Пламя лидерства

Перец всё ещё нетерпеливо выжидал, пока дроны промчатся мимо них с Эль-Бобо. Постоянно он пытался прислушиваться, не кричит ли тореадор, ведь это бы означало, что его заметили и собираются отправить к Диктору. Поскольку Острый не мог допустить второй смерти Эля, приходилось вслушиваться в каждый ничтожный шорох. Но ничего, ничего. Ничего, кроме раздражающего шума, напоминающего лёгкий треск, исходящего от камер. Когда же они уже улетят как можно дальше от Революционеров!.. Скорее всего дроны задержались здесь из-за того, что засекли неестественные для фабрики звуки или даже движения, но Острого это не волновало. Беспокоился он сейчас только за состояние Эль-Бобо. Да, только за него, позабыв о самом себе. Для Перца сейчас было абсолютно неважно, поранится ли он, провалят ли они миссию и потеряют ли что-то, но вот безопасность недавно спасённого Эль-Бобо, по которому, как и по всем остальным Революционерам, он не переставал скучать каждую минуту каждого дня. Позволить дронам убить его? Никогда в жизни, пусть вдруг и придётся пожертвовать своей! К счастью, ничего так и не случилось. Перец всё держал оружие наготове, но дроны ничего не заметили, а Эль не издал ни единого крика. Острый выждал ещё немного, пока камеры наконец-то покинут коридор, ещё немного постоял в тёмной комнате за дверью, а затем наконец тихонько приоткрыл её и выглянул наружу. Совершенно пусто: ни камер, ни Эль-Бобо — никого. На мгновение Перцу показалось, что он находится здесь в полном одиночестве, и даже дроны не спешат навестить его, однако покинул бесполезную комнату, медленно подкрался к двери, за которой ещё стоял Эль-Бобо. Убедившись, что он так и не решился выходить, Острый понял, что стоило бы проверить его. — Эль? Ты как там? — шёпотом спросил он, открывая дверь. — В порядке или что-то не так? — Они уже улетели? — уточнил Эль по поводу дронов, на что Перец закивал. — Уф-ф... Извини, я просто испугался. Не ожидал, что нас могут заметить так быстро! Мне стыдно за свою трусость... — Ничего. Да и не думаю, что они нас заметили. Скорее всего просто патрулируют коридор, как и везде на фабрике, — успокоил тореадора Острый. — Ладно, нам нужно идти дальше. Всё равно, как я погляжу, здесь тоже ничего полезного нет. Лучше не задерживаться и продолжать поиски! — Да, хорошо. Постараемся не попасться дронам! — Эль-Бобо попытался воодушевить обоих, но видел, как Перец снова сомневается в его словах. — Не бойся. Всё будет хорошо, если не окажемся в западне! Давай, сам же сказал, что лучше не терять времени! Тогда же Перец нехотя кивнул, и они побежали дальше, при этом не забывая проверять каждую комнату. Занятие это продолжало быть нудным и изнуряющим без каких-либо физических нагрузок, но, как и светлый Эль-Бобо, Острый всеми силами пытался сохранять надежду. В конце концов, если кто-то из них сдастся, то они тем более никогда ничего не найдут! Шрам бы и сам воодушевил команду так, что боевой дух сохранялся неделями, а Перцу приходилось получать поддержку от других Революционеров. Что за лидер такой! Он как следует собрался, и выражение его лица сменилось с уставшего и недовольного до сосредоточенного и серьёзного. Перцу следовало проявлять больше силы и воли на миссиях, чтобы не казаться никчёмным и бесполезным. Лидер обязан поддерживать команду, а не наоборот! Эль достаточно помог, но этого было достаточно. Острый представил, как они наконец находят нужную дверь, как радуются запасам вкусной и съедобной пищи, как хватают всё необходимое, как бы глупо это ни выглядело со стороны, и потом бегут прочь, после чего в штабе делятся едой со всей небольшой командой! Так бы подумал Эль-Бобо, и Перец попытался от него не отставать. Он поглядывал на тореадора иногда, и тот сам воодушевлялся от настроенного на победу лидера. Таким он запомнил храброго КБ и уже не сомневался, что Острый сможет стать таким же! Особенно если научится поддерживать Революционеров и сохранять боевой (и не только!) дух команды! Перец и хотел, чтобы мыслили о нём таким образом. И вот уже монотонный коридор и повторяющиеся одинаковые двери перестали быть помехой на пути. Он попытался проявить подсознательный азарт и с предвкушением заглядывал в каждую комнату. Перец и Эль-Бобо уже далеко ушли от тайного хода, и первый надеялся, что они смогут найти путь назад среди всех поворотов, отличающихся разве что направлением, но точно не комнатами или цветами стен. Он со вздохом и едва заметной улыбкой открыл следующую дверь. Ничего толкового. Одни огромные устройства, явно предназначенные для экспериментов