Секреты

(7 сентября 2015 года) Честер пошевелился во сне, и ему показалось, что в темноте под закрытыми веками тоже что-то переменилось. Он чувствовал, что Майк прижимается к его груди, приобняв за талию, ощущал теплое, размеренное дыхание лучшего друга у себя на шее, но, казалось, не мог открыть глаз. Все, что успел осознать Честер, пока темнота вновь не утянула его к себе, - это что Майк рядом. Он не знал, сколько времени прошло, прежде чем он снова проснулся. Кожей он ощутил, что губы Майка задвигались, и все равно никак не мог открыть глаз. - Ты… ранишь нас… Честер попытался ответить, но слова застряли в горле. - Чез… Майк прошептал это едва слышно, и Честеру так хотелось ответить ему, но язык едва ворочался, в голове творился беспорядок: он знал, что пребывает в том странном состоянии на границе сна и бодрствования. То, что Майк шепчет ему что-то и оставляет поцелуи на его шее, ему не снилось: это определенно происходило на самом деле. Но он понимал, что сам Майк спит. Тем не менее, он не мог заставить себя отодвинуться. Он крепко обнял Майка и позволил себе поверить в то, что тот осознает, что делает и говорит. Честеру хотелось, чтобы все было просто. Ему хотелось рассказать Майку, что он любит его, признаться, что он просто пытался приглушить боль в сердце (и в ноге тоже), объясниться и отдаться чувству, которое могло бы расцвести между ними, каким бы оно ни было. Вместо этого он прижался к Майку ближе, почувствовал, как тот чуть сместился, их губы на мгновение встретились, и Майк прошептал дрогнувшим голосом: - Я так сильно тебя люблю… Честер так и не набрался сил ответить, и мрак опять затянул его в сон. ***** Когда Майк открыл глаза, солнечный свет уже пробивался через шторы в номере отеля. Он лежал, прижавшись к Честеру, и хоть они далеко не в первый раз за все эти годы проснулись таким образом, сегодня ему казалось, что все по-другому. Он не стал сразу высвобождаться из объятий Честера и вместо этого лежал без движения, слушая, как тот размеренно дышит, как бьется его сердце, ощущая, как он обнимает его за талию, как переплетаются их ноги под простынями. Рядом с Анной он ни разу не просыпался таким образом: прижавшись друг к другу настолько сильно, словно они пытались слиться в одно. Я не хочу, чтобы он уезжал. Я знаю, что ему это нужно. Но мне так трудно, когда его нет рядом. Это так далеко. Хотелось бы мне знать, что делать и как помочь. Он не собирался этого делать, и все же прижался щекой к рубашке Честера, чуть потерся о мягкий хлопок, губами чуть приласкав его через ткань в тщетной попытке заменить этим поцелуй. При мысли, что нужно дождаться, когда проснется Честер, и поговорить с ним, ему показалось, что сердце сейчас расколется на части. Никогда Майку так не хотелось, чтобы Честер спал подольше, как в то утро. Но это не помогло бы избежать разговора о тайном пьянстве, в котором он его подозревал. Майк лежал без движения, и все же вскоре почувствовал, что Честер рядом с ним просыпается. Он услышал, как изменилось его дыхание, как чуть напряглись мышцы. Майк крепко зажмурился, зная, что больше не может притворяться спящим. Не тогда, когда они лежали, настолько тесно прижавшись друг к другу. - Доброе утро, Чез, - выдохнул Майк, осторожно вытаскивая свои ноги из-под честеровских, и они отстранились друг от друга. - Мне нужен кофе, - проныл Честер в ответ. Он откатился на спину и прикрыл глаза рукой, которой только что прижимал к себе Майка. – У меня голова болит. Майк почувствовал, как внутри что-то падает