Глава 15. Черный Бархат
3 августа 2019 г., 17:00
5 октября 2003 — Санкт-Петербург, Россия — остров Буян, спальня Беллатрикс
Гермиона потянулась, пробуждаясь от сна. Утреннее солнце лилось в окна, согревая обнаженную кожу девушки. Бархатные простыни частично прикрывали ее тело, и она чувствовала себя так чудесно. Рядом с шатенкой все еще спала Беллатрикс; женщина выглядела такой умиротворенной, ее вьющиеся темные волосы были распущены и завиты.
Последние… три? Прошло три дня? Вау, потрясающе. Последние три дня были сплошными американскими горками чистого удовольствия. Дни и ночи они с Беллатрикс провели вместе в полном блаженстве. Одержимость темной ведьмы была очевидна, поскольку они продолжали заниматься любовью снова и снова. Они занимались любовью в постели, обнимались и болтали, снова занимались любовью, заказывали ужин, занимались любовью в ванной, болтали, снова занимались любовью в постели… и так далее.
Гермионе нравилось думать, что она наверстывает упущенное. Она больше не смущалась; чувства, ощущения, которые они разделяли, были невероятными, и Гермиона хотела все больше и больше. К счастью, Беллатрикс была только рада побаловать себя. Девушка закрыла глаза и улыбнулась; темная ведьма даже сказала ей, что она быстро учится.
Они также лучше узнали друг друга. Беллатрикс рассказывала истории о своем детстве, было много приключений, в которые она и ее сестры попадали. Гермиона, в свою очередь, рассказывала ей истории о своей жизни маггловского ребенка; к ее чести, Беллатрикс слушала с интересом.
Вчера был подан роскошный обед с десертом из шоколадного сиропа и мороженого с клубникой. Гермиона усмехнулась про себя; этот восхитительный десерт нашел еще более восхитительное альтернативное применение. Какой ужас! Боже, она попадет в ад после смерти… и ей было все равно.
Хихиканье заставило темную ведьму застонать, когда она проснулась, ее рука потянулась ко лбу.
— Доброе утро, — поздоровалась Гермиона.
— Доброе утро, — проворчала Беллатрикс, протягивая руку Гермионе. Молодая ведьма быстро оказалась в объятиях своей возлюбленной. Нежные руки гладили ее волосы, а мягкие губы касались ее губ.
— По-моему, ты вчера выпила слишком много шампанского, — улыбнулась Гермиона, увидев, в каком состоянии находится Беллатрикс.
— Не так громко, — простонала ведьма. — И ты жульничала. Ты подсчитала свою выпивку.
— Как с этим можно сжульничать? — Гермиона хихикнула, целуя темную ведьму в кончик носа, прежде чем положить голову Беллатрикс себе на грудь. В ответ ногти царапнули девушку по пояснице.
— Гермиона? — прошептала Белла. — Быть влюбленным намного веселее, когда другой человек тоже влюблен в тебя.
Шатенка невольно улыбнулась. Любить в ответ было так просто, но для Беллатрикс это было нечто уникальное. Гермионе было грустно думать об этом.
Рядом с кроватью раздался хлопок, оказалось, это домовой эльф. Гермиона уже привыкла к этому ритуалу; каждое утро этот неутомимый эльф приносил им почту. Это всегда были бумаги и отчеты для Беллатрикс. Гермиона повернулась на бок, прикрыв грудь. Эльф пробормотал что-то по-русски, девушка поняла, что «soobshcheniya» означает «сообщения». Она взяла стопку у эльфа и положила рядом с собой.
Шатенка тут же почувствовала, как Беллатрикс потянулась к ней. Две руки схватили стопку бумаг и грубо швырнули ее с кровати. Бумаги последовали по довольно приятной параболической траектории и приземлились на внушительную стопку непрочитанных бумаг у изножья кровати. Беллатрикс снова расслабилась, обхватив рукой живот Гермионы и нежно прикусив плечо девушки.
Гермиона хихикнула и собралась отомстить, перевернув темную ведьму на спину, чтобы изнасиловать, когда увидела, что эльф все еще стоит там, держа в руках еще одно письмо.
— Odin dlya vas, — сказал эльф, когда Гермиона взяла его.
— Bolshoe Spasibo, — кивнула Гермиона, благодаря эльфа.
Гермиона с любопытством развернула письмо, чтобы посмотреть, что там было. Но Белла, кажется, была совсем на это не настроена.
— Никакого чтения, — промурлыкала Беллатрикс ей на ухо, скользя рукой по ее руке. — Боооольше…
Смешок застрял в горле Гермионы.
— Когда-нибудь нам придется выйти на воздух, — сказала она, разворачивая письмо. Пока ее взгляд блуждал по бумаге, она широко раскрыла глаза. — Это от моих родителей! Они переехали в новый дом! Просто… как долго мы были заперты в этой комнате?
— Хммм, — лениво промурлыкала Белла, в то время как рука медленно скользнула вниз по животу Гермионы. — Перестань читать.
Тихий всхлип вырвался изо рта девушки, когда Беллатрикс достигла своей цели. Дыхание Гермионы участилось, когда она почувствовала, как теплое тело Беллатрикс прижалось к ее спине… мягкие губы скользили от ее плеча к шее, в то время как беспощадные поглаживания продолжались. Письмо выпало из ее безвольной руки на кровать, и шатенка закрыла глаза и позволила ощущениям захлестнуть ее. Хм, наверстывая действительно потерянное время.
Ей не потребовалось много времени, чтобы достичь кульминации; на самом деле, было довольно страшно, как быстро Беллатрикс придумывала способы доводить ее до оргазма. Ее спина выгнулась, тело содрогнулось, и беззвучный крик сорвался с губ. Гермиона закрыла глаза и тяжело дышала, пытаясь прийти в себя, так как силы покинули ее тело.
— Хм, это было быстро, — промурлыкала Беллатрикс, наклоняясь над ней. — Так о чем же это письмо?
Все еще переживая последствия оргазмического блаженства, Гермиона была не в состоянии протестовать. Девушка положила голову на подушку и потянулась, наслаждаясь моментом. Хм, как странно; она ожидала больше поцелуев или ласк. Видит Бог, за последние пару дней они многое пережили вместе. Когда она повернулась в постели лицом к Беллатрикс, то увидела, что темная ведьма, сидящая в постели, полностью сосредоточилась на письме, ее лицо исказилось от ярости.
— Белла? -спросила Гермиона.
— Они… — прошипела женщина. — Они хотят тебя навестить.
