Глава 12. Потерянные годы
28 июля 2019 г., 17:00
1 октября 2003 — Санкт-Петербург, Россия — остров Буян, личные покои Гермионы
Черт побери, меня ограбили! — это была первая мысль Гермионы, когда она медленно проснулась в своей постели. На самом деле, «голая» было бы лучшим способом описать текущее состояние ее комнаты. Все книги, книжные шкафы, любая мебель просто… пропали. Осталась только кровать, на которой она лежала… и даже там убрали все неиспользованные подушки и тумбочку. Честно говоря, девушка была удивлена, что на стенах все еще висели обои.
Гермиона застонала и села. Конечно, ее комод тоже исчез вместе с одеждой. Отлично. Просто замечательно.
К счастью, она по-прежнему была одета. Нахлынули воспоминания. Объятия, поцелуй… О, этот чудесный поцелуй. Беллатрикс, разумеется, нигде не было видно. Хотя Гермиона полагала, что это было даже хорошо, поскольку она все еще не знала, как смотреть ей в лицо. Прекрасная, ужасающая Беллатрикс Блэк.
Потирая лоб, Гермиона заметила краем глаза какое-то движение. Она отшатнулась в сторону, повернув голову в сторону движения. Там стояла домовой эльф, смотрящий прямо на нее.
Эльфийка посмотрела на нее большими глазами и пробормотала приветствие по-русски. Несмотря на то, что девушка провела во дворце несколько месяцев, все общение происходило только на английском языке по приказу Беллатрикс. Таким образом, у нее было только очень базовое знание русского языка и, конечно же, недостаточное для общения с домовыми эльфами, которые были освобождены от этого правила.
— Э-э, прости, я…
Эльфийка склонила голову набок и жестом предложила ей подойти. Гермиона так и сделала. Эльфийка взяла ее за руку, и она немедленно ощутила магический перенос в другое место.
Когда девушка снова увидела свет, то обнаружила, что стоит посреди большой и уютной комнаты. Все книги, которые она собрала, были аккуратно сложены на красивых старинных дубовых ящиках вдоль стен комнаты. В готическом камине, окруженном креслом для чтения и диваном, горел огонь. Пол был с ковровым покрытием. Возле больших открытых окон стоял массивный письменный стол, украшенный рядом дорогих на вид перьев. Небольшой бар с несколькими бутылками вина находился рядом со столом. И, хотя некоторые предметы мебели выглядели древними, вся комната пахла «новым» и не было ни пылинки.
Пока Гермиона рассматривала этот кабинет с разинутым ртом, эльфийка, очевидно, исчезла. Внезапно две руки легли на плечи шатенки сзади. Несомненно, это Беллатрикс положила подбородок на плечо и коротко замурлыкала. По телу Гермионы пробежала дрожь, когда знакомая смесь влечения и ужаса вернулась в полную силу.
— Тебе нравится? — сказала Беллатрикс скорее как утверждение, чем как вопрос. Ей должно было это нравиться, и, честно говоря, ей это нравилось.
— Красиво, — ответила Гермиона. — Где… где это?
— Это в моем частном крыле, — ответила Белла. — Я приказала превратить одну из лучших гостиных в достойный тебя кабинет.
Пока Беллатрикс проводила ногтями по ее рукам, и Гермиона постаралась взять себя в руки. Из-за близости Беллатрикс было трудно сосредоточиться, в животе порхали бабочки. Да, она все еще была влюблена.
Гермиона была вынуждена признать, что польщена. Ее старый офис в Норидже был чем-то вроде чулана для метел. Однако оставалась одна вещь, которая заставила ее задуматься.
— Я не вижу ванной, — сказала Гермиона. — Или кровати. Где мой комод?
— Ах ты, глупая маленькая девочка, — игриво хихикнула Беллатриса. — Ты будешь спать в моей спальне. Со мной.
