The Dark Corners of the Earth/Темные уголки Земли

15 апреля 2004 — Норвич, Англия — командный центр Альянса Торжества, во всех уголках Альянса Феникса, все еще продолжались. Победа, говорили они. Новая эра мира, говорили они. Снегг не видел причин праздновать что-либо. Насколько он понимал, дураки, стоящие во главе стран Альянса, отбросили безопасность волшебного мира куда подальше, позволив Беллатрикс растоптать их с наполовину сырым предложением мира. Угроза все еще существовала, и предполагаемое мирное сосуществование, лежащее в основе Рейкьявикского договора, было не более чем фарсом. Если Беллатрикс доведет свое безумие до конца, она наверняка потащит за собой весь волшебный мир на верную гибель. И вот, он сидел один в офисе. Большинство его сотрудников, по иронии судьбы, праздновали, оставляя только самых важных и самых рьяных трудоголиков. Будет неверным сказать, что он был не в настроении праздновать. Он поднес стакан огненного виски к губам и сделал глубокий глоток, чувствуя, как жидкость обжигает его до самого живота. Прошла всего неделя. Одна кровавая неделя, и его действующий бюджет был разорван на куски. Война съела огромное количество ликвидных активов, и государства-члены, стремясь перераспределить бюджет на свои больные экономики, неохотно позволяли себе что-либо большее, чем пограничников и резервистов, предусмотренных договором. Армии, которыми он когда-то командовал, распускались направо и налево, и то, что осталось от его командования, должно было стать символическими силами внутренней безопасности для обеспечения соблюдения условий Рейкьявикского договора, если это станет необходимым. Глупцы, которые когда-то умоляли его спасти их от безжалостного наступления Беллатрикс, теперь упрекали его и говорили ему обычные пустые банальности, такие как «сейчас другое время, Северус» или «Снейп, ты застрял в прошлом. Это новая реальность». Идиоты. Как быстро они все забыли. Прямо сейчас он слушал волшебную беспроводную сеть, корреспондента из Альянса рассказывал слушателям, что происходит в уединенном волшебном дворце в России. В то время как эти идиоты у власти хлопали себя по спинам за то, что обеспечили мир, Беллатрикс собиралась объявить себя императрицей. Как будто им нужны были еще какие-то доказательства! Дураки не могли или не хотели видеть то, что происходило у них под носом. И вот, он слушал и кипел. Да, он очень хорошо понимал, что победа обычными средствами не может быть достигнута почти с самого начала войны. Единственное, что могло бы положить этому конец — это смерть Беллатрикс. С ее уходом маленькая империя, которую она построила, рухнет, как карточный домик. Он был уверен в этом. Но теперь эта цель была еще дальше от него, чем когда-либо прежде. Мужчина хмыкнул, положив руку на голову. Его головные боли становились все хуже. Обычно он ходил к целителю, но у него не было времени. У Снегга не было намерения просто оставить войну. Нет, у него все еще было много преданных ему людей, которые видели в Беллатрикс угрозу, которую она представляла. Война станет более скрытной. Секретность, проникновения и убийства. В то время как армия Альянса распадалась, он использовал свои оставшиеся контакты, чтобы вывести лояльные войска и ресурсы из поля зрения. Они сказали ему, что война закончилась. Ничего не закончилось. Поэтому он сидел и слушал. Беллатрикс могла бы получить свой момент, но он прикончит ее, несмотря на эту ужасную неудачу. Он в долгу перед Лили.