при этом признании, но сказал лишь: - Хочешь, я закажу нам кофе? Честер чуть приподнял руку и бросил на Майка взгляд. - Закажешь? Майк, тебе же не нравится заказывать что-то в номер по утрам. Ты себя нормально чувствуешь? Майк чуть не засмеялся. В том, что эти слова произнес именно Честер, была ирония. - Я? Да… нормально. Я просто подумал, раз у тебя болит голова, может, ты не захочешь спускаться на завтрак. Мы можем поесть тут, поболтать немного. Мне кажется, тебе в последнее время не хочется куда-то выходить. – Он медленно потер щетину на лице, обдумывая, как поднять тему алкоголя, запах которого он почуял от Честера прошлой ночью. Сначала выпьем кофе. Потом, может, позавтракаем. Съедим бекона. А потом я скажу ему. Думаю, все будет не так плохо. - Просто тебе хочется бекона, - пробормотал Честер, снова прикрыл ладонью глаза. – Мне нужен тайленол или вроде того. – Другую руку он положил на живот, вычерчивая круги по пижаме. - Бекон – это всегда хорошо, - согласился Майк, сел и потянулся за очками. – Хочешь поесть? Было бы хорошо после того, как ты… Я хочу сказать, ты вчера вечером ел? – спросил он, наблюдая за тем, как вокалист водит рукой по животу. Несколько секунд Честер молчал, потом сказал: - Мне не хотелось есть. В последнее время это был его постоянный ответ. Мне не хочется есть. Иди без меня, я попозже присоединюсь. Или: я уже ел. Майк окинул Честера тревожным взглядом, протянул руку и попытался отвести ладонь от его глаз. - Чез, - тихо начал он, - в последнее время ты часто так говоришь. Ответа не последовало, и руки Честер не убрал. Майк взял его за локоть и попытался снова. - Ты так много занимаешься физкультурой, тебе не кажется, что нужно есть больше? Ты так похудел. – Он почувствовал, что голос становится тревожным, сделал глубокий вдох и постарался немного успокоиться. - Знаешь, что тебе хорошо бы съесть? Омлет. Могу заказать нам на двоих. С беконом, луком и сыром, может, еще со шпинатом. Что скажешь? – спросил он. Голос все еще был немного хриплым со сна, хоть он и пытался говорить мягко и непринужденно. Со вздохом Честер перекатился на бок, матрас дрогнул под ним, руку он убрал, чтобы видеть Майка. - Не хочу омлет. Закажи себе, если хочешь. Я просто выпью кофе. И приму тайленол, - сказал он. - Если будешь делать заказ в номер, останусь здесь. Не хочу выбираться из кровати до самого самолета. Мгновение Майк смотрел на Честера, потом кивнул. - Отлично. Я закажу себе омлет, а когда его принесут и ты пожалеешь, что он всего один, делиться не стану. Честер засмеялся, смех был похож на лай. - Да пофиг, Майки. Ты же знаешь, что не в силах мне отказать. Если б я захотел слопать его целиком – хоть я и не захочу, - ты бы мне позволил. И ты это знаешь. Сначала Майк хотел возразить, но оба они знали, что это правда. Не было ничего такого, чего он не отдал бы лучшему другу, будь то последний доллар или последний кусок еды. - Наверное, надо просто на всякий случай заказать три порции, - сказал он, свесил ноги с края кровати и потянулся к гостиничному телефону, чтобы заказать кофе и омлет. Нажав на нужную кнопку и принявшись ждать ответа из ресторана, он почесал грудь и поежился: в комнате работал кондиционер. Честер снова свернулся под одеялом, пока Майк тихо прохаживался по номеру, натягивая футболку через голову, после чего направился в ванную, чтобы сделать свои обычные дела. Пока мыл руки, чтобы вставить линзы, бросил взгляд в зеркало на свои красные глаза и решил, что сегодня походит в очках, чтобы дать им передохнуть. Тут