещал он. Он много раз ходил по коридорам дома Беннингтонов и, не задумываясь, перешагивая сразу через две ступеньки, прошел к спальне Честера. Хоть он и знал, что ему предстоит увидеть, когда он откроет дверь, он сделал глубокий вдох, потом легонько постучал и подождал. Ответа не было. Он постучал громче, потом открыл дверь. - Чез? Это я, - сказал он, тихонько зашел и закрыл за собой дверь. Через несколько секунд его глаза привыкли к приглушенному свету в комнате. Жалюзи были опущены, атмосфера царила мрачная. Он подошел к кровати, где на спине лежал Честер с закрытыми глазами и приподнятой ногой. Может, он спит. Ладно. Я подожду, пока проснется. Напишу ему, что жду на нижнем этаже. Майк потянулся за телефоном, лежавшим в заднем кармане, но тут Честер пошевелился и протянул к нему руку. - Майк? Что ты тут делаешь? - Прости, Чез, - тут же сказал он. – Я не хотел тебя будить. – Он сел на край кровати, взял Честера за руку. – Я собирался написать тебе, что буду внизу. Засыпай обратно. - Не, - тихо сказал Честер, говорил он еле слышно. Он облизнул пересохшие губы, посмотрел на Майка. – Я рад, что ты пришел. - Да? – не удержался от вопроса Майк. – Ты не отвечал на мои сообщения. – Было трудно рассмотреть Честера в полумраке, но было видно, что глаза у него тусклые и рассеянные. – Ты много спишь? Как твоя нога? Честер посмотрел на него еще секунду, потом закрыл глаза и вздохнул. - Хочу спать. И она все еще болит. Ужасно болит, Майки. Сердце Майка пропустило удар. Голос Честера звучал так отстраненно, печально и сонно. - Мне жаль, - искренне сказал он. – Мне хотелось бы сделать что-нибудь, чтобы помочь. – Он сидел рядом с Честером, глядя, как то поднимается, то опускается грудь, и решил, что тот снова заснул. Не до душа. - Майки? – шепот Честера прервал его мысли. - Ммм? - Полежишь со мной? – Просьба Честера прозвучала так невинно, что Майк не удержался от нежной улыбки. - Думаю, Чез, тебе надо в душ. Тэл попросила меня попробовать тебя поднять. Она сказала, что ты всю неделю не встаешь с кровати, - мягко сказал он и увидел, как Честер хмурится, наморщив лоб. - Не хочу вставать, - проныл он, покачав головой. – У меня в голове творится что-то странное. Черт. Это плохо. - Да? – спросил Майк, обругав себя за дрогнувший голос. – Может, это потому, что ты давно не вставал. Давай, я тебе помогу, и, если примешь душ, я полежу потом с тобой несколько минут. – Он кинул взгляд в сторону двери, задаваясь вопросом, стоит ли давать такие обещания. Что, если, пока они будут лежать рядом, зайдет Талинда? - Правда? – Честер открыл глаза, вид у него был такой, будто он изо всех сил старается сосредоточиться на лице Майка. – Ты ляжешь со мной, если я схожу в душ? Майк покачал головой, услышав, какие слова подобрал Честер. - Я сказал, что полежу с тобой несколько минут, - поправил он и потянул его за руку. – Мы сможем. Мы это уже делали. И Тэл достала тебе сиденье для душа. Все будет отлично. – Свободной рукой он отправил Талинде сообщение, чтобы домработница сменила белье на кровати, пока Честер принимает душ. Он как раз вовремя опустил взгляд на телефон, чтобы увидеть ее ответ: «ОК», и положил его на прикроватный столик рядом с честеровским. – Сядь, - сказал он и потянул Честера за руку на себя. Заставить Честера встать с кровати и сходить в ванную оказалось не так просто, как он думал, но, когда удалось замотать его ногу и усадить его на сиденье, Майк немного расслабился. - Чез, я буду прямо тут, в ванной, если понадоблюсь тебе. - Ладно. Майк едва расслышал его ответ из-за шума воды, хлынувшей из душа. Хотел было спросить, приятно ли Честеру принимать душ, но ему не хотелось кричать. Он прошелся по кругу в пространстве ванной комнаты, стараясь не думать о том, что в метре от него в душе находится обнаженный Честер. Честер, чей гель для душа он ощущал во влажной атмосфере ванной. Честер, его лучший в мире друг, который, как видел Майк, страдал из-за своей сломанной лодыжки и всего с этим связанного. Честер, за которого Майк постоянно беспокоился и о котором всегда думал вне зависимости от того, вместе они были или врозь. Честер управился быстрее, чем думал Майк. Он помог другу выбраться из душа, и времени на мысли уже не оставалось. Он помог ему облачиться в любимые розовые пижамные штаны в горошек и добраться до кровати, и только тогда они снова заговорили. - Спасибо, Майк, - устало пробормотал Честер, когда тот подвел его к свежезаправленной кровати. Быстро мы управились, подумал Майк и откинул покрывало. - Ну вот, Чез, теперь ты чист и свеж. – Он помог Честеру лечь и откинуться на подушку. – Давай я подниму тебе ногу, ладно? Не дожидаясь ответа, он подложил подушку под больную ногу, накрыл простынями все тело, кроме ступней. - Как тебе? – Он не удержался и провел ладонью по влажным волосам Честера, окидывая его взглядом. - Ты был прав. Так я чувствую себя лучше. Но нога все равно болит. – Честер уже засыпал, слова звучали немного невнятно. - Я знаю, - успокаивающе сказал Майк, глядя на пальцы ног Честера, высовывающиеся из-под простыни. – Ты еще хочешь, чтобы я с тобой полежал? - Пожалуйста, - прошептал Честер и повернул голову. – Хоть минутку. Майк поколебался, посмотрел на закрытую дверь в спальню. Талинда занята с детьми внизу, а он не устал и не заснет. - Ладно, - согласился он, обошел кровать и снял обувь. – На минутку. Он не стал ложиться под одеяло, придвинулся к Честеру, не обнимая его. Он провел ладонью по предплечью Честера, взял его за руку, переплел пальцы, как они это делали в туре. - Ну как? – прошептал он, не сводя взгляд с профиля Честера. Его лицо было так близко. - Хорошо, - пробормотал Честер. – Я скучал по тебе. Извини за все это. – Голос был хриплым и усталым, каждое слово звучало безжизненно, как будто на душ ушли все его запасы энергии. - Шшш, - сказал Майк, не сводя взгляда с лица Честера. – Я и не злюсь на тебя, мне просто нужно, чтобы ты был в порядке. Говори мне, когда хочешь, чтобы я пришел, Чез, не заставляй меня гадать. Не заставляй волноваться. Я переживал за тебя. – Он сжал пальцы Честера и ощутил, как он слабо сжимает их в ответ. - Останься, - было единственным словом, которое он произнес в ответ. В тихой неподвижности комнаты его голос прозвучал хрупко. - Я рядом, Чез. Я не уйду, - прошептал Майк в ответ. Полежу, пока он не заснет, потом пересяду на диван. Я не устал. Просто на секунду закрою глаза. Кажется, он уже спит. Полежу еще минутку. Одну минутку…