Пламя лидерства

Как только трое Революционеров оказались на фабрике, Перец принялся внимательно осматриваться вокруг в поисках вероятной опасности. Дронов, тем не менее, нигде не было, куклы не проходили мимо, а Диктор не встретился Бобам в самом начале миссии. Вполне возможно, что успешное начало предвещало и хорошее окончание задания, но Острый не стал наивно надеяться на лучший исход из-за таких мелочей, как отсутствие преград в первые мгновения их нахождения здесь. Вместо этого, вспомнив, где он уже бывал раньше, лидер позволил себе сориентироваться и указать клонам путь. «Туда, пойдём, — шёпотом приказал он, указывая в нужную сторону. — Зомби, постарайся потише. Здесь твоя грубость и вечное недовольство могут подвести всех нас». Зомби лишь недовольно пробормотал «Да, да, пойдём уже и займёмся делом», кажется, и внимания не обращая на слова, сказанные Острым. Увы, но лидеру пришлось смириться с поведением клона и повести Революционеров вперёд, не пытаясь вступить в спор. Поэтому под предводительством Перца они направились по коридорам, надеясь в этот раз принести хоть какую-то пользу команде. У Перца и Джеймса был именно такой план, не считая предположений агента выяснить, что же произошло с Шрамом. Зомби явно не думал о том, получится у них или нет, а просто следовал за лидером из-за невозможности выбрать себе другое занятие. Ситуация была на удивление спокойной. Никаких дронов, никаких кукол, да и намёков на присутствие Диктора не наблюдалось. Будто бы он избавился от всех ловушек и какой бы то ни было охраны, когда решил, что с Перцем и его командой покончено. Если бы учёный только знал, что лидер смог восстановиться и отбросить прошлое, чтобы больше не страдать, вспоминая о КБ! Наверное, он не ожидал, что такой чёрствый и холодный Боб, как Хельсинг, которого Диктор наверняка знал очень хорошо, будет способен на поддержку и искренние объяснения того, почему нельзя продолжать измучивать себя ужасными мыслями. Возможно, экспериментатор собирался нанести серьёзный удар не только Перцу, но и другим старым Революционерам, спасённым им же. В иной ситуации его мог бы подбодрить оптимистичный Эль-Бобо, но из-за несчастья, касающегося и его тоже, он не смог сделать ничего. К счастью для Революционеров и к сожалению для самого Диктора, Хельс справился с задачей, может быть, и хуже, чем мог бы то сделать тореадор, но доказал наконец лидеру, что бессмысленно хвататься за прошлое, погружая себя в безвыходные страдания. Именно в тот самый переломный момент истребитель нечисти... «О, нет-нет-нет! — прервал Перец самого себя. — Только не на задании. Мне уже хватило того, что произошло вчера и во сне. Особенно во сне, точно. Как же это было унизительно! Я не должен такому поддаваться. Лучше продолжить вести их вперёд. За одной из дверей должно быть хоть немного еды...» — стал он размышлять о том, что явно касалось их задания. Пусть пока поиски и не увенчались успехом, но, если бы Острый был достаточно сосредоточен, возможно, уже навёл бы Революционеров на правильный путь. Он заставил себя прекратить витать в облаках. Всё-таки, насколько он мог судить, клоны уже приближались к тому злосчастному месту, где в прошлый раз им встретился Диктор. Дальше они ещё не были, а значит, их шансы найти еду немного, но возрастали! Вот Революционеры и добрались до него. Диктор им уже не повстречался, а осколков кристалла Красного Перец нигде не заметил. Очевидно, что учёный или кто-то из роботов уже избавился от них. Ненадолго лидер застыл от нагрянувших воспоминаний, которые он просто не мог контролировать, но вовремя сдержался, чтобы не впасть в очередной приступ уничтожающей печали. Острый сжал руки в кулаки, глубоко вздохнул и попытался выстоять, что у него получилось со средним успехом. Конечно, он не расплакался перед всеми, как в тот день, но и потерял тот самый решительный настрой, с которым готовился к миссии. Вдобавок ко всему, Перец не смог не упомянуть о случившемся. — Что ж, именно здесь Диктор и разбил кристалл Шрама. Мы не успели ничего сделать, и вот уже с ним было покончено. Не волнуйтесь. Я обязательно сдержусь и не подведу вас, но... Слишком трудно не вспоминать об этом здесь, — он горько усмехнулся и отвёл взгляд. — Ладно, не тормози и пойдём, — стремительно ответил Зомби до того, как произнести хоть слово успел Джеймс. — Мы уже поняли, что это очень грустно, но мне, если честно, не особо интересно, кто, где и когда убил Шрама. — Не умеешь ты сопереживать, — деликатно подметил Джеймс. — Я представляю, насколько кошмарным было это событие. И... — Ладно, в чём-то Зомби прав. Нельзя задерживаться! Нас могут засечь в любую секунду, поэтому не стоит стоять на месте! — скомандовал Острый, прервав агента. К счастью, свою ошибку он осознал крайне быстро. — Оу, прости, Джеймс. Ты хотел сказать что-то ещё? — Не волнуйся, всё в порядке. Думаю, мне не стоит лишний раз нагнетать, особенно на миссии. Пойдём, — со спокойной улыбкой ответил он таким приятным тоном, что ни Перцу, ни Зомби и в голову не пришло, что Джеймс явно что-то недоговаривал. Пожав плечами, Перец продолжил идти вперёд, теперь внимательно приглядываясь к комнатам, скрывающимся за дверьми, а Джеймс и Зомби последовали за ним. Первый всматривался даже пристальнее, в чём лидер, однако, странности не заметил, сославшись на то, что для клона, который в эксперименте работал секретным агентом, это более чем естественно. Только истребитель зомби едва старался и почти ничего не делал, кроме открывания некоторых дверей. Он и не пытался делать вид, что всматривается как следует, а просто притворялся, что вообще совершает хоть какие-то осмысленные действия. Перец смирился с тем, что первое время Зомби явно не станет проявлять инициативу и действительно стараться, почти сразу. К тому же, всё шло на удивление хорошо и без его помощи. Конечно же, Революционеры не нашли ничего так скоро, но при этом и не столкнулись ни с какими препятствиями. Разве что услышали несколько раз негромкий шум, напоминающий дронов, и затаились каждый раз в новой комнате, чтобы переждать. Избавляться от камер или кукол, а то и противостоять Диктору же не пришлось, что крайне поражало Острого. Он никак не мог избавиться от ощущения, что учёный подстроил