Через окно

В понедельник рано утром Питер приходит в школу с совершенно секретной миссией. Его рюкзак сегодня немного тяжелее, чем обычно, нагруженный вещами, которые он планирует тайно положить в один определенный шкафчик. Он провел все выходные в надежде услышать ответ от ЭмДжей, но если она и видела его сообщения, то ничего не ответила. Питер несколько раз заходил к ней в костюме, но ее не было в комнате, поэтому, посоветовавшись с Мэй, он придумал план. Несколько походов по разным магазинам и вот, у него всё готово. Она либо пошлет его, либо снова поцелует. Питер надеялся на последнее. Нэд ждёт его у шкафчика ЭмДжей. В субботу Питер всё рассказал ему, чтобы узнать мнение своего лучшего друга о случившемся недоразумении. Питер пытается забыть, как Нэд смутил его, спросив, спит ли он с ЭмДжей в библейском смысле? Но сейчас не время думать об этом. Не время вспоминать, как близко она прижималась к нему.  — Если Мишель прикончит тебя, можно я заберу твои комиксы?  — Спасибо за поддержку, Нэд. Ты достал то, что я просил? Пожалуйста, скажи мне, что ты не забыл. Нэд закатывает глаза и вытаскивает из рюкзака листок бумаги с нацарапанной на нем комбинацией шкафчиков.  — Просто говорю. Твой план романтичный и всё такое, но это ЭмДжей, и ты расстроил ее. Всё может пойти самым непредсказуемым образом, и эти комиксы должны достаться тому, кто их оценит. — Сердце Питера сжимается при воспоминании о том, какой расстроенной была Мишель в его спальне — как исказилось ее лицо и как дрожал голос. Вдобавок к этому он собирается вломиться в её шкафчик. Однако Питер знает кое-что, чего не знает Нэд. Мишель Джонс вовсе не каменная. Он видел ее уязвимой, обнимал ее всю ночь и, проснувшись, видел ее сонную улыбку. Он видел ее глаза в свете раннего утра и чувствовал, как она нежно теребит пальцами его волосы, думая, что он спит. Не колеблясь, Питер открывает замок. Ему надо торопиться, ЭмДжей обычно приходит рано. — Следи в оба и дай мне знать, если она идёт.  — Слежу! Пока Нэд выглядывает из-за угла, Питер расстёгивает свой рюкзак и быстро кладет в шкафчик Мишель три вещи: пакетик с мармеладными мишками, небольшую пачку M&Ms и черную книгу в твердом переплете.  — Она идёт, поторопись! Питер защелкивает замок и неловко прислоняется к соседнему шкафчику, когда появляется Мишель. Он хочет уйти, но уже поздно. Она такая красивая. Она всегда красивая, но сегодня ее волнистые волосы выглядят так, будто она отказалась от попыток их приручить и просто собрала в небрежный пучок, из которого торчат маленькие прядки. — Что это вы, придурки, затеяли? Ее глаза сужаются, но она не избегает его взгляда, что Питер воспринимает как хороший знак. Они с Нэдом смотрят друг на друга широко раскрытыми глазами, а потом снова на нее.  — Питер мне всё рассказал, и мы взломали твой шкафчик.  — Нэд!  — Я запаниковал! — На мгновение воцаряется тишина, потом уголки губ Мишель приподнимаются, и Питер чувствует, как тяжесть сваливается с его плеч. — Я… Я буду вон там. Как только его лучший друг исчезает, Питер подходит к Мишель ближе и делает глубокий вдох, чтобы успокоиться. Она не выглядит слишком расстроенной, но ЭмДжей всегда хорошо контролирует свои эмоции. Кроме тех случаев, когда он сделал ей больно. Это не одна из их спален, это не безопасное место, где есть только они вдвоём. Это школа. Вокруг толпятся ученики и учителя, и он понятия не имеет, что хочет сказать.  — ЭмДжей, мне очень жаль.  — Я видела твои сообщения. Я просто была усталой и немного расстроенной. — Она тянется к замку и поднимает бровь, когда его пальцы обхватывают ее запястье. — Чего тебе? — Синяка не было? — спрашивает Питер, присматриваясь. Он проводит большим пальцем по внутренней стороне ее запястья, проверяя, нет ли каких-нибудь повреждений, и одновременно наслаждаясь прикосновением.  — Я же сказала, что все в порядке. — Ее пальцы на несколько секунд касаются его руки, и Питер осознает, как скучал по ней. Каждой своей клеточкой. — Я не сержусь. Просто не хотелось вести этот разговор по телефону. И здесь, в школе, тоже не хочется. Питер продолжает стоять рядом с ней, не в силах пошевелиться, когда она вводит комбинацию к своему шкафчику. Это совсем не по плану, он не собирался присутствовать при том, как ЭмДжей обнаружит его подарки, но он действительно не может сдвинуться с места, и так как девушка уже в курсе, что они нарушили ее частную жизнь, Питер решает остаться. Ему очень хочется снова дотронуться до нее. — Тогда поговорим сегодня вечером? — Питеру нужно знать, что означал тот поцелуй, и может ли он поцеловать ее снова, но сначала им нужно поговорить.  — Да, в моей комнате? — предлагает Мишель, открывая шкафчик. — Я бы велела тебе войти через дверь, но ты ведь всё равно не послушаешься. Она замолкает и наклоняет голову, когда видит подарки, которые он оставил для нее. Он не должен был стоять рядом, но стоит, и в этом есть свои преимущества. Он видит, как начинают сиять ее глаза, а на губах появляется лёгкая улыбка. Она тянет руку мимо угощений и берёт книгу. — Похоже, у тебя есть тайный поклонник. — Глупо. Глупо говорить так, когда она уже знает, что именно он, по словам Нэда, «взломал» ее шкафчик.  — Возможно, серийный убийца. — Упоминание об их несостоявшемся кинопросмотре помогает Питеру выйти из оцепенения — он усмехается и толкает Мишель плечом. Она мягко улыбается ему в ответ. — Ты запомнил книгу, о которой я говорила. Она водит пальцами по обложке «Караваля», не отрывая от нее глаз. Питер прочитал аннотацию, и он не уверен, что это то, что она обычно читает, но в ее комнате есть книги всех жанров. Он обошёл четыре книжных магазина и сделал бы это ещё миллион раз, лишь бы снова увидеть такой взгляд. — Я просто хотел загладить свою вину. Я действительно тогда не имел в виду ни тебя, ни нас, если есть «мы», конечно. Я не знаю. Я не хотел тебя обидеть. Я пытался объяснить Мэй, что не могу спать без тебя, и она восприняла это нормально. Думаю, ты ей нравишься, но она продолжала расспрашивать, и я разозлился. Я совсем другое имел в виду.  — У нас занятия через две минуты. — Книга аккуратно положена в сумку вместе со сладостями, а на её щеках лёгкий румянец. — Ничего страшного, что ты рассказал Неду. Он хороший друг.  — Но…  — Питер, просто не здесь, ладно? Я не хочу, чтобы вся школа знала… сам понимаешь. Успокойся, я не расстроена. — Она кажется немного расстроенной, но она права. Школа неподходящее место. Им нужно серьезно поговорить, но все, о чем может думать Питер, это о том, как он хочет прижаться губами к ее губам. Но он этого не делает, потому что они стоят у всех на виду. ЭмДжей слегка кивает ему, прежде чем закрыть свой шкафчик и уйти. Непонятно, как это возможно, но Питер чувствует сейчас еще большее замешательство, чем в выходные. Эта девушка его убьёт. *** ЭмДжей точно его убьет. Убьёт так же, как обезглавливала за обедом мармеладных мишек, улыбаясь после каждого укуса. Так думает Питер, поднимая одной рукой её окно. Он опоздал. Си-и-ильно опоздал. Острая боль в боку усиливается, когда он пролезает через окно и ставит ноги на пол. Мишель, поглощенная своей книгой, не поднимает глаз, и он медленно опускает окно обратно. Она такая красивая. Это поражает его каждый раз, когда он смотрит на нее, но и сейчас его сердце снова стучит быстрее, когда он видит, как она сидит, свернувшись калачиком и уткнувшись носом в книгу, снова одетая в его рубашку. Он почти забывает о резкой жгучей боли, пока не вдыхает аромат лаванды. Когда он скрипит зубами и стонет, она отрывается от книги. Перед его глазами пляшут несколько звездочек, и он прижимает руку к боку, подходя ближе к кровати. Отбросив книгу, Мишель мгновенно вскакивает с широко раскрытыми глазами. Человек-паук, возможно, сегодня немного перестарался, и Питер Паркер теперь расхлебывает последствия.  — Привет, прости, я немного опоздал. — Они договорились, что он придёт около полуночи. Сейчас уже половина второго.  — Питер, какого черта? Он снимает маску и пытается улыбнуться ей, но беспокойство в ее глазах только усиливается. Ее руки оказываются на его лице прежде, чем он успевает сделать прерывистый вдох, и она начинает что-то спрашивать, но он не обращает внимания. Все, о чем Питер может думать, это о том, что она выглядит так чертовски красиво. — Ты красивая, умная и забавная. Мишель закатывает глаза.  — Спасибо. Ты ударился головой? Да. Об уличный фонарь. Дважды. Но он не поэтому считает её красивой.  — Нет. Только ребра болят. На самом деле у него может быть сотрясение мозга. ЭмДжей наклоняется и касается губами уголка его рта. Он хочет повернуть голову и поцеловать ее в губы по-настоящему, но она сразу отстраняется. Он мог бы легко преодолеть расстояние между ними, но девушка качает головой, как будто читая его мысли, и указывает на костюм. — Раздевайся. Вылезай из костюма. Живо!  — Ч-что?  — Просто… Просто дай мне убедиться, что ты в порядке. — Если бы она попросила как-то по-другому, он бы сказал, что с ним все нормально и не о чем беспокоиться. Однако, когда она так прикусывает губу, Питер готов сделать всё, что угодно. — Пожалуйста. Они делили одежду, делили кровать и даже поцелуй. Но Питер ещё никогда не раздевался перед девушкой, и судя по тому, как Мишель отводит глаза, когда его костюм ложится на пол бесформенной грудой, ей это тоже в новинку. — Всего лишь несколько ушибленных ребер. Я быстро восстанавливаюсь, со мной всё будет в порядке… — Слова, которые он собирался сказать, застревают у него в горле, когда ЭмДжей тянет руку, чтобы коснуться синяков на его ребрах. Он втягивает воздух, морщась, когда кончики ее пальцев скользят по красноватым пятнам. Он не смотрит вниз, а смотрит на лицо ЭмДжей. Если он посмотрит, он сделает что-то очень глупое, а им ещё нужно поговорить. Он чувствует, что плывет, он определенно вспотел во время драки и, вероятно, немного от пальцев ЭмДжей, исследующих его бок. Ощущение жжения в животе и жар по всему телу — вот эти реакции точно вызваны девушкой, хмуро смотрящей на его боевые отметины. Питер знает, что его лицо горит, а его голова пульсирует в такт биению его сердца или, может быть, это ее сердце бьется так быстро. Ему сейчас сложно разобраться в своих ощущениях.  — ЭмДжей, — говорит он почти пискляво. Ему не хватает воздуха. — Я…  — Успокойся, Питер. Я ничего не делаю. Ты узнаешь, когда я начну. — Она ничего не делает, только убивает его. И это гораздо худшая (лучшая) смерть, чем была у мармеладных мишек. Стоит её большому пальцу в своих исследовательских движениях опустится немного ниже, как Питер хватает ее руку и отводит от себя. Не то чтобы он на самом деле хотел, чтобы она остановилась, но у них был всего один поцелуй, и они ещё не разговаривали. Ему нужно, чтобы она перестала прикасаться к нему, чтобы он мог думать о чем-то другом. И он не может опозориться, стоя в одних боксерах посреди её спальни.  — Извини, это чересчур. — Я не хотела распускать руки, но что поделать, твой пресс меня заводит. — Жар ее взгляда в паре с поддразниванием заставляют его стонать. — Ты точно в порядке? Еще что-нибудь болит?  — Только ребра. — И голова. Она все еще стоит слишком близко, а он все еще слишком скудно одет, чтобы ясно мыслить. — Ты мне нравишься.  — Мы уже признавались в этом друг другу.  — Верно. Просто уточняю из-за того недоразумения. — И вот, между ними снова возникла неловкость. — Мне нужно одеться.  — Да. — Питер не уверен, его сегодня слишком часто били, но она, кажется, дышит быстрее, чем обычно. Когда Питер возвращается, одевшись, посетив ванную, почистив зубы и закрыв дверь, то видит, что ЭмДжей сидит на кровати, прислонившись спиной к подушке, с книгой на коленях. Он уже достаточно ясно мыслит, чтобы заметить, как дрожит ее рука, когда она переворачивает страницу. Он не произносит ни слова, пока не забирается к ней.  — Прости, если напугал тебя.  — Все в порядке. Просто пообещай мне, что ты всегда будешь стараться выжить? — Ее руки все еще дрожат, и он кладет одну из них к себе на колени, переплетая свои пальцы с ее. — Я не хочу, чтобы ты умер. Слишком драматично даже для тебя.  — ЭмДжей, я в порядке. Обещаю, скоро от синяков не останется и следа. — А свою ужасную головную боль ты собираешься скрывать от меня всю ночь? — Ее пальцы крепче сжимают его руку. Он почти улыбается, но ее глаза слишком серьезны…. — Я не дура, Питер.  — Ты самый умный человек, которого я знаю.  — Лесть тебя не спасет. — Книга отложена в сторону, и её свободная рука внезапно оказывается в его волосах. Она мягко поглаживает кожу головы, и это так приятно, что он закрывает глаза и почти мурлыкает.  — Чувствую себя очень хорошо.  — Питер. Нежность ее тона и ощущение, что она совсем близко, заставляют Питера снова открыть глаза. Она совсем рядом, может быть, в пяти сантиметрах от него. Сияние её прекрасных глаз трогает за душу, и на этот раз он не сомневается. Ее губы теплые. Все в ЭмДжей теплое. Не совсем отдавая отчёт в своих действиях, Питер скользит рукой по ее талии и притягивает девушку ближе к себе. Он целует ее так, как хотел поцеловать в коридоре. Нежно и медленно. Это похоже на пробу воды перед погружением. Одно неуверенное скольжение губ сменяет другое. Это отличается от того быстрого поцелуя, который она подарила ему всего несколько дней назад. Осмелев, Мишель погружает пальцы в его волосы, и целует в ответ. Они улыбаются друг другу в губы. Он не позволяет себе большего, чем касаться её губами или положить ладони на ее бедра. Его руки дрожат, а тело горит, когда он прижимается носом к ее носу, прежде чем открыть глаза.  — Вау.  — Какой у тебя обширный словарный запас. — Как она умудряется формулировать полные предложения, он понятия не имеет, но это еще одна вещь, которая ему в ней нравится. — Значит ли это, что мы можем пропустить неудобный разговор?  — Нет. ЭмДжей, ты мне очень нравишься, и мне жаль, что своими словами я причинил тебе боль. Мэй спросила, почему я не сказал ей о своих проблемах со сном, речь шла вовсе не о тебе. Вот тогда я огрызнулся и сказал, что это ерунда и ничего особенного.  — Знаю, я слышала не весь разговор, просто подумала, что, может быть, всё слишком хорошо, чтобы быть правдой. Так и ждала подвоха. Послушай, у меня не было раньше друзей или парней, и всё это ново для меня. Я, вероятно, буду часто косячить.  — Ты первая поцеловала меня, а я все испортил, так что я думаю, мы довольно хорошая пара, но мы же во всем разобрались? — Разобрались. А теперь мы можем покончить с этим неловким разговором? — Неловко, когда нет указаний, что и как говорить, но всё это не имеет значения, когда она целует его в губы. — Я хочу вернуться к своей книге. Но ЭмДжей не тянется к книге. Она тянется к его ушам, чтобы опустить его голову к себе на колени. Питер поворачивается, чтобы найти удобное положение, и его головная боль начинает стихать.  — Куда ты теперь собираешься положить свою книгу? — Она ничего не отвечает, держа книгу одной рукой прямо над его носом, чтобы он знал, что она в любую секунду может уронить её. — Тебе так удобно?  — Ты собираешься болтать всё время, пока я читаю?  — Нет. Просто любопытно. — Он может говорить только лишь затем, чтобы вызвать её лёгкую улыбку, или для того, чтобы она закатила глаза, но в основном ему просто нравится звук ее голоса. Он заглядывает в книгу, пока её пальцы пробегают по его волосам. — Ты мне почитаешь?  — Тебе пять лет?  — Ну пожалуйста, ЭмДжей. Мне скучно. — Питеру совсем не скучно. Он устал, но не скучает. Только не сейчас, когда ее рука прижата к его голове, а губы все еще гудят. Он не может скучать, когда она кладет книгу ему на грудь и наклоняется, чтобы поцеловать его в лоб, бормоча что-то о его постоянной потребности во внимании. Она нравится ему такой — нежной и слегка колеблющейся. Она всегда ему нравится, но сейчас он просто счастлив.  — Ты девятилетний ребенок, которому не хватает сахара.  — Мне было пять две секунды назад, так что, по крайней мере, я расту. Если так пойдет и дальше, то к утру я стану достаточно взрослым, чтобы пригласить тебя на свидание. Мишель щелкает его по носу, но затем ее пальцы скользят назад, к его волосам, чтобы накручивать прядь за прядью. Её взгляд снова возвращаются к книге в твердой обложке, которая теперь прижата к его груди. Мишель начинает читать вслух о волшебном мире, наполненном чудом и тайной. После первых нескольких страниц Питер почти ничего не помнит. Он отключается, слушая, как она тихо читает, и задаваясь вопросом, какими слова окажутся на вкус, если он поцелует ее. Он изо всех сил старается держать глаза открытыми, но когда Мишель трет большим пальцем его висок и окончательно снимает боль, он засыпает. Проснувшись незадолго до рассвета, Питер видит, что ЭмДжей спит сидя, а его голова все еще лежит у неё на коленях.