и пыток над Бобами. Унести Перец с Элем их не смогли бы, а ломать, к сожалению, было некогда. Они и так уже задерживались, а до сих пор ничего не нашли! Ноги Острого слегка болели от долгой ходьбы, но ничего нельзя было сделать. Не останавливаться же, чтобы отдохнуть и расслабиться! «Лучше взбодриться, как бы сказал Эль!» — уверял он себя, да только снова засомневался, есть ли в этом смысл. Что ж, они всё равно не могли вернуться в штаб с пустыми руками и подвести команду. Особенно Перец. Как лидер, он бы сгорел со стыда, продемонстрировав Революционерам своё неумение работать и трусость, от которой они и проиграли в этот раз! Хельсинг бы наверняка посмеялся над ним... «Эй, Перец! — услышал он внезапно звонкий, но каким-то образом почти шепчущий голос Эля. — Мне кажется, что я нашёл что-то подходящее. В смысле... Это явно не кухня и еды здесь не очень много, но она выглядит свежей. Никаких подозрительных устройств тоже нет, значит, Диктор не пытался создать из еды нечто ужасное или вовсе отраву», — разъяснил он, и Острый подошёл поближе, чтобы убедиться. А ведь действительно... За дверью, о которой говорил тореадор, находилось прохладное помещение с запертыми прозрачными шкафчиками, в которых хранилось немного еды. Возможно, Диктор предпочёл сэкономить немного места и перенёс еду сюда. Двое Революционеров зашли внутрь. Никакой сигнализации не было, а это уже успокаивало. Хотя, было бы очень смешно со стороны Диктора, устанавливать тревожные звонки именно в таком месте. Перец покачал головой в очередной раз и направился к шкафчикам. Пока Эль-Бобо безуспешно пытался открыть запертые, он не стал попусту тратить время, поэтому решил разбить их рукой, так как, дотронувшись, понял, что двери сделаны из стекла. Острый напрягся посильнее и резко ударил по дверце кулаком. Та с треском разбилась, но он получил пару царапин на руке. Не лучшая была идея тут же бить... «Перец, ты в порядке?!» — испуганно воскликнул Эль-Бобо, как только заметил, что Перец сделал с дверцей шкафчика и своей рукой. Тот тихо кивнул головой и молча принялся доставать оттуда всё, что можно было положить в сумку. Его не сильно волновало, что именно это было: консервы, овощи, фрукты... Какая разница, если времени разбираться нет? Поскорее взять всё и уйти! Да ещё и рука безумно разболелась. Острый не успел отойти от повреждений после прошлой миссии, связанной с добычей еды, и теперь сглупил, бессмысленно поранив руку о стеклянные осколки. «Надо будет перевязать сразу, как только вернёмся в укрытие!» — мысленно подметил он. Следующие шкафы Перец разбивал уже с помощью оружия. Не стрелял, а просто ударял тяжёлым металлом, и этого более, чем хватало. Эль замечал, как тот помрачнел, и попытался хоть как-то развеселить его: «Хех, мы на самом деле ведь так смешно ведём себя! Воруем еду у Диктора! А потом он придёт и обнаружит, что здесь всё побито, а еды больше нет! Очень удивится, наверное». Тореадор негромко смеялся, но Острый не присоединился к нему, а только строго посмотрел, советуя таким образом ему помолчать и не шуметь лишний раз. К тому же, какая в самом деле разница, как добывать еду? Когда они копались в мусоре, то выглядели попросту жалко. Теперь же, может, и смешно, но не так рисковали отравиться. Однако... Эту еду не помешало бы проверить в штабе. Диктор всё-таки мог специально оставить здесь эту уловку, чтобы глупые Бобы набросились на вкусное, а потом погибли все до единого от яда, вложенного внутрь. Снаружи всё выглядело превосходно, но никогда не знаешь, чем подобная идеальность может обернуться. К счастью, в штабе хватало оборудования, среди которого можно было отыскать подходящее для проверки, и Перец не беспокоился так сильно, как мог бы. Сумка Перца вскоре была достаточно наполнена. Накладывать туда еды доверху он не стал, чтобы ничего не растерять и не навести Диктора на след. Эль-Бобо поступил так же. Он подошёл к Острому, когда с сбором было покончено, улыбнулся ему и невольно взглянул на его раненую руку. «Да, я сглупил. Хватит смотреть на эти царапины. В укрытии подлечу. В следующий раз учту и не буду больше повреждать руки!» — с этой фразой он несколько фальшиво улыбнулся Элю, чего тот, впрочем, не заметил, и посчитал, что улыбка вполне искренняя. Тореадор чуть приободрился, снова услышав от Перца добрые слова, и с таким настроем они вышли из комнаты, даже не заметив, что на пол с раны лидера попала капля крови. Осталось вернуться обратно к тайному ходу. Поначалу они слегка запутались, в какую сторону идти, но до этого Острый постоянно запоминал направления, как