для них ловушку, предположив, что сломленный лидер угодит в неё, если попытается повести команду на фабрику в состоянии, предполагаемым Диктором. Только вот никаких намёков, даже самых малейших, на возможный капкан не было. Чувство неуверенности до сих пор не покидало и Джеймса. Он обращал внимание совсем не на то, что Перец. Но и не отлынивал от работы, как Зомби. Агент так старался заметить мелкие улики, доступные только ему, человеку, разбирающемуся в секретах, тайнах, этих самых мелочах, невидимых даже самым внимательным. Джеймс так хотел выяснить всю суть, «раскрыть преступление». Острый снова оставил подозрительный намёк, не позволив ему заговорить о Шраме, и агенту не оставалось ничего, кроме как замолчать и не раздувать скандал. Неужто новый лидер настолько сильно желал забыть старого, что искал неестественные отговорки при любой возможности?.. Происходящее всё ещё не складывалось в единую картину, и это очень беспокоило Джеймса! Тем временем Бобы уже успели подняться по лестнице и оказаться на этаж выше, что немного забеспокоило Перца. Он не был уверен в том, что вспомнит обратный путь, если они продолжат идти. С другой стороны, у Революционеров не оставалось выбора. Если они не хотели получать проблемы из-за еды, напоминающей скорее мусор, им стоило поднапрячься и отыскать что-нибудь наконец! Так размышлял Перец, и даже раздражительные придирки Зомби, вроде «Мы так и будем ходить и открывать двери? В штабе сидеть увлекательнее», не мешали ему и не позволяли всё бросить. Острый всеми силами поддерживал в себе уверенность и не сдавался, что бы кто ни говорил. А вот Джеймс продолжал сосредотачиваться на другом, не обращая внимания, есть ли в комнатах еда или нет. Перец никогда не заходил сюда, но это не значило, что здесь не могло бы улик! Однако агента очень беспокоило, что он до сих пор ничего не нашёл. Похоже, никаких мелочей на фабрике и в самом деле уже не осталось. Джеймсу оставалось разве что следить за подозрительным для него поведением Острого, что так сильно хотел отвлечься от мыслей о КБ. Но, поскольку отказаться от задания он уже не мог, разглядывать однообразные комнаты всё равно приходилось. Такова была работа Революционеров. — Значит, это у вас опасная миссия, где вы жертвуете собой? — заговорил вдруг Зомби. — О да, трясусь от страха и выбился из сил! — саркастично подметил он. — Помолчи. Мы должны найти нужную комнату, а потом уже вернуться в укрытие. Я понимаю, что это выглядит нудно, но мы не можем иначе! Хельсинг прав, и нам не нужно брать остатки еды со свалки. Ты хочешь отравиться? — грубовато отчитал его Перец. — Да мне всё равно — только бы с голоду не помереть. Но с такими поисками это случится быстрее, чем я думал, э-хе-хе, — посмеялся истребитель зомби и зевнул после этого, демонстрируя свою скуку. — Может быть, нам вернуться и всё же воспользоваться методом Шрама? Поискать еду вне фабрики? — спокойно предложил Джеймс. — Я понимаю, что это может быть рискованно, но ведь никто ещё не отравлялся тем, что мы находили на свалке. Мы ведь не берём всё, что видим, а тщательно всматриваемся в каждый маленький кусочек. — Но в том-то и дело, что это всего лишь мелкие кусочки, которых не хватит на большую команду! — чуть вспылил Перец, но сразу заставил себя успокоиться. — Шрам... Выбрал не лучший вариант касательно еды. Предложение Хельсинга ведь лучше! Я не хочу разочаровывать его! — А с чего это ты можешь разочаровать его? — вновь выразил своё мнение Зомби. — Ты тут вроде лидер, а не он. И ты правила придумываешь. Не получается так, как он сказал? Так заставь так называемую команду действовать иначе. Или будешь ждать, когда за тебя всё другие сделают? Тогда ты не лидер, а неудачник без собственного мнения. — Вот спасибо... — с мрачным сарказмом ответил Острый. — Хотя... Может, в каком-то смысле ты прав. Так мы ничего не добьёмся, а ходить по фабрике целыми днями — точно ужасное решение. Тогда... Вернёмся? Зомби немедленно согласился, не желая больше впустую тратить время, да и Джеймс закивал. Что-то приятное вспыхнуло внутри него, когда Перец согласился вернуться к предложению Шрама по поиску еды. Может, на него повлиял и не сам агент, а надоедливый Зомби, но лидер всё же понял, что Революционеры ничего не добьются, если будут так долго и бессмысленно бродить — только выбьются из сил и в итоге попадутся в ловушку. Острый повёл их обратно, но всё равно периодически глядел по сторонам, на однообразные двери, будто бы магическим образом они могли открыться и предоставить Бобам столько еды, сколько они захотят. К счастью, они ушли не слишком далеко от лестницы, и Перец запомнил путь, по которому они двигались. Таким образом, они спустились обратно, и тут ему пришлось немного осмотреться. Хельсинг всегда говорил держать в голове те места, в которых лидер побывал, но сохранить сразу столько казалось почти непосильной задачей. Острому крупно повезло, что нужный путь вообще вспомнился, и они смогли поспешить дальше, стараясь добраться до выхода как можно скорее. Только бы Революционеры не наткнулись на внезапно объявившихся дронов во время обратного пути... К тому же, нахождения здесь изрядно надоедало Зомби. Он окончательно убедился, что слова Перца о страшной опасности, ловушках, дронах и куклах — всего лишь нелепые попытки преувеличить, приукрасить ситуацию, чтобы заинтересовать его и заставить пойти на бессмысленное задание, чтобы впустую потратить время и ничего не делать. Пребывать в укрытии казалось для него более увлекательным занятием, чем происходящее на фабрике. Там он мог свободно бродить, куда захочет, или оставаться в своей комнате, не желая принимать участие в нудных переговорах Революционеров, да и его верная бензопила всегда оставалась рядом, в отличие от этого никчёмного места, куда ему пришлось взять жалкое лазерное оружие, напоминающее скорее детскую игрушку, выстреливающую ярким лучом. Зомби очень уж хотелось столкнуться с дронами и наконец разделаться с ними, перебить роботов, а то и попытаться угрожать самому Диктору, которого клоны так страшились! И вот, к счастью для него, но к сожалению для утерявшего былую решительность Перца и подозрительного к каждой мелочи Джеймса, одно из желаний истребителя зомби исполнилось в