Лисья свадьба

Шэнь Юаню хотелось засмеяться: громко, не скрывая в голосе истерических ноток, чтобы все напряжение вышло из содрогающегося от хохота тела. А еще ему хотелось заплакать: навзрыд, некрасиво размазывая слезы по лицу и заикаясь от переполнявших эмоций. Лису хотелось не держать маску горного лорда, а открыто выражать свои эмоции, не боясь потерять лицо всего пика Цинцзин. — А? Шэнь Юань в полной растерянности смотрел на Лю Цингэ, обдумывая то, что услышал. Предложение было непонятным, а ещё очень внезапным. Лорд пика Байчжань явно был не в себе после боя, отчего говорил странные вещи. — Забудь, — коротко бросил Лю Цингэ, нахмурив свои брови. Но такой ответ лишь усугубил сомнения лиса о состоянии лорда. С трудом проглотив комок в горле и задушив в себе желание окликнуть старшего брата и вновь спрятаться тому за спину, переложив на чужие плечи все проблемы, Шэнь Юань, сохраняя все ту же непоколебимую улыбку на лице, обратился к Лю Цингэ: — Братец Лю, может направимся к братцу Му? Ты ведешь себя немного странно, и на твоей щеке все еще видны следы когтей моего брата. Или пошли к тебе, я сам попробую помочь. Взгляд пса был очень выразительным, но несмотря на это, младший лис не мог понять, что таится на дне чужих глаз. Шэнь Юань всегда гордился своим умением найти подход к любому живому существу, будь то животное, человек или дух-хранитель. Жизнь с Шэнь Цинцю научила его многому. В особенности ладить с другими. Старший брат не умел склонять голову. Даже стоя на коленях, находясь на грани истощения, он смотрел сверху вниз, плюя врагу в лицо. Что уж говорить, даже в мирное и спокойное для лисов время, Шэнь Цинцю не изменял своим привычкам презирать всех вокруг, ведь изначально считал себя выше остальных. Из-за этого всегда и везде, раз за разом случались неприятные казусы. Шэнь Юань быстро научился, как уводить агрессию брата в сторону и при этом снижать уровень злости у посторонних. Он довольно умело держался на волнах различных отношений, харизмой и собственной аурой участливости нанося целебный бальзам на моральные раны, что до этого безжалостно оставил его брат. Также свою роль играла резкая контрастность между братьями. На фоне младшего лиса Шэнь Цинцю казался еще более невыносимым и злобным; его не зря часто сравнивали с дьявольским зверем. Но также это работало и в обратную сторону: из-за старшего брата Шэнь Юань выглядел настоящим святым. И пусть лис, благодаря такой напряженной в плане общения и взаимодействия с другими жизнью, научился действительно многому, сейчас он был на грани паники от растерянности. Шэнь Юань знал, что на этот раз поступил правильно, но никак не мог понять, как его поступок воспринял лорд Лю Цингэ. Они просто стояли рядом, смотря друг на друга: младший лорд пика Цинцзин и лорд пика Байчжань. Лис собирался повторить свое предложение направиться к Му Цинфану, но не успел. Лю Цингэ резко опустился вниз, приседая на корточки, спрятав лицо в ладонях. Несколько секунд Шэнь Юань непонимающе смотрел на него сверху, а после, испугавшись пришедшей в голову мысли, практически упал на землю рядом. — Братец Лю, ты ранен? Это яд?! Ох, Небеса, пожалуйста, Лю-гэ, прости моего брата. Скажи, что ты чувствуешь, что болит? У тебя где-то идет кровь? По ушам и хвосту пса проходила крупная дрожь, но сам лорд никак не реагировал на причитания лиса. А Шэнь Юань, отбросив всякие маски, тихо шептал под нос, успокаивающе гладя Лю Цингэ между ушей, периодически закусывая нижнюю губу. Наконец лорд пика Байчжань убрал руки от собственного лица и посмотрел на лиса с