Пламя лидерства

Перец проснулся на удивление отдохнувшим. Несмотря на то, что совсем недавно он готов был кричать на членов команды, перетруждать себя и доводить до лёгкого безумия, теперь лидер чувствовал себя отлично, особенно когда вспоминал, что с ним происходило до того, как Хельсинг заставил его лечь в кровать и заснуть, как бы Острый ни сопротивлялся. Теперь ему осталось немного перекусить, чтобы полностью восстановиться, а потом снова возглавить Революционеров и повести нескольких из них вместе с собой спасать нового клона! Он снова вспомнил Хельса и невольно улыбнулся. «Кажется, мне стоит перестать злиться на него, ведь он в самом деле помогает мне и... Направляет меня. Шрам ведь никогда не отчитывал Джеймса за то, что он иногда советовал что-то более верное, чем предлагал он сам», — предположил Перец. Может быть, истребитель нечисти был немного груб с ним, а лидеру это далеко не пришлось по вкусу, но он отдавал должное, что без настойчивости Хельса он бы уже упал без сознания, пытаясь доказать свою способность работать бесконечно, без каких-либо нужд. Тут же промелькнула мысль о том, как Острый сквозь сон назвал его заботливым. «Нет, это совсем уж глупости. Мне нельзя так смягчаться, особенно в самые важные дни!» — заявил он самому себе и огляделся, чтобы найти большую часть своей одежды, которую Хельсинг снял с него. Обувь стояла совсем рядом с кроватью, но поначалу Перец взял кофту и комбинезон. Надев их, он наконец обулся и уверенно вышел вперёд, не думая о том, первым ли он проснулся, или другие Бобы уже заждались его. Однако за столом сидели только Хельсинг и Джеймс. Эль-Бобо с Радиоактивным ещё спали. Очевидно, потому, что находящиеся рядом клоны были выбраны им, чтобы отправиться на миссию, в то время как те двое могли оставаться в укрытии и охранять его. Острый решил, что разбудит их незадолго до ухода, если они не проснутся сами. Сейчас же он оглядел Хельсинга и Джеймса, которые в свою очередь одобрительно смотрели на него. Теперь-то Перец понял, как для них было важно его состояние... — Приятно видеть, что ты отдохнул и восстановил силы перед тем, как отправляться на одну из важнейших миссий, — холодно подметил охотник на нечисть, но Перец заметил на его лице ева видную улыбку. — У нас осталось не так много времени, поэтому... Что ты предлагаешь делать дальше? — Во-первых, если ты не возражаешь, сначала я бы предпочёл хоть что-нибудь съесть, чтобы не потерять силы ещё в самом начале миссии. Всё-таки ты и сам предлагал мне это, не так ли? — не дожидаясь ответа на вопрос, Острый продолжил говорить. — Затем же мы приготовим оружие, отправимся на фабрику, проберёмся в проекцию по вентиляции и постараемся отыскать клона в предполагаемой толпе зомби. Для этого нам и пригодятся пушки. Если дроны засекут нас — будем стрелять! Если клон не захочет идти с нами, потому что Диктор внушит ему что-нибудь неверное о нас, стоит его проигнорировать. Ведь... Хельсинг, в первый раз так мы потеряли тебя, когда ты поверил словам Диктора и пошёл против нас, — высказался он, несколько потускнев к концу. — Я сожалею. Я не представлял себя клоном и был уверен, что являюсь настоящим охотником на нечисть, а не подопытным кроликом у безумца, — отстранённо выразился Хельс. Он явно с неприязнью вспоминал свою глупость и наивность с того момента, когда предпочёл довериться тому, что всего лишь желал избавиться от него. — Должен сказать, что идти наперекор ему и уводить из проекции во что бы то ни стало — действительно мудрое решение в том случае, если он откажется сотрудничать. — Кстати, — вмешался Джеймс, подметив, что Хельсинг закончил разговаривать, — что насчёт Эль-Бобо и Радиоактивного? Не пора ли разбудить их и выдать указания? Им предстоит сторожить штаб во время нашего отсутствия, — напомнил он Перцу. Тот согласно кивнул и, оставив ненадолго Хельса с Джеймсом, наведался сначала к тихо спящему Эль-Бобо. Острый не знал, когда тореадор заснул, много ли ему понадобилось на это времени, чувствовал ли он себя хорошо, однако решил разбудить его сейчас, чтобы успеть разъяснить предстоящие планы. Эль должен был продемонстрировать себя со стороны умелого Революционера, а без плана мог и подвести команду. Перец немного потряс его, чтобы разбудить, и вот Эль-Бобо начал недовольно ворочаться, показывая, что был бы не против вздремнуть ещё хотя бы пару минут и, возможно, досмотреть увлекательный сон. Увы, открыть глаза и посмотреть на лидера ему пришлось. «Совсем скоро мы отправляемся на задание, Эль. Ты должен проснуться и быть готов к защите штаба от вероятных угроз!» — спокойно скомандовал Перец, чем заставил тореадора позабыть о сне и сосредоточиться. Он немедленно заявил, что готов слушать лидера и следить за ситуацией в укрытии, пока сам Острый, а также Хельс с Джеймсом, будут отсутствовать. Всё-таки Эль-Бобо уже успел сотворить пару проблем и до сих пор не забыл об этом. Он мечтал искупить вину, а Перец обрадовался его храбрости и энтузиазму. Он присел рядом с Элем и в деталях объяснил ему всё необходимое. Об оружии, защите, готовности и желательном сотрудничестве с Радиоактивным, работать с которым тореадор, кажется, успел научиться. Перец закончил с разъяснениями для Эль-Бобо, подождал, пока он наденет всё необходимое, и вместе они вышли из его комнаты. Тореадор направился к Хельсингу и Джеймсу, а сам лидер — к Радиоактивному. В душе он сомневался, что тот проявит столько же энтузиазма, сколько вечно радостный и оптимистичный Эль-Бобо, но, с другой стороны, понимал, что вряд ли у Боба с полигона будет выбор. Раз Острый решил взять с собой Хельса с Джеймсом, значит, они с тореадором обязаны были защитить укрытие, даже если не слишком хотели этого. С такой-то мыслью Перец и зашёл к Радиоактивному, которого и будить не понадобилось. Заслышав скрип двери, клон приподнялся и вот уже чуть сонно сидел на кровати. Решительный вид Перца немного испугал и встревожил Полигонального, но в следующий миг он понял, что ничего страшного не происходит, и лидер явно пришёл рассказать ему о дальнейших планах! Именно этим Острый и предпочёл заняться, не теряя ни секунды. «Эль-Бобо уже ждёт тебя в комнате сборов, так что