же на него нахлынули мысли, одолевавшие его ночью, и воспоминание о том, как он лежал и плакал. Майк чистил зубы и думал о том, что боится предстоящего разговора. Его все это волновало настолько сильно, что он не знал, сможет ли держать себя в руках при разговоре с лучшим другом. Когда Честер был в реабилитационном центре в последний раз, все было очень плохо. Его отвратительный развод с Самантой сначала подтолкнул его к выпивке, потом к наркотикам, и вмешательство стало жизненно необходимым. Это был ультиматум. Или клиника и очищение, или не будет больше Linkin Park. На этот раз все не настолько серьезно. Или настолько? Майк уставился на себя в зеркало, пытаясь успокоиться. Он видел, что вокруг глаз и рта залегли тревожные складки. На этот раз это всего лишь алкоголь. Я так думаю. Боже мой, я надеюсь, так и есть. Надеюсь, что успею сказать ему что-то, пока проблема не переросла во что-то большее. Надеюсь, он прислушается ко мне. Майк провел языком по зубам, сплюнул пасту, высушил щетку и засунул в сумку, обводя взглядом холодную, чистую ванную. Когда они путешествовали, он всегда старался содержать свои вещи в порядке, так что собираться ему предстояло недолго. Не оставалось больше ничего такого, чем можно было занять себя, чтобы успокоиться. Он вздохнул, выключил свет и вернулся в спальню. - Ты так и будешь спать, пока не принесут кофе? – непринужденно спросил Майк, подходя к своей стороне кровати. Забавно, что, даже не обсуждая этот вопрос, они каждый раз делили кровать на его и честеровскую сторону. Они так давно привыкли к этому, что Майк даже не помнил, каково было не спать рядом с Честером во время туров. Это было удобно, как будто их второй дом. В этом было нечто гораздо большее, чем если бы два друга просто делили одну кровать на двоих, хоть они никогда и не говорили об этом. Откидывая покрывало и забираясь в тепло, Майк задался вопросом, поговорят ли они об этом когда-нибудь, и будут ли продолжать ездить в туры, даже если группа перестанет быть популярной, просто ради повода проводить ночи в объятиях друг друга. Он покачал головой на собственные мысли и растянулся на боку, протянув руку, чтобы коснуться плеча Честера. - Чез? Я спросил, собираешься ли ты спать, пока не принесут кофе. Ты меня слышал? – Он увидел, как глаза Честера снова раскрылись, и он посмотрел на него с легким раздражением. - Вообще-то я собирался, но тебе неймется поговорить, - беззлобно пожаловался Честер, - так что я не сплю. Что-то они не торопятся. Они что, не знают, кто мы такие? Майк тихо рассмеялся. - Нет, не знают. Для этого и указывают ненастоящие имена. Мы сейчас ничем не отличаемся от других. Два лентяя, которым неохота выбираться из кровати на завтрак, и которые готовы заплатить двойную цену, лишь бы им все принесли. Лентяи, да еще и претенциозные, - добавил он с улыбкой. - Ты написал парням, что мы не спустимся? Ты ведь знаешь, каков Брэд, когда дело касается завтрака, - сказал Честер и протянул руку к Майку. Он переплел их пальцы и заглянул Майку в глаза. Когда Честер соединил их руки, Майк, взглянув в любимые глаза, ощутил, как в нем мягко зашевелилось желание. Как же тяжело любить человека, которого невозможно заполучить. И не обсуждать тот факт, что они всегда делят кровать на две половины. И знать, что, пусть даже они и спят вместе, все равно не станут высказывать свои потаенные чувства. - Нет. Когда нам принесут кофе, я напишу Борди. Он умеет справляться с Брэдом. Честер кивнул и с озабоченным лицом сказал: - Надеюсь, он