— Да? — Гермиона нахмурилась.
Беллатрикс резко повернулась к ней.
— В конце концов… после… ты все еще пытаешься вырваться! Ты завербовала свою собственную семью, чтобы помочь!
— Что?! — Гермиона зажмурилась. — Как, скажи на милость, ты пришла к такому выводу?!
— О, теперь мне все ясно, — прошипела Беллатрикс. — Этого не случится!
Гермиона ахнула, когда до нее начало доходить, что именно имела в виду ее темная ведьма, и резко выпрямилась.
— Ты… ты собираешься держать меня подальше от моей семьи?! Моих родителей? Моей сестры? Я не видела их пять лет! Я не знала, о существовании Офелии! Я собираюсь навестить родителей. Я хочу, чтобы моя семья снова стала частью моей жизни.
Гермиона выскользнула из постели и схватила ближайший халат. ЕЕ схватили за запястье.
— Прекрасно! — прошипела Беллатрикс. — Но только если ты дашь непре…
Невероятно. Просто невероятно. Гермиона вырвалась из железной хватки Беллатрикс.
— Ну уж нет! — крикнула в ответ девушка. — Тебе придется довериться мне. Любые отношения между нами не будут работать без доверия! Если я пообещаю вернуться во дворец, этого будет достаточно, если ты действительно заботишься обо мне, как говоришь! Боже, ты невыносима!
Дальнейшие обвинения застряли у нее в горле, когда она увидела выражение лица Беллатрикс. У нее был вид ребенка, стоящего над вазой, которую они только что разбили во время игры. Беллатрикс была… испуганной. Боялась, что сломала что-то ценное. Женщина сидела голая на кровати с таким выражением лица… она выглядела такой уязвимой. Это была последняя эмоция, которую Гермиона ожидала увидеть от темной ведьмы. Волшебница вздохнула и села на кровать рядом с Беллой.
— Обещаю, что не оставлю тебя, — тихо ответила Гермиона. — Я никогда не скрывала от тебя, что скучаю по друзьям и что, находясь здесь, чувствую себя предательницей. Но ты вернула мне мою семью… Боже, я все еще не могу понять все эти чувства. Но я знаю, что хочу большего.
Беллатрикс положила голову на плечо Гермионы. Ее темные кудри были удивительно мягкими.
— Я прикажу устроить постоянную сеть из каминов между твоим кабинетом и домом твоих родителей. Ты можешь приходить и уходить, когда захочешь.
Это не было произнесенным извинением. Такие вещи были просто не в характере Беллатрикс. Но это действие было достаточным для Гермионы.
— Я понимаю, — сказала Гермиона. — Я тоже больше не хочу быть одна.
Темная ведьма повернулась к ней. С каменным лицом она лишь коротко кивнула.
— Я… я хочу быть больше, чем просто твоей игрушкой, — произнесла девушка осторожно, но решительно. Она вздрогнула, когда смеющаяся Белла легла к ней на колени и, игриво потягиваясь, заглянула ей в глаза.
— О, маленький котёнок, — усмехнулась женщина. — Ты уже была моей игрушкой. Поверь, мне так же, как и тебе, интересно, к чему это приведет. Я хочу, чтобы мы обнимали друг друга, были рядом. Утешали друг друга.
Гермиона вдруг вспомнила ее слова, когда ведьма описывала свою безответную любовь к Волдеморту.
— Но, — ответила Беллатрикс с гортанным смешком, поворачиваясь и обнимая Гермиону за талию. — Мы, конечно, можем повеселиться на дороге открытий, не так ли?
— Оу? — Гермиона усмехнулась, когда Беллатрикс положила ее на кровать. — Полагаю, мне нужна демонстрация.
— Лисица, — прошипела Беллатрикс и продолжила демонстрировать ей в высшей степени убедительные доказательства.
***
5 октября 2003 года — Турку, Финляндия — Резиденция Грейнджеров С негромким «пуф», Гермиона вышла из камина в очень приятную и ярко освещенную гостиную благодаря большим окнам, ведущим на балкон, с которого открывался прекрасный вид на финский город Турку. Город выглядел красивым, и Гермионе не терпелось осмотреть его как следует. Конечно, ей показывали фотографии дома, но в реальности он был еще красивее. Дом был двухэтажный, частично построенный на холме, что означало, что вход был наверху, как и гостиная и сад. Спальни находились внизу, гараж и второй вход, ведущий на улицу перед домом. Она уже видела, что дом большой, хорошо обставленный и станет прекрасным местом для проживания ее семьи. — Гермиона! — послышалось из открытой кухни, примыкающей к гостиной. — Так приятно тебя видеть. — Папа, — девушка улыбнулась и обняла отца. — Этот дом выглядит прекрасно. — Хорошо, не так ли? — усмехнулся отец. — Видела бы ты наш рабочий кабинет! Твоя мама сейчас там, осматривает операционную. Все на высшем уровне. Мне нужно было только записать список вещей, которые мы хотели иметь, и эти приятные Вальпургиевы люди позаботились об остальном. Оплачено украденным швейцарским золотом, — подумала Гермиона, но, честно говоря, ей было все равно: лучше потратить эти деньги на семью, чем валяться в каком-нибудь сейфе. — Итак, — сказал отец, наливая им обоим газировки. — Пей, это Поммак. Местный колорит. У нас в Великобритании такого нет. — Экзотика, — улыбнулась Гермиона, делая глоток. На самом деле, она была счастлива, что ее отец был в таком восторге. Это уже второй раз, когда ее семья была перемещена, и она надеялась, что они смогут жить здесь и быть счастливыми в течение длительного времени. Девушке очень помогло то, что родители не сердились на нее. На самом деле энтузиазм отца пошел ей на пользу. — Еще, — сказал Джек, — я нашел хороший интернет-магазин, который импортирует всевозможные английские продукты. Получил сегодня первую доставку. Когда отец достал банку, глаза Гермионы расширились. — Айрн Брю! — воскликнула Гермиона, рассматривая любимый напиток своей юности. — Он сделан в Шотландии, практически без сахара, — добавил Джек, повторяя знакомый лозунг с ужасным шотландским акцентом. — Офелии тоже нравится. Только пока не открывай банку, куколка. Сначала допей свой первый напиток. — Верно, — кивнула Гермиона и поднесла стакан к губам. — А теперь расскажи мне об этой счастливице, чье сердце ты подожгла, — попросил Джек. Кровь тут же прилила к щекам девушки. — Хм, мама тебе сказала? Он кивнул. — Ты… не возражаешь… что я с женщиной? — осторожно спросила