Трудный выбор. Часть 1. Сын.

На следующий день, когда король появился в тронном зале никто из придворных и поверить не мог, что вчера видели Утера в расстёгнутой рубашке, со следами слез на лице. К трону шел король уверенный в себе и своих поступках. К Артуру приставили нянек, но иногда им приходилось обращаться к Утеру, потому что принц не желал засыпать не на руках отца. Король боялся разнежить сына, и когда тому стукнул год, устроил нагоняй нянькам, чтобы теперь сами успокаивали Артура. Потом была короткая связь с вдовой лорда Горлуа, с леди Вивиан. В результате этой связи на свет появилась Моргана. Утер признал ее, как свою дочь, но наследовать трон Камелота она не имела права, потому что была незаконнорожденной дочерью. Когда Моргане исполнилось пять лет умерла ее мать, и Утер забрал дочь к себе в замок. Артур знал о том, что у него есть маленькая сестра, но мало интересовался ею, потому что был на два года старше, а в том возрасте это была большая разница. Но когда Моргане минуло семь, Утер с удовольствием заметил, что его дети начали дружить. Он не хотел, чтобы они враждовали, как он и его братья. Он знал, что кроме Артура и Морганы участие в проказах принимали Гвейн, сын сэра Гарольда, и Ланселот, сын сэра Освальда, а так же служанка Морганы, Гвен. Утер не препятствовал этой дружбе, считая, что в таком возрасте общение с простолюдинкой не навредят его сыну и дочери. Но дети взрослели, а дружба оставалась прежней. Мальчики вытянулись, возмужали, а девочки расцвели и стали настоящими красавицами. Моргана внешне была похожа на мать, а характером на отца, тогда как в характере Артура была материнская доброта, да и внешне сын был больше похож на Игрейн. Утер всеми силами старался закалить характер сына, понимая, что при мягкосердечном короле править будет кто угодно, кроме самого короля. Утер в этом преуспел. Артур оказался способным учеником, и отец втайне гордился его успехами в искусстве сражения или ведения политических переговоров. Настал момент, когда стало ясно, что больше воевать с королевством Корлеона нет смысла, Артур предложил мирный договор, и вызвался сам его заключить. Утер возражал, он считал, что мирный договор это признак слабости. С большим трудом, не без помощи Морганы, Артуру удалось убедить отца, что это возможно и будет выгодно Камелоту. Отец согласился, но сказал, что и пальцем не пошевелит ради этого соглашения. Вся ответственность и бумажная волокита ложится на плечи принца. Артур согласился. Утер потом видел, как трудно продвигается дело с мирным договором, но держал слово и не вмешивался. Моргана приходила к нему и просила помочь Артуру, но так, чтобы не задеть его гордости. Отец отказал, отвечая, что раз принц решил все сделать сам, то быть по сему. Когда Утер уже был готов предложить сыну помощь, оказалось, что мирный договор составлен и его осталось только подписать. Земли, из-за которых были постоянные стычки частично отходили к Камелоту, частично к Корлеону. Прочитав первый раз договор Утер рассвирепел. Королевству Корлеона отходили большие по площади земли, чем Камелоту. Король был в ярости, и отказывался подписывать такой договор, но Артур привел аргументы, против которых Утеру было нечего возразить, а осталось только восхищаться умом сына. Камелоту отходили меньшие земли, но они стратегически были более важны. Выход к Северному морю отходил к Камелоту, а так же небольшие, но плодородные поля на границе королевств. Артуру тогда было всего пятнадцать. О том, что его сын проклят, Утер узнал спустя полгода после смерти Игрейн. Он долго не знал, какая именно болезнь поразила его жену, и привела к смерти. Он бы и не узнал, если бы Нимуэй не захотелось показать ему, насколько его чувства жалки по сравнению с ее могуществом. - Ты предпочел меня ей, и поплатился за это! – сказала ведьма. - Как?! – охнул Утер. – Но ты клялась мне, что и предположить не могла, что Игрейн умрет. Она самодовольно