полной мере. Пусть Диктор и не встретился с Революционерами в очередной раз, но вот камеры неожиданно вылетели из-за поворота, как учёный вышел из-за него в тот день, когда не стало Шрама. Всего их было трое, но, прежде, чем Зомби успел схватиться за пушку и начал хаотично выстреливать в них, Перец позвал их с Джеймсом за собой и заставил спрятаться за дверь до того, как камеры смогли их зафиксировать. «Эй, убери руки! — потребовал Зомби и принялся настойчиво отталкивать лидера. — Я хочу наконец наподдать им, а не прятаться! На этой твоей опасной миссии мы наконец столкнулись с чем-то стоящим, а ты прячешься, а?» — окончательно разозлился он. Как бы Перец ни пытался переубедить истребителя зомби, он воспротивился и побежал нападать на дронов, так что его пришлось немедленно остановить, чтобы не подвергнуть никого опасности! Те заметили Зомби и навели на него свои лучи, отметив, что перед ними клон, которого нужно было отправить в нужное место назначения — прямиком в капсулу, к Диктору. А следом за этим Бобом они засекли и ещё одного! А именно Перца, что схватил Зомби за руку и попытался отвести прочь. «Идиот! Ты вообще думаешь, что творишь?! Мы не должны попасться им! Сражаться надо только в крайнем случае, а лучше и надёжнее будет спрятаться! Быстро за мной!» — разгневанно кричал Перец, утягивая вырывающегося Зомби за собой. Дроны почти готовы были отправить их прочь из этого места, когда лидер толкнул истребителя зомби прямиком в комнату, забежал туда сам и плотно закрыл дверь, после чего прижался к ней, чтобы уж точно заблокировать вход. Зомби молча приготовился убрать Острого с пути, но тот не был так прост. Выхватив из сумки оружие, тот направил его на клона. «Стой смирно! Мы ждём, пока дроны улетят, и точка», — с презрением высказался он, заставив наконец того успокоиться. На самом деле кое-что смущало Перца. Слишком уж долго дроны глядели на них с Зомби, не удостоившись сразу же отправить к Диктору. Будто бы что-то анализировали. Если они отправляли учёному снимки с их расположением, то у трёх Революционеров могли возникнуть огромные проблемы! Как только Диктор поймёт, что не сломил Острого и не избавился от команды, он наверняка предпочтёт убить их самым жестоким способом как можно скорее! А всё из-за этого!.. От своих домыслов он невольно посмотрел на истребителя зомби с ещё большей ненавистью. Если бы только он умел слушать, что ему говорят! Джеймс же почти не реагировал на конфликт, возникший между двумя Бобами. Вместо этого он рассматривал комнату, где они все и оказались. Обычно так получалось, что клоны прятались в чуланах или других мелких комнатках, но эта же была довольно большой, переполненной различными чертежами. Агент пытался изучить именно их. К сожалению, он мало что понимал, так как никогда раньше не видел приборов, изображённых в запутанных планах. Если бы среди них было что-то узнаваемое, Джеймс был бы не против задержаться с подобным планом подольше, но... Ничего. Но как же агенту хотелось найти подсказки, улики, что-то, что навело бы его на мысль обо всей этой истории со Шрамом! Перец тем временем осторожно выглянул из комнаты. Дронов больше не было... Похоже, они ждали так долго, что их программа заставила их полететь дальше. «Эй, пойдём. Пора наконец выбираться, — шёпотом скомандовал лидер. — Зомби, прошу тебя, не твори глупостей! Из-за тебя мы могли попасться! И... Джеймс, пойдём! Тут не на что смотреть!» Агенту пришлось отвлечься от просмотра — всё равно он так и не нашёл ничего узнаваемого среди чертежей. Все трое покинули комнату и побежали прочь. Острый теперь не мог не оглядываться — боялся, что камеры могут вернуться, потому что Диктор уже подстроил ловушку. Да и чтобы Зомби улизнул и попытался снова сразиться против них, очень уж не хотелось! Возможно, им и так уже угрожала серьёзная опасность от его глупости и безрассудства. К огромному сожалению, Острый не ошибался в своих предположениях о дронах. Они успели сделать несколько снимков их с Зомби, стоящих напротив, так что наконец отправили их Диктору, раз уж не смогли сделать это с Революционерами. Завидев фото, учёный был поражён настолько, насколько вообще позволял себе выразить удивление. Перец, уверенный и разозлённый, стоял прямо у дронов, удерживая истребителя зомби. Невероятно! Диктор был абсолютно уверен, что исчезновение Шрама морально убьёт его так, что новый лидер Революционеров сдастся и будет готов принять собственную смерть. Но вместо этого он снова отправился сюда и вовсе не выглядел сломленным. Как вообще могла кучка бесполезных клонов предотвратить, казалось бы, неизбежное? План экспериментатора полностью провалился, и он обязан был придумать другой. Вот только что теперь? Что бы подошло наилучшим образом, если кристаллов других Революционеров у него уже не осталось? Что же ещё Диктор мог сделать? У него в голове мелькало несколько расплывчатых вариантов, но ни один не казался достаточно надёжным. Шантаж неплохо срабатывал на Перце, но, если даже учёный попробует какой-нибудь новый способ, какова гарантия того, что получится вновь? Как он уже убедился, Острый смог восстановиться после смерти самого Номера один, такого ценного и незаменимого для него! Здесь требовалось что-то ещё, что-то большее, что-то... Диктор устало вздохнул. У него совсем не было времени на погоню за беглецами. Он мог бы заставить одного из будущих клонов работать на него, как делал это с Флешем, благодаря которому и поймал почти всех прошлых Революционеров, но как он мог сейчас предугадать, какого именно Боба сбежавшие предпочтут спасти? А подстраивать выживание одного из них было бы слишком рискованно, ведь в команде находился клон, крайне склонный к подозрительности и недоверию — Хельсинг. Такой с лёгкостью разоблачит предателя ещё до того, как тот приведёт Диктору хотя бы одного Революционера. Сам по себе истребитель нечисти представлял для учёного не меньшую проблему, чем Острый. Но и избавиться от него было бы слишком сложно, чтобы направить все силы исключительно на бессмысленные попытки достичь чего-то такого. Диктору определённо стоило поразмышлять ещё немного, чтобы придумать безупречный план, с которым он наконец покончит с беглецами и вернётся к несомненно важной работе...

