Sorcerer's eyes

      Гарри неторопливо обошел весь дом, задумчиво касаясь заколоченных окон пальцами.       Стихийный выброс — штука весьма опасная, особенно с долговременным эффектом. Снять все эти доски и обломки старой мебели Поттер сможет только после снятия ограничителей, да и тогда придется несколько дней провозиться, чтобы понять, какие заклинания были применены.       Поход на Магический Конгресс, — как объяснила Белла, этот орган управления был похож на Министерство магии Британии, но не совсем, — был запланирован на полдень и до него оставалось еще два часа. Гарри уже сейчас здорово мандражировал, но старался держать себя в руках — после всех инцидентов с собственным Министерством и их работниками, в том числе Министром, Поттеру было слегка не по себе от всех этих матерых политиков. Мало ли, что они выкинут в следующий раз?       Кричер позади тихо презрительно бормотал о проклятой выжженной с древа и мечтательно — о будущих ритуалах на Камне Рода.       Гарри тихо усмехнулся. В преддверии Ламмаса, одного из праздников Колеса года, эльф подозрительно активизировался, но Поттер его не винил.       Зная, что скоро, совсем скоро возобновятся положенные ритуалы на Алтаре Блэков и сила потечет рекой, обновляя и очищая всё, до чего дотянется, и Кричеру наконец перепадет хоть что-то...       Домовик был нетерпелив.       А Гарри трясло в бесконечной панике и волнении. Никогда ещё до этого ему не приходилось напрямую обращаться к Магии, причем посредством некоего ритуала.       Поттер никогда не устанет благодарить воистину огромную и разностороннюю библиотеку Блэков, потому что проводить совершенно неизвестный тебе ритуал — то ещё удовольствие. Кричер также в этом деликатном деле был ему не помощник — эльф являлся хранителем очага, в Ритуальный зал путь ему был заказан (если только не отрубать бедняге голову — но этому старому ворчуну было рано, что обнадеживало Гарри — быть убийцей ему не понравилось ещё на первом курсе) и знал он только свои, — эльфийские, — воззвания к Магии. (– Матери! – Исправляет его постоянно домовик. – Матери, глупый Хозяин!)       К слову, у домовых эльфов, оказывается, ритуалов, кроме как привязки к Роду или отдельному человеку, не существовало. Только сильное желание и определенное намерение. Ну и дары, естественно. Растительные.       У магов же едва ли не танцы с бубном вокруг Алтаря были. Не считая некоторых ритуалов буквально с теми самыми танцами, все остальные сто с лишним штук (на все случаи жизни) являлись многоступенчатыми, с обязательной подготовкой иногда аж за месяц до проведения.       Отдельно, конечно, стояли праздники Колеса года, где хватало и разведённого костра (как на Самайн, например), и парочки слов на латыни с расставленными по сторонам света пиалками с крупами, травами и прочим. Тем не менее, общая картина навевала уныние.       Запомнить столько дат и их значения не представлялось возможным, и Гарри всерьез думал поставить оповещения на телефон, но вспомнив, что с его тягой к приключениям с ним может случиться всё, что угодно, отбросил эту идею.       А позже Кричер похвалил Хозяина за наконец-то пополненную аптечку, и Поттер пару раз побился головой о стол под жалостливый взгляд эльфа.       Зелья.       Ненавистные ему зелья могли помочь с этим.       В такие моменты Гарри был даже согласен со Снейпом: зелья решали если не всё, то очень и очень многое, и были неоценимой поддержкой для магов в любой миг их жизни, и Поттеру было ужасно жаль и бесконечно стыдно оттого, что этот, без сомнения, важный предмет он нормально не учил.       Покачав головой, Гарри вынырнул из своих мыслей и нахмурился, повернувшись лицом к копошащемуся недалеко домовику. Некоторое время проследив за ним, Поттер хмыкнул.       – Андромеда звала тебя, верно?       