***

15 апреля 2004 — Судога, Россия — Муромцевский замок У Гермионы позади была довольно беспокойная неделя. В то время как большая часть Вальпургиева Союза была в состоянии постоянного торжества, она сама провела львиную долю времени в обличии «Саманты Моррис», чтобы обращаться к прессе или сглаживать проблемы, возникающие в процессе демилитаризации. А еще была Беллатрикс. Беллатрикс хотела сделать широкое заявление о победе, чтобы отпраздновать договор, а также мир и признание, которые он принес. И теперь, Гермиона сидела в большой комнате для посетителей, примыкающей к балкону на третьем этаже большого русского дворца. Она часто выглядывала из-за занавеса, пока Белла обращалась к огромному собранию людей; ее любимая выглядела великолепно в черном, украшенном позолоченными вышивками платье с белой меховой подкладкой. Завершала картину бело-золотая корона, инкрустированная бриллиантами, которая лежала на подушке на столе рядом с ней. Толпа радостно приветствовала свою Темную Леди, когда она страстно обращалась к народу и говорила о славной свободе, ожидавшей их. Гермиона должна была признать, что это было возбуждающе. Люди Беллатрикс кричали от радости, когда темная ведьма взяла корону, подняла ее высоко и медленно опустила на макушку, венчая себя императрицей Беллатрикс I, Верховной правительницей Вальпургиева Союза. Было ли это сверх меры? Да. Было ли это тщеславие? Абсолютно. Но это был, в конце концов, момент Беллатрикс. Гермиона вошла внутрь, чтобы выпить немного уже откупоренного шампанского. И снова девушка была впечатлена тем, как Беллатрикс работала с толпой. Кроме того, она надеялась, что у нее будет немного времени, чтобы осмотреть этот прекрасный замок и его территорию, когда торжества закончатся. Первоначально Беллатрикс планировала провести праздник на острове Буян и пригласить любого из своих людей присоединиться. Но Луна отказалась от этой идеи, предполагая, что предоставляя столь многим людям доступ к центру правительства, представляет собой неприемлемый риск для безопасности, особенно учитывая присутствие иностранной прессы. К счастью, в этом самом замке было еще одно идеальное место. Муромцевский замок был прекрасным местом в отдаленном районе, принадлежащем богатым русским волшебникам, которые были верными сторонниками Союза и удостоились чести принять у себя это историческое событие. И магия, и его удаленность защищали замок от любопытных маггловских глаз, а большая окружающая территория легко могла вместить многих посетителей. И это было хорошо, потому что появилось примерно в четыре раза больше ожидаемого количества празднующих. — Вальпургиев Союз наконец-то свободен вершить свою собственную судьбу без воюющих сторон или реакционеров, которые не несут нам ничего, кроме зла! — прозвучал магически усиленный голос Беллатрикс, дополненный соответствующими страстными жестами рук. Сила была в ее голосе и в ее присутствии. В тот момент она была тем, кем Волдеморт никогда не был; естественным лидером, в которого люди могли верить. — Мы сделали это вместе. Солдаты, которые сражались без устали, чародеи, которые трудились, чтобы создать зелья и палочки, строители, которые создали наши форты, наши города и наши мощные военные корабли, неутомимые целители, которые латали наших раненых, нашим нечеловеческим друзьям, которые приняли наше дело. Но есть один человек, чьи усилия обеспечили прочный мир и сделали нашу победу возможной. Девушка смелая и умная… Гермиона сглотнула. — О боже, она этого не сделает. — … некоторые из вас могут знать ее как «Саманту Моррис», моего старшего дипломата, но это всего лишь маска, которую она носит, — начала Беллатрикс. — Сделает! — Гермиона несколько раз глубоко вдохнула и попыталась найти ближайший выход, прежде чем Беллатрикс успела сделать то, чего она боялась. — Именно она заслуживает вашего признания, похвалы и восхищения. Она… девушка, которой я отдала свое сердце. Пусть маски будут сняты, и пусть ее имя будет известно… — снова начала Беллатрикс. К этому времени Гермиона уже почти дошла до двери, когда обнаружила, что что-то защелкнулось у нее на талии. Боже, это было заклинание Беллатрикс. Гермиона захныкала от ужаса, когда ее оторвали от спасительной двери и вытащили на балкон. Она стояла, как олень в свете фар, глядя вниз на то, что казалось бесконечной толпой людей. — ГЕРМИОНА ГРЕЙНДЖЕР! — радостно закричала Беллатрикс, и после мгновенного шока толпа взорвалась аплодисментами. Мир, казалось, затих, а Гермиона почувствовала, как дрожь пробежала по ее телу. О, там должно быть много людей, которые знают, кто она такая. В конце концов, она была героем войны, и ее роль в поражении Волдеморта и ее