готовься. Мы с Хельсингом и Джеймсом скоро покинем укрытие, а вы вдвоём будете следить за его безопасностью. Надеюсь, вы не подведёте ме... Нас!» — он почти назвал команду исключительно своей, но сразу же передумал. Хоть Перец и являлся лидером, но всё больше начинал понимать, как среди Революционеров важен абсолютно каждый клон, каждый член их объединения. Если бы подвёл кто-то один, он подвёл бы не только Острого, но и всех остальных. Да, и Шрам бы наверняка подумал так... «Х-хорошо. Я буду стараться изо всех сил!» — заверил Радиоактивный своего лидера, пусть и не переставал сомневаться в своих силах. Острый немного подождал его, проследил за тем, чтобы Боб с полигона отправился к другим Революционерам, а сам наконец-то побрёл немного перекусить перед миссией, чтобы восстановить силы. Не зря всё-таки Хельсинг давал ему советы беречь себя и работать не только над планами, но и самим собой. Он был холоден, суров и отстранён, но, тем не менее, не желал Перцу зла, а только хотел помочь... Настолько странного и нестандартного проявления заботы лидер ещё не видел, ведь даже спокойный Джеймс и суровый Шрам не поступали так. Хельсинг был... В каком-то смысле особенным, но Перец не мог сказать, в хорошем или плохом смысле. По крайней мере, его холодный нрав помог справиться с настойчивостью Острого, которую он проявлял явно не в лучшем ключе. Лидер уже понял, что никто другой не справился бы с этой задачей. Ни Эль, ни Радиоактивный, ни Джеймс. «Ладно, достаточно рассуждений, — наконец-то отвлёкся Перец. — Совсем скоро нам нужно будет отправляться, и я должен вести команду вперёд, а не задумываться о ненужных мелочах!» — он воодушевлённо улыбнулся и, покончив в итоге с едой, вернулся обратно к Революционерам, чтобы полностью подготовиться к миссии и направиться в BobSoc. И, если у них всё получится, это будет первое в истории команды Перца спасение Боба прямиком из проекции. Он одновременно беспокоился: одновременно от предвкушения радостного события и от переживаний из-за возможного провала. Нет, Острый не мог привести их к худшему исходу. Не в этот раз! У них оставалось ещё немного времени до выхода, и Перец ещё раз вкратце рассказал Революционерам планы, чтобы точно удостовериться, что каждый понял каждый пункт и не запутался в рассказе лидера. Таким образом, все были готовы. Эль и Радиоактивный собирались защищать укрытие ценой своей жизни, а у Перца, Хельсинга и Джеймса в руках находилось всё то же лазерное оружие, полезное, как и всегда. И пусть Острый мечтал вновь воспользоваться верной тростью, а истребитель нечисти надеялся на скорое нахождение подходящих для его пистолета пуль, у них обоих не было выбора. Да и их положение казалось слишком серьёзным, чтобы расстраиваться из-за мелочей. В этом-то эти двое клонов и были похожи, пусть и не торопились замечать общей черты в их характерах. Острый наконец приказал им пойти вперёд и не терять времени. Он поторопился к выходу первым, сжимая в руке пушку. Следом поспешно пошёл Хельсинг, а за ним и Джеймс. Лидер собирался успешно выполнить миссию и не подвести ни одного члена команды. Сколько бы он ни ссорился с Хельсом, как бы не сомневался из-за спасения Джеймса вместо Шрама, а сдаваться был не готов. Номер один бы бросился спасать очередного Боба без всяких рассуждений, быстро, решительно. Перец желал научиться быть таким же, набраться достаточной смелости и не позволить Диктору убить очередного клона, показать себя и продвинуть команду вперёд, на шаг ближе к победе над жестоким экспериментатором, который был способен лишь только издеваться над невинными Бобами. С этой мыслью он и удалился, периодически посматривая на таких же уверенных в себе Хельсинга и Джеймса. Эль-Бобо и Радиоактивный проводили их взглядом, и, когда тореадор удостоверился, что трое Революционеров ушли достаточно далеко, он посмотрел внимательнее на Боба с полигона. Тогда тот и заметил лёгкое беспокойство и неуверенность в его глазах. «Что-то не так?» — с сомнением поинтересовался он, будто не ожидал, что Эль может посмотреть на него подобным образом. Всё-таки чаще всего тореадор выглядел весёлым и радостным, переполненным энтузиазмом. «М-м... Пойдём поговорим немного!» — к счастью, ответил Эль-Бобо и не тревожил Полигонального напрягающим молчанием. Они вдвоём добрались до комнаты тореадора и присели на его кровать. Тогда он и начал говорить. — Знаешь, я очень хочу верить, что у них всё получится! Но... Перец ещё ни разу не спас клона из проекции, в отличие от Шрама, и я боюсь, что с ним и остальными может случиться что-то плохое. Не то чтобы я думал пессимистично, но Перец иногда не слишком хорошо ладит с другими и не торопится прислушиваться к советам. А если он и другие погибнут, это ведь будет ужасно! — Что ж, к сожалению, мы уже ничего не изменим. Давай просто дождёмся! А в случае чего отправимся искать их. Мы ведь уже спасали Перца, а сам он многому научился. Значит, наверное, они справятся, — тихо предположил Радиоактивный, который и не знал вовсе, как справлялся с заданиями и руководил клонами Шрам, так что не мог сравнить их с Острым. — Да, ты прав! — наконец взбодрился тореадор. — Лучше не унывать! Тем более вместе с Перцем Хельсинг и Джеймс, а они предупредят, если что-то будет идти не так! Лучше надеяться на это... и ждать их возвращения. Вместе с новым клоном! — теперь он мог с уверенностью заявить, что с нетерпением ждёт возвращения Революционеров вместе с новичком. И даже если подсознательно Эль беспокоился, он предпочёл отбросить мрачные мысли в сторону. Полигональный ничего не ответил, чтобы не испортить счастье Эль-Бобо, и в штабе воцарилась тишина. Перец и другие уже совсем удалились от укрытия, так что этим двум клонам оставалось разве что ждать и готовиться к вероятному нападению дронов, которое, как они надеялись, всё же не произойдёт. Обоим на самом деле хотелось увидеть нового спасённого Боба, пусть они и не знали, каким он будет, с каким характером и особенностями. Клон, который мог бы сражаться против зомби, Эль-Бобо представлялся почти таким же серьёзным, как Хельсинг. Но выдумывать лишних предположений он не стал, чтобы удивиться и не разочароваться!

