Секреты

(4 июля 2016 года) Честер сидел на краю бассейна, спустив ноги в воду, и наблюдал за играющими детьми. На нем были темные очки, хотя солнце уже садилось. В руке он держал стакан чая со льдом, но почти не пил из него. Он думал о том, как отмечал четвертое июля много лет назад, когда для него было нормой пить холодное, как лед, пиво. К сожалению, эти воспоминания потянули за собой воспоминания о бывшей жене, и он покачал головой, пытаясь выкинуть из головы образ Сэм в ее чересчур узких блузках и со слишком пышной прической. Он старался уследить за своими детьми в бассейне, но там было полно народу из всей команды Linkin Park. Это было идеей Талинды: собрать всех у них дома на праздник. Всех – то есть всех детей, число которых равнялось шестнадцати, а возраст варьировался от двух до двадцати лет, девушек его старших детей, всех членов группы и их жен. Кругленькую сумму потратили на фейерверки, и Джейми с Исайей уже разработали грандиозный план по подготовке шоу для младших. Для фейерверка Хайди захватила шумоподавляющие наушники Лолы, которые использовались на концертах, и Честер услышал, как Талинда сказала, что до наступления темноты нужно найти наушники и для близнецов. Он посмотрел в сторону шезлонга, где сидела Алисса со своим парнем, и подумал, не сделать ли им замечание по поводу того, что они сидят чересчур близко друг к другу, но не успел: рядом с ним уселся Майк. Футболка его и плавки были совершенно сухими, в одной руке он держал бутылку с водой, в другой – миску с чипсами. - Хочешь кусочек? – спросил Майк, удерживая на бедре миску с Doritos. Честер без колебаний протянул руку. - Я как раз сидел и думал, что мне чего-то не хватает. И оказалось, что это чипсы. После всей этой еды, которую мы съели за ужином. – Он улыбнулся Майку, потом кивнул в сторону бассейна. – Хочешь окунуться? - Не, - сказал Майк, чуть поболтав ногой в воде. – Если туда заберется еще хоть один человек, бассейн перельется через край. – Честер захихикал, и он с удовольствием слушал его смех, после чего оба захрустели чипсами. Довольно скоро они доели их, и Майк отставил миску в сторону. – Ты хорошо себя чувствуешь сегодня, Чез? Ты какой-то тихий. – Он смотрел в сторону бассейна, где Тайлер решил устроить игру в Марко Поло с Ионой, Отисом и двумя средними дочками Дэйва. Они все были примерно одного возраста, и он улыбнулся, заметив, что у сына Брэда волосы смотрелись, как шерсть мокрого пуделя, точь-в-точь как у его отца в те дни, когда он носил афро. - Просто сижу и думаю. Предаюсь воспоминаниям, - ответил Честер, глядя в свой стакан с чаем. – Мы занимаемся всем этим почти восемнадцать лет. За это время мы столько раз праздновали четвертое июля, Рождество, День Благодарения, Хануку. И чаще всего мы отмечаем эти праздники с семьей, и это впечатляет, учитывая, сколько времени мы проводим в туре. - Это всегда было важно для нас, - согласился Майк, все еще глядя на детей. – Хотя мы с тобой каким-то образом все равно всегда оказываемся вместе. Честер медленно кивнул. - Да. Я думал: столько всего поменялось, а ты все тот же. И ты все еще рядом. – Он посмотрел на Майка, но тот не отрывал взгляда от бассейна. - Как и ты, - осторожно произнес Майк. – И я благодарен тебе за это. Мы многое вместе прошли. – Вокруг них творился хаос, но им казалось, что они говорят друг с другом наедине. – Но все-таки я до сих пор начинаю нервничать, когда ты в таком настроении. Когда ты становишься таким тихим, особенно если вокруг много народу. Обычно ты душа компании. - Я просто наблюдаю, Майки. Смотрю на детей, замечаю, какие они уже большие. Джейми двадцать. Двадцать. Ты можешь в это поверить? Кажется, что