действия после эскалации второй волшебной войны были достаточно хорошо известны. Хуже всего было то, что вокруг была иностранная пресса и так много людей фотографировалось. Беллатрикс не только выдала ее, что она работала на Вальпургиев Союз, чтобы обеспечить мир, но и сказала всему миру, что они были влюблены и романтически связаны. Газеты будут пестрить этим еще долго. Слишком. Это было уже слишком. Слезы потекли по щекам девушки, она повернулась и побежала, спотыкаясь по пути к двери. Безудержно рыдая, она чувствовала себя эмоциональной развалиной, и единственное, что удерживало ее от бегства, было то, что ее нога зацепилась за край персидского ковра и подставила ей подножку, прежде чем она успела убежать. Вон отсюда. Она должна выбраться оттуда, подальше от этого места. Прежде чем она успела вскочить на ноги, Беллатрикс уже была рядом. Темная ведьма опустилась на колени рядом с ней и медленно помогла ей подняться. — Маленькая голубка? — спросила Беллатрикс с явным удивлением в голосе. — Что случилось? Почему ты убежала? Печаль сменилась яростью, когда она повернулась, чтобы посмотреть темной ведьме в глаза, почти рыча, как дикий зверь. — И она спрашивает, что случилось, — прошипела Гермиона. — Черт бы тебя побрал, Белла, как ты могла так поступить со мной?! Со своей стороны, темная ведьма казалась ошеломленной. — Я… просто хотела убедиться, что ты получишь свое заслуженное место в учебниках истории. Все должны знать, что именно ты ответственна за этот мир, а не та девушка Саманта Моррис, которой ты притворялась. Ты заслужила это, голубка. — Ты меня выдала! Теперь все будут считать меня предателем! Этого бы не произошло, если бы объяснилась при контролируемых обстоятельствах! — крикнула в ответ Гермиона. — Я не хотела, чтобы это случилось сегодня! Темная ведьма прищурилась. — Ты их переоцениваешь. Неважно, что ты говоришь, неважно, что сделала, независимо от того, сколько ты пожертвовала для них, все равно будут те, кто будет думать, что ты предатель! — Ты этого не знаешь! — воскликнула девушка. — Но теперь я точно не смогу вернуться Великобританию. — Это потому, что ты не сможешь вернуться в Великобританию?! Ты остаешься в Санкт-Петербурге со мной! — крикнула Беллатрикс. В ее голосе звучали гнев и отчаяние. Это была не только просьба, но и утверждение. Гермиона почувствовала, как часть ее гнева ускользает от нее, но она не позволит своей темноволосой возлюбленной сорваться с крючка прямо сейчас. — Это все еще моя родина. У меня там все еще есть друзья. Это и твой дом тоже, — тихо сказала Гермиона. — Чушь собачья! — Беллатрикс прищурилась, расхаживая по комнате. — Я оставила Великобританию позади. И ты тоже. Там для нас ничего нет. Твоя семья живет в Союзе. И твои два приятеля могут навещать тебя, когда им заблагорассудится. Зачем тебе возвращаться на эту унылую дождевую фабрику? Все, что они могут предложить, это морось, сомнительные забегаловки и печеные бобы. Голубка, мы переросли это. — Наверное, — вздохнула Гермиона. — Но мне совсем не нравится, что ты приняла это решение за меня. — Ты сказала, что работала над тем, чтобы обеспечить мир не только для нас, а для всех. Если они не могут понять этого, они не достойны твоей дружбы. Гермиона закрыла глаза. Беллатрикс была права, конечно, но все же… как она объяснит Невиллу, что теперь у нее роман с женщиной, которая помогла довести его родителей до безумия? Хотя, честно говоря, этот разговор не был бы менее трудным, если бы ее не раскрыли. Молодая ведьма почувствовала, как две руки обхватили ее за талию, и Беллатрикс положила подбородок ей на плечо. — Ты меня прощаешь? — спросила Беллатрикс, и Гермиона буквально услышала, как надулось лицо темной ведьмы. — Да, — вздохнула шатенка. — Хотя мне бы очень хотелось, чтобы ты была менее импульсивной. — Давай вернемся туда, — предложила Беллатрикс, потянув ее обратно к балкону. — Добрые люди будут гадать, не случилось ли чего. И вот Гермиона снова оказалась на балконе, лицом к лицу со многими ликующими счастливыми людьми. На этот раз, преодолев свой ужас и шок от того, что ее выставили перед толпой, она обнаружила, что больше не возражает. Даже когда Беллатрикс притянула ее к себе и прижала мягкие губы к виску. Это были люди, за которых она так упорно боролась, и их было гораздо больше с обеих сторон. Люди, которые могли бы вернуться домой к своим близким. Она медленно подняла руку, чтобы помахать им. — Вот так, — прошептала Беллатрикс. — Потрать время, чтобы насладиться моментом. Белла была права, конечно. Все еще существовала проблема космического ужаса, нависшего над всеми ними, но Гермиона решила, что лучше всего сосредоточиться на этом моменте.