Гермиона. Джек нахмурился, наливая себе новый стакан Поммака. — С чего бы мне возражать? Ответ принес Гермионе огромное облегчение. Честно говоря, она уже знала ответ до того, как спросила, Но услышав его, успокоилась. — Так как ее зовут? Когда мы с ней познакомимся? Ах, да. Момент истины. — Это, гм, Беллатрикс Блэк. — Леди, которая взяла тебя в плен? — И это тоже. — Ну, — усмехнулся Джек Грейнджер. — Это один из способов обрести свободу. Гермиона слегка покраснела. — Я далеко не свободна, папа, — ответила она. Отец проворчал. — Это единственное, что меня не устраивает в твоих отношениях, куколка, — сказал Джек Грейнджер. — Шутки в сторону, ты все еще ее пленница. Ей следует хорошо с тобой обращаться. — Лучше, чем ожидалось, — сказала Гермиона. — Что касается моей свободы, она дала мне мандат путешествовать отсюда до дворца, когда я захочу. Но мне не позволят покинуть Турку. Это больше свободы, чем у меня было за последние пару месяцев. Ответ не полностью удовлетворил ее отца, насколько могла судить Гермиона. Однако он сделал храброе лицо. — И все же моя девочка встречается с мировым лидером, — сказал Джек. — Этим можно похвастаться. О, и поблагодари ее, когда увидишь, и скажи, что мы рады увидеть ее как-нибудь на ужине. — Хорошо, пап, — ответила шатенка, пытаясь представить себе Беллатрикс Блэк, сидящую за этим самым обеденным столом и делящую хлеб с ее маггловскими родителями. На самом деле, она предпочла бы, чтобы этого никогда не произошло; несмотря на то, что она была ее любовницей, темная ведьма все еще была непредсказуемой. Стараясь сменить тему, Гермиона указала на книгу, лежащую на кухонном столе. — Что это, пап? — О, я практиковался, — сказал отец и протянул ей книгу. Гермиона рассмотрела ее, обнаружив, что это «финский для чайников». — Финны так хорошо говорят по-английски, — сказал он. — Я ожидаю, что Офелия подхватит его гораздо быстрее. Она уже подружилась с соседским мальчиком. О, кстати о дьяволе… Звук легких шагов на деревянной лестнице возвестил о присутствии взволнованной младшей сестры Гермионы. Офелия была одета в джинсы и розовую рубашку, ее длинные каштановые волосы были собраны в хвост. Как только она увидела Гермиону, ее лицо просияло. — Гермиона, Гермиона! — закричала девочка и побежала к ней. — Офелия, не бегай по дому, — дружески предупредил ее отец, но Офелия его проигнорировала. Девочка схватила Гермиону за рукав и стала тянуть. — Пошли, Гермиона, — хихикнула Офелия. — Я хочу показать тебе свою комнату! Джек Грейнджер от души рассмеялся и хлопнул Гермиону по плечу. — Да, хороший повод устроить тебе экскурсию. Гермиону практически потащили вниз по лестнице в комнату рядом со вторым входом. Комната была довольно большой и болезненно розовой. Прекрасная кровать стояла возле двух окон, из которых открывался вид на улицу. В ногах кровати, покрытой мягкими игрушками, стояла одна огромная игрушка-медведь. Напротив кровати стоял стол с чертежными принадлежностями, компьютер и несколько книжных шкафов. — Так круто, да? — Офелия хихикнула. — Когда ты была ребенком, твоя комната была такой же классной? — Не помню, чтобы моя комната была такой розовой, — ответила Гермиона. — Поверь мне, — усмехнулся отец. — Так и было. После того, как Офелия с гордостью показала свою комнату, ее отец продолжил экскурсию. Хозяйская спальня находилась в задней части дома, и поскольку это была сторона, встроенная в холм, было только два узких окна высоко в стене. Учитывая, что ее мама плохо спала, когда утренний свет проникал через окна, это был хороший выбор. — А вот и ванная, — сказал отец. — В комплекте с электро-сауной. Тебе стоит попробовать, Гермиона. Это фантастика. — Звучит неплохо, — кивнула волшебница, когда отец повел ее в другую комнату. Это была еще одна спальня, украшенная книжными шкафами и уютной двуспальной кроватью под другим окном с видом на улицу. К счастью, здесь не было ничего розового. — Это гостевая комната? — спросила она. — Нет, — ответил отец. — Это твоя комната. — Папа? — Гермиона, — сказал отец. — Мы хотим, чтобы в нашем доме было место для тебя. Не важно, что ты уже взрослая или живешь в Большом дворце. Мы просто хотим, чтобы ты знала, что всегда есть место, куда ты можешь вернуться, несмотря ни на что. Молодая ведьма этого не ожидала. На самом деле, она была так переполнена эмоциями, что слезы побежали по ее щекам, когда она обнимала отца. — Ну-ну, — протянул Джек. — Я так рада, что ты вернулся, — шмыгнула Гермиона, в то время как Офелия выбежала из своей комнаты, чтобы посмотреть, из-за чего весь этот переполох. Не желая оставаться в стороне, маленькая девочка потребовала, чтобы ее обняли. — Пошли, — сказал отец. — Давай заедем за мамой и пообедаем всей семьей. Есть несколько действительно хороших мест на Рыночной площади Турку. — Давай, — тепло улыбнулась девушка, когда отец повел их с сестрой в гараж. Как только они добрались туда, Гермиона потратила некоторое время, прикрепляя извивающуюся Офелию к детскому автомобильному сиденью, пока отец ушел, чтобы быстро проверить почту. — О, Гермиона, — сказал Джек Грейнджер, когда она закрыла дверцу машины. Он подошел к ней с газетой в руке. — Каждое утро прилетает сова и оставляет газету. Жаль, что я не могу прочесть. Гермиона посмотрела и сразу же узнала в ней единственную официальную газету Вальпургиева Союза, эта версия была на финском языке. Очевидно, что она используется для распространения пропаганды, но существует справедливый баланс между этим и фактическим освещением новостей. — Это в основном волшебные новости, но ты тоже можешь их прочитать. — Вряд ли, — засмеялся отец. — Финский, помнишь? — О, это легко исправить, — сказала Гермиона, держа газету перед собой. — Английский! После команды чернила, образующие буквы, начали бегать по бумаге и медленно изменялись вокруг фотографий. Чернила размазались пятнами и, в конце концов, снова образовали слова, на этот раз английские. — О, это удобно, — отметил Джек Грейнджер. — Волшебный Вавилон. — Там могут быть грамматические ошибки, — предупредила девушка, но потом заметила заголовок. Сначала ей показалось, что она неправильно его прочитала. Поэтому она перечитала его еще раз. Затем ее взгляд скользнул по статье. — Ч-что это? Этого не может быть. К этому времени отец уже занял место водителя. — Гермиона? Ты идешь? — Я… — Гермиона почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица. — Я… да, я… Поездка в центр города прошла в основном в тишине.***