советовал Хельсинг, и быстрее Эля соображал, куда идти. Он спокойно вёл тореадора за собой, и он доверял своему лидеру почти так же, как Шраму в прошлом. Наверняка Перец знал, что делает, и не собирался заводить их в тупик или, того хуже, кабинет Диктора! Немного побродив по коридорам, они без происшествий добрались до секретного хода. Эль радостно улыбнулся. Перец в самом деле оказался прав насчёт пути! Ничего страшного не случилось, а это уже значило, что они превосходно справились! Лидер подозвал его за собой, как только оказался в тоннеле, и тореадор осторожно пробрался внутрь, чтобы не помять всё то, что находилось у него в сумке. «Хоть бы это было что-то съедобное, а не специальная отрава от Диктора! Он ведь мог бы сделать что-то столь чудовищное, как всегда. Надеюсь, обойдётся», — Эль, несмотря на наивность, достаточно волновался, чтобы согласиться с Перцем в том, что собранную еду придётся тщательно проверить. Но, пока Бобы выбирались прочь, по несчастью в ту самую комнату заглянул Диктор. Ему давно показалось, что где-то на фабрике происходит нечто крайне подозрительное, и вот он обнаружил приоткрытую дверь. За ней он не хранил ничего ценного, кроме еды, которую не так часто использовал, потому что порой пропускал приём пищи, но игнорировать маленькое происшествие в BobSoc учёный не мог! Особенно если почти всё было украдено, стёкла разбиты, а на полу... Красовалась яркая капля крови. «Как интересно», — подумалось Диктору. Ненадолго он ушёл, а а когда вернулся, собрался аккуратно взять эту кровь на анализ. Чья же она могла быть? Какого из клонов, что так бесстыдно проникли сюда и решили, что могут разрушать пусть и ничтожную, но часть фабрики? Что эти бесполезные существа о себе возомнили? Вот что Диктор думал, осторожно перенося кровь в пробирку. На самом деле он давно догадывался, кто же это мог быть, но не помешало бы удостовериться. Революционер или же внезапно ещё один Боб сбежал? Ну нет, экспериментатор тщательно следил за ними. Или же недостаточно, если уж они столько раз свободно проникли в BobSoc и успешно выполнили миссию? Не помешало бы побольше усилить охрану! Диктор предпочёл вскоре заняться этим, но поначалу вернулся к себе в кабинет и принялся за небольшое исследование. Ну конечно же. Как и ожидалось, кровь эта была Острого. Неужто считал, что ему всё позволено, раз он смог выжить и сбежал с фабрики? «Хорошо. Похоже, я недооценил его. Тогда можно взяться за дело и предпринять попытку избавиться от него. Где находится их штаб, я не знаю, да и времени проверять нет, так что... — учёный снова взглянул на собранную кровь. — Хм, можно было бы приказать дронам выискивать существо по анализу крови. Тогда они не будут тратить время на поиски зря. Что ж, лучше заняться этим сейчас и вернуться к работе», — наконец решил он.

***

Перец же не подозревал, что Диктор планирует охоту на него с помощью своих камер. Они с Эль-Бобо направлялись к укрытию. Оба спокойно улыбались, обрадованные тому, что успешно выполнили миссию и не пострадали, пусть Острому и пришлось побеспокоиться за Эля, когда дроны остановились в коридоре, а они находились в двух разных комнатах и не могли увидеть, что происходит друг с другом. Теперь волнующий момент остался позади, а сумки клонов были полны нормальной, как они бесконечно надеялись, еды. Эль-Бобо наивно предполагал, что опасность миновала, но вот Перец до сих пор предпочитал готовиться к неожиданности. Однако вдруг лёгкая неожиданность в самом деле случилась. Внезапно, когда они прошли половину пути от BobSoc до укрытия, Перец и Эль наткнулись на Хельсинга и обеспокоенного Радиоактивного. Бобы, возвращающиеся с задания, растерянно переглянулись, не понимая, в чём дело и почему им идут навстречу, хотя могли бы охранять штаб от непредвиденной угрозы. Острый вышел немного вперёд, оставив тореадора позади и попытался узнать, что вдруг произошло и не случилось ли ничего ужасного с убежищем. — Что случилось? Почему вы здесь, а не охраняете штаб?! — Перец хотел поинтересоваться спокойно, но от вида Бобов, бросивших укрытие, его вдруг захлестнула злоба. — Приношу извинения, — тут же невозмутимо ответил Хельсинг, — но вы очень долго отсутствовали, и мы начали думать, что на задании что-то пошло не так. Я предлагал подождать ещё немного, но в итоге Радиоактивный решил, что мы должна поискать вас. — Хельсинг прав! — отозвался Боб с полигона, предчувствуя, что Перец всё равно захочет обвинить Хельса. — Мы ждали вас, ждали, но вот уже чуть ли не вечер, а вас всё не было! Я попросил, чтобы мы вас