***

Тем временем трое Революционеров уже спешили прямиком к проекции. Ещё в потайном ходе Перец чётко услышал голос Диктора и понял, что они опаздывают, потому что эксперимент уже начался, а они до сих пор не добрались! В это же время он думал, как спасти Боба лучше всего. Выхватить? Одурачить Диктора? Выключить симуляцию до того, как того убьют? К сожалению, Острый плохо помнил, как управляться с проекцией, а обманывать экспериментатора было слишком рискованно, так что первый вариант, как ни странно, звучал надёжнее всего. Подкрасться, схватить и бежать прочь! Без объяснений, без долгих рассказов, не задерживаясь! Может, Шрам бы и придумал что-нибудь получше, но Перец решил действовать внезапно, неожиданно для самого Диктора. Он оглянулся и убедился, что Хельсинг и Джеймс следуют за ним. «Итак, мы почти пришли. Я не знаю, где будет клон. Вряд ли нам повезёт, и мы окажемся прямо позади него, так что придётся прокрасться и остаться незамеченными. Думаю, с этим у вас проблем не возникнет», — кратко разъяснил дальнейший ход действий лидер, получил ответный кивок от каждого и, пройдя ещё совсем немного, отодвинул тяжеловатую панель на стене, после чего успешно покинул потайной ход. Перец дождался, пока это же сделают другие два Революционера, и вот уже перед ними открылась не привычная белая комната с почти полностью отсутствующими декорациями, а некое подобие города. С множеством зомби вокруг. Все трое невольно схватились за оружие. Джеймс присмотрелся повнимательнее, чтобы отыскать Боба среди толпы опасных существ, которые, к счастью, пока не обращали внимания на незваных гостей. Как агент, он почти превосходно замечал мелкие детали и мог увидеть нужную среди полного хаоса. Увы, но сейчас клона в поле зрения не было. «Пойдём. Лучше не оставаться на месте. Обогнать их не составит труда, а вот клон может быть в опасности», — высказался Джеймс, и Перец не стал спорить. Он поскорее побежал вперёд, за ним, хорошенько сосредоточившись, Хельсинг, которого определённо настораживал вид зомби вокруг, и последним сам агент. Острый подыскивал наилучшие места, чтобы спрятаться, и приказывал Хельсингу с Джеймсом как можно быстрее добираться до них. Таким образом зомби и вовсе не успевали замечать никого из Революционеров. Перец хотел бы порадоваться своей работе, но считал, что время расслабиться ещё не пришло. Они не спасли Боба. И даже не нашли его, а это значило, что миссия только началась. И теперь Острый, стоя за большим спроектированным зданием, высматривал, нет ли того поблизости. Абсолютно никого... Диктор мог дать им подсказку, но никто из трёх Революционеров не отвлекался на его голос, чтобы ничего не пропустить. У Перца было время заметить Боба поблизости. Тем более, ему помогал Джеймс, в то время как Хельсинг следил, чтобы на них не напали. «Хм», — почти неслышно прозвучал Хельс, когда заметил неподалёку бредущего к ним зомби. Ждать, пока тот приблизится и попытается схватить их, было бессмысленно, и охотник на нечисть выстрелил издалека, без всякой жалости к отвратительному для него существу. Хельсинг прицелился точно в голову и не ошибся. Как только луч попал, та буквально взорвалась, и итак уже мёртвое тело повалилось на землю, не подавая никаких малейших намёков на возможность каким-либо образом передвигаться. Как Хельс и думал — справиться с зомби было предельно просто. Перец обернулся к нему и уверенно улыбнулся, чем показал, как доволен работой истребителя нечисти. Затем лидер приказал двигаться дальше и не задерживаться в одном месте надолго. Революционеры продолжили незаметно перемещаться поблизости от закоулков высотных домов, выстроенных Диктором разве что для более достоверных декораций. Острый до сих пор нигде не наблюдал Боба, и это не могло не беспокоить его. Не помни он слова экспериментатора о том, что проекция отключается, когда Боб погибает, уже решил бы, что здешний также умер. Нет, он находился где-то здесь, но они что-то делали не так и не могли его найти! Перец очень старался держать себя в руках, но ничего не получалось. Клон отсутствовал, зомби периодически приближались, и им приходилось отбиваться, а симуляция до сих пор напоминала ему о том решающем моменте, когда он убил Шрама. «Перец, расслабься. Шрам также долгое время не мог спасти клонов. У него бывали промахи. Не переживай и иди вперёд», — успокоил его Джеймс, положив руку, которую ещё не так давно заменял металлический протез, ему на плечо. Острый подумал секунду, а Хельс предпочёл не вмешиваться, чтобы ничего не испортить. Лидер мог вспылить из-за любой мелочи, и если у агента получалось указать ему верный путь лучше, то он мог это сделать. Перец собрался с мыслями и закивал. Ещё раз осмотревшись, он заметил приоткрытый вход в одном из зданий, откуда лился тускловатый свет. Возможно, это могло что-то значить... «Быстро, туда!» — шёпотом скомандовал Перец. Перед тем, как побежать вперёд, все трое Бобов проверили, нет ли поблизости зомби, и заметили лишь одного, которого убрал с пути уже не Хельсинг, а сам лидер, так как был ближе всего к этому существу. Он тихо усмехнулся, когда покончил с зомби, и вот уже Революционеры старались прокрасться к двери, ведущей в здание, так, чтобы их не заметили ни другие ходячие мертвецы, то и дело бродящие вокруг, ни Диктор и его дроны, ни даже сам