5 октября 2003-Санкт-Петербург, Россия — Буянский Дворец, личный кабинет Беллатрикс Законодательная власть. О, как она ненавидела законодательную власть, как и всю скучную бумажную часть правления. Без сомнения, Руквуд прочитал бы ей строгую лекцию о нарушении правительственных обязанностей, если бы она пропустила рассмотрение и подписание предложений, которые теперь лежали на ее столе. Проведя так много времени в постели с Гермионой, она накопила кучу бумаг, которые до сих пор никак не могла разобрать. Тем не менее, Беллатрикс полагала, что ей нечем заняться, так как Гермиона все еще не вернулась от родителей. Она уже подумывала о том, чтобы ограничить девушку по времени, но знала, что это не будет оценено по достоинству. В тот момент, когда она поймала тень, мелькнувшую краем глаза около двери, темная ведьма молниеносно вытащила палочку и поднялась со стула. Очевидно, не осознавая того факта, что она чуть не взорвалась, знакомая девочка просунула голову в комнату. — Привет, Белла! — поприветствовала веселая Офелия. — О, — Беллатрикс фыркнула на собственную глупость, когда убрала палочку обратно в кобуру и спокойно опустилась на стул. — Крошечная грязнокровка. — Я прошла через камин, когда никто не смотрел! — гордо объявила Офелия. Закатив глаза, темная ведьма улыбнулась девчушке. — Напомни мне похвалить твоих предков за их превосходные родительские навыки. Маленькая девочка с растрепанными волосами вошла в комнату и встала у стола. — Гермиона сказала, что ты была добра к ней. Ты убрала ее шрам и теперь вы друзья. — Я бы сказала, больше, чем просто друзья, маленькая ведьма, — ответила Беллатрикс. Девочка скривила лицо и закусила губу. — Гермиона сказала мне, что вы сейчас целуетесь. Звучит немного странно, но ладно. — Зная твою сестру, она пыталась объяснить тебе все слишком сложно и неловко, — ухмыльнулась Белла. — Скажи мне, как покраснели ее щеки, когда она рассказала тебе о нас? — Они были красными, как собака Клиффорд, — кивнула Офелия. — Еще она говорила очень быстро и использовала громкие слова. — Конечно, — сказала Беллатрикс, взъерошив и без того взъерошенные каштановые волосы девочки. — Неудивительно, что ты убежала через камин. Беллатрикс была удивлена, когда Офелия оттолкнула ее и, не дожидаясь разрешения, запрыгнула прямо к ней на колени, положив руки на большой стол. Первым побуждением темной ведьмы было швырнуть ее через всю комнату. Но она должна была признаться себе, что полюбила крошечную колдунью. — Гермиона говорит, что теперь ты для меня вроде старшей сестры, — улыбнулась девочка. Прежде чем Беллатрикс смогла остановить себя, это заявление вызвало улыбку в уголках ее рта. Женщина положила руки на плечи Офелии и решила подыграть. — Итак, ты теперь королева всего, что видишь вокруг. Каким будет ваш первый приказ, Ваше Величество? — спросила Беллатрикс. Не теряя ни секунды, маленькая Офелия властно подняла подбородок и помахала перед собой рукой. — Головы с плеч! Беллатрикс от души рассмеялась. — О, мне нравится твой стиль, — ответила темная ведьма. — Научи меня магии! — это была следующая команда Офелии. — Я хочу заниматься магией. Можно? Я ведьма, не так ли? Ведьмы колдуют. Беллатрикс немного помолчала, потом достала палочку и протянула ее нетерпеливой девочке. — Я знаю одно простое заклинание. Видишь перо на промокашке? Попробуй сдвинуть. Когда Офелия держала изогнутую палочку обеими руками, словно удочку, Беллатрикс уже знала, что это безнадежное дело. Белла чувствовала, как магия девочки закружилась в ней, стремясь к освобождению, но Офелия была слишком молода и провела слишком много своих ранних лет среди немагических существ. Честно говоря, она немного жалела девочку; магия была ее природой, и все же она выросла, даже не зная силы, которая жила в ней. Кроме того, вероятно, не помогало то, что палочка женщины была упрямой, неподатливой и, конечно же, не любила, когда другие пытались ее использовать. — Я научила сестер их первым заклинаниям, — сказала Белла. — Они были примерно твоего возраста. — Неужели? Где сейчас твои сестры? Могу я с ними встретиться? — тут же спросила Офелия. Невинный вопрос, конечно, но задело. — Мы не… разговариваем. Больше нет. — Это глупо! — провозгласила Офелия. — И не говори, — вздохнула Беллатрикс. — Теперь сосредоточься на пере. Направь кончик палочки на него и заставь его двигаться. — Я пытаюсь, — запротестовала Офелия, и Беллатрикс обнаружила, что девочка выглядит довольно мило, закусив губу. Темная ведьма чувствовала, колдовство внутри Офелии, но оно было слишком рассеянным, так как девочка не имела никакой базовой подготовки. И все же она не хотела разочаровывать ее. Держа ту за плечи, Беллатрикс незаметно заставила магию в теле девочки подчиниться ее воле, ровно настолько, чтобы дать Офелии крошечный кусочек контроля. Легким рывком перо сдвинулось в сторону, к радости Офелии. — Оно шевельнулось! — маленькая волшебница была в восторге. — Ты это видела?! Оно двигалось! — Так оно и было, — ответила Белла. Следующие пятнадцать минут ушли на то, чтобы исполнить незначительные па, в основном по воле Беллатрикс. Без сомнения, девочка будет разочарована, когда ее магия перестанет работать, как только она вернется домой, но темная ведьма решила обсудить с Гермионой вопрос о надлежащем воспитании девочки; в конце концов, Офелия должна иметь возможность должным образом испытать свое наследие. На самом деле, Гермиона появилась в комнате достаточно скоро. Девушка вышла из камина, и