***

Трое Революционеров наконец-то выбрались с фабрики. Перец так и не смог успокоиться после стычки с дронами, так что периодически яростно поглядывал на Зомби, который и оказался виновником всего этого хаоса. В своих попытках доказать, что он желает чего-то захватывающего и не терпит скучных, по его мнению, миссии, он совсем из ума выжил. Так, что готов был подвергнуть их всех опасности, но только бы атаковать кого-то. Вот только клоны не находились на поле боя, не сражались против ходячих мертвецов, как истребитель зомби в своём эксперименте, а значит, и не должны были ввязываться в проблемы ради того, чтобы показать себя! — Повезло, что выбрались, — произнёс Острый чуть сбивчиво из-за усталости. — Зомби, о чём ты вообще думал, скажи мне? По-твоему, так весело ввязывать нас в неприятности? Мы могли умереть из-за твоих выходок! — Что ж, если бы твоя опасная миссия действительно была такой, я бы не стал помирать от скуки настолько, что готов был напасть на первого встречного дрона, — язвительно ответил Зомби и пошёл прочь, не собираясь и дальше выслушивать Перца с его попытками отчитать клона. — Поверь, если бы сейчас я был таким же, как в прошлом, ты бы уже давно был выгнан прочь из нашей команды. Но учти, я не стану терпеть тебя слишком долго, так что советую тебе слушать, что говорят, а не делать всё по-своему, — сквозь зубы, с ярым презрением предупредил лидер Зомби. — Какие мы злые. Что ж, разбирайтесь дальше сами. Я пошёл отсюда. Тошнит от твоих нелепых речей. С этими словами Зомби удалился, и Перец не попытался переубедить его. В какой-то степени он был даже рад тому, что тот предпочёл оставить их с Джеймсом. Пользы от истребителя зомби не было никакой — он разве что мешал им, постоянно и слишком сильно, словно намеренно пытался сделать так, чтобы у них ничего не получилось. Если бы не его безразличное отношение ко всему окружению, Перец бы уже заподозрил его в работе на Диктора. И всё же... Нет. Зомби был слишком прямолинеен и безрассуден, чтобы помогать экспериментатору. Сам он бы ни за что не взял в помощники кого-то такого, и Перцу не понадобилось долго думать, чтобы это понять. — Прости его, — вдруг немного устало попросил Джеймс. — Не всех получается терпеть сразу и не все готовы сразу сотрудничать. Ты... Ты ведь был почти таким же, если помнишь. И сам был не против ввязаться в драку, да не только с дронами, да и с другими Революционерами! — он усмехнулся то ли от радости, то ли и несколько устало... — Но Шрам справился, значит, и ты... — Ну хватит! Мы уже договорились не говорить о нём слишком много, и уж тем более я не хочу очередных сравнений с Шрамом! Я должен научиться думать по-своему, а не ориентироваться на него. Может, тебе и сложнее отпустить его, но хватит раздражать меня частыми упоминаниями Шрама, пока я не впал в очередную истерику из-за того, что его больше нет! — резко выплеснул Перец накопившийся гнев, который он так упорно сдерживал на фабрике, и только спустя несколько мгновений понял, что жестоко нагрубил ни в чём не виноватому Джеймсу. — Извини меня. Я не то имел в виду. Просто... Я думаю, ты понимаешь. Я очень хочу отпустить Шрама, как и посоветовал Хельсинг. Поэтому я бы предпочёл пока не говорить о нём и не цепляться за воспоминания. Так что... Пожалуйста, не надо напоминать мне о том, кого больше нет. Ещё раз извини. Я не хотел срываться на тебе. Просто... Просто давай поищем нормальную еду среди этого мусора. В ответ Джеймс не проронил ни слова, но понимающе закивал. Затевать спор было бы бессмысленно, а агент не хотел терять доверия со стороны членов команды. Пусть на самом деле слова Перца и оскорбили его до глубины души, извинение немного смягчило состояние Джеймса и не позволило ему сорваться в такой неподходящий момент. Нет, он слишком хорошо умел скрывать свои эмоции, притворяясь вечно спокойным и добродушным. Честно сказать, мало что могло разозлить его вовсе, но если такое случилось, клон не хотел показываться яростным безумцем. В него изначально было вложено умение себя контролировать, такое нужное для работы секретным агентом. Напомнив себе, что срываться нельзя, Джеймс приступил к поискам вместе с Перцем, который так и остался винить себя за грубые слова. В прошлом ему было бы так же всё равно на произошедшее, как Зомби на многое, происходящее сейчас, но теперь... В душе Острого поселился страх презрения к нему со стороны Джеймса. Несмотря на то, что он не был лишён смысла, почему-то лидеру не удавалось обосновать свой ужас, поэтому тот казался ему нелепыми параноидальными мыслями. «Очнись! Ты извинился! Ты не хотел этого, Перец! Чёрт, нет, я всё же должен был сказать что-то ещё...» — встревоженно думал, и неприятные мысли теперь продолжали терзать его. Кто-то должен был помочь обоим Бобам в этой ситуации, но с ними никого не осталось. Зомби ушёл... Да и не стал бы он обращать внимание на ругань, его не касающуюся. Зато сам Зомби уже приближался к штабу, где всех троих Революционеров ожидали Радиоактивный