Лисья свадьба

Шэнь Цинцю крутил между пальцев кисть, давно перестав писать. С закрытыми глазами он наслаждался сеансом массажа, что устроил младший брат. Тот стоял позади сидящего за рабочим столом старшего лиса на коленях и медленно разминал плечи сквозь тонкую ткань нижнего одеяния, иногда переходя то на шею, то на спину. Шэнь Юань уже давно развязал пояс на одеждах брата и спустил тяжелую ткань на пол. На столе ютилось немало стопок бумаг, требующих немедленного внимания, но Шэнь Цинцю было наплевать. Приди сейчас к его дому хоть все лорды горной гряды требовать выполнения своих обязанностей, лис бы даже не подошел к двери. Тихо выдохнув сквозь приоткрытый рот, лорд тут же плотно сжал зубы: ему не хотелось, чтобы младший брат считал его настолько слабым. Пальцы Шэнь Юаня касались оголенной шеи, а после переходили на плечи, совершая медленные круговые движения, чувствительно надавливая на кожу сквозь ткань. Младший лис был полностью сосредоточен на своих действиях, ответственно подойдя к задаче помочь своему брату отдохнуть. — Может, мне все же взять на себя часть бумажной работы? — голос Шэнь Юаня вывел старшего лиса на границу блаженного транса, отчего тот приоткрыл глаза и слегка повернул голову. Увидев такую реакцию брата, Юань продолжил. — Я занимаюсь с учениками, но то же самое делает и мой брат. Однако с бумагами всегда занимается лишь он. Возможно, этот младший сможет помочь? Шэнь Цинцю в ответ лишь неопределенно хмыкнул, показывая, что сейчас ответ на этот вопрос он не даст. В бумагах юный лис не разбирался от слова совсем. Давным-давно Шэнь Цинцю решил, что такой грязной работой, как бухгалтерия, может заниматься лишь он, а потому и по сей день придерживался этого правила, позволяя своему брату лишь изредка совать нос в самые безобидные бумаги. К сожалению, Шэнь Юаню было откровенно нечем заняться. Обычно, уставая от праздно проводимых дней на пике Цинцзин, младший лис отправлялся в гости на соседние пики. Любимыми из них были, несомненно, Цюндин и Байчжань, но и другие юноша с удовольствием посещал. Самым удивительным было то, что несмотря на бродящего туда-сюда лиса, никто не смел обозвать того бездельником. Наоборот, все были рады видеть младшего лорда Цинцзин и зазывали отдохнуть у них. Стоит ли говорить, что от «отдыха» своего брата у Шэнь Цинцю стачивались клыки? Старший лис до сих пор не знал дословно, что именно сказала шавка Байчжань его брату. Узнай он, то несомненно бы затолкал каждое слово назад в глотку вшивой дворняге. В глубине души Шэнь Цинцю прекрасно знал: что бы он не натворил, глава закроет на это глаза. Даже на уничтожение одного из пиков. Однако Шэнь Юань не возвращался больше к тому разговору, а потому старший лис решил не поднимать эту тему, в глубине души злорадствуя: тупая шавка сделала всю грязную работу за него. Вместе с нежеланием рассказывать о произошедшем, младший лис на время потерял интерес к посещению соседей, чему Шэнь Цинцю был несомненно рад. Его брат находился и день, и ночь рядом с ним. Даже когда Шэнь Юань уделял время ученикам или подобранной на улице города наглой безродной псине, он все еще находился в поле зрения своего брата. В любой момент можно было позвать и тут же оказаться в ловушке темных глаз, которые смотрели лишь на него одного. Будто Шэнь Цинцю в самом деле является для своего брата всем. Будто они вдвоем оказались в том самом идеальном мире, о котором так мечтали в детстве, где нет никого постороннего. Шэнь Юань вновь стал драгоценной птицей в клетке, ключ от которой был лишь у Шэнь Цинцю. Устраивало ли такое старшего лорда пика Цинцзин? Несомненно.