Этот маленький кусочек информации почти заставил Гермиону подпрыгнуть. Она повернулась лицом к темной ведьме, ожидая увидеть обычную торжествующую ухмылку всякий раз, когда их связывали подобные моменты. Но ее там не было. Выражение лица Беллатрикс было совершенно серьезным.
Гермиона с трудом сглотнула. Честно говоря, она не придавала этому особого значения… но… судя по страстной улыбке темной ведьмы она поняла, в чем дело.
Чувствуя, как ее щеки горят, Гермиона пробормотала что-то в ответ.
— Т-тебе не кажется, что мы двигаемся немного… быстро?
Беллатрикс нахмурилась, слегка наклонив голову.
— Нет, — смущенно ответила женщина.
— Я имею в виду… — Гермиона отошла от темной ведьмы, нуждаясь в некотором пространстве для себя. — Я… э-э… мы только что… начали… всего один поцелуй… и… как насчет того, чтобы сначала поужинать?
Это смутило темную ведьму.
— Ужин, — повторила она, позволив слову прокатиться по ее языку, как будто пытаясь проанализировать его значение. — Ужин?
— Ужин, — кивнула Гермиона. — Чтобы начать… помедленнее.
— Медленно, — Беллатрикс подняла бровь. — Медленно скучно.
Гермиона неловко поежилась.
— Несмотря на это…
— Очень хорошо, — ответила Белла, властно вздернув подбородок. — Если тебе угодно…
Менее чем через полминуты Гермиона обнаружила, что сидит напротив Беллатрикс в роскошно украшенной столовой в частном крыле… где она, по-видимому, теперь живет. Перед ними был подан обильный завтрак с едой, начиная от тостов до чая, печеных бобов и бекона с яйцами.
Еда не была проблемой; это было определенно вкусно. Тем не менее, в комнате воцарилась ощутимая тишина, которая была явно неудобной. Похоже, не только Гермиона это заметила.
— Ну? — сказала Беллатрикс с некоторым раздражением.
— Ну — что?
— Скажи что-нибудь! — прошипела Беллатрикс.
Гермиона моргнула.
— Что ты имеешь в виду?
— Поболтай или что-нибудь в этом роде, — ответила Беллатриса.
Ладно, светская беседа. Она могла вести светскую беседу.
— Хорошая, э-э, погода, правда?
Сразу же, Беллатрикс взглянула на девушку напротив с разгневанным лицом.
— Ты что, издеваешься? Холодно, сыро и облачно. Давай, поболтай еще немного.
— Мы только что это сделали.
Гермиона вздрогнула, когда Беллатрикс с ответным лязгом ударила вилкой по тарелке.
— Ну, тогда веди светскую беседу получше!
Гермиона закрыла глаза, с нее уже было достаточно.
— Это бессмысленно, — сказала она, вставая. — Хорошо провести день, — добавила она, позволяя холоду проскользнуть в ее голосе. Когда она повернулась, чтобы уйти, но одно слово остановило ее.
— Подожди.
Это не было повелительным приказом или угрозой. Это было сказано почти шепотом, мольбой. Гермиона обернулась и с удивлением увидела в Беллатрикс поразительную уязвимость. Темная ведьма избегала ее взгляда, глядя в свою тарелку, очевидно, пытаясь понять, что делать дальше.
— Я знаю, — сказала Гермиона, снова опускаясь на свое место. — Я… мне тоже неловко.
Темная ведьма пристально посмотрела на нее.
— Я не знаю, как… ухаживать за кем-то. Единственный человек, которого я когда-либо… ну, скажем так, все закончилось не очень хорошо.
Волдеморт. Конечно, она говорила о Волдеморте. Гермиона не могла не пожалеть Беллатрикс; быть влюбленной в кого-то, кто даже не понимал, что такое любовь. Но теперь, при его упоминании, темная ведьма не показывала ничего, кроме презрения к нему. Гермиона предположила, что это было хорошим знаком; если Беллатрикс преодолела свою одержимость Волдемортом, у нее была возможность улучшить себя. И все же у нее оставался один животрепещущий вопрос.