поискали! И... Мы бы даже прошли больше, если бы не я, — слегка трусливо признался он. — Оказалось, что для человека с четырьмя ногами не так уж легко передвигаться на дальние расстояния, поэтому мне пришлось помогать ему. Знаешь, Перец, тебе не мешало бы потренировать Радиоактивного, раз уж всё обошлось, и вы вернулись, — высказался Хельсинг. — К слову, добыли еду? Не тратили же вы всё это время зря? — Нашли, нашли. Но я не уверен, что её правда можно есть. Она не выглядит плохо, но кто знает, что Диктор мог сделать! Надо будет её проверить. А теперь быстро все в штаб! Пока вы тут ходили, дроны уже могли засечь наше местоположение и всё разрушить! — грозно приказал Острый. Трём другим Бобам тон его очень не понравился: вот снова их лидер грубил и обращался с членами команды так, будто все они для него лишь слуги, что обязаны выполнять любые, хоть и самые строгие указания. Хельсинг не терпел такого отношения к себе, Радиоактивный побаивался такого серьёзного Перца, Эль волновался, что тот снова теряет свой оптимизм и веру в лучшее, вот и начинает кричать... Тем не менее, сказано им было направляться к убежищу, что Бобы и делали. Острый же шёл впереди, посматривая, не отстают ли другие. Хоть в этом плане он заботился о Революционерах. Следом за Перцем двигался Хельсинг, который вновь смотрел на лидера строго и безразлично, будто он перестал волновать истребителя нечисти. Позади него несколько медленно плёлся Эль, помогающий Радиоактивному побыстрее ходить с его четырьмя ногами, в которых он иногда путался. «Не волнуйся, и ты справишься. Может, это и сложно, но тебе нужно быть немного быстрее!» — подбадривал тореадор Боба с полигона. Тот с улыбкой глядел на Эль-Бобо, из-за чего он порой невольно отводил взгляд, чтобы Радиоактивный не замечал, как ему порой неуютно смотреть на ярко-зелёные жуткие глаза клона. «Мне так стыдно за это, но ничего не могу поделать. Шизо иногда так жутко смотрел, но его глаза хотя бы не светились и не были такого пугающего ярко-зелёного цвета», — подумывал Эль, печально вздыхая. Так или иначе, до укрытия добрались все четверо. Перец первым делом поспешил проверить, не случилось ли ничего серьёзного. К счастью, всё так и осталось на своих местах, и дроны не поджидали ни в одной из комнат. Острый облегчённо выдохнул и приказал Эль-Бобо оставить свою сумку с едой, как поступил он сам. Тореадор кивнул и выполнил поручение. Лидер отложил немного времени для проверки, чтобы перевязать себе правую руку, которой так глупо проломил стеклянную дверцу. Пользоваться бинтами он умел, поэтому уже через несколько минут всё было в порядке, и он собирался заняться находками. «Хельсинг, ты останешься со мной, и вместе мы будем проверять. Ты у нас внимательный и справишься с этим!» — заявил Острый. Тогда Эль-Бобо и Радиоактивный оставили их, а Перец и Хельс приступили к работе. Первым делом истребитель нечисти даже впечатлился чуть более эмоционально, как только заметил, сколько всего двое смогли набрать. Было бы очень печально, окажись вся эта еда непригодной или ядовитой. Поэтому он не стал вселять в сердце наивную надежду и сразу настроился на не лучший результат, чтобы потом не переживать. «Если запах ничего не скажет о еде, будем пробовать. Надеюсь, ты готов рискнуть жизнью ради команды», — предупредил Хельс Перца. Тот и спорить не стал, потому что знал, на что идёт. Более того, он первым откусил немного от найденной им моркови. Никакого подозрительного привкуса не наблюдалось, пусть Острый и задерживал еду во рту и пытался распробовать как следует. Яд, если он был внутри, мог не ощущаться и подействовать позже, в самый неожиданный момент, но сейчас Острый не замечал подвоха. Он пожал плечами, глядя на Хельсинга, и тихо сказал, что на вкус вполне неплохо и уж точно лучше, чем со свалки. Истребитель нечисти спокойно кивнул. Он не отвлекался и также старался прочувствовать даже самый лёгкий привкус яда в еде. Пока ничего... «Не могу утверждать, что эта еда безвредна, ведь яду необязательно иметь вкус, но я ничего не чувствую», — подмечал он, и то же самое думал Перец, работая с Хельсингом. Правда вот, в душе он безумно нервничал из-за того, что внутри может оказаться отрава, а они с охотником на нечисть и не подозревают! Диктор был достаточно хитёр, чтобы всё подстроить должным образом. Успокаивало Острого лишь одно: они с Хельсом брали не слишком мелкие кусочки, чтобы как следует распробовать вкус, а проверяли продолжительное время. Если бы экспериментатор захотел отравить Революционеров, то подложил бы быстродействующий яд, не так ли?..