***

Посещение пещер стало рутиной для лисов. Сама система Пещер Единства Душ поражала воображение и не подчинялась земным законам. Чем глубже заходишь в пещеры, тем плотнее была энергия. Обычно в глубины пещеры уходили божественные звери, что хотели полностью очиститься и продвинуться по небесной лестнице — преодоление одной ступени нередко занимало месяцы, а иногда и годы. Лисы не заходили далеко, находясь буквально на пороге. А потому у них не было проблем с тем, чтобы свободно заходить и уходить, тратя всего лишь по несколько часов. Шэнь Юань медленно потягивался, сидя на камнях. Его брат ушел совсем недавно, наказав отдохнуть и идти следом. Шэнь Юань не планировал задерживаться, однако, слегка поведя ушами и закрыв глаза, стоило ему сосредоточиться, как он почувствовал еле заметное чужое присутствие. Лукавая улыбка сама расцвела на лице, а лис продолжал медленно потягиваться, ощущая на себе горящий взгляд. Он прекрасно знал, кто за ним наблюдает. Каждое живое существо имеет свой отпечаток. Шэнь Цинцю обзывал это запахом и утверждал, что вонь горных лордов самая невыносимая. Шэнь Юань воспринимал окружающих немного иначе. Когда он закрывал глаза, то перед его взором вспыхивали разноцветные огоньки: каждый имел свой цвет и размер. Конечно, провернуть такое получалось лишь в хорошей форме да в полном сосредоточении, но как раз после сеанса с братом в пещерах у Шэнь Юаня такое получалось легко. Он знал, что Лю Цингэ наблюдает за ним. Вновь. Шэнь Юань медленно лег на плоские камни и выгнулся в спине, заводя руки над головой, и в самом деле наслаждаясь ощущениями. Обычно состояние лиса было усталым и вялым — слабое здоровье постоянно забирало много сил. То, на что пошел его старший брат, действительно щедрый подарок. Шэнь Цинцю собирал духовную энергию пещеры, проводил ее сквозь себя, делая ее более разряженной, но сохраняя ее чистоту, а после передавал своему младшему брату. Шэнь Юань мог лишь догадываться, сколько сил отнимает это, казалось бы, простое на словах действие. Однако старший лис не высказывал своего недовольства или открытой усталости, а потому Юань решил на короткое время побыть эгоистом и насладиться подарком. Взамен он лишь ближе прижимается к боку Шэнь Цинцю по ночам да чутко прислушивается к размеренному дыханию спящего — как только Юань заметит, что такие манипуляции с духовной энергией слишком негативно влияют на брата, то посещение пещер нужно будет тут же прекратить. Ломота в костях, головная боль, слабость — все это медленно, но уходило. Ничего не сдавливало грудь, в голове не жужжали насекомые, а нос не был забит запахом одних лечебных трав. Шэнь Юань настолько привык к своему ослабленному состоянию, что даже не замечал его — это было нормой. Однако стоило организму начать получать дополнительный источник сил, как внезапно лис и сам заново познакомился со всеми своими болячками. Вставать не хотелось. Хотелось нежиться под чужим взглядом и дальше. Однако Шэнь Цинцю никогда не отличался большим терпением и вполне мог вернуться за задержавшимся братом. Тихо вздохнув, Шэнь Юань повернулся на живот и, выгибаясь в пояснице, в последний раз потянулся, а после наконец сел. Было приятно ощущать себя живым и здоровым. Немного игриво взмахнув хвостом, лис наконец встал с камней, чтобы наклониться и поднять халат с земли. Набросив его себе на плечи, Шэнь Юань лишь запахнул полы халата и прогулочным шагом направился к выходу. «Остановит или нет?» — шальная мысль скакала в голове из одной стороны в другую. Лису безумно хотелось увидеть своего близкого друга, но вместе с тем он откровенно трусил. Они оба многое позволили себе в порыве эмоций, и теперь неловкость была сравнима с тяжестью одной из гор. Поднять эту тяжесть было невозможно, а чтобы обойти, надо было сделать тот самый первый шаг. Лис спокойно вышел из пещеры, не скрывая грустную улыбку — все равно взгляд был направлен в спину и держать лицо было необязательным. Казалось, будто поднять гору намного легче, чем сделать этот самый первый шаг.