клон, который мог перепутать с теми тварями их самих и неожиданно атаковать. «Если он будет похож на меня, говорил Хельсинг, — он может напасть из-за недоверия. Так что лучше быть осторожными», — предупреждал он. Пусть Острый и догадывался об этом, но отчитывать Хельсинга за лишние слова не стал. Они были слишком близки к своей цели, чтобы ссориться в самый неподходящий момент. К тому же, Перец и вовсе не злился на него, хотя раньше истребитель нечисти выводил его из себя одним своим присутствием поблизости. Вот только сейчас ему было некогда размышлять о своём отношении к главному помощнику, потому что все трое наконец подобрались к открытой двери. «Встаньте позади меня, но приготовьтесь. Если он будет здесь, мы схватим его. Только тихо!» — шёпотом посоветовал он и прокрался немного вперёд. Затем Перец попытался рассмотреть, что находится в здании. Тогда он заметил человека в большой шляпе, из-за которой мгновенно проассоциировал его с Хельсингом и тут же предположил, что, если он и будет клоном, вывести его отсюда окажется не так просто. Тот сидел на стуле, слегка раскачиваясь, а неподалёку от него лежала огромная бензопила, являющаяся, возможно, его оружием. К счастью, раз сейчас она была отделена от хозяина, Революционеры могли воспользоваться этой возможностью. Рукой Перец указал, что пора идти, беззвучно открыл дверь так, чтобы все они смогли протиснуться внутрь, однако, к несчастью, не рассчитал, что пол под ними может оказаться достаточно скрипучим, чтобы их шаги заслышали. Как только Острый неудачно поставил ногу на землю, Боб с эксперимента схватился за бензопилу, завёл её, обернулся и приготовился сражаться, пока не увидел, что перед ним вовсе не зомби, а трое практически одинаковых, за исключением одежды, людей. Эта картина ввела его в ступор, и лицо, спрятанное за неприятной по виду тёмно-зелёной маской зомби, приняло неясное выражение: то ли растерянность, то ли недовольство, то ли попытку понять, не появились ли галлюцинации у этого самого клона. Перец же не стал медлить. «Давайте!» — воскликнул он, раз уж их всё равно заметили, и тут же Хельсинг позаботился о том, чтобы обезвредить Боба и выключить бензопилу, а Джеймс уверенно схватил его и не отпускал больше. — Уберите руки, твари. Кто вас сюда послал, а? — сразу ответил на их действия тот самым грубым тоном, каким только можно было. — Потише, — потребовал Острый. — Не понимаешь, что тебя используют? Диктор всего лишь проводит эксперимент и пытается убить тебя. Пойдём отсюда, пока сам не превратился в зомби! — Ты согласен уйти или нет? — кратко спросил Хельсинг. — Ха, с чего бы мне идти с вами? Не знаю, что вы такое, но проверьте, всё ли у вас в порядке с мозгами, если вы думаете, что легко уговорите человека свалить с вами куда-то, когда только увидели его, — съязвил клон. Перец и Джеймс недовольно переглянулись. Похоже, им попался Боб с характером не из лучших и сотрудничать явно не собирался. Значит, у них не было выбора. Тот попытался вырваться, но старания ушли впустую. Хельсинг и Джеймс держали слишком крепко. Они всегда могли увести его отсюда силой, а Перец бы забрал бензопилу, как крайне полезное оружие, которое можно было бы использовать... И изолировать на некоторое время от владельца. Последняя часть плана почти осуществилась, пока лидер не завидел дрона неподалёку. «Быстро! Уводите его! Я выйду последним!» — потребовал он. Другим двум Революционерам оставалось только слушаться. Они увели возмущённого Боба из здания и продолжили удерживать его уже на улице. «Успокойся. Мы не причиним тебе вреда, если ты нас выслушаешь. Мы спасаем клонов! Не думаешь, почему мы выглядим одинаково? Это же очевидно. И ты ничем не отличаешься от нас», — спокойно, лишь с лёгким, почти невидимым волнением, разъяснял ситуацию Джеймс, при этом не отпуская Боба. Всё равно слушать тот не желал и старался выругаться, пусть его рот и был крепко зажат ладонью Хельсинга. К сожалению, все его оскорбления в сторону Революционеров до сих пор слышались, потому что ладонь далеко не идеально заглушала звук. Острому же пришлось выждать. Он спрятался за стол, прилёг на пол, чтобы пролетающий дрон не заметил его. Бензопила лежала неподалёку, и лидер мог схватить её в любой момент. Он глянул в сторону плотно закрытой двери. Они правильно сделали, ведь дрон не мог с лёгкостью пролететь через неё и сразу же заметить Революционеров вместе с клоном из этого эксперимента! «Боб, что это за шутки? Пытаешься меня одурачить? Возвращайся на своё место», — раздражался Диктор, поскольку не видел клона рядом. Перец хотел бы посмеяться ему в лицо, рассказать, что его действительно одурачили, но знал, что обязан быть тихим! Он выждал ещё немного, и вот камера наконец улетела, сопровождаясь недовольным голосом Диктора, который пытался разыскать Боба, как сам Перец вместе с другими недавно. Он схватил бензопилу, приоткрыл дверь, выскользнул прочь из этого неуютного и пугающего здания и не забыл на всякий случай оставить дверь закрытой, как и раньше. Тогда Острый увидел Джеймса с Хельсингом. Уставшие от ругательств, они всё равно продолжали присматриваться за Бобом. «Кажется, неудачного спасли. Ладно, лучше так, чем вообще ничего. Бежим быстрее отсюда, пока Диктор не понял, что произошло!» — решительно заявил он. Революционерам пришлось