Через окно

Для них стало нормой держаться за руки в школе и ходить по коридорам с переплетенными пальцами и крепко сжатыми ладонями. Поначалу несколько человек пялились на них и даже перешептывались, но одного взгляда Мишель было достаточно, чтобы заставить большинство из них замолчать. Питер волновался, что девушка не будет держать его за руку после инцидента с Флэшем, но это быстро превратилось в привычку: ЭмДжей вставала рядом с ним, и ее пальцы тянулись к его пальцам. Просто и так же легко, как дышать. Они идут на занятия, взявшись за руки, обедают, соприкасаясь ботинками, а на декатлоне ЭмДжей касается его ноги своей, когда он садится рядом. Иногда во время того, как она говорит, он кладет руку ей на бедро под столом, просто чтобы услышать, как она запинается, и чтобы увидеть, как ее глаза расширяются, пока она пытается прийти в себя, а их товарищи по команде спрашивают, все ли с ней в порядке. Тем не менее, Питер понял, что это не так весело, когда ее рука лежит на его бедре, и на этот раз он испытывает трудности с дыханием или поиском слов. Все это стало для них нормой всего за несколько месяцев. Питер знает, что сейчас они ближе, чем когда-либо. Накануне вечером Мишель приходила к ним с Мэй на ужин и позволила ему держать ее за руку перед тетей. А во время вечера кино с Недом она даже свернулась калачиком на диване рядом с Питером. Вот почему поведение девушки сегодня ему не понятно. Мишель позволяет ему стоять рядом, но ее рука избегает его или напрягается, когда ему удается застать ее врасплох и переплести их пальцы. Она не отстраняется, но, кажется, словно сегодня она на другой планете. За обедом Мишель смотрит куда угодно, только не на него, а когда он игриво толкает ее ногой и ловит ее взгляд, она даже не улыбается. Не то чтобы ЭмДжей по жизни часто улыбалась, но обычно она в таких случаях ухмылялась или закатывала глаза. Она разговаривает с ним или с Недом, но что-то не так, и это заставляет его нервничать. Поэтому Питер ждет, давая девушке время. Он знает, что не нужно напирать, нужно дать ей возможность открыться самой, прежде чем лезть с вопросами. Обычно это срабатывает, и Мишель сама приходит к нему, чтобы всё рассказать. Или они проводят ночь, обнявшись, и тогда он осмеливается нарушить тишину. Однако заметив, как дрожат ее пальцы, Питер решает, что ждал достаточно.  — Ты в порядке? — спрашивает он в конце урока, зная, что не может каким-то образом повредить ее оценкам, отвлекая ее в последние пять минут. Она и так уже чем-то отвлечена.  — Я в порядке. — Это явная ложь. — Возможно.  — ЭмДжей, ты весь день как будто не здесь. Что случилось?  — Мы можем выбраться отсюда? Просто пойти куда-нибудь? — Звонок прозвенит через несколько минут, поэтому он кивает и тянется к ее руке. На этот раз она не напрягается, только тихо вздыхает и крепко сжимает его пальцы. Как только урок заканчивается, он хватает их вещи, и через несколько секунд их руки снова переплетаются. Это немного снижает напряжение, которое Питер чувствовал весь день, но Мишель все еще ведёт себя непривычно тихо, когда они идут по коридорам. Питер идет впереди, не зная, куда они направляются, зачем и идет ли он в правильную сторону. Они останавливаются позади школы, в укромном местечке между кирпичной стеной и мусорным контейнером. Она смотрит сначала на него, а потом на край крыши. — Ты можешь перенести меня туда? С помощью… паутины или как ты там ещё умеешь? Черт, я даже соглашусь ползком по стене, только вытащи меня отсюда.  — Ты уверена?..  — Да. Питер ждет, пока она обнимет его, и шепчет, чтобы она держалась крепче. Затем он прилипает к кирпичу и начинает ползти, чувствуя, как ее пальцы впиваются в него, а сердце бешено колотится. Мишель ругается ему в ухо, заглядывая через плечо. Он делает паузу только один раз, чтобы проверить, все ли с ней все в порядке, и чтобы убедиться, что рядом никого нет, потому что он никак не сможет объяснить, как он застрял посреди здания с ЭмДжей, прижатой к его груди. Забавно чувствовать, как она цепляется за него и как ее нос трется о его шею, однако когда они достигают вершины, становится не так весело. Питер пытается посадить ЭмДжей на край, но она лишь крепче прижимает его к себе. Он не может ползти дальше, пока она висит на нем. Она не отпускает его, ее ноги сжимаются вокруг его бедер, а руки цепляются за его плечи. — Эй, ты в порядке?  — Нет.  — Я не уроню тебя, обещаю. — В другой раз он мог бы, в шутку, но не сегодня. — Мы на самом верху. ЭмДжей, просто залезай. Он хватается за край крыши и толкается выше, и Мишель, наконец, понимает, что он пытается ее посадить. Она осторожно наклоняется назад и садится. Питер подтягивается ближе к ней и разворачивается, после чего тоже садится, свесив ноги с крыши здания. Он пытается дотянуться до руки девушки, но ЭмДжей сидит, вцепившись в выступ и уставившись вниз широко раскрытыми глазами. Питер прижимает ладонь к ее пояснице и слегка гладит спину. Он уже в третий раз собирается спросить, все ли с ней в порядке, но ЭмДжей внезапно поворачивается к нему, обнимает его за шею и переползает с края на его колени. Ее ноги обвиваются вокруг его талии, а лодыжки скрещиваются за спиной. На секунду он колеблется, думая, как уязвимо ее положение, ведь они сидят прямо на краю, и если она двинется не в ту сторону, то может упасть. Но он ей этого не позволит. Его руки обнимают ее, и он собирается держать свою девушку так крепко, как не держал бы никто другой. Поглаживая ее спину и прижавшись губами к её уху, Питер чувствует, как напряжение девушки спадает. Он обнимает ее еще крепче.  — Эй, — зовёт он ее, целуя в ухо. Если бы волосы Мишель были распущены, он бы запутался в них пальцами. — Не то чтобы мне это не нравилось, но…  — Еще бы тебе бы понравилось, что я сижу у тебя на коленях, свисая с крыши.  — Это не то, что я имел в виду. — Хотя на эту позу он не жалуется.  — Только не отпускай, ладно?  — Не буду. — Мишель прижимается к нему так близко, насколько позволяет разница в росте. — В классе у тебя тряслись руки.  — У меня проблемы с отцом, а ещё я устроилась на работу, в общем навалилось много всего. И сразу. — До этого момента Мишель никогда не говорила о своей семье. — Сегодня у меня было чувство, что я задыхаюсь, хоть это звучит так глупо… Прости.  — Нет, ничего глупого, ЭмДжей, — утешает ее Питер.  — Спасибо.  — Ты можешь ничего не говорить, если не хочешь, но я рядом. И я рад, что ты получила работу, ты будешь великолепна. — Он не так много знает о ее работе, но сейчас он не будет расспрашивать, не тогда, когда она обнимает его так, словно он единственное, что удерживает ее на этом свете. А может, так и есть. Много раз он сам обнимал ее, пытаясь удержать себя от падения в тьму. Их отношения зародились в такие моменты.  — Спасибо, — тихо шепчет ЭмДжей и слегка отодвигается, чтобы увидеть его лицо. — За всё спасибо, ты такой терпеливый, хотя я не самый простой и лёгкий человек.  — Всегда пожалуйста. — Питер оставляет при себе фразу «Я люблю быть с тобой» и отклоняет голову назад, чтобы посмотреть девушке в глаза. — Не то чтобы мне не нравилось положение, в котором мы находимся, но мы на самом краю, и кто-то может нас увидеть.  — Единственный человек, который приходит на эту сторону здания, — это Фил. Он знает, что надо держать рот на замке, и он мой должник.  — Должно ли меня беспокоить то, что ты знаешь одного из охранников по имени?  — Ты что-то имеешь против Фила? — Она наконец-то улыбается по-настоящему. Той самой улыбкой, которую он хотел увидеть весь день.  — Эй, — шепчет Питер, прижимая пальцы к изгибу ее спины.  — Да?  — Чувствуешь себя лучше?  — Да. Как думаешь, Мэй не будет возражать, если я переночую у тебя несколько дней? — за ее притворным спокойствием явно скрывается нечто большее. Она не хочет возвращаться домой. — Я могу прийти после работы.  — Добро пожаловать в любое время.  — Всё потому, что Мэй любит меня. — Его тетя не одинока в этом, но эти слова Питер тоже оставляет при себе. Сейчас не самое подходящее время для признаний. — Иногда даже больше, чем тебя. Питер слегка щипает Мишель за подбородок, и тепло разливается по его груди, когда она смеется и гладит его по волосам. А потом ее глаза закрываются, и она целует его в губы. *** Ближе к часу ночи Мишель отодвигается от стола Питера и ложится в его постель. Свет она оставляет включенным. Последние несколько часов они с тетей Мэй провели на диване, разговаривая о нем. Хорошо, не только о нем, но ей не терпится увидеть выражение его лица, когда она скажет, что теперь знает всякие постыдные истории из его детства. Мишель обожает Мэй и думает, как же Питеру повезло иметь кого-то, кто всегда на его стороне, кто всегда заботится о нем. Боль в груди, вызванная гневными словами ее собственного отца, ослабла до терпимого уровня, потому что ее успокоила женщина, которая даже не приходилась ей родней. ЭмДжей натягивает одеяло на ноги, вздыхает в подушку, которая пахнет ее тупым супергероем, и улыбается. Когда Мэй сказала ей, что Питер еще не вернулся, она уже повернулась, чтобы пойти домой. Но его тетя затащила ее в квартиру и обняла, не дав ей возможности извиниться и сбежать. Сначала общение было немного неестественным и неловким, но Мэй всегда знала, как заставить ее чувствовать себя желанной гостьей. Поэтому Мишель осталась и теперь лежит в постели Питера, свернувшись калачиком под одеялом. Было приятно расслабиться с его тетей, узнать о своём парне что-то новое и просто открыто поговорить о нем. Мишель никогда не была сильна в разговорах или отношениях, но долбаные Паркеры нашли к ней подход. ЭмДжей почти уже уснула, когда услышала, как открывается окно и Питер пролезает внутрь. Когда она повернулась, чтобы посмотреть на него, то увидела, он уже снял костюм.  — Я уже начала думать, что буду ночевать в одиночестве.  — Кража со взломом закончилась… Вау. — Он стоит в клетчатых боксерах, открыв рот, и не сводит с неё взгляда.  — Вау?  — Извини, просто так здорово залезть в своё окно и обнаружить тебя здесь. — Глупой улыбки достаточно, чтобы заставить ее швырнуть в него подушкой. — Эй! Я заберу ее себе. Тебе будет не на чем спать. Не страшно, Мишель просто использует в качестве подушки самого Питера. Он направляется в ванную, прижимая подушку к груди, а она смеется ему вслед. Как только дверь закрывается, ЭмДжей вскакивает и хватает с пола брошенный костюм. То, что он как-то умудрялся держать свою супергеройскую личность в секрете — выше ее понимания. Она тщательно проверяет, нет ли разрывов, крови или ещё чего-нибудь, что могло бы указывать на то, что он был ранен сегодня ночью или в свой прошлый патруль. К счастью, ничего такого нет. Он в порядке. Мишель как раз складывает костюм, когда Питер просовывает голову, зубная щетка торчит у него изо рта. Конфискованная подушка летит по воздуху и приземляется на кровать. Он что-то невнятно бормочет и уходит, прежде чем она успевает спросить, что он только что сказал. Мишель качает головой и тянется к тумбочке, чтобы спрятать его костюм на ночь. Будет забавно посмотреть, как он будет искать его завтра. Она открывает верхний ящик, ожидая увидеть нижнее белье и носки, но там пусто.  — Только не в этот ящик. — Питер вбегает в комнату, с размазанной на нижней губе зубной пастой. — У меня просто тут кое-что для тебя приготовлено.  — Нет, там же пусто. — Она сует костюм ему в руки, зная, что он сейчас бросит его в шкаф, а маску оставит на столе. Он так и делает. — Питер, я только что смотрела в этот ящик, и он пуст. Ты тут испачкался… Она протягивает руку, чтобы стереть зубную пасту с его губ и нежно улыбается. Этот паучок полностью захватил ее в свои сети и понятия об этом не имеет. Питер улыбается в ответ и кладёт ладонь ей на щеку.  — ЭмДжей… Я освободил для тебя ящик.  — Ящик? — Она не сразу понимает, о чем он говорит.  — Я подумал, что он тебе пригодится… Для твоих вещей. — Ее сердце сжимается в груди. — Ты теперь часто здесь бываешь и оставляешь одежду, так что я просто…  — Ты выделил мне ящик для одежды?  — Ты попросила остаться на несколько дней, и я подумал, что так будет удобнее и… Мишель не дает ему шанса закончить фразу, прижимаясь к его губам в нежном, но уверенном поцелуе. Это недоразумение, Питер Паркер, выделил ей ящик. Выделил кусочек своего дома, ставшего ее домом. Она и так уже сегодня эмоционально уязвима и растрогана после разговора с Мэй. Они говорили с тетей Питера несколько часов, в том числе о том, как справиться со страхом и беспокойством в связи с супергеройской жизнью Питера. А теперь ее грудь разрывается от тепла, которое распространяется по всему телу вплоть до пальцев ног.  — Питер, — выдыхает она его имя ему в губы. Он не понимает, что он сделал, просто понятия не имеет! Мишель никогда никуда не вписывалась, нигде не находила своего места — ни в школе, ни дома. — Черт, Пит!  — Тебе не нравится? Я не обижусь, если ты не захочешь им пользоваться.  — Заткнись, мне нравится. Спасибо.  — Всегда пожалуйста. Правда, тут не только меня надо благодарить… Мэй помогла мне придумать эту идею. ЭмДжей без ума от него и его необычной тети, которая, по-видимому, дает ему советы на тему свиданий. Та самая тетя, которая сегодня вечером помогла ей чувствовать себя как дома, совершенно комфортно, даже когда рядом не было Питера. Они оба заставляли ее чувствовать себя желанной, каждый раз. Но это уже похоже на официальное приглашение в их жизнь. И Питер даже не подозревает, что так просто дал ей то, к чему она всегда стремилась. Она не говорит ему это, лишь берет его руку и тянет его к кровати. Упав в неё, они переплетают руки и ноги, шепчутся и нежно целуются. Затем они устраиваются поудобнее. Лицом к лицу и сердце к сердцу. Мишель снова целует его, на этот раз медленнее, пытаясь показать, как много он значит для нее, как сильно она его обожает.  — Я никогда раньше никуда не вписывалась. Не могла наладить контакт с людьми. Это звучит странно, но я просто пытаюсь сказать, что ты приготовил для меня ящик, и я, возможно, принимаю это слишком близко к сердцу… Я не знаю.  — В нашу семью ты вписываешься, ЭмДжей.  — Да, точно. — Он не настаивает на большем.  — Как прошел твой первый рабочий день? Я заглядывал несколько раз, ты выглядела занятой. — Конечно, он заглядывал. Она даже не удивлена.  — Я пролила на кого-то кофе со льдом, поэтому не хочу об этом говорить. Она треплет его ухо, когда он смеется, уткнувшись ей в плечо, но потом смеется вместе с ним, и напряжение этого дня тает с каждой секундой. Питер становится ее домом.