— Если он был единственным, за кем ты ухаживала… значит ли это, что ты никогда ни в кого не влюблялась? — спросила Гермиона.
Беллатрикс покачала головой.
— Влюбляться? Конечно. Но ухаживать? Нет.
— Неужели? — Гермиона нахмурилась. — Даже в школе?
Беллатрикс пожала плечами.
— У меня были поклонники, но я никогда… не встречалась. Я не видела в этом необходимости. Я должна была выйти замуж за человека, с которым мой отец сочетал меня сразу после окончания школы. Долг перед моей семьей, перед нашими чистокровными идеалами превыше всего. Впервые я встретила Родольфа за несколько дней до свадьбы.
— Боже, — Гермиона с отвращением покачала головой. — Как мог родитель так поступить со своим ребенком? Это отвратительно.
Беллатрикс фыркнула.
— Мой брак оказался пустым, как и следовало ожидать.
— Он был… жестоким? — осторожно спросила Гермиона.
Услышав это, Беллатрикс бросила на нее странный взгляд и расхохоталась. А потом снова и снова. Гермиона даже смутилась, когда Беллатрикс засмеялась так сильно, что у нее потекли слезы.
— О Боже, неужели ты думаешь, что я ему позволила бы? — она заговорила, все еще посмеиваясь. — Если уж на то пошло, то оскорбляла я. А как же ты, а? О каких страстных любовных похождениях ты можешь рассказать?
Гермиона почти фыркнула.
— Вряд ли могу, — ответила она с большей горечью, чем намеревалась. — Был… какой-то романтический интерес, но люди не выстраиваются в очередь передо мной.
— Люди — идиоты, — сказала Беллатриса. — Они не достойны такой, как ты.
Этот комплимент заставил Гермиону слегка покраснеть.
— У меня никогда не было времени… на любовь. С возвышением Волдеморта, охотой на крестражи. И войной после.
— Справедливо, — Беллатрикс покачала головой. — Но я надеялась, что у тебя больше опыта в ухаживании за людьми, чем у меня.
— Жаль разочаровывать, — пожала плечами Гермиона.
— В таком случае, как насчет того, чтобы закончить завтрак, подойти к дивану и поцеловаться, как парочка похотливых подростков? — Беллатрикс подняла бровь. Это была не столько шутка, сколько предложение.
— У меня есть идея получше, — нервно сказала Гермиона. — Как насчет этого?.. Мы пойдем на свидание?
Беллатрикс подняла бровь.
— Свидание?
— Да, — ответила Гермиона. — Это не так уж трудно. Просто… возьми меня куда-нибудь.
Темная ведьма, казалось, на мгновение задумалась.
— Диван не подойдет?
— Ты знаешь, что я имею в виду, — сказала Гермиона. Пока она не поняла, что Беллатрикс, вероятно, не знала, что она имела в виду. — Просто… чтобы провести время вместе. Узнать друг друга поближе.
— Отвести тебя в какое-нибудь милое местечко, а? — сказала Беллатрикс. — Как насчет… сада?
Гермиона улыбнулась и задумчиво посмотрела в окно, в сторону Санкт-Петербурга над водой.
