Лисья свадьба

Шэнь Юань явно потерял сознание, ведь буквально секунду назад он стоял перед братом, а теперь лежал на кровати, раскинув руки в стороны. Нижние одежды были распахнуты, а оттого бесполезны, совершено не скрывая уже обнаженного тела. Несмотря на открытое окно, вечернего холода не ощущалось: рядом с кроватью, зависнув в пространстве, находились маленькие огоньки лисьего пламени, что согревали воздух. Рядом с лежащим братом сидел Шэнь Цинцю и медленно выводил узоры по обнаженной коже, отчего невидимые мурашки разбегались во все стороны, а кончики ушей дрожали. Младший лис прикрыл глаза, сосредотачиваясь на ощущениях. На его теле распускались цветы. — Тебе здесь плохо, — наконец-то произнес Шэнь Цинцю, взглядом заставляя брата молчать. — Не только физически, но и морально. — Мне нравится здесь, — слабо улыбнулся лис, переведя взгляд в потолок. — Тут спокойно, мы нужны остальным. Я нашел немало друзей, которые стали мне дороги. Здесь мы в безопасности. — Ты слабеешь с каждым днем, — Шэнь Цинцю покачал головой. — Скажи мне, когда ты в последний раз пытался использовать духовные силы? Молчание было ответом. Наслаждаясь прикосновениями, Шэнь Юань задумался, действительно ли прошло так много времени с последних попыток использования духовной практики. Он все еще брался за оружие, с недавнего времени, попросив у двух горных лордов помощи, даже чаще, но с использованием внутренних сил ситуация была совершенно противоположной. Когда Шэнь Юань использовал духовные силы, те разъедали его изнутри. Шэнь Цинцю прекрасно знал об этом, потому никогда не настаивал на таком типе тренировки: в отличие от других, когда частое использование духовных сил лишь развивает личные способности, у младшего лиса все было наоборот. Неудивительно, что он был так слаб и находился под постоянным присмотром. Сам воздух на горных пиках был пропитан духовной энергией, что сказывалось на самочувствии Шэнь Юаня. — Ну, ее практика никогда у меня не получалась, так что не вижу здесь существенной потери. — Отправимся в пещеры, — вынес решение старший брат. — И будем посещать их постоянно, вне зависимости от твоего самочувствия. Сделаем график. — Братец Му говорит… — Этот идиот ничего не понимает, — тут же оскалился Шэнь Цинцю, строго смотря на брата. — И благодари небеса за это. Если однажды до него дойдет, в чем суть твоей болезни, мне придется прикончить его незамедлительно. — Другие могут подумать что-нибудь не то, если мы будем так часто отсутствовать. — Они могут сожрать собственное мнение и подавиться им. — Мы и так не слишком ответственно подходим к обязанностям, — все же решил достать последний козырь младший лис, — не удивлюсь, если часть учеников даже не знает, кто их учитель. Шэнь Цинцю аккуратно положил голову на чужую грудь и сразу же закрыл глаза, стоило ласковым рукам брата коснуться его волос. — Мне не нравится твое общение с Лю Цингэ, — внезапно заговорил старший лис, сменив тему. — Он хороший, — тихо, но твердо произнес Шэнь Юань. — Он нужен мне. Шэнь Цинцю ненавидел это место. Да что там, не только пик Цинцзин, вся горная гряда Тяньгун была в его немилости. А также у старшего лиса чесались клыки от каждой шавки, что проживала здесь. Но непринятие Лю Цингэ было особенно сильным. — Ты уверен? — Да. — Я все равно не приму эту шавку, — пробормотал Шэнь Цинцю, приподнимаясь, чтобы накрыть их с Юанем одеялом, и щелчком пальцев погасил все огоньки за раз. — Просто постарайся быть более… сдержанным. — Ни за что, — тут же фыркнул старший брат, дернув ушами в возмущении, но спустя несколько секунд, поправился. — Возможно. Согревая собственным теплом, два лисьих лорда лежали в объятиях друг друга, вдали от суеты остального мира. Как делали это всегда.