и Хельсинг. Эль по-прежнему спал, и будить его пока никто не планировал. Бобы почти не общались друг с другом, потому что Полигональный не мог найти подходящих слов, чтобы завязать разговор с таким серьёзным клоном, как Хельс, а истребитель нечисти и вовсе не желал лишний раз ни с кем переговариваться. Он следил за мелочами и прислушивался к самым тихим шумам, как это делал Джеймс на фабрике. Именно поэтому он первым заслышал шаги. Хельсинг невольно, но сразу определил, что приближается кто-то один, а это уже насторожило его. Если это кто-то из Революционеров, то почему без двух остальных? А если не они, то кто бы это мог быть? Хельсинг было настроился на сражение против возможной угрозы, но немного расслабился, заметив самодовольного Зомби, пришедшего наконец. Почему-то без Перца и Джеймса. Хельс и Радиоактивный переглянулись, чтобы убедиться, что каждый понимает подозрительность сцены, представшей перед их глазами. «Что произошло? Почему ты пришёл один? С Перцем и Джеймсом что-то случилось?» — резко и отстранённо допросил его истребитель нечисти. Зомби принялся недовольно рассказывать о том, что произошло на самом деле и что никакой опасности, к сожалению, не предвиделось. Сообщил, что они впустую потратили время, пока бродили по BobSoc, пару раз столкнулись с дронами, в какой-то момент Зомби решил от них избавиться, а из этого вышла ссора с таким никчёмным лидером, как Перец... Так, к концу рассказа и Хельсинг, и Радиоактивный догадались, что двум Бобам, которых он бросил, не помешала бы помощь. «Я пойду проведаю их, — вызвался Хельсинг. — Радиоактивный, присмотри за ним. Кажется, с тобой он ладит лучше, чем с кем-либо другим», — с этими словами он покинул штаб, не позволив Радиоактивному возразить. Охотнику на нечисть повезло, что, благодаря своему характеру, Боб с полигона не поспорил бы в любом случае. Он проводил взглядом сначала самого Хельса, а затем уже и Зомби, который спокойно удалился в свою комнату, грубовато попрощавшись с Радиоактивный перед этим: «Ладно, сии здесь, сколько хочешь. Я пошёл». Он мог только догадываться, как Острый сейчас зол на истребителя зомби. Надо же было вытворить такое на важной миссии... Полигональный решил поднабраться смелости, чтобы поговорить с ним и объяснить, что нельзя быть таким грубым и наплевательски относиться к делам команды! Вот только недовольство истребителем зомби в штабе никак не помогло Перцу и Джеймсу с работой. Они выискивали еду среди мусора, не говоря друг другу ни слова. Отчасти получалось у них неплохо. Возле фабрики скопилось достаточно различного фастфуда, скопившегося после эксперимента с тем самым клоном, которого Перец упоминал и которого Хельсинг посоветовал оставить. Революционерам также не стоило чрезмерно употреблять нечто подобное, но вряд ли у них был выбор. А если учесть количество еды, которую получит каждый, проблемы им уж точно не грозят! Увы, но попытки Перца поддержать самого себя не работали, и он по-прежнему поглядывал на Джеймса, мысленно подбирая слова для более душевного извинения. Отвлечься от работы лидеру пришлось, когда он вдруг он заметил нависшую над ним длинную тень. Резко обернувшись, чтобы застать её обладателя врасплох, он обнаружил Хельса, из-за чего вследствие растерялся сам. Никак Перец не ожидал, что охотник на нечисть объявится сюда. «Хельсинг? Что ты здесь делаешь? Тебя Зомби заставил прийти?» — неуверенно спросил он, пока в душе его смешивались самые разные эмоции. Почему появление Хельса вызвало их такую бурю, Острый задумываться не успевал, так как старался погасить их и разузнать ответ от Хельсинга. — Он не заставлял меня, но сам я решил прийти и проверить, как идёт работа. Мне не нравится его безразличное отношение к миссиям. Раз уж он предпочитает ввязывать нас в неприятности и отлынивать... Предлагаю себя в качестве его замены. — Ну конечно! — вдруг лидер радостно улыбнулся и по неизвестной даже для него самого причине бросился обнимать Хельсинга, пришедшего весьма кстати. Отталкивать его истребитель нечисти не стал, поэтому Перец мог прочувствовать всё тепло, исходящее от него, так что из его головы пропала сама мысль о том, что Хельса придётся отпустить. — Я... Правда хотел бы получить твою помощь. Миссия не заладилась, с Зомби мы поссорились, да и с Джеймсом конфликт вышел, так что я!.. — С Джеймсом? Что произошло? — слегка удивился Хельс и перевёл взгляд на агента, что как раз подходил к ним, заслышав разговор. — Ничего серьёзного! — ответил он вместо Перца. — Я просто невольно сравнил его с Шрамом, а мы сейчас стараемся избегать подобного. Так что я признаю свою вину. — И всё же... Мне кажется, я должен извиниться. Снова. Не знаю, что такое на меня нашло, но я не хотел оскорблять тебя. Всё-таки ты был правой рукой Шрама. Возможно, тебе слишком трудно избегать таких сравнений, и... Я не должен так злиться из-за этого! Рано или поздно все мы сможем принять, что Шрама больше нет, и уверенно двигаться вперёд, верно? — Разумеется, — на лице агента