***
1 октября 2003 — Санкт-Петербург, Россия — торговая улица Косой переулок К счастью, Беллатрикс поняла намек. Было позднее утро относительно тихой среды на причудливой маленькой торговой улице волшебного квартала в Санкт-Петербурге, погода заметно улучшилась. Волшебники и ведьмы Санкт-Петербурга гуляли вокруг них, делая покупки, болтая или наслаждаясь одним из многочисленных кафе. В общем, это было довольно идиллически. Если бы не пропаганда Вальпургиева Союза повсюду, он не отличался бы от того, что было дома. Конечно, этот идиллический образ резко контрастировал с образом, нарисованным пропагандой Альянса Феникса; если верить пропаганде, все волшебники, живущие под властью Вальпургиев, были несчастными, избитыми и угнетенными людьми. Опять же, это было именно то, что говорил Союз о волшебниках, живущих в странах Альянса Феникса, и она знала, что это тоже неправда. Беллатрикс шла рядом с ней, обе были одеты в плащи, которые волшебным образом скрывали их личность. Вероятно, это было мудро, учитывая, что они, вероятно, будут окружены группой многочисленных последователей темной ведьмы. Беллатрикс, со своей стороны, нервничала из-за этого свидания почти так же, как Гермиона. В конце концов, они оказались на балконе уютного маленького кафе. Стол, за которым они сидели, был очень уединенным, и вид на море и городской пейзаж был фантастическим. Вдалеке, скрытый от маггловских глаз, но очень заметный волшебникам, находился остров Буян. Было приятно посмотреть на это с совершенно другой точки зрения. На столе стояли два восхитительных и манящих роскошных мороженых в стакане на длинной ножке. Есть мороженое на свидании было очень банально, но учитывая, что это никогда не случалось с ней раньше, это было не так уж плохо. — Так вот, значит, что такое свидание, — задумчиво произнесла Беллатрикс, отправляя вишенку поверх мороженого в рот. — Хах. — Тебе нравится? — спросила Гермиона, на удивление с трудом сдерживая волнение в голосе. — Я, конечно, не ненавижу это. Это… другое, — сказала Белла. — Хотя я, вероятно, устроила бы сердечный приступ всем своим телохранителям, если бы они узнали, что я одна покинула дворец. — Должна признаться, мне помогли, — сказала Гермиона, поскольку именно она руководила этим свиданием. Хотя она провела некоторое время на свиданиях с Роном, она получила большую часть своей информации из библиотечного источника. Она достала книгу и положила ее на стол. Темная ведьма нахмурилась, повернула ее и прочитала название. — «Путеводитель одиноких сердец по свиданиям», — прочла Беллатрикс, прежде чем бросить книгу обратно на стол. Гермиона быстро взяла ее и положила обратно в сумку, чтобы снова полностью сосредоточиться на своем мороженом. — Спасибо, что дала моим родителям новый дом, — поблагодарила девушка. — Ты не обязана была этого делать. — Э, — пожала плечами Беллатрикс. — Мы можем себе это позволить. Кроме того, во дворце не так много дантистов. По правде говоря, я приказала Лавгуд найти твоих родителей только для того, чтобы убедить тебя присоединиться к нам. Но вот что случилось… неожиданно. Гермиона слабо улыбнулась, в то время как Беллатрикс взяла в рот ложку мороженого. — Не возражаешь, если я задам личный вопрос? — Спрашивай, — пожала плечами Беллатрикс. — Я могу ответить, а могу и не ответить. Гермиона положила ложку, глядя Беллатрикс в глаза. — А ты когда-нибудь… имела отношения с женщиной? Беллатрикс слегка прищурилась. Она немного помолчала и, казалось, была в конфликте с собой. Темная ведьма отвела взгляд, устремив его на остров Буян. — Была девушка. В Азкабане, — тихо прошептала Беллатрикс. — И, я буду благодарна, если ты избавишь меня от всякой чепухи про «ведьм в тюрьме». Я получаю достаточно этого от Антонина. — Я не осуждаю тебя, — искренне