все это нереально. Мы с тобой знаем друг друга так давно, что мой сын почти дорос до того возраста, в котором можно пить алкоголь. И… я просто думаю о том, в каком раздрае была моя жизнь, когда группа только начинала, и о том, что ты все это время был рядом. Майк повернулся, чтобы повнимательнее посмотреть на Честера, и кивнул. Он смотрел на его губы, которые как будто стали тоньше, на огромные тоннели в ушах, на морщинки у глаз, складки у рта, появлявшиеся, когда он смеялся. - Не знаю, куда девалось все это время, Чез. Когда я смотрю на тебя, я все еще вижу того тощего парня в мешковатой одежде с колечком в губе. И то, что тебе уже сорок, кажется нереальным. Мне самому почти сорок. Обалдеть. – Честер состроил гримасу, и он улыбнулся. – На сцене это вообще не ощущается. Мне кажется, что мне лет двадцать пять, и ни секундой больше. - Ха, это потому, что у тебя в теле нет штифтов и стержней, и спина у тебя не болит. – Честер ударил по воде ногой и чуть обрызгал Майка. – Ты чувствуешь себя на двадцать пять. А я на семьдесят, - пожаловался он. - Но ты уж точно не выглядишь на семьдесят, - убедил его Майк, протянул руку и накрыл ею ладонь Честера, которой тот держался за край бассейна. Это прикосновение было таким привычным и теплым, и Майк опустил взгляд на их ладони, лежавшие между их бедер. – И я тебя знаю. Как только мы начнем пулять фейерверки, ты тут же окажешься там, среди мальчишек, будто сам один из них. - Ну а кому не нравится поджигать всякие штуки и смотреть, как они взрываются? – спросил Честер уже более оживленным голосом. – Это самое лучшее в четвертом июля. Я до сих пор не понимаю, как ты можешь просто сидеть и смотреть. - Не хочу, чтобы мне палец оторвало, - сказал Майк, переплетая их пальцы. – Ты разве не помнишь те видео о правилах безопасности, которые нам показывали в начальной школе? Типа, не высовывай голову из школьного автобуса, а то заденешь за дорожный знак и умрешь? Не играй на железнодорожных путях, а то тебя собьет поезд? Насчет того, чтобы не баловаться с фейерверками, а то тебе оторвет пальцы, там тоже что-то было. Когда я был маленьким, меня это все чертовски пугало. До сих пор не отошел, видимо. Смех Честера было слышно по всему двору. Он принялся поддразнивать Майка и убеждать его, что теперь-то он взрослый и вряд ли оторвет себе пальцы. Большинство гостей даже не посмотрели в сторону двух фронтменов, но Анна из-за этого смеха оторвалась от разговора с Элизой и Хайди и посмотрела на мужа, который сидел рядышком с Честером. Она сидела довольно далеко и не могла расслышать, над чем они смеются, но разглядела, что Майк накрыл ладонь Честера своей. От ее внимания не ускользнуло, как они повторяли движения друг друга, пока разговаривали, и какой близостью от них веяло. Стоило Честеру сменить позу, то же делал и Майк. Когда он засмеялся, запрокинув голову, Майк сделал то же самое. Казалось, никто больше не видел всего этого и тем более не заговаривал об этом, но она замечала все с легкостью. Она смотрела, как Честер нагибается, чтобы зачерпнуть воды, потом брызгает ею на Майка, и тот вскрикивает и смеется, а потом тянется к воде, чтобы отомстить. Не успела она моргнуть глазом, как они уже утянули друг друга в бассейн, к восторгу детей, которые так и кишели вокруг них. - Анна? Она моргнула и снова повернулась к Элизе, которая смотрела на нее так, будто чего-то ждала. Было ясно, что Анна прослушала вопрос, на который теперь нужно было ответить. - Извини, Лиз. Что ты говорила? - Я спросила, есть ли у тебя наушники для детей. Хайди принесла наушники для Лолы, и я подумала, какая из меня никчемная мать, ведь мне даже в голову