появилась тёплая улыбка, которую он и сам хотел бы считать искренней. — И знаешь... Так забавно смотреть, как ты извиняешься передо мной, а сам так крепко обнимаешь Хельсинга. Кажется, он снова хочет, чтобы ты его утешил, — непонятно, считал ли Джеймс ситуацию забавной или по какой-то причине пытался поддеть Острого, но тот после его слов присмотрелся и понял, что в самом деле никак не отпускает Хельса. Он буквально отпрыгнул назад. Почему-то Перец и не подумал, что стоит отстраниться от Хельсинга и высказаться спокойно. Ему так понравилось держаться за истребителя нечисти, ощущать тепло его тела и, как ему показалось, приятную наощупь одежду... Несмотря на то, что никто не винил его, лидер почувствовал себя крайне неловко. Пока Хельс списывал его объятия на эмоциональность, с которой уже не раз сталкивался, Перец пытался задать самому себе вопросы насчёт этой неправильной ситуации, но все они превращались в поток бессвязных мыслей. «Что это я... Как я только... Что со мной происходит?» — вопрошал он, но никто, в том числе и сам Острый, не давал ответа. Хельсинг покачал головой, но не допросил Перца насчёт объятий. У них было слишком много работы, чтобы выяснять, почему тот или иной клон забылся и начал вытворять странные вещи. Плюс ко всему, особенно странным Хельс этот поступок не находил. Перец часто кидался обнимать его, и для истребителя нечисти подобное начинало превращаться в обыденность. Несмотря на это, самому Острому до сих пор было стыдно. Похоже, смерть КБ ударила по нему сильнее, чем он ожидал, поэтому лидер вернулся к вспыльчивости и несдержанности, от которых сам же страдал. Он понадеялся успокоиться во время работы, что с прибытием Хельсинга пошла немного лучше. Но в воздухе так и висела атмосфера напряжённости: Перец винил себя за проступки, Джеймс сомневался в нём всё больше, а Хельс только и делал, что вглядывался в каждую мелочь, когда находил мелкие кусочки еды. В итоге они собрали достаточно. Далеко не так много, как хотелось бы, как они могли бы набрать на фабрике, но в положении Революционеров им не на что было жаловаться. Перец, Джеймс и Хельсинг проделали огромную работу! Пока лидером был Шрам, клоны порой собирали ещё меньше, так что у них появился небольшой повод собой гордиться. Острый устремил взгляд вдаль, в сторону штаба, затем слегка уныло вздохнул и негромко скомандовал: «Пошли, пора возвращаться. Наверняка нас уже заждались». С этим утверждением Хельсинг и Джеймс поспорить не могли. Миссия и вправду длилась дольше, чем могла бы. Они последовали за лидером, но до сих пор что-то было не так. Слишком много напряжения, отсутствие приятных разговоров, которые могли бы поддержать командный дух... Перец должен был исправить эту ужасную ситуацию, но пока ещё не знал, как.

***

В штабе их нетерпеливо ждал Радиоактивный и в то же время думал, как поговорить с Зомби. Этого так и не произошло, а по возвращению Революционеров с ним могли сотворить всё, что угодно. Каким бы плохим истребитель зомби ни был, а Боб с полигона не хотел, чтобы с ним спорили и тем самым только ухудшали ситуацию. Волнение всё нарастало, и он никак не мог избавиться от этого противного чувства. В итоге он не выдержал, собрался с мыслями, сосредоточился, подошёл к комнате Зомби и тихо заглянул внутрь, чтобы увидеть клона, лениво развалившегося на кровати. Полигональному стало безумно стыдно из-за его поведения... «Эй, я... Я хочу с тобой поговорить», — лёгкая уверенность, которую Радиоактивный смог достать из уголков сознания, испарилась, как только он заговорил с Зомби. Тот издевательски улыбался и явно не хотел выслушивать Боба с полигона. Согласился же он только потому, что хотел посмеяться после слов такого застенчивого болвана, каким и считал Полигонального. Поначалу он замялся, пытаясь подобрать слова в голове, но, когда понял, что Зомби выжидать не станет, решил попробовать импровизировать, глубоко сомневаясь при этом, что всё получится. Будь у Радиоактивного другой выбор — он бы без раздумий совершил его! Но, оставшись наедине с истребителем зомби, он должен был действовать быстро и не показывать волнение. «Итак... Мне не нравится, как ты себя повёл! Тебя спасли, тебя взяли на миссию, на тебя надеялись, а ты сделал только хуже! — дрожащим голосом воскликнул он. — Пожалуйста, подумай о команде, пока не получил наказание! Ты... Ты ведь смог поблагодарить меня, когда я спас тебя от дрона... Зачем тогда ты вообще попытался сломать тех, что были на фабрике, если знаешь, что они так опасны? Ты настолько хотел показать себя, что забыл о том, как легко дроны могут отослать тебя к Диктору?..» — если поначалу он хотел отругать Зомби, как только умел, к концу своей речи Полигональный стал задаваться вопросами, пока его голос всё больше и больше утихал. — Слушай, я просто не хочу трусливо убегать, как вы это делаете. Ты помог мне разок, но что с того? Я и дальше должен полагаться на вас? Стоять и смотреть, пока меня не спасут? Обойдёшься. На этой бессмысленной миссии