ничего не раздует из этого. Я просто вставать не хочу. Майк сжал пальцы Честера и рискнул. - Тебе в последнее время хуже, чем ты стараешься показать. Верно? – Майк увидел, как Честер нахмурил брови, а губы его дрогнули. Не лги, не лги мне, Честер. Я пойму, что ты лжешь, и ты знаешь, что я это пойму, молча умолял он, не сводя взгляда с Честера. - На концертах у меня все хорошо, - ответил Честер, как будто этого было достаточно. Майк сжал губы, пытаясь не хмуриться. - Правда? То есть… да, да, на концертах все отлично, но… иногда кажется, что тебе трудно. И с едой что-то не то, как я и сказал. И ты не особенно много тусуешься с нами. Ты слишком много времени проводишь один, Чез, ты даже со мной не хочешь общаться. А ведь мы всегда вместе. Мы постоянно вместе, но в последнее время ты отдаляешься. Ну, за исключением таких моментов, как сейчас, - поправился он, чуть приподняв их соединенные ладони. – Тут, сейчас, мы вместе, но ты много времени проводишь один. Я волнуюсь за тебя, - просто сказал Майк. Сердце его колотилось. Он видел, что Честер борется с собой, пытаясь решить, что стоит говорить, а чего не стоит, и Майк выждал минуту, после чего сказал: - Честер, ты можешь мне рассказать. Что бы там ни было, я выслушаю. Ты мой лучший друг. Как ты и сказал, я бы дал тебе съесть мой омлет целиком, если бы тебе захотелось. – Он погладил пальцем ладонь Честера. - Я знаю, - подтвердил Честер так тихо, что Майк его едва расслышал. – Ты слишком добр ко мне, Майк. Я помню, как ты сказал несколько месяцев назад, что я тяну тебя вниз. Я не хочу тянуть тебя вниз. – Он посмотрел на Майка с нескрываемой болью в глазах и увидел, что тот ошеломленно раскрыл рот. - Погоди-ка… что?.. – спросил Майк, едва усидев на месте, и выпустил руку Честера, тут же ощутив, как рвется связь между ними. – Я такого не говорил. Я никогда такого не говорил. Я ни разу не говорил, что ты тянешь меня вниз, о чем ты вообще? – Честер перекатился на спину и снова прикрыл глаза рукой, и Майк уставился на языки огня на его запястье в ожидании ответа. Честер все молчал, и он снова сказал: - Я этого не говорил. - Говорил! – воскликнул Честер, отнимая руку от глаз. Они покраснели от непролитых слез. – У меня в спальне, дома, после операции, ты сказал, что ты чувствуешь себя на дне вместе со мной. Ты так и сказал! Ты сказал, что чувствуешь, когда мне плохо. Сказал, что не знаешь, как вытащить нас наверх. И я решил, что больше не стану обременять тебя всем своим дерьмом. – Он приподнялся и посмотрел на Майка, вцепившись в подушку. - Что? – прошептал Майк. – Чез, да я не это имел в виду! Совсем не это. Я пытался объяснить тебе, что понимаю, каково тебе, хоть и никогда не страдал от всех тех вещей, какими страдаешь ты. Я пытаюсь погружаться во все это вместе с тобой, чтобы понять тебя, но я не говорил, что ты тащишь меня вниз. – Его голос дрогнул, когда он начал осознавать, что именно происходило в последние месяцы. Честер скрывал все от него. Отдалялся, дистанцировался, стараясь его не тревожить. А Майк все это время думал, что ему становится лучше. - Я не мог выносить этот твой взгляд, Майк… всю эту твою тревогу за меня. Сломанная лодыжка обернулась сраным концом света, а все потому, что я долбанный придурок. Я даже передать не могу тебе всего того дерьма, которое варится в моей голове! – Честер бросил подушку, соскочил с кровати, принялся ходить туда-сюда и сыпать беспорядочными мыслями. – Тебе приходится волноваться за меня, а ведь так не должно быть. У тебя дети и Анна, а