потрудиться, чтобы добраться до выхода вместе с новеньким, что был практически невыносим. Он ругался, вырывался, сопротивлялся и попросту вёл себя ужасно. Перец бы мог не сдержаться и ударить его, но не делал этого не только потому, что не хотел создавать лишнего шума, но и из-за того... Что вспоминал самого себя. Такого же раздражительного и вспыльчивого Боба, который постоянно отказывался сотрудничать и вести себя так, как просил Шрам. Острый научился чему-то только в Революции и после, и новенький не должен был повторить его судьбу. Им предстоял серьёзный разговор. Потом, позже, в штабе, когда они разберутся с миссией. К счастью, они наконец-то добрались до потайного хода! Найти его было не так сложно, а всё благодаря декорациям, что помогали лучше ориентироваться, чем пустая белая комната, ослепляющая своим единственным цветом. Хельсинг прошёл вперёд и потянул за собой клона. Джеймс помог ему и толкнул упирающегося внутрь. Наконец за ними зашёл Перец. Немного времени он потратил на попытки затащить бензопилу прямо к ним, но у него получилось! Тогда же... проекция отключилась. Диктору понадобилось совсем немного времени, чтобы осознать происходящее, но его поиски дали Революционерам достаточно времени, чтобы сбежать. Панель, открывающая доступ к ходу, была уже почти полностью присоединена обратно к стене. — Видишь? — Джеймс указал в сторону проекции. — Всё это было обманом, симуляцией. Диктор ждал, пока ты умрёшь. Скорее всего в итоге ты бы превратился в настоящего зомби, если бы мы не подоспели. — Почему бы тебе не заткнуться? — вспылил спасённый клон, оттолкнув подальше Хельсинга. — Кто ты такой, чтобы я верил тебе? Кто все вы? Не знаю, в какой культ вы пытаетесь меня втянуть, но не надейтесь, что я заброшу все свои дела и перейду на вашу сторону, — высказался он и неприятно посмеялся, чем вызвал ещё большее отторжение у всех троих. — Помолчи и лучше делай так, как тебе говорят. Мы не будем долго тебя переубеждать, — холодно отрезал Хельс. — Хельсинг, не стоит сейчас нарываться. Я сам всё ему объясню, — вмешался Перец. Раз уж у них было время рассказать Бобу о произошедшем, он не собирался терять времени. — Если ты не идиот, то всё поймёшь быстро. Как ты мог заметить, мы все выглядим одинаково. Потому что тот самый голос — Диктор — проводил над всеми нами жестокие эксперименты! Как и над тобой! Джеймс прав. Ты мог бы стать таким же зомби, как и те, с которыми сам сражался. Потом тебя могли бы убить! Я понимаю твоё недоверие, но очевидно же, что это была подстава! Тем более... Оружия мы тебя не лишили. Так что ты обязан пойти с нами в укрытие! Остальные уже ждут нас, и мы не можем тратить время, переубеждая тебя! — решительно воскликнул он. — Я так понимаю, ты в любом случае меня заставишь, да? Лидер этой шайки сумасшедших, я угадал? — грубовато усмехнулся он. Перец изо всех сил сдерживал себя, чтобы не нанести клону удар от ярости. Только что его спасли, а он смел так обращаться с Революционерами! Отвратительное поведение! Совсем недавно Острому показалось, что в чём-то они будут похожи, но, несмотря на свою грубость, он никогда не видел в Бобах идиотов, которые пытались навредить ему! Может, первое время Перец и был настороже и ожидал удара в спину от кого угодно, а потом и срывал на них злость, если вспыхивал. Но так?.. Он был бы не против оставить этого клона здесь, раз тот так сопротивлялся и выражал искреннюю неприязнь к каждому Бобу, вовсе не зная его, но Шрам бы так не поступил. Целью Революционеров было спасти каждого по мере возможности! Хельсинг и так уже вычеркнул из плана предыдущего клона. В этот раз они справились с миссией. А у спасённого ещё был шанс исправиться. «Ты либо идёшь с нами, либо в проекцию, где Диктор от тебя и следа не оставит!» — грозно заявил Перец, указывая в сторону проекции. Вместе с ним Хельсинг также строго взглянул на Боба, а Джеймс смотрел скорее испытывающе, словно пытался проникнуть глубоко в разум клона и узнать, что творится у него в голове. Тот вновь мерзко засмеялся, теперь даже громче, чем раньше. «Э-хе-хе. Ну давай. Веди меня. Только учти, что я не буду подчиняться твоим приказам и хорошо относиться к этому подобию команды», — язвительно предупредил он, испытывая терпение Острого. Он приказал Хельсингу и Джеймсу вести его, а сам вновь взялся за тяжёлую бензопилу, которую пришлось неторопливо волочить по земле. «Не поцарапай, а то побежишь искать замену!» — предупреждал спасённый клон, но лидер игнорировал его издевательства, чтобы не сорваться в самый неподходящий момент. Когда они вывели клона из потайного хода и оказались на улице, тот принялся одновременно с недовольством во взгляде и широкой улыбкой на лице осматриваться вокруг. Место, напоминающее огромную свалку, не сильно впечатляло, но в этот раз Боб промолчал — только негромко усмехнулся, мысленно говоря самому себе, в какое же отвратное место его привели эти подозрительные клоны! Будь его бензопила прямо у него в руках, он бы давно обхитрил их, атаковал и сбежал, чтобы не участвовать в их загадочных и странных планах. «Ладно, осталось только дойти до штаба. Надеюсь, Эль и Радиоактивный в порядке...» — заставил его вернуться в реальность голос Перца, после фразы которого Боба вновь повели вперёд против его собственной воли. И они называли себя спасителями?