как только увидела Офелию, скрестила руки на груди и постучала ногой. — Вот ты где! — Гермиона говорила предостерегающим тоном. Тем не менее, Офелия подбежала к ней, чтобы ее быстро подняли. — В самом деле, не надо так убегать. Беллатрикс почувствовала искреннее облегчение, увидев Гермиону снова. Хотя она понимала, что должна доверять ей, часть ее боялась, что Гермиона воспользуется возможностью сбежать, даже после того, что они разделили. Темная ведьма вздохнула с облегчением и наслаждалась видом девушки, суетящейся вокруг своей младшей сестры. — Я колдовала с Беллатрикс! — щебетала Офелия, не обращая внимания на замечания сестры. — Это было действительно здорово! Я пошевелила перышком, закрыла дверь, открыла окно, и перо поплыло! — О? — Гермиона бросила взгляд и тепло улыбнулась Белле. — Похоже, вам было очень весело. — Белла говорит, что я настолько хороша, что могу стать боевой ведьмой, когда вырасту и буду сражаться в ее армии, — продолжала Офелия. Как только крошечная колдунья произнес эти слова, Беллатрикс увидела, что поведение Гермионы мгновенно изменилось. Ее тело напряглось, кровь отхлынула от лица. Ее теплая улыбка исчезла, и она бросила на нее такой мерзкий взгляд, что молоко могло свернуться. Офелия, со своей стороны, не подозревала об этой перемене. — Это… хорошо, Офелия, — сказала Гермиона с напряженной холодностью в голосе. — А теперь… беги… назад в Финляндию. Как только Офелия ушла, девушка повернулась к ней с ожидаемым выражением необузданной ярости. — Моя младшая сестра… — прошипела она, тяжело дыша, — не станет боевой ведьмой. Она не будет сражаться и умирать ни за что! Ни за тебя, ни за Снегга! — О, расслабься, — усмехнулась Беллатрикс и закатила глаза. — Я была… Гермиона, однако, кипела от злости. — Позволь мне выразиться предельно ясно! — прошипела Гермиона, несколько раз ткнув пальцем в грудь Беллатрикс. — Я не позволю! Я буду бороться с тобой на каждом шагу, если ты хотя бы подумаешь… Ты этого не сделаешь… НЕ СДЕЛАЕШЬ! Именно тогда Беллатрикс поняла, что с нее хватит. Очевидно, Гермиона забыла, с кем разговаривает. Угрожающе прищурившись, она схватила девушку за руку и крепко сжала ее, прижимая к стене. — Ты! — взвизгнула Беллатрикс. — Ты мне не приказываешь! Гермиона попыталась вырваться, но Беллатрикс была неумолима, чувствуя, как ее гнев растет. Единственное, что успокоило ее, была знакомая вспышка страха, мелькнувшая в нежных карих глазах Гермионы. Почти сразу же Беллатрикс отпустила ее, сделала шаг назад и закрыла глаза, чтобы гнев рассеялся. Все прошло не так быстро, как ей хотелось, но когда она открыла глаза, то увидела, что Гермиона снова смотрит на нее с яростью. — РАССЛАБЬСЯ! — прошипела Беллатрикс. — Я сказала это девочке, чтобы она успокоилась. Я сказала ей то, что она хотела услышать! Ты действительно веришь, что я собираюсь призвать ее в свою армию? ЕЙ ЧЕТЫРЕ ГОДА! Молодая ведьма немного расслабилась и, по-видимому, поняла, что сделала. Все еще дрожа, она позволила темной ведьме обнять себя. Гермиона положила голову ей на плечо. — Прости, что накричала на тебя, — прошептала она. — Прости, я… я была… — … чересчур заботливой старшей сестрой, — закончила Белла, удивляясь тому, как быстро успокоилась после вспышки гнева. — Поверь мне, я все понимаю. — Я знаю Офелию всего пару недель, но… я так люблю ее, Белла, — ответила Гермиона. — Я сделаю все, чтобы уберечь ее от опасности. На мгновение между ними воцарилось молчание, и Беллатрикс показалось, что Гермиона отвлеклась, что у нее что-то на уме. Женщина скрестила руки на груди, не желая оставаться в неведении. — Есть что-то еще, не так ли? Гермиона уперла руки в бока, явно чем-то озабоченная. — Я была… расстроена. И дело не только в Офелии. И… я просто не могу поверить в то, что делает Альянс. Беллатрикс нахмурилась. — Что? Гермиона в отчаянии всплеснула руками, выглядя слишком мило для того, кто должен быть зол. — Они забирают магглорожденных детей у родителей! Гермиона протянула ведьме газету. — Пожалуйста, — прошептала Гермиона. — Скажи мне правду. Это пропаганда? Пожалуйста, просто скажите мне, если это пропаганда! Беллатрикс могла только покачать головой в ответ. — Это правда, — ответила она. — Есть публичное заявление, которое я должна подписать где-то в стопке бумаг на моем столе. Дрожь прошла по всему телу Гермионы, ее челюсти сжались, и она на мгновение закрыла глаза. Открыв их, Беллатрикс увидела, что ее девочка превратилась в клубок едва сдерживаемой ярости. — Я в это не верю. Я. Не. Могу. В это. Поверить! Семь лет! Семь лет мы рисковали жизнью, чтобы удержать Волдеморта! Магглорожденным становилось лучше, а теперь… Боже! Подумать только, что магглорожденным лучше жить под властью бывшего мертвеца, чем при так называемом свободном демократически избранном правительстве! Гермиона начала расхаживать по комнате, очевидно, пытаясь справиться с этим. Темная ведьма решила пока не вмешиваться; она чувствовала, что для Гермионы важно увидеть Нюниуса таким, каким он был на самом деле. — Я была… планировала… Подумать только! Если бы я нашла своих родителей и забрала их на территорию Альянса, они бы разорвали мою семью на части! Беллатрикс ухмыльнулась. — И вместо этого теперь у них есть настоящий дом, и их защищают лучшие и самые преданные члены Союза. И эти придурки называют меня диктатором, ради Мерлина. Гермиона резко повернула к ней голову. — Но ты ведь диктатор! — запротестовала она. Темная ведьма властно вздернула подбородок. — О, чушь собачья! Я великая и доброжелательная Темная Леди Вальпургиева Союза! Есть разница. Молодая ведьма уставилась на нее, и невольно рассмеялась. — Ты невыносима. Беллатрикс скрестила руки на груди. — Это не меняет того факта, что твоя семья в безопасности с нами, моя маленькая Гермиона. Разве ты не рада, что я тебя похитила? — Честно говоря, я не знаю, как на это реагировать. Белла кивнула, обнимая свою молодую любовницу. Она все понимала. И все же чувствовала, что настроение