такое не пришло. Ты ведь знаешь, какой шум бывает из-за этих фейерверков. – Элиза смотрела на Анну, воздев руку к небу, и было очевидно, что она злится на себя за недальновидность. Из бассейна продолжали разноситься крики и смех: Майк и Честер бок о бок бросали детей в самое глубокое место бассейна, и Анна увидела, как Роб, подобно пушечному ядру, нырнул в воду и стал гоняться за детьми, изображая водяного. В глубине души все они были детьми, и, несмотря на постоянную ревность, Анна была рада видеть, что Честер улыбается и принимает во всем живое участие. - Да, они у меня в сумке. Спроси Тэл, у нее наверняка где-то есть запасные. Старшие дети их давно не надевают. – Они продолжали болтать, иногда кто-нибудь из детей прерывал их, подбегая, рассказывая о чем-нибудь или что-то спрашивая. Довольно часто Анна посматривала в сторону бассейна и сравнивала то, как со своими детьми играли Дэйв и Джо, и то, как Майк с Честером будто соревновались друг с другом, кто дальше забросит детей. Она смотрела на Роба, перебиравшего в воде длинными руками и ногами, пока кто-нибудь из детей не оказывался поблизости от него и он не начинал за ним гоняться. На Брэда, который сидел чуть поодаль с младшим ребенком. Она молча наблюдала за всем этим, кивая и поддакивая в нужные моменты разговора, вне зависимости от того, о чем шла речь. - Черт, Честер! Не знаю, как тебе это удается! – крикнул Майк, перекрывая шум в бассейне. Они находились там довольно давно, предплечья у него уже болели, дети же не проявляли никаких признаков усталости. – Делсон, придется тебе меня подменить! Брэд бросил на него взгляд с края бассейна, где он сидел на ступеньках лестницы, поддерживая Эван на воде. - У меня руки заняты! – крикнул он, не испытывая ни малейшего желания соревноваться с Честером ни в каких проявлениях физической силы. Майк взглянул на Дэйва, и тот тут же поднял руки вверх. Джо вдруг куда-то испарился. Майк вздохнул, поднял из воды Отиса, перебросил его Робу, потом снова посмотрел на Честера. - Я всё! – объявил он, полностью вымотанный. Тут же раздался хор разочарованных возгласов, но он не поддался. – Все равно скоро уже будем пускать фейерверки. Этой фразы было достаточно, чтобы дети кинулись за полотенцами, и Майк, выбравшись из бассейна, отфыркнулся. - Я вовсе не собирался так вымокнуть, - пожаловался он, ни к кому не обращаясь, и стал натягивать футболку, которая липла к телу. Честер все еще был в воде, совершая несколько последних бросков. Анна подняла взгляд, увидела, что Майк стоит у бассейна в одиночестве, и с него капает вода. Она воспользовалась возможностью и принесла ему полотенце. - Вам, кажется, весело, - сказала она, подавая ему полотенце и склоняясь, чтобы накинуть другое полотенце на плечи Аби, которая выбралась из бассейна вслед за отцом. - Да, но они тяжелые, - драматичным тоном сказал Майк, указывая на детей. – Не знаю, как это делает Честер. – Он смотрел, как Честер с легкостью берет на руки Иону и бросает его. - О, если бы ты видел, как много он тренируется, ты бы не удивлялся, - сказала Талинда, раздавая всем полотенца. – Если тебя нет рядом с ним, чтобы чем-нибудь его занять, он идет в спортзал. Больше он ничего и не делает в твое отсутствие. Талинда прошла мимо них, Майк бросил взгляд на Анну, и к щекам вдруг по непонятной причине прилила кровь. Она так это говорит, будто мы все время вместе. Возможно, так и есть. После возвращения Честера из реабилитационного центра ни прошло ни дня, чтобы Майк не встретился с лучшим другом. Они пили кофе, обедали, ужинали, проводили время в студии и в домашней студии Майка. Проходили встречи группы, обсуждались дизайнерские проекты, и