***

Всё это время Эль-Бобо и Радиоактивный ждали их. Команда задерживалась, и тореадор был готов в любую минуту ринуться прочь из штаба, чтобы отыскать их. Он действительно верил в Перца и чувствовал, что тот справится с задачей, спасёт Боба прямиком из симуляции, но их нынешнему лидеру ещё не приходилось этого делать. Острый мог пораниться, снова пожертвовать собой ради кого-то другого, а то и поссориться с Хельсингом в экстренной ситуации... Радиоактивный временами предпринимал всё новые попытки успокоить Эль-Бобо, но был слишком мягким и неуверенным в собственных словах, чтобы переубеждать его. Спасало лишь то, что тореадор всегда мог сохранять хотя бы каплю оптимизма и до последнего надеяться на самое хорошее. К счастью, уже через несколько минут после очередной волны беспокойства Эль заслышал знакомые голоса, похожие друг на друга. Революционеры вернулись с миссии! Тореадор не стал терпеть и побежал скорее навстречу им, чтобы увидеть как можно скорее. Радиоактивный спокойно вздохнул и поспешил следом за ним, чтобы не отставать. К тому же, увидеть результат — возможно, спасённого клона — ему хотелось ничуть не меньше, чем самому Эль-Бобо. Поэтому-то совсем скоро оба заметили несколько силуэтов Бобов, а потом уже... Точно убедились не только в том, что все трое вернулись, но также и спасли клона с сегодняшнего эксперимента. Лицо Эля озарила широкая радостная улыбка. Тревожные мысли исчезли, будто их никогда не было, и тореадор начал гордиться Перцем! Хельсингу и Джеймсу пришлось отпустить клона, а Острому — бензопилу. Они ужасно устали. Пусть их и не поджидали сложнейшие ловушки, но довести этого несговорчивого Боба до укрытия оказалось труднее, чем они думали. Эль-Бобо и Радиоактивный поднапряглись, когда заметили, насколько же Революционеры выдохлись. Трое самых выносливых Бобов, похоже, прошли через что-то серьёзное! «Как вы?.. — тихо поинтересовался Полигональный и поглядел на жутко улыбающегося клона с пугающей маской. — М-м, думаю, мы могли бы познакомиться?» — обеспокоенно предложил он. До того, как спасённый Боб успел ответить ему издевательски или грубо, Перец встал между ними и покачал головой. — Не спешите знакомиться с ним, — грозно посоветовал лидер, глядя то на Радиоактивного с Элем, то на новенького. — А ты не пытайся подыскать очередное оскорбление, потому что тебе приятно видеть в нас безумных идиотов! — А что тогда сделаешь, м? Прогонишь меня? Я был бы не против. Не собираюсь иметь дело с вашей сектой, — ухмыльнулся тот. — Замолчи. Если не понимаешь, что происходит, не пытайся провернуть ситуацию в свою пользу. Ты теперь в команде, хочешь ты того или нет! — отчитывал его Перец за каждую грубость. Эль-Бобо и Радиоактивный быстро усомнились в том, что с этим клоном будет легко поладить. Джеймс же спокойно стоял поблизости от Хельсинга и, пока Острый пытался доказать новенькому, что достичь их цели намного важнее, чем пытаться заверить Революционеров в том, как они неправы, тихо подметил: «Знаешь, чем-то этот клон напоминает мне одновременно и Перца, и тебя. Если уж ему сложно довериться нам, а по грубости он и вовсе Перца обходит... С ним возникнут трудности. Так что надо поскорее что-то делать, при этом не применяя много грубой силы, иначе сделаем ещё хуже». Истребитель нечисти согласно закивал. Новенький ему сразу не понравился, но вряд ли бы хоть кто-то одобрил попытки Хельса отослать его прочь. Однако по большей части забота о новичке лежала на Остром... «Потом познакомимся друг с другом. А то наш новенький явно не настроен на общение! — сквозь зубы выговорился Перец и поглубже вздохнул, чтобы успокоиться. — Пойдём. Ты обязан узнать о нашем укрытии побольше. Эль, Джеймс, Радиоактивный, можете пока остаться здесь. А ты, Хельсинг, помоги мне. Вдвоём мы управимся быстрее. И кому-то стоит придержать этого... Зомби», — выдал он клону первое имя, что пришло в голову, каким бы оно ни было очевидным. Тот как минимум не среагировал агрессивно, а значит, не испытывал отторжения к прозвищу. Такой, как он, высказался бы сразу, причём в самой грубой форме, как все уже успели заметить, несмотря на то, что провели с ним крайне мало времени. Тем не менее, Острый и Хельс удалились вместе с Зомби, по-прежнему не настроенным на сотрудничество. «Кажется, он будет похуже Перца из прошлого. Если он не только грубый, но ещё и недоверчивый, у нас появятся проблемы!» — забеспокоился Эль-Бобо, что и выразил вслух, так, чтобы услышали только Джеймс и Радиоактивный, но не ушедшие Бобы вместе с новеньким. Полигональный промолчал, так как не знал, каким Острый был раньше, а вот Джеймс тихо покачал головой. Он считал точно так же и сомневался, что Зомби быстро и легко согласится свободно работать с Революционерами. И всё же... Шраму приходилось и не таких спасать. Главное, чтобы Перец справился со своей задачей и смог объяснить Зомби, что они далеко не безумцы, как ему изначально показалось. Но если КБ превозмогал себя и решительно настраивался, чтобы найти подход к каждому Бобу, то что мог бы сделать Острый? За время своего лидерства он явно изменился, но Джеймс сомневался, что у него хватит сил одинаково терпеть каждого, кто не согласен с его мнением. Впрочем, открыто сообщать это агент Перцу не планировал. Сам лидер брёл вперёд, демонстрируя Зомби каждую комнату их штаба. Он надеялся впечатлить клона своими рассказами и доказать ему, что его не обманывают, что он глубоко ошибается, отзываясь о них грубо и