нужно менять. — Итак, — сказала темная ведьма. — У нас уже были две ссоры за один день. Ты должна свериться со своим руководством по отношениям. Я совершенно уверена, что это требует некоторого романтического времени, проведенного вместе. Я слышала, что дракон вернулся с охоты на материк. Мы немного понаблюдаем за его полетом, а потом пойдем ужинать. — Романтическое наблюдение за драконом вдвоем?! — Гермиона подняла бровь. — Ты же не серьезно?! Беллатрикс злобно усмехнулась, давая Гермионе ответ. — Конечно, она серьезно… — вздохнула шатенка. — Если ты скажешь «нет», я буду вынуждена прочитать все эти ужасные юридические документы, — ответила Белла. — Я уверена, ты согласишься, что такая судьба хуже смерти. — Август обвинит меня, если ты не подпишешь эти бумаги. — Я выгляжу так, будто мне не все равно? Все еще улыбаясь, Беллатрикс протянула руку. Улыбка на лице Гермионы была довольно приятной. Это был признак того, что, несмотря на серьезную оплошность сегодня, ведьма определенно стала лучше поддерживать нормальные романтические отношения. Не то чтобы Беллатрикс была удивлена. В конце концов, она преуспела во всем.***
7 октября 2003 — Девон, Англия — Нора Гарри стоял возле Норы, недавно вернувшись из Австралии. Он всегда любил приходить сюда; Нора всегда была его домом вдали от Хогвартса, насколько он мог судить. Хотя сначала он проводил некоторое время с Джинни, когда возвращался. Приоритеты, естественно. Первое, что случилось с Гарри, было сокрушительное объятие Молли. Второе, что произошло, было то, что он был набит едой на кухне. Чувствуя, что его желудок вот-вот разорвется при каждом шаге, он со стоном поднялся по лестнице. Рон сидел на кровати в своей старой комнате наверху Норы. Старая комната была почти такой же, какой он ее помнил: повсюду плакаты с «Пушками Педдл», по-прежнему тесная и с одним крошечным окошком. — Привет, Рон, — поздоровался Гарри. — Привет, приятель, — ответил Рон, садясь на кровати. Гарри пододвинул стул и сел рядом с ним. — Знаешь, — сказал Гарри. — Ты можешь выбрать одну из больших комнат. — Хах, — пожал плечами Рон. — Забавно, правда. Я всегда жаловался на эту комнату. Там тесно, течет, и упырь наверху все время суетится. Но… этот дом. Это вообще имеет смысл? — Да, я так думаю, — сказал Гарри, неловко ерзая на жестком деревянном стуле, в то время как содержимое его переполненного желудка бурлило. Хотя Рон, казалось, был в основном в подавленном настроении, нахальная ухмылка прилипла к его лицу. — Эй, Гарри. Если ты чувствуешь, что тебя сейчас вырвет, то пожалуйста сделай это в окно… и надеюсь, мама не во дворе. — О нет! — парень съежился от отвратительного мысленного образа. Друзья от души рассмеялись. — Итак, Рон, — наконец заговорил Гарри, когда смех стих. — Твоя мама сказала мне, что ты ушел из корпуса мракоборцев. — Ага, — ответил Рон. — Я говорил с Джорджем. И пока помогу ему с магазином. Мерлин знает, что нам всем сейчас не помешало бы посмеяться. — Рон, — сказал Гарри. — Ты изменился со времен Дании. Друг вздохнул и закрыл глаза, откинув голову назад и ударившись о стену комнаты с легким стуком. — Раньше все было так просто, Гарри. Мы были здесь, Сам-Знаешь-Кто и Пожиратели Смерти там. Добро здесь. Зло там. Хорошие творили хорошие дела. Зло творило зло. Рон вздохнул. — Эти дети в Копенгагене, колонна упала прямо на них. Я не могу выбросить это из головы. Я вижу это каждый раз, когда закрываю глаза, каждый раз, когда пытаюсь заснуть ночью. Эти дети не были злыми. Они защищали свой дом от захватчиков. Яйца Мерлина, Гарри, мы бы сделали то же самое. Гарри сидел молча. У него было чувство, что другу действительно нужно снять это с груди. — Я был на многих фронтах, Гарри, но… здесь все было по-другому. Мы сказали себе, что отправились туда, чтобы освободить Данию от злых лап оккупантов Уолли. Мы думали, что нас будут приветствовать как храбрых освободителей. Но там не было оккупантов, Гарри. Мы отобрали у них дом. Мы были плохими парнями, и к нам относились как к таковым. В день моего отъезда шестилетняя девочка бросила мне в голову камень. Это было трудно, потому что ей было шесть, но она кричала на меня, что Беллатрикс придет спасти их. Спасти! — Поэтому ты уволился? — спросил Гарри. — Ты говорил, что хочешь перейти на работу по внутренним делам. — Нет, — ответил Рон, протягивая руку, чтобы взять то, что выглядело как «Ежедневный пророк». — Я уволился из-за этого дерьма. Он швырнул газету в Гарри и, как только тот увидел заголовок, понял почему. — Расскажи мне об этом. Это непопулярная мера в Австралии. И они правы, — ответил он, говоря о новом законе «о размещении магглорожденных детей в волшебных семьях». — Это безумие. — Это чертовски безумно! — прорычал Рон, для пущей убедительности ударив кулаками по матрасу. — Я не могу поверить, что так много людей просто соглашаются с этим. — Да, я знаю, — кивнул Гарри. — Я слышал, к Малфоям поместили двух молодых девушек. — Да, без сомнения, почтенный и могущественный Люциус Малфой хочет показать Министерству, что он осознал свои прошлые ошибки, — выплюнул Рон. — Бедные девушки. — Почти все нейтральные страны осуждают это, — сказал Гарри. — Хах, охренеть, даже, Уолли сделали заявление с осуждением этого, — Рон фыркнул. — Подписано самой Беллатрикс Блэк. Я никогда не думал, что когда-нибудь соглашусь с Беллатрикс, блядь, Блэк. В каком долбаном мире мы живем, Гарри? Рон пристально посмотрел на Гарри. — Я уволился, потому что был бы одним из тех, кто должен обеспечить соблюдение этого закона. Если бы я работал, они бы заставили меня забирать детей из их семей. Ни в коем случае, черт возьми, я не собираюсь участвовать в этом. Ни за что на свете! Гарри все прекрасно понимал, поскольку Уизли всегда были большой семьей. Украсть кого-нибудь из них… Он похлопал друга по плечу — жест, который был оценен по достоинству. — Я не нашел Гермиону в Австралии. Я нашел, где жила ее семья, но дом был вычищен. Никаких признаков их