наконец появилось что-то стоящее, и я не захотел упустить свой шанс, вот и всё. Наверняка бы в этот раз я справился, если бы не этот неудачник Перец, который считает себя хорошим лидером. — Но... Он правда хороший лидер. И ты должен перед ним извиниться, иначе тебя выгонят из команды! — Да пусть делают, что хотят. Мне эта команда и не нужна даже, э-хе-хе, — рассмеялся Зомби. — Х-хватит! — не выдержал Радиоактивный. — Тебе не может быть настолько всё равно! Я п-правда хочу, чтобы ты был хорошим членом команды, а ты... — он начал плакать, из-за чего не смог закончить предложение. — Тебе всегда... Н-наплевать. — О, ну хватит. Можно без нытья? Я не собираюсь это слушать, — Зомби снова отнёсся к чужим эмоциям пренебрежительно, но его слова лишь ухудшили ситуацию, и Радиоактивный принялся плакать лишь громче, отвернувшись от него. Просто удивительно, как Боб с полигона пытался защитить его и оставить в этой бесполезной команде. Истребитель зомби не мог не отметить, что это смотрится крайне забавно, но что-то ему понравилось в этом детском, наивном, неуверенном поведении. Возможно, он получал удовольствие от наблюдения за кем-то, кто казался ему слишком жалким, однако Зомби поднялся с кровати и подошёл к неумолкающему Радиоактивному. Нет, он вовсе не собирался смягчаться и успокаивать его — слишком уж не в характере этого клона было нечто подобное. В своём же стиле Зомби мог сказать более правдивые слова, которые пусть и не блистали добротой и сочувствием, но демонстрировали, что хотя бы на подобие лёгкого сопереживания он был способен. «Ладно-ладно, я понял, прекращай. Считай, что разжалобил. Попробую извиниться или типа того, только хватит уже ныть», — говорил истребитель зомби так, словно требовал от Радиоактивного прекратить плакать, но тон его звучал более расслабленно, более весело, нежели грубо и издевательски. Боб с полигона повернулся к нему, и Зомби рассмотрел его покрасневшее от слёз лицо. Он тихо посмеялся, но пока перестал поддразнивать Полигонального. Тот попытался прекратить плакать и больше не казаться истребителю зомби излишне чувствительным и слабым. Тем, кто готов заплакать из-за каждой мелочи. А со всеми попытками разобраться никто из них и не услышал, как Перец, Джеймс и Хельсинг вернулись в штаб. Совсем скоро у Зомби могли возникнуть огромные проблемы. «Всё, закончил? — насмешливо поинтересовался истребитель зомби у Радиоактивного, и тот неуверенно кивнул, утирая слёзы. — Ну молодец. Всё, можешь идти. Дальше я уже сам разберусь, э-хе-хе», — с этими словами Зомби грубовато потрепал его по голове, чем по случайности даже испугал Боба с полигона. К счастью, сразу после чувства страха он улыбнулся, понимая, что ничего жестокого дальше ждать не стоит. Тот успокоился, а Полигональный расслабился и наконец ощутил что-то приятное вместо волнения, страха и злости на Зомби. Правда вот, почти сразу тёплый момент был нарушен, потому что дверь в комнату резко открылась, и туда зашёл вновь разгневанный Перец, который определённо точно желал серьёзно поговорить с истребителем зомби! — Хм, и что же я вижу? Ввязываешь нас в неприятности, кидаешь на миссии, но зато развлекаешься с Радиоактивным? — недовольно подметил Острый. — Да, да, я понял, — отрезал Зомби, отходя от Боба с полигона. — Я понял, что ошибся — так ты хочешь, чтобы я сказал? Хорошо, извиняюсь и постараюсь в последующие разы трусить и прятаться, — несмотря на то, что он мог извиниться правильно, гордость не позволила ему унизиться перед лидером, пусть на самом деле настоящее извинение и заставило бы того проявить к нему уважение. — Ну неужели, дождался я от тебя хоть какой-то пародии на извинение... Учти, что от наказания это тебя не избавляет, и ты его ещё получишь, — твёрдо высказался Перец. — Пф-ф, наказание. Ну вперёд, придумывай, — Зомби совсем не был напуган. Наоборот, слова о наказании заинтересовали его, и ему уже не терпелось узнать, что же для него подготовят. Острый покинул их с Радиоактивным, что так и не попытался влиться в разговор и оправдать Зомби. Теперь он испытывал явный стыд за своё бездействие, но срываться на нём никто не стал. Истребитель зомби вернулся на кровать и поудобнее устроился там. Боб с полигона задержал на нём свой взгляд, но в итоге получил прямой совет уйти: «Я вроде бы сказал тебе уходить. Давай, давай, не задерживайся. Ты и так снова заставил меня смягчиться». Радиоактивному ничего не оставалось, кроме как послушаться. Он вышел из комнаты Зомби, но задумался из-за его слов. Он неплохо влиял на этого клона! Может быть, порой показывал себя слишком трусливым или слишком эмоциональным, но что-то действовало на истребителя зомби. Вполне возможно, что им стоило чаще проводить время вместе! Например... Деля общую комнату? Если Полигональный попросит Перца позволить ему перейти к Зомби, они станут говорить намного чаще. «Я... Попробую сделать это завтра. Наверное. Я постараюсь», — с этого момента Радиоактивный начал настраивать себя на предстоящий важный разговор.