***

Время всё шло, и волнение Перца то снова нарастало, то так же быстро исчезало. Эмоции скакали туда-сюда, пока они с Хельсингом разбирали вкус еды, а язык уже почти перестал различать какие бы то ни было вкусы. Острый выбился из сил, но продолжал, ради команды! Решительности продолжать придавало отсутствие ухудшений. Живот не болел, голова не кружилась, глаза закрывались разве что от скуки. Может быть, всё-таки еда была в самом деле нормальной, и Диктор хранил её для определённых целей? Чтобы перекусить самому, подразнить клонов из экспериментов или подстроить ловушку... Перец в итоге отложил всю еду в сторону. «Мне кажется, что подвоха никакого нет. Мы пробуем уже долгое время, и яд мог бы подействовать, будь он даже не быстродействующем, а что уж говорить о том... Скорее всего это просто Диктор обычно ест это, пока нам достаются разве что объедки! — вспылил Острый, но вдруг кое-что осознал. Он мигом успокоился. — Да, Хельсинг... Спасибо за идею насчёт проникновения на фабрику за едой. Мы так привыкли добывать её здесь, что я с трудом представлял себе другой вариант! Но вот теперь у нас есть всё необходимое, чтобы мы не умерли с голоду и не отравились! Надеюсь», — тихо признался он. Хельсинг ответил кратким «Не за что» и предпочёл удалиться, чтобы дать Перцу время подумать. Тот решил в это время отложить еду подальше, чтобы она не лежала на столе, за которым проводятся ежедневные разговоры Бобов. Так что в итоге продукты лежали в том месте, куда клоны их обычно и складывали. В одной из маленьких комнат неподалёку, о лёгкой прохладе в которой Шрам давно позаботился. Перец едва мог поверить, что они с Элем справились, а не попались дронам тогда, поэтому от вида значимого результата его переполняло счастье. Лидер не сдерживал тёплую улыбку. Теперь и Хельсу он был благодарен за помощь, ведь вместе они справились в два раза быстрее! Стоило бы наконец поблагодарить своего незаменимого помощника, но Острый предпочёл сначала проверить Эль-Бобо и Радиоактивного в особенности. Перец же пообещал немного потренировать второго, чтобы он не путался в ногах и не медлил. Шрам ведь наверняка в своё время помогал Джеймсу приспособиться к протезам! Так что новый лидер не мог забыть о такой важной вещи. Боб с полигона явно нуждался в помощи, пусть Перец и не был полностью уверен в том, как оказать её. Вскоре Перец увидел, что Эль неспокойно сидит в своей комнате, но продемонстрировал ему ту самую добрую улыбку, и тореадор, кажется, просиял от счастья, когда узнал, что всё прошло отлично, и они смогли добыть качественную, не отравленную еду. Острый поблагодарил его за то, что согласился пойти на миссию и постоянно поддерживал, чтобы надежда лидера не исчезла. «Я рад, что ты прислушался ко мне! Думаю, теперь всё будет в порядке!» — отвечал Эль-Бобо. Кажется, ситуация в команде начинала приходить в норму, что не могло не радовать каждого. Затем Перец проверил Радиоактивного и воодушевлённо заявил, что совсем скоро приступит к его тренировкам. Он ещё раз взглянул на лишние ноги Боба и представил, что придётся делать. Держать его, каким-то образом учить управляться сразу со всеми ногами, несмотря на то, что Острый не умел подобного сам. Но ради члена команды он мог пойти на что угодно. «На самом деле я могу передвигаться, но делаю это довольно медленно. Если пойду на дальнее расстояние, то просто запутаюсь в своих ногах и упаду, если совсем не повезёт. Бегать точно не умею и пока не представляю, как это делать с четырьмя ногами!» — рассказывал он, а Перец внимательно слушал и запоминал его слова. Ничего не предвещало беды, но, не дослушав Радиоактивного, Перец заслышал подозрительные звуки. Лёгкий треск или даже медленное «рассекание» воздуха, будто что-то пролетало неподалёку. «Так, тише...» — шёпотом попросил он, и Боб с полигона замолк. Подозрительный шум же, несмотря на почти беззвучье, приближался и слышался отчётливее. Острый уже убрал оружие, так что рисковал попасться, если выйдет. Но не оставлять же команды в беде! Он приоткрыл дверь и тихо вышел из комнаты. Ничего. Только Хельсинг, который также прислушивался к странным звукам. Пока не вышло время, Перец отыскал всё то же лазерное оружие и приготовился стрелять. У Хельсинга же всегда под рукой был пистолет, хотя на самом деле пули уже заканчивались, и не помешало бы Революционерам подыскать новые, чтобы подошли идеально. Острый об этом не думал и тихо поплёлся вперёд, готовый ко всему, с чем предстоит столкнуться. Из