каким-то затаенным сожалением. Но даже так, он все ещё умудрялся сурово хмуриться. Увидев, что все лицо пса абсолютно красное, Шэнь Юань всполошился ещё сильнее: — Братец Лю, у тебя жар? Пожалуйста, давай сделаем уже что-нибудь с твоим состоянием. Нельзя относиться к такому так наплевательски, а вдруг станет хуже? Шэнь Юань положил руку на лоб Лю Цинге, с неудовольствием отмечая, что цвет лица пса стал ещё более нездоровым. — Ты можешь меня за это ругать, но я настаиваю на том, чтобы мы уже хоть что-то сделали! Пойдем к братцу Му! Шэнь Юань, поднявшись, требовательно потянул лорда вверх, ухватив того за рукав. В отличие от одеяний лиса, чьи рукава халата были широкими и свободными, рукава рубашки лорда Байчжань были узкими, плотно облегающими руки. Из-за этого Шэнь Юань ухватился не столько за рукав, сколько за саму руку пса, отбросив ненужные приличия. — Нет, — коротко бросил Лю Цингэ, впрочем, послушно поднявшись. Пока Шэнь Юань возмущённо смотрел на пса, от лёгкой обиды опустив уши и распушив хвост, тот решил добавить: — К Му Цинфану не пойдем. Направимся ко мне. Не сдержавшись и закатив глаза, лис взял Лю Цингэ под руку, прижимаясь к чужому боку и с неудовольствием отмечая лёгкую дрожь чужого тела. — Тогда чего же мы ждём? Пойдем же, братец, не будем тратить время. Молясь всем богам, что могли его услышать, чтобы Шэнь Цинцю не узнал о таком непотребстве со стороны младшего брата, Шэнь Юань продолжал крепко держаться за лорда пика Байчжань. Лис всего лишь искренне опасался, что в таком состоянии ноги Лю Цингэ могут того подвести. Они добрались до дома лорда пика Байчжань достаточно быстро, ведь Шэнь Юань чуть ли не насильно тянул пса вперед, несмотря на то что сам был любителем неспешных прогулок. Однако сейчас он беспокоился за Лю Цингэ достаточно, чтобы отбросить привычки и комфорт. Редкие ученики, что случайно встречались по пути, стремились поскорее затеряться где-нибудь: кому-то везло, и они скрывались деревьями, кому-то нет, и они внезапно находили что-то интересное на земле, прямо за кустами. А некоторым не везло от слова совсем, ведь рядом не было никакой растительности или построек. И они, не прекращая тренировку или разминку, начинали ненавязчиво уходить куда-нибудь подальше. И никто из учеников не смел смотреть на лордов. На такое Шэнь Юань лишь пару раз фыркнул, не понимая, почему никто из обитающих на пике не беспокоится о состоянии своего лорда, но справедливо посчитал, что пока Лю Цингэ не падет хладным трупом к его ногам, лис справится и сам, без чьей-либо помощи. Добравшись, наконец, до дома лорда пика Байчжань, Шэнь Юань посадил самого пса на кровать, а после начал беспокойно ходить по комнате, не зная, что делать в первую очередь. Он не был уверен, хранил ли Лю Цингэ какие-нибудь лекарственные травы, поэтому всерьез думал направить учеников пика Байчжань к Му Цинфану, чтобы те принесли что-нибудь. — Я в полном порядке, — услышав голос пса, Шэнь Юань наконец-то остановился, выжидательно смотря на собеседника. — Я не ранен и не отравлен ядом. — Ты уверен? — с сомнением протянул лис, подходя к лорду и опуская свою ладонь ему на лоб. — Да, — уши пса резко дернулись, но взгляд был твердым и уверенным. Шэнь Юань уже убирал руку, как Лю Цингэ перехватил ее, достаточно аккуратно взявшись за запястье. — Извини меня, — произнес лорд пика Байчжань, отвечая на невысказанный вопрос. — За что? — откликнулся лис, решив не выдергивать руку из чужой хватки. — За этот… бой. Я не хотел, чтобы это произошло… так. Шэнь Юань не сдержался от маленькой шпильки: — А я бы не хотел, чтобы