Кричер вздрогнул, полностью выдав себя этим, и с решительным видом уставился на Хозяина.       – С чего глупый Хозяин так решил?       Гарри склонил голову набок.       – Резкие, рваные движения и постоянное наблюдение за мной намекают на это. А ещё ты уже десять минут натираешь эту полку.       Эльф насупился.       – Всё-то Хозяин понимает! Презренная предательница дорогой Хозяйки Вальпурги звала Кричера, но Кричер не откликнулся ничтожной выжженной с древа!       Гарри устало вздохнул.       – Кричер, ты же понимаешь, что Андромеда бы не звала тебя по пустякам? У них с Тедди что-то случилось, раз она обратилась к тебе за помощью.       Домовик громко и устало вздохнул и уныло кивнул, скрестив лапки на груди.       – Кричер понимает. Кричер знает отступницу Андромеду получше Хозяина.       – Тогда почему ты не отозвался на зов? – Гарри облокотился поясницей на подоконник и пристально наблюдал за эльфом. Кричер после вопроса как-то сдулся и что-то невнятно пробурчал себе под нос. Поттер устало потёр переносицу и решил сменить тон. Разбираться ещё и с проблемами домовика (чертов комплекс героя!) у него не было времени. Позже, когда он наконец разблокирует свою магию, он спросит у него, что так повлияло на отношение домовика к племяннице Вальпурги. Не свадьба же с магглорожденным, право слово? – Я приказываю тебе найти Андромеду Тонкс и слушаться ее целиком и полностью. Приказ ясен?       Кричер вздрогнул, почувствовав на себе сковывающую магию приказа и, недовольно поджав губы, кивнул, оттарабанив:       – Приказ ясен и будет выполнен!       И исчез, появившись спустя несколько секунд пред синими очами женщины с густым волнистым водопадом волос, на руках которой сидел и весело бормотал что-то маленький метаморф. ***       Меду всегда сравнивали с Беллатрисой, настолько они были похожи внешне, но было у них одно, но крайне важное отличие — в глазах Андромеды сверкал лед, железная воля воспитанной семейством Блэк тщательно сдерживала их фирменное безумие, заставляя его работать на себя, в то время как Белла самозабвенно наслаждалась им и отдавала всю себя, не желая признавать и толики стальных цепей контроля на этом воистину почти эйфорическом состоянии, когда кажется, что ты можешь всё — впрочем, ты и можешь всё, пока Азкабан не ломает в тебе что-то. Что-то важное и такое нужное, без чего уже не смыслишь жизни, и тогда разум поглощает настоящая ярость и окончательно срывает тебе тормоза — почему эти миленькие, законопослушные и пресмыкающиеся пред глупым Министерством с их глупыми законами маги ходят по земле, видят редкое в Британии солнце и наслаждаются жизнью, а ты — сделавшая столько всего на благо собственного народа, пережившая смерть собственного ребенка от рук съехавших с катушек авроров, сидишь здесь — на острове, посреди ледяного океана, в самой страшной тюрьме и раскалываешься на части, с каждым годом постепенно теряя себя всё больше и больше?       Это нечестно. Нечестно. Нечестно-нечестно-нечестно!       И вот тогда в игру вступает так любимое тобой Блэковское безумие, окрашивая всё в красный и черный, и даже зеленый, делая мир ярче, насыщенней, а твою жизнь наполняя таким важным для твоего существования смыслом — и ты уже не видишь и не ощущаешь, что "хорошо", а что "плохо", не помнишь, что такое быть Леди из Рода Блэк, не осознаешь, что до краха (твоего и только твоего) осталась самая, самая-самая капля.       Ты — узник Азкабана. И придет время, когда ты отомстишь всем, кто запер тебя в эту проклятую клетку. ***       Гарри же, после ухода домовика еще раз внимательно осмотрев весь первый этаж, в слепой надежде отменить стихийную магию прямо сейчас, потому что такие изолированные помещения начали ассоциироваться с полутораметровым чуланом и былое ощущение безопасности уже не внушали, обреченно взъерошил волосы и поднялся к себе в комнату, вытащив из шкафа спортивную сумку, с которой и приехал в этот фантастический город. В ней, на самом дне, прикрытом Мантией-невидимкой, лежали две палочки, которые Гарри, совершенно бездумно, прихватил с собой еще после победы и которые слушались его почти так же, как и собственная из остролиста.       