улыбнулась. - Я не знала наверняка, но очень на это рассчитывала. Король грубо схватил ее за плечи, но Нимуэй нисколько не испугалась, она перевела взгляд на его губы и шепотом произнесла: - Еще не поздно все вернуть, еще не поздно все начать сначала. Я помогу тебе с воспитанием Артура. Утер с отвращением оттолкнул ведьму от себя. - Ты…. Как только тебя земля носит! Ты убила единственную женщину, которую я боготворил, чтобы потешить свое самолюбие?! Стража! – закричал король, в комнату вбежали дежурившие у двери стражники. – Взять ее. Нимуэй расхохоталась. - Ты и, правда, веришь, что твоя стража способна поймать меня? Стражники только сделали шаг по направлению к ведьме, как она тут же исчезла. - Найти ее! Достать из-под земли! – приказал Утер. Стражники бросились исполнять приказ короля, но Нимуэй пропала. Тогда Утер издал указ об истреблении всех магов без исключения. Он стал опасаться их силы, которую он не мог ни контролировать, ни понять. Он преследовал, казнил магов, чтобы больше никто и никогда не поддался искушению использовать магию и потерять самое дорогое, что у него есть. Маги, друиды, ведьмы бежали из Камелота. Спаслись многие, потому что Нимуэй помогала всем, кому могла. Она надеялась однажды пойти войной на Камелот и заставить Утера страдать так же, как мучилась она сжигаемая ревностью. Она не простила Игрейн. Она ненавидела Артура, хотя и использовала его рождение, чтобы убить соперницу. Она ненавидела все, чтобы так или иначе было связано с Пендрагонами. Спустя год после смерти Игрейн Нимуэй была готова к нападению на Камелот, но ее остановили силы куда более могущественные, чем она. Она не посмела их ослушаться. В годовщину смерти Игрейн в Камелот прибыл странный посланник. Он проник в замок и смог дойти до зала Совета, где были только Утер и Гаюс. - Утер Пендрагон, я прибыл к вам с посланием, – начал свою речь незнакомец. Король сделал знак, и стражники позволили пройти незнакомцу ближе к трону. - От кого ты? - Я от трех Великих Дизир, – произнес мужчина и низко поклонился королю. – Меня зовут Осгар, и я должен сообщить вам, Утер Пендрагон, что вы своим преследованием магов разгневали магию самой земли. Король подал другой знак, и стражники окружили Осгара. - То, что я сейчас скажу это касается Артура, – быстро проговорил посланник. - Ты смеешь угрожать моему сыну? – разгневался Утер. – На костер его. - Стойте! – прокричал Осгар. – Остановитесь! Выслушай меня. Утер и лекарь отпрянули назад, пораженные силой этого голоса. Гаюс внимательно слушал, и чувствовал, что после произнесенных слов жизнь в Камелоте изменится навсегда. - Вашего сына, Артура Пендрагона прокляли Великие Дизиры, – тихо сказал посланник, чтобы услышал только Утер. - Что мне или моему сыну до их проклятья, – пожал плечами король. Осгар грустно улыбнулся. - Будет дело, сир, будет дело. Я только посланник, вы можете меня убить, но вы должны выслушать до конца. Что-то такое было в глазах этого человека, что Утер поверил ему и позволил говорить дальше. - Великие Дизиры прокляли вашего сына, но в этом виноваты только вы сами. - Если какие-то маги будут угрожать мне или моему сыну или моему королевству, я найду их, хоть на краю земли и сотру в порошок, – твердо сказал король, глядя в глаза Осгару. - Их вы не сможете найти, сир. Они сами нашли меня и поручили передать вам слово в слово. В день, когда Артуру исполнится двадцать лет, он станет магом. - ЧТО?! – вскричал Утер и вскочил на ноги, Осгар отпрянул от него, стражники подскочили к посланнику и схватили его. – Подождите! – остановил их король. – Как это возможно? Так не может быть! Даже я знаю это. - Я передаю вам то, что мне поручили вам сказать, – смиренно ответил посланник Великих Дизир. - Это можно предотвратить? - Я не знаю, сир. Больше мне ничего неизвестно. Вы услышали меня? - Да, – с удивлением подтвердил Утер. – Ты скажешь мне, где тебя нашли Дизиры, и приведёшь меня к ним! Осгар не успел