издевательски, но тот был совершенно не впечатлён. Всё вокруг казалось ему невзрачным и скучным, будто Революционеры хвастались, чтобы задержать его здесь подольше. Перец видел это и злился всё сильнее с каждым мгновением. «Успокойся. Не хватало показать себя хуже, чем о нас уже думают», — каждый раз советовал Хельсинг, и это на самом деле помогало. Острый ещё помнил, что они с охотником на нечисть произвели друг на друга не лучшее первое впечатление, а повторять то же самое с ещё одним недоверчивым типом у него не было никакого желания! «И долго ещё будем обследовать ваш так называемый штаб? Я понял, понял, что вы оставите меня здесь, заставите работать с вами и не оставите выбора. Может, вы думаете, что я не способен к самозащите, и тогда мне вас жаль. Но с меня достаточно. У вас есть оружие, у вас есть комнаты, у вас есть еда, на удивление не напоминающая помои. С меня довольно. Давайте уже ближе к делу», — потребовал Зомби и попытался уйти без них, но Перец и Хельсинг вовремя схватили его и не позволили улизнуть. Они переглянулись и поняли, что дальше стараться ради такого, как он, бессмысленно. Тогда Острый и призадумался, в какую комнату его поселить. Ему бы не хотелось, чтобы подобный Боб пугал Радиоактивного, поэтому решил, что поселит его отдельно. Если они спасут кого-то ещё, и ему удастся поладить с настолько безответственным и грубым клоном, тогда и посмотрят. «Пойдём за мной! Покажу, где ты теперь будешь спать. И не думай, что просто так сбежишь ночью!» — предупредил Перец Зомби. Его забавляло то, как Острый легко думал, что может свободно командовать им. Зомби мог поддаться ему первое время, но собирался настоять на своём до последнего. Ведь он знал, что с помощью верной бензопилы сражался с множеством ходячих мертвецов и вскоре стал самым известным их истребителем! Симуляция, обман? Подозрительно было слушать это от так называемых клонов, которые почти ничего не разъяснили ни о себе, ни о своих целях. Увы, Перец не разделял его мнения, но также собирался настойчиво доказывать Зомби, что лучше бы ему прекратить свои нелепые издевательства и присоединиться к ним, как полагается! Шрам бы сделал это так, что новенький бы сразу согласился, но Острый по-прежнему не знал, как быть достаточно суровым и справедливым, чтобы доказать правду... «Жить будешь здесь», — высказался Перец, когда завёл Зомби в очередную небольшую комнатку в укрытии, служившую спальней. Позволять ему жить по соседству с пугливым Радиоактивным было бы безумием, о чём лидер уже думал, поэтому он предоставил новенькому отдельную комнату. Тот прошёл вперёд, демонстративно оттолкнув Острого. «Неплохо, неплохо. В таких условиях даже жизнь действительно назовёшь жизнью, а не существованием, — всё тем же мерзким тоном проговорил он, но спустя миг наконец несколько успокоился. — Так и быть. Побуду немного с вами, а там уже и разберёмся. И ещё: верни бензопилу. Не хочу знать, для чего её будете использовать вы, но мне она нужна, чтобы в любой момент схватить и в случае чего резко напасть, да так, что от уродцев, что пойдут против, ничего, кроме отрезанных частей тела, не останется», — хвастливо потребовал он, выражаясь относительно мягко. Перец поверить не мог. И он был таким же? Настолько же грубым и мерзким? Он отказывался это принимать, но решил, что выдаст Зомби его бензопилу. Революционеры будут настороже на тот случай, если глубокой ночью он задумает сделать с ними то, о чём так громогласно сообщил. Острый поплёлся за оружием новенького и по пути снова столкнулся с Хельсингом, настроенным как всегда серьёзно. «Он невыносим. Что бы я там ни говорил про тебя, ты идеален на фоне него», — лидер печально усмехнулся, но ответа со стороны Хельса дожидаться не стал. У него было слишком много дел. Времени на отдых и забавные разговоры попросту не оставалось. Однако истребитель нечисти всё понял и без дальнейшей болтовни. Острый схватился за бензопилу и в итоге неспеша понёс её к Зомби, уже догадываясь, что в случае чего придётся защищаться, ведь он наверняка нападёт, наверняка... «Ты что, хочешь отдать ему бензопилу? — удивлённо спрашивал заметивший происходящее Радиоактивный. Перец мрачно кивнул в ответ. — Мне кажется, у этого будут плохие последствия...» Возможно, он и был прав, но лидеру хотелось поскорее покончить с этим. Зомби уже принёс немало проблем, пусть и появился в команде только что. Что ж, зато благодаря нему Перец понял, как ни за что больше себя не поведёт. Как гадко и раздражающе со стороны выглядит постоянная грубость, недовольство и наглость. Неудивительно, что многие среди Революционеров раньше с трудом терпели его. — Вот, держи, — отстранённо пробормотал Перец, когда вернулся к Зомби с бензопилой. — И без глупостей. Все мы владеем оружием, причём тем, что получше твоего будет! — предупредил он. — Да как скажешь. Только не надоедай мне. Главный ты тут или нет — мне, если честно, наплевать, — сообщил тот, выхватывая своё оружие. — Помолчи. Ты понятия не имеешь, что происходит. И, как мне кажется, выслушать историю про Шрама и остальных не захочешь. — Шрама? Ну и прозвище. Хотя звучит внушительнее, чем Перец, э-хе-хе, — посмеялся он, раздражающе, как обычно. Острый молча удалился. Может быть, если они поладят, он успокоится и объяснит происходящее лучше, чем сейчас, но теперь ему начало казаться, будто спасение клона было ошибкой. Новичок должен был подарить команде надежду, но с таким скверным характером скорее пугал Бобов и