Через окно

Очень многое может разбудить тебя рано утром. Слишком яркое солнце, раздражающий звонок будильника, назойливые братья или сестры, желание сходить в туалет, приставучесть возлюбленного и так далее. В случае Мишель всему виной был как раз возлюбленный. Просыпаться ещё не хотелось. Они допоздна изучали новый, физический аспект их отношений, в школу сегодня идти не надо, и потому, почувствовав, как ее тянут через матрас, Мишель недовольно ворчит. Не имеет значения, какой Питер теплый и как он нежно целует ее в висок, и что его обнаженная кожа потрясающа и на ощупь, и на вид, освещённая солнечным светом, пробивающимся сквозь занавески. Все равно, еще чертовски рано открывать глаза, поэтому Мишель прячет лицо у него на плече. Но когда его ладонь начинает гладить ее по спине, медленно и лениво, она придвигается немного ближе и приоткрывает один глаз.  — Кто-то распускает руки, — ворчит ЭмДжей, обнимая парня за талию. Ее сонное бормотание, однако, не означает, что она готова проснуться.  — Привет…  — Шшш, я пытаюсь уснуть. — Если бы он не был таким милым, она могла просто отвернуться и проигнорировать его. Но она бессильна против очарования этого мальчишки. — Почему ты не спишь?  — Просто думаю кое о чем, — отвечает Питер, проводя рукой вдоль ее позвоночника до основания шеи. Вот черт. От его слов желудок Мишель сжимается. Может, он был не готов? Может, он собирается сказать, что они не должны были делать такой большой шаг? Глаза сразу открываются, а сердце начинает болеть сильнее, чем натруженные ночью мышцы. Может быть, ему не понравилось? Может быть, она была не очень хороша? Но ей понравилось. Понравилось, что всё было немного странно, очень неловко и совершенно ново. Понравилось, как Питер смущался, не знал, что сказать и куда положить руки, потому что она тоже не знала. Понравилось, что они оба, не торопясь, краснея и заикаясь, узнавали, что приносит им удовольствие, а что нет. Она обожает то, как он смотрел на нее, когда спрашивал, все ли с ней в порядке. Оба раза. Если Питер сейчас скажет, что всё случившееся — ошибка, ее сердце разобьется вдребезги, думает ЭмДжей, чувствуя, как ее глаза начинает щипать. Питер убирает растрепанные пряди волос, упавшие ей на щеку, и спрашивает:  — Ты в порядке? — То же самое он спросил вчера вечером, так же нежно и заботливо.  — Д-да. — Она верит в это не больше, чем он. Питер поворачивается на бок и кладет ладонь ей на лицо.  — Что случилось? — Конечно, он чувствует. Он всегда слишком много чувствует. — Если тебе не понравилось… то мы не должны…  — Нет! Нет, мне все понравилось. Я подумала, что, может быть, ты жалеешь о том, что мы сделали?  — Нет. Ни о чем. Совсем. — Наверное, им следовало поговорить об этом перед тем, как уснуть, и определенно перед вторым раундом, но сейчас от слов Питера Мишель становится легче дышать, а жжение и давление в груди слабеют. — Я думал о том, что мне сказала Мэй, и никак не мог заснуть. Мишель обхватывает его запястье пальцами и чувствует, как ровно бьется его пульс. Она любит его. Его дурацкую улыбку, тупые каламбуры и то волнение, с которым он говорит о Звездных войнах. Его героизм, огромное сердце и то, каким беззащитным он может быть рядом с ней, позволяя ей видеть его травмы, страхи и ночные кошмары. Ее не напрягает помогать ему справляться с болью. Она спокойна, когда он сжимает ее так сильно, что она вынуждена напомнить о его суперсиле. Он всегда поспешно ослабляет хватку и извиняется, и ей это нравится. Всё в нем. Мишель улыбается. Она действительно волновалась, что он сожалеет. Питер для нее как дом. Как теплые объятия, солнечные дни, комфорт чистых простыней после душа или чашка чая, но только ещё лучше. Когда Питер улыбается в ответ, и в уголках его добрых глаз собираются морщинки, Мишель чувствует, что не желает ничего другого в своей жизни. Секс сделал ее чересчур чувствительной. Или, вернее, такой ее сделал он — Питер Паркер.  — Просто чтобы ты знал, я никогда больше не буду оставлять тебе записок. — Может и будет, но она не собирается посвящать его во все свои тайные планы.  — Как знаешь, но я по-прежнему буду подменивать твои закладки.  — Я знаю, — вздыхает она, закрывает глаза и дышит ему в плечо. — Поспи со мной.  — Мы вроде уже…  — Заткнись. И дай мне поспать. Крепче обняв, Питер начинает поглаживать ее по спине, вверх-вниз, и ЭмДжей почти мурчит, чувствуя, что мир становится нечетким…  — Сколько времени у меня есть?  — Что? — Туман сна рассеивается, Мишель открывает глаза и хмурит брови в замешательстве.  — Я имею в виду, когда мне нужно улизнуть? Я никогда раньше так поздно не задерживался и не хочу, чтобы у тебя были неприятности. Мы должны одеться, да? Потому что кто-то может…  — Питер, если ты не замолчишь и не дашь мне заснуть, я сама тебя выгоню. — Не выгонит, и тихий смех, который он прячет в ее волосах, говорит о том, что он это понимает. Может, было лучше, когда Питер ещё не знал, что она только лает, но не кусается. Непонятно, удалось ему уснуть или нет, но во второй раз Мишель просыпается из-за громкого стука в дверь и того, что Питер резко вскакивает и почти сбрасывает ее на пол. Паника ясно читается на его лице: открытый рот, комично расширенные глаза и бледность. В другой ситуации Мишель бы рассмеялась, но мужской голос, доносящийся из-за запертой двери, заставляет ее тоже нервничать. Питер бросает ей рубашку, и она натягивает ее через голову.  — Мишель?  — Буду через секунду! — кричит она, глядя, как Питер забавно спотыкается, пытаясь натянуть свой костюм поверх боксеров. А потом шепчет: — Скорее в окно. Питер уже в костюме, с рюкзаком на плече. Вроде ничего особенного, но ЭмДжей заводит, как всего за пять секунд он превратился из теплого и нежного парня в ее постели в чертового супергероя. Однако не на такое утро она рассчитывала. Похоже, теперь она та самая девушка, что утром тайком выпроваживает мальчика из своей спальни, надеясь, что никто не заметит. Окно открыто, и Питер уже собирается вылезти, но вдруг останавливается и бросается к ней. Его руки приподнимают маску ровно настолько, чтобы прижаться губами к ее губам в быстром поцелуе.  — Иди!  — Иду. Он исчезает до того, как раздаётся следующий стук в дверь, и ЭмДжей выходит из комнаты с широкой улыбкой на лице. Потому что рубашка, которая на ней надета, — та самая, что Питер снял с нее прошлой ночью. Теперь он никогда не получит ее обратно. Она официально принадлежит ей. *** Будучи Человеком-Пауком, Питер научился многому. Ответственность, которую он на себя принял, заставила его повзрослеть быстрее. Однако полет в космос, битва с инопланетянами, превращение в пыль и воскрешение пять лет спустя не подготовили его к подростковой влюбленности. Несмотря на сверхспособности, опыт спасения людей и всего мира, он оказался не готов к тому трепету, что возникал у него каждый раз при виде ЭмДжей или ощущении ее мягких губ. Ничто из того, через что он прошел, не сделало это менее захватывающим, пугающим и непредсказуемым. Питер сидит на крыше своего многоквартирного дома и, приподняв маску, ест картошку фри. Он чувствует боль в груди, когда его мысли снова возвращаются к Тони Старку и всем принесенным ради победы жертвам. Это то самое удушающее чувство, которое однажды (кажется, так давно) привело его ночью в комнату ЭмДжей. Вспомнив об этом, Питер улыбается и качает головой. Жизнь — странная штука, она постоянно меняется и преподносит такие сюрпризы, которых никто не ожидает. Он не планировал стать супергероем и даже представить не мог, что будет встречаться с Мишель Джонс. Он никогда не думал, что потеряет еще одного человека, которого уважал и любил как члена своей семьи. И Питер, конечно, и представить не мог, что ему придётся сбегать из спальни ЭмДжей, чтобы его не застукали в ее постели. Запихнув в рот очередную порцию жареной картошки, Питер тянется к телефону, который лежит рядом с бедром. Надеюсь, я не втянул тебя в неприятности. Прошло уже несколько часов, может быть, ему следовало написать Мишель раньше. Он все еще не знает, как правильно вести себя в этих отношениях, и его мозг довольно плохо соображает после прошлой ночи и утреннего побега. Ответа нет. Он пытается отвлечься, занимаясь обязанностями дружелюбного соседа Человека-Паука, поэтому не сразу начинает беспокоиться отсутствием ответа. Однако к концу дня он проверил свой телефон двенадцать раз, отправил еще три сообщения и поговорил с Недом. К тому времени, как он возвращается домой через окно и снимает костюм, Питер уже не находит себе места от волнения. В гостиной сидит Мэй, развалившись на диване с попкорном в руках, и смотрит фильм. Они с тетей уже давно не проводили время вместе, потому что в последнее время его мысли были заняты чем-то другим, а вечера и ночи он проводил с ЭмДжей.  — Привет, — говорит Мэй, улыбаясь, и похлопывает по подушке рядом с собой. — Фильм только начался. Сегодня суббота, и так как Питер с утра уже виделся со своей девушкой, пообщался с Недом и был на патруле, он со вздохом падает на диван рядом с тетей.  — Меня чуть не поймали сегодня утром у ЭмДжей. Наверное. Я точно не знаю, но она мне не отвечает, и я не хотел, чтобы у нее были проблемы, но вдруг она злится? Не знаю, в курсе ли кто-нибудь, что я там был, но она никогда не говорит о своей семье, я ни с кем не знаком и…  — Эй, эй, притормози.  — Она не отвечает весь день.  — Может быть, она чем-то занята, я знаю ещё кое-кого, кто все время забывает ответить. — Улыбка Мэй заставляет Питера провести руками по лицу и откинуться на спинку дивана. — Не спеши с выводами, пока не услышишь, что скажет Мишель.  — Я понимаю.  — Кажется, между вами, ребята, всё довольно серьезно, и я не думаю, что она просто игнорирует тебя.  — Я в нее влюблен. — Питер не сразу осознает, что он только что сказал. Его сердце разбухает в груди, и он уверен, что скоро оно сломает ему ребра и просто взорвется. — Она просто такая… удивительная, и я не могу найти подходящих слов, чтобы описать её. Я не думаю, что такие слова вообще есть. Выражение лица Мэй заставляет его щеки покраснеть. Он уже видел у нее такой взгляд раньше — сияющий гордостью и обожанием. И, конечно же, не проходит и минуты, прежде чем Мэй тянет его в объятия. Питер обнимает ее в ответ, чувствуя, как ему необходима сейчас поддержка близкого человека.  — Ты действительно вырос, — ласково говорит Мэй и отстраняется, чтобы взъерошить ему волосы. — Помнишь, когда ты был маленьким, то боялся грозы, а теперь у тебя есть не только девушка, но и тайная жизнь супергероя.  — Мэй, перестань.  — Ты хороший парень, Питер. Просто я не уверена, что готова к тому, что ты становишься таким взрослым. В такие моменты, как этот, Питер понимает, что ему действительно чертовски повезло и у него лучшая тетя в мире.  — Давай купим мороженое, когда кончится фильм. Думаю, нам обоим не помешает себя побаловать.  — Мороженое перед ужином?  — Мороженое на ужин. Он и раньше предлагал такое, но тетя редко соглашалась, однако в этот раз она только качает головой.  — По рукам. Ничего себе. В последний раз тетя согласилась сразу перейти к десерту, когда они оба были на грани отчаяния. Пытаясь справиться с горечью, они весь вечер ели мороженое и смотрели тупые комедии. Питер проводит следующие десять минут, уклоняясь от вопросов о том, как прошло свидание с ЭмДжей. Он никогда не расскажет своей тете, чем все закончилось и почему он так запаниковал, когда кто-то постучал в дверь ее спальни. Некоторые вещи должны оставаться личными. Хотя, она наверняка обо всем догадывается в ту секунду, когда он прыгает за своим издавшим сигнал телефоном. Игнорируя волну паники, которая проносится по его крови, Питер проводит большим пальцем по экрану. Все нормально. Никто ни о чем не подозревает. Не делай селфи, пока находишься в воздухе! Я не буду отскабливать тебя от тротуара, если ты упадешь.