своих комнат пока тихо выглянули Эль-Бобо и Радиоактивный, заинтересованные происходящим. Обоим стало любопытно, почему в убежище так тихо, и только лёгкий треск доносится до ушей. Хельсинг тут же предупредил их, чтобы были тише, а сам стоял на месте, не двигаясь. В отличие от Острого, он не собирался сию секунду проверять, что за ловушку могли для него подстроить, а выжидал немного. Перец же не успел дойти до выхода, как внезапно... Заметил угрозу издалека. Каким-то образом дроны всё же пробрались в штаб!.. Их было несколько — четверо, если быть точнее. Острый невольно отступил, но сделал лишь хуже, потому что камеры среагировали на движение и звук, издаваемый при нём. Они засекли Перца, но главная проблема заключалась вовсе не в этом. Диктор настроил их специально на поиски клона по анализу крови, которую нашёл на фабрике, поэтому дроны, не обращая внимания на других принялись наводить лучи на Острого и только на него. Он и выстрелить не успел, как пришлось бежать от камер. За дело взялся Хельсинг. Он попытался использовать оружие, но дроны разлетелись по сторонам. Конечно... Всё-таки они были роботами, и застать их врасплох, одурачить и подстрелить возможности практически не предоставлялось. «Эль, помоги Радиоактивному спрятаться от них, а потом возвращайся и помоги нам!» — кричал Перец, обеспокоенный тем, что Боб с полигона мог пораниться из-за неповоротливости и неумения быстро передвигаться. Тореадор послушался приказа, схватил Радиоактивного за одну из четырёх рук и побежал с ним прочь, пока Перец стремился отдалиться от камер, попутно атакуя их. Он замечал, что дроны гонятся исключительно за ним, не затрагивая ни Хельсинга, ни других. И как только Диктору удалось настроить их именно таким образом?! У Острого было слишком мало сил, чтобы легко сопротивляться и свободно бегать от них. А рана на руке не позволяла крепко удерживать оружие, так как, если Перец пытался сжать его посильнее в ладони, он начинал ощущать импульсы боли, проходящие от руки до самой головы. Так он мог и выронить пушку, но пока держался, чтобы защитить укрытие, Революционеров и, конечно, самого себя. Острый пошёл в атаку, выпалил, но бессмысленно: камеры обладали достаточным искусственным интеллектом, чтобы отлететь в сторону и не попасть под удар. Пока дроны отвлеклись на уклон от атаки Перца, в их сторону вновь выстрелил Хельсинг. теперь наконец получилось избавиться от одного: пуля пронзила его насквозь, и функционировать он больше не мог. Острый в последний момент увернулся, чтобы осколки не попали по нему, не ранили и не изнурили ещё больше. Впрочем, падение одной не помешало остальным камерам охотиться именно на Перца, игнорируя остальных. Лидер неспокойно дышал, а руки начали дрожать, потому что он почти был загнан в угол. К счастью, в этот момент подключился Эль-Бобо. Он прибежал не только со своей пушкой (на самом деле он очень хотел бы вернуть шпагу, но она давно пропала в проекции после его смерти), но и тростью Перца, которую бросил прямиком к нему, зная, как отлично тот управляется с её помощью. Острый неуверенно схватил эту самую трость, отложив лазерную пушку, и как следует замахнулся, пока дроны были рядом. Вот, уже почти задел и разбил, но всё-таки они приподнялись чуть выше, и Перец нисколько не повредил их. В Эль-Бобо и Хельсинге же они всё ещё видели постороннюю угрозу, поэтому не позволяли себя уничтожить, пусть и не атаковали в ответ. Пока что. Хельс настроился и внезапно крикнул стоящему неподалёку Элю: «Стреляй!» Тот выполнил приказ практически рефлекторно, но также не попал, из-за чего забеспокоился. Однако требовалась от него не предельная точность, а попытка отвлечь внимание камер. Поэтому, пока они уклонились после стрельбы Эль-Бобо, Хельсинг выстрелил ещё раз. Едва не промахнулся, но всё же совершил удачную попытку! Не в самый центр, но ведь попал! Камера ещё немного повисела в воздухе, потом чуть затряслась и упала. С таким же успехом истребитель нечисти сейчас мог выстрелить в предпоследнюю, но тут случилось нечто, немного непредвиденное для него. Пули в пистолете закончились. На миг от растерянности он застыл в одном положении, но быстро опомнился, когда заметил, что два оставшихся дрона поворачиваются к нему, обнаружив поистине серьёзную угрозу, от которой, как ими было выявлено, необходимо избавиться для успешного выполнения задания. На время они отстали от Острого и направились к Хельсингу, который без оружия был почти идеальной мишенью и быстро бы