этот бой произошел хоть как-то. — Но то, что он сделал с тобой… Лю Цингэ сжал зубы, так и не закончив предложение. Шэнь Юань сначала не понял, о чем тот говорит, но увидев, что взгляд пса направлен на шею и плечи, скрытые одеждой, выдохнул: — Братец Лю, наверное, я могу понять, что ты думаешь об этой ситуации, но поверь мне, все в порядке. Это нормально. — Н-нормально?! — голос Лю Цинге повысился, а хватка на руке лиса стала сильнее, принося дискомфорт. Шэнь Юань широко распахнул глаза, неверяще смотря на лорда пика Байчжань. Лису было сложно выдавить из себя хотя бы звук. Младшему лорду Цинцзин нравился Лю Цинге. И хотя первая встреча была омрачена ошибкой, в дальнейшем их отношения были очень тёплыми и достаточно дружественными, пусть местами и неловкими. Впервые за все эти годы пёс позволил себе самостоятельно коснуться младшего лорда пика Цинцзин. А также повысить свой голос. Но Шэнь Юань все же смог привести мысли в порядок и успокаивающе улыбнуться явно нервничающему лорду. — Да, нормально, — лис накрыл чужую ладонь своей собственной, и хватка Лю Цингэ моментально ослабла. — Он мой брат. Самое дорогое и самое близкое, что у меня есть в этой жизни. Когда он делает мне больно — это нормально. Когда он приносит мне удовольствие — это нормально. Удары, укусы, поцелуи — все это нормально. Лорд пика Байчжань явно был недоволен таким ответом. Фыркнув, он с возмущением и с некоторой злостью спросил: — А я тебе не дорог, получается? Совсем чужой? — Очень дорог, — поспешил отозваться Шэнь Юань, не понимая, почему вдруг они заговорили о таком. — И мне ты бы позволил делать все эти… вещи? — Конечно, — Шэнь Юань мягко улыбнулся, даже не задумавшись над ответом. — Ведь я люблю братца Лю почти так же сильно, как и брата. Младший лорд Цинцзин был искренен в своих словах: пес стал достаточно дорог ему. Приди в голову тому его укусить или поцеловать, то лис не был бы против. Наверное. Ведь это было нормально между близкими. — Братец Лю? Что-то не так? Ты плохо себя чувствуешь? — всполошился Шэнь Юань, увидев, что лицо Лю Цингэ стало вновь нездорового красного цвета. Тот наконец-то отпустил запястье лиса, а после прикрыл собственный рот, отведя взгляд. — Братец Лю? — обеспокоенно позвал Шэнь Юань, не понимая, что с его собеседником. — Тебе нужна какая-то помощь? — Все хорошо, — пробурчал пес, все еще стараясь не смотреть на лиса. Шэнь Юань с сомнением посмотрел на лорда пика Байчжань, а после шумно вздохнул. — Я поверю тебе на слово, — бросив взгляд на окно, Шэнь Юань вновь улыбнулся. — Во всяком случае мне уже пора возвращаться. Брат явно заждался. Видя, что Лю Цингэ хочет что-то сказать, лис поспешил добавить: — Если тебе вдруг станет плохо, просто позови меня или братца Му. А вернуться сейчас я обязан: гэгэ явно мог меня не понять. Будет лучше, если мы скорее решим все… недопонимания. До встречи, братец Лю. Не видя явного протеста, а также не желая вступать в споры о собственном брате, Шэнь Юань поспешил выйти из дома, а после — быстрым шагом направиться в сторону радужного моста. Иногда Шэнь Юань задумывался, что было бы здорово, будь Лю Цингэ его вторым старшим братом. Вот только пришедшее внезапное осознание заставило его споткнуться на ровном месте: лорд Байчжань, на правах брата, мог бы поступать с младшим лисом так же, как и Шэнь Цинцю. В том числе и обнимать. И целовать. И… Замотав головой и хлопнув себя по щекам, прогоняя лишние мысли из своей головы, Шэнь Юань поспешил на пик Цинцзин. При мыслях о старшем брате настроение тут же поползло вниз, а на сердце стало тяжелее.