ты был со мной. Я же знаю, ее это бесит. Анна мой друг, но ей не нравится, когда мы проводим время вместе. И не отрицай этого, - сказал Честер и выставил ладонь вперед, чтобы не дать Майку выразить протест. – И ты был прав: мои дети страдали от этого, и Тэл, и группа, и мне нужно было просто переступить через себя и, черт побери, предпринять что-нибудь, понимаешь? Я не хотел быть тебе обузой, Майк, я… я слишком сильно люблю тебя. Я не хочу, чтобы в твоей голове варилось то же дерьмо, что и у меня. Меня бесит, когда я ничего не могу контролировать, когда голос в голове говорит мне, какой я тупой, раз сломал лодыжку, и то, что мы не смогли отыграть тур, – моя вина, и что все вы ненавидите меня за мою тупость. Я знаю, что мы пропустили не так много концертов, но мы их пропустили, и я подвел вас и фанатов. И проблема всегда во мне. Я всегда слабое звено. - Честер, ты же знаешь, что все это неправда, - умоляюще сказал Майк, наблюдая за всем этим срывом и зная, что ничего не может сделать, пока Честер не выскажет все, что у него накопилось. Выскажет все те слова, которые он месяцами таил от Майка. - Какой-то частью разума я это понимаю, Майк! Но есть другая часть, вот тут, и каждый день она говорит мне, что я дерьмо, постоянно. И я знаю, что иногда этот голос прав, а иногда я велю ему заткнуться. Но на этот раз… я не хотел причинять тебе боль, не хотел тебя волновать. Я думал, что справлюсь сам, но не могу. Я, я… Честер перестал ходить туда-сюда, опустил голову, прикрыл лицо ладонями, покачнулся. Тут же Майк подскочил, обошел кровать и раскрыл объятия, чтобы подхватить Честера. - Все нормально, Чез. Прости. Прости, что оставил тебя одного, я думал, тебе лучше. Я решил, что тебе лучше, и оставил тебя одного… - Какое-то время он покачивал Честера, потом крепко обнял и отпустил. Протянул руку, чтобы отвести ладони Честера от лица и заглянуть ему в глаза. Он погладил пальцами запястья Честера, мягко потянул, и на секунду ему показалось, что Честер сдался и сейчас отведет руку, но тут он снова повалился в его объятия. - Я не могу ехать домой, Майк, - прошептал он. – Я не справлюсь без тебя по ночам, я… может случиться что-нибудь плохое. Ты единственная причина, почему до сих пор ничего такого не случилось. Кровь застыла в жилах Майка, как только до него дошли слова Честера. - О чем ты? Скажи мне, Честер. Что ты имеешь в виду? Чем тебе помочь? – Скажи мне, что ты говоришь не о том, о чем я подумал. Скажи, что все будет в порядке. - Я снова пью, Майк, - прошептал Честер ему на ухо. Он обхватил Майка за талию, проводя ладонями по спине. – Я начал пить еще дома, перед туром. Когда болеутоляющее закончилось, и я снова смог обо всем ясно подумать, я понял, насколько сильно облажался. Сначала один стакан, потом больше, а теперь я будто не могу остановиться. Я пытался это прекратить, но не могу. А когда я напиваюсь, то слышу все эти голоса в голове, и думать могу только о том, как бы мне положить конец всей этой непрекращающеюся битве, и просто сдаться. И единственное, что меня останавливает, это то, что я знаю: ты вернешься, придешь в наш номер, в нашу кровать, а я никогда не смог бы так с тобой поступить, Майки. Я не хочу делать тебе так больно. И мне страшно от того, что, может быть, это все-таки случится. Я боюсь, что, может, буду не понимать, что творю. Честер пристыженно вжался в него головой, и Майк почувствовал, как на шею капают горячие слезы. Все было даже хуже, чем он думал. Он не предполагал, что Честер снова думает о том, чтобы