Одна определенно была Малфоя — Поттер видел её за все годы учебы настолько часто, что мог бы отличить и из тысячи, а вот вторая... Черная, любовно отполированная и блестящая, она казалась смутно знакомой, но где Гарри её видел — он вспомнить не мог.       Вытащив обе на свет, Поттер в нерешительности замер. Светить в МАКУСА наличием у него Бузинной палочки он не собирался, здраво опасаясь найти там самопровозглашенных охотников за этой воистину влиятельной палочкой в мире, и сейчас, поблагодарив самого себя за проявленные нетипичные осторожность и здравый смысл, побудивших взять обе палочки с собой, растерянно гадал, какую он будет регистрировать.       Спустя несколько минут мучительных раздумий, Гарри спрятал черную и Бузинную палочки обратно в сумку, а Малфоевскую закрепил на предплечье. Поттер опасался, что владелец черной мог быть еще жив и искать свою палочку, и так подставляться Гарри не собирался. А Малфою сейчас было совершенно не до каких-либо палочек — темнеющая Метка, поставленная единственному слизеринцу их потока, решила его судьбу и Драко временно лишился возможности колдовать, вместе с матерью сбежав из страны к родственникам во Францию.       К слову, Долг жизни Нарциссе всё ещё висел над Гарри дамокловым мечом — Леди Малфой, после суда над сыном, оставила мужа одного разбираться с проблемами, в которые он втянул всю семью, хотя обязался защищать, и в итоге Люциусу грозил Азкабан.       Что там было дальше Поттер не знал — в тот момент он уже летел навстречу новой жизни, а Ежедневный Пророк за океан не доставлялся, поэтому оставалось только гадать, откупился ли прирожденный манипулятор Малфой или таки отсиживает долгие годы в тюрьме.       Впрочем, Гарри это и не было особо интересно — единственного человека, кого он хотел обелить — он обелил, отправив Кричера с флакончиками воспоминаний Шеклболту, новому Министру Магии Британии. Всё остальное к тому моменту его уже не интересовало.       Набросив Мантию сверху, скрывая дно, и убрав сумку обратно в шкаф, Гарри задумался.       Кричера, скорее всего, не будет весь день, — несмотря на собственного домовика, Меда всегда находила дело для добровольных помощников, умудряясь нагрузить их полностью, так, что Гарри считал себя полностью отомщенным за все оскорбления и неподчинения приказам Кричера, изредка наблюдая, как он носится маленьким энерджайзером в доме Тонкс, — до прихода Беллы оставался ещё час и чем себя занять Поттер не знал. Слоняться по дому без дела тоже не хотелось.       Сняв и протерев очки огромной серой футболкой, Гарри вздохнул и, недолго думая, направился в находящийся по соседству кабинет. Может, хоть там он найдет себе работу?       Зайдя в помещение и осмотрев его, Поттер устало повалился на стул. Блуждающий взгляд долго скользил по комнате, пока не наткнулся на валяющуюся в самом углу стола знакомую ракушку, наполовину заваленную всякими безделушками и мусором.       Прищурившись, Гарри некоторое время посверлил её взглядом и резко развернулся к ноутбуку, быстро открывая его и включая.       И как он не подумал раньше? Слишком много времени провёл в антимаггловском обществе, не иначе.       Нетерпеливо дождавшись прогрузки рабочего стола, Поттер вышел в Интернет и вбил свой запрос, дерганно притоптывая ногой.       Если он не справился собственными силами, почему бы не попробовать поискать ответ или решение во всемирной сети?       