***

15 апреля 2004 — Норвич, Эгланд — командный центр Альянса Северус Снегг всегда смотрел свысока на людей, склонных к эмоциональным вспышкам, считая это недостатком характера. Но когда он услышал, как Беллатрикс объявила миру, что Саманта Моррис, архитектор этого так называемого «мира», на самом деле была не кем иным, как Гермионой Грейнджер, он громко и часто заругался. Да, теперь это начало обретать смысл. Исчезновение мисс Грейнджер, несомненно, связано с Беллатрикс. О, он искренне сомневался, что она перебежала добровольно; Мисс Грейнджер могла быть наивной идеалисткой, но она была не из тех, кто легко переходит на другую сторону. Мисс Грейнджер знала, как управлять дипломатическими водами Альянса Феникса, и делала это умело. А на вопрос «почему», уже был дан ответ, когда вспомнил точные слова Беллатрикс. Ее сердце. Белла упомянула, что отдала Грейнджер свое сердце. — Боже мой, Белла, — громко сказал Снегг своей пустой комнате. — Ты действительно изменилась. На самом деле все было не так уж и странно. Помимо очевидной разницы в состоянии крови, у Беллатрикс и мисс Грейнджер было больше общего, чем различий. Обе были умны, упрямы и по-своему идеалистичны. Он никогда не слышал, что бы Беллатрикс была связана с женщиной, но, конечно, не мог оставить это без внимания. Завтра это, вероятно, будет во всех газетах; Беллатрикс объявит себя императрицей наряду с заголовком о том, что она связана с героем войны и звездным дипломатом Гермионой Грейнджер. Печальная правда заключалась в том, что большинство людей, скорее всего, увидят в ней героя за посредничество миру, а не предателя волшебного мира, которым она стала. Неужели Белла соблазнила ее? Скорее всего. Но это не освобождало ее от ответственности. Итак, Саманта Моррис была Гермионой Грейнджер. Это поставило все разведданные, собранные на Саманту Моррис в другом свете. Он потянулся к папкам, которые уже лежали на его столе; много разведывательной работы уже было сделано. И ему придется выяснить, как много Поттер знал. Конечно, мальчик сохранил бы эту тайну от него, возможно, даже помог бы ей. — Хорошо сыграно, мисс Грейнджер, — фыркнул Снегг. — Хорошо сыграно.

***

15 апреля 2004 — Судога, Россия — бальный зал Муромцевского замка Гермиона обнаружила, что стоит у стола с закусками и пробует закуски, приготовленные для гостей. В продолжение коронации Беллатрикс владельцы Муромцевского замка устроили роскошный прием. Здесь были самые высокопоставленные лица в правительстве Вальпургиева Союза, а также множество Вальпургиевских Министров, некоторые влиятельные сторонники и известные артисты. Она потеряла Беллу где-то в толпе, и хотя ей очень нравилось носить роскошное платье и общаться с важными людьми, тот факт, что она оказалась Гермионой Грейнджер, заставлял многих людей обращаться к ней с вопросами. Со слишком большим количеством вопросов, на самом деле. К счастью, это было довольно тихое мероприятие. Краем глаза она заметила Беллатрикс, болтающую с президентом США-волшебником Иглом Кинкейдом. Многие журналисты решили пока сосредоточить свое внимание на них обоих. Гермиона закрыла глаза, когда услышала, что кто-то приближается к ней. На мгновение она понадеялась, что этот человек просто пришел сюда, чтобы насладиться прохладительными напитками, но эти надежды были разбиты, когда человек остановился позади нее и поскреб ее горло, чтобы объявить о себе. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула. — Послушайте, — сказала она, оборачиваясь. — Я хотела бы немного времени для себя и… — Могу я пригласить вас на танец? — заговорила девушка в маске, которая оказалась Луной Лавгуд. — Нам нужно кое-что обсудить. Пара вальсировала вместе с множеством других пар на танцполе, держась на разумном расстоянии. Гермиона обнаружила, что музыка была прекрасна, но всегда думала, что волшебная музыка звучит слишком идеально. Это всегда было трудно объяснить тому, кто вырос в волшебном мире, но отсутствие недостатков, отсутствие маленьких ошибок или одного ложного тона заставляло музыку потерять большую часть своего человеческого качества, своей души. — Не слишком ли это публичное место?.. о