сказала Гермиона. — Полагаю, что нет, — ответила Беллатриса. — В этом месте полного страдания мы нашли радость друг в друге. — Как ее звали? — Не помню, — ответила брюнетка. — На самом деле я почти ничего не помню. Но я точно знаю, что она существовала. — Что? Как это возможно? — Дементоры, — выражение лица Беллатрикс исказилось странной смесью ярости и печали. — Счастье, радость, любовь… дементоры отняли у нас все. Я не помню ее имени, не помню ее лица. Просто так… обрывки, чувства, вспышки. Гермиона наклонилась вперед, внимательно слушая. — Это была какая-то служащая Министерства, которая украла несколько галеонов или что-то в этом роде, — продолжила Беллатрикс. — В тюрьме не хватало места, поэтому ее поместили ко мне в сокамерницы. О, мне это совсем не нравилось. Она была недостойна находиться в моем присутствии. Она была мелкой полукровкой, а я считала себя чистокровным мучеником за своего господина. Я превратила ее жизнь в ад и заставляла оставаться в своей половине камеры. — Половине? — Ну, не совсем, — призналась женщина. — Это больше было похоже на угол. — Угол. — Очень маленький уголок. Беллатрикс покачала головой. — Но общее несчастье создает связь. Не знаю, как это случилось, но я вспомнила, что когда-то у нас было что-то… вспышки долгих разговоров в камере, объятия друг с другом, поцелуи, занятия любовью, счастье. Это было до того, как дементоры стали питаться нами, пока не превратились в раздутых клещей. Ох, они не торопились, нет смысла есть всю еду сразу. После того, как дементоры поели, мы искали утешения друг у друга. И цикл начинался снова. Но каждый раз, когда они кормились, они брали у нас все больше и больше, пока ничего не оставалось. Ни воспоминаний, ни чувств, только пустота. И когда ее приговор закончился, она была освобождена, а я осталась. — Боже. Я не могу представить себе эти ужасы, — Гермиона покачала головой. — Вот почему я не разрешаю использовать дементоров в качестве оружия войны, — прорычала Беллатрикс и ударила кулаком по столу. — Я хочу стереть Азкабан с лица Земли! Я хочу найти способ уничтожить каждого дементора, полностью уничтожить их всех! То, что Снегг использует их для террористических атак на наших гражданских лиц, о многом говорит, тебе так не кажется? Гермиона знала, что Беллатрикс не любит, когда ее жалеют, но в то же время понимала, что у нее была действительно ужасная жизнь. Девушка протянула руку и мягко положила ее на кулак Беллатрикс. — Мне очень жаль. — Опять этот взгляд, — губы Беллатрикс изогнулись в короткой улыбке. — Но хватит обо мне, а? А ты? Ты когда-нибудь была с женщиной? — Нет, — Гермиона покачала головой. — Как я уже сказала, у меня, э-э, не было большого опыта. Именно тогда Белла пристально посмотрела на нее. Внезапно темная ведьма откинула голову назад и издала смешок. — О, Мерлин! Это не может быть правдой, не так ли? Ты девственница?! Это заставило Гермиону фыркнуть. — К-какое это имеет отношение к делу? — Ах-ха! Так это правда, — засмеялась Беллатрикс. — А тебе ведь двадцать два года! Бедняжка, бедняжка. — Я просто… я… слушай, я всегда была очень занята. Дипломатические инциденты не решают сами себя, знаешь ли? — сказала Гермиона. — И была такая маленькая деталь, как остановка Волдеморта… Слушай, почему я защищаюсь?! Нет ничего плохого в том, чтобы быть девственницей. — Неужели? — Беллатрикс подмигнула. — Я почти ожидала, что ты, по крайней мере, позволишь парню Уизли в тебя ткнуть. — О, не будь глупой! — фыркнула Гермиона. — И у нас был такой чудесный день! Честно говоря, я думала, что ты повзрослела! Но я полагаю, что класс, стиль и изысканность — это слишком много, чтобы требовать от одной из самых могущественных женщин во всем волшебном мире! Да, Гермиона Грейнджер девственница. Ха, черт, ха, давайте