иногда Честер приходил, даже если в его присутствии не было необходимости. Оба они еще не оправились от чувства одиночества, охватившего их во время разлуки, и, разумеется, это не ускользнуло от внимания их жен. Прикрыв лицо полотенцем, Майк потер им голову, чтобы вытереть волосы. Оно пахло Честером. Он потряс головой, провел полотенцем по влажной футболке, прилипавшей к телу, и по рукам. Повсюду царила веселая шумная кутерьма, родители общались с детьми, но Майк прислушивался только к голосу Честера. Его слух всегда был гиперчувствителен к любому его слову, вот и сейчас он фильтровал шум до тех пор, пока не расслышал голос Честера. Он хикикал над чем-то с Талиндой, и Майк обернулся, увидев, как Честер обвивает ее влажными руками, притягивает в объятия и трется своим мокрым лицом о ее, а она делает вид, что сердится. В лице Честера было что-то такое, из-за чего у Майка внутри что-то перевернулось от ревности, хоть он и отругал себя за то, что реагирует так по-детски. Она его жена, а ты – нет. На этой мысли он запнулся, осознав, куда его завели размышления, задержал дыхание, и тут в поле его зрения появилась Анна: она протягивала ему свежую футболку. - Спасибо, милая, - сказал он, и даже ему самому показалось, что голос звучит напряженно. - Я подумала, ты не захочешь смотреть фейерверк мокрым, - сказала Анна, пристально глядя на него. – Ты же знаешь, Джози захочет сидеть с тобой. Я собиралась заставить их всех переодеться из мокрых купальников, пока мы не начали. – Она подождала, пока не увидела по глазам Майка, что до него дошел смысл ее слов. - Ага, ладно. Я помогу тебе с этим. – Он заставил себя не смотреть через плечо Анны на Честера и Талинду и вместо этого взглянул на его дочек, которые стояли рядом с родителями. Смеха Честера больше не было слышно, и он знал, почему. Честер никогда не видел проблемы в том, чтобы расточать свою любвеобильность к жене на глазах у всех, и внезапно Майк понял, что последнее, чего ему хочется, - это видеть, как лучший друг целуется с женой. – Давай, пойдем в дом, - сказал он, взяв Джози за руку и потянув ее за собой. Он даже не оглянулся, чтобы посмотреть, идет ли Анна следом. **** К тому моменту, как все переоделись в сухую одежду, уже стемнело, и младшие дети были взбудоражены празднеством и тем, что можно не ложиться вовремя спать. Члены группы настояли на том, чтобы все оставались в доме, пока они не расстелят покрывала на газоне Беннингтонов и не перенесут стулья с веранды для жен, расставляя их в виде полукруга, и попутно, как всегда, препирались между собой. Джейми и Исайя что-то обсуждали, не обращая внимания на взрослых, и планировали, как лучше запустить фейерверки. Брэд стоял возле полукруга из стульев, уперев руки в бока и разглядывая сиденья. - Думаю, для себя нам тоже надо принести стулья. Не хочу сидеть на земле. У меня уже спина болит. – Он провел рукой по пояснице, будто в подтверждение своих слов, и лицо его исказилось при воспоминании о том, что случилось в последний раз, когда у него заклинило спину. Ему было так плохо, что он даже пропустил концерт. Первый и последний раз, когда он это сделал. - Ты как старикашка, - ухмыльнувшись, бросил ему Дэйв. Вместе с Джо они расстилали еще одно покрывало. – Становишься прямо как Честер. – Джо рассмеялся, услышав этот подкол, и Дэйв подмигнул ему с озорной улыбкой. - Ха-ха, - сухо сказал Честер, который вместе с Робом расстилал покрывало рядом с Дэйвом и Джо. – Никто из вас и понятия не имеет, что это такое, когда у тебя проблемная спина. Или ноги. Или любая другая проблема такого же плана. – Он критически оглядывал членов группы, и тут подал голос Роб. - Вот