чем мы хотим поговорить? — спросила Гермиона, понизив голос. — Не о чем беспокоиться, Гермиона, — ответила Луна. — На нас никто не обращает внимания. И это будет выглядеть гораздо более подозрительно, если мы решим уединиться где-то в более укромном месте. Гермиона кивнула; это звучало логично. — Я не видела тебя целую неделю. Что случилось? — Мы были заняты. Наши тайные агенты медленно уходят с территории Альянса в соответствии с условиями договора, но мы делаем это таким образом, что их личности и наши связи с ними не раскрываются, когда это возможно. К счастью, договор дал нам немного расплывчатые временные рамки для работы. Многие агенты были освобождены, чтобы тайно искать Мертвого Гримуара. — Какие-нибудь улики? — спросила шатенка. — Только то, что те, кто выступал против культа, взяли книгу с собой «на Запад», когда культ распался, — ответила Луна. — У нас есть несколько многообещающих зацепок, и, к сожалению, все они находятся на территории Альянса. По иронии судьбы, возможно, было бы легче следить за ними, когда мы все еще были на войне. Западное направление. Гермиона улыбнулась про себя. Она услышала голос своего отца, произносящего это слово. На Запад! — говорил он, перед тем, как завести машину и отвезти пятилетнюю Гермиону и ее маму в веселый поход на западное побережье Великобритании. Она всегда с нетерпением ждала семейных праздников; на самом деле, ей даже нравилась идея отправиться на семейный отдых в дебри Финляндии с родителями и Офелией. Если это будет так же весело, как их старые семейные праздники в Сомерсете, они… Сомерсет. Сомерсет! В этот самый момент на нее нахлынули воспоминания, вернувшие ее в то отчаянное время охоты на крестражи, когда она, Гарри и Рон прятались в сельской местности. Несмотря на то, что музыка продолжала играть, Гермиона остановилась как вкопанная и схватила Луну за предплечья. — О боже, — выдохнула она. — Я… кажется, я знаю, где это. Глаза Полумны за маской на мгновение расширились, прежде чем она сделала Гермионе знак продолжать следить за ее движениями. — Продолжай танцевать, — прошептала Луна. — Начни с самого начала. Она рассказала Луне о том, что произошло в Сомерсете в 1997 году, как охота на крестраж привела трио к поиску Озимандиуса Олифанта, знаменитого коллекционера тайных и запрещенных томов. — Он был безумен, как шляпник, — сказала Гермиона, содрогаясь от воспоминаний. — Он бредил, как маньяк, и выколол себе глаза. Он разглагольствовал о видениях и пророчествах. Именно в этой библиотеке я увидела старую книгу в кожаном переплете, поставленную на пьедестал. Она была для него дороже многих других знаменитых так называемых потерянных томов. — Опиши ее, — потребовала Луна. — Она… на вид книге было лет сто, и она был толщиной с мой кулак и раза в два больше учебника по истории магии, — начала Гермиона. — Она была переплетена в черную кожу с символом змеи, поедающей свой собственный хвост, выгравированным на самой коже. — Звучит правильно, — в голосе Луны был намек на благоговение, когда она это сказала. — Это еще не все, — продолжила Гермиона. — Когда я это увидела, то как бы потянулась к ней. Как будто я не контролировала свое собственное тело. — Ты ее коснулась? — спросила Лавгуд. — Ты действительно прикоснулась к ней. — Мне казалось, что что-то случилось со мной, — сказала Гермиона. — Это трудно объяснить, но мне показалось, что книга отчаянно хочет, чтобы я дотронулась до нее, подняла и унесла с того места. Луна потерла подбородок. — Она искала тебя. Когда ты коснулась книги, часть ее магии становилась частью тебя. Это также объясняет, почему двери храма открылись перед тобой и, возможно, почему ты, кажется, невосприимчива к очарованию Беллатрикс и запугиванию Снегга. — Как это все объясняет? — Книга является хранилищем всего собранного знания, пророчеств, теорий и предсказаний об источнике магии и нашей потенциальной гибели, — сказала Луна. — Для знающих людей это был своего рода дневник. Каждый исследователь, каждое поколение добавляло бы что-то к этому. Но некоторые люди начали рассматривать его как своего рода религиозный текст и начали бороться с изменениями в нем. В конце