все немного посмеемся над двадцатидвухлетней девственницей. Теперь ты счастлива?! К этому времени Беллатрикс уже положила голову на стол, а ее тело сотрясалось от смеха. — О, Мерлин, — засмеялась Беллатриса. — Видела бы ты выражение своего лица! Довольно рассерженная Гермиона просто откинулась на спинку стула и позволила себе немного расслабиться. А потом улыбнулась. И фыркнула. И, наконец, рассмеялась. — О боже, ты просто ужасна. Казалось, Беллатрикс снова проверяла защиту Гермионы. К счастью, она не была слишком злой. — Не волнуйся, — ухмыльнулась Беллатрикс. — У меня его много… опыта. Я не была верной женой. — Вернемся назад? — спросила Гермиона, слишком поздно, чтобы остановить себя от ужасной двусмысленности. — О, определенно, — сказала Беллатрикс хриплым голосом, одаривая ее страстным взглядом. — Нет, я имела в виду, — спохватилась Гермиона. — Кажется, я слышала, как ты говорила, что не ходишь на свидания. — Ха! — сказала Беллатрикс. — Секс и свидания — две разные вещи, милая, — то, как Белла подмигнула ей после этого заявления, заставило молодую ведьму почувствовать себя несколько неловко. — Верно, — ответила Гермиона. — Извини, что спросила. Закончив с мороженым, Беллатрикс откинулась на спинку стула и выжидающе посмотрела на Гермиону. — Ладно, что дальше? — спросила Гермиона. Беллатрикс слегка ухмыльнулась, пристально глядя на свою спутницу. Она наклонилась, чтобы посмотреть ей в глаза. — У тебя путеводитель, — усмехнулась она. — Это ты мне скажи. Гермиона почувствовала себя немного неловко под взглядом Беллатрикс. Она быстро достала книгу и начала листать ее, отчаянно пытаясь найти раздел, который был бы применим к их текущей ситуации. Ее руки задрожали, а Беллатрикс не сводила с нее глаз. Боже милостивый, какая сила в ее глазах! Не в силах больше этого выносить, Гермиона швырнула книгу на стол. — Ты смеешься надо мной, да? — Гермиона скрестила руки на груди в слабой попытке посмотреть на нее сверху вниз. Когда улыбка Беллатрикс стала шире, она получила ответ. Книга была быстро отброшена в сторону. — Давай… просто стоять у перил и смотреть на море? Так они и сделали. Пара стояла у перил с видом на Финский залив. Несмотря на осенний день, солнце уже выглянуло и отражалось в воде. Запах лилий, свисающих с перил, щекотал ее ноздри, когда Гермиона посмотрела на Беллатрикс. — Это… приятно, — сказала Беллатрикс. Гермиона могла только согласиться.***
1 октября 2003 — Центральная Австралия — Паддок, магическое сообщество Гарри Поттер закрыл глаза, наслаждаясь ночной прохладой. Засушливый климат Центральной Австралии был не слишком хорош для его британской чувствительности, но прохладные ночи были намного лучше. Следовательно, в ночное время австралийское волшебное сообщество оживало. В Центральной Австралии волшебники процветали. Здесь, в центре пустыни, раскинувшейся по всему региону, находилось самое большое волшебное сообщество во всей Австралии. Села и дома были расположены под землей, но были связаны через сложную сеть портшлюзов. Результатом стало сплоченное, дружелюбное и несколько прямое сообщество самоуверенных ведьм и волшебников. Сегодня сосед-абориген из дома, где он остановился, пригласил Гарри присоединиться к ночному празднику у костра. Ему сказали, что это какая-то церемония в честь предков. Тем не менее, было барбекю… очень по-австралийски. В общем, он был вполне счастлив, что бросил свой номер в мотеле и снял подземную квартиру, хотя платил за нее из собственного кармана. Волшебный мир никогда не переставал удивлять его, и он, конечно, обещал себе вернуться сюда когда-нибудь с Джинни. Он даже привык к таким глупостям, как маленькое зеркальце на шее. Причина этого, как ему было сказано, чтобы отогнать Гипно-скорпионов. Без этого маленького