присутствия. По-видимому, у Грейнджеров была еще одна дочь, когда они жили в Австралии. Я пытался проследить за бумагами, чтобы узнать, есть ли в ее бывшей школы какие-то записи о том, куда уехала семья. — Гермиона, — улыбнулся Рон. — Не могу винить ее за то, что она хочет выбраться из психушки. Гарри покачал головой. — Я просто беспокоюсь. Она обещала, что свяжется с нами, когда найдет своих родителей. Это не похоже на нее. Это заставило Рона усмехнуться. — Что тут смешного? — Гарри поднял бровь. — Гарри, Гарри, Гарри, — Рон со смехом склонил голову. — А я-то думал, ты умный! Гермиона узнала, что у нее есть сестра. Магглорожденная сестра. Вот твоя причина, — сказал он, подчеркивая свою мысль, постукивая указательным пальцем по газете в руке Гарри. — Гермиона не собирается рисковать. Я уверен, что мы еще услышим о ней, но не раньше, чем она будет абсолютно уверена, что ее семья в полной безопасности. — Надеюсь, ты прав, — засмеялся Гарри. — А пока у меня есть плохие новости для Снегга. Я не привез его звездного дипломата домой. — О, мое сердце обливается кровью из-за его несчастья, — Рон театрально схватился за сердце, катаясь по кровати. — Давай, Гарри, пойдем в местный паб и выпьем по пинте. Неподалеку есть площадка для квиддича, там всегда играют дети. Давай выйдем и немного повеселимся, а? — Ты читаешь мои мысли, — ответил друг.***
8 октября 2003 — Норвич, Великобритания — штаб-квартира Альянса Феникс — Значит, ты ее не нашел, — констатировал Снегг, сидя за столом. Поттер сел напротив него для личного отчета. Конечно, он уже прочитал свой отчет. Да, он был очень разочарован, но также впечатлен находчивостью мисс Грейнджер. Было совершенно очевидно, что она не хочет, чтобы ее нашли. — Я приложил все усилия, профессор, — сказал Поттер. Снегг верил в это; он знал, что мальчик беспокоится о своей подруге и хочет вернуть ее в безопасное место. — Профессор, — мужчина покачал головой. — Я не был профессором пять лет, Поттер. Сентиментальность? — Возможно, я не вижу в вас никого другого, — ответил Поттер. — В любом случае, у Ролло есть связи с Маггловским Интерполом. Они могут найти следы родителей Гермионы, если они прячутся в маггловском мире. Снегг презрительно вздохнул. — Магглы… — Если у вас нет для меня нового задания, я хотел бы провести некоторое время со своей девушкой. — Разрешаю, — ответил мужчина. — В настоящее время у меня на столе нет ничего, что требует оперативного вмешательства… ваших способностей. Возможно, в будущем вы добьетесь большего успеха. Это был момент, когда Поттер обычно вставал и уходил в гневе после того, как терпел тонкую порку языком. Однако он все еще был здесь. Очевидно, мальчик что-то задумал. — Учитывая, что вы все еще сидите в этом кресле, могу я предположить, что у вас есть еще кое-что, что вы хотели бы обсудить? Поттер на мгновение заколебался. Он медленно вытащил из кармана свернутую газету и положил ее на стол. Ах, конечно. Новый закон о устройстве Магглорожденных. — Это вы спроектировали? Снегг наклонился вперед, глядя мальчику в глаза. — Нет, — протянул он. — Нет, не я. Этот закон является детищем группы лояльных политиков ряда стран Альянса. Тем не менее, я оказываю ему всяческую поддержку. По тому, как Поттер поджал губы и раздул ноздри, он понял, что парнишка зол. — Сэр, как вы можете сидеть здесь и говорить мне с невозмутимым лицом, что согласны забирать детей из их семей? Кроме того, что это за автоматический десятилетний приговор за травлю магглов? Десять лет в Азкабане из-за шутки? — Мистер Поттер, — Снегг выпрямился и сложил руки. — Мы живем в чрезвычайно опасное время. С Беллатрикс и ее когортами, щеголяющими магией перед магглами, как сумасшедшие пьяницы на вечеринке, мы должны принять меры, чтобы защитить наш мир. Пока продолжаются вопиющие нарушения Вальпургиевым Союзом Международного Статута магической секретности, мы будем вынуждены реагировать соответствующим образом. Не вините нас за действия других. Такова была его тактика с самого начала. Конечно, он рассчитывал на общественное возмущение этим, в конечном счете, необходимым регулированием, но, несмотря на умелые манипуляции и пропагандистские меры, он смог возложить вину за действия Вальпургиева Союза на их собственную почву. Пока люди Альянса направляли свой гнев на врага, не было никаких проблем. — Честно говоря, — начал Северус. — Это важный первый шаг в более широком плане по ограничению нашего контакта с маггловским миром. В течение следующих нескольких лет мы будем уходить все дальше и дальше, пока не разорвем все связи. В процессе разработки есть план, который будет включать в себя массовые изменения памяти в конце игры. Мы должны принять меры, чтобы защитить волшебный род от эксцессов Союза. — Вы же не серьезно, — Поттер покачал головой. — Моя проблема недели называется «Тони Блэр». Этому магглу сообщили, что Вальпургиев союз помогает российскому президенту бороться с его политическими соперниками с помощью магии. Как его зовут?.. — Владимир Путин? — Поттер нахмурился. — Точно, — Снегг щелкнул пальцами. — Теперь этот Тони Блэр, по-видимому, хотел бы, чтобы некоторые политические материалы исчезли. Разве вы не видите, что развивается опасная ситуация? — Сэр, — Поттер покачал головой. — Вы не можете полностью скрываться, пока волшебники на другой стороне мира выходят на открытое пространство. Это не имеет смысла. — Вальпургиев Союз разрушится, — ответил Снегг. — Беллатрикс думает, что может контролировать магглов. Она дура. Нам нужно полностью исчезнуть, чтобы мы были защищены от осадков. Никто в маггловском мире никогда не узнает, что мы были чем-то большим, чем сказка! Приведение всех волшебных детей в наш мир — необходимый первый шаг. По языку тела Поттера он мог сказать, что тот не купился на это, доказав, что он умнее, по крайней мере, среднего гражданина Альянса. Неважно. Поттер и не должен был соглашаться. — Кроме того, все не так уж плохо. Родители даже не будут помнить, что у них был