***

Бон-Бон очень быстро рос. Шэнь Цинцю даже подозревал, что на самом деле изо дня в день он видит разных собак, просто выглядящих похоже — разве обычные собаки могут расти так быстро?! Щенок — а он все еще был именно им, несмотря на увеличение своих размеров, — довольно помахивал своим загнутым вверх хвостом, распластавшись на пороге и с прищуром смотря на старшего лиса. Того этот взгляд откровенно раздражал, но, кинув пару оскорблений и убедившись по отсутствующей у собаки реакции в том, что она тупее даже учеников пика Байчжань, Цинцю решил стойко игнорировать наглое поведение животного. Благо Бон-Бон, несмотря на все высказывания старшего лиса, и правда был смышленым: он быстро усваивал, что можно делать, а что нельзя, четко усваивая позволенные ему границы. Например, нельзя было заходить в бамбуковый дом лордов. Во всяком случае, когда Шэнь Цинцю находился где-то поблизости. Потому Бон-Бон разлегся прямо возле двери, вытянув лапы во все стороны, и наблюдал, как старший лорд перебирает разложенные на столе травы и склянки с различными маслами, выбирая по одним ему известным критериям нужные. Наконец руки лиса оказались полностью заняты, а сам он направился к выходу из дома. Резво подскочив на месте, Бон-Бон в несколько прыжков оказался у стоящей во дворе ладьи, что уже была наполнена водой, и с легким нетерпением теперь постукивал частью хвоста по земле, ожидая, пока горный лорд подойдет. Шэнь Цинцю кинул несколько засушенных веточек, прямо в воду, а также наполовину опустошил один из флаконов, выливая бледно-зеленую жидкость, а после отставляя его к остальным склянкам, что приютились на краю ладьи. Закатав рукава, лис тяжело вздохнул и наклонился, чтобы взять послушно ожидающую собаку под живот, а после опустить ее в воду. — Только попробуй облить меня и отправишься на Ань Дин в качестве тягловой шавки, — бросил привычную уже для них двоих угрозу Шэнь Цинцю и для начала стал просто промывать шерсть уже ставшей ароматной водой, используя только свои руки — так лис был уверен, что не пропустит ни сантиметра на теле щенка. Бон-Бон послушно сидел в ладье, не обращая внимания на грубые и местами даже болезненные прикосновения — он знал, что мытье важно, а потому стойко переносил достаточно неприятную процедуру. Меж тем Шэнь Цинцю уже потянулся к очередному флакону и капнул пару капель прямо на шерсть, игнорируя, как от резкого и горького неприятного запаха щенок задрожал. Подняв с земли щетку, лис начал тщательно вычесывать Бон-Бона, тем самым распространяя запах по всей шерсти. Сложно сказать, сколько длилась эта ароматизированная пытка. Запахи перемешались, не позволяя вычленить что-то знакомое в буйстве ароматов. Щетка несколько раз сменялась пальцами, которые изо всех сил втирали масла под ушами, шеей и в лапы — Шэнь Цинцю был неумолим. Из-за столь плотного запаха нюх лиса притупился, а потому он постыдно вздрогнул, когда на его плечи легли чьи-то руки. Резко обернувшись и увидев Шэнь Юаня, старший лорд уже открыл рот, чтобы… Лис сам не знал, что хотел бы сказать, но это было уже неважно — его губы тут же встретились с губами брата, что подался вперед, практически наваливаясь на Шэнь Цинцю. Руки последнего как на зло были мокрыми и местами липкими, а