***

После ухода Шэнь Юаня, Лю Цингэ еще долго сидел, ощущая себя настолько беспомощным, что не мог даже самостоятельно встать и остановить лиса. А остановить его хотелось: схватить и прижать к себе как можно крепче, а после никогда не отпускать ни под какими угрозами. Когда Лю Цингэ только стал лордом, он многого не понимал и ко всем относился насторожено: такова уж была его натура. И когда ему по доброте душевной посоветовали не связываться с лордом Цинцзин, Лю Цингэ не принял этот совет всерьез. Слишком далекий от всяких внутренних свар, он решил, что его это не касается и лорд выше этого. А потому, посвятив себя воинскому искусству и тренировкам, выбросил все эти глупости из головы. Первая встреча с Шэнь Цинцю была отвратительна: высокомерный лорд смешал с грязью Лю Цингэ, пройдясь и по уродству, и по запаху, намекнул про родственников и заодно опустил на самое дно его навыки владения мечом. Возмущенный и раздраженный таким отношением, пес вытащил оружие из ножен и потребовал немедленного поединка, чтобы поставить зазнавшегося лиса на место. Но тот лишь иронично поднял бровь и отказался. А после просто ушел, оставив злющего лорда одного. После этого случая каждая их встреча превращалась в словесные бои. К сожалению, Лю Цингэ не был настолько хорош на колкости, а потому большинство ударов пропускал мимо, сжимая зубы в бессильной ярости и ненавидя этот высокомерный кусок дерьма все сильнее и сильнее. Он наконец-то осознал, что имели в виду другие, сравнивая лорда Цинцзин с хули-цзин. Столь отвратительное существо никак не могло быть божественным духом, духом-хранителем одной из священных гор Тяньгун. Это просто возмутительно! Еще и уши с хвостом у лиса были черные. Конечно, в глубине души Лю Цингэ понимал, что цвет шерсти совершенно не показатель принадлежности к чему-либо. Но он был слишком обижен, а потому хватался даже за самые абсурдные утверждения. Ведь черный цвет, пусть и включал в себя широкий спектр смыслов, обычно нес оттенок смерти. Будто в насмешку, Шэнь Цинцю носил одежды зелено-голубого цвета. И неважно, что это были обычные одеяния горного лорда; Лю Цингэ начал видеть и тут подвох и злорадство лиса: ведь этот цвет символизировал весну и жизненную силу. Да этот хули-цзин высасывал силы у окружающих, а не делился своими! Шэнь Цинцю стал личным маленьким кошмаром Лю Цингэ, отчего последний уперся в своем непринятии лисьего лорда. Оттого знакомство с Шэнь Юанем вышло настолько отвратительным. Лорд пика Байчжань не заметил отличия, а потому был уверен, что Шэнь Цинцю решил перейти на новый уровень издевательства над ним. И когда Лю Цингэ увидел двоих лисов рядом, он потерял дар речи, а после позорно сбежал на свой пик. Лю Цингэ, пребывая в растерянности, несколько дней не вылезал со своего пика, гоня учеников в шею, нагружая сильнее, чем до этого, и пытаясь понять, какого черта Шэнь Цинцю стало двое. А очередным утром, когда он наконец решил пойти и принести извинения за это недоразумение, под его дверями обнаружился Шэнь Юань. Пригласив того к себе, Лю Цингэ был напряжен и ожидал очередного подвоха: пусть и оказалось, что лордов Цинцзин на деле двое, он не верил, что брат Шэнь Цинцю может сильно отличаться от него самого. Но чем больше он всматривался в Шэнь Юаня, тем больше слеп. И с каждой новой встречей Лю Цингэ с ужасом понимал, что свет этого лиса становится для него ярче, чем солнце. Лорд так и не смог встать. Наоборот, пес бессильно упал на кровать, закрывая лицо руками и ощущая, что еще немного — и он загорится самым настоящим пламенем, которое не в силах будет потушить. Ему было так стыдно. Стыдно от