вызывал у них отвращение. Перец обязан был поработать и над ним, и над собой, чтобы принять кого-то настолько раздражающего и не сорваться, не накричать и не ударить его. Если это мог сделать Шрам, значит, и у Острого была возможность! Однако теперь он желал только одного: присесть поудобнее и спокойно обдумать произошедшее. «Ладно, Зомби не заводит свою бензопилу. Уже хорошо», — без настоящего энтузиазма решил он, прислушавшись. Лидер подошёл к остальным Революционерам, которые также обсуждали новичка. Его появление вызвало огромный переполох в укрытии — такой, что, возможно, не мог сравниться с волнением после нападения дронов. Перец подслушал их слова, стоя чуть вдалеке, и убедился, что у каждого было своё мнение насчёт Зомби. Радиоактивный утверждал, что тот напрягает его и вряд ли станет полноценным членом команды, если с первой встречи проявил к ним нетерпимость и принялся оскорблять. Эль-Бобо, как обычно, пытался найти светлые стороны и предполагал, куда можно было бы направить ужасный характер Зомби. Безуспешно, к сожалению. Хельсинг говорил очень тихо, поэтому его Острый не услышал. Только Джеймс разъяснял самые разумные мысли: «Согласен, с ним будет сложно и ждать от него помощи бессмысленно. Пока что. Всем нужно время, чтобы освоиться. Мы не будем полностью подстраиваться под него, но и ему не позволим быть настолько свободным, насколько хочет он. Никакой грубости и насмешек. Никаких угроз. Он должен понять, что мы из себя представляем». Агент излагал самые верные мысли, как всегда... «Эй, Хельсинг! — позвал Перец своего главного помощника, с которым хотел бы обсудить пару вопросов. — Пойдём со мной. Хочу немного поговорить. Джеймс, я тут услышал твои идеи насчёт Зомби... Подумай над этим ещё немного. Думаю, у тебя может выйти дельная идея. Эль, Радиоактивный, порассуждайте с ним, ладно? Мы с Хельсингом скоро вернёмся», — неестественно спокойно попросил он. Охотник на нечисть вышел вперёд и последовал за Острым. Так они добрались до своей комнаты, где лидер устало упал на свою кровать и закрыл лицо руками. Хельсинг сразу догадался, в чём дело. Он был разбит из-за спасения Боба с ужасным характером. В этом истребитель нечисти не ошибся, потому что Перец тихо заговорил. «Мне кажется, я всё сделал неправильно. Мы ведь спасли клона, а в итоге он оказался таким... Не сплотил команду ещё больше, а заставил всех чувствовать тревогу и беспокойство. Я не этого добивался! Почему он не мог оказаться нормальным?! Почему таким... Я не знаю! Мы так старались. Мы наконец-то спасли Боба прямо из проекции, а он не желает сотрудничать и испытывает к нам отвращение! Наверное, стоило выбрать кого-то другого! Потому что теперь я думаю, что сделал ещё хуже, раз привёл его сюда. Надо было сосредоточиться на Революционерах! И вернуть Шрама!» — высказался он, и тогда Хельсинг заслышал тихие всхлипы. Неприемлемо для лидера так плакать, но Острый никогда не отличался спокойствием, и истребитель нечисти уже смирился с этим. — Скажи, что я делаю не так? — сквозь слёзы тихо произнёс Перец. — Всё в порядке. Ты должен продолжить работу. Разумеется, клон всегда мог оказаться не лучшим. Признаюсь, мне он тоже сразу не понравился. Грубый, наглый, не знает никаких манер... Но если ты хочешь, чтобы он сыграл свою роль в команде, постарайся убедить его в том, что правы мы. Это будет сложно. Но ты должен это сделать. Используй свою настойчивость и импульсивность. Здесь они должны помочь. — Да... Наверное. Я постараюсь. Если бы только он умел слушать... — лидер печально вздохнул. — Если ничего не делать, то и результата не будет. Так что ты должен приступить. Если тебе понадобится помощь, мы всегда здесь. И... Постарайся не показывать ему слабость. Он воспользуется этим. Соберись, — строго посоветовал Хельс. Видеть слёзы на глазах собственного лидера было для него чем-то неестественным, и он поспешил утереть их с лица Перца. — Спасибо, Хельсинг, — он улыбнулся сквозь печаль и почти бросился на Хельса с объятиями, как в последнее время делал часто, но вовремя остановился. — Извини. Верно, никакой слабости. Я должен быть сильным и стойким! Если бы на месте истребителя нечисти был Эль, он бы незамедлительно обнял Перца, несмотря на его решение этого не делать. Но Хельсинг являлся полной противоположностью Эль-Бобо и предпочёл оставить Острого в покое, пусть подобное тёплое утешение и помогло бы ему прийти в себя быстрее, чем ровная холодность Хельсинга. Тем не менее, взяв себя в руки, лидер удалился. Короткий разговор с главным помощником придал ему сил бороться дальше. «Я справлюсь! Я прошёл такой путь, что не могу отступить из-за характера новичка! Он поймёт, как ошибается в своей несговорчивости!» — заявил Перец, чтобы стать ещё увереннее. В последнее время он во многом полагался на Хельса. Пусть недавно тот и применил силу, чтобы Острый позабыл о работе и заснул, но делал это ради правильных целей. И вот сейчас... Лидер и не ожидал, что ему станет настолько легче после того, как он выговорится. Вряд ли бы это произошло, выбери он любого другого клона. Несмотря на внешнюю холодность Хельса и его будто бы безразличие ко всему вокруг, Перец знал, что тот поможет, если понадобится. Это и произошло. «Он правда хороший помощник. Мне стоит ценить его больше, чем обычно. Может, мы даже сможем стать таким же хорошим дуэтом, как Шрам и Джеймс. Было бы неплохо», — замечтался он, но вовремя одумался. Никакой слабости! Пришла пора заняться новичком!