не надо тут о болячках, - сказал самый младший участник Linkin Park с необычным для него раздражением. – Вы не представляете себе, каково мне после сета. Мне уже не восемнадцать. Каждый раз после концерта кажется, что мне нужен долбанный массаж. - Черт, Борди, можно подумать, нам всем по сто лет. Чего вас всех сегодня так понесло на тему возраста? – недовольно сказал Майк и поставил на землю принесенный им с веранды стул, чтобы порадовать Брэда. - Ты тоже жаловался на то, что устал, - парировал Роб, напоминая Майку о его нытье в бассейне в духе уставшей рок-звезды. - Это было другое, - тут же перешел в оборону Майк. – Ты бы тоже жаловался, если бы тебе пришлось соревноваться с Честером. Он в последнее время прямо зверь. - Пускай он лучше будет зверем завтра в студии, - сказал Брэд, потягиваясь и продолжая держаться подальше от какой бы то ни было работы. – Давайте пойдем в студию и закончим работу над треками. А то не успеем выпустить альбом в 2016 году. Джо издал трагический вздох и повернулся к Брэду. - Ты и правда хочешь сейчас поговорить о работе? Почему бы нам просто не повалять дурака и не поподкалывать друг друга насчет того, в каких старых неженок мы превратились? Когда альбом выйдет, нам всем придется запастись терпением. Потому что именно это мы и услышим: что мы стали слишком нежными. Можем прямо сейчас начинать готовиться: подшучивать друг над другом, учиться справляться со всем этим… Майк застыл, посмотрел на Джо. - Так вот что ты думаешь? Что альбом звучит слишком нежно? – Он не совсем понимал, к чему приведет этот разговор, но он потратил часы на написание этих текстов. Они вылились из самого сердца Честера в те дни, когда он страдал, и Майк бережно сложил эти слова в песни, самые пронзительные и откровенные, какие они когда-либо сочиняли. Ему не казалось, что песни были нежными. Он считал их прямо противоположными. Слова были острыми, как бритва, и резали его прямо в сердце, оставляя там раны всякий раз, когда они пытались записать вокал Честера. Процесс шел медленно из-за эмоциональности материала. В новых песнях не было ничего нежного. Они с Честером пытались записать его вокал, и всякий раз все переходило к обсуждениям того, что чувствовал Честер в тот момент, когда ему в голову пришли эти слова, или того, что он ощущает сейчас, когда поет их. В итоге они оказывались бок о бок на студийном диване и либо держались за руки, либо Майк поглаживал Честера по голове. Они устраивали перерывы, и становилось ясно, что продолжать работу в данный момент невозможно, и Майк не собирался давить на Честера. Порой он предлагал изменить фразу или вообще убрать песню, но Честер настаивал, что вполне способен ее спеть. А теперь Джо что, хочет поднять на смех все то, что они сделали? - Нет, Майк, ты не так понял! – Джо поднял руки, будто сдаваясь, и почувствовал, что все взгляды сейчас устремлены на него. – Мне нравится все, что мы делаем. Я просто… ты ведь знаешь, как это бывает. На нас все время льют дерьмо, не с одной стороны, так с другой. «Верните Hybrid Theory!» «Что это за тяжелая хрень?» «Почему Майк больше не читает рэп?» «Почему Майк так много читает рэп?» Все, что я хочу сказать, - что то, что мы делаем, никогда не нравится всем. - А мы и не пытаемся всем угодить, - сказал Роб, окидывая взглядом членов группы, которые с неуверенным видом смотрели друг на друга. – И никогда не пытались. Лично я просто хочу записать лучший альбом, на который мы способны. И нахрен всех, кому это не нравится, - покровительственно сказал он. Честер почувствовал, как при высказывании Роба по его лицу расплывается улыбка. - Вот именно, Борди. Нахрен всех. Майк работал над