оттого старшему лису оставалось лишь вцепиться в край ладьи, чтобы иметь какую-нибудь опору. Требовательный язык легко скользнул в чужой, тут же касаясь неба. Шэнь Цинцю прекрасно осознавал, что тут что-то не так: его брат обычно не вел себя так агрессивно и требовательно. Но от приятных ощущений, когда два языка прикоснулись друг к другу, хотелось застонать. Несомненно, Шэнь Цинцю с удовольствием бы растянул этот поцелуй не то, что на минуты — на часы. Но как бы он не старался, тратя на это годы, он все же был нетерпелив и груб. Старший лис сначала выпихнул из своего рта чужой язык, тут же цапнув зубами нижнюю губу и вновь всасывая язык в себя, касаясь его губами. Шэнь Юань тихо застонал, а его брат достаточно грубо завершил поцелуй и слегка отклонил голову. Только боги знали, как Шэнь Цинцю был голоден. И лишь демоны знали, что стоило лису не наброситься с жадностью на еду. Несколько мгновений Шэнь Юань приходил в себя, а после рассмеялся: — Прости меня, гэгэ, кажется, я был слишком не сдержан. Привет, Бон-Бон. Ты ведь хорошо себя вел? Пес лишь согласно тявкнул, все так же спокойно сидя в воде; лишь непослушный хвост гулял туда-сюда, но не вызывал сильных брызг, а оттого ругать щенка было откровенно не за что. Шэнь Цинцю раздраженно цокнул и ополоснул руки в уже давно остывшей воде. — Что-то случилось? — Нет, — Шэнь Юань встал рядом возле ладьи и, опустив уши, заглянул в глаза старшего лиса снизу вверх. — Я просто хотел сказать своему брату, как сильно я его люблю. Не успел Шэнь Цинцю отреагировать, как младший лис перевел взгляд на щенка. — Но тебя я тоже люблю! Может, мне следует поцеловать и Бон-Бона тоже? Шэнь Юань потянулся к Бон-Бону, однако старший лис тут же положил ладонь на губы своего брата, успев наскоро вытереть ее об свои одежды. — Я запрещаю тебе целовать это отродье! Щенок заскулил, а вместе с ним и младший лис расстроено посмотрел на своего брата. Тот вздрогнул, когда язык прошелся по ладони, и спрятал руки за спину, отступив на шаг: — Я серьезно. Если, конечно, не хочешь, чтобы тебя перестал целовать я. — Хорошо, гэгэ, — протянул Шэнь Юань, всем своим видом выражая обиду. — Можно мне хотя бы домыть Бон-Бона? Шэнь Цинцю молча передал щетку младшему лису, наблюдая, как тот медленно начал вычесывать щенка. В отличие от своего старшего брата, движения Шэнь Юаня были мягкими и аккуратными — он явно не хотел сделать больно своему животному. Опущенные уши и безвольно висящий хвост едва заметно подрагивали, однако младший лис словестно никак не выражал свою грусть. В спорах старший лорд еще мог бы как-то выиграть, повышая тон своего голоса и используя острые слова. Но его брат не пререкался, а оттого Шэнь Цинцю внезапно стал безоружен. — К зверям это все! Делай, что хочешь, — старший лис быстро развернулся и поспешил спрятаться в бамбуковом доме, бормоча под нос, что из-за непослушной шавки ему теперь нужно сменить грязные одежды на чистые. Младший лис проследил, как его брат скрывается за стенами дома, а после быстро чмокнул щенка в нос, вызывая у того короткий визг и шлепанье хвоста по воде. Шэнь Юань не удержался от смеха и ласково потрепал Бон-Бона по голове, подмигивая и прикладывая указательный палец к губам: — Только тихо, это будет наш секрет.