Скрытность — мое второе имя.

Твое второе имя — Бенджамин.

Позволь мне думать иначе.

Питер посылает смайлик «сердце» и ждет ответа с влюблённой улыбкой на лице, положив ноги на кофейный столик рядом с Мэй и активно избегая ее всё понимающей ухмылки. Только если ты согласишься, что я спланировала лучшее свидание на свете.

Я не уверен, что это справедливая оценка, потому что у меня тоже есть несколько идей для наших будущих приключений.

В таком случае мы подождем и посмотрим, к какому решению придем.

Все еще пробуешь рифмовать, как я вижу.

Заткнись. Ты только что назвал свидание «приключением». Питер забывает о том, как он весь день тревожно переживал из-за того, что его могли застукать в ее комнате. Ему не нужно было сомневаться в своей способности ускользать тихо и незаметно.

«Приключение во вторник после школы» звучит намного круче, чем «Эй, пойдём на свидание во вторник».

Да

Ты о приключении?

Ты хочешь, чтобы я это сказала?

Да

Да, я согласна на приключение. Свидание с ЭмДжей было приключением само по себе. В их отношениях всё шло не по порядку, и в этом виноват он сам, но Питер чувствует, что у них всё ещё впереди.  — Слушай, Мэй, ты не поможешь мне кое с чем для ЭмДжей?  — Значит, она не сердится?  — Нет. Ты был права, мне следовало подождать, а не наводить панику. Наверное, он слишком загоняется, и поэтому ему нужна ЭмДжей. Она — та, кто обычно успокаивает его, когда он не в силах справиться со своими мыслями и слишком близко подходит к краю пропасти, из которой не сможет выползти самостоятельно.  — Так какой у нас план?