этим альбомом, как проклятый, и он будет не таким, как все. И все, кому он не понравится, могут отправляться нахрен. – Он посмотрел на Майка, подмигнул. – Завтра я как следует поработаю, обещаю. А вам, ребята, возможно, захочется, чтобы кое в каких песнях спел Майк. Он звучит офигенно. Майк услышал гордость в голосе Честера, чуть покраснел и склонил голову, отмахиваясь от комплимента. - Ладно тебе. Давайте соберем детей и начнем шоу. Честер накупил столько фейерверков, что хватит на трехчасовую феерию. Никто из нас, старичков, не досидит до полуночи, а дети тем более, - поддразнил он. – О работе можем поговорить завтра, ладно? Все дружно покивали, и Дэйв пошел к двери черного хода, чтобы позвать всех во двор. Честер отправился посмотреть, как идут дела у его сыновей, чтобы проверить, все ли у них готово, и по пути перехватил взгляд Майка. Он тут же сменил направление, остановился рядом с ним, схватил его за бицепс и притянул к себе, прошептав на ухо: - Я и правда так думаю, Майк. Твой голос стал таким сексуальным. Надо нам почаще его использовать. Честер чуть коснулся губами мочки уха Майка, и между ними словно пробежал электрический ток. Майк не смог сдержать еле слышный выдох, сорвавшийся с губ, и инстинктивно прикрыл глаза. Он не успел ничего сказать в ответ, потому что Честер тут же отпустил его и ушел, и, открыв глаза, он увидел, как за ними наблюдает Брэд. Сексуальный. Это я-то? Честер сказал, что у меня сексуальный голос. Он проигнорировал Брэда и посмотрел через плечо на Честера, который с воодушевлением указывал то на небо, то на фейерверки, лежавшие в ряд на столе перед сыновьями. Сексуальный. Сексуальный. Внезапно оказалось, что повсюду крутятся дети, Джози цепляется ручонками за его рубашку, умоляя взять ее на руки, Аби зовет его, требуя внимания, а Анна с Отисом идут позади них по газону. Но Майк не сразу смог сосредоточиться на семье. Разумом он был в студии, задаваясь вопросом, когда это его голос стал сексуальным и действительно ли Честеру хотелось побольше его использовать, либо это был просто типичный честеровский прием: сказать что-то такое, благодаря чему Майк чувствовал себя особенным. Анна уже стояла рядом с ним и говорила что-то Аби, и тут, поймав раздраженный взгляд жены, он наконец догадался наклониться и взять Джози на руки. - Прости. Я просто… отвлекся на минуту, - извиняющимся тоном сказал он и на автомате склонился, чтобы чмокнуть ее в щеку. – Я тут подготовил для тебя место, - сказал он, указывая на лежак. Сексуальный. У меня сексуальный голос. - Спасибо, - сказала Анна, села и почувствовала, как Отис пристроился поближе к ее ногам. Она опустила руку, чтобы погладить сына по темным волосам, таким же, как у отца: густым, черным, прямым, совсем другим, чем у нее. Она посмотрела, как Майк устраивается напротив нее на покрывале и с глуповатой улыбкой укладывается на спину, и окинула взглядом других членов группы, которые последовали его примеру. Дети столпились возле отцов и дяди Роба. Как и предсказывал Майк, Честер был рядом с Джейми и Исайей, радуясь и зажигая фейерверки. Майк наблюдал за ним и думал о том, что в темноте заднего двора могло показаться, будто ему снова двадцать три. В отличие от того момента, когда они сидели возле бассейна несколько часов назад, сейчас, в свете фейерверков и звезд, ничто не выдавало его настоящий возраст, а если бы и выдавало, Майк словно смотрел на него через объектив, отбрасывавший его на восемнадцать лет назад. Анна заметила, что Майк больше смотрит не на фейерверки, а на Честера, и тихо сидела, пожевывая губу и не отрывая руки от волос Отиса. Ей так хотелось вместо этого касаться волос Майка.