отправился к Диктору, не умей он ловко уворачиваться. Хотя в тесноватом штабе даже это было не так просто, как на открытом пространстве. Перец по-настоящему взялся за дело и побежал прямиком на дронов, чтобы не посмели тронуть никого из команды. Однако он их недооценил, ведь стоило им повернуться, как они уже нацеливали лучи на него, готовясь телепортировать прочь из убежища. За то же время, что они отвлекались от Хельсинга, он не успевал убежать достаточно далеко, а в итоге две камеры и вовсе разделились. Одна оставила истребителя нечисти и переключилась на главную цель — Перца. Другая продолжала преследовать того, от кого исходила угроза. В это же время избавиться от камер усердно пытался Эль-Бобо. Он плохо управлялся с пушкой, как и Перец, который, к счастью, сейчас сражался с помощью трости, пусть всё ещё не очень успешно. Шпаги, к сожалению, так и не было. Тореадору приходилось действовать совершенно иначе. Разумеется, он то и дело промахивался, начинал нервничать и сильнее путался в том, как поступать. Вот он заметил, как дрон совсем скоро загонит в ловушку Хельсинга, если тот не поторопится и не найдёт способа резко убежать в сторону, чтобы запутать его. Эль пошёл в атаку снова, пока Острый был занят самозащитой. Но, к сожалению... Просчитался. Он поставил оружие слишком низко, думая, что таким образом попадёт по невысоко летящему дрону, вот только, когда тот мгновенно поднялся, Хельсингу не хватило времени и места, чтобы увернуться и не получить урона от лазерной пушки, поэтому заряд попал прямиком ему в ногу. А из-за этого из истребителя нечисти получилась ещё более подходящая мишень для камер, потому что с раненой ногой он не мог так же легко и ловко уклоняться. Хельс тихо прошипел от боли, но когда посмотрел на Эля, ненависти в его взгляде не читалось. Лишь тот же холод. Зато сам тореадор не на шутку испугался, оцепенел от страха и выронил оружие из рук. Хельсинг всё ещё пытался уклоняться, но получалось не так хорошо, как совсем недавно. Дрон наводил на него обжигающий лазер и пытался избавиться от угрозы таким жестоким способом. К счастью, вовремя это заметил Перец. Он бросил свою трость, чтобы не замедляла, и решительно ринулся к Хельсингу, чтобы помочь ему. Как бы они ни злились друг на друга, а пожертвовать им Острый не мог. Пусть он и был ранен сам, но не смел рисковать жизнью Хельса. А тот ведь всё равно не подавал виду, что ему больно, и до сих пор старался не только держаться, но и уходить как можно дальше. Эль-Бобо растерянно стоял и плакал из-за того, что наделал. Он хотел спасти Хельсинга, а не ранить, но так плохо обращался с пушкой, что всё испортил! Ему было стыдно, жутко и вместе с тем безумно жаль. Он бессмысленно смотрел на Хельса и не знал, что делать, в то время как Перец был уже совсем рядом. Истребитель нечисти попытался убежать, но раненая нога подвела его, и он с тихим полурычанием упал на землю, откуда грозно смотрел в сторону камеры, демонстрируя своё бесстрашие. Жаль только, что бездушного робота это не впечатляло. «Хельсинг, не двигайся!» — вдруг воскликнул Перец и сразу же встал перед Хельсом за миг до того, как дрон ранил его снова. Принял удар на себя и прижал руки к груди от нестерпимой боли. Вместе с этим камера зафиксировала клона, которого было необходимо переместить на фабрику, поэтому вновь направила телепортирующий луч в сторону Перца. Убежать он не успел, да и не мог, чтобы не рисковать жизнью Хельса. Сам истребитель нечисти попытался схватить его за руку, чтобы потянуть на себя и не позволить ему совершить роковую ошибку: бессмысленно подставиться под атаку. Ничего не вышло, и вот уже... Испуганного Острого унесло прочь из укрытия. Эль едва не упал на пол от столь шокирующего и ужасающего события. Перца... Больше не было рядом? Неужели их новый лидер вот-вот погибнет от рук Диктора? Слёзы начали спадать по щекам, и тореадор почти зарыдал от ужаса. Хельсинг же с небольшим трудом перекатился по земле, заставил его опомниться и бросить ему пушку. Эль-Бобо пришлось сделать это, но сквозь слёзы он едва видел, а противный звон в ушах, что появился от страха, заглушал всё остальное. Теперь оружие было в руках Хельсинга. Он удачно атаковал третьего дрона, а потом принялся и за последнего. Стрелять приходилось с одного места, потому что Хельсингу было больно только слегка наступать на раненую ногу, но теперь, когда главная цель камер исчезла, расправиться с ними было куда проще. Поэтому Хельс закончил. В одиночку. Без