концов, культ, который мы посетили, был сформирован, и некоторые извращенные волшебники решили поклоняться существу вместо того, чтобы найти способ избежать нашей судьбы. Фанатики убили других исследователей, и немногим оставшимся в живых удалось утащить книгу на Запад. Очевидно, ее нашел Озимандиус Олифант. — И заплатил за это своим рассудком, — сказала Гермиона. — Он знал меня по имени еще до того, как оно было произнесено. Он сказал, что я стану судьбой мира. — У книги есть своя собственная воля, — сказала Луна. — Она не хотела быть в его коллекции, поэтому это свело его с ума. Однако добраться до книги может быть проблемой. Даже с окончанием войны Великобритания является одной из самых безопасных волшебных стран в мире, и несколько агентов, которых я разместила там, уже были отозваны. Это будет непросто, но у меня все еще есть несколько активных контактов среди местных жителей. Гермиона и Луна продолжали танцевать, когда заиграла новая песня. — У меня есть идея, — сказала Гермиона. — Мы используем против него любимую тактику самого Снегга. Через две недели в Великобританию прибудет дипломатический представитель для обсуждения деталей обмена пленными. Я должна была возглавить это как Саманта Моррис, но учитывая то, что произошло сегодня, я попрошу одного из моих сотрудников сделать это вместо нее. Никто не заметит двух младших посланников, если мы будем достаточно осторожны. — Даже если так, будет много проверок. Оборотное должно быть полностью защищено и незаметно, — сказала Луна. — Я попрошу моих лучших мастеров зелий приготовить партию. Мы сделаем маленький трюк, который я люблю называть «музыкальные стулья». Мы проскользнем в страну под действием зелья, проинструктируем наших попутчиков регулярно принимать оборотное зелье, которые сделает их ложными нами, чтобы нас регулярно видели в отеле. А затем мы обе будем принимать третью личность как два местных жителя во время наших поисков книги. — Ты явно делала это раньше, — засмеялась Гермиона. — Конференция должна дать нам окно, по крайней мере, на неделю, чтобы найти книгу. Если нам повезет, мы найдем ответы на все вопросы и спокойно разберемся с этим существом, прежде чем кто-нибудь что-то заподозрит, — сказала Луна. — А что, если ответов, которые мы ищем, нет в книге? Что еще мы можем сделать, чтобы остановить это? — спросила шатенка, на что Полумна покачала головой. — Тогда все, что мы можем сделать, это вернуться домой и насладиться последними мгновениями нашей жизни. — Настолько серьезно? — Ты видела, с чем мы имеем дело. И у меня нет других зацепок. Гермионе потребовалось несколько мгновений, чтобы полностью осознать это. Она видела возможное ужасное будущее… если бы только можно было говорить о будущем, когда само время потеряет всякий смысл… который ждал их, всматриваясь в прореху в реальности. Это была первобытная магия. Она думала о своих родителях, об Офелии, о Роне и Гарри, о Белле, о людях, которых она любила больше всего. Ради них книга должна была содержать ответы. Словно почувствовав ее отчаяние, Луна замедлила танец и заглянула ей в глаза. — Гермиона, — начала Луна. — Должна быть причина, по которой твое имя так часто упоминается в пророчествах, окружающих Уроборос. — Озимандиус, кажется, думал, что я стану причиной разрушения мира, — Гермиона прикусила губу. — Кто сказал, что он и другие до него были не правы? Возможно, мне следует держаться как можно дальше от Гримуара. Луна отрицательно покачала головой. — Если я и знаю что-то о пророчествах, так это то, что они часто настолько расплывчаты, что не могут быть истолкованы до тех пор, пока это не произойдет. Единственное, в чем можно быть уверенным, так это в том, что тебе предстоит сыграть свою роль в грядущие темные времена, нравится это или нет. Даже если ты попытаешься убежать, у тебя не выйдет. Гермиона низко склонила голову.  — Значит, свободы воли не существует? — Конечно, существует, — улыбнулась Лавгуд. — Просто не всегда. Гермиона уже собиралась возразить, когда две руки обхватили ее за талию и темные вьющиеся волосы Беллатрикс упали на плечо, когда темная ведьма прижалась щекой к ее щеке.  — А, вот и ты, голубка! — Беллатрикс говорила приятным и беззаботным тоном. — Я почти подумала, что ты изменяешь мне с Луной, судя по тому, как интимно вы танцевали. Молодая ведьма закрыла глаза и просто наслаждалась близостью Беллатрикс, особенно когда почувствовала прикосновение мягких губ к своей коже. Удивительно, как сильно она полюбила Беллатрикс; темная ведьма была не самым обычным партнером, но она никогда не думала, что ведьма, которая заставила ее пройти через столько боли и унижения раньше в ее жизни, может заставить ее чувствовать себя такой любимой сегодня. — Нет, серьезно, не обманывай, — тихо сказала Беллатрикс. — Я прикажу убить вас обеих ужасной смертью. Глаза Гермионы распахнулись, но улыбка и блеск в глазах Беллы сказали ей достаточно, чтобы снова расслабиться. Темная ведьма продолжала обнимать ее, поворачиваясь к Луне. — Ах, Лавгуд. Что за листовки, о которых все говорят? — О да, — ответила Луна, — я не думала беспокоить тебя этим, но это от наших диссидентских друзей из круга Самзидатов. К твоему сведению, Гермиона, это в основном недовольные ученые, которые критикуют режим Беллатрикс. Они опасаются, что Вальпургиев Союз станет более полицейским государством. — Я знакома с ними, — ответила Гермиона, вспоминая инцидент при дворе Беллатрикс. Рядом с ней, Беллатрикс ощетинилась. — Так это правда? Ну, я не хочу, чтобы такие придурки портили настроение всем остальным. Пусть их поймают и выпорют или еще что-нибудь. Гермиона моргнула. Дважды. — Подожди, — сказала она. — Ну же, разве императрица Беллатрикс Первая не может выдержать немного критики? Насколько вообще популярен этот буклет, Луна? — Судя по всему, не очень. — Позволь своим людям проявить немного несогласия, если они этого хотят, — сказала Гермиона. — Кроме того, если ты их соберешь, чтобы выпороть, то только докажешь их правоту. Появилась широкая улыбка, прежде чем Беллатрикс наклонилась для еще одного поцелуя.  — Видишь, Луна, именно поэтому Гермиона — часть моего внутреннего круга. Я пришла, чтобы забрать ее, так что будь добра убраться отсюда. Можешь проваливать. Ну же. Кыш. Кыш! Луна улыбнулась и поклонилась. — Мы поговорим позже, Гермиона. Все еще не чувствующую себя комфортно из-за своей роли в предполагаемом конце мира, Гермиону потащили к двойным дверям, ведущим на балкон. Небо было ясным, на нем сияли звезды. Именно там им с Беллатрикс нравилось находиться вдали от толпы. — Надеюсь, тебе нравится больше, чем мне, — прошептала Беллатрикс, стоя рядом с Гермионой и облокотившись на каменную балюстраду, чтобы посмотреть на пышный сад внизу. — Я думала, тебе понравятся такие вечеринки, — ответила Гермиона. — Разве твоя семья не была волшебной аристократией, которая часто устраивала такие балы? — Не напоминай мне, — Беллатрикс закатила глаза. — Балы, званые вечера, вечеринки высшего класса. Все это оправдания для моей мамы, чтобы одеть меня как красивую куклу и выставить меня перед потенциальными поклонниками. Помните правила, следите за своими манерами, улыбайтесь красиво и ведите себя как леди. Я ненавидела это. Я делала все, что могла, чтобы избежать этого. Я часто ускользала, чтобы найти настоящую вечеринку, где я могла бы повеселиться. Поверь мне. Это та вечеринка, которую я изо всех сил старалась избегать, как драконью оспу, когда была моложе. Именно тогда, в отдалении и немного за стенами замка, стрела магии была выпущена в воздух и громко взорвалась. Когда волшебные огни вспыхнули, слово «Победа!» — образовалось в ночном небе под громкие возгласы издалека. Гермиона не удивилась, что так много волшебников, пришедших посмотреть на коронацию, остались, чтобы отпраздновать. Судя по тому, что она слышала, там были танцы, музыка, свежая еда и много напитков. Когда она повернулась к Беллатрикс, то обнаружила, что ее любимая уже улыбается ей. — По-моему, я знаю, где настоящая вечеринка для меня, — ухмыльнулась женщина. — Мы не можем! — прошипела Гермиона. — Здесь главы государств, послы и другие… — Ш-ш-ш, — Беллатрикс приложила палец к губам Гермионы. — Ты все время такая чопорная и правильная. Прежде чем Гермиона смогла сформулировать опровержение, ее уже перенесли прочь.