покончить с собой. Майк ощутил, как к горлу подкатывает что-то горькое при одной мысли о том, что однажды вечером он может зайти в номер и обнаружить там лучшего друга… Он даже не мог додумать эту мысль до конца, она слишком сильно пугала его. Он поднял руку, коснулся шеи Честера, стер слезы, молча погладил по бритой голове. - Чез, - нерешительно сказал он, не выпуская друга из объятий, - мне кажется, я не могу дать тебе то, что тебе нужно. Уже очевидно, что я не смог. И это меня пугает. Ты и сам понимаешь, насколько меня пугает одна мысль о том, что ты сидел тут один вечерами и думал о том, чтобы покончить со всем. Меня бы это убило, ты понимаешь? Я не смог бы без тебя. – Он поцеловал Честера в висок, потом в щеку, отстранился, чтобы заглянуть ему в глаза. – Никогда не поступай со мной так, ты меня слышишь? Не бросай меня, - сказал он хриплым от переживаний голосом. – Я помогу тебе нести твою ношу, Честер, но я не могу все исправить. Видит Бог, я пытался. Но, кажется, нам нужна помощь. Более серьезная, чем та, которую могу оказать я. Потом они оба замолчали, глядя друг на друга. Оба понимали, о чем речь, не произнося слов вслух. Майк увидел по глазам Честера, что тот все понял и принял, и просто кивнул, снова притягивая его к себе и ободряюще приговаривая: - Я тебя отвезу, если хочешь. Если хочешь, поеду с тобой в Юту. Буду с тобой столько времени, сколько мне позволят. - Я буду скучать по тебе, - всхлипнул Честер куда-то в рубашку Майка, уткнувшись лбом в его плечо. – Поможешь мне поговорить с Тэл? Она так расстроится. – Майк почувствовал, как Честер вздрогнул при мысли о жене. Он вообразил ее милое, терпеливое лицо, и подумал, что расстройство вряд ли будет главным чувством, что она испытает. - Она почувствует облегчение о того, что ты хочешь получить помощь, а не огорчение. Как и я. Мне легче от того, что ты рассказал мне. Легче от того, что мы собираемся обратиться за помощью. Я тоже буду ужасно скучать по тебе, но тебе надо выздороветь. Если тебе нужны лекарства, если тебе нужно разговаривать с людьми… все, что захочешь, Чез. Мы просто хотим, чтобы тебе стало лучше. Чтобы ты почувствовал себя лучше. Это единственное, что имеет значение. – Они стояли возле кровати, Майк провел руками по спине Честера. – Я сделаю все, что нужно, только не скрывай больше от меня ничего. Пожалуйста, - тихо взмолился он, и тут раздался стук в дверь. - Твой омлет, - выдал Честер, шмыгнул носом, высвободился из объятий Майка и осторожно присел на край кровати. – И мой кофе. Мгновение Майк смотрел на Честера, потом повернулся к двери, открыл и быстро забрал поднос. Он поставил его на стол, взял две чашки кофе, сел рядом с Честером и протянул ему одну. Молча они пили кофе, потом Майк осторожно положил левую руку Честеру на колено и легонько сжал. - Все будет хорошо. И… и я тоже люблю тебя, - с трудом выговорил он, наконец-то ответив на давешнее признание Честера. Слова, которые говорил уже сотни раз, но всегда как-то по-другому. – Я слишком люблю тебя, чтобы позволить страдать и дальше, - пояснил он уже окрепшим голосом. – Мы переживем это. И все наладится. Честер вздохнул, склонил голову Майку на плечо. Они сидели рядышком. - Надеюсь. Просто я не понимаю, почему все непременно должно быть так тяжело, - сказал он, закрывая глаза. Майк ничего не сказал, горло у него сжалось от эмоций, и лишь заставил себя отпить еще кофе, наблюдая, как Честер накрывает его ладонь своей и снова переплетает их пальцы. - Я не знаю, Чез. Но тебе помогут. Просто борись.