помощи Эля или Перца. Тогда он невольно бросил оружие на землю и взглянул на рану. Естественно, лазер оставил дыру на одежде, а на коже не только ожог, но и достаточно глубокую кровоточащую рану, которая и являлась причиной невозможности Хельсинга свободно ходить. — Хельсинг! — подбежал к нему рыдающий Эль. — И-извини, мне так жаль! Я всё испортил! И если бы не я, то м-мы бы победили, и Перец бы не... Не... — Успокойся сейчас же, — возразил Хельсинг сквозь зубы. — Ты не виноват, что не умеешь управлять оружием, которым тебя управлять вряд ли учили вообще. Что же касается Перца... Не думаю, что Диктор убил его сразу. У нас есть шансы спасти его, но, боюсь... Я не смогу пойти. Если я отправлюсь на фабрику с раненной ногой, то стану лишним грузом и скорее всего подведу. Пойдёшь ты. И... Радиоактивный. Пусть он и не может бегать, но ему придётся приспосабливаться так. По крайней мере, всего ноги целы. Мне нужен хотя бы день, чтобы восстановиться. Принеси бинты, и я перевяжу ногу прямо здесь. Сам же ты немедленно пойдёшь на фабрику и спасёшь Перца, понял? — Д-да, но... — Эй? — послышалось вдруг со стороны. Эль и Хельсинг заметили Радиоактивного. — Я больше не слышу шума. Что тут произошло? Вы справились? Где Перец? — взволнованно спрашивал он. — Справились, но недостаточно хорошо. Перец отправился на фабрику. Вы с Элем пойдёте спасти его, потому что я сейчас не могу передвигаться достаточно хорошо, — совсем холодно, с жуткой безэмоциональностью отрезал Хельс. — Перец... И я... На задание? — Боб с полигона невольно взглянул на свои лишние конечности, представляя, что доставит проблем ничуть не меньше, чем если бы пошёл Хельс с его повреждённой ногой.

***

Перец же в самом деле находился на фабрике, в безлюдной комнате, внутри прозрачной капсулы, напоминающей ту, где раньше находился Радиоактивный. Кажется, она была сделана из прочного стекла, но Острый мог сломать её — нужно только как следует постараться. Увы, но страх и стресс тяжким грузом навалились на него, и он едва контролировал себя. Хотелось закричать и заплакать от безвыходного положения. Команда осталась без лидера, он всех их подвёл, снова! Пытался спасти Хельсинга, но обрёк на страдания себя. Острый бил по стеклу кулаками, ногами, но силы всё быстрее покидали его, и на капсуле оставались разве что разнообразные следы, но не трещины. На осколки она тем более не разлеталась. Отвратительно... Как он позволил себе оказаться в этом душном и противном месте? Да ещё и сил бороться не находил? Перец не мог сдаться! Хотя бы ради команды стоило продолжить сражаться за жизнь! Если он не вернётся, Революционеры отправятся на его поиски и подвергнут себя ещё большей опасности! Он, лидер, не мог этого допустить! Он вернулся к попыткам разбить твёрдое, будто бы это и вовсе была непробиваемая сталь, стекло. Перец мог поклясться, что вот-вот увидит трещинку, а после неё уже полностью покончит с капсулой! Но вот послышались шаги. Острый внезапно замер и прислушался, будто на него снова нападали дроны. Вскоре он увидел, как в комнате появился тёмный силуэт, который быстро приобрёл очертания. Белый халат, серая кофта, лицо, спрятанное в тени, очки... Диктор! Собственной персоной перед ним, Перцем, которого успешно поймал! Он вновь застучал по стеклу кулаком, с ещё большей яростью, чем раньше. — Сейчас же выпусти меня, урод! Я не поддамся тебе! Ты не убьёшь меня, ублюдок! — громко ругался он, но Диктор то ли не слышал его через капсулу, то ли, что более вероятно, не понимал и не хотел. — Слышишь меня?! Ты слишком наивен, если думаешь, что я не выберусь отсюда! — Прекрати мямлить, Боб. Мне нет дела до того, что ты пытаешься мне сказать. Мне нужно поскорее кристаллизировать тебя. Думаю, ты и сам понимаешь, — учёный говорил спокойно, будто бы беседовал о повседневных вещах, что само по себе вызывало дрожь по всему телу и ужас. — Заткнись! — Острый не поддавался страху и продолжал кричать. — Я не сдамся! Ты ничего мне не сделаешь! Диктор не реагировал. Он начинал работать с огромными и сложными устройствами, а Перец всё сильнее старался выбраться, разбить стекло, убежать прочь, как бы это ни было трусливо. Сражаться против Диктора без оружия было бы самым абсурдным и бездумным поступком с его стороны, поэтому прежде всего Острый думал о побеге. Прямо сейчас, в этот самый момент, не теряя времени! Пока Революционеры не начали искать его и жертвовать собой вместо того, чтобы жить дальше! Он обязан, должен сбежать! Он должен сбежать.