ребенок, и большинство детей будут слишком малы, чтобы помнить, что их когда-либо забирали. Волшебники принадлежат к своему роду, мистер Поттер, — решительно сказал он. — Возможно, вы и Ваша молодая невеста могли бы подумать о том, чтобы открыть свой дом для одного из наших новых магглорожденных подопечных? Гарри Поттер коротко ухмыльнулся. — По крайней мере, на этот раз, не все согласны. Я только что из Австралии. Перед моим отъездом они угрожали покинуть Альянс из-за этого закона. — Они поймут, — протянул Снегг, уверенный в себе. — Должен сказать, австралийский Министр Магии использовал очень… красноречивый способ, а также довольно грубое предложение о том, где я могу «придерживаться» этого закона. Но это лишь эмоции. Поттер коротко рассмеялся. — Я в этом не уверен, профессор. Судя по тому, что я видел, они чертовски упрямы. Северус ответил не сразу, но он должен был признать, что мальчик был прав; ситуация была гораздо более опасной, чем он показывал. Закон о размещении Магглорожденных не мог получить народной поддержки, и из-за расстояния Австралии от Великобритании было бы намного сложнее заставить их подчиниться. Новая Зеландия — Вальпургиева территория, и если Австралия выйдет из Альянса, чтобы стать нейтральной или, Мерлин, присоединиться к Союзу, это может дестабилизировать весь регион. Потребуется время и хитрость, чтобы убедить австралийцев в необходимости этого закона, но у него уже был план. — Вы читали отчет, — сказал Поттер. — Вы знаете, что у Гермионы есть младшая сестра. Магглорожденная сестра. Если она вернется в Великобританию со своей семьей, что произойдет? Гипотетически, конечно. — Магглорожденный закон о размещении будет применяться, — ответил Снегг. — Девочку заберут у родителей, родители будут преданы забвению, а девочку поместят в известную волшебную семью. Так как мисс Грейнджер совершеннолетняя, закон позволяет отдать ее сестру под ее опеку. — Но не ее родителям? — спросил Гарри. — Нет, — ответил Снегг. — И поэтому вы никогда больше не увидите Гермиону Грейнджер, — фыркнул Гарри. — Гарантирую. Снегг некоторое время молчал. — Посмотрим. Говоря гипотетически, конечно, — наконец, сказал он. — Что-нибудь еще, мистер Поттер? — Ничего, — раздраженно ответил парень. В каком-то смысле он все еще был упрямым маленьким мальчиком, который плохо себя вел в классе, пытаясь вывести его из себя. — Тогда уходите, — сказал мужчина. — Я слишком занят, чтобы тратить на вас время. Реакция Поттера была вполне предсказуемой: он убежал в гневе, как обычно, когда злился. Он определенно унаследовал свой вспыльчивый характер от своего негодяя отца. По правде говоря, у него не было никаких текущих миссий, которые удерживали бы Поттера подальше от фронта. Он должен был играть осторожно; слишком много скучных домашних заданий, и Поттер мог уйти сам. Между слишком безопасной и слишком опасной дорогами была натянута веревка. Поиски Гермионы Грейнджер были далеки от завершения. Его агенты будут следить за всеми уликами. Как только будет найдена зацепка, Поттера снова возьмут на это дело. Жаль, правда. Он мог бы использовать Грейнджер во время этого развивающегося кризиса. Мисс Грейнджер обладала талантом сглаживать ситуацию, и ее замена принесла далеко не удовлетворительные результаты. А пока ему нужно было просмотреть множество отчетов. Большинство донесений, лежавших на его столе, были из Африки: о передвижениях войск, прогрессе и потерях при нападении на Агарту в Кении. Агарта была древним волшебным городом-государством, и вырвать ее из рук Беллатрикс было бы не только огромным стимулом для морального духа, но и дало бы им контроль над всей областью озера Виктория. О-о, Уолли, размещенные там, сражались как львы, он должен был признать им это. Но по нынешним прогнозам Агарта должна была пасть в течение двух недель. И как только они захватят Агарту, остальная Кения последует за ними. Его внимание привлек еще один доклад. Один из его агентов в Санкт-Петербурге сообщил, что Беллатрикс появилась на публике и устроила сцену в местном кафе. Теперь у Беллатрикс довольно часто бывали яркие моменты, но что особенно привлекло его внимание, так это то, что агент сообщил, что она провела романтический день с неизвестной молодой леди. К сожалению, личность леди, о которой шла речь, не могла быть подтверждена, поскольку Беллатрикс увела ее довольно быстро, но это было хоть что-то для его шпионов, чтобы быть начеку. Снегг сделал глоток чая, обдумывая последствия. Обычно он предпочитал оставлять рассуждения о чьей-нибудь личной жизни более подозрительным изданиям, таким как Ведьмин Досуг. Когда Придира еще существовал, этот дурак Ксенофилиус Лавгуд однажды заявил, что у него с Беллатрикс был какой-то роман, устроив весь этот конфликт с Эндшпилем, чтобы править миром как король и королева. Смешно, конечно. И все же это озадачило его. В Альянсе распространено мнение, что у нее есть целый гарем мужчин и женщин, готовых угодить ей по прихоти, но это была просто хитрая пропаганда, чтобы запятнать ее общественный имидж. Правда заключалась в том, что за последние пять лет Беллатрикс ни разу не заводила любовника, а если и заводила, то хорошо это скрывала. Он никогда не видел, чтобы Беллатрикс проявляла чувства к кому-то, кроме Темного Лорда. Неужели непредсказуемая темная ведьма, наконец, пошла дальше, как она утверждала? Во-первых, Беллатрикс, казалось, обладала неестественной харизмой; люди любили ее до безумия, что Снегга удивляло еще больше, поскольку он всегда знал, что она очень неприятный человек. Харизмой Снегг не обладал, да и не хотел обладать. Ему нужно было выиграть войну, а не соревнование в популярности. Его оружием были стратегия, обман и уловки. Любопытно. Очень, очень любопытно. Он должен узнать больше об этой загадочной женщине. Если Беллатрикс действительно любит эту молодую особу, это может быть хорошей возможностью скомпрометировать ее на более… личном уровне. Да, Снегг решил, что ему нравится эта идея.