ничего ответить, потому что схватился за свое горло и начав хрипеть, стал медленно оседать на пол. Через минуту он был уже мертв. - Это яд, сир, – сказал Гаюс, осмотрев тело посланника. - Как мне теперь быть, где искать этих Дизир? Как предотвратить превращение моего сына в мага? Неужели это возможно, Гаюс? - Я не слышал про такое, сир. Я посмотрю в древних манускриптах, но не уверен, что и там найду ответ. Великие Дизиры это магия самой земли, воздуха и воды. Их невозможно найти, если они сами этого не захотят. - Но как я могу допустить, чтобы мой сын стал магом? Если кому-нибудь проболтаешься, участь твоя будет незавидной, – предупредил лекаря Утер. - Я все понял, сир. - Скажи мне, ведь есть четыре главные стихии? Почему же среди Дизир нет магии огня? - Огня нет, потому это в природе эта стихия приносит только беды, а Дизиры часть природы, и суть магии на земле. - Надо найти их, и все, что можно о них, и как можно избавиться от этого проклятья. - Сир, у нас впереди еще девятнадцать лет, я надеюсь, что мы найдем способ не допустить такого развития события. - Я тоже, Гаюс, я тоже, – прошептал Утер, и на миг он напомнил лекарю того убитого горем мужа, который остался один воспитывать сына. Время шло, но хотя бы на след Великих Дизир не смогли напасть. Артур рос, совершенно не подозревая, что иногда глядя на него у отца холодеет сердце. Утер объявил войну всем магам. Маги приняли вызов, и в Камелот часто пытался проникнуть кто-нибудь из волшебной братии и убить короля. Пока это никому не удавалось. Но Утер был уверен, что за этими редкими вылазками стоит Нимуэй. Ведьма была в ярости, когда к ней тоже явилась посланница от Великих Дизир. - Пока Артуру не исполнилось двадцати, Камелот и все его жители под защитой Великих Дизир,– сообщила посланница, красивая девушка лет семнадцати. Нимуэй рыдала от злости, но не смела не подчиниться. Великая жрица могла делать, что хочет, но не могла ослушаться приказа Дизир. - Я мечтаю убить Утера. - Про это мне ничего неизвестно, – покачала головой девушка. – Но если ты пойдешь войной на Камелот, тебе уничтожат. Помни это. Нимуэй пришлось утешаться тем, что иногда она являлась Утеру и напоминала ему о том, что его ждет сначала через восемнадцать лет, потом семнадцать, а теперь срок сократился до месяца. Ведьма была благодарна Дизирам, что они остановили ее. Месть должна быть полной. Бедный Утер. Выбирать между своими методами правления и сыном. Неужели он ради Артура вернет магию в Камелот? Или убьет сына? Нимуэй солгала Утеру, что никто не может снять проклятья. Могут сами Дизиры при определенных условиях. Они сами сказали ей об этом. Но Нимуэй не собиралась сообщать об этом королю Камелота. Он должен в полной мере ответить за предательство. К тому же у нее теперь была тайна. Тайна, которую Нимуэй была готова оберегать любой ценой. То чем она дорожила куда больше, чем любовью Утера, то, что она была готова защищать до последнего вздоха. Поэтому Нимуэй пришлось сдерживать свои порывы. Она направила всю свою мощь на то, чтобы отомстить Утеру, когда придет время. Когда появилась на свет Моргана, ведьма была готова пуститься в пляс от радости. Она знала, что с помощью дочери может уничтожить отца. Нимуэй терпеливо ждала. Скоро час пробьет, Артур станет магом и Утер будет вынужден либо убить сына, либо разрешить магию. Тогда и только тогда Нимуэй вмешается, и вытащит свой козырь из рукава. Если Артур останется жив, ведьма сама сделает все, чтобы принц умер. Расправится с Утером, потерявшим сына будет еще легче, а значит единственной претенденткой на трон останется только Моргана. И хотя сейчас она не является наследницей власти Утера, после его смерти и смерти Артура, кроме Морганы никто не может претендовать на трон Камелота. Завоевать доверие юной принцессы будет легче легкого. Потерянная после смертей брата и отца, она с радостью примет поддержку. Нимуэй улыбнулась, осталось подождать совсем немного.