***

— Ты воняешь. Лицо Шэнь Цинцю было непроницаемо, а на своего брата он смотрел будто на постороннего человека. Безразличный взгляд был холоден и вызывал целый табун мурашек, что проносились по коже. Их разговор не клеился. Старший лорд, пусть и слушал все, что говорил ему брат, многое пропускал мимо ушей, не позволяя подходить к себе ближе, ставя в вину мнимую вонь. Нервы у обоих лисов были напряжены словно натянутые струны и грозили лопнуть от одного неловкого слова, но пока что обоим удавалось избегать этой грани. Шэнь Юань начал раздеваться, медленно снимая с себя одеяния. Ткань соскальзывала с тела и оседала на пол, шурша оглушительно громко. Вскоре на младшем из братьев остался лишь тонкий халат нижнего одеяния. Чинно сложив руки перед собой, Шэнь Юань сделал шаг вперёд и сразу остановился, наткнувшись на тот же безразличный взгляд. — Гэгэ? — Ты воняешь, — бесстрастно повторил Шэнь Цинцю, и эти слова были подобны удару хлыста. Стоя в растерянности, Шэнь Юань обхватил себя руками и жалобно улыбнулся, отведя взгляд в сторону на пару мгновений. — Ты злишься, — это был не вопрос. Лис чувствовал дискомфорт: от прохлады, от раздираемой изнутри горечи, от холодного взгляда брата. Тот ничего не ответил, лишь надменно приподнял бровь. От этого жеста Шэнь Юань невольно улыбнулся, пряча привычную горечь за такой привычной любимой маской. Лёгкий холод проходил по плечам, отчего кончики ушей и хвоста начали мелко дрожать. Он спешил, как мог, стараясь добраться до пика Цинцзин как можно скорее, стоило ему убедиться, что с Лю Цингэ все в порядке. Но все равно опоздал: старший брат перешёл черту холодной ярости. Неудивительно, что пока Шэнь Юань торопливо направлялся к дому, он не встретил ни одного ученика пика Цинцзин: скорее всего старший лорд уже отыгрался на ни в чем не повинных юношах и девушках, спустив пар. Шэнь Цинцю никогда не позволял себе самолично избивать учеников собственными руками, но ему это и не нужно было. Ведь его слова всегда были острее самого заточенного лезвия. Шэнь Юань очень любил своего брата. Но несмотря на все, через что им пришлось пройти, несмотря на все их совместное прошлое, младший из лисов не был готов всю жизнь оставаться подле Шэнь Цинцю. О да, эта мысль была достаточно заманчивой: остаться навсегда вдвоем, всегда составлять единое целое. Но что-то внутри лиса недовольно царапалось, вызывая желание отойти от Шэнь Цинцю. Стать отдельной самостоятельной частью. Или же образовать новое целое, но уже с кем-нибудь другим. Листок с нарисованной улыбкой надорвался. Не удержавшись, Шэнь Юань судорожно вздохнул, понимая, что лицо начинает искажаться в лёгкой гримасе. Не желая показываться в таком слабом виде перед братом, младший лис тут же опустил лицо, пряча его в ладонях и душа свой первый нервный всхлип. Давно прошли те дни, когда Шэнь Юань так открыто показывал свою слабость, пусть и перед братом. Но даже несмотря на то, как много времени прошло, ничего не изменилось. Лис глушил всхлипы и короткие, больше нервные, чем наполненные горечью, рыдания в своих ладонях, мелко сотрясаясь всем телом, а напротив стоял его брат, что с превосходством и толикой интереса наблюдал за слабостью другого. От осознания того, насколько серьезно воспринял его поступок старший лис, ноги не удержали Шэнь Юаня, подкосились от внезапной слабости. Шэнь Цинцю насильно отстранил ладони брата от его лица. Казалось, что старшему лорду глубоко наплевать на то, что его младший брат сорвался в лёгкую истерику и предстал перед ним в таком виде: сам Шэнь Цинцю выглядел как всегда утонченно, высокомерно и отстранённо. Но Шэнь Юань видел огромный комок эмоций, которые, будто клубок ядовитых змей, в беспокойстве затаились на дне чужих глаз. Младший лис нашел в себе силы вновь улыбнулся как можно более спокойно и тихо произнести: — Прости меня, гэгэ. Хоть он и постарался изо всех сил, но его голос все равно дрогнул в конце, отчего пришлось гулко сглотнуть. Сердце слишком громко билось в груди, а его грохот отдавался в висках. Вот только вместо того, чтобы ускориться, сердцебиение наоборот замедлялось. Шэнь Юань закрыл глаза, когда ладони брата обхватили его лицо, согревая. А после вновь тихо всхлипнул, когда почувствовал чужой горячий язык на своей щеке.