того, что он не сдержал эмоций и вступил в бой с Шэнь Цинцю: у паршивца оказались хорошие навыки для того, кто носит звание ученого. Но Лю Цингэ все равно был уверен, что шансов на победу у него больше. Самую малость, но все же. А еще псу было стыдно от слов Шэнь Юаня. Ведь я люблю братца Лю почти так же сильно, как и брата. Лю Цингэ тихо заскулил в ладони, стараясь не сходить с ума. Лис выглядел таким невинным, но одновременно — серьезным и открытым, что лишь небеса знают, чего стоило лорду пика Байчжань не упасть к ногам Шэнь Юаня в тот момент. Эти два брата были совершенно непохожи друг на друга! Принять собственные чувства к лису было сложно. Лю Цингэ никогда раньше не имел ни с кем такой связи, а оттого он даже не сразу понял, что влюблен. Ему казалось нормальным думать о Шэнь Юане ежедневно, будь он занят тренировкой, бумажной работой лорда пика или же отдыхом. Черный лис плотно поселился в мыслях Лю Цингэ, одним своим мнимым присутствием позволяя тому дышать более свободно и вдохновляя на нечто большее, чем обычная рутина. Лорд пика Байчжань, пика Сотни Сражений, и так был достаточно знаменит своим воинским искусством, а также постоянным совершенствованием на пути воина. Однако лишь только его ученики знали, насколько их учитель стал одержим идеей быть идеальной опорой для Шэнь Юаня. Ведь загоняя самого себя, пес не забывал следить, чтобы остальные жители горы держали взятый им темп. Бедные ученики, чьи будни и так были наполнены бесконечными тренировками, тихо проклинали тот день, когда их лорд познакомился с младшим лисом. Их жизнь стала слишком безрадостной из-за небольшой дурости своего лорда. Но именно благодаря собственным ученикам Лю Цингэ и осознал, как обозвать те самые чувства, что он испытывал к Шэнь Юаню: юноши во время отдыха жаловались друг другу, что влюбленность учителя с каждым днем становится все сильнее, а оттого их будни — все тяжелее. Пораженный внезапным открытием, он не прогнал отлынивающих юношей, а быстро ушел, пока его не заметили, и закрылся в собственном доме. Целую неделю лорд провел в раздумьях и медитациях, снизив нагрузку на своих подручных и почти не уделяя им внимания, отчего те, вместо радости, лишь всполошились: учитель вел себя слишком странно! В тайне от Лю Цингэ, ученики послали весточку Шэнь Юаню: как бы они не сетовали на лиса, в голову больше не приходило никаких идей. Вот только посланник оказался на редкость болтливым, а потому вместе с просьбой посетить их лорда заодно нажаловался на тяжелые будни жителей пика Байчжань, выплеснув все, что успело скопиться на сердце. Шэнь Юань, услышав, что его дорогому другу нездоровится, сразу же направился к нему, заодно утешая несчастного, что, пусть у Лю Цингэ и наступила черная полоса в жизни, отчего он решил скидывать напряжение на собственных учениках, пес все еще остается их лордом, который любит всех своих подчиненных. Просто нужно подождать, пока все придет в норму. Бедный ученик лишь благодарно кивал на чужие слова, в душе обливаясь слезами: у его учителя наступила не черная полоса, а черная лиса! И вся любовь достанется явно ей, а не несчастным ученикам. Когда Лю Цингэ открыл дверь, Шэнь Юань был последним, кого он ожидал увидеть. А оттого, несмотря на предательскую мысль захлопнуть дверь, лорд не успел среагировать, и лис по-хозяйски проникнул в дом, быстро осмотрев пса, а также обстановку в комнате, и с комфортом расположился на подушках, забравшись на чужую кровать. И тут же начал отчитывать лорда за неподобающее поведение и третирование собственных учеников. А Лю Цингэ осознал, что совсем не против ослепнуть окончательно.