***

16 апреля 2004 — Судога, Россия — Муромцевский замок Ну, это, безусловно, было… интересно. Помимо вздохов благоговения и тишины, которая последовала за этим, когда празднующие люди внезапно обнаружили, что их императрица стоит среди них, многие люди подошли к Беллатрикс, и было легко увидеть, что они обожают ее. К собственному удивлению Гермионы, было много людей, которые также подошли и к ней, девушка неловко кивнула в знак признательности, когда один за другим они поблагодарили ее за окончание войны. Самым трогательным моментом был момент, когда пожилой мужчина в слезах крепко обнял ее, горячо поблагодарив за то, что она позволила его трем дочерям, сражавшимся на передовой, наконец, вернуться домой. Вечеринка быстро возобновилась, как только Беллатрикс отдала приказ. Подали еду, заиграла музыка и галлонами разлили алкоголь. И вот тогда начались неприятности. Гермиона двигалась среди людей с легкостью, чувствуя себя более комфортно после нескольких напитков. Но только чуть-чуть. Беллатрикс. Ну, она выпила еще. Гораздо больше, чем следовало. Конечно, это был праздник, но это не было причиной чувствовать себя обязанным напиться до комы. Там было также много магглорожденных, они принесли с собой маггловскую музыку, которая косвенно привела к кульминации вечера; Белла пьяно танцевала на столе под Питера Гэбриэла «Большой успех», что сопровождалось восторженными приветствиями ее людей. Хотя сама песня вполне соответствовала ситуации, было, вероятно, хорошо, что Белла была слишком пьяна, чтобы заметить, что она раскачивается под магловскую песню. Далеко за полночь настало время идти домой, и Гермиона оказалась в положении, когда ей пришлось тащить за собой Беллатрикс, которая была слишком пьяна, чтобы идти или стоять самостоятельно. Они оказались в своей спальне в Муромцевском замке. — А где же люди? — невнятно пробормотала Беллатрикс, пытаясь удержаться на ногах. — Так тихо… Скажи им, чтобы стркхстх… налили снова! Приказ от их императрицы! — Фу! — подумала Гермиона, чувствуя запах алкоголя в дыхании Беллатрикс. — Давай будем держать тебя подальше от камина. — Вечеринка окончена, — сказала Гермиона. — Люди уже разошлись по домам. Пора спать, Белла. — Оооо, — Беллатрикс затряслась от смеха, в то время как Гермиона была рада, что наконец-то нашла их спальню. Как только она открыла дверь, пьяно хихикая Беллатрикс ударила ее рукой, чтобы обхватить грудь девушки, щелкая языком. — Мы знаем, что происходит в постели! Гермиона закатила глаза, в то время как Беллатрикс возилась с ремешком своего платья, больше не имея возможности управлять мелкой моторикой, чтобы расстегнуть застежки. Шатенка втащила свою темную ведьму в комнату и ударила ногой о дверь, закрывая ее… нелегко сделать это, балансируя извивающейся пьяной женщиной на одной руке, которая пыталась расстегнуть платье. — Да ладно тебе. Ты слишком пьяна, чтобы даже стоять, не говоря уже о том, чтобы заниматься любовью с кем-то. Чштшчтс тыыыыыыы! — Беллатрикс прищурилась, злобно отвечая. — Я заставлю тебя КРИЧАТЬ МОЕ ИМЯ! — Честно говоря, я удивлена, что тебя еще не вырвало, — сказала Гермиона, ведя Беллатрикс к кровати. Темная ведьма выскользнула из ее рук и со стоном упала лицом на кровать, уткнувшись лицом в простыни. — Боже, завтра у тебя будет самое ужасное похмелье. В то время как она изо всех сил пыталась снять ботинки Беллы, темная ведьма извивалась. — Белла, прекрати! — выпустила Гермиона с раздраженным мычанием. — Гермиона? Гермиона? — яростно закричала Беллатрикс. — Ты где?! В ее голосе звучала паника, которая обеспокоила Гермиону. — Я просто снимаю с тебя сапоги. Мы не хотим грязи и песка в нашей постели. — Клонк. Клонк. И два сапога лежат на полу. — Где ты сейчас?! Куда?! — Беллатрикс определенно начала паниковать. — Гермиона! Гермиона, не уходи! — Я здесь! Я… — слова Гермионы застряли у нее в горле, когда она увидела, что Беллатрикс приняла позу эмбриона и начала громко рыдать. — Возвращайся. Вернись, — ее нижняя губа задрожала, а из глаз потекли слезы. — Не оставляй меня, Гермиона. Не оставляй меня здесь совсем одну и в темноте. Не раздумывая ни секунды, Гермиона легла рядом с ней, и как только Беллатрикс осознала ее присутствие, женщина изо всех сил вцепилась в нее, прижимаясь всем телом к ее телу и прижимая голову к груди, пока дрожала от рыданий. — Никогда не оставляй меня. Никогда не оставляй меня. При виде своей Беллатрикс сердце Гермионы разрывалось. Она вспомнила, как Беллатрикс рассказывала ей о девушке в Азкабане, к которой у нее были чувства; о той, которую освободили после того, как ее приговор закончился, а затем оставили одну в камере. Казалось, это оставило больше боли в ее сердце, чем Беллатрикс показывала. — Никогда, — сказала Гермиона, поглаживая ее кудрявые волосы. — Никогда. Темная ведьма, казалось, немного расслабилась, но не осмелилась отпустить ее. Очевидно, это был алкоголь, снимающий запреты и выводящий эти страхи на поверхность. Тем не менее, она была благодарна, что Белла забудет обо всем этом завтра утром, и ее темная ведьма снова станет прежней гордой, высокомерной и резкой. Хотя и с несомненно дичайшей головной болью после вечеринки. А сейчас она будет обнимать ее всю ночь.