Магией притянув к себе ракушку, Гарри щелкнул на первую ссылку. ***       Полчаса поисков и безрезультатных действий, рекомендованных людьми в различных обсуждениях наконец дали свои плоды — Гарри наткнулся на упоминание неких отмычек на пятидесятом по счёту ответе на шестой странице жаркого спора, начавшегося с мастер-класса как правильно поставить входную дверь и продолженного... Ну, примерно вот этим.       На радостях закрыв уже надоевший сайт (людям что, больше делать нечего?!), Поттер обрадованно вбил некие отмычки в поисковик.       И расстроился.       И вот эти погнутые железки могли помочь ему? Серьёзно?!       Гарри уныло опустил голову на стол. Магглы продолжают бесконечно изумлять.       Предавшись печали на пару минут, Поттер выпрямился и решительно вгляделся в картинки. Что ж, раз эти железки как-то смогут помочь ему наконец вскрыть этот чертов замок, то почему бы и не попробовать?       С трудом найдя несколько карандашей, ручек и других продолговатых предметов, Гарри начал творить.       Трансфигурировать, точнее.       За этим его и застала Белла, осторожно постучавшись в переливающийся синим и зелёным купол, отчего Гарри вздрогнул и чертыхнулся, когда очередной выгнутый кусок железа упал на пол. Немного покрутившись в поисках отмычки и бросив её на стол, Поттер погрузил ноутбук в спящий режим, заправил футболку в чёрные джинсы и пошёл встречать Свон, неловко стоящую около калитки и переминающуюся с ноги на ногу.       Как только Гарри, схватив её за локоть, затянул внутрь, девушка облегчённо выдохнула и повела плечами.       – Ты чего так долго? Я там как идиотка стояла, у всех на виду.       Гарри удивлённо поднял брови.       – Что?       Изабелла обреченно подняла глаза к небу.       – То, что не видно твой дом — не значит, что не видно и меня, стоящей около твоего дома. И это выглядит странно, – Белла отмахнулась и серьёзно взглянула на него. – Впрочем, неважно. Ты готов?       Гарри глубоко вздохнул и через несколько секунд выдохнул, успокаиваясь. После решительно кивнул.       – Давай сделаем это.       Свон смешливо фыркнула, явно уловив в этой фразе что-то своё и повела его к лесу — там аппарировать будет проще всего.       – Двойная аппарация? – Остановившись между деревьями на достаточном расстоянии от дома, волшебница повернулась к Поттеру и протянула руку. Гарри крепко схватился за неё. Белла определённо знает лучше, где аппарировать в Нью-Йорке и не нарваться на магглов.       – Двойная аппарация. ***       Здание Магического Конгресса поражало. Яркая, серая высотка возвышалась над другими зданиями сплошной стеной, из неё выходили и заходили многочисленные группы людей, причём, — Гарри пригляделся удивлённо, — магглы и маги были перемешаны друг с другом — кто весело смеялся, кто разговаривал, кто что-то обсуждал. Гвалт голосов первое время невероятно оглушал, и Поттер даже думал вернуться обратно в спокойный и размеренный Форкс, наплевав на ограничители и получение гражданства, но не мог. Из-за Беллы. Она все-таки согласилась потратить на него свое время и его побег был бы по отношению к ней... Ужасным поступком. Поэтому Гарри сжал кулаки и расправил плечи — он справится. Со всеми обязательно возникшими проблемами справится, иначе и быть не может.       Воинственно настроенного Поттера слегка остудило ехидное замечание Свон:       – Ты хотя бы знаешь, куда идти, маленький воин?       Бровь Гарри нервно дернулась. Это что сейчас, был намёк на его рост?       Изабелла улыбнулась.       – Нам в другую сторону. Видишь каменную сову над входом? – Свон повернула Поттера немного в сторону и указала на большие стеклянные двери, над которыми и вправду сидела небольшая каменная сова. Гарри кивнул. – Нам туда.       Гарри быстро пошёл за подругой, успев заметить её лёгкий взмах палочкой. А зайдя внутрь здания, Поттер почти ослеп.       Все вокруг сияло золотом.