***

Весь остаток дня ничего особенного не происходило. Перец разбудил Эль-Бобо, чтобы потом он смог отдохнуть ночью, а в патруль собирался идти сам, раз уж еду они добыли, спасение клона предстояло ещё не совсем скоро. Тем более лидер давно уже не охранял штаб, потому что брал на себя обязанность постоянно сопровождать клонов на миссиях. Также он подумывал над наказанием и над тем, как выскажет его Зомби, будучи в сонном состоянии. Унижаться перед столь наглым и эгоистичным клоном ему хотелось меньше всего, и Острый размышлял, как сохранить уверенность и стойкость после бессонной ночи. Да и что могло послужить для истребителя зомби достойным наказанием, к которому он бы отнёсся серьёзно? Все мысли лидера были заняты именно этими вопросами. С другой стороны, ему всё ещё было стыдно за произошедшее в этот день. За ту ссору с Джеймсом, за то, что так свободно отпустил Зомби, за слишком уж продолжительные объятия с Хельсингом, за которые агент посмеялся над ним. С лидером происходило нечто странное, но вот что — он понять уже не мог. Эмоции беспорядочно перемешивались внутри. Острый то злился, то чувствовал себя подозрительно хорошо и тепло. То срывался на Бобах, то готов был позаботиться о каждом из них. И если отрицательные эмоции, очевидно, были вызваны смертью КБ, то что же крылось за счастьем, взявшимся из ниоткуда? Перец мог сказать, что его это беспокоило, но... Вряд ли кто-то мог бы помочь ему разобраться. Стоя снаружи укрытия, лидер ощущал, как на улице стало холодать. Эта ночь выдалась особенно нетёплой. Перцу хотелось надеть уютную куртку, чтобы согреться, а пока он мог прикрывать лицо руками, чтобы не вдыхать холодный воздух. «Наверное, Хельсингу такая погода не страшна. В отличие от других, на нём одежды полно!» — предположил он, пытаясь таким образом развеселить себя. Что удивительно — каким-то неведомым образом глупая шутка действительно сработала, и Острый не только порадовался, но и начал испытывать тепло где-то внутри. Тепло и неописуемое щекотливое чувство. Было ли это связано с весельем или... С чем-то другим? За всё то время, что Перец простоял на улице, он так и не решил, что могло вызвать странные ощущения. Как лидер, он должен был сосредотачиваться на предстоящем наказании для Зомби, из-за которого им угрожала опасность! Если Острый этого не сделает, то и самого себя покажет безответственным и неумелым лидером, неспособным твёрдо обращаться с членами команды, если это необходимо! Но он так устал... Слишком многое свалилось на плечи Перца за последнее время, и он сам не ожидал, что ночной патруль окажется для него настолько непосильной задачей, как и проблема с наказанием. «Сосредоточься, сосредоточься. Времени ещё много. Ты всё успеешь», — убеждал он себя. Клоны уже спали, и никто не отвлекал Перца от раздумий, что шло ему на пользу. Чем больше времени проходило, тем холоднее становилось. Когда Острый достиг пика сонливости и готов был упасть на землю и задремать там, температура, похоже, в свою очередь достигла пика холода. С зимой это было не сравнить, но, будучи в лёгкой одежде, Острый дрожал и без снега вокруг. Терпеть он это больше не мог и вынужден был ненадолго вернуться в убежище, чтобы поискать что-нибудь тёплое. Вряд ли Шрам брал что-нибудь подобное, но кто знает?.. Перец надеялся найти хотя бы шарф, пусть и догадывался, что надежды не оправдаются. В самом же штабе он уже почувствовал себя лучше и сразу согрелся. «Только не терять времени. Дроны могут подоспеть в любой момент, особенно после того, как Зомби открыто показался им!» — поддаваться и расслабляться лидер не желал. Однако кое-что всё же отвлекло Перца от главного задания и поисков тёплой одежды. Проходя мимо комнат Революционеров, он отчётливо услышал шорох в той, что принадлежала им с Хельсингом. Лидер заглянул туда и обнаружил, что охотник на нечисть очень много ворочается в своей кровати. Вряд ли такому, как он, мог сниться настолько жуткий кошмар, чтобы он не спал спокойно, а вот что-то, напоминающее истребление нечисти... Вполне возможно! Острый побрёл к Хельсу — почему-то хотел рассмотреть его поближе. Вероятно, разбудить его, чтобы больше не тратил энергию из-за глупого сна. Ничего особенного в истребителе нечисти снова не было, но лидеру так и хотелось как-то успокоить его, пусть он и твердил самому себе, что ни о каких кошмарах не может идти речи. Перец, улыбаясь, всматривался в Хельсинга. Он слегка наклонился, протянул руку вперёд и провёл ею по волосам охотника на нечисть, не осознавая, что делает. Ему понравилось так осторожно прикасаться к Хельсу, поэтому он сделал это ещё раз, а потом и снова, тепло улыбаясь. Вот только тот среагировал на лёгкое прикосновение жутким, но понятным со своей стороны образом. Рефлекторно он схватил Острого за руку, как если бы в его собственные наконец попалась настоящая нечисть, потянул на себя и крепко удержал рядом, да так, что лидеру не составило труда испытать небольшую боль. Теперь же он совсем растерялся. Что это сейчас произошло?! Что это Хельсинг с ним сделал?! Он так крепко держал его и руками, и даже ногами, что Перец не мог пошевелиться. Прижатый к телу Хельса, лидер густо покраснел и сам того не заметил. Он попытался вырваться, но на каждое малейшее движение истребитель нечисти реагировал ещё более сильным удерживанием. Перец испытал огромный жар и теперь думал о том, что лучше было бы для него остаться на холодном воздухе, чем терпеть это. Хельсинг порой слегка дёргал его, пытался царапать или совершал почти незаметные движения: возможно, в своём сне он использовал оружие против различных монстров, а в реальности это смотрелось, как мелочи. Острый тяжело дышал и никак не мог успокоиться. «Х-Хельсинг? — негромко позвал он Хельсинга, в ответ на что получил тихое шипение. Охотнику на нечисть не пришлись по душе лишние звуки. — Хельсинг?.. Ты можешь проснуться?» Теперь уже Хельс не реагировал, а из-за лишних движений Перца продолжал крепко сжимать его, чем ещё больше лишал сил, которых у сонного лидера и так было слишком мало. «Я должен держаться. Наверное, стоит разбудить его громко? Он ведь будет в бешенстве, если утром увидит нас в таком положении, — раздумывал он, пока сонливость нарастала всё больше. — Кто знает... Кем он вообще... Меня посчитает... Мне снова будет... Стыдно», — говорил он, но желание поспать брало над ним верх. Поэтому, когда Острый наконец попытался докричаться до Хельсинга, слова его были такими же тихими, как недавно, и абсолютно не побеспокоили охотника на нечисть, во сне занятого её поимкой. Лидер не мог противостоять теплу, а боли уже не чувствовал. Перед тем, как всё перед глазами потемнело и он погрузился в сон, ему вспомнился момент из самого начала их знакомства. Сидя на полу, они задремали вместе. Неужели это снова происходило? Как же так?.. Логически поразмыслить Перец не успел. Утро его ждало нелёгкое. Вина за пропуск своего патруля ещё будет терзать лидера, как и невозможность разбудить Хельсинга. Но пока он не задумывался об этом, а истребитель нечисти не просыпался — только смотрел свой сон, уверенный, что расправляется с гадкими сверхъестественными существами. Ничего хорошего не стоило ждать от случившейся ситуации...