зеркальца на шее, наткнувшись на одного из Гипно-скорпионов, ты в считанные секунды впадешь в транс, и остаток недели проводишь, роясь в подлеске в поисках сверчков, чтобы скормить их своему новому господину и хозяину. Если австралийская фауна была ужасающей, то австралийская магическая фауна была еще хуже. По крайней мере, Гарри хоть немного веселился, хотя охота за семьей Гермионы прошла не совсем так, как планировалось. Оказалось так мало зацепок, что он был в некотором отчаянии, хотя Гарри предполагал, что это было потому, что Гермиона очень тщательно хотела защитить свою семью. — Арри, приятель! — раздался знакомый голос Ролло, его контакта с местными мракоборцами, которые стали его друзьями. — Я так и думал, что найду тебя здесь. Дегустация местных продуктов? Гарри опустил глаза в тарелку. Он уже съел довольно много мяса. — Очень вкусно, Ролло. — Ты ведь знаешь, что это змеи? — Ролло усмехнулся. Гарри на мгновение замер, посмотрел на тарелку, потом снова на Ролло. — Я все равно это съем. — Вот молодец! — мужчина рассмеялся. — Как бы то ни было, мой приятель из АФП пришел. У нас есть многообещающая зацепка по семье твоей девочки. Супружеская пара из Великобритании поселилась в ямбе на восточном побережье примерно в то время, когда Грейнджеры исчезли в Великобритании. — Что? — глаза Гарри расширились. — Тогда чего мы ждем? — Успокойся, успокойся, приятель! — Ролло поднял руки. — Пусть сначала кто-нибудь из моих парней подтвердит. Мы не хотим повторения Сиднея, не так ли? Молодой мракоборец закрыл глаза и кивнул. Одна из первых зацепок указывала в сторону Сиднея, что повлекло за собой целую неделю погони за дикими гусями по южным территориям. — Наверное. Я просто… волнуюсь за подругу. — Знаю, знаю, — ответил Смит. — Пусть стажеры для разнообразия займутся мокрой работой. Мы узнаем больше через несколько дней. Кто-нибудь доставляет тебе неприятности? Гарри мгновенно понял, о чем говорит Ролло; с тех пор как из Великобритании пришли идиотские новости о «законе о возвращении магглорожденных детей», реакция Австралии была быстрой и осуждающей. Каждый эксперт говорил об этом, и реакция была в подавляющем большинстве негативной, особенно когда новость была изменена с тем фактом, что Великобритания считала себя Пионерской нацией, и намерение состояло в том, чтобы другие страны Альянса приняли этот закон как можно быстрее. — Я уже попал… в конфронтации, — сказал Гарри. — Но они быстро закончились, когда я сказал им, что думаю об этом идиотском законе. — Да, — сказал Ролло. — Мы можем быть довольно прямыми, не так ли? — Иногда мне кажется, что мир сошел с ума, — Гарри покачал головой. Ролло фыркнул. — Единственные люди, которые сошли с ума, — это тоссеры в Министерстве Великобритании. Мы больше не колония, нами больше не управляет Британское Министерство Магии. Они должны это понять. Гарри сунул в рот кусочек жареной змеи и немного пожевал. — Как думаешь, Австралийское Министерство примет этот закон? Ролло рассмеялся в ответ. — Ты видел реакцию? Если они это сделают, произойдет революция, и они это знают. Нет, более вероятно, что мы попрощаемся с Альянсом, если ты спросишь меня. Честно говоря, чокнутая Беллатрикс никогда не беспокоила нас. Конечно, Новая Зеландия — территория Вальпургиев, но у нас с ними всегда было дружеское соперничество. Я бы даже не сказал, что мы находимся в состоянии войны. Быть на другом конце света от нарушителей спокойствия имеет свои преимущества, приятель. Гарри кивнул. Сама Австралия не была затронута войной, только послала войска в Европу. Новая Зеландия сделала тоже самое. Молодой мракоборец поправил очки и пообещал себе немного попутешествовать, когда война закончится. В волшебном мире было так много интересного. Но сначала надо найти Гермиону.
